Читать книгу "Талисман для князя. Щит рода"

Глава 13

Из ступора вывел Гектор, залетевший в открытое окно.  Приземлившись на подоконник, ворон склонил голову набок и осмотрел комнату. Затем вспорхнул и подлетел ко мне, разметав крыльями горстку праха, что остался от бывшей хозяйки. Я протянула руку и погладила птицу, искренне сожалея, что невольно стала причиной смерти Регины Андреевны. В ответ меня посетило ощущение легкой тоски. Птица подобралась поближе и ткнулась головой в грудь, где висел злополучный амулет.

– Да, ты прав, – вымученно улыбнулась, – частичка души навсегда останется с нами, а память о ней сохранится в сердце.

Гектор с умным видом кивнул, соглашаясь, а после посмотрел в сторону моих спутников. В этот момент в голове промелькнули образ экипажа, брошенного у входа на постоялый двор. Затем картинка переместилась в лес, где по заросшей дороге мчался вооруженный отряд наемников. Загнанные лошади уже хрипели, готовые рухнуть замертво. Однако окутывающая их темная дымка не давала упасть, щедро расходуя на это жизненные силы самих животных.

– Темники! – вырвалось на выдохе с холодящим ощущением, как волоски на коже встают дыбом. – Спасибо, что предупредил! – поблагодарила Гектора. – Я сейчас… я все сделаю.

Прежде завернула страшный кинжал в платок с рунной вязью и сунула за пазуху. Затем подхватила целительный амулет и бросилась к Егору. Жив! Это мне показалось, что прошла вечность, на деле – полчаса максимум. Рана в боку на вид неглубокая и крови немного, но это еще ни о чем не говорит. Активировала амулет, убедилась, что магия приступила к лечению, после чего подошла к Игнату. В момент гибели Анны Карловны оцепенение с брата слетело, и он рухнул на пол там же, где стоял. Однако мертвенная бледность и едва ощутимый пульс не предвещали ничего хорошего. Что-то такое проклятая магичка с ним сотворила, раз даже после ее смерти Игнат не пришел в себя. Как бы там ни было, а следовало убираться с постоялого двора, да и из самого Коровино куда подальше.

Самостоятельно перенести брата в экипаж я не могла, поэтому отправилась на поиски хозяев. Перед этим проверила Егора. У него на щеках уже появился румянец, а порез больше не кровил. Между тем, амулет уже израсходовал львиный запас энергии. Предположу, что она ушла на устранение внутреннего кровотечения и исцеление поврежденных органов. Тварь знала, куда бить. Сдохла, так ей и надо!

– Потерпи немного, – пригладила непослушные вихры мальчишки, – скоро будешь, как новенький.

Как бы ни было противно, а я пересилила себя, чтобы обыскать тела убитых. Хотя бы поверхностно, чтобы снять те же целительные амулеты. Да и защитные не повредят. Егорку уберегут от беды при случае, и мне дополнительная страховка. Как показала практика, родовой щит не панацея от внезапного нападения, и не способен долго сдерживать противника. Припомнив, как активно работали маги, зажавшие меня в угол, обыскала их более тщательно. Наградой стали дымчатые кристаллы в серебряной оправе.

Так, я скоро обзаведусь ожерельем из амулетов и обвешаюсь ими как елка. Однако и расставаться с ценными вещичками не хотелось, вот и придумала маленькую хитрость. В моем чудо-кошелечке для денег уже хранился сундук с золотом. Неужели не хватит места для парочки-другой подвесок? Амулет Нины, кольцо Разумовской, Хо`шен, два накопителя, защитный и целительный амулеты по очереди опустила в кошель и плотно затянула его у горловины. На виду остались две кожаные веревочки, которые я обвязала вокруг шеи. Со стороны выглядело убого. Никому и в голову не придет, что в потертом кошеле хранятся такие ценности. Чуть подумав, и кинжал отправила туда же.

Теперь пора и с хозяевами пообщаться. Спустилась на первый этаж обезлюдевшего постоялого двора, обошла кухню, зал, другие жилые комнаты – ни души. Вышла во двор, где ожидал приятный сюрприз. Десяток скакунов, брошенных без присмотра, а за воротами крытый экипаж, запряженный двойкой взмыленных лошадок. Пустующее место возницы натолкнуло на мысль, что Регина Андреевна вряд ли сама сидела на козлах.

– Эй, ты чего сюда забрался? – обнаружила перепуганного возницу внутри экипажа.

– Так, боярыня приказала, чтобы спрятался, – настороженно выглянул наружу мужик со светлой кучерявой бородкой. – А где она сама?

– Велела передать, что останется тут, пока обернешься до Белозерска, – придумала с ходу, не желая говорить, что боярыни больше нет. – Раненый у нас, собирайся живее.

– А чего так далеко? Карминск ближе выходит. Там дохтура найдем, – возница осмелел, сообразив, что одинокая девчонка опасности не представляет.

– В Белозерск поедем! – припечатала тоном, не терпящим возражений.

А чтобы не расслаблялся и не сомневался в моем праве распоряжаться, проявила родовую печать. Другое дело, что сама не уверена, нужно ли нам в этот город? Однако мне даже совета спросить не у кого. Кроме того, что надо убираться поскорее, никаких мыслей не возникало.

– В Белозерск, так в Белозерск, – стушевался мужик, – как скажете, боярышня. Только лошади не выдержат длинного пути, обиходить надо бы, как следует, накормить и отдыху дать.

– Вот из этих выбери, – кивнула на слоняющихся по двору животных, – прежним хозяевам они уже не понадобятся.

– А чего так? Не шуткуете, боярышня? – насторожился возница.

– Идем, поможешь раненого перенести. Там и увидишь, что правду говорю, – позвала за собой, направляясь обратно к дому.

Погром, кровища и десять трупов произвели на мужика неизгладимое впечатление. Позеленел весь и опрометью бросился из комнаты опорожнить желудок.

Мда, а я привыкла уже что ли?

За время моего отсутствия Егорка пришел в себя. Подполз к Игнату и тщетно пытался привести его в чувство. Завидев меня, просиял щербатой улыбкой.

– Боярышня! Я уж спугался, шо энти супостаты победили. А энто вы змеюку порешили? У, тварь подлючая! Думал, убила насовсем. Я вот ни на минуточку не сумлевался, что вы с гангреной понколодной управитесь. Барин наш только плох, не отзывается совсем.

– Ничего, Игнат скоро поправится, – заверила мальчонку, – ты пока пройдись, собери съестного в дорогу. Хозяева разбежались, никого в доме нет. А мы с… – обернулась на мужичка, который смотрел на меня огромными как блюдца глазами. Неужели решил, что трупы моих рук дело? – как вас зовут, уважаемый?

– Гаврила Силантьич я, – промямлил, гулко сглотнув, – а что тут случилось-то?

– Да вот, остановились на постой. А ночью тати лихие явились, пришлось защищаться. Нам лучше убраться отсюда побыстрее, пока их дружки не спохватились, – поторопила возницу. Тот закивал яростно и, сторонясь мертвых, подошел к Игнату. Взгромоздил его на плечо, крякнул, согнувшись чуть не вдвое, однако же потащил брата к выходу.

В дорогу я прихватила парочку одеял, матрас, который расстелила на широкой скамье экипажа. Сложно было втащить Игната внутрь, а дальше я уже занялась тем, чтобы расположить его поудобнее. Возница спешно перепрягал лошадей. Убедившись, что у них теперь нет хозяев, испросил разрешения забрать животных с собой на подмену.

Егорка, как настоящий хомяк, собрал полный дорожный короб припасов. Насыпал пару мешков овса для прокорма лошадок, еще десяток набил свежим сеном. Благо, было куда это добро впихнуть, багажное отделение пустовало.

Небо едва порозовело рассветом, в соседних домах постепенно просыпались люди, кричали первые петухи. За багажом решила не возвращаться, чтобы не терять времени и исчезнуть, пока никто не спохватился. Самое ценное при себе, едой обеспечены, необходимое купим при случае. Промчавшись кавалькадой по пустынным улочкам, покинули поселение и свернули на Белозерский тракт.

Целый день пути вымотал неимоверно. Раз пять или шесть мы сворачивали с дороги и пережидали в лесочке, пропуская встречные караваны и одиноких всадников. О них заранее предупреждал Гектор, давая время укрыться от посторонних глаз. Пусть в большинстве это мирные граждане, но они непременно расскажут, кого встретили по дороге, чего нам категорически не нужно.

На ночевку расположились на живописной полянке, укрытой поросшими лесом холмами. Для этого сделали приличный крюк в сторону. Зато можно разжечь костер и не переживать, что кто-то заметит дым, или же сюда забредет случайный путник. Метрах в пятидесяти от стоянки из земли бил родник с вкуснейшей чистой водой. Сами напились вдоволь, и лошадок напоили, когда те остыли с дороги. Единственное, кого стоило опасаться, ночных хищников. Не хотелось бы потерять лошадей, если те вдруг нападут. Решили дежурить по очереди, чтобы поддерживать огонь или разбудить остальных в случае необходимости. Мне досталась последняя смена, так что я наелась горячей похлебки, наскоро приготовленной в походном котелке, и легла спать.

В сон провалилась моментально, стоило только устроиться на мешках с соломой, которые Егор затащил в экипаж. Игнат так и не приходил в себя, не пошевелился даже за время пути. Мы с пацаненком периодически переворачивали его с одного бока на другой, чтобы кровь не застаивалась в теле.

Уже перед рассветом, когда надлежало заступить на вахту, приснился странный сон. Я стояла посреди необъятного грота на берегу озера с черной водой. Через отверстие в скале внутрь заглядывала серебристая луна, освещая пространство мягким светом. Казалось, темное озеро поглощало этот свет, как ненасытное чудовище.

Опустив взгляд, я увидела белый подол льняной сорочки, собственные босые ступни с поджатыми пальцами, худые лодыжки. Отнюдь не детские, а те, что принадлежали мне прежней. Поднесла к глазам руки, чтобы убедиться в этом, затем ощупала лицо, волосы. Да, это действительно я, Инга Симакина.

И что я здесь делаю? – огляделась, примечая особенности необычного места.

Озеро, судя по идеальной круглой форме и каменным бортикам вокруг, создано искусственно. В полумраке этого не заметить, но на камне выбиты древние руны. В магическом зрении они светятся кровавыми всполохами. Да и сама чернота внутри магического барьера густая, клубящаяся бордовыми змеями.

– Источник! – догадалась я, – но какой же странный! Неужели, так выглядит тьма? Зачем я здесь?

Вместо ответа из густой черноты взметнулись щупальца, которые свились в воздухе в женскую фигуру. Узнала в ней Анну Делиани, и отшатнулась, когда та посмотрела на меня. Что удивительно, злоба во взгляде отсутствовала, впрочем, как и любые другие эмоции. Женщина протянула руку, зазывая меня в источник. Я замерла, не зная, как поступить. Не совершу ли величайшую глупость, поддавшись этому зову? Регина Андреевна говорила, что мне откроются родовые секреты семьи Далиани. Однако нужны ли мне ТАКИЕ знания?

Решение сейчас принимала не девочка Нина, а взрослая женщина. Недаром в собственном подсознании я оставалась собой прежней. Как бы ни было противно, но своего врага нужно знать в лицо, быть готовой к подлым атакам. И главный аргумент – это Игнат, жизнь которого зависела от этих знаний. Что-то подсказывало, ни один целитель не излечит брата от странной болезни, насланной мастером темных искусств.

Я робко коснулась черной ладони Анны, тело которой было соткано из самой тьмы. На миг обожгло кожу, будто схватилась за куст крапивы. Я отдернула руку, и жжение скоро прошло. По телу же прошлась вибрирующая волна чужой силы, средоточием которой стал древний артефакт на груди. Одновременно с этим грот озарился серебряным светом, будто сама луна заинтересовалась происходящим таинством. Невольно обернулась, чтобы убедиться в этом, и замерла с открытым ртом. Картина за спиной разительно поменялась. Вместо темного каменного грота, глаза слепили серебристо-белые кристаллы, свисающие с потолка или же растущие из земли на манер сталагмитов и образующие причудливые пейзажи. В шаге от меня слепил радужными гранями красивейший лотос, созданный из россыпи чистейших кристаллов. Капли росы, как жидкое серебро, стекали по влажным граням и скапливались в сердцевине.

– Неужели это чудо – источник силы магов разума? – искренне восхитилась дивной красотой. – Регина Андреевна? – позвала хозяйку этого великолепия, и она появилась в виде фигуры, сотканной из воздуха и частичек серебра. Невесомая, легкая и безмятежно спокойная.

Желая соприкоснуться с удивительной силой, я сама потянулась к женщине. Но ей хватило одного взгляда, чтобы напомнить о предупреждении и той судьбе, что уготована магам с таким редким даром. Рука повисла безвольной плетью. У меня и так проблем выше крыши, зачем же добровольно обрекать себя на одиночество? Разумовская кивнула с одобрением и медленно истаяла, серебряными брызгами осыпавшись на лепестки. В последний момент одна из таких брызг попала на лицо и впиталась в кожу. По телу разлилась невероятная легкость, и я отчетливо ощутила злорадство, исходящее с темной стороны.

– Анна? – повернулась к другому источнику.

Нет, сама Тьма смотрела ее глазами. Женщина вновь протянула руку, зазывая к себе.

– Мне нужно знание, как помочь Игнату, и только! – предупредила на всякий случай и вновь коснулась жгучей ладони госпожи Делиани.

На этот раз я была готова и даже не поморщилась, когда внутрь хлынула темная энергия. В магическом зрении она распространялась как какой-нибудь опасный вирус, наполняя чернотой разветвленную систему энергетических каналов. Тьма, наверное, расползлась бы по всему телу, но ее сдерживал самый надежный барьер – моя родовая сила. Я отчетливо почувствовала недовольство, исходящее из темного источника, и губы сами собой расплылись в самодовольной ухмылке. Разумовская, если я правильно поняла, поделилась толикой дара, открыв доступ к чужим эмоциям. Уже этого достаточно, чтобы понимать, кто перед тобой, друг или враг. Тьма сама по себе не источала враждебность, как это показалось вначале, но ее стремление властвовать и покорять ощущалось каждой клеточкой. Обещание невероятного могущества затрагивало потаенные струны души, разжигало алчность, раздувало самооценку и ощущение собственной исключительности, превосходства над смертными.

Искушение тьмой оказалось так велико, что я едва не поддалась ему. Вовремя отрезвило вмешательство Гектора, который умудрился проникнуть в сон и отвлечь громким хлопаньем крыльев. С усилием, превозмогая себя, я отдернула руку и с негодованием посмотрела на птицу.

– И зачем помешал? – насупилась, – тьма одарила бы таким могуществом, что мы расправились бы с любыми врагами.

– Кар-р! – зазвенело в ушах так громко, что я проснулась.

Оглядевшись по сторонам, поняла, что нахожусь внутри экипажа, рядом лежит Игнат, а снаружи мерцают отблески догорающего костра. Закутавшись в одеяло, выбралась наружу и направилась к вознице, сидящему на стволе поваленного дерева.

– Идите спать, я подежурю, – толкнула мужичка за плечо, отчего тот всполошился спросонок.

Узнав меня, пробормотал что-то в оправдание, а после, пошатываясь, побрел к охапке сена, накиданной между широких колес нашего транспорта. Потеснив Егорку, он завалился спать.

Я подкинула сухих веток в костер, присела на бревнышко и задумалась над тем, что увидела во сне. Оба источника олицетворяли внутренний мир магов, служили отражением душ, заточенных в артефакте. Что будет, если окунуться в такой источник? Это ведь чистая сила, справиться с которой дано не каждому. Если бы не Разумовская и Гектор, я бы не удержалась от соблазна. Вот что пугало по-настоящему! Регина Андреевна поделилась малой частью дара, который, несомненно, пошел на пользу. Анна же намеренно заманивала в темные сети щедрыми обещаниями, польстившись на которые легко потерять себя. Отсюда следовал главный вывод: никогда не брать больше того, с чем способна совладать.

Тьма все-таки поделилась знанием, хоть в этом не обманула. Игнат загибался от банального темного приворота, которым Анна привязала его во время близости. Для излечения требовался темный алтарь и жертва, на которую переносился приворот, и та погибала вместо привороженного. Облегчить состояние брата я могла уже сейчас, нужно только поискать нужные травки в лесу и приготовить отвар. Марьяна Никитична, няня Нины, рассказывала девочке о травах, учила понемногу премудростям зельеварения. Да и собственных скудных познаний хватило, чтобы отыскать мухомор, найти древесного червя, поймать ящерку и позаимствовать у нее хвост. Календула в избытке росла на полянке, а родниковую воду мы набрали накануне. Пришлось повозиться, чтобы растереть ингредиенты в порошок, а потом еще поломать голову, припоминая количественное соотношение компонентов на одну порцию. В общем, получилось нечто дико пахучее и, подозреваю, противное на вкус.

– Надеюсь, я ничего не напутала? – обратилась к ворону, который сидел на ветке ближайшего дерева и наблюдал за экспериментом. – Эх, лишь бы хуже не сделала!

Я перелила получившийся отвар в кружку, промыла и прокалила над огнем котелок, в котором еще завтрак готовить, и направилась к брату. С осторожностью влила пару ложечек ему в рот и с нетерпением стала ожидать результата.

Глава 14

Мгновенного эффекта отвар не оказал, я даже расстроилась, что ничего не получилось. Занялась кашей, которая точно удалась, раз на ее запах пришел полусонный Егорка. За ним и Гаврила Силантьевич пожаловал. Как раз уже рассвело и следовало отправляться в путь. Мы увлеченно стучали ложками, опустошая котелок, когда тишину нарушил возмущенный голос.

– И чем это так вкусно пахнет? Вы что же, решили меня голодом уморить? – Игнат стоял у экипажа, опираясь на открытую дверцу и щурясь от яркого солнца. – Списали, значит, с довольствия?

– Очнулся! – радостно взвизгнув, бросилась к брату и повисла у него на шее. – Проголодался? Как себя чувствуешь? Ничего не болит? Я еще каши наварю и побольше, ты ж почти двое суток без сознания был. Или супчика легкого сделать? Есть лепешки, сыр, зелень, окорок копченый. Чего хочешь?

– Всего и побольше, – Игнат гулко сглотнул, а его желудок издал голодную трель, – живот уже к спине прилип. Быка бы съел!

– Я сейчас, мигом. Егорка, подай барину умыться и тащи, что есть из припасов.

Сама же ухватила мужчину за руку и потащила к костру.

– Знакомься, это Гаврила Силантьевич, подрядился доставить нас в Белозерск, – представила мужичка, который подскочил с места и поклонился, с опаской поглядывая на моего родственника. – Это Игнат Александрович, – назвала брата. Он кивнул и присел у костра, первым делом пододвигая к себе котелок. Каши там на самом дне осталось, пару ложек, которые Игнат проглотил, практически не жуя.

– Я это, пойду дровишек еще насобираю, – ретировался возница, – прогорели за ночь.

– Рассказывай, – проводив мужика взглядом, потребовал Игнат и с сожалением вернул пустую тару. Котелок я вручила Егору с наказанием помыть и наполнить водой, а сама занялась нарезкой сыра, хлеба и овощей.

– Что рассказывать? Вернее, с какого момента? – поникла, понимая, что разговор предстоит серьезный.

– А начни с того, как к тебе древний артефакт попал, – Игнат смачно впился зубами в наспех сооруженный бутерброд.

– Ну, это… – шмыгнула носом, отвела виноватый взгляд, – в кабинете отца нашла, в старом тайнике. Сказать не успела, потому как на тебя напали, а после подходящего случая не нашлось. Если б знала, что от него столько проблем, пальцем бы не притронулась. Правда, я не специально утаила, забыла о нем, пока Регина Андреевна глаза не раскрыла.

– Старушка Разумовская? – у мужчины взметнулись брови от удивления, – а она тут при чем?

– Какая она старушка! – фыркнула возмущенно, – может, на пару лет тебя постарше. Иллюзию носила, чтобы никто не узнал и… – опустила голову, сожалея о безвременной потере. – Нет ее больше, так что не имеет значения.

– Как нет? – брат поперхнулся, – ничего не понимаю. Она же сошла раньше нас с галеона.

– Разве не помнишь, что сделала твоя ненаглядная Анна? Мы в кафе допоздна засиделись, – передразнила противным голоском, – угу, в кафе. И на звезды так засмотрелись, что эта подлюка темный приворот навела.

– Я! – встрепенулся Игнат в возмущении и стушевался под укоряющим взглядом, горько вздохнул, – твоя правда, виноват. Больше такого не повторится, обещаю. Я же с того дня будто во сне был, везде она мерещилась. Думал, встретил ту самую, хотел даже на поиски отправиться. В Коровино будто леший попутал, так захотелось задержаться. Как знал, что скоро ее увижу, но и представить не мог, чем наша встреча обернется. Нин, прости дурака, что поддался слабости и подвел тебя. Не злись на меня, ладно?

– Да я и не злюсь, – взяла у Егорки чистый котелок с водой и поставила на огонь, – испугалась за тебя сильно. И за этого охломона, – кивнула в сторону мальчишки, – тоже. Не представляю, что бы с нами было, если бы Регина Андреевна не подоспела, – вкратце пересказала события, произошедшие после того, как Анна накинула на Игната оцепенение. Тот хоть и стоял с раскрытыми глазами, но ничего не запомнил. Собственно, как и предыдущие события после злополучной ночи с темной магичкой. – Теперь понимаешь, почему бежать надо как можно дальше отсюда?

– Темники, императорский хо`шен, сиятельный князь Шумский, – уважительно перечислил Игнат, – а ты знаешь толк в проблемах. Вот только нам все равно нужно в Глушин, – тяжело вздохнул, – я ведь сорвался, получив весточку от Забелина, никого не предупредил. Остались у меня там незавершенные дела. Я же не отшельником жил эти годы. Есть люди, за которых несу ответственность. Душа не на месте, стоит подумать, что навлек на них неприятности.

– Скорее всего, нас там ждут, – теперь уже вздохнула я, – нужно быть очень осторожными.

– Будем! – яростно закивал мужчина, – вы в лесочке подождете, а я ночью к себе наведаюсь. Дом-то на окраине города, третий по левой стороне. Там и соседей практически нет, старик Ждан, что живет через дорогу, глух как пробка. Ковычиха хоть и стервозная баба, крови столько попила из-за межевой земли, что прибить по-тихому собирался, но чужаков терпеть не может. А с тех пор, как ее старшая дочка замуж вышла за моего бывшего ученика, так, вообще, чуть не родней считает. Как же, у нее еще две зазнобы подрастают. Так что она зорко бдит, когда ко мне гости пожалуют. Я ведь говорил, что открыл частную школу мечников? Полигон во дворе обустроил, тренировочный зал оборудовал. Ребятишки там остались, надо бы их по домам отправить и деньги за обучение вернуть.

– Как же ты их одних бросил?

– Почему одних? Пелагея Ильинична за ними приглядывает, и за домом тоже. А на старшего ученика я уже не раз младших оставлял, способный малый.

– Оу! – понятливо кивнула. Как-то подозрительно заблестели глаза у брата при упоминании об этой Пелагее, – а чего раньше о них не рассказывал?

– Да, подходящего момента не было, – Игнат небрежно пожал плечами, – ну, что там, скоро? – повел носом в сторону котелка, в котором булькала каша.

– Скоро, – усмехнулась, помешивая жидкое варево, – минут десять-пятнадцать подождать.  А что после Глушина, куда дальше?

– Хорошо бы за Урал махнуть, остались там старые связи. Но я уж теперь не уверен в их надежности. В любом случае, уедем от греха подальше. Кстати, возницу надо бы предупредить, что опасно в родные места возвращаться. Позже поговорим, мужик вроде неплохой, с понятиями.

Покинули стоянку только к обеду. Пока Игнат себя в порядок привел, пока собрались и к тракту выехали, время и пролетело. Мы уже миновали развилку на Глушин, поэтому пришлось возвращаться и сворачивать на нужную дорогу.

Гаврила Силантьевич на новости отреагировал на удивление спокойно, будто что-то такое и предполагал. А, может, Регина Андреевна с ним поработала, потому как мужик изъявил желание отправится с нами.

– А чего мне одному теперь делать? Жинка в прошлом году померла от лихорадки. Дочку в Кустов к родне отправил, вроде ей там жениха нашли. Сладится, так и замуж выйдет. Кому я бобыль нужен? Собирался возницей в караваны наняться, да тут боярыня подрядила на работу. Деньгу, что с ее заказа поднял, теперь дочери переправлю. Подарок к свадьбе будет. Думал, как вас до Белозерска довезу, продам лошадок и куплю кибитку добротную, да крепких тяжеловозов.

– Насчет кибитки и тяжеловозов – отличная идея, – оживился Игнат, – но от скакунов избавляться нужно. Приметные, вычислят нас по ним только так. Вот, как поступим: Гаврила проедет по дальним хуторам и деревенькам, обменяет животных на шкурки или какой-нибудь еще товар, после чего в Кустов отправится. А мы купим телегу попроще, в Глушин наведаемся и следом за ним поедем. А он к нашему приезду с кибиткой вопрос порешает и с караваном договорится, который в сторону Чердыня или Соликамска идет. Учти, только, – строго посмотрел на мужичка, – нас пятеро будет. Меня смело в охрану каравана записывай. Стол общий, есть кому кашеварить, – хитро мне подмигнул.

– Пятеро? – вытаращилась на брата.

– Иван еще не закончил обучение, да и Пелагея Ильинична с нами все эти годы. Мальчишка – сирота, а я обещал отцу присмотреть за ним.

– Я-ясно! – скрестила руки на груди и смерила мужчину подозрительным взглядом. Что за тайны вокруг этой парочки? – А почему сразу не сказал, что они с нами поедут?

– Так, разве ты против чего имеешь? – изумленно вскинул бровь. Я машинально мотнула головой. – Вот и я так подумал. Пелагея Ильинична такие пироги печет, ум один. А Ванька смышленый малый, будет спарринг-партнером. Не для красоты же меч с собой носишь?

– Э… но я хотела бы совершенствовать родовое умение.

– Кто ж запрещает? Но в пути надо чем-то заниматься. Магию лучше скрывать, чтобы лишнего внимания не привлекать, а владение мечом и физические тренировки пригодятся. Заодно и обтешешься по дороге, чтобы из мещан не выделятся.

На том и порешили. Свернули к ближайшей деревеньке, что располагалась чуть в стороне от тракта. Отправили возницу с Егоркой, которые сменяли одну лошадь на добротную телегу, свежие продукты и крестьянскую одежду для меня и Игната. Хотели мальчонку с Гаврилой Силантьевичем отослать, но тот уперся, и ни в какую не захотел уходить от нас. Пришлось мужичку одному в дальний путь пускаться, а мы по объездной дороге направились к Глушину.

Единственное, чего не предусмотрели, что действие лечебного отвара не бесконечное. Ближе к вечеру Игнат начал клевал носом, отчего Егорке пришлось взять управление телегой на себя. А как сгустились сумерки, вновь впал в глубокий сон, из которого не добудится. Если бы не Гектор, усевшийся на борт телеги и привлекший внимание громким карканьем, то и не поняла бы, что случилось.

– Что же делать? – крепко задумалась.

С темными приворотами шутки плохи, особенно, если объекта привязки уже нет в живых. Тянет он за собой привороженного, высасывает силы, тоску наводит, от которой жить не хочется. Если первое время после пробуждения Игнат выглядел нормальным, то дальше с каждым часом все больше грустнел и уходил в себя.

– Алтарь темный нужен, – горестно вздохнула и посмотрела на Гектора, – ты ведь знаешь, где такой найти в этих краях?

Ворон подобрался поближе и привычно склонил голову набок. Погладила его и угостила последним медовым пряником, что оставался в запасах. В голове мелькнуло видение, как мы под покровом ночи въезжаем в город и стучимся в закрытые ворота незнакомого дома.

– Думаешь, в Глушине нам помогут? – почему-то и мысли не возникло, что это какое-то другое место. – А это не опасно? Вдруг нас там ждут?

На эти вопросы ответов я так и не дождалась. Ворон предупреждал лишь о серьезной угрозе, а на бытовые неурядицы или незначительные проблемы внимания не обращал. С другой стороны, если бы там ждали убийцы, Гектор не завел бы нас в ловушку.

– Едем в город, – оповестила Егорку, который давно высматривал по сторонам поляну для стоянки.

– Так, барин наказал туточки ждать?

– Нельзя ждать, видишь, поплохело ему. Поспешим, пока еще дорогу различить можно.

– Дык, эта, мож каросинку зажжем? Впотьмах лошадь спотыкнется еще, охромеет, далеко не уедем. Я ить, это, лучше сам поведу лошаденку, чтобы не заблукать.

Мальчонка споро поджег фонарь, спустился, взял лошадь под уздцы и повел, освещая перед собой дорогу. Город встретил тишиной и редкими огнями неспящих окон. Третий дом с краю, как упоминал Игнат, оказался тем самым, из видения, что показал Гектор. Уже легче, значит, помощь придет из проверенного источника, от которого не стоит ждать подвоха. Пока я раздумывала, как оповестить жильцов о нашем прибытии и не перебудить соседей, Егор ухватился за колотушку над воротами и со всей дури замолотил по железному навесу для замка. Вот только ворота оказались незапертыми и подались внутрь под нажимом.

Я только подумала, что это неспроста и следовало бы проверить, а Егорка уже повел лошадь с телегой во двор. В доме не зажглось ни единого огонька, и на шум никто не вышел. Попросила мальчишку запереть ворота на засов и подождать на улице, а сама создала магический светлячок и вошла.

Интересно, где все? – прошлась по первому этажу, состоящему из прихожей, гостиной и кухни.

Стол с остатками еды, перевернутый стул, диван у камина и кресло-качалка. Светляк освещал узкое пространство вокруг себя и не давал увидеть картину целиком, но отчего-то казалось, будто здесь царит запустение. На втором этаже располагались спальни и рабочий кабинет, куда заглянула в первую очередь. Комнаты пустовали, а неубранные постели намекали, что покидали их впопыхах. Дверь в одно помещение оказалось запертым изнутри.

– Эй, есть там кто? – вежливо постучала, – мне нужна Пелагея Ильинична. Я…

Договорить не успела, как створка резко ушла вперед, а я едва удержала равновесие, напоровшись на холодное лезвие клинка, замершее у шеи.

– Ты кто? Чего надо? – раздался незнакомый голос из темноты. Я направила в ту сторону светляк, но его наглым образом погасили. – Отвечай!

– Нина я! А ты кто?

– Не знаю никакой Нины! Проваливай! – усилил нажим на горло, отчего я вынужденно отступила.

– Вот еще! Это дом моего родственника, и я не уйду, пока не узнаю, что тут происходит, – разозлилась столь «радушному» приему, начиная подозревать, что в дом забрались посторонние.

– У Игната нет родственников! Они от него отказались, – проявил осведомленность незнакомый голос, – и его самого, наверное, уже нет в живых.

– Если ему немедленно не помочь, то так и будет! – огрызнулась, догадываясь уже, с кем имею дело. – Ты Иван, старший ученик? А где остальные?

– Нету никого, – пробурчал парень, и я почувствовала, как кожу перестало холодить лезвие меча. – Где Игнат Захарович? Что с ним?

– Во дворе. На телеге. Без сознания, – ответила отрывистыми фразами, поспешая вслед за темной фигурой, метнувшейся в коридор.

Парень оказался плечистым и пропорционально сложенным, двигался легко и бесшумно, как опытный боец. Егорка и не заметил его сразу, когда незнакомец кинулся к брату, осматривая на предмет ран и повреждений.