Читать книгу "Талисман для князя. Щит рода"

– Что с ним? – бросил нервно, стоило мне подойти.

Егорка вскрикнул от неожиданности и запустил в незнакомца поленом, видимо, подобранным неподалеку. Отдать должное, парень с легкостью перехватил снаряд и отшвырнул в сторону.

– В следующий раз прилетит в лоб, – сказал угрожающе тихо, отчего мальчонка икнул и понятливо закивал.

– А я чо? Я ничо, испужался сильно! Боярышня, что энто за хмырь тут у нашего барина карманы выворачивает? – обрадовался моему появлению. – Можно я в него из ружья пальну?

– Так, стоп! – жестом остановила нахаленка, который из-под сена уже вытаскивал мушкет. – Ни в кого стрелять не нужно. Ты ведь Иван, да? – обратилась к парнишке, который хоть и сидел на коленях возле тела Игната, но после угрозы сразу перетек в боевую стойку.

Я подошла к фонарю, который Егор подвесил у крылечка, сняла его и вернулась к телеге. Скорее всего, тут произошло несчастье, иначе парень не вел бы себя так настороженно.

– Игнат ничего не рассказывал, кроме того, что у него есть старший ученик, которого зовут Иваном. Не знаю, можно ли тебе доверять, брат не успел предупредить. Но он под воздействием темного приворота, и нам срочно нужен темный алтарь, чтобы снять привязку. И еще, если в доме кто-то еще прячется, лучше бы им уйти отсюда. Оставаться здесь опасно.

– Приворот? – удивился парень, проигнорировав предупреждение, – хочешь сказать учитель погибает из-за приворота, а не из-за…

– Печати отречения? – продолжила за Ивана, – она больше не убивает его. А вот темная магия очень даже.

– Откуда знаешь? Или… – лицо парня исказилось неприкрытой ненавистью, – ты одна из них? Это очередная уловка? А ну, пошла прочь, мерзкое отродье, пока голова на месте!

– Нда, по-моему, Игнат ошибся, назвав тебя смышленым малым. Сам подумай, зачем бы мы сюда пришли, как не за помощью? Где Пелагея Ильинична? Может, она сохранила трезвый рассудок?

– Да ты… Убью! – парень взбеленился и прыгнул на меня с мечом.

Иван полыхал такой злобой, что не возникло и капли сомнений, что он считает меня отродьем темных, которое следует уничтожить. Я окуталась щитом и встретила нападавшего с оружием в руке. Понятно, что противостоять на равных не смогла, а потому ушла в глухую оборону, принимая смертельные удары на щит. Похоже, у этого ученичка крыша поехала, раз он так встречал родственников учителя. Постепенно сместилась поближе к брату, чтобы этот сумасшедший ненароком его не зацепил. Егорка не внял предупреждению и пару раз метнул в разбушевавшегося мечника поленцем. Первое Иван, не глядя, разрубил надвое на лету. Второе поймал и швырнул обратно. Спас защитный амулет, который повесила на пацаненка.

– Ты совершаешь большую ошибку! – попыталась достучаться до парня, – Игнат не простит моей смерти, он поклялся меня защищать.

– Тварь! Вынудила его служить себе! – ученик взбесился еще сильнее и удвоил напор.

– Да, посмотри же сюда! – заставила проявиться родовую печать, – я не враг. И к темным не имею отношения. Наоборот, это они охотятся за нами! – сама не поняла, как это получилось, но родовая печать засветилась и у Игната.

– Так, ты из рода предателей? – бросил с таким презрением, что стало не по себе. Иван как-то сразу остыл, опустил меч, вот только язвительности и недоверия не убавилось. – И чего здесь забыла? Что, у Забелиных настали плохие времена, раз пошли против воли великого князя и приняли отшельника обратно?

– Можно и так сказать, – плюхнулась на попу, переводя дух. Обсуждать личные дела семьи с посторонними не собиралась, как и афишировать принадлежность к роду. Но этот полоумный вынудил… нет, выбесил до крайности ослиным упрямством. – Я не темная, но насчет Игната не обманывала. Магичка, сделавшая привязку, убита, и теперь тянет его за собой.

– Еще скажи, что ты ее убила! – фыркнул Иван.

Я пожала плечами, не собираясь хвастаться или в чем-то убеждать. Но тут влез нахаленок, в красках описывая, как напали наемники, а потом заявилась эта дамочка. Вот, кто его за язык тянул?

– Ха, чтобы вот эта босоногая мелочь справилась с мастером темных искусств? – ученичок расхохотался, – ничего смешнее в жизни не слышал. Ну и горазд ты врать, щегол! Зашиб я тебя все-таки поленом-то! Ладно, – вдруг резко посерьезнел и посмотрел на меня, – есть тут верстах в десяти к северу Черная топь. Места гиблые, болотистые, люди там часто пропадают. Но опытные охотники, что исходили глушинские леса вдоль и поперек, утверждают, где-то в глубине топи на островке суши живет ведьма. Изредка она выходит к людям, выменивая редкие травы на вещи, продукты либо мелкий скот.

– Кто-то может проводить к ней?

– Дураков нет, – Иван скривился, – кто без ее ведома в топь сунется, назад уже не вернется. Говорят, можно подношение оставить в специальном месте, коль сильно нужда припрет. Но, если уж пришел просителем, за помощь отдашь то, что черная ведьма попросит.

– Едем скорее! Покажешь дорогу или и дальше будешь в пустом доме отсиживаться?

– Да я! – мгновенно вскипел Иван, сверкая пронзительной синевой в глазах. Хотел, видимо, сказать что-то обидное, но сдержался. Отвернулся в сторону, пряча полыхающий магией взгляд, и принялся рассказывать глухим голосом. – Уже вторую ночь караулю тех тварей, что напали на дом. Накануне мы с ребятами с ночевкой в лес ушли. В стрельбе тренировались, ловушки там ставить, силки. Попутно грибы-ягоды собирали. Денег совсем не осталось, а кушать что-то надо. Вернулись, ворота нараспашку, а в доме Пелагея, мертвая. Она мне как мать была, с малых лет растила, а эти сволочи…

– Ох! – зажала рот рукой, – не успели мы. Значит, и сюда добрались.

– Кто? Ты знаешь? – резко развернулся и навис надо мной коршуном.

Я невольно отшатнулась, столкнувшись так близко с болью, плескающейся в потемневших глазах. Правильные черты и бледная кожа выдавали в парне аристократическое происхождение, да и магические всполохи не почудились. Вот только родовой печати будто и не было никогда, энергетические каналы атрофированы, как у неодаренных. Однако веяло от Ивана настоящей силой, будто сама его аура распространяла вокруг ореол могущества, свойственный лишь избранным.

– Не знаю точно, но догадываюсь.

– Кто? Имя?

– Князь Агнияр Шумский, – выплюнула с ненавистью.

– Шумский? Это который в Суздали?

– Он самый.

– А какое ему дело до богом забытого городишки? Пелагея Ильинична – добрейшей души человек, мухи не обидела и ничем не заслужила лютой участи. Что такого она знала, чтобы ее пытали?

– Меня искали, наверное, – понурилась, – и Игната – тоже, – добавила уже в пустоту, потому что Иван окатил таким взглядом, будто убить хотел, а затем сорвался с места и скрылся в доме.

Не решилась сразу идти за ним, чтобы не нагнетать обстановку. Я понимала парня, как никто другой. Сама в одночасье потеряла семью. Однако глупо винить в смерти близкого человека ребенка. Что-то, видимо, у Ивана не в порядке с головой. Может, гормоны играют? Возраст-то подходящий для неразумных поступков.

– Боярышня, может, сами энту ведьму разыщем? – Егорка шмыгнул носом и почесал затылок. – Людев поспрошаем, авось подскажут. Совсем Ванька у барина дурачком с горя сделался. Ну его, пусть и дальше как сыч в доме сидит. А то ж ить всю кровь по дороге попьет свой кислой рожей.

– Нельзя так, – покачала головой, – Игнат об ученике первым делом спросит, как очнется. Что скажем? И нам какой-никакой проводник нужен, который эти места знает. Да и не по-человечески это бросать в трудную минуту того, кто нуждается в помощи. Ты пока лошадку напои-накорми, фляги водой наполни. До рассвета лучше покинуть город.

Парня нашла в спальне. Он лежал поперек кровати на боку, крепко прижимая к себе белую пуховую шаль, и не шевелился. На прикроватном столике тускло чадили свечные огарки. Заглядывающая в окошко серебристая луна, отбрасывала на полу причудливые тени. На подоконнике в маленькой вазочке стояли свежие полевые цветы, распространяя неуловимый пряный аромат. На круглом столике, покрытом ажурной скатертью, лежала раскрытая книга, у кресла в корзинке небрежно брошены пяльцы с незаконченной вышивкой.

Я подошла и присела на кровать, положила Ивану на плечо руку, которую он скинул нервным движением. Ершистый какой! И ранимый.

– Мне очень жаль, что ее больше нет, правда. Но Игнату нужна помощь, время уходит. Нельзя здесь оставаться. Возьми что-нибудь на память и… мы подождем во дворе, чтобы ты попрощался, – вздохнув, вышла из комнаты, притворив за собой дверь.

Иван вышел через полчаса, одетый в дорожную одежду и с вещевым мешком, из которого торчали рукояти мечей. Молча распахнул ворота, куда Егорка направил лошадку, а после прикрыл их за нами и забрался к пацаненку на козлы. Небо уже посветлело, знаменуя новый день, когда мы промчались по пустынным улочкам через весь Глушин и свернули на накатанную колею, петляющую по полям и теряющуюся в густой зелени леса.

Глава 15

Вековые ели, устремленные к небу будто мачты кораблей, поросшие мхом стволы, коряги и вывороченные с корнем сгнившие деревца формировали унылый пейзаж. Дорога петляла, огибая болотистые островки, заросшие густой ряской. Над нами кружили полчища комаров, а тишину разбавлял нестройный хор лягушек и пронзительные крики невидимых глазу птиц. Казалось, солнце вглубь леса не пробивается никогда, запутываясь в разлапистых кронах сосен и лиственниц. Оттого внизу постоянно царил полумрак, властвовала сырость и кишмя кишели ползуче-кусучие гады. Иван загодя достал из заплечного мешка вонючую мазь и велел намазать открытые участки тела. Если поначалу неприятный запах доставлял неудобства, то вскоре мы перестали обращать на него внимание и по-достоинству оценили отпугивающие свойства походного средства. Алчущие крови насекомые роились вокруг черными тучами, но ни одна тварь не приблизилась и не впилась в кожу.

 Ближе к Черной топи окружающий пейзаж стал еще более зловещим. Уже не слышались трели птиц, воздух загустел, отдавая сыростью и приторно-сладкими ароматами. То тут, то там из земли торчали выбеленные кости животных, чаще попадались облепленные паутиной заросли. Ну, точно антураж для фильма ужасов. Того и гляди, из чащи выскочит болотная тварь, которая сожрет тебя и косточек не оставит.

Неужели кто-то согласился бы жить в таком мрачном месте? Волей-неволей начинаешь оглядываться по сторонам и жаться поближе к спутникам так, будто специально кто-то нагонял страху. Даже ворон, и тот притих, устроившись у меня под боком.

– Жутко здесь, – поежилась, – далеко еще?

Как нарочно в этот момент из чащи раздался леденящий душу вой. Непроизвольно создала вокруг себя и брата щит, который затем растянула на мальчишек и взбрыкнувшую лошаденку.

– Немного осталось, – обернулся бледный как полотно парень, – где-то тут должно быть разбитое молнией дерево. Смотри по сторонам. Если увидишь первой, скажи.

Я кивнула в ответ и завертела головой. Время близилось к обеду, однако в эту часть леса солнечные лучи, вообще, не доходили.  Вокруг царили вечные сумерки, в которых притаилась тьма, готовая выпустить на охоту ненасытных чудовищ. Казалось, это не деревья поскрипывают в вышине, а трещат кости в пасти огромного монстра.

– Это оно? – прошептала севшим голосом, увидев чуть в стороне от дороги разломленный у основания ствол гигантской сосны.

Голые ветви почернели от времени, иголки давно осыпались, а в радиусе пяти метров не выросло ни травинки. Особенно «радовали» черепа животных, насаженные на острые сучья, и пестрые ленточки, колыхающиеся на ветру.

– Оно, – подтвердил Иван и свернул на заросшую травой тропку.

Лошадь остановилась у зримой границы мертвой земли и ни в какую не желала идти дальше. Я ее понимала, у самой поджилки тряслись, а в душе крепло желание сбежать отсюда. Это темная магия пропитала здесь каждую пядь и угнетающе действовала на все живое.

– И что дальше? – шепотом спросила у Ивана.

– Нужно оставить для ведьмы знак и подношение. Какую-нибудь личную вещь, сойдет даже лоскут одежды, ну и монетку на откуп.

– Откуда ты это знаешь?

– В наших краях черной ведьмой детей пугают, рассказывая, как в уплату она забирает человеческие души, – зловещим голосом произнес ученик, – ты готова расстаться с самым ценным, что у тебя есть?

– Готова! – ответила с вызовом, вытаскивая из косички шнурочек, которым перевязывала волосы. – У меня никого не осталось, кроме Игната, и я пойду на все, чтобы его спасти.

Не дожидаясь ответной реакции, спрыгнула с телеги и решительно направилась к дереву. Концентрация тьмы вокруг него казалось запредельной. Меня будто голой бросили в заросли крапивы, отчего все тело жглось и горело, так неприятно было находиться в этом месте. Но я стиснула зубы и упрямо преодолела эти несколько метров. Повязала шнурок на ближайший сук и, выудив из кошелечка золотой, кинула его в черный разлом ствола. Монетка блеснула и исчезла в его недрах, даже не звякнув.

– Мне нужна помощь, ведьма! И я готова заплатить твою цену, – сказала для верности и присела на выпирающий из земли толстый корень.

Ожидание надолго не затянулось. Не прошло и получаса, как рассыпавшиеся по плечам волосы взметнуло порывом ветра. Мотнула головой и постаралась собрать непослушные пряди руками, как вдруг наткнулась взглядом на темную фигуру в длинном плаще. Еще секунду назад рядом никого не было, и вот уже передо мной стоит ведьма. Женщина откинула капюшон, давая рассмотреть ее получше. Темноволосая, с хищными чертами лица и обескровленными губами. Такую встретишь, и пройдешь мимо, не обратив внимания, если она того не захочет. Вот только не стоит смотреть ведьме в глаза, потому как в них плещется живая тьма, и с каждым мгновением она затягивает неосторожную жертву в свои сети.

– Так, это ты искала встречи со мной? – грудным голосом спросила женщина и развернулась в сторону моих спутников. – Твой родич погибает от темного приворота, – с ходу определила она, – почему же сама не спасешь? Для этого всего лишь нужно принять покровительство тьмы. С твоими талантами ты достигнешь небывалых высот.

– Чтобы спасти Игната, нужен темный алтарь, поэтому я пришла к тебе.

– Алтарь! – ведьма расхохоталась, – ни один темник не допустит к алтарю посторонних, разве что в качестве жертвы. Но ты ведь не за этим здесь? Я сама сниму приворот, но взамен ты отдашь мне ворона.

– Но это же невозможно!

– Я назвала цену, – хмыкнула ведьма, – думай. Ты щедро оплатила мое время, так что у тебя есть целых пять минут.

Скрипнув зубами, я поднялась и направилась к телеге. Наверное, Гектор уже знал, что потребует ведьма в уплату за услуги, поэтому и проделал этот путь вместе со мной.

– Что она сказала? – чуть ли не в один голос спросили мальчишки.

Однако я проигнорировала вопросы, не желая терять драгоценные минуты на бесполезные объяснения. Егорка знал лишь то, что ворон – питомец старушки Разумовской с летучего галеона. А Иван отгородился стеной молчания и за дорогу едва перекинулся парой слов, отвечая коротко и по делу. Он и Гектора только сейчас заметил.

– Я обещала бывшей хозяйке заботиться о тебе, – начала виновато, а в голове явственно прозвучали слова Регины Адреевны: «… не забывай, Гектор сам выбирает, кому служить. Глупцы те, кто считает, будто его можно подарить, украсть или забрать силой».

Закусив губу, чтобы никто не увидел торжествующей улыбки, я погладила ворона. Наклонилась к его голове и прижалась к ней лбом.

– Я буду скучать, – прошептала еле слышно и мысленно добавила, – возвращайся ко мне поскорее.

– Вот, держи, это все, что у меня есть, – протянула Гектору кусочек сыра на ладони.

Птица приняла подношение и ткнулась в руку острым клювом, оставляя на коже кровоточащую ранку. Вместе с алыми каплями молочно-белый брусочек исчез во рту ворона. Меня же накрыло новое видение, в котором властвовала зима, землю укрыли сугробы, а природа застыла, закованная в искристый лед. Если я правильно разгадала подсказку, то Гектор вернется с наступлением холодов. Нужно подождать несколько месяцев, и он снова будет со мной.

– Я согласна, – развернулась к ведьме, что замерла у мертвого дерева в ожидании ответа. – Отдаю ворона в обмен на снятие темного приворота с моего родича.

– Ворона? – негромко фыркнул Иван, – мы бы этих ворон с десяток по дороге наловили. Что в нем такого ценного?

– Лучше помолчи! – шикнула на парня.

Я подождала, пока Гектор переберется ко мне на плечо, и вместе с ним ступила на мертвую землю. Остановилась в полуметре от ведьмы, после чего ворон сам перелетел к ней, усевшись на подставленное предплечье. Маска невозмутимости треснула под напором эмоций от обладания столь редким существом, черные глаза заблестели от радости, а губы женщины растянулись в довольной ухмылке. Ведьма развернулась к телеге и беззвучно зашептала какое-то заклинание. У меня мурашки пошли по коже, когда Игнат вдруг зашевелился и сел. Неловким движением брат спустился с телеги и пошел к нам, подволакивая левую ногу. Неестественно прямой, бледный, Игнат походил на упыря, выбравшегося из могилы. Застывший, ничего не видящий взгляд только усугублял это впечатление.

– А… – указала на брата и жестом попыталась выразить вопрос, который никак не формулировался.

– Приезжайте завтра, – с усмешкой заявила ведьма, – на рассвете. Ну, не на себе же его тащить! – снизошла до разъяснений, почуяв, что мое терпение на исходе.

Развернувшись, женщина направилась в противоположную от дороги сторону. Игнат, как привязанный потопал следом.

Казалось бы, где в хвойном лесу затеряться? Да, в сумерках или в тумане видимость ухудшалась, но как можно исчезнуть из поля зрения, углубившись в лес всего на пару метров, я так и не поняла. Только что смотрела вслед уходящей паре, моргнула, и вот уже никого нет. Судя по ошеломленным лицам Ивана с Егоркой, они также не поняли, куда вдруг подевалась ведьма с нашим спутником.

– Слышали? Она сказала, времени у нас до рассвета, – вернулась к ребятам и забралась на телегу. – Нужно запастись продуктами в дорогу и найти место для ночлега. Или кто-то хочет остаться до утра?

– Нет, – оба мальчишки, большой и маленький, замотали головами.

– Страшно здеся, мочи нет терпеть! – выдал пацаненок, – я на «Буране» так не спужался, как туточки. Боярышня, а энта ведьма нашего барина кудыть увела? Сожрет ведь!

– Не сожрет! – заверила Егорку, – а подлечит и завтра вернет, будет как новенький. Ну, что, едем?

– Не доверяю я ей, – высказал сомнения Иван, – а вдруг ведьма еще какую хворь на учителя подсадит?

– Не подсадит! Я об этом позабочусь! Что скажешь, поблизости есть деревенька, чтобы закупить продуктов и переночевать?

– Хутор Гнилой в двух часах пути к северо-востоку. Там все останавливаются на постой, кто к ведьме за помощью пришел. Но я бы рискнул вернуться в Глушин. Младшие ученики сейчас живут по соседям, нужно предупредить, чтобы возвращались по домам.

Что-то зацепило в том, каким тоном Иван сказал об учениках и возвращении в Глушин. Еще и взгляд тоскливый бросил на рукояти своих мечей в походной сумке, а потом лошадку подстегнул, чтобы бежала резвее. Не сразу, но я догадалась о причинах такого настроения. Еще в Суздали подметила, что Игнат стеснен в средствах. Да и потом он говорил, что придется возвращать плату родителям, которые внесли деньги за обучение вперед. Брат ведь уехал и никого не предупредил, куда и насколько. Финансовые трудности легли на плечи старшего ученика и экономки, если я правильно поняла статус Пелагеи Ильиничны в доме Игната.

– Эмм, ты прав! Нам надо в Глушин, я ведь чуть не позабыла о задании, которое поручил Игнат. Только совершенно не представляю, как его выполнить. Может, ты поможешь?

– И что же он тебе поручил? – прежде поинтересовался парень.

– Сейчас! – отвернулась и зарылась в вещах, делая вид, что что-то ищу. Сама же выудила из кошеля десяток золотых монет. Я понятия не имела, сколько и кому задолжал брат. Надеялась, что этого хватит. – Вот, Игнат наказал расплатиться с долгами! – протянула деньги Ивану.

Парень вытаращился на золото так, будто впервые его увидел. Столько эмоций сразу отразилось на лице, что даже смешно стало. Хотя, не до смеха, конечно, в этой ситуации.

– Здесь, – Иван судорожно сглотнул, – слишком много. Хватит половины, чтобы с лихвой оплатить расходы, и на продукты еще останется.

Я молча отсчитала пять монет. Подумав, добавила еще две сверху и протянула ученику. Тот не притронулся к деньгам, ожидая пояснений.

– Мы не скоро вернемся в эти края. Ты наверняка знаешь надежных людей, которые присмотрели бы за домом и… за могилой Пелагеи Ильиничны поухаживали. Игнат расстроится и будет переживать, что спешно уехал и не попрощался с ней. Он ведь даже предположить не мог, чем обернется поездка в родные края.

– Это большие деньги для Глушина, возникнут вопросы, – Иван неожиданно проявил осмотрительность. – Если я просто исчезну, никто не удивится. Но, когда засвечу такие деньжищи, непременно поинтересуются, откуда взял.

– И что? Скажи, учитель прислал вместе с наказом явиться к нему, например, в Новгородское княжество, а то и за границу куда-нибудь. Пустим ложный след, авось и выиграем время, чтобы беспрепятственно покинуть эти места.

– Хм, в этом есть резон, – сгреб золото с моей ладошки и ссыпал в тощий кошель, болтающийся на поясе. – Тебе с мальцом лучше не показываться в городе, – парень сразу как-то подобрел, и голова в процесс общения включилась. Не то, что при первой встрече, когда действовал на эмоциях. – У нас с младшими учениками найдется пара скрытных мест, где мы устраивались на время вылазок в лес. Переждете там с Егором, пока я смотаюсь в город. Одному проще быть незаметным. Куплю продуктов на первое время и найму неболтливого извозчика, чтобы добросил до места встречи. А вы к вечеру туда и подъедете. Заночуем на границе Черной топи, а с рассветом двинемся в путь, как раз успеем к назначенному часу.

– Может, лучше сразу на телеге ехать? Нас ищут и обязательно заинтересуются, куда это ты спешно засобирался. Найдут извозчика и церемонится ведь не будут.

– Нет, на телеге – не вариант, потом ее по всем дорогам выискивать начнут, – решительно отмел мое предложение, – но насчет того, что люди пострадают, верно заметила. Тогда сделаем так: куплю лошадь, запас продуктов и зерна. Сделаю вид, что отправился в Коровино на причальную станцию. Крюк сделать придется, конечно, но так ни у кого лишних вопросов не возникнет. Нам только из гиблого леса выбраться, а там не пропадем. Что мы, не охотники? Только вот, – замялся, – хорошая лошадь дорого стоит. Но ее можно продать, как доберемся до крупного населенного пункта!

– На, – всунула в руку оставшиеся монетки, которые не успела прибрать обратно. – Бери самое лучшее и не переживай, деньги есть.

– Ладно, если так, – с облегчением выдохнул Иван, припрятал золотые к остальным деньгам и уставился на дорогу.

Дальше до самого места, где нам надлежало провести остаток дня, парень не проронил ни слова. Всплеск общительности прошел, и он снова превратился в угрюмого молчуна. Возможно, что знакомые с детства места навевали на него грустные воспоминания. Помню, как сама не желала ни с кем общаться после резни в родном доме, так что помалкивала и не лезла в душу. Я для Ивана чужой человек, как и он для меня. Пока нас объединяла общая беда, что случилась с Игнатом, а как дальше сложатся отношения, время покажет.

В лесочке, на неприметной полянке, скрытой с трех сторон густыми зарослями кустарника, мы с Егоркой прохлаждались до заката. Мальчишка распряг лошадку и пустил ее пастись неподалеку, а сам забрался в телегу и проспал до самого вечера. Я тоже подремала пару часиков, а потом занялась дневником, что нашла при артефакте.

Загадочная «Н.А.Б.» не отличалась словоохотливостью, лишней информации, кроме описания заклинаний, не делилась, так что я даже имени не узнала. Судя по сложности и разноплановости плетений, хозяйка дневника развивала несколько направлений магии. Вдобавок, сам характер заклинаний намекал на специфический род деятельности магички. Например, «Слух» из раздела магии воздуха, которое я решила освоить в виду простоты и очевидной полезности. Суть его заключалась в том, чтобы запустить воздушный щуп в соседнее помещение и подслушать, что там говорят. Воздух ведь неосязаем, ему хватит малейшей щели, чтобы проникнуть куда угодно. Только магический барьер молчания ограждал от такого вмешательства. Зато в общении с неодаренными «Слух» поможет избежать многих неприятностей. Благодаря тому, что я видела магические потоки, выделить нужный и запустить его в ход научилась за пару часов.

Дальше я замахнулась на заклинание стихии воды. По исполнению «Поиск» на порядок сложнее и за один раз его не освоишь. Однако, если это удастся, оно будет незаменимым в походах. Смысл заклинания в том, чтобы обнаружить ближайший подземный источник и притянуть на поверхность родничок. Первым этапом я училась чувствовать стихию. Для этого следовало вычленить в себе нужный магический поток, сплести сеть и развернуть ее в нужном направлении. Там, где текла вода, сеть обязательно отреагирует и подаст сигнал. Таким же способом определялось наличие рядом живых существ, ведь в каждом человеке или животном есть кровь, в состав которой входит вода.

Как оказалось, вода – капризная стихия. На то, чтобы сплести сеть и удержать ее хотя бы пять минут, я израсходовала половину резерва. Половину! Слишком затратно и не результативно, учитывая тот десяток метров, на которые удалось раскинуть сеть. Что толку направлять ее горизонтально, когда и так видно, есть рядом вода или нет? Если же задать вертикальное направление, сколько таких попыток потребуется, чтобы наткнуться на водяной пласт? Никакого резерва не хватит. Расстроилась, когда осознала эту простую истину.

Однако я ничуть не жалела потраченного времени и сил. Отсутствие результата – это тоже опыт и лишнее подтверждение, что невозможно объять необъятное. Универсальные маги, способные одинаково оперировать всеми стихиями, учились всю жизнь. Чаще одаренные отдавали предпочтение тому направлению, которое давалось легче и соответствовало будущей профессии. Когда одна и та же стихия развивалась в семье в течении нескольких поколений, то она и закреплялась со временем в качестве основной. К примеру, отец Игната тяготел к огню, и даже супругу выбрал из огненного рода. Так что нет ничего удивительного, что сын у них родился сильным огневиком. Вкупе с родовым даром защитника, владением мечом на уровне мастера и оперированием боевыми плетениями стихии огня, брат становился сильным противником на поле боя. Жаль, что печать отречения разрушила энергетические узлы воды, воздуха и земли. Это в разы ослабило магическую защиту Игната. В схватке с тем же боевым магом водной стихии еще неизвестно, кто выйдет победителем. Я же не отказалась от желания освоить заклинания из раздела магии воды, но отложила до лучших времен.