Читать книгу "Талисман для князя. Щит рода"

Глава 17

Схватка с отрядом наемников выжала последние силы. Я снова израсходовала резерв и, едва утолила голод, благополучно провалилась в сон. За что и поплатилась позже, когда озадачилась, как смыть с себя засохшую грязь. Другого источника воды, кроме злополучного болотца, поблизости не было, вот и пришлось снова туда лезть и отмокать. Утешало только то, что не одной мне досталось это нелегкое испытание. Мои спутники оказались в аналогичном положении и точно также плескались в мутной жиже. Как же я расстроилась, когда увидела, во что превратились дневники предков. Одежда, конечно, защитила от грязи, но купание не прошло даром. Мокрые страницы слиплись, чернила кое-где расплылись. Как представила себе сурового родича, который доверил мне труд всей жизни, так слезы сами потекли по щекам.

– Нин, не реви, – Игнату хватило одного взгляда, чтобы понять, в чем дело, – мы что-нибудь придумаем. Просушим, почистим, восстановим, что еще возможно восстановить. Повезло еще, что эти тетради ты держала при себе. Куда хуже, если бы они сгинули вместе с нашими лошадьми.

«Ну, вот зачем напомнил?» – разревелась еще сильнее.

После того, как напал маг, а лошади бросились в воду, мы их больше не увидели. Животные не сумели выбраться на сушу и утонули или же попали под удар, которым Игнат уничтожил врага. Уничтожил вместе с островком и всем нашим добром. Ну, кто в такой момент думает о каких-то вещах? Со слов брата маг земли, защищаясь, сотворил что-то невообразимое, поэтому пришлось бить «драконьим пламенем». Это самое затратное и убойное плетение из арсенала боевых огненных магов, которое плавит камни и уничтожает все живое в радиусе поражения. Достаточно взглянуть, во что превратилось наше убежище, как к горлу подкатывала тошнота. Враг до последнего сопротивлялся, окружив себя живым щитом из корней деревьев и монолитной каменной стеной. Теперь обломки этой стены торчали из воды уродливыми глыбами, уцелела только задняя часть. В центре же зловеще поблескивал диковинный бутон из черного стекла. Под воздействием высоких температур и магии кокон из корней деревьев кристаллизировался, превратившись в памятник магу, заживо погребенному в его утробе.

На фоне этого расправа с рядовыми членами отряда наемников выглядела детской забавой. Игнат с Иваном выбрали место для засады и понаставили вокруг ловушек, чтобы никто не ускользнул. После дождались момента, пока враг сам не пожалует к ним в руки, и нанесли сокрушительный удар. Противник попался опытный, недаром мы их опасались. Под магическую атаку угодила половина отряда, остальные бросились врассыпную. Брату с учеником пришлось отлавливать врагов и уничтожать по одному. Поэтому, когда раздались выстрелы, наши защитники находились далеко от убежища. Конечно, они сразу рванули обратно и едва не опоздали. Увидев копошащийся клубок корней, который изнутри озарялся фиолетовыми всполохами, Игнат чуть не поседел во второй раз. Особенно, когда кокон схлопнулся, с хрустом перемалывая содержимое. Ну а потом мы вывалились буквально из воздуха и рухнули в воду. Иван бросился нас вытаскивать, а взбешенный брат принялся плести «драконье пламя», которым поставил точку в сражении.

Пока я приводила себя в порядок и горевала над испорченными дневниками, мужская часть отряда озаботилась поисками трофеев и всего того, что уцелело после схватки. Наши вещи пропали вместе с лошадьми, поэтому ценность представляла любая мелочь, способная облегчить дальнейший путь. Особенно пригодились походные мешки наемников, снабженные наборами для выживания, относительно чистой одеждой и остатками продуктов. С обновками Игнату с учеником повезло больше, а мне и Егору в них впору было утонуть. Пришлось браться за нитки с иголкой и спешно перешивать вещи под себя.

На поиски добычи, отдых и прочие приготовления ушли сутки, а на рассвете следующего дня мы выдвинулись к Белозеру. Помнится, я жаловалась, как тяжело трястись целый день на лошади? Беру слова обратно. Сейчас я бы отдала сундук с золотом, чтобы вернуть все, как было. Идти по жаре, продираясь сквозь заросли, которые ближе к воде становились гуще, да еще и в обуви размеров на десять больше – вот настоящая пытка. Игнат пытался смастерить нам обувку из кусков кожи, которые обматывал вокруг ступней и привязывал веревкой, но она разваливалась уже через пару часов. В общем, когда из-за очередных зарослей вдруг открылась бескрайняя гладь озера, я испытала невероятное облегчение.

Вода! Чистая! – какое же это наслаждение смыть трехдневную грязь, под которой тело неимоверно чесалось и горело.

Мужчины озаботились поисками лодки и хвороста для костра, а я вдоволь наплескалась в укромной заводи. Затем отправила мыться Егора, а сама занялась готовкой. Так что к возвращению старших членов команды, их ждала горячая наваристая похлебка из мяса и горстки крупы. Запасов у нас не осталось, к сожалению, поэтому питались тем, что Игнат или Иван добывали на охоте. Хорошо, хоть соли в мешках наемников хватало, ну и я собирала по дороге знакомые травки, чтобы разнообразить вкус пищи.

– Лодку мы не нашли, – заявил брат по возвращении, – так что будем строить плот. Перекусим и займемся этим, время поджимает.

Несмотря на усталость, после обеда все принялись за работу. К сожалению, специального инструмента для рубки деревьев у нас при себе не было. Только мечи и огненная магия, не очень-то сочетающаяся с профессией лесорубов, в которых мы временно переквалифицировались. По лицам мужчин я видела, как непросто им использовать боевое оружие не по назначению. Они с таким трепетом к нему относились, чистили регулярно, точили специальным камнем, ревностно следили, чтобы к нему не прикасались посторонние. А тут пришлось рубить толстенные стволы, которые с неохотой поддавались грубой силе.

– Подожди, – остановила Игната, когда осенила одна идея. Я вспомнила вдруг, как во время схватки с магом земли плоским щитом обрубила корни деревьев. – Хочу кое-что проверить.

Резерв за эти дни потихоньку восстановился, так что рискнула потратить его на эксперимент. Отчего-то плоская форма щита требовала больших усилий, нежели привычная полусфера. Сосредоточившись, я создала щит и направила его на ствол сосны со следами рубящих ударов. Он прошел сквозь дерево и будто бы истаял в воздухе.

– Пфф, тоже мне! – фыркнул Иван, отношения с которым не заладились и вылились в негласное противостояние.

В условиях опасного похода парень помогал и делал, что от него требовалось, но и только. Дружеского доверия не сложилось. Не то, чтобы я страдала от этого, просто обидно, ведь ничего плохого ему не сделала.

Брат тоже не увидел результата, однако оценил желание помочь, участливо похлопал меня по плечу, взъерошил волосы на макушке. Затем снова схватился за меч, размахнулся и застыл, глядя, как дерево вдруг натужно заскрипело и начало заваливаться набок.

– Берегись! – бросился к ученику и вытолкнул его из зоны падения.

Оба успели выскочить, прежде чем громадина рухнула на землю. Каким же злющим взглядом меня одарил Иван, будто хлыстом полоснул. Но я ведь не специально! Помочь хотела, и помогла, между прочим!

– Мда, – Игнат придирчиво осмотрел гладкий срез, – никогда бы не подумал, что защиту можно использовать как оружие. Сама догадалась или в дневнике деда вычитала?

– Сама, – гулко сглотнула, представив, что такой щит сделает с человеком, – когда маг напал, – вкратце пересказала предысторию. – Вот только энергии на такой щит расходуется много, меня из-за этого с тропы раньше времени э… – осеклась, зыркнув на парня, навострившего уши.

Пусть он и ученик Игната, но ведь не родственник. И даже близким людям иной раз лучше ничего не знать. Опасно раскрывать такие секреты кому попало. Вот только Иван своими глазами видел, как мы с Егором вырвались из ловушки. Какие уж теперь тайны?

Брат заметил наши переглядывания и только покачал головой, когда отчего-то покрасневший парень подхватил мечи и яростно принялся обрубать сучья с упавшего дерева.

– Погоди, – нахмурившись, Игнат вдруг сообразил, что я ему сказала, – как это выкинуло раньше? Ты открыла тропу, зная, что на переход не хватит сил? А если бы вас по частям… ты хоть понимаешь, как рисковала?

– У нас не было другого выхода, – пробормотала виновато, – щит долго не продержался бы, а вы… ты не приходил, – обидно так стало, будто я нарочно истратила резерв, чтобы его не хватило на последний рывок.

– Эй, Нинончик, ты чего, расстроилась? – подошел ко мне и присел на колени. – Я ж не ругаю, просто до сих пор содрогаюсь от мысли, что едва не потерял тебя, – привычно уже сгреб в охапку и прижал к себе. – И поэтому немедленно займусь твоим обучением. Хватит уже глупых ошибок. Каждый из вас, – это уже предназначалось всем троим, – должен знать собственные возможности, а в критической ситуации сохранять холодную голову и действовать эффективно. Вот ты, например, – чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, – когда при помощи щитов предотвратила атаку мага, почему не использовала их против него? Даже одаренные не живут без головы. Впереди у нас еще не одна схватка, невозможно быть готовыми ко всему. Однако нужно развивать в себе умение думать и использовать малейшие преимущества для победы.

Эх, если бы я знала, чем обернется желание помочь брату с рубкой деревьев, никогда бы не полезла с инициативой. Это ж прописная истина, что инициатива любит инициаторов. Вот и пришлось до темных кругов перед глазами создавать щиты, менять их размер и контролировать область воздействия. Само собой, я отрабатывала эти навыки на деревьях, выполняя тяжелую работу, пока некоторые прохлаждались в тенечке. Ничего, Игнат живо восстановил справедливость, отправив ученика на охоту, а Егорку нагрузил хозяйственными хлопотами.

Плот получился добротный, крепкий, с навесом и шалашом, где можно укрыться от непогоды. Отплыли в ночь, чтобы не терять времени и не искушать судьбу. Пусть мы уничтожили отряд наемников, но следом за ними могли ведь появиться другие? К счастью, путешествие по воде выдалось спокойным. Большую часть пути преодолели играючи, благодаря течению, которое несло нас в нужном направлении. Потом мужчины поработали веслами, а где-то и шестами, прежде чем на горизонте показался противоположный берег.

Никогда еще вживую не видела такого огромного озера и тем более, не пересекала его на самодельном плоту. Красота вокруг такая, что дух захватывало. Получила массу положительных впечатлений, если не брать во внимание некоторые бытовые моменты. К вечеру следующего дня мы, наконец, причалили, выбрав для этого укромную заводь.

– Переночуем здесь, –  распорядился Игнат, – Егор – марш за хворостом. Вань, ты знаешь, что делать.

Ученик кивнул, подхватил мечи и растворился в лесу. Егор исчез в ближайших зарослях, собирая хворост. Я тоже знала, чем заняться. Поэтому без напоминаний вытащила из воды мешок, в котором держали пойманную рыбу, и принялась ее потрошить. В вещах наемников мы обнаружили рыболовные крючки, так что уже второй день подряд питались исключительно дарами озера. Перед отплытием Иван набил дичи, а в силки попалась парочка русаков, так что и без рыбы голодными не остались бы. Однако никто не отказался разнообразить рацион. Жареные карасики – чудо, как хороши! А такой наваристой и вкусной ухи из щуки я в жизни не ела. Конечно, в рыбном супчике не хватало овощей, которых неоткуда было взять, но на свежем воздухе горячий ароматный бульон с кусочками рыбы пошел на ура.

Ночь прошла без происшествий. Чтобы обезопаситься от неожиданностей, брат распределил между нами дежурство. Меня разбудили уже на рассвете, чтобы сменила Ивана и заодно занялась завтраком. Игнат тоже поднялся, намереваясь сходить на разведку. Вечером его ученик приметил нахоженную тропку, и это значило, что где-то поблизости живут люди. Брат прихватил с собой немного денег, чтобы прикупить продуктов и, если повезет, разжиться транспортом.

Вернулся Игнат через четыре часа, когда мы уже начали за него волноваться. К счастью, повода для беспокойства не было. Рыбачий хутор на десяток дворов располагался верстах в пяти от места нашей стоянки. Лошаденка у них имелась одна и продавать ее наотрез отказались. Зато с радостью согласились подбросить до деревни, куда рыбаки свозили улов. Несколько часов тряски в пропахшей рыбой телеге, и мы достигли цивилизации. Остановились в доме старосты, который за щедрую плату расстарался: специально натопил баньку, накрыл праздничный стол.

Семья у Авдея Никитича большая, дружная. Пятеро сыновей, два из которых уже обзавелись собственными семьями. Третий вот тоже собрался жениться, поэтому лишняя копеечка как раз пригодилась. Авдей сам вызвался отвезти нас в Кустов, раз уж такая оказия случилась, заодно собирался подарков молодым прикупить и гостинцев жене и внучатам.

До Кустова мы добрались, можно сказать, с комфортом. Дорога накатанная, телега набита сеном, которое смягчает тряску. Лежи себе, балдей, хочешь – спи, хочешь – по сторонам смотри. Мила, жена Авдея, выручила нас чистой одеждой и снабдила запасом провизии. Ночевать решили на постоялом дворе, где условия всяко лучше, чем в лесу под открытым небом.

За все время пути мы подзагорели и пообтесались, так что теперь не сильно-то отличались от деревенских. Разве что в Игнате издалека видна воинская выправка, но одежда наемника как бы намекала на род занятий, никого этим не удивишь. Главное – родовую печать не показывать и избегать магов, которых чаще встретишь в крупных караванах или отрядах. Одинокие путники сами обходили нас стороной. Крестьяне же на встречных подводах или телегах, как правило, знали в лицо только старосту, а нас принимали за членов семьи.

В Кустове мы распрощались с Авдеем, накинув сверх оговоренной платы золотой, чтобы держал язык за зубами, и отправились на поиски таверны, где условились встретиться с Гаврилой Силантьевичем. За медную монетку узнали у уличного мальчишки адрес, а после прокатились на конке, домчавшей в нужный район города.

– Наконец-то! – обрадовался нашему появлению мужчина, – я уж и не чаял, что вы вернетесь. Сделал, как велели: повозку прикупил, лошадей выносливых, а вас все нет и нет.

– Обстоятельства так сложились, – Игнат не стал распространяться о наших приключениях, – тебе удалось договориться насчет места в караване?

– Удалось, – Гаврила понурился, – да толку? Третьего дня как караван ушел. Начальник подходил, спрашивал, где, мол, твои друзья? Сколько ждать? А что я отвечу, когда сам не знаю? Следующий караван теперь через неделю пойдет, да и то, доверия к его хозяину нету. Тот, что ушел, охрану добрую нанял, фуража да продуктов свежих закупил, амулетов защитных. А этот норовит сэкономить. Не наемников, а сброд какой-то собрал. Ну, чисто разбойничьи морды!

– Может, еще не поздно догнать тот караван? Три дня не такой уж большой срок, – озадаченный такими новостями, уточнил брат.

– Так ведь можно! – обрадовался Гаврила, – если по старой дороге в обход Сухинского тракта, то аккурат вперед них до Устюга доберемся. Одна беда – тати лихие на той дороге шалят, опасно одним-то ехать. Говорят, пропадают путники, а то и целые обозы, что без должной охраны на ту дорогу сунулись.

– Тати, говоришь? – брат, хрустнув позвонками, медленно наклонил голову вправо, потом влево. – А мы рискнем, пожалуй. Пусть попробуют напасть, они сильно об этом пожалеют. Решено, выезжаем на рассвете, как только откроют городские ворота.

– Барин, – мужик замялся в нерешительности, но все же спросил, – ты вроде говорил, пятеро вас будет?

– Говорил, – Игнат посмурнел, – сам видишь, четверо теперь. А что вдруг интересуешься?

– Да, тут дело такое… помните, я рассказывал, дочка у меня в Кустове у родни живет, замуж собирается?

– Помню, как не помнить. На свадьбу-то успел?

– Какое там, – Гаврила скрипнул зубами, по его лицу заходили желваки, – обманул, стервец. Девку испортил, а в жены брать не захотел, еще и ославил на всю улицу. Лизка со стыда и горя в петлю полезла, еле успел вытащить. Если б хоть на минутку задержался…

– А куда ж родичи твои смотрели? Раз уж нашли жениха, да ответственность на себя взяли, как допустили подобное? – брат взорвался от возмущения. – Ну-ка, давай присядем, – потянул к свободному столу в обеденном зале, жестом давая понять хозяину, что пока ничего не будем заказывать, – расскажешь подробности.

История вышла на редкость банальная. Лиза – милая, порядочная девушка и бедная, как храмовая мышь. Родственнички присваивали деньги, что присылал ей отец, и заставляли работать с утра до ночи. А парень из купеческой семьи, выгодная партия. Он хоть и клялся в любви, и даже жениться пообещал, но, как только получил желаемое, дал отворот-поворот. Выяснилось, что родители давно уже невесту ему подыскали, с приданым. А Лизка – так, для души, в любовницы сгодится. Родичи специально глаза на непотребство закрывали, чтобы потом облагодетельствовать сиротку, оставив при себе как бесплатную прислугу.

– Барин, дозволь дочку с собой взять? Пропадет ведь одна, да и не брошу ее теперь. Только знаю, если останусь, порешу ведь иродов. Лизка у меня работящая, сготовить, убрать, постирать – все может. Для родственницы вашей служанка все одно будет нужна. Зачем кого-то со стороны брать? Надежнее человека не найдете. И я вам по гроб жизни благодарен буду, верной службой отработаю.

– Я уже давно понял, к чему ты ведешь, – Игнат похлопал мужчину по плечу, – и не возражаю. Приводи, посмотрим на нее, а насчет службы рано пока говорить, сам понимаешь.

– Так, я немедля и позову. Она тут, в номере, от людей прячется, – Гаврила подорвался с лавки и поспешил на второй этаж, где сдавались недорогие номера постояльцам.

Минут через десять мужчина вернулся, волоча за руку хрупкое создание лет шестнадцати-семнадцати на вид. Девушка отчаянно кусала губы и вела себя, как испуганная лань, шарахаясь от каждого громкого звука. Несмотря на припухлости и красные пятна под глазами, она оказалась хорошенькой. Я бы усомнилась, что Лиза приходится дочерью Гавриле, если бы не пронзительные серые глаза, как у отца, и одинаковые родинки над верхней губой.

– Вот, знакомьтесь, моя дочь Елизавета Гавриловна, – чуть подтолкнул девушку вперед, – а это барин Игнат Захарович, – затем по очереди назвал каждого из нас. – Они не возражают, если ты поедешь с нами.

– Благодарствую, – тонким голосочком ответила Лиза, – рада знакомству, Ваши благородия.

– Ну, какие же мы сейчас благородия, – хихикнула и чуть пододвинулась, освобождая место, – присаживайся, пообедаем.

Робея под пристальными взглядами, девушка опустилась на краешек скамьи. За столом Лиза больше помалкивала и почти ничего не съела. У меня бы тоже кусок в горло не полез, когда так откровенно пялятся и заглядывают в рот. Ванька чуть дырку не просверлил своими глазищами, еще и Игнат нет-нет, да зыркнет в ее сторону. Брат обсуждал с Гаврилой, сколько провизии закупить с собой, фуража, каких товаров взять и нужны ли они, вообще. Скучно.

– Игнат, не возражаешь, если мы с Лизой пройдемся по лавкам? – я вдруг вспомнила, что одежда у меня с чужого плеча, и на смену ничего нет. Да и специй не мешало прикупить, без которых у блюд совершенно не тот вкус. И всяческие женские мелочи, что понадобятся в дороге.

– Вместе и сходим, – отозвался брат, – мне как раз в торговые ряды надобно.

Расплатившись за обед, мы с Игнатом и новой знакомой отправились на рынок. Мальчишек оставили в помощь Гавриле, которому поручили проверить повозку перед дорогой и навесить на нее дополнительную защиту в виде металлических пластин. Как раз всем до вечера работы найдется.

Рынок встретил привычной суетой, криками уличных зазывал и разнообразием запахов. Для начала посетили оружейную лавку, где Игнат купил себе меч, каким пользуются наемники. Его собственный слишком приметный, чтобы светить им без лишней надобности. Также мы приобрели два ружья, четыре пистоля и десяток коробок с патронами. В магической лавке запаслись целительными амулетами и восстанавливающими зельями.

Не забыл брат и об обещании помочь с восстановлением записей. Потратился из личных средств на новенький зачарованный дневник и магическое перо с чернилами, которые не растекались и не выцветали от времени. Вечером, когда мы остались наедине, вручил подарок с наказом, что пора уже вести собственные записи, раз уж я нашла такое неординарное применение родовым способностям.

Следующей стала лавка готовой одежды, где застряли на пару часов, пока удовлетворили все запросы. Игнат настоял, чтобы я путешествовала под видом мальчишки. Кто ж против, если это поможет сбить врагов со следа? Так что обзавелась брюками, рубашками и картузом, под который спрятала волосы. Самым сложным было уговорить Лизу примерить костюм для верховой езды, а потом еще принять пару платьев в подарок. Ну как в подарок? В счет будущего жалованья.

В обувной лавке ситуация повторилась, но там брат поступил умнее. Посмотрел на те сапоги, что выбрала Лиза в дорогу, молча убрал их в сторону и попросил продавца принести самые лучшие. Причем, это была не попытка заигрывания или надуманного оскорбления, как успела вообразить себе девушка, судя по ее алым щекам и возмущенному сопению. Обычная забота и расчет, что дешевая обувь не развалится в неподходящий момент.

Дальше брат завернул в цирюльню, а мы в магазинчик нижнего белья, соседствующий с салоном красоты. Затащила туда Лизу угрозами, что мне нужна служанка, а не запуганная храмовая мышь.

– Но я… недостойна всего этого, – пробормотала она в оправдание.

– Кто тебе сказал такую глупость? Я так не считаю и, вообще, не смей ставить на себе крест из-за какого-то урода.

Потихоньку выпытывая у Лизы подробности, я поняла, что свидетелей грехопадению нет.  Случилось все быстро в ее же комнатке, куда по наивности тайком впустила жениха. После чего он сбежал, опасаясь, что их застукают родственники. И только потом, когда Лиза заговорила о свадьбе, рассмеялся в лицо, заявив, что не нужна ему порченая невеста. Раздавленная подлым коварством, бедняжка не нашлась, что ответить. Ну а добрые люди тут же разнесли эту новость по всему кварталу. Вот, пусть кто-нибудь попробует косо посмотреть на девушку, живо на место поставлю! Да, она ошиблась, влюбилась в урода, а теперь что, должна до конца жизни расплачиваться? Видно же, нет в человеке гнили, бескорыстное и доверчивое существо. Даже удивительно, как Гаврила Силантьевич умудрился вырастить дочь в стороне от грязи и жестокости окружающего мира. Видимо, смерть жены сильно его подкосила, раз поручил судьбу единственного родного человека посторонним.