Читать книгу "Талисман для князя. Щит рода"

Глава 20

Раздираемая любопытством, как бы новые попутчики каких-нибудь гадостей не удумали, нашла себе укромное местечко неподалеку от кареты и запустила заклинание «слух». Часть разговора я пропустила, но вряд ли что-то важное. Мусечка сдавленно шипела, высказывая, что думает о нас.

– Да как эта невоспитанная девчонка посмела говорить с тобой в подобном тоне! – бушевала дамочка. – Ося, и ты позволил? Они же обязаны обеспечить нас всем необходимым по первому требованию. Нет, это ни в какие ворота! Розги по этой выскочке плачут! Уверена, как только ты попросишь Игната Захаровича, он тут же накажет племянницу и продаст эту девку. Тройную цену заплатим, десяток таких себе купит.

– Ох, Мусечка, я бы на это не рассчитывал. Ты видела? Они в одной повозке ночевали, стало быть, доверяют. А нам негоже быть неблагодарными, ведь эти люди спасли нам жизни. Потерпим несколько дней, справимся, а в Кречетове новых слуг наймем.

– И что, мне теперь страдать, пока эта чернь наслаждается комфортом? – послышалось шумное сопение.

– О каком комфорте ты говоришь? – фыркнул мужчина, – у них одна повозка на шестерых, и даже сам Игнат Захарович не чурается грязной работы.

– Это-то и странно, – баронесса успокоилась и принялась рассуждать, – вот только манерам светским обучен так, будто с малых лет среди знати вращался. Сила чувствуется и порода видна. Не пойму только, отчего мещанским именем назвался? Неужели, скрывается от кого? А не разбойник ли он? Откуда нам знать, что это не по его указке напали? Вдруг это такой умысел злой, чтобы мы поверили, будто долг жизни на нас висит? Вот потребует клятву служения, и что ты сделаешь?

– Что и должно, Мусечка, – ответил барон.

– Но это же унизительно служить какому-то простолюдину! – взвизгнула Мирьям, а я подпрыгнула и затрясла головой, чтобы унять звон в ушах.

Вот ведь сирена пожарная, блин! Однако ж интересно было дослушать, так что я снова запустила заклинание.

–… ошибаешься, мама, – с удивлением расслышала новый голос, который, судя по всему, принадлежал Алиму. – Эти люди не врут и сдержат слово, если и мы не нарушим своего. И насчет благородства ты снова ошиблась. Заметила, как правильно строит фразы девочка? Такое возможно, если с ней занимались учителя.

– Подумаешь! Учителей может нанять каждый, у кого есть деньги, – недовольным тоном заметила Мирьям.

– Верно, купцы и зажиточные мещане не экономят на обучении наследников. Вот только кто станет тратиться на девчонку, которая выйдет замуж и покинет семью? А манеры? А уважение к высшему сословию? Она держалась с отцом на равных и даже не задумалась, вправе ли выставлять условия дворянину. Уверен, дядя подтвердит каждое слово, ведь девочка говорила от лица всей семьи.

Какой наблюдательный молодой человек!

– Ося, а ты что скажешь? – не унималась дамочка, – если они действительно дворяне, то и золотом не откупимся? Бог отвернется от нас, коль магу в услужение пойдем. Это темничьи происки!

– Значит, так, жена моя, – раздался стук ладони по деревянной поверхности, – темничьи ли это происки или испытание, посланное Богом, а мы должны свято следовать заветам предков. Раз уж так случилось, что задолжали Чернецким три жизни, нам и ответ держать. Я поговорю с Игнатом сегодня же и расскажу, как есть. Отчего ты решила, что им служба наша потребуется? Иная услуга дороже денег стоит, а мы не последние люди в клане.

Полезная вещь, оказывается, мое заклинание. Столько интересного узнала. Радовало, что благодарность человеческая нашим попутчикам не чужда, а то я уж засомневалась. Развеяв плетение, отправилась к Лизе, которая колдовала над завтраком. Только присела на поваленное деревце, как раздался радостный Егоркин вопль:

– Ура, барин с охоты вернулся! С добычей едет.

Понятно, что мы побросали дела и бросились встречать Игната. Интересно же, чего он там раздобыл? Далеко бежать не пришлось, лес вплотную подходил к дороге, обильно зарос кустами и травой, так что уже через десяток метров не разглядеть ничего. Егор и сам углядел путников, когда они уже вышли из леса. Перемахнув через телегу, я резко затормозила, с удивлением рассматривая незнакомых людей. Четыре девицы потрепанного вида, две женщины постарше, худющий обросший мужичок и мальчишка лет шести-семи, Егорке нашему ровесник. Позади топал Ванька, ведя в поводу трех навьюченных мешками лошадей, а возглавлял процессию брат, у которого на руках сидела малолетняя кроха.

– Принимайте пополнение, – ухмыльнулся Игнат, глядя на наши оторопевшие лица. – Вот, у разбойников отбили, с нами до Кречетова поедут.

Не было заботы, купила баба порося!

Посмотрела я на этот курятник и поняла, спокойной дороги нам не видать. Эти люди наверняка пропали на старом тракте. Вот вернутся домой, начнут их расспрашивать, где пропадали, тут и всплывет имя спасителя. А оно нам надо?

– Егор, – поманила мальчонку к себе, – следи в оба, чтобы никто в нашу повозку не забрался. Глаз не спускай, понял? Лизу и Гаврилу я предупрежу. Если один вдруг отошел по делу, другой в это время смотрит. Увидишь, если кто поблизости крутится или вынюхивает, сразу Игнату или мне говори, а уж мы разберемся.

Нахаленок надулся от важности, свысока поглядывая на чужого мальца. Вот, мол, какие хозяева поручения мне дают!

В умениях проныры я не сомневалась, теперь стоило разобраться с остальными проблемами.

– Лиза, – подошла к девушке, – принимай пополнение. Ты за старшую, поняла? Отправь кого покрепче к ручью за водой, завтрака на всех не хватит. Хворостом еще надо запастись, овощей начистить. В общем, сама разберешься, а мне надо с братом поговорить.

Я выразительно посмотрела на Игната, дождалась, пока обратит на меня внимание, затем молча направилась в лес. Недалеко, как раз, чтобы никто посторонний не подслушал. Вскоре позади раздались тяжелые шаги. Надо же, сообразил!

– Рассказывай! – развернулась и вопросительно уставилась на охотничка, – что там произошло? Будем думать, что дальше делать.

– Ух, суровая какая! – хмыкнул мужчина, – видела бы себя со стороны! – Подначка не удалась, я даже бровью не дернула, поэтому Игнат перешел к делу. – Лагерь захватили без лишней крови. Разбойников повязали, ретивых показательно успокоили, ну а остальные с радостью рассказали, где хранят награбленное, кто в том же Глушине наводчиком сидит и многое другое.

– Прямо, так и с радостью? – засомневалась.

– А то! Знаешь, как повизгивали, когда им пятки в огне поджаривали? – зло усмехнулся Игнат, – во всех грехах сознались. Этим тварям за то, что творили, одной смерти недостаточно. Столько народу загубили! Целыми семьями убивали, оставляли лишь молодых девушек на потеху, да и те надолго не задерживались. В общем, подробности ни к чему. Пленников держали в землянках, кормили через раз, издевались. Люди уже и не надеялись живыми выбраться.

– Если тати убивали семьи, дети тогда откуда?

– Действительно хочешь знать? – брат поморщился, – грязная история.

– Не уверена. Но как я по-другому узнаю, куда еще мы вляпались? Ты подумал, что эти пленники расскажут властям?

– Молчать будут и крепко. Мы некоторых разбойников без сферы молчания допрашивали…

– Мы? – вытаращилась на Игната, – Иван тоже участвовал?

– Ну, не то, чтобы я это поощрял, – мужчина шаркнул ногой, отбрасывая сухую ветку. – В пытках нет ничего благородного. Однако бывают случаи, когда срочно требуется раздобыть у врага информацию, и тогда в ход идут все средства. Иногда от этого зависят жизни хороших людей.

– Допустим, и что?

– А вот что: грабили тати большей частью купцов да дворян безземельных, за которыми никто не стоял. Лет пять уже на старом тракте промышляли, начинали с шайки в десяток голов. Пару раз повезло, сорвали куш, затем к ним примкнули беглые каторжники, а потом покровитель появился, причем, явно из благородных и со связями, раз уж темные делишки от властей прикрывал. Этот покровитель магическими амулетами банду снабжал, наводки жирные подкидывал, посредником выступал, когда дело до шантажа доходило. Рядовые члены в серьезных делах не участвовали, но пленников доводилось караулить. Мальчишка как раз из таких будет, за него уже выкуп назначили. Насчет мужика я пока не выяснил, чего от него татям понадобилось. А вот девочка в разбойничьем логове с самого рождения. Так вышло, что у молодой женщины на сносях в момент нападения отошли воды. Карета без гербов, охрану перебили, а мать умерла сразу после родов. Только и успела, что на дочку взглянуть, да именем наречь. Малышка одаренная, потому и жива до сих пор. Видно, у главаря на девочку планы, раз держал ее вдали от людских глаз.

– А нам-то теперь, что с ней делать? И с остальными?

– Как я уже сказал, доведем до города, а там дадим денег, что у разбойников раздобыли, и отпустим на все четыре стороны. Мальчонку вот надо бы родителям вернуть, да с мужичком побеседовать. Подозрительно, что его в землянке держали. Может, тать лихой проштрафился? По дороге разберемся, не стал покамест зазря человека жизни лишать.  Я вот ума не приложу, как пацана отправить и при этом самим не засветиться. Может, баронов к делу привлечь?

– Может, и привлечь, – пересказала, что подслушала в разговорах спасенной семейки.

– Вон, значит, как! – удивился Игнат, – а ты времени даром не теряла, молодец!

– Ладно, чего уж там, – смутилась от похвалы, – пленники ведь еще не знают, кто их спас и кому они обязаны жизнью? Может, представить дело так, будто по приказу барона ты выследил сбежавших разбойников? Если у властей возникнут вопросы, то Осип Ааронович на них и ответит. Отряд у него большой был, могли же они одолеть татей собственными силами?

– Тут я бы поспорил, но идея здравая. Посмотрим, что господин Зельман предложит в уплату долга. Идем, людей без присмотра оставлять нельзя, да и за каретами придется вернуться, что на дороге бросили. Дел еще много предстоит.

– Игнат, – окликнула брата, когда тот уже направился к лагерю, – ты ничего не сказал о девочке.

– Разве? – напрягся, будто приготовился к удару, – Юленька останется с нами. Если не найдем родственников, удочерю, – медленно развернулся и посмотрел мне в глаза, – ты против?

– Я? – опешила, – почему я должна быть против?

– Не знаю, – пожал плечами, – показалось. Нина, ты удивительно взрослая для своих лет, – шагнул ко мне, заключая в объятия. – Иногда кажется, в тебе живет взрослая женщина. Понимаю, маги быстро взрослеют. После того, через что довелось пройти, наивно считать тебя маленькой девочкой.

– Я – щит рода, – шмыгнула носом, – мы последние, кто выжил. На нас лежит ответственность и…

– Ну, вот опять! – присел на колени, заключая мое лицо в плен ладоней, – сокровище мое, обещаю, как только найдем безопасное место, тебе не придется думать о проблемах. Самой большой из них будет выбор, какое платье надеть сегодня. А еще я куплю тебе куклу… – осекся под моим насмешливым взглядом. Он тут живого ребенка притащил, чем не кукла? – сдаюсь! Но в школу обязательно пойдешь и будешь учиться как все нормальные дети.

– И я тебя люблю, Игнат, – обхватила мужчину за шею и чмокнула в щеку, – идем уже, пока нас не хватились.

Суета в лагере набирала обороты. Пленники еще не осознали, что рабство закончилось. Они вздрагивали от каждого громкого окрика, опасались смотреть в глаза и отказывались принимать обновки, полагая, что за них придется расплачиваться. Впрочем, женщина из старших слишком уж быстро адаптировалась и принялась отнимать у других еду и одежду, которую выделили из багажа погибшей прислуги Зельманов. Нахалку живо приструнили, пригрозив оставить в лесу и выживать дальше самостоятельно. Но гораздо сильнее поразила Мусечка, которая на раз построила бабскую гвардию. Дамочка привыкла командовать слугами, а тут появился шанс вернуть хотя бы подобие прежнего комфортного путешествия, и она его не упустила. Прежде отправила женщин к ручью на помывку. Когда те, посвежевшие и обряженные в чистые вещи, вернулись, устроила форменный допрос. Судьбы у девчонок походили одна на другую. Ехали с семьей, попали к разбойникам, возвращаться некуда. А даже если и было, кому они теперь опозоренные нужны?

Для ухода за сыном баронесса выбрала молодую тихую девушку по имени Неждана и женщину постарше. Евдокия хоть и разменяла третий десяток, но сохранила былую красоту. Видно, потеря близких надломила в ней что-то, раз она с безразличием воспринимала перемены в собственной судьбе.

В процессе этого отбора я подметила, что для разговоров Мирьям подзывала пленниц поближе к карете, а перед тем, как огласить решение, заходила внутрь. Советовалась с сыном? Каюсь, снова использовала заклинание «Слух» и знаю, именно Алим настоял на кандидатурах Евдокии и Нежданы.  Они отвечали честно, не юлили и не подхалимничали, ради выгоды или каких-то привилегий. Определить это помогла магия разума, толикой которой наделила меня госпожа Разумовская. А вот чем руководствовался младший Зельман? Надо бы присмотреться к его магии. Удалось это сделать лишь к вечеру, когда парня вынесли подышать свежим воздухом. Основное время Алим проводил в карете, предпочитая одиночество любому общению.

Я пару раз забрасывала днем подслушивающее заклинание, но ничего, кроме шелеста страниц, изнутри не доносилось. Не удивлюсь, если с собой бароны везли библиотеку, изучению которой молодой наследник посвящал свободное время. С другой стороны, чем еще заниматься человеку, лишенному подвижности и радостей жизни? Позже я спросила у Игната, единственного из нас побывавшего в карете, и он подтвердил, что видел стеллажи с книгами. Кроме этого, помещение там поделено на две части. В одной – спальное место с поручнями и ремнями креплений, при помощи которых Алим перемещался. Крепкий стол, письменные принадлежности, масляные фонари и резная перегородка, обеспечивающая уединение. У баронов же комнатка походила на купе поезда в вагоне для аристократов. На контрасте с аскетичной обстановкой сына, Зельманы окружили себя королевской роскошью. Одни серебряные приборы и подсвечники старинной работы стоили состояние. По крайней мере, понятно, чем они разбойникам приглянулись.

Единственное, что настораживало, бароны категорически отказывались от использования магии. При этом карета обладала таким запасом прочности, что ее прямым попаданием файербола не разметало. Так, опрокинуло только и упряжь попортило. Починкой занялся Гаврила, пока Игнат с бароном и учеником перегоняли транспорт для освобожденных пленников. Полагаю, не без умысла Игнат взял с собой Осипа Аароновича, как раз поговорят без лишних ушей.

У меня же состоялось знакомство с Юленькой, совершенно очаровательной малышкой. Я забрала ее в повозку, чтобы привести в божеский вид и почистить одежду. Игнат говорил, о девочке заботились плохо, но это еще слабо сказано. Только благодаря магии и врожденному иммунитету она не подхватила простуду или какую-нибудь инфекцию. Под слоем грязи пряталось невероятное чудо с медового цвета волосами, зелеными глазками и белоснежной кожей.

Внимательно изучив энергетическую структуру ребенка, я отметила преобладание золотисто-коричневых потоков стихии земли. В будущем девочка станет сильным магом. Уже сейчас развитие узлов, отвечающих за силу потоков, которыми Юлия будет оперировать, впечатляло. Я не сильна в генетике, но такое характерно для одаренных с вереницей потомственных магов в родословной. Цвет магии чистый, насыщенный – отличительная особенность аристократических родов из серебряного списка, или даже золотого. Если у девочки остались живые родственники, то среди дворянских фамилий с преобладающей стихией земли. Достаточно выяснить, не пропадала ли молодая дворянка года два-три назад. Заняться этим вопросом следовало в ближайшее время, пока у Юленьки не наступил возраст первой инициации. Ее дар потребует контроля, и родовая печать – лучший способ сдерживания растущих сил.

– Дай! – пока я размышляла, кроха освоилась в повозке и подобралась к сундуку с личными вещами. – Дай, дай, дай! – скуксилась и затопала ножками, не в силах открыть тяжелую крышку.

Стало интересно, что же так заинтересовало малышку, поэтому открыла сундук и стала поочередно доставать вещи и показывать их девочке.

– Дай! – зеленые глазенки загорелись, когда очередь дошла до мешочка с монетами.

Золото прежде принадлежало разбойникам. Игнат закинул его сюда, а я не успела переложить в потайной кошель. Выудив монетку, протянула ее Юленьке. Та аж затряслась от предвкушения, сцапала денежку и засунула в рот.

– Эй! Куда? Грязная же! И подавишься ненароком, – попыталась отобрать, но какое там! Кроха активно заработала челюстями, хрумкая золотом, как сухариком. Разжевав, она проглотила получившуюся массу и посмотрела на меня голодным взглядом.

– Дай! Есе качу! Да-ай! Ну, да-ай! – вытянула ручки и требовательно заработала пальчиками.

– А волшебное слово?

– Дай быстлее! Кушац качу.

– Надо сказать «пожалуйста»! – совершенно растерялась и разговаривала так, будто ничего необычного не происходило. – Ну? – достала еще монетку и вопросительно уставилась на малышку.

– Позаста, давай быстлее! Кушац качу! – заполучив второй золотой, девочка и его слопала с таким аппетитом, будто это вкуснейшее лакомство.

Ох, и не прокормим мы эту Юленьку! По миру пойдем.

Заглотив десяток монет, малышка успокоилась, забралась на спальное место Игната, свернулась калачиком и заснула. Это поначалу фокус с поеданием денег ошеломил, а потом я переключилась на магическое зрение. Выходило, что таким образом девочка восполняла растраченный резерв, который уходил на поддержание жизни в крохотном тельце. Способность поглощать золото сужала круг поисков, ведь не все маги земли управляли металлами. Еще не способная осмыслить, что и как делает, Юлия воздействовала на структуру металла. Меняла твердость или даже химический состав, адаптируя и превращая абсолютно не перевариваемые элементы в питательную массу. И это в столь малом возрасте! А если она научится этим управлять? Юленька сторицей вернет вложенные средства. Поистине, золотой ребенок! Интересно, Игнат знал об этой особенности, планируя удочерить девочку? Похоже, нас ждет еще один взрослый разговор.

День пролетел в суете и приготовлениях. Охранники Зельманов оклемались, а уж в присутствии молодых девушек пошли на поправку семимильными шагами. Вот и отлично, а то на возросшее количество транспортных средств возниц не доставало. Мы уж думали бросить часть добычи, а теперь спокойно сгрузили на телеги оружие разбойников, их экипировку, а также забрали фураж для лошадей и запасы продуктов.

Вечером после ужина, когда все собрались у костра, барон Зельман объявил о дальнейших планах. Ничего особенного, на рассвете выедем в сторону Кречетова и будем гнать без остановок. В городе мы распрощаемся с освобожденными пленниками, а сами продолжим путь. В уплату долга жизни Осип Ааронович возьмет на себя общение с властями и поможет нам перебраться за Урал. Плюсом к этому раздобудет чистые документы и поспособствует обустройству на новом месте. Учитывая, как разрослась наша команда, это предложение поступило весьма своевременно.

Семья баронов не зря беспокоилась о долге жизни и возможных проблемах, связанных с принесением вассальной клятвы. Как оказалось, Зельманы – младшая ветвь ашкеназийского рода Кальман, известного грамотными юристами и знатоками права. Адвокатские конторы Кальман расположены в каждом крупном городе и возглавляли их, как правило, представители этой многочисленной общины. Осип Ааронович как раз направлялся к месту службы, чтобы возглавить новое отделение в Алапаевске.

Наследник Зельманов пошел по стопам отца, являлся слушателем Новгородского правового университета и намеревался пройти практику перед защитой диплома. Усидчивости парню не занимать, судя по тому, сколько времени он проводил за книгами. Магия Алима имела специфичный серебристый оттенок, отвечающий за предрасположенность к магии разума. Заметно, что наиболее развитые энергетические узлы концентрировались в левой лобной доли мозга и в области сердца. Зато остальные рабочие узлы были атрофированы или повреждены, как, например, в паховой области. Если припомнить проблему с печатью отречения, которая медленно убивала Игната изнутри, здесь я видела схожую картину. Нарушение магических потоков вследствие стороннего вмешательства. В отличие от брата, Алим прежде не развивал способности, кроме умения запоминать большие объемы информации и чувствовать эмоции других людей. Вырисовывалась неприглядная картина, будто кто-то нарочно блокировал возможные проявления магии, не взирая, есть ли она у человека или нет. Тот же Осип Ааронович носил на себе схожие печати, но они никак не вредили человеку без единой капли дара. Интересно, барон с супругой знают, что проблемы со здоровьем у их сына возникли из-за варварского ритуала? И, вообще, что это за ритуал такой, подавляющий магическую составляющую одаренного человека?

Гм, если среди ашкеназцев распространена магия разума, как их до сих пор не прибрали к рукам сильные мира сего? Может, этот ритуал подавления и есть гарантия неприкосновенности?