Читать книгу "Талисман для князя. Щит рода"

Глава 26

День обещался быть нелегким, судя по такому бурному началу. Сегодня запланирована встреча с директором Алапаевской гимназии господином Посадовым. Лев Алексеевич с супругой вчера присутствовал на званом ужине, где мы договорились о визите, так что он ожидал нас к одиннадцати часам. Проблем с зачислением не предвиделось, брат намеревался внести щедрое пожертвование на нужды образовательного заведения. Как-никак, учебный год уже начался, нам придется наверстывать программу.

Лев Алексеевич встретил нас на пороге кабинете радушными приветствиями и заверениями в своем искреннем расположении.

– Игнат Александрович! – обменялся с братом рукопожатием. – Ваша светлость! – удостоил меня легким полупоклоном. Небрежно кивнул мальчишкам, робко пристроившимся за нашими спинами, – прошу! Проходите-с. Располагайтесь. Может, чаю? Наталья Ильинична, – позвал секретаря из приемной, – будьте-с добры, подать чаю для дорогих гостей.

Игнат устроился в кресле, расположенном в гостевой зоне кабинета. Я опустилась на соседнее и чинно расправила складки на платье. Благодаря Мусечке в моем гардеробе полно нарядов, подобающих новому статусу. Ванька с Егором вытянулись у стеночки, зыркая по сторонам любопытными взглядами. Им по статусу сидеть в присутствии старших не положено. Алим с нами не поехал, неотложные дела в мэрии. Сразу после гимназии и мы туда отправимся, чтобы подписать бумаги на передачу имущества.

– Итак, господин Гладьев, – Посадов дождался, пока принесут чай и присоединился к нам, заняв третье пустующее кресло. – Дело ваше понятное и богоугодное. Желаете-с дать образование детям, и это похвально-с. В наши времена только грамотный человек имеет-с шансы благополучно устроиться в жизни. Я готов пойти-с навстречу и принять всех троих в учебные классы. Однако прежде необходимо выяснить уровень знаний, которыми уже овладели-с молодые люди.

Мы предполагали такую проверку и не переживали, в гимназию непременно поступим. Другой вопрос, в какой класс? С Егором и так понятно – первая ступень, только буквы выучил и с трудом читал по слогам. А вот насчет Ивана возникали сомнения. Прежде он посещал начальную школу, потом обучался на дому под присмотром Пелагеи и Игната. В воинском искусстве парень преуспел, а в остальных науках сразу так и не скажешь.

В себе я не сомневалась. В подростковом возрасте не хватала звезд с небес, но школу закончила крепким середнячком. Развитие этого мира пошло по другому пути, поэтому история, литература, география требовали вдумчивого изучения.

– Полагаю-с, Егор Гаврилович может немедленно приступить-с к занятиям. Сейчас я вызову-с инспектора, чтобы определил его в класс, – отреагировал Лев Алексеевич на наши объяснения об уровне подготовки, – Наташенька, будь добра, вызови Петра Аркадьевича. Передай, дело срочное, не терпит-с отлагательств. А вы, ваша светлость, молодой человек, – это уже мне и Ивану, – пройдемте-с. Проэкзаменуем вас, чтобы определить уровень знаний.

Переглянувшись, мы с Ваней отправились за директором в соседнее помещение. Просторное и в то же время душное, с выбеленными стенами и пахнущими мастикой паркетными полами.  Сквозь арочные окна пробивались солнечные лучи. Частично падая на свежеокрашенные столы, они безжалостно высвечивали все неровности и тщательно замазанные надписи. По широкому подоконнику ползала сонная муха. В дальнем углу в рассохшейся кадке зачах фикус, понуро свесив листья.

Тумба для преподавателя располагалась на солнечной стороне, чуть сбоку от классной доски. Я оккупировала стол в дальнем ряду, подальше от учителя и поближе к выходу. Иван, чуть помедлив, занял соседнее место. Ученические столы походили на знакомые с советских времен парты. Они также были рассчитаны на двух человек, снабжены подставкой для чернильницы, перекладиной для ног и полочкой для личных вещей.

– Сначала письменное задание, – директор раздал листочки с вопросами, – чуть позже, если потребуется, побеседуем-с устно. За час с небольшим управитесь, а там и третий урок закончится, преподаватели как раз освободятся. Ну-с, не буду мешать. Нам с Игнатом Александровичем надо заявления заполнить по форме, не меньше вашего времени займет-с.

Я с тоской посмотрела на лист, исписанный убористым почерком. Предметов не так, чтобы много: словесность и чистописание, алгебра и начертательная геометрия, физика и химия, история и география, литература. Иностранные языки на выбор: французский, немецкий, латынь, рунопись.

Уняв внутреннее волнение, которое все-таки разыгралось под влиянием обстоятельств, начала с легких тем. Пощелкала математические задачки, ответила на вопросы по химии и физике, после чего перешла к сложным вопросам. С литературой с горем пополам справилась. Основы французского и немецкого получила еще в доме Забелиных, так что и тут написала пару предложений. Латынь – не мое, а вот рунопись мы с Алимом плотно изучали последнюю неделю. Пробелы вскрылись в истории и географии, но это ожидаемо. В целом нормально справилась, учитывая сжатые временные рамки.

За полтора часа школьный звонок прозвенел три раза. Последний означал окончание третьего урока и времени на подготовку ответов. На перемене после второго урока в коридоре слышались голоса, гомон и детский смех, однако никто не нарушил нашего уединения. Сейчас же и минуты не прошло, как в класс заявился директор, а следом еще четверо человек.

– Позвольте-с, – Посадов забрал с парт листочки с ответами, – время вышло. Не переживайте-с, если не успели. Это формальный опрос, позволяющий выяснить глубину знаний, не больше. Господа, – передал плоды наших стараний учителям. Перед этим мужчина бегло пробежался взглядом по записям, уважительно хмыкнул, – ну-с, впечатляет! Ваше сиятельство, для своих лет вы чрезвычайно образованы и разбираетесь в точных науках. Игнат Александрович в анкете указал-с наличие магических способностей, так что это объясняет-с, почему вы опережаете сверстников в развитии. Думаю-с, господа учителя согласятся, на первой ступени обучения госпоже Толпеевой делать нечего.

– Совершенно верно, Лев Алексеевич, – поддакнула строгая дама в очках. Элегантным жестом она поправила оправу на переносице и прошлась по мне недоуменным взглядом. Мол, откуда только взялась? – я бы даже сказала, в математических науках Нина Николаевна чрезвычайно одарена. А в какой области магии проявился талант?

Хм, ничего, что я тут стою? – поджала губы и отзеркалила жест, осмотрев преподавательницу сверху донизу.

Добротный костюм из дорогой ткани – сшит на заказ, потому что сидит, как влитой. Модные туфли на низком каблучке. Украшений минимум, но они подобраны со вкусом и дополняют строгий образ. Внимание привлекал кружевной веер, который, казалось, жил отдельной жизнью в руках женщины.

– Ее сиятельство тяготеет к магии воздуха, Виталина Валерьевна, – директор моментально уловил возникшее между нами напряжение, – господин Гладьев упоминал, что Нина Николаевна обучалась на дому. Сам Игнат Александрович человек военный, поэтому упор делался на точные науки и физические дисциплины. Он выразил искреннюю надежду, что племянница заполнит пробелы в образовании.

С братом мы заранее условились, какую информацию выдавать в гимназии. Магический дар не скроешь, да и ни к чему, ведь он только подтверждает благородное происхождение. Никого не удивит, что я научилась ставить тот же щит. Ну а в том, почему в нем преобладают родовые цвета погибшего рода, не каждый разберется. Зато объяснение раннему развитию лучше не придумаешь. В дворянских семьях наследникам чуть не с пеленок приставляли гувернеров и учителей. Детей обучали самоконтролю и умению командовать людьми, прививали особенную манеру поведения. Маленькие маги без надзора могли натворить кучу бед по незнанию.

– Что же, – дамочка с легким щелчком сложила веер и постучала им по ладони, – это объясняет отсутствие манер. Ничего, я сделаю из ее сиятельства настоящую леди. Обоим, – поочередно ткнула в нас веером, словно указкой, – дополнительные часы занятий по этикету. Посещение танцев обязательно. Я выбью из детишек солдафонские повадки!

Только чудом сдержалась, чтобы не нагрубить дамочке. У меня уши заалели от возмущения, а руки сами собой сжались в кулаки. Ваньке тоже не понравилось это заявление, но он лучше владел эмоциями. Я расслышала только его тяжелый вздох.

От Виталины Валерьевны не укрылась ни одна мелочь. Усмехнувшись, женщина обмахнулась веером, легким поклоном попрощалась с начальством и коллегами, после чего продефилировала к выходу с гордо поднятой головой и идеально прямой осанкой. Нас с Иваном проигнорировала, будто на пустое место посмотрела. Вот, стервоза-то! Гангрена язвенная, как бы сказал Егорка.

– Кхе-кхем, – кашлянул Лев Алексеевич, перетягивая внимание на себя, – ее сиятельство Виталина Валерьевна Веринская преподает этикет и танцы. В обучении строга-с, но зато и результаты радуют. Наши выпускники известны безупречными манерами. Рекомендую не опаздывать на ее занятия и заниматься с прилежанием. Итак, продолжим-с. Петр Аркадьевич, полагаю-с, вы можете быть свободны, – обратился к статному мужчине лет сорока с пышными бакенбардами и хитрым прищуром глаз. – Первую гимназическую ступень оба наших школяра благополучно миновали-с.

– Рад знакомству, – откланялся вышеупомянутый Петр Аркадьевич.

В хорошие руки попал наш Егорка. Отчего-то верилось, что этот человек и спуску не даст, и сумеет так заинтересовать учебой, что детишки с удовольствием будут тянуться к знаниям.

– Ну-с, господа инспекторы, – директор обратился к оставшимся, – жду вашего вердикта.

Отмечу, что инспекторами здесь называли завучей, курирующих различные сферы образования. Упитанный толстяк с залысинами отвечал за гуманитарное направление. Сухонький мужичок с всклокоченной седой бородкой заведовал точными науками. Он вцепился в мои листки с ответами и хитро поглядывал на оппонента.

– Аполлинарий Григорьевич? – окликнул Посадов толстяка, – надо бы подтянуть-с ее сиятельство по истории, закону Божьему и языкам.

– Лев Алексеевич, несомненно, –  инспектор промокнул платочком испарину со лба, – по словесным предметам вторая ступень гимназии – это аванс. Вопросы в задании рассчитаны на школяров третьего класса. Однако же, по-моему разумению, если госпожа Толпеева возьмет дополнительные уроки и сдаст в конце полугодия экзамены, то это допустимо.

– Категоическое нет! – взорвался от возмущения второй инспектор, – ее сиятегьство скгонна к точным наукам. Посмотгите, как эгегатно гешены задачки! Пятый кгасс! А ваши беспогезные сговесности пойдут факугьтативом!

– Анатолий Борисович, что же вы так разволновались? – очевидно, мнением инспекторов Посадов поинтересовался для галочки, тогда как сам уже давно принял решение. – Вижу, вам уже не терпится заполучить-с Нину Николаевну в ученицы? Однако я обязан-с прислушиваться к пожеланиям опекуна ее сиятельства, а он выразил-с твердое намерение, чтобы девочка получила всестороннее образование. Поэтому зачислена она будет в четвертый класс второй ступени, но с правом посещения лекций для пятого-шестого класса. Также считаю-с возможным сдачу экзаменов за четвертый класс экстерном особой комиссии, если в том возникнет потребность. Полагаю-с, насчет Ивана Игнатьевича споров не будет? Молодой человек показал-с превосходные результаты и сразу определился с направлением учебы, так что господин Кашин, принимайте пополнение. В этом учебном году у нас будет-с на одного выпускника больше.

Вот тебе и вот! – удивленно посмотрела на парня. – И когда только успел? А главное, где? Неужели Пелагея всему обучила? Надо будет поинтересоваться у Игната.

Жителей в Алапаевске насчитывалось восемь с небольшим тысяч, а гимназию посещало пятьсот двадцать детишек разных возрастов. С нами выходило пятьсот двадцать три ребенка. И это при том, что основная масса школьников осваивала только первую ступень. Чтение, письмо, слово Божие, законы империи российской, словесность, история и география – за первые три года школяры изучали начальную программу и шли работать. Собственно, «три класса церковно-приходских» в этом мире ценились, такие люди считались грамотными и получали повышенное жалование. Причем, за одной партой часто оказывались и шестилетние детишки, как наш Егорка, и великовозрастные лбы от пятнадцати до двадцати.

Вторая гимназическая ступень являлась обязательной для молодых людей из дворян и среднего сословия и служила мостиком к высшему образованию. Без аттестата об окончании второй ступени в академии не принимали. Вот аттестат-то нам с Иваном и требовался, как и знания, конечно же. Без них никуда.

В гимназии мы задержались еще на полтора часа, пока заполнили формуляры на получение униформы, учебников и расписания занятий. Инспектор Суховцев, будто в отместку, что не выбрали гуманитарное направление, нагрузил нас факультативами по самое не хочу. А еще этикет и танцы ежедневно по два часа! Первое время придется поднапрячься, куда ж деваться.

К двухэтажному зданию мэрии мы подъехали во второй половине рабочего дня. Не ожидали, что в гимназии столько времени уйдет на формальности, хотя Алим предупреждал, быстро не отделаемся. Документы на передачу собственности, которую от нашего имени выкупил Зельман подписали быстро. Стороны согласны, претензий друг к другу не имеют. Там же оформили доверенность на ашкеназца, чтобы вел дела от нашего имени.

Проголодались за день и заехали в ресторацию пообедать, как раз и Егорку дождемся с занятий, чтобы домой забрать. Нужно нам второй экипаж приобрести или даже паромобиль. А что? Удобно же, но больше, конечно, необходимость. Усадьба Толпеева на окраине города в зеленом квартале расположена, далековато каждый день в гимназию и обратно пешком ходить. Алиму тоже транспорт нужен, как ни крути. Как раз за обедом обсудили покупку.

– Может, карету или ландо? – прижимистый у меня помощник. Жадничал Алим отдавать полторы тысячи золотом за паромобиль, – в обслуживании проще, дешевле.

И это он не подозревал, что я нацелилась на бронированное авто, с магической защитой и повышенной проходимостью. Алиму по долгу службы разъезды предстоят, а у меня учеба. Как я его безопасность обеспечу? Охрана есть, конечно. Юридический дом Кальман предоставил лучших бойцов, но тревожило меня нехорошее предчувствие. И маг еще этот беглый покоя не давал. Сомневаюсь, что он отказался от намерений, затаился где-то и выжидает подходящего момента.

– Время еще не позднее, предлагаю забрать Егора и заехать в салон, – видела по пути красивую вывеску с новеньким авто.

Город хоть и небольшой, но можно достать, что угодно. А все из-за удачного расположения. Алапаевск – крупный железнодорожный узел, перекрестье нескольких торговых путей.

– Нина Николаевна, дался вам этот паромобиль! Кто его водить будет, заправлять, обслуживать? – всплеснул руками барон.

– Так, при салоне мастерская имеется. Они же и будут обслуживать, – в объявлении вычитала, – а водить сами научимся. На первое время наймем кого-нибудь, не вижу проблемы.

Наоборот, меня тянуло к автомобилям, в прошлом я умела и любила водить машину. Да и выглядели паромобили монструозно, сразу привлекали внимание и служили показателем статусности.

– Поверьте, привыкнете еще и не захотите обратно в конный экипаж пересаживаться, – заявила с уверенностью.

– Нин, я тоже не понимаю, зачем он нужен, – проявил мужскую солидарность Игнат, – все знают, у графа ни копейки за душой, а тут покупки крупные. Зачем к себе внимание привлекать?

– Так, то у графа! – фыркнула, –  а нам следует сразу о себе заявить, чтобы о бедственном положении Толпеева никто не вспомнил. Сам знаешь, нужно обрастать полезными связями. Репутацию Владислав Андреевич подпортил, поэтому придется создавать новую.

– Ну, если только в этом смысле, – с сомнением протянул Алим, а то я уж было подумал, ты загордилась, превратившись в графиню.

Я прыснула со смеху, тоже мне, нашел, чем гордиться. У отца, может, и не было титула, но за выслугу коллежского советника заработал.

Егорку переполняли впечатления от первого учебного дня. Глазенки горели восторгом, а рот не закрывался, рассказывая о новых друзьях, строгих учителях и классах. Поначалу-то, вышел на порог гимназии важный, с портфелем в обнимку. Волосы, как ни укладывали их с утра, торчали в разные стороны, левое ухо красное. Предположу, в воспитательных целях накрутили. Телесные наказания в гимназии разрешались за нарушение дисциплины или правил. А нашему шкоде на месте усидеть сложно, гиперактивный ребенок. Вон и костяшки на руках сбиты, а у незнакомого мальчишки, что бросал на Егора злобные взгляды, наливался фингал под глазом.

Незнакомый воспитатель, завидев наш экипаж, поспешил навстречу, желая пообщаться с Игнатом. Брат лишь вздохнул и спустился к мужчине. Егорка аж побледнел, когда сообразил, что нам доложат о его проделках.

– Что натворил-то? – не удержалась и спросила шепотом.

– Ничего, – буркнул нахаленок и шмыгнул носом.

– Так уж, и ничего? –  ехидно переспросил Иван. – За ничего воспитатель не стал бы вычитывать Игнату Александровичу. Ох и задаст Гаврила трепку! О чем он просил утром?

Мелкий втянул голову в плечи, понурился, совсем ему кисло стало.

– Дык я эта, – всхлипнул, – не виноватый! Сказал токмо, что на лентающем корабле каталси, и что сам капитан в юнги зазывал, а я отказал! Брешешь, грит Сенька, не могет такого быть! А как же брешу-то, если энто чистая правда? Ну, я и вмазал, чтобы вралем не обзывал!

– Мда-а, – со смешком протянул Иван, – правда она такая, без кулаков не бывает.

– Молодой человек, – Алим витал в собственных мыслях, но и за нашим разговором следил, – а разве вас не предупреждали не болтать языком без дела?  О чем еще вы успели похвастаться перед школярами?

– Боярышня, – Егорка спал с лица и чуть не на колени передо мной упал. Благо, пространство экипажа не позволило этого сделать, – клянусь, больше ни словечка лишнего не сказал. Токмо о корабле лентучем! О вас ничегошеньки не было. Один я там был!

– И все поверили, будто без взрослых ребенка пустили на корабль? – подколол Ванька, – конечно же, тебя посчитали вруном. Один билет стоит как полгода учебы в гимназии. Откуда у тебя деньги?

– Ну-у… э…

– Вот тебе и э… – передразнил мальчонку, – учись головой думать, а не тем местом, на котором сидишь.

Ответить Егор не успел, стремительным шагом вернулся Игнат, забрался в экипаж и велел вознице отправляться. Предупрежденный, что после гимназии едем к автомобильному салону, кучер сразу же направился туда. Брат хранил молчание, изредка поглядывая на мелкого. Тот ожидал упреков, обвинений или чего-то в этом роде, а потому недоумевал, отчего же барин молчит. И это молчание действовало похуже любых слов. Не знаю, что мальчонка себе надумал, но выглядел таким убитым, что даже жалко стало. Однако в воспитательный процесс я не вмешивалась, пусть прочувствует серьезность момента и впредь будет умнее.

Автомобильный салон представлял из себя двухэтажную лавку, у порога которой стоял новенький паромобиль. Возле него крутились мальчишки, с любопытством рассматривая диковинку. В Алапаевске подобного транспорта по пальцам пересчитать, цены кусались. В основном, разъезжали аристократы или зажиточные промышленники. Купец Резников, например. Лавка принадлежала купцу Лазареву Ивану Михайловичу, он и встретил на пороге с радостной улыбкой ушлого торговца, почуявшего выгодную сделку.

– Доброго здравия, господа! Вас заинтересовал паромобиль? Этот экземпляр мой личный, служит рекламой и наглядным пособием для покупателей. Прошу, – приглашающим жестом распахнул двери, – посмотрите каталоги с подробным описанием. Здесь же на заднем дворе мастерская, предлагаю провести экскурсию. Купленные у меня паромобили в течение года обслуживаются бесплатно, а дальше уже договоримся. Для постоянных клиентов предусмотрены скидки.

Ну, как тут устоишь? Прошли, угостились отличным чаем, изучили каталоги и посетили мастерскую, где трудились механики и артефакторы. Это даже не мастерская – цех с сотнями инженерных приспособлений и механизмов. Сразу видно, к делу купец Лазарев подходил основательно и занимался не только продажей паромобилей, имея с этого процент, но и в дальнейшем вел каждого клиента. Это подкупало, вселяя уверенность, что не останешься с грудой дорогого железа на руках, если вдруг в паромобиле что-то сломается. Хотя, как заверил Иван Михайлович, надежнее механизмов в мире нет. Главное – регулярное профилактическое обслуживание и своевременная замена изнашиваемых деталей.

Контракт на покупку мы заключили, выбрав семейный паромобиль, который в мастерской Лазарева доработают под наши нужды. Во-первых, требовался пандус, по которому Алим мог бы без посторонней помощи заезжать внутрь. Во-вторых, по моей просьбе в салоне дополнительно установят детские кресла для Юленьки и Егора. В-третьих, опробуют новую систему безопасности, о которой я по наивности спросила. Какими же глазами посмотрел на меня Алим, когда я без задней мысли разболтала о ремнях и подушках безопасности! Оказывается, их тут не использовали и при резком торможении случались травмы у пассажиров. В общем, на паромобиль мы получили солидную скидку, обошелся он в те же полторы тысячи золотом, но вышло бы две с лишним, учитывая переделки и усиленную защиту. Эти опции оплачивались отдельно и устанавливались по желанию заказчика. Домой мы отправились в урезанном составе, Алим остался обсуждать совместные права на патент, упускать возможную прибыль наш помощник не собирался.