Читать книгу "Талисман для князя. Щит рода"

Глава 27

Вечером у нас состоялся серьезный разговор, да не один! Сначала Гаврила воспитывал Егорку, пеняя на неблагодарное поведение по отношению к нам. В наказание лишил мальчишку сладкого, которое тот просто обожал. Затем Игнат поставил перед фактом, что с завтрашнего утра возобновляет тренировки. Учебная нагрузка само собой, однако же два часа перед завтраком и час перед ужином, будьте добры появиться на заднем дворе поместья, где рабочие уже оборудовали площадку. Ну, и третий разговор состоялся по возвращению Алима, который без смущения раскритиковал мою недальновидность в деловых вопросах.

– Неужели нельзя головой подумать? Только представь, какую прибыль мы упустили, взяв купца Лазарева в партнеры по патенту! Он бы по гроб жизни процент за идею отстегивал, а теперь заработает ни на чем!

– Ладно тебе, Алим, – вступился Игнат, – Нина же не знала, в самом деле! Всех денег не заработаешь.

– Оно и понятно, – гнул свою позицию ашкеназец, – я на будущее беспокоюсь, чтобы такой ситуации не повторилось! Вдруг у нашей умницы другие новаторские идеи возникнут? Впредь нельзя упускать, чтобы они уходили на сторону!

– Ну, – скромно шаркнула ножкой, – я так больше не буду.

Знать бы, что считать новаторскими идеями в этом мире? В прошлом система безопасности автомобиля настолько вошла в обиход, что даже не задумывалась, откуда она там появилась. Здесь использовались личные амулеты защиты, которые не каждый мог себе позволить. Зато защитная опция, установленная при сборке паромобиля на заводе, ненамного увеличивала стоимость авто, но прибавляла солидности и репутации компании-производителю.

– Вот и договорились, – Алим удовлетворенно кивнул, – кстати, а как тебе пришла в голову идея с этими ремнями, подушками безопасности и детскими креслами?

– Пришла, и все тут, – пожала плечами. – У взрослого на коленках не наездишься, а с обычного сиденья ничего не видно в окошко. В специальном кресле намного лучше, согласись? Еще бы музыку в салон, и было бы идеально!

– А ну-ка! – сделал стойку помощник, – поясни?

– Э… – зависла, понимая, что не сумею внятно рассказать об устройстве автомобильной магнитолы.

Технический прогресс в этом мире развивался по собственному пути и в большинстве своем был завязан на магию. Сложно объяснить принцип работы таких механизмов, когда сама их не понимаешь. Тем не менее, о телевидении тут знали – основой служили магические иллюзии, которые транслировались через иллюзоры. Мгновенные сообщения передавались по магическим каналам, которые формировали маги-портальщики. Имелось и подобие радио, но оно еще не получило широкого распространения, как в моем мире.

– Та-ак, – Алим подкатил поближе к креслу, на котором я расположилась, и поманил пальцем, – иди-ка сюда!

Со вздохом перебралась парню на коленки, понимая, что теперь не отделаюсь от объяснений. Зельман уже почуял прибыль и смотрел на меня алчным взглядом.

– Почему вдруг музыка? Зачем она в паромобиле? – спросил обманчиво мягким голосом.

– Ну, я подумала… – лихорадочно подбирала слова, чтобы не проколоться. Одно дело – странные идеи, возникшие на почве богатого воображения. Другое – практическое знание о вещах, которых еще нет в этом мире. – В общем, было бы здорово, если во время поездки звучала бы красивая музыка.

– Зачем? Это же отвлекает? – не понял идеи Игнат, – и водителя, и пассажиров.

– А, может, человеку и хочется отвлечься от посторонних мыслей? – усмехнулась, точно зная, что редкий автомобилист в моем мире не пользовался радио. – Или же настроиться на определенный лад перед важной встречей? Да и просто так, ведь этого ни у кого нет!

– Ни у кого нет, – Алим повторил последнюю фразу и хищно усмехнулся, – идеально! Это сработает!

В общем, слово за слово, ашкеназец вытянул из меня идею о полноценном радиоканале, где передавали бы свежие новости, погоду, вели интересные передачи и крутили бы музыку. Учитывая, что по отдельности все это существовало, но несло больше информативный, чем развлекательный характер, Зельман загорелся идеей основательно. Понятное дело, собственными силами воплотить такой масштабный проект непросто. Однако теперь у Алима появилась цель, которая прославит его имя в веках. Лично я на лавры изобретателя не претендовала, потому как позаимствовала идею из моего мира, но от процентов за воплощение ее в жизнь не откажусь. Надо было видеть, как в глазах парня защелкал денежный счетчик, когда я обмолвилась, что можно брать деньги с купцов за рекламу их товара по радио.

– Кальманы прославились тем, что по всей империи и за рубежом известны их юридические конторы, – мечтательно произнес ашкеназец, – а Зельманы будут первыми, кто заставит слушать себя весь мир!

К слову, я сразу заявила, что не желаю афишировать фамилию Забелиных раньше времени. Заодно напомнила о вассальной клятве, которую Алим обещал принести в нашем родовом источнике.

– Для меня честь служить древнему роду! – с жаром заверил молодой человек, – я ни секунды не жалею о своем решении и в каждой молитве благодарю бога, который соединил наши пути.

– Вот и хорошо, – кивнула удовлетворенно.

Алим не врал, я это чувствовала, душой радел за общее дело. Только бы не изменился со временем. Слава и деньги развращают.

Ранняя побудка, как я морально ни готовилась с вечера, все равно стала неожиданной. Делать нечего, очевидную взаимосвязь между развитием физического тела и магических каналов нельзя отрицать. Игнат прав, заставляя тренироваться до седьмого пота.

Вчетвером, вместе с братом, Ванькой и Егором выдвинулись на пробежку вокруг поместья. А оно не маленькое, учитывая хозяйственные постройки, яблоневый сад, огородные грядки и лужайку перед домом. С непривычки черные мушки перед глазами замелькали, так сильно выложилась. Но кто бы дал хоть минуточку отдышаться? Тут же посыпались упражнения на растяжку, пресс и укрепление мышц. И только после этого, когда я пальцем пошевелить уже не могла, братец выдал деревянные мечи для отработки ударов.

Из-за большого перерыва в занятиях, пришлось с нуля отрабатывать боевые связки. Подсознание грела мысль, что где-то через недельку тело привыкнет к нагрузкам и мышцы не будут нещадно ныть. Но пока что я подыхала от усталости и приползла в комнату чуть живая. Полежать бы пару часиков, дать остыть разгоряченному телу, но нет, в гимназию собираться пора. Первый учебный день! Через не хочу, заставила себя доползти до ванной, где, повизгивая, приняла контрастный душ и растерлась полотенцем. Затем облачилась в новенькую униформу, которую за вечер Лиза подогнала по фигуре, и спустилась к завтраку. Радостный вид Игната с Ванькой, которые ничуть не устали после разминки, дико раздражал. Еще и Алим беззлобно посмеивался над нашими с Егоркой страданиями.

У мальца день, вообще, не задался. Мало того, что набил шишек и синяков в спаррингах, так его еще и сладкого лишили. А на столе чего только не было! Варенье пяти сортов в фарфоровых розетках, свежайшие булочки с корицей, аппетитные кусочки сахара и шоколада, конфеты. Одинокая тарелка овсянки на этом фоне выглядит уныло. Мелкий через силу впихнул в себя пару ложек и сделал вид, что наелся. Воспитательный процесс!

В гимназию нас доставил наемный экипаж, личным транспортом пока не обзавелись. Паромобиль привезут через пару дней, плюс еще в мастерской побудет на доработке. Гаврила с Игнатом за это время поучатся вождению, купец Лазарев согласился посодействовать в этом вопросе и одолжить водителя с транспортом.

Алима по пути мы закинули в юридический дом Кальмана. Все наши сделки проходили через контору Осипа Аароновича, а его сыну это зачитывалось как практика. Двойная польза! Впрочем, в железной хватке ашкеназцев я уже убедилась, а тут нашему помощнику не терпелось заняться новым проектом. Интересно, расскажет ли о нем родителям или же использует связи втемную? Сам-то барон не клялся в верности, благодарность за спасение жизни компенсировал услугами. И оно того стоило, без сомнений. Но открывать подробности столь денежного дела, вопрос доверия иного рода. В том смысле, что Зельман не предаст людей, с которыми дружен единственный ребенок, а в плане финансовой выгоды для клана. Наверняка ведь Осип Ааронович повязан служебными обязательствами. Поэтому лучше бы не ставить его перед выбором и не вбивать клин между родственниками.

Подъехав к порогу гимназии, я отбросила тревожные мысли. Алим не маленький мальчик, не раз уже доказал, что ему можно доверять. Уверена, он примет верное решение. Меня же волновали другие вопросы: новое место, одноклассники, школа. Я и предположить не могла, что однажды снова сяду за парту.

Вместе с Егоркой и Иваном, чистенькие и наряженные, с портфелями в руках, мы выгрузились из экипажа. Мой портфель нес Иван, забрав тяжесть еще у дома. Мелкий с пыхтеньем пер свою ношу самостоятельно. Помимо нас у входа толпилась куча ребятишек. Не удивительно, что мы приковали к себе внимание, за неделю успели навести шороху в сонном городке. Новоиспеченное сиятельство в моем лице – это перспективы в будущем. Удачный момент, чтобы присмотреться, понять, что из себя представляю. Но это для отпрысков дворян, которые наверняка получили инструкции от родителей. Однако же не стоит забывать, что дети оценивают друг друга по иным критериям. Например, мое появление в одной компании со слугой вызвало пересуды и неприятие. Готова поспорить, в гимназии полно маленьких господинчиков, которые ни за что не признают, что вместе с ними учатся простолюдины, состоящие у них же на службе. Ну, это их проблемы! Для меня Егорка не оборванец, подобранный из жалости, а член семьи, который будет верой и правдой служить роду, когда вырастет.

– Беги к своим, – кивнула нахаленку, – новые друзья, похоже, заждались.

– Лешаку плешивому они друзья, – пробурчал под нос Егор, но все же подхватил портфель и направился к группке ребят, среди которых выделялся крепыш с лиловым бланшем под глазом.

– Помни, что обещал вчера, – негромко бросил Иван вслед мальчишке. Тот даже запнулся на ровном месте, но тут же выпрямился и продолжил путь. – Надеюсь, одного урока хватит, – парень вздохнул и повернулся ко мне. – Ну, что? Давай провожу до класса? Гляну, что он из себя представляет.

Игнат еще с вечера предупредил, чтобы не ввязывались в конфликты. Понятно, что с помощью магии я справлюсь с любым школьником, но лучше не доводить до крайних мер. По новым документам Ванька мне двоюродным братом приходился, так что никто не удивится, если он будет меня защищать и опекать.

Внутри гимназия ничем не отличалась от привычного учебного заведения, разве что лепнина и внутренний декор больше соответствовали дворянскому поместью, чем казенному учреждению. Такие здания старой постройки помню еще из прошлой жизни, нередко они сохраняли особенный колорит и дух прежних лет.

Для начала я отметилась о прибытии у старшего воспитателя. Вчера мы не познакомились, она вела уроки. Однако ж сегодня не составило труда найти госпожу Легостаеву в учительской.

– Инна Зиновьевна, добрый день! – Ванька приосанился, хвост распушил перед молодой и симпатичной преподавательницей. Чего уж там, красивая девушка, с чистой улыбкой и добрыми глазами. – Я вот, сестру вам привел.

– Доброго здравия, – воспитательница лучезарно улыбнулась нам обоим, – Нина Толпеева? – на брата девушка обратила внимание не больше, чем на любого другого мальчишку. Зато меня рассматривала с интересом. – Спасибо, господин Гладьев, я позабочусь о девочке. Поторопитесь пройти в класс, занятия вот-вот начнутся. И мы поспешим, – приобняла меня за плечи и повела в сторону аудитории с номером четыре на двери. – Волнуешься? – поинтересовалась участливо. – Не стоит, коллектив дружный, не обидят. Сейчас познакомимся с ребятами и определим, где будет твое место на занятиях.

Неожиданная поддержка оказалась кстати. Чего, спрашивается, переживать, не девять же лет в самом деле? Одноклассники тут из благополучных семей, воспитанные, надеюсь. Но все же какая-то нервозность проскакивала, что в целом только играло на пользу.

– Учитель! – кто-то громко крикнул при нашем появлении, а внутри сразу же возникла суета. Впрочем, шум стих, стоило нам войти в класс. Дети встали из-за столов и вытянулись при нашем появлении. – Добрый день, Инна Зиновьевна! Четвертый гимназический класс собран и готов к занятиям. Отсутствующих нет! – четко отрапортовал белобрысый мальчишка с россыпью конопушек на лице. Смешной такой, с лопоухими ушами и проказливым взглядом бледно-голубых глаз.

– Добрый день, класс! – воспитательница продефилировала к столу, покачивая бедрами, затянутыми в строгое платье. В моем мире она бы запросто построила карьеру супермодели. – Хочу представить вам новую ученицу, Нину Николаевну Толпееву, прошу любить и жаловать, а также оказать посильную поддержку.

– Рада знакомству, – натянуто улыбнулась, рассматривая четыре десятка новых лиц.

Меня в ответ изучали с настороженностью, но больше с любопытством, конечно. На первый взгляд, все белые и пушистые, но… поживем-увидим.

Первый учебный день прошел познавательно. Познакомилась с ребятами и учителями, получила «отлично» по математике, решив у доски десяток задачек. Суховцев, что преподавал историю, не преминул потоптаться по моему самолюбию, специально задавая вопросы, ответы на которые я не знала. Впрочем, он и с другими учениками не церемонился, разве что с дворянскими отпрысками проявлял учтивость. Таких у нас в классе набиралось двенадцать человек. Держались обособленно, выделяясь заносчивостью и легким презрением по отношению к остальным. Впрочем, черту не переходили, детки купцов, промышленников или горожан в будущем могли стать партнерами, союзниками или надежной опорой. Ну, это мои поверхностные выводы. Возможно, узнав ребят получше, мнение изменится в ту или иную сторону. Ко мне пока что присматривались, были вежливы и предупредительны.

Кстати, меня посадили за одну парту с тем самым лопоухим мальчишкой, Гришкой Арепьевым. Твердый хорошист и активист, участник школьных театральных постановок и поэтических вечеров, силен в истории и литературе. Не нужно быть гением, чтобы понять, для чего нас объединили. У парнишки проблемы с математикой. В идеале мы должны были подтянуть друг друга по отстающим предметам. Отец Арепьева – земледелец и заводчик скота, владелец маслобойни и крупного мясокомбината, поставлял на рынки и в магазины мясо, крупы, молоко и молочную продукцию. Наследнику нужны практические навыки, чтобы в будущем встать во главе обширных предприятий, а у него никакого интереса к точным наукам не пробудилось.

Подразумевалось, что я своим примером окажу влияние на непоседу. Вот только, кто сказал, что это влияние будет тем, на которое рассчитывали учителя? Я не видела проблемы, если ребенок занимается тем, к чему лежит душа. Гришка – творческая личность, фонтанирующая романтическими идеями, а его запирали в рамки общества и заставляли учить скучные формулы. Ну я и сыпала ему рифмованными правилами, вроде «Пифагоровы штаны во все стороны равны». Или же знаменитое «биссектриса – это крыса, которая ходит по углам и делит угол пополам». Просто же! А запоминается на раз. Мальчишка живо ухватил идею, сходу начал рифмовать и переделывать скучные формулировки в веселые четверостишия. Смешно было наблюдать, как Гришка переминается у доски с ноги на ногу, а сам бормочет стишки под нос.

– Гьигоий Антонович, – профессор Кашин удивленно воззрился на задачку, которую решил Арепьев, – вы опъедегенно достигьи успеха! Твегдое «отгично» и даже с пгюсом! Ниночка Тогпеева оказывает на вас искгючитегьно погожитегьное вгияние.

Гришкин метод сработал и с другими учениками, кто пожелал подтянуть знания по «царице наук». Неделю я обучалась вместе со своими ребятами, а после выборочно посещала уроки со старшеклассниками. В четвертом общая математика преподавалась на уровне слабенькой школьной программы. Далее начиналось углубленное профильное изучение, необходимое для технарей. Какие-то уроки у всех ребят были общими, вроде истории, слова Божия или же этикета. В остальном ученики делились на классы по гуманитарному и практическому направлениям и посещали дополнительные занятия по профильным предметам.

Пару месяцев я не высыпалась толком, нагоняя учебную программу. Еще тренировки ежедневные и этикет, от которого уже тошнило. Однако ж Виталина Валерьевна не давала послаблений, строго требовала ежедневных посещений ее факультатива и отработки домашних заданий. Радовало, что не одна я отдувалась, Ванька пыхтел наравне. Оно и проще вдвоем проигрывать ситуации, когда требовалось проявить умение вести себя в обществе. Егорку также изводили правилами и учили манерам, но на уровне чуть попроще, для простолюдинов. Это заметно сказалось на его речи и правильном построении фраз.

Купец Лазарев, как и обещал, предоставил нам новенький паромобиль. На нем впервые опробовали немагические системы безопасности. Они прошли проверку в реальных условиях, что зафиксировала патентная комиссия и выдала нам лицензионное разрешение на установку ремней и детских кресел. Почти сразу же лицензию выкупил завод-производитель. С каждого авто с таким устройством нам полагалось полпроцента. Не так много, учитывая, что паромобили – штучный товар, но это только начало.

Алим заключил предварительный договор с магической почтовой службой на обслуживание. Попутно подбирал варианты для покупки помещения под радиостанцию и подыскивал талантливую молодежь, которая будет вести передачи и искать новости. Я посоветовала обратить внимание на театральные кружки. Первым кандидатом на роль ведущего был одноклассник Гришка Арепьев. Он выразительно декламировал стихи, играл в школьных спектаклях и, вообще, обладал всеми необходимыми качествами будущей звезды. Осталось убедить его отца, что роль степенного владельца заводов, коней и пароходов Гришке не к лицу. Пусть лучше подыщет толкового управляющего или супругу с деловой хваткой. Хотя, нет, насчет жены лучше не заикаться, а то насоветую на свою голову.

Владислав Андреевич Толпеев после отчаянного бунта вел себя тихо. Игната побаивался, имея перед глазами пример, как ловко брат управляется с мечом и упражняется в магии. Алим тоже проявил жесткость, когда возникала необходимость. В очередной раз, когда граф потребовал (!) развлечений, помощник приказал слугам более не обслуживать этого человека. Содержание он ему выписал, как и было оговорено вначале, а кормить-поить-одевать за свой счет более не собирался. Снял квартиру в гостевом доме и выселил туда старика. Не без присмотра, конечно. Пара бойцов из охраны издалека приглядывали за Толпеевым. Тот по первой обрадовался, что избавился от надзора, помчался в игорный дом. Однако же с его хозяином уже побеседовал Игнат, так что старого графа даже на порог не пустили. Тогда Владислав Андреевич по старой памяти завалился в кабак, сначала приличный, а когда деньги кончились, то в самый дешевый. Охрана, после того, как он напился до беспамятства, тихонько вынесла бесчувственное тело и доставила на квартиру. Вот на следующий день после застолья и наступил час расплаты и раскаяния в грехах. Брат не поленился лично посетить хозяев забегаловок и прочих заведений, где его сиятельство обслуживался в долг. Так что бедного графа, мучающегося похмельем, никто не облагодетельствовал бесплатным угощением. Потом, как мозги прочистились, старик осознал, что кушать ему нечего, а деньги, выданные на месяц, пропил до копеечки. Знакомые знать его не желали, да и никому он стал не нужен. Добротную одежду выменял на пойло, а в дешевых обносках в нем не признавали прежнего графа, еще и бока намяли за хамство и непотребное поведение. Вернулся блудный старикашка обратно, в теплый флигелек, где и еда вкусная найдется, и относится будут с почтением.

Елизавета наша тоже постепенно преобразилась, должность главной экономки обязывала. Мы не скрывали особенного отношения к ее отцу и приемному брату. Все трое обедали с нами за одним столом и участвовали в обсуждении хозяйственных дел. А еще, помимо управления домом, на Лизу легла забота о Юленьке. Малышка крепко привязалась к Игнату и называла его папой. Девчушка, вообще, стала всеобщей любимицей. Старик Толпеев и тот млел, когда мелкая забиралась к нему на коленки и что-то лепетала на своем языке. Быть может, она бередила отцовские чувства, ведь родных внуков граф так и не понянчил? Но, кто виноват, если родная дочь знать его не желала и отказывала в общении с детьми? Плохим примером Толпеев оказался и для собственных сыновей, которых свели в могилу пагубные пристрастия. Так что с Юленькой Владислав Андреевич общался только в нашем присутствии, большей частью по выходным или праздникам, когда его приглашали отобедать. В такие минуты Лиза коршуном вилась неподалеку, переживая за малышку. Ну и Игнат, само собой, служил грозным напоминанием, что эта девушка непростая прислуга и лапать ее нельзя. А то случались прецеденты, когда граф распускал руки, думая, что ему все дозволено. Как раз из-за этого Алим и взбесился, потому что Лизка молча рыдала в подушку, а Евдокия сразу нажаловалась хозяину. Собственно, после этого Толпеев и вылетел из поместья.

В целом жизнь постепенно налаживалась. Пара месяцев передышки позволила вкусить спокойной жизни, которая потекла своим чередом. Мы обрастали полезными знакомствами, учились, вливаясь в общество под новыми именами. Внутренняя пружина постоянного ожидания опасностей ослабла, позволяя поверить, что угроза миновала. Вот только по ночам я часто просыпалась с криками, в холодном поту, заново переживая гибель родителей и тех людей, чьи жизни оборвались по моей вине. И все чаще во снах я видела Гектора, который пытался связаться и о чем-то предупредить.