Читать книгу "Талисман для князя. Щит рода"

Глава 29

Казалось, стихия за пределами щита никогда не утихнет. Однако у мага резервы тоже не из бездонного колодца черпались. Вскоре пламя опало, оставляя нас с Алимом посреди спекшегося до состояния стекла черного пятна. Очертания паромобиля угадывались по металлическим наплывам. Уже одно это говорило, какую мощь убийца задействовал, чтобы уничтожить баронета.

Я разжала занемевшие от напряжения руки, которыми обнимала помощника за шею. С трудом разлепила сведенные судорогой пальцы. Алим перехватил мои ладони и принялся заботливо их разминать. Делал это машинально, потому что на застывшем лице ашкеназца до сих пор сохранился отпечаток ужаса и ожидания скорой смерти. Я и сама перепугалась, ожидая, что силы иссякнут, и мы оба превратимся в головешки. К счастью этого не случилось, крох резерва еще хватало на поддержание щита. Воздух вокруг раскалился, требовалось время, чтобы жар спал до терпимого уровня.

– Зачем? – хрипло выдохнул Алим, – зачем спасла? И как ты так быстро оказалась рядом?

– Я – щит рода, – вымученно улыбнулась потрескавшимися от сухости губами. – Я есть твердь. Нерушимая стена. Надежный оберег и последний рубеж между жизнью и смертью.

– Ну, на-адо же, какой сюрприз! – убийца зашелся лающим смехом, – кто бы мог подумать? Великий дар Забелиных проявился у девчонки из младшего рода!

Мужчина подошел вплотную и направленным заклинанием разрушил остатки щита. Тотчас в лицо дохнуло жаром и удушливым запахом гари. Я закашлялась, и Алим тоже.

– А я расстроился, когда понял, что калека опять уцелел, – расплылся в злорадной ухмылке, – но потраченные усилия того стоили. Я еще подумаю, отдавать ли князю ценный приз или оставить себе! – наклонился и схватил меня двумя пальцами за подбородок, задрал мою голову кверху, покрутил из стороны в сторону. – Хм, порода сразу видна! Кровь древних магов – не водица, в каждом поколении проявляется. Отличная демонстрация способностей. Когда еще увижу такое?

Сил сопротивляться не осталось, и Алима будто спеленали по рукам и ногам, застыл сидячей статуей. Однако ненависти во взглядах обоих хватало, чтобы испепелить врага на месте, если бы это было возможно.

– Как удачно все складывается! Нет, ну кто бы мог подумать? – маг чуть слюной не захлебнулся от жадности, – даже не рассчитывал на такой куш. Эх, я бы растянул удовольствие и посмотрел, какого цвета у ашкеназцев кровь, но время не терпит. Так, что сиятельство, прощайся с немощным. Добью уже, чтобы не мучился, заодно и денежный заказ закрою. Мне еще с отщепенцем разбираться. Ничего, найду на него управу! Слышал, он сильно привязался к малютке? Как думаешь, если заставить Игната выбирать между тобой и найденышем, кого он выберет?

– Ему не придется выбирать, – дрожащей рукой расстегнула пуговички на воротнике охотничьей куртки. – И Алима я убить не позволю!

Выудила из-за пазухи кошель, что висел на простенькой тесемке, и крепко сжала его в ладони. Зажмурилась, собираясь с силами и морально подготавливаясь к тому, что намеревалась сделать.

– Ах-ха-ха! Насмешила! И что ты сделаешь? Молитвы тут не помогут, – глумливо расхохотался маг, наблюдающий за моими действиями.

Я усмехнулась в ответ усталой улыбкой, собрала остатки сил, чтобы вложить их в единственный удар. Когда магический резерв на нуле, любые средства хороши. Атакующие амулеты еще активировать надо, или тот же засапожник достать время требуется. Противник не будет терпеливо ждать, пока его прирежут. Однако мне есть, чем смертельно удивить урода.

– Да я и не собиралась молиться, – резким движением выхватила жертвенный кинжал из пространственного мешочка и воткнула в руку мужчины. – Разве что, за упокой твоей души. Но, увы, покоя она не обретет никогда!

– Ты?! – глаза мага расширились от ужаса, когда он увидел, как усыхает рука и плоть осыпается пеплом. Как иссушение распространяется по телу, вытягивая жизненные соки и магию человека. – Кто ты такая? – успела прочитать по шевелящимся губам, потому что голосовые связки уже не работали.

Собственно, и самого мага через мгновение не стало – осыпался кучей серого пепла, который развеяло порывом ветра. Моя рука с кинжалом упала безвольной плетью.

– Вот я и сделала это снова, – глаза защипало от слез.

Нет, убийцу я не жалела ни капли. Гад столько людей загубил, что заслужил худшую участь, которую только можно представить. Жаль было потраченных усилий и того, что снова придется бежать. Госпожа Разумовская говорила, темники чувствуют всплеск темной магии в тот миг, когда кинжал поглощает душу, а значит, они скоро появятся в Алапаевске.

– Что… – оцепенение с Алима спало, но он еще не пришел в себя. Тут едва с жизнью не распрощался, как новое потрясение накрыло. – Что это было?

– Тайна, цена которой человеческие жизни, – убрала кинжал в мешочек от греха подальше и выудила на свет Хо`шен.

Насыщенным голубым светом на артефакте светился третий камень. Камень стихии воздуха. В голове мелькнула мысль, что мне пригодится умение создавать воздушную завесу. И невидимые глазу путы, и «воздушный кулак». Может, это цинично рассуждать над прахом умершего, какую пользу с него поиметь? Но этот маг пришел убивать моих друзей, и я стребовала за это самую высокую плату. Милосердие надо проявлять к тем, кто этого заслуживает. Жалость – удел слабых, которые в этом мире не выживают.

– Это же… это же не то, что я думаю? – дрожащей рукой помощник потянулся, чтобы прикоснуться к артефакту, но так и не решился. – Скажи, что я ошибаюсь!

– Нет, не ошибаешься, это императорский Хо`шен, – насладилась моментом полного изумления молодого человека, после чего убрала артефакт в мешочек. – Уже одно знание о его существовании подвергает жизнь опасности. Надеюсь, ты понимаешь, почему я потребую клятву молчания? Дело не в доверии, а в методах, какими охотники за императорской реликвией выбивают правду.

– Моя жизнь давно принадлежит тебе, – пробормотал молодой человек, – но я согласен на клятву. Сейчас! Есть другой нож?

– Вот! – выудила из-за голенища сапога миниатюрный ножичек и протянула Алиму.

Ни секунды не сомневаясь, ашкеназец полоснул ножом по внутренней части ладони. Сжал рану в кулак. Алые капли проступили на сгибе и проложили кровавые дорожки по светлой коже.

– Я, Алим Самон Осипович Зельман потомок княжеского рода Леви, признаю долг жизни перед Ниной Константиновной Забелиной. Клянусь кровью и родом, пока жив хоть один потомок, в ком течет моя кровь, служить роду Забелиных верой и правдой. Клянусь быть опорой и верным помощником, разделить тяготы и славу, богатство и бедность! Отныне и до скончания веков!

Не думала, что ашкеназец произнесет кабальную клятву, обрекая себя и вероятное потомство на вечную службу моему роду. С другой стороны, если бы Алим сегодня погиб, то ни о каком продолжении рода речи уже бы не шло. В его лице я спасла будущее поколение талантливых управленцев и потенциальных магов разума. И отказываться от такого ценного приобретения не собиралась. Поэтому забрала у молодого человека засапожник и чиркнула им по собственной ладони.

– Я, Нина Константиновна Забелина, щит рода, принимаю клятву Алима Самона Осиповича Зельмана потомка княжеского рода Леви. Беру под защиту и обязуюсь заботиться о нем и потомках его крови отныне и до скончания веков.

Соединив порезы на ладонях, я почувствовала жжение и всплеск энергии, которая волной прошлась по телу. По-хорошему, такие клятвы произносятся у источника, чтобы духи рода узнали о радостном событии и отметили нового члена семьи особым знаком. Я вспомнила, как это случилось с Игнатом, как магия источника исправила печать изгоя и укротила внутренний огонь. С Алимом ситуация иная. Он прежде не входил в наш род, а его печати имели под собой рунную основу. Однако они не могли проигнорировать добровольное решение человека, а потому засветились в магическом спектре, проявляя причудливо-сложный и в то же время математически выверенный узор.

Магия бурлила в крови и черпала энергию напрямую из окружающего пространства. Я запечатлела в памяти многослойный рисунок печатей, чтобы впоследствии разобраться с принципом наложения и снятия. Для этого направила энергетические потоки к узловым точкам, вливая понемногу и собственной магии, родственной магии разума. По себе знаю, как будоражит кровь насыщение магических каналов. Изнутри переполняет кипучая жажда деятельности, улучшается настроение, в разы увеличивается работоспособность. У взрослых магов еще и либидо повышается.

У Алима глаза засверкали азартом, будто в голове с бешеной силой закрутились мозговые шестеренки. В его случае это нормально. Наверное, привык уже за столько лет перенаправлять энергию в верхнюю часть тела.

Кста-ати! Последняя мысль натолкнула на одну идею, на грани вымысла и предположений. Для проверки требовались специфические знания по строению тела и взаимосвязи потоков жизненной силы с магическими. Если вкратце, то могло ли так произойти, что Алим сам, силой собственного разума подавил чувствительность нижней части тела? Вполне, учитывая, как болезненно происходила инициация и сокрытие магических каналов. Не мог, точно не мог предок ашкеназцев обречь потомков на страдания. Уберечь, спрятать от других магов, дать шанс детишкам вырасти и окрепнуть – в это я быстрее поверю.

– Что? – Алим чутко отреагировал на мою задумчивость. – Ты так смотришь, будто увидела что-то странное.

– Эмм, не хочу обнадеживать раньше времени, – чем больше обдумывала идею, тем сильнее верила, что это может быть правдой. – Знаешь ведь, что я вижу магию? Твои печати слишком сложные, в них еще разбираться и разбираться. Но я тут подумала, они скорее защищают, чем причиняют вред.

– Защищают? От чего? Почему тогда это случилось со мной? – со злостью ударил кулаком по бесчувственному колену.

– Вспомни инициацию, – накрыла ладошкой руку молодого человека, успокаивая, – что ты пережил тогда? Хотел, чтобы мучения прекратились?

– О, да-а, я… – осекшись, Алим уставился на меня изумленным взглядом. Соображал парень быстро, без труда понял намек. – Хочешь сказать, я сам сделал это с собой?

– Это лишь предположение, которое требует тщательной проверки. Как минимум, следует проконсультироваться у лучшего целителя и, как максимум, расшифровать тайный смысл, заложенный в магических печатях. Поговорим об этом дома, а пока поищем остальных. Нужно уходить побыстрее. Смерть мага приведет сюда темников, они чувствуют всплеск энергии, когда кинжал забирает жизнь. Из Алапаевска придется срочно уехать.

– К сожалению, я сейчас ничем не помогу, – ашкеназец понурился и развел руками, указывая на покореженную инвалидную коляску. – Дождемся Игната, наверняка он уже спешит сюда. Взрыв такой силы сложно не заметить.

– Не знаю, – осмотрелась по сторонам, отмечая, что пламя так и не вырвалось дальше определенной границы, будто наткнулось на преграду.

Неужели маг держал защитный полог? Вряд ли он тратил на это собственные силы, надо будет поискать амулеты. А пока… – усталой походкой направилась к оврагу, где оставила Урядовых и Юленьку.

– Мда-а, – край овражка зацепило взрывом, деревья разметало, выворотив их с корнем. Однако серьезной опасности друзьям не грозило. Амулеты защитили бы от ударов или сильного жара, если бы тот сюда докатился. Вот только вокруг оврага выросла метровая монолитная каменная стена, – и кто же это у нас такой пугливый?

– Э-эй! – крикнула, в надежде, что услышат, – Лиза! Гаврила Силантьевич? Вы там?

А в ответ тишина. Пришлось идти в обход через свежий бурелом и нагромождение веток.

– Все страньше и страньше, – пробормотала под нос, едва не сорвавшись в пропасть.

Когда обогнула «китайскую» стену и подобралась к границам оврага с противоположной стороны, то обнаружила провал в земле, с пятиэтажный дом примерно, на дне которого сидели горе-строители. Зарыться-то они зарылись, а как выбраться из ямы, не подумали. Учитывая, чьих предположительно хрупких ручек это непотребство, подобная недальновидность простительна. А наша звезда еще и капризничала, уставив руки в боки и плаксиво что-то требуя от Лизы.

– Эй, вы там целы? Никто не пострадал? – сложила ладони рупором и крикнула погромче.

Все четверо задрали головы кверху и радостно загалдели в ответ. Звук странно отражался от стен ямы, я толком ничего не разобрала. Судя, как живо люди там прыгали и жестикулировали, руки-ноги целы. Уф, значит, в порядке!

А проблема у меня наклевывалась серьезная. Там Алим остался, которого я даже при желании не доволоку сюда. Здесь – друзья и маленький ребенок, которые желают выбраться из ямы-ловушки. А резерва магического кот наплакал. Через несколько часов восстановится, но за это время всякое случится. Даже поговорить толком не получится, я попросту не слышу…

Нет, ну надо же быть такой глупой? А заклинание «слух» на что? Энергии расходуется мало, мне хватит. Запустила воздушный щуп, который сформировался за доли секунды. Раньше такого не было. Неужели поглощение артефактом мага воздушной стихии уже сказывается? Как бы там ни было, а подслушать, о чем переговаривались друзья, получилось легко и непринужденно.

Егорка строил предположения, что же произошло наверху, утверждая, что я снова победила врагов. Такая вера в меня обнадеживала, да и мальчонка на этот раз оказался прав. А в остальном, ситуация не радовала. Масштабы проблемы соответствовали размерам ямы. Чтобы такую сотворить, иной взрослый выдохнется, не то, что наша Юленька. Так вот, мелкая плакала и просила «Кушац!». Урядовы скормили уже все запасы, а девочка никак не успокаивалась. Я сама с ног валилась от усталости из-за перерасхода магических сил, что тогда говорить о малышке? Ей срочно требовалось золото. К счастью, оно у меня при себе.

Не мешкая, вытащила из пространственного кошелечка сундук, который умыкнула из родовой сокровищницы, и вытряхнула монеты на клок ткани, оторванной от собственной рубашки.

Ну, я же говорила, запасы не бесконечные! Серьезно потратилась на закладные по имуществу Толпеева, обучение и паромобиль. Пятнадцать золотых – все, что осталось. И это не деньги, если от них зависит жизнь и здоровье ребенка. Завязала ткань в узел и зашвырнула в яму, целясь поближе к своим.

– Это для Юленьки, – крикнула следом, чтобы не вздумали отобрать лакомство, – ничему не удивляйтесь, так надо.

Мелкая первой отреагировала на посылку. Вырвалась у Лизы и побежала к упавшему свертку.

– Дай! Дай, дай, дай! Мое! Кушац! – малышка с жадностью теребила завязки, даже на зуб попробовала узел, чтобы поскорее добраться.

Я расслышала треск ткани, металлический звон монеток и причмокивающее хрумканье. Дорвалась!

– Юленька! Да как же это? Разве ж так можно? – донесся жалостливый стон Лизы, которая впервые стала свидетелем гастрономических пристрастий маленькой любимицы.

– Ну, раз боярышня сама передала золото, стало быть, так надо, – задумчиво произнес Гаврила.

– Тю! – Егорка присвистнул, отчего в ушах резануло от громкого звука. – Пригрели спиногрызку! Барин разорится с этой заразой! Может, оставим ее тут, пока не поздно? А что, в лесу нашли, в лес и вернем. Пусть ее кто-нибудь другой золотом кормит!

– Я тебе оставлю! – грозно шикнула Елизавета, – ишь, чего удумал? Игнат Александрович любит Юленьку, как родную дочь! Иные отцы так своих детей не любят! А ты – оставить! Уши надеру, еще раз заикнешься о таком.

– Егор, Лизонька права, – поддакнул Гаврила, – нельзя так. Юленька – будущий маг, а одаренные все со странностями. Я так разумею, девочка с испугу магичила, вот и не рассчитала силенок. Раз уж это золото ей на пользу идет, то радоваться должен, что у Нины Константиновны оно при себе оказалось. Маги-то, бывают и помирают от перерасхода сил. Как бы ты потом в глаза барину смотрел? Или боярышне, что из рук в руки ребеночка доверила?

– Ну я… это, – шмыгнул носом, – не подумавши, сказал. Я ж за боярышню живота не пожалею.

– Вот, и учись думать, что говоришь! Зря, что ли, тебя в гимназию записали? – миролюбиво пробурчала старшая сестра.

Отходчивая наша Елизавета, и Егорку любит, и Юленьку. Убедившись, что у друзей все более-менее хорошо, отправилась обратно к Алиму. Может, подскажет что-то умное? На то он и мой советник!

На прогалине, образованной взрывом, новых изменений не заметила. Помощник, погруженный в мысли, увлеченно черкал в блокнотике, не обращая внимания на происходящее вокруг. Однако стоило подойти ближе, как молодой человек оторвался от дела и посмотрел на меня.

– Ну, как там, все целы?

– Целы, – тяжело вздохнула и опустилась на землю, – в ловушку угодили, которую наше маленькое сокровище со страху соорудило, – вкратце описала проблему. – Ума не приложу, как их вытаскивать? Я даже не уверена, что взрыв кто-то заметил. Места глухие, звук «пологом тишины» погасился, отблески пожара и дым маг замаскировал завесой. Не дурак же! Нам бы со своими связаться, сообщить, что произошло.

– Уже! – ашкеназец расплылся в улыбке и похлопал себя по нагрудному карману куртки.

У меня от усталости уже голова плохо соображала, не сразу поняла, что Алим говорит о магической почте. Волшебный ящичек он при себе держал, вот тот и уцелел.

– А…

– Отцу только сказал, больше никто не знает. Я предупредил насчет предателя, – предугадал следующий вопрос.

– И…

– И насчет клятвы родители пока не в курсе. Расскажу при личной встрече. Кстати, я тут поразмышлял на предмет темников и их охоты за императорским Хо`шеном. А вот этот магический полог, – обвел взглядом выжженное пятно посреди заброшенной дороги, – случайно не скрыл работу артефакта?

– Не знаю, – пожала плечами, – зависит от способа, которым темники получают информацию. Если это амулет, настроенный на активность Хо`шена, то он мог дать сбой. А если одаренный с особым чутьем? Или видящий? О подобных умельцах и их умениях не распространяются. Любой род старается заиметь подобный козырь в рукаве. Не то, что орден! Столкнулись мы тут недавно с одной дамочкой…

– Что? – Алим подался вперед, чуть не вывалившись из коляски. – Когда ты так замираешь на полуслове, я начинаю нервничать. Я!? Нин, ты в курсе, что в девять лет непозволительно быть такой умной и рассудительной?

– Мне уже говорили об этом, – внимательно посмотрела в глаза молодому человеку.

Он предан и повязан страшной клятвой, которая уничтожит его за одну только мысль о предательстве. Наверное, однажды я открою ему главный секрет, но не сейчас. Не время и не место.

– На самом деле проникнуть в тайны Темного ордена возможно, но слишком опасно. Не уверена, решусь ли когда-нибудь окунуться в эту грязь, – брезгливо поморщилась. – Погибшая магичка научила парочке хитростей. С Игнатом должно сработать, у нас в жилах течет кровь одного рода.

– О чем ты? – Алим нахмурился, – расскажи подробнее. С ума скоро сведешь своими загадками. Вот честно, в голове не укладывается, откуда в тебе столько всего?

– Обязательно расскажу, попозже. Анна Далиани стала первой жертвой императорского артефакта. Ее душа, сила, опыт заключены в камне, вот, – извлекла Хо`шен на свет и продемонстрировала кровавую яшму насыщенного красного цвета. – Я как проводник имею доступ к знаниям магов, которых поглотил артефакт, и при желании могу ими воспользоваться. Но у всего есть цена. Как знать, погрузившись во внутренний источник Анны, сохраню ли себя прежнюю? Не уверена в этом и не стану рисковать без острой необходимости. Я зацепила только верхушку знаний о магии крови, но этого хватило, чтобы понять, насколько опасной и мерзкой она становится в руках человека, не обремененного моралью.

– Мда, ты права, здесь не место для подобных разговоров, – признал помощник. – Так понимаю, ты хочешь воспользоваться заклинанием из арсенала магии крови?

– Ага, – кивнула, пряча артефакт и кошелечек за пазуху. Вновь достала засапожник, покрутила его в руке, – «зов крови» – самое безобидное из арсенала темных магов. Отправлю такой Игнату, заодно и проверю эффективность заклинания в действии.

Закусив губу и морально приготовившись к тому, что предстояло сделать, принялась вырезать на ладони символ. Неприятное занятие, требующее решимости, чтобы сознательно причинять себе боль. Даже думать не хочу, сколько раз Анне приходилось делать это.

Сосредоточившись, я в деталях представила облик Игната, а после сформировала мыслеобраз и отправила зов. С непривычки, все-таки первый раз использовала такой способ общения, я вложила слишком много картинок-воспоминаний. Это и взрыв паромобиля, и гибель мага, и яма-ловушка, в которой ожидали спасения друзья.

– Ты нам нужен! Приходи поскорее, пожалуйста, – прошептала беззвучно.

Кровь быстро перестала сочиться из ранки. Порезы покрылись грубой корочкой и чесались. Организм усиленно вырабатывал новые клетки, чтобы восстановить целостность кожного покрова. От слабости закружилась голова. Я покачнулась, опираясь на здоровую ладонь, а потом и вовсе прилегла, не в силах справиться с земным притяжением. Сознание ухнуло в пустоту и перенеслось на вершину горы, с которой открывалась захватывающая дух картина. Воздушный маг, одетый в свободные одежды, восседал на белоснежном облаке и парил, будто йог.