Текст книги "На улице, где ты живёшь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/na-ulice-gde-ty-zhivesh-8359.jpg)
Автор книги: Мэри Кларк
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
8
Клейтон и Рейчел Уилкокс были среди гостей Лоуренсов вечером накануне исчезновения Марты. С тех пор их, как и других гостей, регулярно навещал следователь Том Дагган.
Уилкоксы слышали об обнаружении останков Марты, но, в отличие от других присутствовавших тогда на вечеринке, не спешили посетить Лоуренсов. Рейчел заметила мужу, что в минуту скорби люди хотят видеть только самых близких друзей. Это было сказано не допускающим возражений тоном.
В свои шестьдесят четыре года Рейчел все еще была интересной женщиной с серебристо-голубоватого цвета волосами, которые она тщательно укладывала венком вокруг головы. Высокая, с безупречной осанкой, она излучала властную уверенность. Серо-голубые глаза смотрели сурово и холодно. Когда тридцать лет назад застенчивый, без малого сорокалетний заместитель декана Клейтон ухаживал за ней, он любовно сравнивал Рейчел с викингом.
– Я могу вообразить тебя у руля на корабле, готовой к битве, с развевающимися на ветру волосами, – самозабвенно шептал он.
Он и теперь про себя называл ее викингом. Однако это было уже не ласкательное прозвище. Клейтон жил в состоянии постоянной настороженности, всячески стараясь избегать уничтожающего гнева жены. Когда же ему все-таки случалось пробудить гнев миссис Уилкокс, она немилосердно жалила его своим язвительным языком. Он уже в самом начале их совместной жизни понял, что она ничего никогда не забывает и не прощает.
Клейтону казалось, что, будучи гостем Лоуренсов за несколько часов до исчезновения Марты, он имел серьезное основание нанести им теперь визит и принести свои соболезнования. Но он благоразумно воздержался от того, чтобы высказать такое предложение вслух. Вместо этого Уилкокс смотрел по телевизору одиннадцатичасовые новости, терпеливо снося едкие комментарии своей супруги.
– Очень печально, конечно, но по крайней мере это должно положить конец регулярным появлениям у нас этого детектива.
«Скорее это приведет к более частым его появлениям», – подумал Клейтон. Высокий, плотного сложения человек, с львиной головой седых волос и проницательным взглядом, он внешне был похож на ученого.
Когда двенадцать лет назад он вышел в отставку с поста президента Инок-колледжа, небольшого, но престижного учебного заведения в Огайо, они с Рейчел обосновались в Спринг-Лейк. Клейтон впервые побывал здесь еще в детстве, навещая дядю, и в последующие годы продолжал наезжать сюда время от времени. Он заинтересовался городком и слыл теперь неофициальным историком Спринг-Лейк.
Рейчел занялась благотворительностью в нескольких местных общественных организациях. Все восхищались ее энергией и организаторскими способностями, однако ее не любили. Она постаралась, чтобы все узнали, что ее муж был президентом колледжа, а она сама в свое время окончила университет Софии Смит.
«Все женщины в нашей семье, начиная с моей бабушки, учились там», – говорила она. Рейчел не простила Клейтону интрижку с его коллегой три года спустя после их свадьбы. А позднее опрометчивый поступок, вынудивший его уйти в отставку со своего поста в Инок-колледже, навсегда ожесточил ее.
Когда фотография Марты Лоуренс появилась на экране телевизора, ладони Клейтона Уилкокса стали влажными от волнения. Теперь, когда останки Марты были обнаружены, насколько интенсивно станет копаться полиция в прошлом всех тех, кто был на вечеринке в тот вечер?
– Марта Лоуренс гостила у деда и бабки перед возвращением в колледж, – говорила тем временем ведущая Си-би-эс Дана Тайлер.
– Дорогой, помнишь, я тогда дала тебе подержать мой шарф, – в сотый раз завела свою песню Рейчел. – И, конечно же, ты умудрился его потерять! Я очень расстроилась – он был такой милый!
9
«Тодд, Скэнлон, Клайн и Тодд» – известная на всю страну адвокатская фирма, специализирующаяся по уголовным делам и находившаяся на Парк-авеню в Манхэттене, была основана Уолтером Тоддом.
«Сорок пять лет назад, – частенько вспоминал Уолтер, – я повесил объявление на стене магазина возле здания суда. Никакого результата. Я принялся заводить знакомства с поручителями. Им я пришелся по душе, и они начали рассказывать своим клиентам, какой я хороший адвокат. А главное, что я адвокат дешевый».
Вторым Тоддом был сын Уолтера, Николас.
– Выглядит, как я, говорит, как я, и будет таким же отличным адвокатом, как я, – хвастался Уолтер. – Ручаюсь, Ник оправдал бы самого сатану. – Возражение Ника: «Я бы не назвал это комплиментом, отец» – он при этом неизменно игнорировал.
Двадцать первого марта Ник Тодд с отцом допоздна задержались, готовясь к очередному процессу, а потом Ник вместе с родителями поехал ужинать в «Плазу», где Уолтер Тодд и его супруга занимали просторные апартаменты.
Без десяти одиннадцать Ник собрался уходить, но потом решил подождать одиннадцатичасовых известий по Си-би-эс.
– Может быть, скажут что-нибудь о нашем деле, – заметил он. – Кругом все говорят о том, что мы якобы готовим частичное признание.
Но в этот вечер главной новостью была история Марты Лоуренс.
– Несчастная семья, – тяжело вздохнула миссис Тодд. – Конечно, лучше узнать правду, но потерять ребенка... – Голос Анны Тодд дрогнул.
Когда Нику было два года, его мать родила девочку, которую назвали Эмилией. Она прожила всего один день.
"На следующей неделе ей бы исполнилось тридцать шесть, – подумала Анна Тодд. – Она была так похожа на меня! "
В своем воображении Анна видела Эмилию живой – молодой привлекательной женщиной с темными волосами и светлыми глазами. Анне казалось, что ее дочь непременно должна была бы любить музыку так, как любила ее сама Анна.
Анна сморгнула слезы, всегда наворачивавшиеся на глаза, когда она думала об умершей дочери.
До сознания Ника наконец дошла давно уже подспудно таившаяся где-то мысль.
– Это не в Спринг-Лейк купила дом Эмили Грэхем? – спросил он.
Уолтер Тодд кивнул.
– Сам не знаю, почему я позволил ей не приступать к ее обязанностям до мая, – сказал он сердито, – мы бы ей и сейчас работу нашли.
– Может быть, увидев ее в Олбэни, ты подумал, что в ней есть что-то, чего стоит подождать, – улыбнулся Ник.
Образ Эмили Грэхем возник у него в памяти. Прежде чем предложить ей работу, они с отцом ездили в Олбэни понаблюдать за ней в суде. Эмили была великолепна, добившись оправдания клиента, обвиняемого в убийстве по неосторожности.
Она приняла их приглашение на ленч. Ник вспомнил похвалы, расточаемые Эмили его обычно сдержанным отцом.
«Отец и Эмили похожи как две капли воды, – думал он сейчас. – Взявшись защищать кого-то, они на убийство пойдут ради клиента». Распрямив все шесть с лишним футов своей худощавой фигуры, он поднялся.
– Мне пора. Я хочу утром позаниматься в спортзале, да и день сегодня выдался нелегкий.
Мать проводила его до дверей.
– Ты бы шляпу надевал, – сокрушенно сказала Анна. – Очень холодно.
Наклонившись, Ник поцеловал ее в щеку.
– Ты забыла напомнить мне надеть еще и шарф.
После секундного колебания Анна оглянулась. Ее супруг по-прежнему внимательно слушал известия, не отрывая глаз от телевизора. Понизив голос, Анна взмолилась:
– Ник, прошу тебя, скажи мне, в чем дело. Потому что я знаю, что что-то неладно. И не возражай, потому что это так. Ты болен и скрываешь это от меня?
– Поверь мне, я совершенно здоров, – попытался успокоить Ник свою мать. – Просто меня беспокоит дело Хантера.
– Но отца оно почему-то не беспокоит, – возразила Анна. – Он уверен, что самый худший сценарий – это роспуск присяжных, если они не придут к единогласному решению. Но ты весь в меня. Ты всегда беспокоишься насчет своих дел.
– Мы квиты! Ты беспокоишься обо мне, а я о процессе.
– Не хмурься, – сказала Анна, целуя сына на прощание.
– От этого бывают морщины, – закончил Ник и рассмеялся.
– И не беспокойся о процессе. Ты же знаешь, что непременно выиграешь!
Спускаясь в лифте с тридцать шестого этажа, Hик думал: «Да, мама, мы выиграем дело за счет одной чисто технической детали, эта мразь выйдет на свободу».
Их клиентом был юрист, скользкий тип, запустивший лапу в счета наследников имущества, которым он управлял по доверенности. А это наследство было людям жизненно необходимо.
Ник решил немного пройтись, а потом уже поехать к себе на метро. Но даже свежий ночной воздух не помог ему избавиться от депрессии, в которую он все глубже погружался. Ник миновал Таймс-сквер, не замечая его огней.
«Не нужно быть леди Макбет и убивать кого-то, чтобы почувствовать на своих руках кровь», – мрачно подумал он.
10
Как только они начали копать бассейн, он понял, они найдут останки Марты. Он мог только надеяться, что палец все еще был в пластиковом саване. Но если его там не оказалось бы, они все равно найдут кольцо. Во всех отчетах говорилось, что был осмотрен и просеян сквозь сито каждый дюйм земли.
Конечно, вряд ли можно ожидать, что эксперты установят, что обе жертвы были умерщвлены одним и тем же способом: Марту задушили, затянув на ее шее шарф, Маделайн – белым жестким поясом ее платья, сорванным с нее при попытке к бегству.
Этот отрывок из дневника он знал наизусть.
"... Любопытно, но без единого моего жеста Маделайн поняла, что сделала ошибку, войдя в дом. Хотя выражение лица у нее не изменилось, но она нервно одергивала юбку длинными изящными пальцами. Она наблюдала за тем, как я запирал двери.
– Зачем вы это делаете? – спросила она.
Должно быть, она увидела что-то в моих глазах, потому что вдруг прижала руку ко рту. Мускулы у нее на шее задвигались, когда она тщетно пыталась закричать. Она была так напугана, что могла только шептать: “Пожалуйста...”
Она попыталась подбежать к окну, но я схватил ее за пояс, сорвал его и обвил вокруг ее шеи. При этом она с исключительной силой пыталась лягнуть меня. Уже не дрожащая овечка, но борющаяся за жизнь тигрица.
Позднее я принял ванну, переоделся и зашел к ее родителям, которые к тому времени были весьма озабочены ее длительным отсутствием".
Прах отыдет к праху. Земля к земле.
Во всех газетах, даже в «Таймс», фотография Марты на первых страницах. А почему бы и нет? Когда находят тело прекрасной молодой женщины, особенно из привилегированной семьи, в живописном и престижном районе – это всегда сенсация. А уж какая была бы сенсация, если бы возможно было объявить, что в пластиковом мешке был еще и палец с кольцом. Если они нашли его, он надеялся, что они все-таки поймут, что палец был вложен в руку Марты.
Ее рука была такая теплая и гибкая.
Сестры в смерти с интервалом в сто десять лет.
Было объявлено о пресс-конференции прокурора в одиннадцать. Он включил телевизор и удобно откинулся в кресле в предвкушении того, что ему предстояло услышать.
11
За четверть часа до пресс-конференции Эллиот Осборн сообщил своим помощникам, что он намерен, а что ненамерен сообщить прессе.
Он расскажет им о результатах расследования и том, что причиной смерти стало удушение. Он не скажет им, не скажет, об орудии убийства и металлических бусинах на нем. Он сообщит, что тело жертвы, плотно завернутое в пластик, разложилось, но скелет сохранился в целости.
– А о пальце вы скажете, сэр? Вот уж это бы разворошило осиное гнездо!
Пита Уолша только что произвели в следователи. Он был молод и очень неглуп. Ему не терпелось высказать собственное мнение. Томми Даггану доставило некоторое удовлетворение услышать, как босс выразительным тоном попросил Уолша позволить ему закончить, хотя он и почувствовал себя неуютно, увидев багровую краску, выступившую при этом на лице Уолша.
Они с Осборном обсудили в мельчайших подробностях данные медицинской экспертизы и все детали этого дела. И без Пита Уолша было ясно, каким подарком для прессы явился бы такой факт.
Осборн тем временем продолжал:
– В своем заявлении я скажу, что у нас не было оснований надеяться найти Марту Лоуренс живой; скажу и о том, что останки жертвы часто находят поблизости от места преступления.
Он откашлялся.
– Мне придется сказать, что по какой-то необъяснимой причине Марта была захоронена рядом с другими человеческими останками, пролежавшими в земле не менее ста лет.
Как вам известно, четыре с половиной года назад, когда исчезла Марта, «Эшберд-Парк пресс» откопала давнюю историю об исчезновении девятнадцатилетней Маделайн Шепли в 1891 году. Вполне вероятно, что средства массовой информации поспешат прийти к заключению, что палец, найденный вместе с останками Марты, принадлежал Маделайн Шепли. В особенности поскольку останки обнаружены на участке, принадлежавшем семье Шепли.
– Это правда, что новая владелица дома из этой же семьи?
– Да, это так.
– Нельзя ли проверить ее ДНК на предмет идентификации пальца?
– Если миссис Грэхем согласится, мы, конечно, это o сделаем. Вчера я распорядился поднять все данные об исчезновении Маделайн Шепли и произвести расследование всех остальных случаев исчезновения женщин в Спринг-Лейк за тот период.
«Тут мы действовали наугад, – подумал Дагган, – но попали в яблочко».
– В результате этих действий мы установили, что примерно в то же время пропали еще две молодые женщины, – продолжал Осборн. – Маделайн Шепли последний раз видели у подъезда дома ее родных на Хейз-авеню седьмого сентября 1891 года.
Летиция Грегг с Таттл-авеню исчезла пятого августа 1893 года. По сведениям полиции, ее родители полагали, что она могла пойти одна купаться и, заплыв далеко от берега, утонула. Поэтому этот случай не вызвал особых подозрений.
Три года спустя, тридцать первого марта 1896 года, исчезла подруга Летиции Эллен Свейн. В последний раз ее видели выходящей вечером из дома знакомых.
«Вот здесь-то и поднимется визг о маньяке, объявившемся в Спринг-Лейк на рубеже веков, – подумал Томми. – Только этого нам и не хватало».
Осборн взглянул на часы.
– Без одной минуты одиннадцать. Пошли.
Комната была набита битком. Вопросы посыпались острые. Томми не нашелся бы, что возразить корреспонденту «Нью-Йорк пост», заявившему, что обнаружение двух скелетов в одном и том же месте не могло оказаться случайным совпадением.
– Согласен, – сказал Осборн. – Палец с кольцом был намеренно положен вместе с телом Марты.
– Где именно? – спросил репортер из Эй-би-си.
– Он был в руке Марты.
– Вы считаете случайностью, что убийца обнаружил останки, копая могилу для Марты, или он мог намеренно выбрать это место, зная, что там уже был закопан труп? – спросил Ральф Пенза из Эй-би-си.
– Было бы наивно с моей стороны предположить, что некто, спеша зарыть свою жертву и избежать возможного разоблачения, наткнулся на останки другой жертвы и внезапно решил положить палец в саван.
Осборн показал фотографию.
– Это увеличенный снимок с вертолета места преступления. – Он указал на яму за домом. – Убийца Марты вырыл относительно неглубокую могилу, но она так и могла бы остаться необнаруженной, если бы не бассейн. Еще год назад высокое дерево делало этот участок полностью невидимым для кого-либо как со стороны дома, так и с улицы.
В ответ на следующий вопрос Осборн подтвердил, что Эмили Грэхем, новая хозяйка, происходит из семьи прежних владельцев и сделанный с ее согласия анализ ДНК помог бы установить, является ли второй скелет останками сестры ее прапрабабушки.
Затем последовал вопрос, которого Томми давно ждал.
– Не предполагаете ли вы, что сто десять лет назад в Спринг-Лейк действовал серийный убийца?
– В данный момент не предполагаю.
– Но обе, Марта Лоуренс и Маделайн Шепли, исчезли седьмого сентября. Как вы это объясняете?
– У меня нет объяснений на этот счет.
– Не думаете ли вы, что убийца Марты – это перевоплотившийся убийца Маделайн Шепли? – спросила Реба Эшби из «Нэшнл дейли».
Прокурор нахмурился:
– Ничего подобного я не думаю. Я закончил отвечать на вопросы.
Выходя, Осборн встретился с Томми взглядом. Томми знал, что оба они подумали одно и то же. Смерть Марты Лоуренс стала сенсацией, и единственный способ успокоить общественное мнение – это как можно скорее найти убийцу.
Единственной уликой, которой они располагали, был шарф с металлическими бусинами.
Но кто бы ни был он, этот убийца, – а пока они предполагали, что это был именно «он», мужчина, – он знал о могиле, вырытой в саду Шепли более ста лет назад.
12
Закрыв окна, чтобы заглушить звуки, доносившиеся со двора, Эмили прилегла. Она и не заметила, как забылась тяжелым сном. Проснулась она в девять часов. Она долго стояла под душем, надеясь избавиться от овладевшей ею тревоги.
Тело пропавшей девушки у нее в саду... Фотография в конверте, подсунутом под дверь...
А ведь Уилл Стаффорд предупреждал ее, чтобы она не торопилась с покупкой дома. Но она хотела купить его и даже теперь не сожалеет о сделанном.
Сунув ноги в шлепанцы, Эмили спустилась вниз приготовить себе кофе. Со студенческих лет у нее вошло в привычку первым делом принять душ, потом заварить кофе, а потом одеваться, прихлебывая из чашки. Она не раз говорила, что чувствует при этом, как постепенно начинает включаться в работу ее мозг, как вся она оживает после сна.
Даже не глядя в окно, Эмили знала, что день будет чудесный. Солнечные лучи струились сквозь витраж на лестничной площадке. Проходя гостиную, она остановилась полюбоваться каминным экраном и подставкой для дров, которые она установила вчера. Ее бабушка была уверена, что эти вещи купили тогда же, когда был построен дом, – в 1875 году.
В эту минуту и самой Эмили показалось, что она живет здесь с незапамятных времен.
В столовой Эмили обратила внимание на дубовый буфет, еще один предмет обстановки, доставленный из Олбэни. Его уж точно приобрели специально для этого дома. Давным-давно ее бабушка нашла квитанцию о выплате его стоимости.
Ожидая, пока будет готов кофе, Эмили стояла у окна и наблюдала за тем, как полицейские тщательно просеивали землю. Какие улики они могут обнаружить четыре с половиной года спустя после смерти этой девушки?!
И зачем здесь опять собаки? Неужели они всерьез считают, что здесь может быть захоронен кто-то еще?
Когда кофе был готов, Эмили наполнила чашку и взяла ее наверх. Одеваясь, она включила радио. Главной новостью было, конечно, обнаружение тела Марты. Эмили поморщилась, услышав собственное имя. «Новая хозяйка усадьбы, где были обнаружены останки Марты Лоуренс, праправнучка сестры молодой женщины, исчезнувшей при таинственных обстоятельствах свыше ста лет назад».
Эмили выключила радио, и в ту же минуту зазвонил телефон. Эмили не сомневалась, что это звонит ее мать. Хью и Бет Грэхем, ее родители, оба врачи-педиатры, были на семинаре в Калифорнии. Они должны были вернуться в Чикаго накануне вечером.
Ее мать была не в восторге от покупки дома в Спринг-Лейк.
«Ей не понравится то, что я скажу, – подумала Эмили. – Но этого не избежать».
Доктор Бет Грэхем была явно очень расстроена происшедшим.
– Господи, Эм, я помню, я слышала историю Маделайн еще ребенком. Мне всегда казалось, что однажды Маделайн, как в сказке, вернется из небытия. Наверное, так же надеялась и ее мать. Ты хочешь сказать, что еще какая-то девушка исчезла в Спринг-Лейк и ее останки обнаружили у тебя в саду?
Не дав Эмили ответить, Бет продолжала:
– Мне очень жаль ее родных, но я только надеюсь, ты-то там в безопасности? После того как этого маньяка арестовали, я впервые за год вздохнула с облегчением.
Эмили представила себе мать в ее кабинете. Маленькая, прямая, как стрела, она стоит у стола, и морщинки проступили на ее хорошеньком личике. Нечего волновать маму подробностями, подумала Эмили. Наверняка у нее сейчас полно детей, ожидающих приема.
У ее родителей была собственная практика. Хотя им обоим было за шестьдесят, они еще и не помышляли о том, чтобы оставить работу. Мать часто повторяла Эмили и ее братьям: хотите себе счастья на год – выиграйте в лотерею. Хотите быть счастливыми всю жизнь – любите свою работу.
Она сама любила каждого своего маленького пациента.
– Мама, взгляни на все это по-другому. По крайней мере Лоуренсы теперь не будут мучиться неизвестностью, а на мой счет у тебя нет оснований волноваться.
– Пожалуй, что и нет, – неохотно признала мать. – А того маньяка не выпустят?
– Ни за что, – бодро заявила Эмили. – А теперь иди к своим деткам. Привет папе.
Эмили твердо решила, что родители никогда не узнают о новом преследователе.
Эмили надела свитер и джинсы. Она хотела, насколько это окажется возможным, провести этот день, как и собиралась до всех этих событий. Кернаны забрали мебель из маленькой комнаты рядом со спальней. Эта комната отлично подойдет для кабинета. Ее письменный стол, картотека и книжные шкафы были уже там. Эмили оставалось только установить компьютер и факс и распаковать книги. Сегодня утром должны прийти люди из телефонной компании, чтобы заняться проводкой.
Эмили хотела развесить по дому семейные фотографии. Она вспомнила, как сортировала снимки перед переездом в Манхэттен. Все снимки с Гэри исчезли. Так же, как и все снимки студенческих времен, где была Барб, ее лучшая подруга. Эмили и Барбара. Всегда неразлучные – где одна, там и другая.
«Вот так, – подумала Эмили с горечью. – Мой бывший муж, моя бывшая лучшая подруга – прошу познакомиться».
Встречаются ли они до сих пор? Этого Эмили не знала. Ей было известно, что Барбаре нравился Кэри, но никогда Эмили не подозревала, что это было взаимно.
Теперь, спустя три года, это не имело значения, Боль – остаточное явление, вызванное чудовищным предательством, но эта боль уже не могла сломать Эмили, разрушить ее жизнь.
Эмили убрала постель, тщательно расправив, натянув и подоткнув простыни. Кремового цвета одеяло гармонировало с зелено-розовым рисунком обоев и занавесями на окнах.
Звонок в дверь мог означать либо приход телефонистов, либо журналистов. Выглянув в окно, она испытала облегчение, увидев автобус с эмблемой телефонной компании.
Без пяти одиннадцать работа была закончена, и мастера уехали. Эмили вошла в кабинет и включила телевизор. "... Столетней давности пальцевая кость с кольцом... "
Когда известия закончились, Эмили выключила телевизор. Она сидела неподвижно, вперив взгляд в темный экран, и целый калейдоскоп детских воспоминаний ожил в ее памяти.
Бабушка часто рассказывала о Маделайн, а маленькая Эмили всегда любила слушать эти рассказы.
Когда бабушка говорила о Маделайн, она словно обращала свой взгляд в далекое прошлое.
– Маделайн была старшей сестрой моей бабушки. Моя бабушка всегда становилась такой печальной, вспоминая о ней. Она обожала старшую сестру – Маделайн была прелестной девушкой, настоящая красавица. Половина всех молодых людей в Спринг-Лейк были в нее влюблены.
Они нарочно ходили мимо нашего дома, чтобы увидеть ее, сидящую на веранде. В тот последний день она была в таком возбуждении. Дуглас Картер, который за ней ухаживал, поговорил с ее отцом и получил разрешение сделать ей предложение. Она ожидала, что он принесет ей обручальное кольцо. Был уже вечер. На ней было белое платье. Маделайн показала сестре, что она сняла кольцо, подаренное ей на шестнадцатилетие, с левой руки и надела его на правую, чтобы не снимать его при Дугласе, когда он наденет обручальное кольцо на безымянный палец левой руки, как это положено.
Эмили знала, что через два года после исчезновения Маделайн Дуглас Картер застрелился.
Интересно, что еще может припомнить бабушка из тех давних рассказов своего детства?
Бабушка Эмили понемногу теряла зрение, но здоровье у нее было на редкость крепкое. И как у многих стариков, память о прошлом у нее с возрастом стала ярче и отчетливей.
Вместе с двумя приятельницами бабушка поселилась в пансионате для пожилых людей в Олбэни. Эмили решительно набрала нужный номер, и бабушка ответила после первого же звонка.
– Расскажи мне о доме, – потребовала она после краткого приветствия. Было нелегко рассказать ей о случившемся.
– Пропавшую молодую женщину нашли там? О Эмили, как это могло случиться?
– Не знаю, но я хочу выяснить. Бабуля, помнишь, ты мне рассказывала, что у Маделайн было кольцо на пальце в тот день, когда она исчезла?
– Она ожидала, что Дуглас Картер принесет ей обручальное кольцо.
– Но ты говорила, что у нее было кольцо, которое ей подарили на день рождения, когда ей исполнилось шестнадцать лет.
– Постой, постой. О да, правда, Эм! Это было кольцо с сапфиром и крошечными бриллиантами вокруг. Я заказала точно такое же для твоей матери, когда ей было шестнадцать. Разве она тебе его не отдала?
Мать отдала это кольцо Эмили. Кто-то украл его в молодежном общежитии, когда однажды летом Эмили с Барбарой путешествовали по Европе.
– Бабуля, у тебя случайно не сохранился диктофон, что я тебе подарила?
– Сохранился, конечно.
В студенческие годы, бывая летом в Европе, Эмили не раз посылала бабушке кассеты.
– Я хочу попросить тебя кое-что сделать. Начни наговаривать все, что ты слышала когда-либо о Маделайн. Постарайся вспомнить имена людей, которые упоминались в связи с Маделайн. Я хочу знать все, что ты сможешь вспомнить о ней и ее друзьях. Ты сможешь это сделать?
– Попробую. Жаль, что старые альбомы и письма сгорели, когда был пожар в гараже. Но я посмотрю, что у меня осталось.
– Бабуля, ты прелесть, я тебя люблю!
– Уж не хочешь ли ты выяснить, что случилось с Маделайн, после всех этих лет?
– Как знать...
Затем Эмили позвонила в прокуратуру. Когда она назвала себя, ее немедленно соединили с Эллиотом Осборном.
– Я смотрела новости по телевизору, – сказала она. – Кольцо, которое вы нашли, было с сапфиром и маленькими бриллиантами?
– Да.
– И оно было на безымянном пальце правой руки?
Последовала пауза.
– Откуда вам это известно, миссис Грэхем? – озабоченно спросил Осборн.
Закончив разговор, Эмили открыла дверь и вышла на террасу. Она прошла на ту сторону, где полицейские все еще просеивали землю.
Кольцо и палец нашли в саване Марты Лоуренс. Сами останки Маделайн были обнаружены на несколько дюймов ниже. В своем воображении Эмили видела сестру своей прапрабабушки такой, какой она, вероятно, была в тот солнечный день. Она сидела на веранде в белом платье, с рассыпавшимися по плечам темно-каштановыми волосами, девятнадцатилетняя, влюбленная. Ожидая жениха, который должен был принести ей кольцо.
Можно ли узнать, что случилось с ней в тот далекий день, сейчас, сто десять лет спустя? Но ведь некто узнал, где она захоронена, и решил закопать в том же месте и Марту Лоуренс. Как такое могло случиться?!
В глубокой задумчивости, засунув руки в карманы джинсов, Эмили вернулась в дом.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?