Текст книги "Птица малая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ptica-malaya-2927.jpg)
Автор книги: Мэри Расселл
Жанр: Научная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Мистер Куинн, ваша работа выиграла. Моя система не заметила бы этот сигнал. Я рекомендую отозвать проект. Я могу автоматизировать сегменты работы, связанные с запросом и возвратом. И координацию схемы. На это потребуется два или три месяца.
– А не могли бы… не могли бы мы слетать туда, если бы захотели? – произнес Эмилио, нарушая молчание, воцарившееся после ее реплики. – То есть, если бы мы захотели, наверное, нашлась бы дорога туда.
Остальные смотрели на него пустыми глазами, обдумывая незавидное положение, в которое попала София.
– Мы могли бы воспользоваться метеоритом… ну, то есть астероидом, так? – поправился он, глядя прямо на Софию. – Ну, как теми деревянными корабликами, на которых люди переплывали Атлантику в шестнадцатом веке.
Сначала только София поняла, к чему он клонит.
– Да, – сказала она, радуясь тому, что он отвлек ее от неприятных мыслей. – На самом деле астероид – это неплохо. Горняцкие общежития на астероидах устроены достаточно комфортабельно…
– Да, конечно, – согласился Джордж. – У тебя уже есть массдрайверы и кокон жизнеобеспечения. При достаточном размере астероида его веществом можно питать двигатели. Мы уже делаем это в небольшом масштабе, когда перегоняем скалы из пояса астероидов на орбиту Земли. Я уже давно думал, что, располагая достаточно большим камнем, можно лететь куда угодно. Просто у нас не было причин покидать Солнечную систему.
– Но теперь есть, – проговорил Эмилио.
– Теперь есть, – согласился Джордж.
– Я что-то пропустила? – спросила Энн. – Что вы говорили насчет астероидов?
Однако Джордж уже начинал смеяться, а Эмилио посмотрел на нее с совершенно ангельским видом.
– София, – проговорил Джордж, – расскажите Энн о контракте, который у вас был…
– …с Обаяси, – закончила за него София. Она посмотрела на Энн, потом на всех остальных и с легким смешком сказала: – Это было еще до того, как я в Кливленде работала с доктором Сандосом. Я делала экспертную систему для горнорудного отделения корпорации Обаяси. Они заказали искусственному интеллекту систему удаленного диагностирования и стоимости захвата астероида, его разработки и очистки материала в космосе в сравнении с проектной стоимостью продукта при доставке на Землю. Особой интуиции не понадобилось, если не считать проектные цены на металл, – сухим тоном проговорили она. – Вы правы, доктор Сандос. Отчасти разработанный горняками астероид вполне можно использовать в качестве транспортного средства.
Эмилио, сидевший наклонясь вперед и внимательно наблюдавший за Софией, хлопнул в ладоши и с широкой улыбкой откинулся на спинку стула.
– Но полет продлится четыре года, не правда ли? – попыталась возразить Энн.
– Четыре года не так много, – заметил Эмилио.
– Вау, – воскликнул Джимми, глядя на Софию и Сандоса. – Но, во-первых, туда лететь четыре и три десятых светового года, и не простого – солнечного. Даже треть светового года является отнюдь не тривиальным расстоянием. Притом это время необходимо для того, чтобы свет и радиоволны прошли такое расстояние, но не для того, чтобы его пролетел звездолет. Корабль будет лететь значительно дольше… но даже так… – проговорил он, начиная обдумывать задачу.
Джордж жестом попросил у Софии ноутбук и стило. Эмилио сохранил свой файл и передал компьютер.
– Итак, проблема выглядит следующим образом, – проговорил Джордж, очищая экран для того, чтобы набросать схему. – При ускорении в тридцать два фута в секунду мы имеем нормальное земное тяготение. Итак, первую половину пути вы ускоряете свою скалу, потом разворачиваете на сто восемьдесят градусов и тормозите всю вторую половину…
На какое-то время тишину нарушали только произносимые вслух числа и постук клавиатуры. Джимми начал вычисления в сети, а Джордж продолжил их вручную. И, к неудовольствию Джимми, первым закончил свои вычисления.
– На дорогу туда потребуется примерно семнадцать лет, а не четыре года.
Разница ошеломила Эмилио и заставила его приуныть.
– Черт, – произнес Джордж, – Энн провела больше времени в магистратуре!
Та фыркнула, но Джордж продолжил:
– Что, если при нормальном чередовании сна и бодрствования разгонять двигатели до ускорения в два раза большего, до двух G, пока экипаж находится в постелях? Это уменьшит время полета и приблизит звездолет к скорости света, так что какую-то помощь окажет и теория относительности, которая сократит время полета в восприятии экипажа.
Джимми продолжал идти по собственной линии вычисления.
– Нет, подождите. Для экипажа полет, скорее всего, продлится месяцев шесть или семь.
– Всего шесть или семь месяцев! – воскликнул Эмилио.
– Ну да, – проговорил Джимми, глядя на свои вычисления. – Подойти достаточно близко к скорости света можно будет примерно за год при постоянном ускорении свободного падения в одно земное. Примерно к 93 процентам скорости света. Кто-то будет спорить с Эйнштейном? Интересно только, хватит ли камня… Какой величины бывают астероиды? – спросил он у себя самого, после чего вернулся к своим вычислениям.
– Минуточку. Я не поняла насчет сна, – проговорила Энн. – Разве кому-то не придется постоянно бодрствовать для управления кораблем?
– Нет, полет будет происходить в автоматическом режиме, во всяком случае до тех пор, пока звездолет не окажется в окрестностях звезды, – пояснил Джордж. – Надо всего лишь стартовать в нужном направлении…
– A об остальном молиться, – добавил Эмилио с кривым смешком.
Все замолчали, разговор угас.
– И что же нам теперь думать? – спросил Джимми. Было уже почти восемь часов, и ему пришло в голову, что он может попасть в весьма неприятную ситуацию, так как не доложил о своем открытии в первую очередь Масао Яногути.
Ответил ему Эмилио Сандос – с торжественным выражением на лице и горящими глазами:
– Начинать планирование миссии.
Наступившее молчание прервала неуверенным смешком Энн:
– Эмилио, иногда я не могу понять, шутите ли вы или нет. Что вы понимаете под словом «миссия»? Миссию научную или религиозную?
– Да, – бесхитростно проговорил он веселым и серьезным тоном, мгновенно лишившим всех душевного равновесия. – София, Джордж, Джимми, пока что я только размышлял вслух… Но ведь эта возможность вполне серьезна, так? Использовать астероид для межзвездного перелета?
– Да, – подтвердила София. – Как сказал мистер Эдвардс, идея эта уже рассматривалась какое-то время назад.
– Однако полет будет стоить чертову уйму денег, – заметил Джордж.
– Нет, не думаю, – возразила София. – Я знаю нескольких разорившихся старателей, которые охотно продадут свои не оправдавшие расходов скалы вместе со стоящими на них двигателями. Дешево не будет, однако цена не окажется запредельной – для какой-нибудь корпорации…
Голос ее умолк, и она посмотрела на Сандоса, как и все прочие. По какой-то причине слова ее показались ему забавными.
Никто из них не мог знать, что он думал о том, насколько происходящее напоминало ему о том вечере в Судане, когда он читал приказ Провинциала, отправлявший его в Университет Джона Кэрролла. Где он встретил Софию. A еще Энн и Джорджа, нашедших Джимми. И в итоге собравший всех их вместе. Проведя рукой по темным прямым волосам, упавшим ему на глаза, он увидел, что все смотрят на него. И подумал: они решили, что я сошел с ума.
– Я не слишком внимательно следил за беседой, – проговорил Эмилио, вновь включаясь в тему. – Пожалуйста, расскажите еще раз подробно, как можно осуществить подобный полет.
Весь следующий час Джордж, Джимми и София рассказывали ему о том, каким образом старатели выбирают и занимают пригодные для разработки астероиды. Как устанавливают на них системы жизнеобеспечения, как в двигателях разлагаются силикаты, образуя топливо, используемое для доставки астероидов к находящимся на земной орбите очистительным заводам. О том, как двадцатитонные слитки чистых металлов, подобно капсулам Джемини, швыряют с орбиты в океанические поля захвата, расположенные неподалеку от японского побережья. И о том, как масштабировать систему для межзвездного полета.
Получивший образование лингвиста и священника Эмилио с трудом мог принять выводы физики Эйнштейна, предсказывавшие, что на Земле за время полета минует примерно семнадцать лет, в то время как на летящем на околосветовых скоростях астероиде пройдет всего шесть месяцев.
– При первом знакомстве никто не верит в подобную возможность, – заверил его Джордж. – И большинство людей, обсуждающих эту тему, просто принимают этот факт за данность, как следствие из математической модели. Однако следует учесть, что от звезды альфы Центавра вы должны вернуться обратно. И когда вы вернетесь домой, окружавшие вас прежде люди состарятся на тридцать четыре года, а вы станете старше всего лишь на год, потому что время при полете на околосветовых скоростях сокращается.
Джимми объяснил, каким образом им придется прокладывать курс, и Эмилио счел его объяснение еще менее понятным. Потом отдельную проблему представляла высадка на планету.
Словом, по общему мнению Джорджа, Джимми и Софии, неувязок было более чем достаточно. И тем не менее они считали подобный полет возможным.
Энн слушала столь же внимательно, как и Эмилио, однако воспринимала саму идею со скептицизмом, доходящим до полного неприятия.
– Ладно, – сказала она наконец. – Пусть это и глупость… впрочем, не буду, мне непонятно уже то, почему не падают поезда системы маглев. Но надо же понимать, что с вами может произойти полмиллиона всяких бед… ваш астероид израсходуется уже на пути туда, у вас закончится топливо. Астероид разлетится на части, если вы будете неправильно расходовать его. Вы врежетесь в какой-нибудь случайно залетевший в межзвездное пространство кусок и рассыплетесь на атомы. Вы влетите в одно из тамошних светил. Вы разобьетесь во время посадки на планету. А сев, поймете, что вам нечем там дышать. Потом там вам будет нечего есть. Наконец, эти певцы сами съедят вас! Эмилио, прекрати. Серьезно говорю.
– Знаю, – расхохотался Сандос. – И я, кстати, тоже.
Энн окинула взглядом комнату в поисках союзников и, не найдя таковых, спросила:
– Неужели я одна в этом помещении вижу, насколько безумно это предприятие?
– Бог не требует от нас успеха, он требует, чтобы мы пытались, – негромко процитировал Эмилио мать Терезу. Он сидел в самом дальнем углу каморки, наклонившись вперед, опершись локтями на колени, соединив ладони, и поглядывал на нее веселыми глазами.
– Ну, поблагодари от моего лица мать Терезу, – сказала начинавшая сердиться Энн. – Это невероятная глупость. Все вы, ребята, спятили.
– Нет, – возразил Джордж. – Это можно сделать, во всяком случае теоретически.
– Энн, в этой комнате присутствуют основные эксперты, способные одобрить такое путешествие или, во всяком случае, попытку его осуществить, – проговорил Эмилио. – Джимми, ты можешь управлять подобным астероидом, учитывая твой опыт нахождения астрономических объектов?
– Ну не прямо с сегодняшнего утра, но теперь я могу начать работу над этой задачей, и к тому времени, когда все будет готово, могу справиться с ней. У нас есть очень хорошие астрономические программы. Дело в том, что нельзя прицеливаться в ту точку неба, где сейчас находится альфа Центавра. Направляться нужно к той точке, где эта звезда окажется к моменту завершения вашего путешествия. Но это вопрос небесной механики. И над ним придется хорошо поработать. И еще над тем, как обнаружить планету, когда мы прилетим в систему звезды. А это сделать намного труднее.
Эмилио повернулся к Софии:
– Если бы вы обладали свободой выбора, то согласились ли еще раз поработать на Общество Иисуса? Быть может, в качестве генерального подрядчика, занимающегося приобретением всего необходимого и всеми организационными вопросами? У вас, наверное, сохранились контакты с космогорнодобывающей промышленностью, так?
– Да. Этот проект будет отличаться от того анализа, который я обычно произвожу с помощью ИИ, однако его трудно назвать более сложным. Я, конечно, смогу собрать все нужные материалы, если мне предоставят такое право.
– Даже если наша миссия будет иметь в своей основе религиозный характер?
– Мой брокер возражать не станет. Жоберу, очевидно, не раз приходилось иметь дело с иезуитами.
– Я не имею права говорить от лица своего начальства, – проговорил Эмилио, темные глаза его сделались непрозрачными, – однако я предложу, чтобы Орден выкупил ваш контракт, закрыл его и работал далее с вами как со свободным агентом. Решать предстоит вам, а не брокеру.
– Мне? – Подобной возможности ей не представлялось уже многие годы. – Возражений нет. То есть у меня нет.
– Хорошо. Джордж, а насколько система жизнеобеспечения старательских кораблей может отличаться от используемой под водой, с которой ты знаком?
Джордж не стал отвечать сразу. Он задумался. Вся известная ему техника. Все мили, которые он пробежал. Все… вся жизнь его была подготовкой к этой экспедиции. Посмотрев на Сандоса, он уверенным тоном произнес:
– Одно и то же. Только они добывают кислород не из воды, а из камней. Кислород является побочным продуктом горнорудной разработки астероидов и производства топлива для двигателей. И, как только что сказал Джимми, ко времени намеченного старта эта система будет на полном ходу.
– А не стоит ли все-таки остановиться? – кислым тоном произнесла Энн, посмотрев на Эмилио. – Шутка зашла уже слишком далеко. Или ты серьезно предлагаешь Джорджу ввязаться в эту историю?
– Я серьезно предлагаю всем присутствующим в этой комнате ввязаться в нее. В том числе и тебе. Ты специалист-антрополог, что делает тебя бесценной при вступлении в контакт…
– O, боже! – воскликнула Энн.
– …кроме того, ты врач и отличный повар, – со смехом проговорил Эмилио, не обращая внимания на возмущение, – и потому являешь собой идеальное сочетание качеств для члена нашей экспедиции, поскольку мы не можем взять с собой доктора, который сидел бы, глядя в потолок и дожидаясь, пока кто-нибудь из нас хотя бы сломает ногу.
– Ты – Питер Пэн. Вы, ребята, так и не выросли из своей Нетландии, а мне отвели роль вашей Венди. Просто сказка! Так и хочется сунуть вам под нос кое-что, – отрезала Энн. – Эмилио, ты самый серьезный и разумный из всех священников, с которыми я была знакома. И теперь ты рассказываешь мне, что, по твоему мнению, Бог хочет, чтобы мы слетали на эту планету. Мы лично. Все, кто находится в этой комнатке. Я тебя правильно поняла?
– Да. Боюсь признаться, но, как мне кажется, ты права, – проговорил Эмилио, морщась. – Прости меня.
Энн посмотрела на него, задыхаясь от негодования:
– Ты сошел с ума.
– Понимаешь, Энн. Наверное, ты права. Вся эта идея попахивает безумством. – Оставив свой угол, он подошел к ней, присевшей на стол позади терминала, взял ее за руки и опустился на одно колено, отнюдь не в молитвенном духе, но со странной игривостью. – Однако, Энн! Это же чрезвычайная ситуация, так ведь? И в этот необычайный момент в этой комнате находимся все мы… в данный момент… по какой-то причине. Нет, дай мне договорить! Джордж ошибается. Жизнь на Земле маловероятна, – убежденно продолжил он. – Наше собственное бытие – как вида, как отдельной личности – невозможно. Сам факт нашего знакомства есть результат случая. И вот мы здесь. И теперь мы знаем, что неподалеку от нас живут другие разумные существа и что они поют. Они поют, Энн!
Она ощутила, как шевельнулись его пальцы.
– Так что мы должны узнать о них все. У нас просто нет другого выхода. Мы должны познакомиться с ними. Ты сама это сказала, Энн! Должны познакомиться с их теологией.
Она не ответила. Она могла только глядеть на него, a потом на остальных. На Софию, блестящую умницу и эрудита, полагавшую, что непреодолимых экономических и технических трудностей в осуществлении такого полета не существует. На Джимми, явно уже обдумывавшего астрономические проблемы. На Джорджа, которого любила и которому доверяла, считавшего, что они должны принять участие в этом путешествии. На Эмилио, видевшего в таком открытии руку Бога.
– Энн, скажи, разве не должны мы хотя бы попробовать? – Голос Эмилио молил. Он казался ей семнадцатилетним парнем, старающимся убедить свою маму в том, что с ним ничего не случится, если он будет ездить на мотоцикле. Но ему было далеко не семнадцать, и она не была ему матерью. Этот священник, человек почти средних лет, жил чем-то таким, чего она не могла даже представить себе.
– Позвольте мне сначала представить идею на одобрение руководству Общества, – вполне разумно возразил Эмилио, после чего поднялся, не выпуская ее ладоней из своих рук. – Существует сотня, даже тысяча факторов, способных опровергнуть такую мысль. Я хочу, чтобы судьбу ее решил Бог. Или Судьба, если такое название кажется вам более рациональным.
Она не отвечала, однако он видел, что выражение ее глаз начинает меняться. Они не говорили о капитуляции, однако в них формировалось тревожное, еще окончательно не вызревшее одобрение. Готовность воздержаться от осуждения.
– Кто-нибудь обязательно полетит, – заверил Эмилио Энн. – Они находятся слишком близко к нам, чтобы не попытаться. И эта музыка слишком прекрасна.
Открытие вселяло трепет в часть души Энн Эдвардс, восторг оттого, что она оказалась так близко к процессу создания истории. Но глубже, в каком-то лишь изредка посещавшемся ею уголке, таилась надежда веровать так, как, по ее мнению, веровал Эмилио в то, что Бог пребывает во Вселенной, делая бытие разумным.
Некогда, а точнее давно, она позволяла себе серьезно размышлять о том, что сможет сделать человек, оказавшись перед непосредственным знаком присутствия Бога в своей жизни. Библию, вместилище премудрости Запада, по ее мнению, можно было воспринимать либо как миф, либо как историю. Бог явил себя на Синае, и вот, через считаные недели народ пляшет перед золотым тельцом… Бог вошел в Иерусалим, и через день они прибили Его гвоздями к кресту и разошлись по своим делам. Оказавшись перед лицом Божественного, люди нашли убежище в банальном, словно отвечая на космический мультивариантный вопрос: что вы сделаете, увидев горящий куст: (a) позвоните по телефону 911, (b) пожарите на нем сосиски или (c) узнаете Бога? И давно твердо сказала себе, что узнают Бога очень немногие люди, да и то потому лишь, что пропустили последний прием торазина[37]37
Торазин (также аминазин, хлорпромазин) – антипсихотик, препарат для снятия психомоторного возбуждения при шизофрении и других психических заболеваниях.
[Закрыть].
Отняв свои холодные руки от теплых ладоней Эмилио, она скрестила их на груди, пробормотала:
– Мне надо выпить кофе, – и вышла вон из каморки.
Глава 12. Земля
3–4 августа 2019 года
В 9:13 утра, воскресенье, 3 августа 2019 года, охранник радиотелескопа Аресибо увидел посетителей Джимми Куинна. Оставив на несколько минут стол, чтобы размяться, он подошел ко входной двери и приветливо помахал рукой Джорджу и его пассажирам, ответив на их приветствия. Масао Яногути прибыл в Аресибо через полчаса. Когда он расписывался в прибытии, охранник заметил:
– Возможно, вы разминулись с Джорджем на пути сюда.
Яногути любезно кивнул, но направился прямо в клетушку Джимми Куинна.
B 10:00, как раз в тот момент, когда Джордж Эдвардс выезжал с парковки многоквартирного дома, в котором жила в Пуэрто-Рико София Мендес, доктору Хидео Кикути, находившемуся возле Барстоу, в Калифорнии, пришлось прервать свою утреннюю партию в гольф, чтобы ответить на звонок Масао Яногути. Через сорок пять минут был созван весь персонал обсерватории Голдстоун[38]38
Голдстоунский комплекс дальней космической связи, или обсерватория Голдстоун, спутниковая наземная станция. Расположен в пустыне Мохаве возле Барстоу, Калифорния. Управляется Лабораторией реактивного движения НАСА, его основная цель – отслеживать космические миссии и связываться с ними.
[Закрыть], которому объявили о подтверждении сделанного в Аресибо открытия.
Несколько сотрудников Голдстоуна задумались о сеппуку. Руководитель смены, который должен был обнаружить сигнал раньше Джимми, немедленно подал в отставку, и если он не стал расставаться с жизнью, то посетившее его на следующее утро похмелье имело почти смертоносный характер.
B 10:20 того же воскресного утра София Мендес заварила турецкий кофе, задернула, чтобы не отвлекаться, дешевые и уродливые шторы своей однокомнатной деловой квартирки в многоэтажном доме и приступила к составлению программы для Радиообсерватории Аресибо, постаравшись перед этим изгнать из памяти все фантазии доктора Сандоса. В конце концов, arbeit macht frei, освободит тебя только работа, угрюмо подумала она. Только работа рано или поздно выкупит твою свободу. И она принялась за дело, чтобы ускорить свое освобождение.
В 11:03 Эмилио Сандос, к этому времени вернувшийся в Ла Перлу, позвонил в Новый Орлеан Д. У. Ярброу и какое-то время говорил с боссом. А потом рванул в свой церковно-общественный центр, где, накинув простое облачение, в 11:35 начал служить мессу для своей немногочисленной паствы. Темой проповеди была природа веры. Энн Эдвардс на службе отсутствовала.
В 5:53 по римскому времени видеозвонок Провинциала Д. У. Ярброу, Новый Орлеан, нарушил сладкий послеобеденный сон Томá да Силвы, тридцать первого генерала Общества Иисуса. Отец-генерал не стал возвращаться в собственный кабинет, не явился он и к вечерней трапезе. Брат Сальватор Ривера, убравший нетронутые блюда в 9:00 бурчал при этом какие-то мрачные слова о расточительности подобного обращения с пищевыми продуктами.
В 11:45 посол Японии в Соединенных Штатах вылетел из Вашингтона чартерным рейсом и прибыл в Сан-Хуан через три с половиной часа. Пока он находился в полете, весть об открытии кочевала в астрономическом мире от обсерватории к обсерватории. Практически все радиоастрономы бросили все прочие дела и перенастроили свои телескопы на альфу Центавра. Впрочем, находились среди них некоторые, интересовавшиеся исключительно происхождением Вселенной и вовсе не обеспокоенные наличием в ней планет, обитаемые они или нет.
Дожидаясь, пока в Аресибо соберется всемирная пресс-конференция, архивист ИКАН знакомил персонал лаборатории с различного рода высокопоставленными особами, по мере того как последние собирались у чаши радиотелескопа, дабы почтить историю собственным присутствием. Джимми Куинн, восхищенный поднявшейся из-за него шумихой, тем не менее не утратил способности посмеяться, в очередной раз обнаруживая себя на снимках в точной середине заднего ряда. Будучи самым высоким ребенком в каждом классе, начиная с начальной школы, он располагал значительной коллекцией групповых снимков, на каждом из которых находился точно в середине заднего ряда. После того как были отсняты все фотоснимки, Джимми попросил разрешения позвонить матери. Лучше поздно, чем никогда.
Пресс-конференция происходила в живом режиме и транслировалась по всему миру в 21:30 по Гринвичу.
Миссис Эйлин Куинн, Бостон, Массачусетс, недавно разведенная, наблюдала за ней в одиночестве. Она плакала, смеялась, поздравляла саму себя, испытывая при этом желание, чтобы кто-то посоветовал Джимми постричься или хотя бы причесаться. Потом эта рубашка! – подумала она, как всегда уязвленная отсутствием у Джимми вкуса в выборе одежды. Когда пресс-конференция завершилась, она обзвонила всех знакомых – кроме Кевина Куинна, этого сукина сына.
B 5:56 пополудни местного времени, еще до того, как завершилась пресс-конференция в Аресибо, двое предприимчивых пятнадцатилетних юношей взломали домашний компьютер Джимми Куинна и похитили электронный код, необходимый для воспроизведения музыки. Система Аресибо осталась в полном порядке, однако сам Джимми, человек честный, даже не подумал о том, чтобы серьезным образом защитить собственную машину. Прошло, наверное, несколько недель, прежде чем он сумел понять, что проявленный им недостаток фантазии послужил источником внушительного обогащения нелегальной офшорной компании, купившей код у мальчишек.
В понедельник в 8:30 утра по токийскому времени закончилась конференция. И почти сразу же в ИКАН потоком пошли легальные заявки на права, воспроизведение и продажу внеземной музыки. Директор Института космических и астронавтических наук обратился по этому поводу к Генеральному секретарю ООН, напомнив о существовании давнего договора о том, что любая передача, принятая в рамках программы поиска внеземных цивилизаций, является собственностью всего человечества.
Услышав об этом по радио, пока они с Джорджем готовили завтрак, Энн Эдвардс была разочарована.
– Мы платили за эту программу. Мы вкладывали в нее реальные деньги. Сама идея SETI принадлежала Америке. И если на ней можно заработать, деньги должны достаться США, а не ООН и тем более не Японии!
Джордж фыркнул:
– Ага, будем побираться, как Карл Саган[39]39
Карл Эдвард Саган (1934–1996) – американский астроном, астрофизик и выдающийся популяризатор науки, пионер в области экзобиологии: дал толчок развитию проекта по поиску внеземного разума SETI.
[Закрыть], а его уже столько лет нет в живых. Конечно, – произнес он, слегка подкалывая супругу, – именно поэтому было бы так здорово, если бы мы…
– Не начинай снова, Джордж.
– Не получается.
Энн очень медленно повернулась от раковины к своему уже сорок лет как возлюбленному супругу. Вытерев руки о полотенце, она аккуратно сложила его и положила на стол.
– Съешь это дерьмо и помри, – проговорила она с милой улыбкой. На что Джордж рассмеялся, еще более раздражая ее этим. – Ну, Джордж, будь серьезным! Ты оставишь здесь все, что знаешь и любишь…
– Правильно. И даже если вернешься назад живым, все, кого ты знал, будут мертвы! – согласился он задиристым тоном. – Ну и что? Они и так и этак будут мертвы. Или ты хочешь сидеть рядом с ними и наблюдать за процессом? – Энн моргнула. – Ну, подумай. Когда твои прадеды плыли на корабле из Европы, они с тем же успехом могли думать, что отправляются на другую планету. Они также оставляли все известное за спиной! Потом, Энн… кого мы с тобой здесь оставим? Родителей наших нет в живых. Детей у нас нет. Помилуй бог, у нас даже кошки нет.
– У нас есть мы… – ответила Энн несколько оборонительно.
– И поэтому нам выпадает замечательный шанс…
– О боже. Замолчи, наконец. Хорошо? Просто замолчи. – Она повернулась лицом к раковине. – В любом случае они не предложат никакой работы такой паре старых пердунов, как мы.
– Хочешь пари? – спросил Джордж, и она услышала в его голосе самодовольную улыбку. – Священники также не станут нашими детьми. И вообще в шестьдесят лет живется далеко не так, как раньше.
– Черт возьми, Джордж! Я уже по горло сыта этой темой! – выпалила в гневе Энн, поворачиваясь к мужу. – Поэтому прости, но если ты скажешь, что ты, мол, прекрасна в гневе, я выпотрошу тебя, – огрызнулась она, грозя десертной вилкой.
Джордж рассмеялся, и Энн чуть остыла.
– Хорошо. Фантазируй. Веселись. Но, Джордж, – произнесла Энн, серьезно посмотрев на него, – если они действительно предложат? В том, что касается меня лично, ответ будет – нет. И кончим на этом.
Ужин в доме Эдвардсов в тот день происходил в непривычной тишине.
* * *
В конце того долгого воскресенья Джимми вызвали в кабинет Масао Яногути, который обратил внимание на помятый нелепый наряд и окруженные красными ободками глаза и подумал, что мальчишка, наверное, не спал уже тридцать шесть часов. Движением руки пригласив Куинна сесть, он проводил взглядом комичную длинную фигуру, медленно складывавшуюся в сидячую позу. На столе Яногути лежал журнал регистрации посетителей.
– Мистер Куинн, мнезнакомы имена мисс Мендес и мистера Эдвардса. Полагаю, что дама, расписавшаяся как доктор Эдвардс, является женой мистера Эдвардса. Но кто такой Э. Сандос, просветите, пожалуйста?
– Мой друг, сэр, священник. Все они мои друзья. Простите меня. Мне следовало в первую очередь известить вас, но было всего четыре утра, и я еще не был окончательно уверен… то есть не испытывал стопроцентной уверенности…
Яногути позволил молчанию воцариться в кабинете. Джимми крутил туда и сюда на запястье часы, неосознанно повторяя вчерашнее движение Софии. Уставившись в пол на несколько мгновений, он посмотрел на Яногути, однако тут же отвел глаза.
– Я боялся, что ошибаюсь, и хотел, чтобы кто-то меня выслушал… – Джимми умолк, снова посмотрел вверх, и на сей раз не стал прятать взгляд. – Это неправда. Я уже знал. Я был уверен. Просто хотел поделиться своей радостью с друзьями. Они для меня как семья, доктор Яногути. Это не оправдание моей ошибки. Я подам в отставку, сэр. Простите.
– Я принимаю ваши извинения, мистер Куинн. – Яногути закрыл журнал и взял со стола небольшой листок бумаги. – Мисс Мендес оставила мне эту записку. Она рекомендует ограничить проект ИИ запросом и ответом. Полагаю, что дам на это согласие. Это можно сделать при значительной экономии средств ИКАН благодаря вашему предложению оформить этот проект в виде пари. – Яногути отложил записку в сторону. – Мне хотелось, чтобы вы продолжили сотрудничество с ней, но уже в новом качестве.
Он проследил за тем, как Куинн справляется со своими чувствами, удовлетворился его самообладанием и продолжил:
– Начиная с завтрашнего дня вы будете на полной ставке руководить мониторингом источника передачи. Вам дадут штат из пяти человек. Наблюдение круглосуточное, по два человека на смену. Я бы хотел, чтобы вы координировали свои усилия с работой аналогичных групп в Барстоу и других обсерваториях.
Он встал, и Джимми также поднялся на ноги.
– Поздравляю вас, мистер Куинн, с историческим открытием. – Масао Яногути, руки по швам, коротко поклонился; только потом до Джимми дошло, что он был удивлен этим жестом больше, чем всем прочим, что случилось с ним в тот день.
– Позвольте мне отвезти вас домой, – проговорил Яногути. – Едва ли вам сегодня следует садиться за руль. На сегодняшнюю ночь можете оставить свой автомобиль здесь.
Джимми был слишком ошеломлен для того, чтобы что-то сказать. Рассмеявшись, Масао Яногути повел молодого человека к парковке.
* * *
В ту ночь, впервые за множество ночей, Эмилио Сандос никак не мог заснуть. Он пользовался своей квартирой как милостыней, потому что дом находился слишком близко к неуклонно наступающему океану; никто более не смел жить в нем, и владелец оставил все попытки отыскать очередного постояльца. Этой ночью, как всегда один в своей небольшой спальне, Эмилио смотрел на потрескавшийся и латаный потолок, казавшийся прекрасным под рассыпавшимися отблесками лунного света, и слушал гипнотический рокот ближних волн. Он знал, что сон скоро к нему не придет, и потому не закрывал глаз, чтобы обманом вызвать его.
Он был готов в какой-то степени к ночам, как та, которую ему пришлось пережить предыдущим вечером.
– В этом мире наличествует уйма душ, – некогда предупреждал его Д. У. Ярброу. – И однажды, невесть где и как, но одна или две затронут тебя напрямую. Рассчитывай на это, сынок.
Так что еще до знакомства с Софией Мендес он понял, что ему непременно предстоит встретиться с важной для себя женщиной. И более не отрицал то смятение, которое она произвела в его душе; Эмилио просто признавал, что привести естественную реакцию в соответствие с обетами будет непросто.
Он никогда не сомневался в своих обетах. Он воспринимал их как нечто существенно важное для апостольского служения – как необходимое условие для трудов на благо душ человеческих, – и когда пришло время, принял их всем сердцем. Но в пятнадцать лет, когда, собственно, началась эта история, сама идея стать священником казалась ему смехотворной и глупой. Ну, конечно, Д. У. добился оправдания и увез его с острова, чтобы не пристрелили заинтересованные лица, и Эмилио был благодарен ему за это полубессознательным образом, но в самом начале пути он всего лишь мечтал залечь на дно до тех пор, пока ему не исполнится восемнадцать и он получит право поступать как хочет. Можно было уехать в Нью-Йорк. Пойти в подручные к авторитету. Быть может, боксировать. В весе мухи. Или пера, если наберет вес. Если придется, снова заняться торговлей.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?