![](/books_files/covers/thumbs_240/zamok-na-tretey-gore-kniga-3-poslednyaya-princessa-belyh-peskov-292433.jpg)
Автор книги: Мэри Соммер
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
– Я не сказал ни слова лжи, – заявил Мильхор. – Наш дорогой друг морщит нос от одного упоминания сброда, хотя его недалёкие предки…
– Кровь? – перебил Ферим. – О нет, я не стану осквернять меч работы кудесника Альсуфа – меч, который стоит дороже бесполезного титула! Мне достанет сил, чтобы выбить спесь из принца кулаками.
Джек с интересом наблюдал за женихами. Вчера они почтительно желали друг другу ярких сновидений, но искры их соперничества сверкали ярче и взлетали выше, чем искры от костра. Все они были разными, да и цель каждый преследовал свою, пусть и называлась она одинаково – свадьба с принцессой.
– Только четвёртое испытание, – лениво произнёс Иларт, – а каждый из нас в мечтах уже побывал в спальне…
Он осёкся. Все разом вспомнили, что среди славных мужей находится девушка.
Тимес подошёл к Фред и поклонился.
– Прости нас, чиала, за грубость, – смущённо улыбнулся он. – Измотала нас дорога, вот и спорим по пустякам.
– Один спор ты можешь разрешить прямо сейчас, окажи милость, – сказал Иларт. Он смотрел на Фред с вымученным любопытством и тоже чуть склонил голову.
Все как по команде уставились на Фред. А Фред – на Джека.
– Отдай кому-нибудь перо, – подсказал он.
– Кому? – спросила Фред ненужным шёпотом.
– Кому хочешь.
Джек тоже зачем-то шептал. В пикантную ситуацию они попали: перекладывать ответственность на девушку не хотелось, но и влиять на её решение Джек не мог.
Сам он выбрал бы дружелюбного Гленда, с которым первым познакомился. Молодой импульсивный Тимес в присутствии чужестранки, кажется, всё больше терял интерес к местной принцессе.
– Смелее, девушка, не такой уж сложный у тебя выбор, – подбодрил Мильхор с плохо скрываемым ехидством. Наследный принц Сухих Озёр готов был указать пальцем на любого, лишь бы трофей не достался его сопернику Фериму. А ведь права была вчера Фред, отметив напряжение между ними.
Она кивнула и достала из-за пазухи перо огненной птицы.
– Я уже давно выбрала, если честно. – Пожав плечами, Фред протянула перо Джеку.
– Нет, – процедил он, для пущей убедительности спрятав руки за спину.
Фред прижала добычу к его груди и поставила в споре безжалостную точку:
– Да.
4. Полагается ли главному герою сон
![](imgaf1d.jpg)
Сказка про Алису
Два года назад
Если у терпения бывает предел, то где искать его начало?
Саймак не помнил, когда он согласился и начал терпеть. Он никому не рассказывал, что тоже считал дни, месяцы. Вовсе не потому, что соскучился (а если и соскучился, то не признавался в этом даже самому себе).
Не так давно он намеревался стать королём, потом – великим королём. Высокие амбиции, даже нереализованные, мешают наслаждаться ролью няньки. Саймак скривился. В каком месте он свернул с аккуратно вымощенной гладким камнем дороги на извилистую тропинку с кочками, торчащими корнями и, самое досадное, нежными цветочками, на которые нельзя наступать? Он боролся со странными желаниями: расстелить на поляне плед и сидеть на нём (при этом иметь при себе ещё один, чтобы спрашивать, не холодно ли); встать раньше и отправиться на кухню отдавать специальные распоряжения; заботиться. Чтобы Тарквин скорее появился…
Ничего, осенью здесь снова станет многолюдно и Саймак сможет вернуться к любимой роли ненужного человека. Он уедет путешествовать. Один. Хотелось бы, конечно, в определённой компании, но Джек вряд ли предпочтёт его общество.
– Меня снимут отсюда или нет? – крикнул он. – Неужели никого не волнует, что второй человек в стране – официально – сидит на холодном мраморе и в любой момент может разбиться насмерть?
– Меня волнует! – послышался снизу неуверенный писк.
– А ты лучше помолчи.
– Но я не виновата!
Саймак издал неосторожный смешок и чуть не соскользнул вниз.
– Конечно, не виновата. Подушки не ты в клочья разорвала, стёкла в оранжерее тоже просто так разбились. И я взлетел в воздух самостоятельно, а не потому, что ты распереживалась из-за вестей о шторме. Штормы случаются, Грэйс, они не всегда ведут к кораблекрушениям. Для чего я начал разговор с фразы: «Ты только не волнуйся, Тарквин уже благополучно прибыл в Цер»? Сними меня.
Грэйс виновато потупилась.
– Я не могу, – сообщила она своим туфлям. – Я не умею. Но лестницу уже скоро принесут!
Интересно, была ли в замке лестница высотой в четыре человеческих роста? И в какой позе Саймаку лучше слезать со стены, чтобы это не выглядело слишком позорно?
Лестница нашлась. Пока главнокомандующий спускался, двое слуг придерживали её и тактично не смотрели вверх, а потом шустро удалились вместе с уликами. Саймак и Грэйс снова остались одни за воротами Старого замка. Правда, гулять уже расхотелось. Саймак невольно искал глазами выступающие предметы, за которые можно ухватиться в случае… ну, мало ли чего.
Он собрался сказать что-нибудь безопасное, пожаловаться на прохладный майский день, но Грэйс на него не смотрела. Вывернув шею, она с предположительно радостным удивлением уставилась куда-то за его плечо. Саймак повернулся.
Он всякое ожидал увидеть: гонца от королевы, генерала Ландера с донесением, посланника от Левари с приглашением на свадьбу. Но перед ним стояла Дария. Гостья с севера в высоких сапогах и тяжёлом плаще с меховой подкладкой. Известный своей исключительной вежливостью, Саймак не нашёл слов приветствия. А Дария разглядывала его с усмешкой, в которой чувствовалось что-то издевательское.
– Здравствуй, Дария. – Грэйс выглянула из-за его плеча и приветливо помахала.
Саймак отодвинул её назад.
– Чему обязаны? – спросил он сухо.
Гостья откинула капюшон и пригладила волосы. Склонив голову набок, она улыбнулась Грэйс.
– Я пришла за тобой.
– Правильно говорить «к». «К тебе». – Саймак сделал шаг вперёд и расправил плечи, представляя себя широкой ширмой.
– Кажется, я тебе не нравлюсь, – не то чтобы огорчённо констатировала Дария.
Саймак пожал плечами.
– Прости, я привык винить тебя в смерти отца.
– А я привыкла винить в этом тебя. Продолжим испытывать взаимную неприязнь?
– Охотно. Как понимаешь, это исключает всякие «за тобой».
– Конечно, вы сами ведь прекрасно справляетесь.
Пришло время для упражнения. Ненадолго Саймак закрыл глаза, представил мишень на стрельбище в Брокет Форте, мысленно выпустил стрелу. Свист, дребезжание тетивы, глубокий вдох – стало полегче.
– Чего ты хочешь? – спросил он. Спиной Саймак чувствовал, как Грэйс топчется на месте, и делал соответствующие шаги, чтобы и дальше её собой загораживать.
– Гриана может помочь, – ответила Дария.
– Будем рады принимать королеву Гриану в любом из наших замков.
Дария хмыкнула – Саймак и сам чуть не рассмеялся от нелепости своего предложения.
– Саймак, – тихо позвала Грэйс.
– Нет, – коротко бросил он через плечо.
– Но, Саймак, мне и правда лучше…
Он повернулся и теперь отгородил от Грэйс весь остальной мир, чтобы она даже не думала туда соваться. Там опасно. И Тарквин его убьёт.
– Тарквин меня убьёт, – повторил он вслух.
Грэйс с улыбкой смотрела на него снизу вверх.
– Сначала Искария подвесит меня на этих воротах – в лучшем случае за ноги, – а потом Тарквин… – Впрочем, он зря изворачивался: битва уже была проиграна. – Ладно, давно мечтаю отдохнуть от тебя.
Отклонившись, Грэйс коротко кивнула Дарии и подошла к нему ближе.
– Мы никогда прежде не… Можно я тебя обниму?
– Я бы предпочёл обойтись без этого, – бросил Саймак, закатив глаза.
– Знаю.
– Мне правда не хочется.
– Знаю. Но, как думаешь, ты мог бы себя пересилить?
Горестно вздохнув, Саймак тоже сделал шаг и на дюйм опустил плечи, как бы предоставляя их для объятий. Грэйс встала на носочки и обвила его руками. Холодные пальцы коснулись затылка, и по спине побежали мурашки. Её грудь прижалась к его, её щека потёрлась о его щёку. Её волосы пахли ромашкой. Саймак задержал дыхание – не потому, что аромат не нравился, просто он считал неправильным его вдыхать.
Объятия… Отвратительные тиски, симптом привязанности – болезни, от которой Саймак навсегда излечился. Всё это пустое, ненужное… Мышцы расслабились, захотелось прилечь.
– Ну, хватит, – попросил он.
– Если Квин вернётся раньше меня, – прошептала Грэйс ему на ухо, – ты передай, пожалуйста, что я люблю его. Остальное не говори, я сама.
Он кивнул и, наконец, почувствовал свободу.
– Но на обед вы останетесь, – велел Саймак со всей авторитетностью. – Будут перепёлки под черничным соусом, как ты заказывала. Ах да, – обернувшись, он бросил короткий, но максимально угрожающий взгляд на гостью, – если с ней что-нибудь случится…
![](imgb796.jpg)
С потолка свисали фонари на толстых цепях. Проходя сквозь медную ажурную паутинку, свет делился на пятнышки: они гуляли по стенам, потолку и притворялись достаточным освещением, но в зале всё равно было темно. Джек вытянул шею, скосил взгляд и поймал на кончик носа пятнышко в форме звезды.
В центре зала возвышался трон на пьедестале из цельного куска красного мрамора. Едва ли кто-нибудь из знакомых Джеку королей решился бы на него сесть: спинка трона представляла собой раскрытые железные крылья – казалось, между ними сейчас появится птичья голова и выклюет сидящему глаза.
Сейчас трон пустовал. Морн, верховный судья восьми провинций, расхаживал перед ним – кружил, что тот ворон под крышей башни. Полы его длинной мантии развевались в такт шагам и дыханию всех присутствующих.
По пути сюда Джек не пытался представить себе верховного судью, но если бы дал волю фантазии, то наверняка вообразил бы его иначе. На фоне разодетых женихов, десятка советников в сиреневых халатах и даже стражников, чьи ножны и нагрудники сверкали золотом, Морн смотрелся тёмным пятном. Его чёрные, с редкой проседью волосы были не по моде коротко подстрижены – так, что их край идеально совпадал с окантовкой высокого стоячего воротника. Никаких переливчатых тканей, бусин или камней. Верховный судья носил одно лишь украшение: свой статус. Носил непринуждённо, воздерживаясь от горделивой выправки и вздёрнутого подбородка.
– Это отец принцессы? – шёпотом спросил Джек стоящего рядом Гленда.
– Её дядя, – ответил тот ещё тише. – Знаешь, как в той старой шутке: кем выгоднее всего родиться?
– Кем?
– Братом короля.
Шутку Джек не понял, но решил запомнить её для Саймака. А пока он пытался разгадать настроение верховного судьи, которому уже поведали основные новости. В Тартесс прибыли двое предположительно мирно настроенных северян, их третьего друга похитил сначала фуок, а потом странники – тоже предположительно. Огненная птица встретила чужестранцев не слишком гостеприимно, потому что кто-то разорил её жилище и уничтожил будущее потомство. Предположительно. А ещё претенденты в принцессины женихи как-то вяло боролись за неё и не смогли добыть трофей.
Морн слушал молча – похоже, никакое из донесений его не расстроило.
– В команде появился новый игрок, – хихикнула Фред.
– Помолчи, – шикнул на неё Джек.
– А что, женитесь на принцессе, станете здесь жить и править. Вполне возможно, что она даже не страшная, хотя не факт.
Советники перешёптывались: кто-то явно отклонялся и прикладывал ладонь ко рту, другие украдкой косились на соседей и прятали шевеления губ за покашливанием. Слухи. Домыслы… Сейчас только бросить клубок – он покатится, а шерстяная нить нацепляет в пути самого разного вида мусор.
Женихи тоже переговаривались, пока Ферим не решил высказаться за всех:
– Когда нам поведают суть следующего испытания?
Он склонил голову в почтительном поклоне.
Морн остановился перед троном и повернулся к гостям лицом, однако отвечать пока не торопился – будто знал, что эта реплика не последняя.
– А стоит ли? – подхватил Иларт. – Не сочтите за дерзость, но чего ради нам тратить силы на бессмысленные задания? Вернее будет познакомиться с принцессой.
Последняя фраза прозвучала слишком утвердительно. Иларт спохватился и сыграл вопросительную ноту движением бровей.
– Это давняя традиция, не мы её придумали, – ответил один из сиреневых халатов по правую руку от трона. Он был стар, сгорблен – возможно, три массивных медальона тянули вниз его морщинистую шею.
– Но принцесса Эрисфея должна полюбить своего избранника, – не сдавался Иларт. – Как же ей сделать это, не встречаясь с ним?
Его медлительная манера и раньше выдавала нелюбовь к лишним тяготам. Уверенный в своей привлекательности (вполне заслуженно) и положении (родство с одним из присутствующих в зале членов совета), Иларт фер-Фарах предпочёл бы очаровать невесту с первого взгляда и покидать дворец лишь в случае крайней необходимости.
Джек уже набросал подобные характеристики для всех своих новых знакомых, и теперь ему хотелось не только удовлетворить самые естественные потребности, но и срочно всё записать – словно магия этого мира как-то подпитывала медальон рассказчика и требовала от его хозяина больше новых историй.
Фред дёрнула его за рукав.
– Я помню, – шикнул на неё Джек, после чего сделал шаг вперёд и максимально вежливо произнёс: – Достопочтенный верховный судья Южных провинций! Вынужден вмешаться в ваши дела и просить о помощи. Как вам уже доложили, наш друг пропал…
– Надо ещё выяснить, существует ли этот друг.
Его перебили слишком быстро – Джек даже не успел встретиться с Морном взглядом и попробовать угадать свою дальнейшую судьбу. Мильхор, наследный принц Сухих Озёр и, похоже, главный энтузиаст в борьбе за принцессу, совсем перестал скрывать неприязнь к северным гостям.
– Ты сейчас лучше не спорь, – шепнул Гленд Джеку.
А Джек и не собирался спорить – только чуть-чуть возразить.
– Кларк не менее реален, чем горящая птица, которая его унесла, – сказал он почти любезно, – и в отличие от призрачных странников его я видел своими глазами.
– Не желаешь ли ты обвинить…
– Не желаю. Просто рассуждаю без претензий и намёков.
Джек и Мильхор уставились друг на друга как давние враги, которые долгое время провели в разлуке, лелея обиды, а теперь встретились.
– Занятно получается, – вступил в разговор Ферим. Говорил он протяжно, задумчиво, будто сомнения посетили его вот только что. – Северянин как бы случайно встретил нас. И появился он с предлогом, подлинность которого нельзя так сразу ни подтвердить, ни опровергнуть. Наутро наш гость раньше всех – почему-то – отправился в пещеру фуока, где, кхм… случайно раздобыл трофей. Теперь северянин во дворце выступает перед Советом – первый говорит, без приглашения. А завтра он вдруг решит участвовать в следующих испытаниях и претендовать на принцессу.
Джек взглянул на Фред. Он надеялся, что за эти две секунды сверления, бурения и испепеления девушка успеет прочувствовать свою вину. Фред фыркнула и отвернулась.
– Поверьте, ещё вчера я и не подозревал о существовании вашей принцессы. Я даже не уверен, что в этом мире существует женщина, на которой я готов был бы жениться. То есть, возможно… хотя нет, неважно. – Джек устало потёр веки. – Единственное, что мне нужно, – это найти моего друга – надеюсь, он в добром здравии – и продолжить путь домой, на север. Обещаю после этого никогда не нарушать ваш уклад и не вмешиваться в ваши планы.
Если бы рядом был Тони, Джек закончил бы на этом свою речь. Но сейчас его контролировал лишь собственный внутренний голос, который и в благополучные времена редко давал дельные советы. Поэтому Джек скользнул взглядом по всему залу, усмехнулся Фериму, пристально уставился на Мильхора и добавил:
– Но если вы, любезные господа, продолжите вменять мне дурные помыслы, я отыщу в них для себя выгоду и привлекательность.
– Выгоду здесь могу искать только я.
В зале стало тихо.
Джек знавал всяких королей, некоторых даже считал друзьями. Путешествуя по разным странам, он как-то привык непринуждённо держать себя с правителями. Он чувствовал неловкость, пожалуй, только рядом с Грианой. А теперь от голоса верховного судьи у него встали дыбом волоски на затылке. Тихий, вкрадчивый, этот голос опустился пледом, спрятав под собой и все другие звуки, и мысли, и волю.
– Подойди.
Джек дёрнулся, но звали не его. Морн стоял перед троном – железные крылья, казалось, росли прямо из его спины – и смотрел на Фред. Девушка не смутилась. Преодолев нужное расстояние, она остановилась перед верховным судьёй – слишком близко, – отступила на шаг, изобразила кривой реверанс, расправила плечи, пригладила разноцветные косички, сказала «эм… здравствуйте» и выжидающе засунула руки в задние карманы джинсов.
– Интересный ход, неожиданный. – Морн улыбнулся. – А я уж было заскучал… Как тебя зовут?
– Ф… м-м… Пенелопа.
Джек потянулся к лицу и указательным и большим пальцами опустил свои брови на обычную высоту.
– Это тебе удалось раздобыть перо фуока, Пенелопа?
– Не то чтобы раздобыть. – Фред развела руками. – Я своего жениха искала, а перо там просто валялось.
Морн соединил ладони перед грудью и чуть склонил голову.
– Обещаю сделать всё, чтобы найти и вернуть тебе жениха, отважная Пенелопа. А пока – будьте моими гостями.
Возможно, он щёлкнул пальцами – или Джеку так показалось. Открылись двери, появились какие-то люди, и вот их с Фред уже уводили прочь из тронного зала. Они шли по коридору между рядами красных мраморных колонн, под резными сводами, с которых на цепях свисали фонари высотой с человека.
– Я однажды книгу одну читала, – прошептала Фред. – Там был точно такой дворец, и в нём перед каждой дверью дежурили стражи в чёрных одеждах. Стоило появиться чужаку, как они выхватывали из ножен сабли и говорили: «Стой, кто идёт?» Хотя… нет, этим, кажется, вовсе разговаривать запрещалось. Зато они имели право на месте отрубить голову любому, кто покажется им подозрительным… Или там надо было пароль назвать?
Такую книгу Джек не читал, но теперь невольно напрягался каждый раз, когда видел в коридоре стражей. Здешние, правда, оружие доставать не торопились, да и одеты были не в чёрное, а в красное.
Поделись с гостем своим одеялом, дай ему отведать свежего хлеба с вином. С добром он пришёл – добром и ответит. А если подлость задумал, так позабудет о ней после щедрого угощения и крепкого сна. Так рассказывал Гленд о здешних обычаях по пути в Тартесс.
Гостей с севера встречали с холодным почтением. На одной из развилок Фред пригласили проследовать в восточную часть дворца. Двое оставшихся слуг – их шёлковым туникам позавидовал бы сам король Марилии – проводили Джека в покои для отдыха. Там было и обещанное одеяло на широкой кровати с балдахином, и ужин, и даже бадья с горячей водой.
Не было только мыслей. Джек был уверен, что, оставшись один, он подвергнется атаке сомнений, страхов, невысказанных вслух просьб. Но тихо было и снаружи, и в голове. Несколько минут Джек просто стоял посреди комнаты, потом снял, наконец, со спины тяжёлый рюкзак. Он аккуратно сложил плащ с золотой каймой и остальную одежду, которую так тщательно подбирал для путешествия.
Наспех окунувшись в ещё горячую воду, Джек вместе с полным подносом еды перебрался на кровать. Весь день он не вспоминал о голоде и теперь без особого аппетита затолкал в рот сдобную лепёшку, сдобренную кунжутным маслом, закусил инжиром и холодной ножкой – кажется, это была перепёлка. Роль контрабаса в оркестре вкусов досталась креплёному вину из графина.
Джек откинулся на подушку и прикрыл глаза. Он устал. Не от блуждания в пустыне, не от массы новых знакомых, имён и названий, в которых он ещё путался. Джек устал от одной мысли о том, какой ему предстоит долгий путь домой.
Домой.
В дверь постучали. Джек набросил приготовленный для него халат, широкий и такой длинный, что подол волочился по полу. Он открыл дверь. На пороге стояла Фред – в похожем одеянии, только менее разноцветном и с бахромой на рукавах. Косички она расплела.
– Я не думаю, что тебе можно быть здесь, – сказал Джек вместо приветствия.
– Уверена, что нельзя, – Фред сделала шаг в комнату, – но я слышала, что у вас есть шоколад.
Она прошла к кровати и уселась на край, поджав под себя ноги. Поза и взгляд получились выжидательными.
– Вообще-то это подарок. – Джек запер дверь и поплёлся к рюкзаку, который оставил стоять посреди комнаты.
– А для кого?
– Для Левари, короля Корфа.
Солнце пустыни не пощадило его гостинцы. Не выбирая, Джек достал несколько бесформенных мягких горстей и вывалил их на одеяло.
– Я помогала Кларку заворачивать. – Фред выбрала конфетку с белой глазурью и кокосом, которая некогда была круглой, и плитку молочного шоколада с орехами. Сладости одновременно отправились в её рот. Джек налил гостье вина в круглую чашу без ножки, а сам с графином уселся на пол у кровати. Хорошо, что интерьер предусматривал в этом месте мягкий ворсистый ковёр.
– Было красиво, – похвалил он и выудил из кучи горьковатую конфетку с ромом и кофе. Фред тут же схватила такую же.
– Вы правда думаете, что с Кларком всё будет хорошо?
Джек подавил тяжкий вздох, отпил несколько глотков и переключил рычаг с эмоций на холодную логику.
– Плохих новостей до сих пор не было, значит, можем надеяться на хорошие. – Он деликатно замаскировал «труп мы не нашли». – К тому же сам верховный судья обещал помочь.
Фред прожевала вафельку и опустошила разом полчаши вина.
– Не нравится мне этот судья. Он похож на тёмного властелина, эдакого злого колдуна.
– Во-первых, – Джек отпил из графина, – в этом мире мужчины не владеют магией. Во-вторых, нельзя называть человека тёмным властелином только за то, что он предпочитает неброскую одежду. Поверхностное и банальное суждение.
– Это в историях нужно придумывать неожиданные сюжетные ходы, а в реальности, если что-то кажется, то обычно оно так и есть. Даже если это банально. Мы ведь сейчас в реальности находимся?
Они посмотрели друг на друга, впервые открыто, а не через призму собственных суждений. Глаза у Фред были голубые. Не васильки – бирюза с золотистыми прожилками.
– Как тебя зовут на самом деле? – спросил Джек.
Девушка скривилась, словно вместо очередной конфеты ей попался кусок мыла.
– Пенелопа Фредриксен. Но всякие суффиксы и длинные слова перед фамилией не влияют на то, как вам следует меня называть.
– Я понял, Фред, понял… Кроме реальности, ничего другого и не бывает, как бы мы ни прыгали с ветки на ветку. Даже сны порой – это отголоски реальности. Когда-то я пытался её отрицать. Ни к чему хорошему это не привело.
– Отрицать не буду. – Фред поднесла к графину пустую чашу и безмолвно попросила плеснуть ещё. – Эта ветка могла бы мне понравиться. Тут дворцы как на картинах, испытания за принцессу, огромная горящая птица – кто может похвастать похожим приключением? Вы можете, знаю. Да, к утру, прикончив запасы алкоголя в этой комнате – там в нише ещё бутыль, видели? – я могла бы свыкнуться с такой реальностью. Если бы не Кларк. И родители. Надеюсь, отец сейчас спит, а не поднимает на уши весь участок. А через пару дней они тоже свыкнутся – решат, что мы с Кларком отправились в это ваше путешествие. Им придётся… мы ведь не сможем вернуться, да?
Джека уже подташнивало, но он протолкнул комок в горле очередной приторной конфетой.
– А родители Ковальски? – спросил он вместо приговора.
– Родители Кларка – мои родители. – Фред усмехнулась, но тут же помрачнела. – Его усыновила семья, которая жила по соседству с нами. А пять лет назад они разбились на машине. Так что… Я никогда не плачу, чтоб вы знали. Сейчас буду извиняться за то, что испортила вам тут все планы, но плакать не собираюсь. Вы меня простите?
Ну вот. Джек так хотел, чтобы его нечаянные спутники осознали свою неправоту, вину, ответственность, а теперь неловко сжался.
– А Кларк всегда был таким невезучим? – спросил он после быстрого кивка.
Фред удивилась.
– Да он же самый удачливый человек на свете! С Кларком уже миллион раз могло произойти непоправимое несчастье, но из всех переделок он выходил почти невредимым. А знаете, как он попал к вам на работу?
– Как?
– Ха! – Фред хлопнула ладонью по одеялу. – Один день Кларк работал курьером в IT-компании. Он ехал на велосипеде по второму, кажется, адресу и врезался на светофоре в грузовик. Месяц в гипсе проходил, работу потерял.
– Повезло, – съязвил Джек.
– Потом Кларк пытался устроиться в автомобильный салон. При попытке продать машину шефу перепутал заднюю передачу с передней и въехал в витрину. Потом проходил собеседование в банке… так банк именно тогда решили ограбить. Формально он не был виноват, но работу почему-то не получил. А потом его пригласили вы.
На свою голову.
– Но всё это время, – добавила Фред, – я была рядом с ним. Присматривала. Везение везением, а без меня Кларк может и пропасть. Нам надо скорее найти его, ладно? Но плакать я опять не буду – вы скажите лучше, те милые драконы правда существуют?
Она пытливо уставилась на Джека, даже отставила пустую чашу из-под вина и перестала шуршать бумажками. А Джек не успевал так перескакивать: он выпил больше, он пережил больше, он привык думать основательнее.
– Драконы существуют, да. – Предвосхитив следующий вопрос, он дополнил: – И я правда летал на одном из них.
– А замок на горе?
– Тоже.
– А король, у которого нет сердца?
– У него есть сердце.
– А его королева? – Фред подозрительно сощурилась. – Вы описывали её так, будто влюблены.
В дверь опять постучали. Велев Фред спрятаться за шторой – правила приличия всё-таки, – Джек потуже затянул пояс халата, сунул ноги в ботинки и пошёл открывать.
Снова его вели по коридорам – вдоль мозаичных стен, мимо гобеленов и ажурных окон – сквозь ночные тени. Звук собственных шагов казался тяжёлым и шаркающим. Джек не был пьян, он просто вымотался. В его списке желаний крепкий сон уверенно полз к первой позиции, обгоняя конкурентов.
Миновав пустые залы и ряд закрытых дверей, Джек остановился у высокой арки, проход в которую преграждали занавески и цветные бусины на нитках. Двое сопровождающих – безоружных, надо признать, – поклонились и жестом указали гостю пройти дальше.
Тонкая ткань скользнула по щеке. Бусины застучали, сталкиваясь друг с другом. Джек очутился во внутреннем дворике. Переступая по дорожке, вымощенной плоскими камнями, он вышел к небольшому пруду.
– Полей мне на руки, пожалуйста.
У воды на корточках сидел верховный судья восьми провинций и утрамбовывал почву вокруг куста пиона. Его руки от пальцев до локтей покрывал слой из песка, земли и мелких травинок. Джек подобрал жестяную лейку и выполнил нехитрую просьбу.
– А теперь смотри. – Одной рукой Морн указал на единственный бутон, а другой сжал Джеку плечо. – Это чиала, редкий сорт. Он распускается только на берегах водоёмов, где цветёт лотос. Надеется превзойти его красотой.
Длинный стебель шевельнулся. Мир вокруг замер, пока разворачивались тонкие лепестки. Если бы Джеку доверили решить, кто всё-таки красивее, он выбрал бы именно этот цветок – пион из кремового шёлка, паутины и звёздной пыли.
Форма достигла совершенства. Лунный свет отразился в сердцевине, а один вздох спустя лепестки вывернулись, сморщились и осыпались жалобной кучкой.
– Это самая короткая жизнь, что я видел. – Вспышка разочарования на миг затмила глобальные проблемы.
– Какой бы долгой ни была жизнь, отведённого времени всё равно покажется слишком мало.
Морн развернул рукава, застегнул пуговицы на манжетах. Впервые за вечер Джек удостоился прямого взгляда и вспомнил, что рядом с ним не простой садовник, а верховный судья Южных Земель.
– У вас есть для меня хорошие новости? – Джек склонил голову в запоздалом поклоне. Он намеренно сказал «хорошие».
Морн развёл руками.
– К сожалению, я не поэтому нарушил законы гостеприимства и позвал тебя среди ночи.
Хозяин с гостем обогнули пруд и прошли в беседку в центре двора. Дождавшись, пока Морн усядется на одну из круглых подушек, которые служили здесь стульями, Джек опустился напротив. Он вспомнил ярмарку в Амре, душный шатёр, первую встречу с Дарией… тряхнул головой, прогоняя образы. Слишком часто Джек тянулся к воспоминаниям – мог пропустить что-то важное в настоящем.
В беседке было всё так же душно. Тяжелый приторный аромат давил на плечи. Так странно… в саду верховного судьи росли самые разные цветы, но этот навязчивый запах определенно испускали розы, которых Джек не заметил.
– Могу я взглянуть? – Морн потянулся к его обожжённой руке.
Джек забыл о травме. Боль отступила, а к покалыванию в пальцах он почти привык. Пока верховный судья, не касаясь, на расстоянии рассматривал его кисть, Джек изучал его самого. Без длинного плаща, трона с крыльями и десятка подданных за спиной Морн казался обычным человеком.
– Простите мою вероятную непочтительность. – Джек улыбнулся как можно естественнее. – Прежде я не бывал в ваших краях, не знаю законов и обычаев. В тронном зале мне показалось, что вас все боятся… это чувство передалось и мне. А теперь я случайно уселся на подушку, которая больше вашей, смотрю сверху вниз и раздумываю, стоит ли согнуть спину, чтобы это исправить.
Верховный судья не улыбнулся, но в его глазах – серых, как у Джека, – заиграли смешинки.
– Я исполняю благородное предназначение – храню мир и порядок во всех восьми провинциях. Для этого приходится поддерживать репутацию. Кто не препятствует моей задаче, тому и бояться нет нужды.
Он не выглядел отягощённым заботами, но Джек сочувственно кивнул.
– Не имею дурной привычки препятствовать благородным задачам, – ответил он в тон. – Единственное моё желание, как я уже говорил, – выручить друга и продолжить путь далеко-далеко на север. За ваше согласие помочь я неизмеримо благодарен.
Ответом послужило лишь молчание, пристальный взгляд и всё те же смешинки в глазах. Джек знал, что хочет услышать собеседник, и пытался придумать лазейку, но в голову ничего не приходило, а Морн всё молчал.
– Безусловно, – сказал Джек наконец, – я готов оказать любую – измеримую – ответную услугу.
За его спиной раздался тихий шорох. Джек обернулся, но увидел лишь обвитую плющом стенку беседки.
– Тимес поведал мне, – голос Морна заставил Джека повернуться обратно, – что ты называешь себя рассказчиком. Значит ли это, что ты знаешь много историй?
Звук повторился ещё несколько раз, а потом стало неестественно тихо. Проверять Джек не стал – Морн смотрел ему за левое плечо, и это служило достаточным доказательством, что там и правда что-то было.
– Много или мало – несколько знаю.
– Моя просьба может показаться тебе странной, – продолжал Морн. – Дело в том, что я давно страдаю от бессонницы. Пробовал разные снадобья – ради некоторых редких ингредиентов смельчаки даже рисковали жизнью. Одарённые чародейки колдовали надо мной, вязали узелки и шептали заговоры. Всё напрасно. Лишь интересная история перед сном помогает мне отдаться миру грёз. Узнав этот секрет, я стал приглашать выдумщиков, путешественников… но мало кто из них умел рассказывать складно. Я уж было свыкся с судьбой, но вот провидение посылает мне тебя.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?