Текст книги "Поверь в любовь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pover-v-lyubov-5478.jpg)
Автор книги: Мэри Спенсер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 4
– Да плюнь ты на нее, Билли! Эта чертова кобыла того и гляди вышибет из тебя дух! Слезай, не валяй дурака!
– Ну уж нет, Нат! Я ее обломаю!
Натан Киркленд, с размаху отшвырнув в пыль седло, которое держал под мышкой, быстрыми шагами направился в кораль, где один из его ковбоев пытался накинуть веревку на шею молодой кобылицы. Эта гнедая красавица была лучшей в его стаде, и Натану вовсе не хотелось портить такое сокровище, доверив ее рукам неопытного юнца, который храбрился как петух, явно не понимая, чем это может кончиться. – Проклятие, Билли, сказал же – убирайся! Где Ингвар? Я же велел ему самому заняться ею!
– Эта дрянь его сбросила! – буркнул Билли, кивнув в сторону кобылы. А та, заложив уши, с коротким злобным ржанием оскалила зубы и замотала головой. Он невольно отшатнулся. – А потом еще чуть было руку бедняге не откусила. Кровищи натекло – ужас! Пришлось отнести его в дом, наложить повязку и все такое.
Хрипло выругавшись сквозь зубы, Натан перелез через ограду кораля.
– И все равно, напрасно он оставил ее на тебя. Ну-ка дай мне веревку, парень. А сам возвращайся в конюшню. Майк с Гэлом с минуты на минуты пригонят жеребят с мамашами, и, если стойла будут не готовы, ребята сдерут с тебя шкуру живьем.
– Но, Нат...
Однако хозяин его уже не слушал. Смотав веревку, он напоследок подмигнул парню и перестал обращать на него внимание.
– Ну-ну, – заворковал он, обращаясь к испуганно храпевшей и скалившей зубы кобыле.
Билли вздохнул, перелез через изгородь и направился к конюшне.
– Ну-ну, моя девочка, – осторожно приближаясь к ней, продолжал частить Нат.
В конце концов ему удалось накинуть на нее веревку. Понемногу успокоившись, кобыла даже позволила ему похлопать ее по шее. И в этот момент за его спиной вдруг послышался голос Ингвара со столь характерным для него акцентом.
– Здорово, Натан. Похоже, красотка наконец капитулировала?
Незаметно передав веревку Ингвару, Натан с довольной ухмылкой кивнул:
– У этой леди норов – будь здоров!
– Йа! – пробурчал Ингвар.
– А всего-то и требовалось, что вести себя прилично! И ничего больше! Да она, никак, успела тебя цапнуть?
– Да, сучка паршивая! Чуть всю руку не оттяпала! А крови было! Я уж думал, мне каюк!
– Шустра, чертовка, – согласился Натан, – дьявольски шустра, но и красива, как сам дьявол! Попробуй уломать ее – может, позволит накинуть на спину попону, но и только. На сегодня более чем достаточно! Не стоит на нее наседать.
– Эх, и славная же лошадка из нее получится, верно, Нати? А каких жеребят она нам принесет! – Слегка потянув за веревку, чтобы подвести кобылу к изгороди и там привязать, Ингвар любовно запел: – Сла-а-адкая моя-я. Пойдем, пойдем, малышка, сла-а-аденькая...
– Это верно, – задумчиво согласился Натан. – Это точно. Но и под седлом старушка будет что надо.
– Согласен. – Ингвар ловко привязал кобылу. – Йа, Нати, там приехал Джимми Кэган. Он дожидается в доме, и с ним леди. Говорит, что собирается устроить большую стирку.
Новость грянула словно гром среди ясного неба. Вытаращив глаза, Натан помотал головой и только потом недоверчиво переспросил:
– Джим? В доме? С женщиной?!
– Йа, – рассеянно буркнул Ингвар. По-видимому, кобыла в этот момент интересовала его куда больше, чем хозяин со всеми его переживаниями. – Старина Джим, но с женщиной.
– Вот это да! Чтоб меня черти взяли! Пойду взгляну собственными глазами!
– Йа, – равнодушно пробурчал Ингвар, восторженно любуясь кобылой. Он осторожно погладил ее морду, давая ей привыкнуть к его запаху.
– Укуси она меня, – пробормотал сквозь зубы Натан и перекинул ноги одну задругой через высокую изгородь, – я бы ее пристрелил.
– Йа, это верно, – невозмутимо подтвердил Ингвар, по-прежнему не замечая ничего, кроме лошади. – Хочешь заполучить стоящую женщину – заранее готовься к тому, что тебя укусят! И чем женщина дороже, тем больнее кусается. А раз кусает, значит, любит. Так, малышка?
Покачав головой, Натан зашагал в сторону крошечной, наспех сколоченной хибары, которую они с ковбоями именовали домом. Строго говоря, это был обычный сарай, где всегда можно было переночевать и перекусить. При мысли о том, что Джиму Кэгану вздумалось привести туда женщину; Натан поежился. А представив себе, что за зрелище предстало ее глазам... Хижина, где вповалку спят пятеро мужчин!.. Он побагровел от смущения.
– Джим! – крикнул он, подходя к хижине. – Джим! Никакого ответа. Может, не найдя никого в доме, они отправились на поиски?
Взбежав по хлипкому крыльцу, Натан схватился за ручку и резко распахнул дверь.
– Джим? – снова позвал он, просунув голову внутрь. В единственной комнате царила темнота. И тут краем глаза он заметил какое-то движение и оглянулся.
С топчана резко вскочила незнакомая темноволосая девушка и от неожиданности испуганно ойкнула.
В руках она держала ворох грязной одежды, насколько он мог судить, его собственной, которую бедняжка прижала к себе, словно надеясь защититься.
– Мистер Кэган пошел на конюшню, – быстро пробормотала она, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Сказал, поставить лошадей в стойла.
– Ах вот оно что, – тупо кивнул Натан. Он был не в силах оторвать от девушки взгляд. А на нее стоило посмотреть – стройная, темноволосая и темноглазая, она была чудо как хороша! Неловко помявшись, он шагнул к ней. – Э-э... а я Нат... то есть Натан Киркленд. Вы приехали вместе с Джимом?
Вдруг вспомнив о хороших манерах, он поспешно сорвал с головы видавшую виды шляпу и судорожно прижал ее к животу.
– Да, – пролепетала она, тревожно озираясь по сторонам. Теперь Натана одолело любопытство. Уму непостижимо, аи да Джим! Вернулся в Санта-Инес, да еще женщину с собой привез! Нат подошел к ней ближе, почти вплотную, гадая, не встречал ли он ее раньше. Лицо девушки было ему совершенно незнакомо.
– Я Элизабет Бек, – наконец сказала она еле слышно, как будто извиняясь.
– Нет, милая, не совсем так. Теперь ты Элизабет Кэган. Постарайся привыкнуть к этому.
Натан резко обернулся:
– Джим!
– Нат, – ухмыльнулся Джим и протянул ему руку. Они крепко обнялись. – Рад тебя видеть, старина.
– А уж я-то как рад! Бог мой! Заставил ты нас поволноваться, парень! Ведь я ждал тебя еще неделю назад! Ты хоть представляешь, сколько ночей я провел без сна, когда лежал здесь и гадал, куда ты мог запропаститься?!
Уже подумывал о том, чтобы оседлать Лягушонка да отправиться на поиски!
Джеймс с размаху хлопнул Натана по плечу и весело осклабился.
– Ну, Натан, ты мне больше чем просто друг! Ты мне вроде матушки. Неужто после всех этих лет, что мы знаем друг друга, ты сомневаешься, что я способен сам позаботиться о себе?
Натан насмешливо фыркнул.
– А с чего, ты думаешь, я бы так волновался?
– Попридержи язык, парень, – цыкнул на него Джеймс, – особенно при моей жене.
Улыбка на лице Натана мгновенно испарилась.
– Твоей жене?!
Положив руки ему на плечи, Джеймс легко развернул приятеля и поставил его лицом к лицу с побагровевшей от смущения Элизабет.
– Моя жена, – горделиво повторил он. – Бет, милая, этот негодяй и есть тот самый Натан Киркленд. Нат, а это Элизабет, моя жена.
Натан онемел. Он только и мог, что растерянно хлопать глазами. Судя по лицу девушки, его физиономия, вероятнее всего, отражала именно то, что он сейчас испытывал, – полную растерянность.
– Рада познакомиться с вами, мистер Киркленд, – пробормотала она. – Джеймс мне много рассказывал о вас.
– М-мэм, – наконец с трудом выдавил тот, чувствуя себя последним идиотом. Он настороженно покосился на приятеля, гадая, не разыгрывает ли его тот. Заметив растерянность на лице друга, Джим в углу едва не поперхнулся от смеха.
– И это все, что ты можешь сказать, Нат? – хмыкнул он наконец. – В жизни никогда не видел, чтобы ты так смущался. Знаешь, милая, ведь этот парень обычно трещит как сорока, а тут вдруг двух слов связать не может Ладно, дай ему время, и он еще заболтает тебя до смерти.
– Джим! – в ужасе проговорил Натан, мечтая об одном: чтобы тот поскорее заткнулся. Что за чертовщина? Неужто этот идиот не видит, как бедняжка смущена, да еще когда ее застали врасплох с целым ворохом грязного белья?! У нее такой вид, словно она готова сквозь землю провалиться! Уж Натан-то хорошо ее понимал. Как-нибудь на досуге он ей объяснит, почему вел себя как последний идиот. Да ведь одна только мысль, что Джим способен на ком-нибудь жениться, кого угодно сведет с ума!
Нат уже открыл было рот, чтобы сказать что-либо в свое оправдание, но не успели слова слететь с его языка, как он заметил, что девушка внезапно замерла, будто перепуганный зверек при виде неведомой опасности. Она на миг оцепенела, потом, сделав над собой усилие, решительно вздернула подбородок и подняла на него огромные темные глаза.
– Мистер Кэган рассчитывал, что вы, сэр, позволите нам здесь заночевать. То есть я хочу сказать – у вас на сеновале или на конюшне. Если хотите, я приготовлю обед для вас и ваших людей. Их ведь у вас четверо, так?
– Конечно, вы можете переночевать... – начал было Натан, но тут Джеймс, который все еще стоял сзади, положил руки ему на плечи.
– Вот и хорошо, Бет, вот и умница. Думаю, Нат с ребятами язык проглотят, отведав твоей стряпни. Натан, если ты не пробовал, как готовит Бет, то ты вообще не знаешь, что такое вкусно поесть.
– Держу пари, так оно и есть. – Натан судорожно мял в руках шляпу. – Но вам вовсе нет никакой нужды утруждать себя, мэм. И пожалуйста, ночуйте с Джимом в доме. А мы с ребятами отлично проведем ночь на сеновале. – «Тем более что там намного чище, – тотчас подумал он, – да и пахнет куда лучше».
– Не валяй дурака, – перебил его Джим. – Нам с Бет куда удобнее будет на сеновале. А если ты откажешься от ужина, то смертельно оскорбишь мою жену.
– Да, – серьезно кивнула девушка. – Я была бы рада накормить вас, сэр.
– Зови его Нат, ладно? Ты ведь не против, Нат?
– О Господи, конечно! – Нат покачал головой. Конечно... я... Элизабет... то есть мэм. И мы с радостью отведаем вашей стряпни, если, конечно, это не доставит вам хлопот. Сказать по правде, не припомню даже, чтобы хоть одна женщина когда заглядывала к нам, в нашу берлогу, а уж чтобы готовить для нас!.. И у меня уже сейчас слюнки текут при мысли о том, что мы по-людски пообедаем! Девушка удовлетворенно кивнула.
– Только вот, боюсь, выбор у вас будет небогатый. Провизии-то у нас кот наплакал, – добавил он, растерянно разводя руками с зажатой в них шляпой. – Мы ведь люди простые. Едим в основном тушеные бобы да ржаные лепешки. Ингвар – это один из моих ребят – мастер их печь. Ну и кофе, конечно. – Он ткнул пальцем в мятый котелок, висевший в углу над убогим очагом.
Бог его знает по какой причине, но после этих слов девушка, как ему показалось, немного воспрянула духом.
– Когда мы подъезжали, мистер Киркленд, я видела возле дома несколько кур. Вы их держите для еды или это несушки?
– О... а... эти... – промямлил Натан, как дурак продолжая мять шляпу. Он понимал, что ведет себя глупо, но ничего не мог поделать. – Да эти старушки... ну, они просто так, бродят тут и все. Мы с ребятами их кормим и грозимся съесть, если не снесут хоть одно яичко. Да вот все никак не решаемся. По правде говоря, я подозреваю, что ни один из этих остолопов просто-напросто не знает, что с ними делать, даже если у кого и поднимется рука свернуть им шею. – Натан расхохотался, ожидая услышать в ответ смех, но странная девушка даже не улыбнулась.
Сказать откровенно, она вообще посматривала на него как на сумасшедшего.
– Так, значит, вы не против, если я изжарю парочку?
– О Господи... м-м-м... конечно же, нет!
– Думаю, трех будет достаточно, – решительно кивнула она. – А свежее молоко у вас найдется? – Перебросив охапку грязной одежды в другую руку, девушка кивнула в сторону ведра, стоявшего на краю очага.
– Нет, это вчерашнее. А если вам нужно свежее, так я велю Билли живо подоить корову и принести молока. Билли – это тоже один из моих ребят.
– Вот и прекрасно, – отозвалась она. – Думаю, все остальное я найду сама. – Элизабет отвернулась и стала собирать разбросанную по комнате грязную одежду.
– Это означает, что она будет рада, если мы поскорее уберемся отсюда, – усмехнулся Джеймс. – Ладно, давай прогуляемся, поглядим, как идут дела на ранчо. Появились новые лошади с тех пор, как я уехал?
– Э... да, конечно, – рассеянно откликнулся Натан, озабоченно глядя, как эта девушка сваливает собранную одежду в кучу на полу и уже направляется к топчану, на котором горой громоздились вещи Майка.
– Господи помилуй! – пробормотала она, не обращая никакого внимания на мужчин. – Что за бардак! В свинарнике и то, наверное, чище!
– Ладно, пошли. – Джеймс потянул друга за руку. – Не стоит путаться у Бет под ногами.
Все еще не придя в себя, Натан позволил Джеймсу вытолкнуть его за дверь. Его не оставляли дурные предчувствия. Нет, они все-таки поступают неправильно: ну что это в самом деле – оставить молоденькую девушку одну наводить порядок в доме, да к тому же в чужом, и еще готовить обед на шестерых голодных мужчин, которых она прежде и в глаза никогда не видела.
– Так я пришлю Билли вам помочь, мэм, ладно? Если вам что-нибудь понадобится, попросите, и он тут же все сделает. И этих курей вам прирежет, и молока принесет.
– Спасибо, мистер Киркленд, – ответила она, занятая уборкой.
– Клянусь кровью Христовой! – воскликнул Джеймс, вытащив наконец Натана за дверь и привалившись к ней, чтобы расхохотаться. – Мистер Киркленд... мэм! М-да, вам двоим надо попривыкнуть друг к другу. Мы вернемся через пару часов, Бет! – крикнул он и захлопнул за собой дверь, а потом с добродушной усмешкой повернулся к приятелю: – Ну, Нат, как дела?
Натан в изумлении воззрился на него.
– Как дела? – ошеломленно повторил он и покачал головой. – Как дела?! Вот это номер! Проболтался целый месяц черт знает где, потом свалился как снег на голову, не один, а с женой, да еще и спрашивает у меня, как дела! Джеймс удивленно заморгал.
– А что... что-то не так?
Натан с упреком взглянул на него:
– Пошли. – Он повернулся, сбежал с крыльца и направился к конюшне. – Не хочу, чтобы твоя жена нас услышала.
Джеймс с трудом догнал приятеля.
– Услышала? А что? Надеюсь, ты не против, что я привез Элизабет? Если так, то мы тут же уедем, только скажи!
– Не будь идиотом, Джим. Что я могу иметь против твоей жены? Билли! – рявкнул он, открывая дверь в конюшню.
– Что, Нат? – откликнулся тот из угла, где были пустые стойла. – О, привет, Джим, – добавил юноша, высунув голову. – Откуда это ты?
Джеймс пожал протянутую ему грязную руку.
– Здорово, Билли. Как дела?
– Отлично, Джим. Правда отлично. Рад тебя видеть. Как Денвер?
– Эй вы, потом поговорите, – перебил их Натан. – Слушай, Билли, бросай все как есть и беги в дом. Джим женился и привез жену. Она сейчас там, собирается готовить нам обед. Ты ей поможешь, ладно?
– Женился?! – Билли выпучил глаза. – Ты, Джим?
– Точно. Попался наконец. Связан и окольцован. Бет тебе понравится. Она славная девчушка.
Билли с некоторым сомнением перевел глаза с ухмыляющегося во весь рот Джима на мрачное лицо хозяина.
– Но... я-то думал, ты собрался жениться на мисс Вудсен до того, как...
Натан с проклятием выхватил у него вилы.
– Отправляйся в дом, я сказал! Живо! И подои корову, понял? Отнесешь молоко миссис Кэган после того, как поможешь ей по дому!
Билли мгновенно испарился. После того как за ним с шумом захлопнулась дверь, Натан с размаху воткнул вилы в землю. Те лошади, что были поблизости, испуганно шарахнулись в сторону.
– Ну-ну, – примирительно протянул Джеймс. – Похоже, ты что-то имеешь против Элизабет.
Натан резко обернулся и встретился с ним взглядом.
– А вот тут ты ошибаешься, Джим. Я ничего не имею против твоей жены. Иное дело ты. Будь я проклят! Ты что, совсем из ума выжил?
Джеймс некоторое время задумчиво разглядывал разъяренного приятеля.
– Понятно, – сказал он. – Должен признаться, я не ожидал, что ты так воспримешь известие о моей женитьбе. Ладно. Дай нам десять минут, и мы с Элизабет исчезнем.
Он двинулся к выходу, но Натан преградил ему путь:
– Ну уж нет! Никуда ты не поедешь, пока не объяснишь, что, черт тебя дери, происходит! Прошу прощения, конечно, что я не кинулся тебе на шею с поздравлениями, но, думаю, это и так понятно. Бог ты мой! Подумать только – ведь на этих днях ты должен был обвенчаться с Мэгги, и что же? Не прошло еще и недели с ее смерти, а ты женишься как ни в чем не бывало, да еще привозишь сюда жену... эту чудную девчонку, которая только-только выросла из детских панталончиков?!
Джеймс тотчас заиграл желваками.
– Элизабет вовсе не чудная!
– Я хотел сказать, мы ее совсем не знаем, – ворчливо поправился Натан. – Да и ты, думаю, познакомился с ней не так уж давно. И не пытайся меня разуверить, Джим Кэган! Слава Богу, уж тебя-то я знаю всю свою жизнь, и ты ни разу ни словом не обмолвился ни о какой Элизабет!
Джеймс нахмурился:
– Тут ты прав, дружище. Впервые я ее увидел дня четыре назад.
Из груди Натана вырвался стон.
– О Боже! Да как ты мог? Ведь на могиле Мэгги еще земля не осела!
– Не говори о Мэгги! – сквозь зубы процедил Джеймс. – У них с Элизабет нет ничего общего. И ты очень меня обяжешь, если перестанешь даже имя ее произносить! Я любил Мэгги и буду любить до последнего вздоха! И так будет всегда! Всегда, ты понял? Ну а Элизабет... она просто моя жена. Женщина, которая будет вести хозяйство и рожать мне детей. Просто моя жена, Нат. Не невеста, не возлюбленная, никто. Считай, что это своего рода сделка, вот и все. Любовь здесь ни при чем. Натан помотал головой:
– Но почему она? Если тебе так уж приспичило жениться, вокруг полным-полно взрослых женщин! Для чего тебе понадобилась эта девчонка?
Скрестив руки на груди, Джеймс коротко объяснил, как судьба свела его с Элизабет, как они заключили сделку.
– Мне нужна жена, а Бет как раз то, что нужно. Понаблюдай за ней, сам убедишься.
Натан только и мог, что таращить на него глаза. Его удивлению не было предела.
– Просто не понимаю! Ты, должно быть, спятил, раз решился на такое! Господи, да ведь ты же с ума сходил по Мэгги! Да как ты мог вот так взять и жениться на совершенно незнакомой девушке, да еще сразу после смерти любимой, ума не приложу! И как это ты ее уломал, хотел бы я знать?! Неужто решил, что с тобой ей станет легче после всех ее злоключений?
– А почему нет? – окрысился Джеймс. – В конце концов, я позабочусь об Элизабет. И у нее не будет причин жалеть об этом. И Лос-Роблес чертовски приятное местечко. Оно ей наверняка понравится. Да и какой женщине там бы не понравилось?
Да уж, мрачно подумал Натан. Мэгги с первого взгляда его возненавидела, и только такой тупица, как Джим, ничего не понимает. Впрочем, он был слишком ослеплен любовью, чтобы понимать Мэгги.
– Да ладно тебе, Нат, – примирительно сказал Джеймс. – То, что я предложил Элизабет, куда лучше одиночества, на которое она была бы обречена в Сайта-Барбаре. В общем, конечно, она еще слишком молода, чтобы выходить замуж. Тут я не спорю. Да что там – судья Ганновер чуть было не заставил меня послать телеграмму в Теннесси, чтобы испросить разрешения родственников на свадьбу. Не верил, видишь ли, что у нее из родни уже никого нет в живых. Насилу я его уломал! Ну подумай сам: что за жизнь была бы у нее, оставь я ее там?
Натан отвернулся и покачал головой. Его душило отчаяние. Он никак не мог понять, что случилось с Джимом. И почему он вообще так рассуждает? Кто сказал, что жизнь девушки в большом городе так уж плоха? В конце концов, Джим был богат, влиятелен, у него полным-полно таких же богатых и влиятельных друзей, которые согласились бы покровительствовать ей. Да черт возьми, захоти он только, она произвела бы там настоящий фурор! Во всяком случае, не хуже иной дебютантки из высших кругов!
– Послушай, Джим, я просто немного удивлен, вот и все. Да и кто бы не удивился на моем месте? Вдруг свалился как снег на голову с молодой женой... с новой, так сказать... – Повернувшись, он в упор взглянул на приятеля. – Прости, что так на тебя напустился.
– Ах ты черт! – ухмыльнулся Джеймс. – Конечно, я тебя понимаю. Держу пари, у меня самого бы крыша поехала, будь я на твоем месте. Да не переживай ты так, старина. Вот увидишь, мы с Бет отлично поладим. Она как раз то, что мне нужно.
– Наверное, ты прав. – Натан протянул ему руку. – Эй, я желаю тебе счастья, слышишь? То есть поздравляю, я хотел сказать.
Джеймс крепко пожал руку друга.
– Спасибо, старина. Подожди – Бет тебе понравится ничуть не меньше, чем мне самому. Она сокровище. Настоящее сокровище.
– Да... держу пари, так оно и есть, – неохотно согласился тот. – Послушай... гм... это ж ваша первая брачная ночь? Нельзя же проводить ее у меня на сеновале! Мы с ребятами с радостью уберемся из дома, только скажи...
Джеймс расхохотался.
– Да ладно тебе, Нат! Неужто ты решил, что я собрался обхаживать этого несчастного ребенка в твоей хибаре?! Забудь об этом, приятель. Нет уж, отвезу Бет к себе, в Лос-Роблес, и пусть все будет как положено – в чистой мягкой постели! Возможно, я изведусь от ожидания, но сегодня мы с ней просто будем спать, и ничего больше! Натан растерянно почесал в затылке.
– Ладно, будь по-твоему, парень. Как скажешь. Хотя, признаться, мне чертовски неловко... молодожены – и спят на сеновале! – Он тяжело вздохнул. – Ладно, пошли. Если хочешь до темноты посмотреть на моих жеребят, лучше поторопиться. – И, пока они шли к дверям, добавил: – Слушай, просто не верится, что ты женат!
Джеймс, едва поспевая за широко шагавшим Натаном, только улыбнулся:
– Знаешь, мне кажется, ты просто ревнуешь! Завидуешь, что ли? Ведь теперь у меня есть то, чего нет у вас: собственная женщина!
– Может, и так, Джим, – согласился Натан, распахивая дверь конюшни. – Может быть, старина. Только погоди пока говорить о ревности. Вот увидишь, что будет с ребятами, когда они вечером отведают стряпню твоей женушки! И если все так, как ты расписываешь, так гляди в оба, дружище! Не то один из моих парней умыкнет ее из-под самого твоего носа – и поминай как звали! Бог мой, они мне и так плешь проели: привези да привези им кого-нибудь вести хозяйство!
Мужчины вышли наружу как раз вовремя – в стойла возвращались кобылы с жеребятами. Оба невольно залюбовались красивыми животными, и Джеймс как бы между прочим заметил:
– Пусть заведут собственных женщин, Нат, а Элизабет моя! Да, послушай. Перед обедом предупреди ребят, чтобы держали рот на замке, особенно при Элизабет. Она, видишь ли, строга насчет... м-м-м... крепких словечек.
Натан удивленно поднял глаза:
– Да ну? Значит, не то что Мэгги? – Впрочем, это было еще слабо сказано: по части крепких выражений Мэгги могла заткнуть за пояс любого выпивоху в городе. – Ладно, все в порядке, – спохватился он, заметив недобрый блеск в глазах Джеймса. – Не волнуйся. Ради того, чтобы полакомиться, мои парни с радостью онемеют хоть на неделю.
* * *
Было еще темно, когда Элизабет на следующее утро приоткрыла сонные глаза.
Темно, но не холодно, как она думала вначале. Осторожно повернувшись, она покосилась на Джеймса Кэгана. Он еще крепко спал.
Сейчас он казался совсем молодым, почти мальчиком, и ей вдруг отчаянно захотелось протянуть руку и осторожно убрать с его лба непокорный завиток светлых волос.
Джеймс был так красив, что сердце Элизабет заныло. Так бывало не раз, стоило только ей взглянуть на него. К слову сказать, вчера вечером, когда они сидели друг против друга за столом, и он шутил и смеялся, и лукаво подмигивал ей, сердце Элизабет едва не разорвалось от жгучей боли.
Теперь, когда его то и дело отвлекали друзья, Элизабет расхрабрилась настолько, что стала пристально рассматривать его. Оказалось, у него на щеках две глубокие ямочки, которые появлялись всякий раз, когда он смеялся. А еще у Джеймса были белые, как сахар, ровные зубы. Горбинка на носу заставила ее невольно задуматься, не была ли она следствием перелома. Тем более что над левым глазом, почти под самой бровью, тянулся небольшой шрам.
Ей удалось угодить мужу, и от этого на душе было тепло. Джеймс заметно гордился тем, как благодаря ее стараниям преобразился неказистый домишко Натана Киркленда, и без устали нахваливал обед, который она приготовила вместе с Билли.
Никогда в жизни ей не расточали столько похвал, сколько эти мужчины за столом. Они уплетали за обе щеки обычный обед на скорую руку: жареных цыплят и картофельное пюре с подливкой, зеленую фасоль с беконом и бисквиты в меду. «Конечно, не бог весть что, – вздохнула она, – но при том, что оказалось в кладовке...» Мужчины, впрочем, радовались как дети.
Невзирая на робкие протесты Элизабет, они до небес превозносили ее кулинарное мастерство. Чудесный был вечер.
Конечно, ей ли не знать, как глупо было тешить себя подобными мыслями! Элизабет мысленно велела себе не быть дурой и... И тем не менее не могла не признаться, что горячий взгляд Джеймса Кэгана приятно согревал ей душу.
Да, все было бы просто чудесно, если бы не Натан Киркленд. Элизабет давно уже решила про себя, что на свете просто нет и быть не может мужчины красивее ее мужа. Однако именно такой вот красавец предстал ее взору. Со своими блестящими черными волосами и бронзовой от загара кожей он смахивал на настоящего индейца. Только светло-голубые, как льдинки, глаза и черты лица выдавали в нем белого. Не столь высокий, как Джеймс Кэган, он был так же широкоплеч и силен.
Вчера за обедом он то и дело поглядывал в ее сторону. Элизабет кожей чувствовала его неприязнь и ощущала известную неловкость. Однако ей совсем не хотелось вспоминать об этом сейчас, когда она любовалась спящим Джеймсом. Джеймсом Кэганом, ее мужем.
Похоже на сладкий сон... но все ведь происходит наяву. Только вчера утром, стоя рядом с ней, Джеймс Кэган произнес брачные обеты, и она стала его женой. Надев ей на палец тоненькое золотое кольцо, он подписал брачное свидетельство. Вслед за ним и она поставила свою подпись, как учил папа. Судья объявил их мужем и женой.
Рассвет за окном отвлек ее внимание от спящего рядом мужа.
Элизабет откинула одеяло. Сегодня был особенный день – день, когда она вступит в свой новый дом, – и она решила не ударить в грязь лицом.
Она тихонько пробралась туда, где на соломе валялись их сумки, и вытащила чистую одежду. Собственно говоря, это было ее лучшее платье, которое она надевала только по торжественным случаям.
Затем, прихватив с собой чистое полотенце и кусочек мыла, она на цыпочках двинулась к выходу.
Ночь тянулась долго, и Натан, подъезжая к хижине, предвкушал, как вздремнет часок-другой до утра. Накануне новоявленная супруга Джима выскребла ее до блеска, и теперь она казалась чуть ли не дворцом. Сказать по правде, в первый раз за весь год – с тех пор, как в доме последний раз мылись полы – Натан с удовольствием думал о том, как ляжет в чистую постель.
Землю окутывал плотный предрассветный туман. Но вот Натан всмотрелся вдаль и, тотчас натянув поводья, застыл как вкопанный.
Дивное, волшебное видение представилось его взору.
Покрутив головой в надежде, что призрак растает в воздухе, он бесшумно спешился, отвел Лягушонка в заросли, привязал его и так же тихо вернулся.
Видение осталось на том же месте, хотя Натан уже догадался, кто это – молодая жена Джима, Элизабет.
Даже не пытаясь разобраться в своих чувствах, он присел на корточки в густых зарослях мансаниты и затих, не сводя с нее глаз.
Элизабет, всего только Элизабет. Хотя сейчас она выглядела совсем по-другому, ничем не напоминая ту тихую, скромную девушку, которая впервые здесь появилась. Тогда она показалась ему настолько бесцветной и безжизненной, что Натан терялся в догадках, не понимая, что разглядел в ней Джим. Теперь же все стало ясно.
В первых лучах солнца Элизабет выглядела настоящей принцессой – очаровательной заспанной принцессой, попавшей сюда прямо со страниц сказки. Черные распущенные волосы, изящная белая шея...
Какие волосы, Боже милостивый! Натан и вообразить себе не мог такого: сверкающей тяжелой волной они спускались ей до самых колен. Элизабет как раз расчесывала их, и они переливались на солнце всеми цветами радуги. Потом девушка проворно собрала их в аккуратный пучок на затылке. Натан чуть было не ахнул: надо же, несколько ловких движений – и ее головка приобрела привычный вид.
Поправив волосы, Элизабет принялась так же ловко расстегивать крохотные пуговки на блузке. У Натана захватило дух. Проклятие! Она раздевается! Какого черта ей это понадобилось?!
И какого черта он сидит тут, не в силах отвести от нее глаз? Поспешно отвернувшись, Натан с размаху распластался на земле и чуть было не выругался. Идиот несчастный! Что он делает?! Спрятался в кустах и подглядывает за бедняжкой, которая об этом и не подозревает! И за кем – за женой Джима! Проклятый дурак!
Она жена Джима, напомнил он себе. Его так и подмывало обернуться, потому пришлось до боли закусить губу. «Жена моего лучшего друга», – подумал он с тоской.
И она раздевается всего в нескольких шагах от него.
Впившись ногтями в землю, он заставил себя лежать неподвижно, стараясь не слушать, как позади журчит вода, стекая в старый медный таз. Плеск этот грохотом водопада отдавался у него в ушах. Казалось, Натан сходит с ума: он слышал слабый шелест упавшей на землю одежды, слышал, как лопались мыльные пузыри и скользило душистое мыло в ее проворных ладонях, ощущал аромат свежести и чистоты юного девичьего тела. Вдруг она ойкнула и рассмеялась, когда холодная вода обожгла ей плечи, и Натан вздрогнул, как от удара.
Стиснув зубы, он старался отогнать прочь соблазнительные картины, нарисованные его воображением, но все было напрасно. Понемногу плеск воды стих, и он понял, что Элизабет стала одеваться. Выждав немного, он оглянулся.
Теперь на ней была чистая белая блузка, застегнутая до самого подбородка, и темно-синяя юбка. Поверх блузки Элизабет накинула такой же жакет. Натан напряженно следил, как она застегивает его – пуговка за пуговкой, – и горькое чувство потери чего-то прекрасного и дорогого вдруг омрачило его душу.
– Элизабет!
Услышав мужской голос, Элизабет вздрогнула всем телом и очнулась. К ее удивлению, это оказался Натан Киркленд, и, что самое странное, он явно ехал издалека, в то время как она считала, что все в доме еще крепко спят.
– Доброе утро, мистер Киркленд, сэр.
Натану страшно нравилось, как она произносит его имя с этим своим мягким южным акцентом: «Куклэнд». «Интересно, – подумал он, – а Джиму тоже нравится, как она его называет – не Джеймс, а Джэимс?»
– Доброе, – коротко буркнул он, стараясь не обращать внимания на бешеный стук сердца в груди и отчаянно надеясь, что Элизабет не догадается, как еще пару минут назад он подглядывал за ней. – И раненько же вы поднялись, мэм. – Он с размаху осадил Лягушонка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?