Читать книгу "Короли Дрэйквилла. Падение"

С семнадцати лет Ник неплохо разбирался в инвестициях и не зависел от отца материально. Он отказался от наследства и снял квартиру, однако мэр мог нарисоваться на пороге в любой момент. Но не потому, что скучал, а чтобы вынудить Ника в очередной раз отыграть на публике роль идеального сына.

После последнего, особо жестокого избиения Ник переехал к Тайлеру, где люди мэра не могли его достать, не устроив шумихи. Николас перестал ходить на важные для Эдварда мероприятия и больше не строил из себя раскаявшегося грешника с безупречными манерами.

Тайлер хоть и принял Ника со всем радушием, однако нас удивляло, как они до сих пор не убили друг друга. Вряд ли на свете нашлись бы ещё двое настолько непохожих людей.

– Вы звучите как женатая парочка, – усмехнулся Дилан, указывая на них. – Мои предки иногда так же ворчали.

– Кстати, как у них дела? – поинтересовался Тайлер, на что Дилан лишь пожал плечами. – Но ты звонил им недавно, так ведь?

Не дождавшись ответа, Тайлер хотел спросить ещё что-то, но Мэтт положил ему руку на плечо и покачал головой. Этого было достаточно, чтобы Тайлер заткнулся, а затем вновь стал задирать Николаса.

Да, с Мэттом стоило считаться. Он казался тёмной лошадкой, но мы знали, что Мэтт из себя представляет. А остальные интуитивно держались подальше. Из нас пятерых к Мэтту цеплялись меньше всего.

Он должен был войти в сборную округа по ММА, но его исключили даже из городского клуба, когда на нас легла тень подозрения. Тренер отказался от него, сказав, что перед Мэттом закрылись все двери и никто не захочет с ним работать.

Мэтт не показывал, что расстроился, и мы не знали, так ли это. Теперь его не сдерживали ограничения: он мог свернуть в бараний рог кого угодно, если тот, не прикрывшись, чихнул в его сторону. Но вообще – Мэтт был безобидным. Если его не трогать. И уж точно не чихать ему в лицо.

Однако своим родным он позволил выбросить его как мусор.

Отец Мэтта работал дальнобойщиком и много времени проводил в разъездах, а мать была домохозяйкой и обожала печь печенье. Полгода назад она перестала угощать нас своей выпечкой. Все мы, в том числе и Мэтт, стали нежеланными гостями в доме его родителей. Комментариев Мэтта по этому поводу мы так и не дождались.

Сразу после этого он предложил внести деньги на расширение и стал моим бизнес-партнёром. Я согласился, и теперь мы вместе развиваем общее дело. Как я и говорил, открыли ещё одну автомойку.

Работать с Мэттом было надёжно. Он и был самым надёжным из нас. Что бы ни случилось, Мэтт никогда бы не подвёл. Это знали все мы. Но знал ли это Мэтт?

Иногда мне казалось, что друг себя недооценивает. Он так запросто позволил родителям вычеркнуть его из жизни. Уверен, Мэтт не стал защищаться, когда они сделали о нём ошибочные выводы. Его родители поверили жёлтой прессе и сплетницам-соседкам, а не собственному сыну, но Мэтт не стал их переубеждать, просто принял их выбор.

Возможно, он, как и мы, посчитал, что таким образом они обезопасили себя. Иначе горожане не дали бы им спокойно жить.

– Ты предложил ей сотрудничать, – подал он голос, и парни сразу прекратили балаган. Мэтт нечасто высказывался, но когда делал это, все обращались в слух.

– Предложил, да. Кристалл вполне подойдёт, и Дэнни уже пригласил её в клуб. В лесу он её не узнал и вряд ли заподозрит неладное. А если что, Кристалл сумеет за себя постоять. Будет лучше, если она станет работать с нами, а не против нас.

– Всё так, – Мэтт кивнул и сложил руки на груди, – но есть одно «но».

– И какое же?

– Мы проверяем всех, прежде чем подпустить ближе. Не думаю, что стоит делать исключение. Даже для девчонки, которая тебе понравилась.

Он хмуро уставился на меня, чем вызвал улыбку. Мэтт немного опередил события. Про самую приятную часть предстоящего вечера я ещё не успел рассказать.

– Кристалл придёт сегодня, чтобы лично познакомиться с вами. Я как раз собирался сказать, что нужно устроить ей подобающую встречу.

– О да, чувак! – Тайлер взмахнул битой, его глаза сверкнули безумным огнём. – Мы встретим её. Как полагается.

– Засунь свою дубину куда подальше, – вклинился Дилан. – Я хочу поразвлечься с этой малышкой. Только попробуй попортить ей личико.

– За кого ты меня принимаешь? Я не бью девчонок. Разве что они любят пожёстче и сами просят. Лучше б свою дубину в штанах держал, – огрызнулся Тайлер и вышел на улицу, на ходу поджигая сигарету.

– Пойду составлю ему компанию, – сказал я и оглянулся на Дилана, который откуда-то выудил пиво. – Прислушайся к его совету.

– Да-да, – растянул он гласные, но я знал, что послание пролетело мимо него.

Каждый из нас мог создать дохера проблем. Но Дилан? В вопросе затруднительных положений этот засранец теперь стоил всех.

Уже полгода он вёл себя как придурок, однако он таким не был. То есть, не был раньше – до всего, что с ним случилось.

«Горячий, но верный», – примерно что-то такое говорили о Дилане до всего этого дерьма. Он ещё со школы встречался с девушкой, на которой хотел жениться. Но, как только появился первый заголовок на новостном сайте, где нас выставили монстрами, девушка, которая клялась ему в вечной любви, послала Дилана куда подальше.

Его как подменили: за один день он превратился из образцового парня в того, кто сеет хаос. От прежнего образа не осталось даже воспоминаний. Дилану стало на всё плевать, словно ему было выгодно, чтобы все видели в нём злодея.

Каждый из нас имел свою собственную ширму, за которой прятался от всего мира. Когда всё только произошло, в городе творился настоящий ад, похожий на гонение ведьм. На наши дома разве что с факелами и вилами не шли. Хотя почему нет? В двери и окна летели не только тухлые яйца и краска, но и зажигательные смеси с камнями. А нелицеприятные надписи наслаивались одна на другую.

Сейчас всё поутихло, но не забылось. От нас так и не отстали, даже несмотря на то, что официальных обвинений нам предъявить не смогли. А может, наоборот, именно поэтому. Вряд ли в нашу невиновность верили даже те, кто оправдывал. Так стоило ли пытаться доказать её кому-то?

Сразу после первого инцидента Дилан начал вести себя так, словно подчёркивал, что ему нечего терять. Но это не являлось правдой. Когда на нас обрушилась всеобщая «справедливая» ярость, Дилан уговорил мать и младшего брата поскорее переехать к отцу.

Тот давно получил работу в мегаполисе за сотни километров отсюда. Платили там гораздо больше, и он планировал перевезти всю семью. Но Дилан остался.

Он хотел докопаться до правды и очистить наши имена. Все мы хотели. Однако в его случае дело было не только в этом.

У всех нас имелись свои страхи, и самым страшным кошмаром Дилана являлся тот, в котором он подвергал свою семью опасности и позору. Отец Дилана работал хирургом, а мать – учительницей. Разумеется, после обвинений, свалившихся на нас, Дилан сделал всё, чтобы отдалиться от семьи. Он считал, что если последует за ними, то им не дадут спокойно жить даже на новом месте.

В какой-то степени Дилан был прав. Дело о групповом изнасиловании и убийстве дочери известных родителей освещалось далеко за пределами Дрэйквилла: официальные СМИ, независимые журналисты и подкастеры об этом позаботились. Однако в том городе, куда переехала его семья, все забыли об этом, едва полосы заголовков заполнились другими новостями. Люди редко удерживают фокус внимания на том, что их не касается.

За полгода Дилан ни разу не съездил к семье. Глядя на него сейчас, казалось, он мстит всему миру, но на самом деле Дилан мстил себе. За то, что до сих пор не докопался до правды. И за то, что лишился своей мечты.

На следующий же день после происшествия его выперли из полицейской академии. Смешно, но Дилан с детства хотел носить форму и помогать людям. Ему оставался всего месяц до выпуска. Грёбанный месяц.

А теперь Дилан зарабатывал на жизнь, выбивая деньги из должников. Любыми способами. И не всегда законными.

Но те люди никогда не жаловались. Никто в Дрэйквилле не смел жаловаться на коллекторов местной конторы, предоставляющей весьма широкий спектр услуг. Там заправляли не простые бандиты, и нужно было быть полным идиотом, чтобы взять у них в долг. Или окончательно отчаявшимся идиотом. Но должники понимали это лишь тогда, когда Дилан Салливан возникал у них на пороге.

Он больше никуда не смог устроиться, даже в автосервис его не взяли. И только та контора приняла как своего. Их забавляло, что без пяти минут выпускник полицейской академии теперь марает руки о грязь.

Мы с Мэттом предлагали ему работать с нами, но Дилан отказался, сказав, что если люди видят в нём монстра, он даст его им.

Никто из нас не родился чудовищем – нас вынудили защищаться и стать таковыми.

Мы были просто парнями, которые хотели построить свою жизнь. Учились, работали, зависали вместе, ходили по барам и клеили девчонок. Делали всё то, что делает большинство парней нашего возраста.

Возможно, мы были чуть успешнее или удачливее в глазах других людей, и кому-то это не нравилось. Те, кто захотел нас подставить, даже не задумались, через какую боль мы прошли, сколько усилий вложили в то, чтобы жить здесь, а не просто существовать.

Наша дружба началась ещё до школы. Раньше мы никому не причиняли вреда, но после той роковой ночи всё изменилось.

На нас повесили ярлыки и хотят линчевать за то, чего мы не делали. Нас боятся и презирают, ожидая от нас самого худшего.

А раз так, то, как и сказал Дилан, стоит соответствовать их ожиданиям. Теперь, защищая друг друга и своих близких, мы и правда способны на что угодно.

Монстрами редко рождаются.

Гораздо чаще их создают другие люди.

Глава 6

Кристалл

«Первая линейная, 445, чёрный вход. Приходи к десяти вечера», – вот что значилось в сообщении, на которое я пялилась уже минут пятнадцать.

Там находился магазин, которым заправлял Тайлер.

Видимо, они хотели встретиться на складе, расположенном в задней части здания, раз Блэйк написал про чёрный вход.

Но… чёрт.

Я не горела желанием идти туда, когда эти ублюдки соберутся все вместе. Риск был слишком велик, однако и шанс выяснить правду не уступал ему. Поэтому я влезла в чёрные леггинсы, надела майку и утеплённое зип-худи и собрала волосы в высокий хвост.

Следовало выбрать обувь поудобнее и взять несколько ножей.

Я не знала наверняка, придётся ли мне сегодня бороться за жизнь. Возможно, стоило написать папе и сообщить, куда я иду. Но я не хотела его волновать. Он вполне мог реализовать угрозу и забрать меня отсюда. А Блэйк дал мне надежду. Пусть призрачную, но всё же надежду.

Разумеется, я не верила в их невиновность. Но если допустить, что это и правда были не они? Такой вариант ведь тоже возможен. Иначе за три месяца я бы нарыла на них хоть что-то. Но у меня до сих пор не было ничего.

Не получилось ли так, что всё это время я гонялась за миражом? Потратила три месяца на саморазрушение и возрождение из пепла и ещё столько же на слежку за теми, кто не имел отношения к делу.

Или же Блэйк мне наврал, чтобы заманить в ловушку и расправиться со мной?

Один хрен – я не выясню ничего, если не попытаюсь.

Мне нужны были ответы, и я намеревалась их получить.

Путь до места назначения занял у меня чуть больше двадцати минут. Когда я подошла к чёрному входу, то обнаружила, что дверь приоткрыта.

Они подготовились и ждали меня – это нервировало. В течение трёх месяцев я каждый день находилась рядом с кем-то из них и уже не могла считать их незнакомцами. Я знала, на что они способны. Прямое столкновение с ними могло стать очень нехорошим для меня.

Глубоко вздохнув и расправив плечи, я шагнула внутрь.

– Есть кто? – позвала я, когда меня встретили полумрак и пустота. Ну, если не считать коробок и контейнеров, которые громоздились вдоль трёх стен. И ещё двух куч в дальней части не такого уж и маленького помещения, как оказалось. Я думала, склад будет гораздо меньше.

Бетонные квадратные столбы, соединяющие пол и потолок, отбрасывали множество теней. Самих столбов я насчитала восемь. Их толщина вполне позволяла спрятаться за ними даже взрослому крупному мужчине.

Дверь за моей спиной хлопнула, оглушив меня и заставив обернуться.

Никого.

– Эй, придурки! – уже громче крикнула я, сделав несколько шагов к центру. – Вы хотели, чтобы я пришла, – и я пришла. Так какого хрена вы прячетесь?

– Кто сказал, что мы прячемся? – раздалось у меня за спиной, а затем я услышала писк электронного замка и резко развернулась.

Тайлер стоял прямо за мной, отрезав путь к отступлению. Я не сомневалась, что он заблокировал дверь. А ещё псих сжимал в руках металлическую биту.

Дерьмо.

Они соврали мне и заманили сюда, чтобы убить. А перед этим – пустить по кругу. Эти ублюдки планировали повторить свой сценарий, хотели сделать со мной то же, что с Викки.

Но чёрта с два у них это выйдет.

Оценив расстояние, я отступила на несколько шагов и сунула руку в карман. Пальцы сжали складной нож, и я почувствовала себя немного увереннее. Но нельзя было забывать о том, что где-то скрывались ещё четверо.

– Мы дадим тебе поблажку, крошка. – Тайлер ухмыльнулся. – Не будем нападать все вместе, раз уж ты девчонка.

– О, спасибо большое, – процедила я, быстро осмотрелась по сторонам, но так и не заметила никакого движения и вновь сосредоточила внимание на Тайлере.

– Просто покажи, на что способна. Разберись с каждым из нас по-отдельности. Если сможешь, конечно.

Он двинулся на меня. Размахивая битой.

Ну, блеск.

И как я умудрилась вляпаться в настолько отстойное дерьмо?

Хотя чего удивляться. Я не была бы Кристалл Пирс, если бы неприятности не валились на меня как из рога изобилия.

– Не расстаёшься с ней? – я кивнула на дубину в его руке, продолжая отступать.

– Да как-то привык. Теперь она мне как родная.

Тайлер шёл на меня, но медленно. Что-то тут не клеилось.

Если бы он действительно хотел мне навредить, то уже атаковал бы. Я же видела его в деле. Он без колебаний проломил бы мне череп, если бы захотел. Но, возможно, Тайлер просто нагнетал обстановку, желая посмотреть, как я описаюсь от страха. Хрен ему.

– Жаль тебя огорчать, но сегодня ваше расставание неизбежно, – произнесла я, незаметно достав из правого кармана нож.

Он был ещё сложен, и блеск лезвия не мог выдать, что я принесла с собой оружие. Конечно, парни и так понимали, что я не пришла бы сюда с пустыми руками. Важен был именно эффект неожиданности. Только это и могло меня сейчас спасти.

Но для того, чтобы ранить Тайлера, нужно было сократить расстояние между нами. Однако он выписывал своей дубиной круги в воздухе, значительно усложняя задачу.

– Крошка, не заговаривай мне зубы. Нападай, если кишка не тонка. Повесели меня.

– Не знала, что мы в цирке. Шоу уродцев – твоё любимое, да?

Тайлер вновь ухмыльнулся. На этот раз – мрачно. Но одновременно задиристо.

Мы остановились друг напротив друга на расстоянии двух метров – и никто из нас больше не двигался.

Я нервно облизнула губы. От напряжения у меня потели ладони, и это нервировало ещё сильнее.

– Начинаю сомневаться в её способностях и адекватности, – крикнул Тайлер, повернув голову налево.

И я не упустила возможность.

Быстро кинулась вперёд, одновременно раскрыв лезвие. Что есть силы двинула ногой ему в пах, а затем полоснула ножом по кисти, которой он сжимал обтянутую кожей металлическую рукоять.

Тайлер сдавленно выругался. Бита выпала у него из руки – и я вновь не стала мешкать. Схватила дубинку и с размаха обрушила её ему на грудь, выбив из него более грязное ругательство. А затем с разворота двинула ему ещё раз, заставив повалиться на спину.

Наверное, нужно было ударить по голове, но… Я не была уверена, что, если убью кого-то из них, выйду отсюда живой.

Хотя шансы и так не велики.

Всё-таки нужно было бить по башке.

– Ну, кто ещё?! – крикнула я, сжимая своё новое орудие и отступая назад. – Или мне добить вашего друга? Он тут огрёб, пока вы прятались. Заберите этот мусор.

– Бу, – выдохнул Дилан мне в ухо.

В то же мгновение я оказалась в жёсткой хватке его рук. Я была так сосредоточена на Тайлере, что не заметила, как Дилан подкрался. Наверняка он прятался прямо за этим столбом, с которым я секунду назад поравнялась.

Прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, Дилан лизнул мою щёку, затем прикусил мочку уха и втянул её в рот. Его горячее дыхание опалило кожу. В нём смешались нотки мяты, цитрусов, алкоголя и сигарет.

Если бы я не знала, что сделал этот ублюдок, мне бы понравились его напор и развязность. Раньше бы понравились. Я же всегда западала на мудаков. Но та ночь всё изменила. А ещё я была наслышана о действиях и похождениях Дилана, и меня переполнила ярость.

– Отвали, – огрызнулась я, пытаясь вырваться.

Дилан резко отшатнулся к столбу и, удавившись о него спиной, одновременно усилил захват на моём торсе, выбив весь воздух из лёгких. Нож и бита со звоном упали на пол, оставив меня беззащитной. Второй нож находился в левом кармане, а третий я спрятала под одеждой.

Сейчас я не могла достать ни один из них. Всё, на что я была способна, это хватать воздух ртом и мысленно благодарить мудилу за то, что не сломал мне все рёбра разом. Он, мать его, мог. И он не заслуживал моей благодарности.

– Ну и что ты теперь будешь делать? – издевательски поинтересовался Дилан.

Он уткнулся носом мне в макушку и шумно втянул воздух. Хоть его речь и была чёткой, меня не покидало ощущение, что Дилан пьян. То, как он дышал и тёрся о моё тело своим пахом… Чёрт. Этот ублюдок не на шутку завёлся.

– Могу и тебе врезать тебе по яйцам, – прохрипела я, всё ещё жадно вбирая кислород.

– Каким, интересно, образом?

Я не ответила. Молча продолжала терпеть его близость и ругать себя за невнимательность.

Наконец, хватка его рук значительно ослабла, а моё дыхание нормализовалось. Я почти начала снова соображать. Почти. Мне нужно было ещё немного времени.

И тут до меня дошло: Тайлера больше не было на том месте, где я его огрела. Его вообще не наблюдалось в поле моего зрения. Но это могло означать что угодно, и я не хотела гадать, какой из вариантов верный.

Не придумав ничего лучше, я свесила голову и обмякла в руках Дилана, сделав вид, что потеряла сознание.

– Вот чёрт, – донеслось сзади. – Думал, будет интереснее. Эй, Блэйк! – крикнул он, но я не дала ему продолжить: сгруппировавшись, со всей дури двинула головой назад.

Я даже не надеялась попасть в кадык: слишком велика была разница в росте. Но от неожиданности Дилан практически разжал руки, и мне удалось вырваться.

Больше так глупо попадаться я не собиралась и рванула к следующему столбу, молясь, чтобы за ним никого не оказалось. В спину мне раздавался хохот: Дилан веселился от души. Но он не гнался за мной, что было странно.

Проверив столб и спрятавшись за ним, я перевела дыхание. Затем достала нож из левого кармана. Но не успела я даже раскрыть его, как почувствовала чьё-то присутствие.

– Нравятся острые предметы? – спокойно поинтересовался Николас, и я вздрогнула.

Откуда он взялся? Его тут не было, я проверила столб со всех сторон.

Но это не отменяло того факта, что сейчас Ник стоял прямо передо мной, словно материализовавшись из воздуха.

Я успела лишь сглотнуть, прежде чем он приставил к моему горлу свой собственный нож. Лезвие опасно впилось в кожу, заставив меня занервничать. Этот парень точно не развлекался, в отличие от двух предыдущих.

– Мне тоже, – всё тем же ровным тоном сообщил Николас и забрал моё оружие. – Где ещё припрятала? Мне раздеть тебя? Или сама отдашь? А впрочем, неважно.

Он крутанул меня, заломил мне руки за спину, сжал их одной рукой и вернул лезвие аккурат к моему горлу.

– Ты в любом случае проиграла. Я бы уже убил тебя, если бы захотел. Любой из нас уже сделал бы это. Ты была бы мертва, как только переступила порог, если бы мы позвали тебя, чтобы уложить в гроб. Глупо было приходить, думая, что мы виновны в том, что хотели на нас повесить. А ты считаешь именно так. Ну и какого чёрта ты сюда припёрлась?

Николас подтолкнул меня вперёд, и мне ничего не оставалось, как подчиниться. Он вывел меня в центр склада, где нас уже поджидали остальные четверо. Тайлер ухмылялся, разглядывая меня. Дилан курил, потеряв интерес к происходящему. А Блэйк с Мэттом стояли, нахмурившись и скрестив руки на груди.

– Блэйк ошибся начнёт неё, – произнёс Ник, всё ещё удерживая меня. – Она нам не подходит. Тайлер и Дилан поддались ей, купившись на красивое лицо и обманчивую хрупкость. Кристалл выехала только за счёт хитрости и внешних данных. Она не справилась бы ни с одним, если бы эти дурни думали головой, а не членом.

Он отпустил меня и толкнул вперёд. От неожиданности я пошатнулась, но устояла на ногах. И гордо выдержала взгляд всех пятерых, когда Николас присоединился к остальным, встав напротив меня.

– Но было горячо, – возразил Тайлер. – Даже ты не можешь не согласиться.

– Этого недостаточно, – отрезал Мэтт, хмуро оглядывая меня. – Мы не можем доверять чужакам только потому, что у них милое личико. Ник прав, она не подходит. Девчонка даже пятнадцати минут не продержалась.

– Вы что, засекали? – изумлённо выдохнула я. – Что вообще происходит? Это была просто проверка? Вы не собираетесь меня убивать?

– Блэйк разве не предложил тебе сделку? – спросил Ник, на что я кивнула.

– Предложил.

– Но ты думала, что это ложь.

– А что бы ты подумал на моём месте, придя сюда и угодив в ловушку?

– На твоём месте я бы сюда не пришёл. На твоём месте я бы даже не приезжал в этот город. Я не настолько тупой, крошка.

Николас сделал особый акцент на слове «крошка», чем разозлил меня.

– Но ты не уехал, – парировала я, сложив руки на груди. – Выходит, не такой уж и умный.

– Всё, что я говорил днём, правда, – вклинился в разговор Блэйк, не дав Нику ответить. – Мы могли бы помочь друг другу, но Ник и Мэтт правы: ты не подходишь. Я ошибся, ты слабее, чем мне показалось. Никто из троих, с кем ты столкнулась, не действовал в полную силу.

– И что вы мне предлагаете? Просто забыть обо всём? Чёрта с два я уеду отсюда! Я докопаюсь до правды – с вами или без вас. И если всё же окажется, что это вы, я упеку вас за решётку. Туда, где вам самое место. И вы сгниёте там, расплачиваясь за свои грехи.

– Господи, – пробормотал Дилан, потирая переносицу. – Как давно я этого не слышал. Примерно… пару дней? Блэйк, убери её отсюда. Голова разболелась.

– А не надо было пить! – набросилась я на него. Меня сейчас не остановил бы даже пистолет, прижатый к виску. – Несколько минут назад ты примерялся членом к моей заднице, а теперь тебе противно слышать правду? А вы не думали, что вас обвинили, потому что вас было проще всего обвинить? Потому что вы сами давали кучу поводов считать вас ублюдками, способными на всё? И продолжаете делать это. Да если бы из меня сделали козла отпущения, то я бы…

– Что? – рявкнул Блэйк, резко сократив расстояние между нами. – Что бы ты сделала, Кристалл? Оправдывалась бы? Пыталась бы всем доказать, что не виновата? Начала бы строить из себя святошу, коей не являешься? Или послала бы весь мир к чёрту, поняв, что идиотов не переубедить?

Он напирал и напирал, оттесняя меня всё дальше от парней. Заставлял пятиться, пока я наконец не врезалась спиной в бетонную поверхность.

Блэйк опёрся руками о столб по обе стороны от моей головы. Он нависал надо мной точно так же, как днём, но сейчас от него исходило куда больше угрозы.

– Что ты можешь знать о нашем прошлом? Кто вообще что-то знает о нас? Люди придумали образ, не имеющий ничего общего с настоящим. Весь город желал нашей смерти, потому что все вбили себе в головы, что мы точно были способны на это. Но тогда мы не были. А теперь – да. Ты не знаешь, через что нам пришлось пройти. Ты ничего о нас не знаешь, Кристалл. Никто из нас не заслужил того, что жители Дрэйквилла с нами сделали. И какое ты имеешь право обвинять нас без доказательств?

Я моргнула. Словно в замедленной съёмке.

– Мне жаль твою сестру, Кристалл, но не мы сделали это с ней. Не мы, чёрт подери! Мы не хотим ме́риться с тобой потерями, но не одна ты пострадала. Мы…

Блэйк резко оборвал себя и выдохнул. Спустя несколько секунд он продолжил уже спокойнее:

– Нам надоело оправдываться за то, чего мы не делали. Против нас даже не было улик. Однако всем насрать. Люди решили, что мы виновны и каким-то чудом избежали наказания. Настоящих убийц никто даже не ищет. Никто, кроме нас. Сюрприз, правда? И, знаешь, на какие мысли это наводит? Здесь замешано нечто большее. Нас подставили, потому что кому-то выгодно настроить весь город против нас. Кто-то отводит внимание от чего-то важного. Ты правильно сказала – мы отлично подходили, чтобы стать козлами отпущения. Но почему? Просто потому что выделялись чуть больше, чем остальные? Или мы случайно перешли кому-то дорогу, Кристалл? Как и твой отец. Вот только в его случае вряд ли это была случайность.

Я шумно втянула воздух.

Перед глазами полыхнула смесь красного и чёрного, и я зашипела Блэйку в лицо:

– Как ты смеешь обвинять моего отца? Ты не знаешь его. Ты ничего не знаешь о нашей семье. Как ты посмел…

– Вот именно, Кристалл, – оборвал он меня. – Я сделал ровно то же, что и все, – вынес вердикт, не зная правды и не имея доказательств. Однако есть один нюанс: связь твоего отца с этим делом вполне может быть обоснована. Вряд ли дочь известного адвоката прирезали здесь по чистой случайности. А теперь подумай, могут ли быть враги у такого человека, как твой отец? Могут ли в Дрэйквилле быть те, кому мы как бельмо на глазу? И могут ли эти люди быть как-то связаны? И ответ снова «да», Кристалл. Могут. Но, возможно, дело вообще в чём-то другом. И чтобы найти верные ответы, нужно смотреть шире. А ты зациклилась на нас, потому что обвинить нас – это самый удобный и лёгкий вариант.

И вновь я медленно моргнула. На этот раз глазам стало мокро.

Я слишком давно не плакала. И сейчас не собиралась. Но вопросы стали крутиться в моей голове ещё настойчивее.

Что, если улики против них никто не уничтожал?

Что, если доказательств не было, потому что парни не делали этого и их действительно обвинили несправедливо?

Вдруг мой отец знает больше, чем говорит?

Могли ли ему угрожать? Мог ли он быть связан с кем-то опасным? Могло ли убийство Викки быть предупреждением или наказанием за непослушание?

Он адвокат, и я не понаслышке знала, как легко можно подставить кого-то, избавиться от улик или подбросить их и подкупить свидетелей – и тем самым сфабриковать дело. Люди идут и не на такие преступления, чтобы получить желаемое, прибыль или выгоду.

Выгоду…

Кому всё это могло быть выгодно?

Парней и правда могли подставить. Но почему тогда те, кто сделал это, не пошли до конца и не упрятали их за решётку? Тут что-то не сходилось, но теперь я уже не была так категорична в своих обвинениях.

Могли ли злоумышленники специально подстроить всё так, чтобы посеять в городе хаос, как и сказал Блэйк? Да, такой вариант нельзя исключать.

Конечно, невиновность этих пятерых ещё нужно доказать, однако сегодня я увидела в их глазах те же боль и ненависть, что отравляли меня с той самой минуты, как я узнала о смерти Викки.

Искренние. Жгучие. Разъедающие.

Такие эмоции никто не в состоянии подделать. Когда они захватывают тебя, ты просто горишь снаружи и умираешь внутри.

И мы все были такими. Все, кто находился сейчас здесь. Возможно, это наивно с моей стороны, но я чувствовала, что у нас есть связь и она куда глубже, чем можно представить.

Я могла их понять… даже не так. Я отлично их понимала, потому что проходила через подобное. Когда против тебя толпа, очень трудно не сломаться.

Однако довериться лишь чувствам и ощущениям было бы глупо. И я не могла позволить им обвинять моего отца. Его я знала, а их – нет. На протяжении шести месяцев я считала этих парней убийцами Викки и ненавидела так сильно, что сама готова была убить.

Отпихнув Блэйка, я оглядела всех пятерых.

– Я не уеду из Дрэйквилла, – чётко произнесла я. – Убийцы Викки не останутся безнаказанными. Я и без вас способна докопаться до правды. Если вы невиновны или хотите такими казаться – не путайтесь под ногами. Если станете мне мешать, я расценю это как ваше признание в её убийстве.

Блэйк покачал головой, но я уже направилась к двери.

Остальные парни тоже наблюдали за мной. По их лицам нельзя было понять, о чём они думают.

Да, у нас имелось намного больше общего, чем я поначалу думала. Мы все носили маски, и это было не притворство, а защита. Но наше сходство не являлось тем мостом, который бы проложил дорогу к пониманию. Мы всё ещё находились по разные стороны.

– Открыто, – бросил Тайлер, когда я подошла к двери.

Даже не обернувшись, я потянула её на себя. Холод ночи окутал меня, когда я вышла наружу, однако в голове ни капли не прояснилось. Вопросов стало лишь больше.

Я не знала, смогу ли найти ответы. А если найду – не последую ли за Викки.

Но я не собиралась отступать. Не теперь, когда передо мной открылась целая развилка вариантов.

Войдя в квартиру, я нащупала выключатель – и прихожую залил свет. Я стянула кроссовки и погладила Кота, соизволившего выйти мне навстречу. Ради приличия он мурлыкнул, а затем громко сообщил, что проголодался. Пришлось наполнить его миску, прежде чем пройти в спальню.

Старенький шкаф, занимающий добрую половину пространства, был поистине ужасен. Однако он выполнял роль тайника, и за это я любила его. Он не прилегал вплотную к стене и скрывал за собой нечто важное.

Протянув руку, я вытащила из-за шкафа демонстрационную пробковую доску, на которой уже не осталось свободного места. За три месяца я увесила её листами, заполненными информацией о парнях. Здесь имелись маршруты их перемещений, расписание дня, привычки и мои наблюдения. Но ничего, что имело бы отношение к убийству Викки.

Была ли слежка за ними единственной верной дорогой?

Нет, мне с самого начала не стоило ограничиваться лишь этим вариантом. Нельзя было позволять слепой ненависти затмить рассудок.

Теперь нужно было посмотреть на всё под другим углом.

Под разными углами.

Сняв с доски все листы, я аккуратно сложила их в чёрную папку для документов. А затем взяла стопку чистой бумаги и маркер.

Через десять минут моя доска для улик выглядела совсем по-другому. Верхний ряд я решила заполнить именами, под ними размещать факты: досье и другую проверенную информацию, а в самом нижнем ряду – крепить свои теории.

Таким образом у меня образовалось четыре столбика: ненавистная пятёрка Дрэйквилла; Дэнни Уокер и неизвестные сообщники; Райан Пирс и его предполагаемо опасные клиенты; и безымянный лист со знаком вопроса.

Я специально оставила пустое место как напоминание о том, что преступником всегда может оказаться кто-то ещё. Тот, на кого изначально не думаешь.