Читать книгу "Грешник"

Глава 9

– Можешь хотя бы сделать вид, что наслаждаешься происходящим? – шипит Лоренцо, подойдя ко мне. – Вечер в твою честь, Дерек. Натяни улыбку и возвращайся к гостям.

– Я не просил об этом.

– Конечно. У тебя же язык переломится попросить о чём-то. Неблагодарный говнюк.

Лоренцо тычет пальцами мне в грудь, и я сдавленно мычу. Тело моментально покрывается испариной, а в глазах темнеет.

– Ты что, ранен? – доносится сквозь шум в ушах встревоженный голос Лоренцо.

С чего бы ему беспокоиться? Неужели не помнит, сколько ран и синяков он сам оставил на моём теле, сколько костей сломал? Что за показательная забота? Причём с каждым годом эта клоунада набирает обороты. Неужто чувство вины с годами давит всё сильнее? Так бывает?

– Разве это имеет значение? – придя в себя, отвечаю вопросом на вопрос. – Я же стою тут, одетый с иголочки. Всё, как ты и хотел.

– Хреново выглядишь.

– Спасибо, Лоренцо.

Он долго скользит по мне взглядом, будто рассуждая о чём-то, потом произносит:

– Идём со мной. У меня есть для тебя подарок.

– Вынужден отказаться. Секс пока не входит в мои планы.

– Нет, это не девушка. Идём.

– А как же гости?

– Им и без нас нормально.

Действительно: Лоренцо устроил грандиозный праздник в мою честь. Я самый молодой подручный в истории мафии, мне всего двадцать восемь, но Лоренцо на это плевать. Я выполнил его задание, остальное – уже детали.

Вернулся я утром. Мечтал проспать сутки, однако кого волнуют мои желания? И вот я стою посреди роскоши и загибаюсь от раны, полученной весьма позорным образом. Мне бы врачу показаться. Но вместо этого я вновь пошёл на поводу Лоренцо, а теперь ещё и иду за ним, проклиная и его, и его долбаный подарок.

Не люблю сюрпризы и толпу. Терпеть не могу быть в центре внимания. А сегодня каждый счёл своим долгом подойти ко мне и поздравить. И сквозь эти фальшивые поздравления я отчётливо слышал шёпот.

Слишком молод.

Да кто он такой?

Он же настоящий псих.

Вы знаете, что он убил Беатрис? Да, да, ту самую.

Вот увидишь, долго не продержится.

А вы вообще в курсе, что он извращенец?

Не понимаю, как этот оборвыш занял такой высокий пост. Явно задурил старику мозги.

Говорят, там гены дурные.

Да он же сын шлюхи!

Ненавижу шёпот. Но ничего, я привык. Видимо, это моя фишка – вызывать лишь зависть и раздражение. Однако меня слишком боятся, чтобы высказать всё в лицо.

Мы заходим в кабинет, и Лоренцо жестом велит мне присесть.

– Так что именно случилось в Италии, Дерек? – спрашивает он, видя, что в кресло я опускаюсь отнюдь не резво. – Почему не сказал, что тебя ранили?

– Задача выполнена, остальное неважно. Давай сюда мой подарок.

– Да ты борзеешь, сынок. – Лоренцо усмехается, наливает нам выпить, протягивает мне стакан. – Но мне даже нравится. Знаешь, ты очень на меня похож. В твои годы я был таким же нелюдимым, пробивным, упрямым и наглым. Постоянно нарывался на проблемы.

– Разве с годами что-то изменилось? Ты всё такой же пробивной, упрямый и наглый. Не считаешься ни с кем.

– Неправда. С людьми я ладить научился. Ради собственной выгоды нужно уметь выстраивать коммуникации и идти на компромиссы. Тебе тоже не мешало бы освоить этот навык.

– Прогибаться? – уточняю я, когда Лоренцо садится напротив.

– Дерек, почему ты любое моё слово воспринимаешь в штыки? Что плохого я тебе сделал?

Смотрю на него, не моргая и забыв, как дышать. Он серьёзно сейчас?! Так, по мнению Лоренцо, должно звучать раскаяние? Вот же больной ублюдок.

– Ладно, признаю. Я был с тобой слишком строг.

Да неужели? Вот как это называется, да?

– Порой даже жесток, но… согласись, тебе это было нужно. Ты рос слишком нежным и при этом непослушным ребёнком. Сколько раз ты убегал, помнишь? А как не хотел проходить обучение?

– Какая разница? Ты в итоге всё равно слепил из меня монстра. Дело сделано, так что к чему этот бессмысленный разговор?

Лоренцо хмыкает, но ничего не отвечает. Какое-то время мы просто сидим в тишине. Мне в принципе всё равно, зачем он позвал меня. В любом случае здесь лучше, чем среди толпы, которая меня ненавидит.

– Я и не надеялся, что ты поймёшь, – произносит Лоренцо спустя довольно продолжительное время. – Больше не буду поднимать эту тему. Видимо, для тебя она всё ещё болезненна, раз ты каждый раз начинаешь дерзить.

– Тогда зачем завёл этот разговор?

– Ты показывался врачу? – меняет он тему и отводит глаза.

– Нет.

– Иди к себе и отдыхай. Через полчаса он будет у тебя.

– А как же мой подарок? Ты же за этим меня позвал. Или уже передумал?

– Ты бледный и потеешь, – уходит от ответа Лоренцо, всё так же смотря в стену. – Рана явно нехорошая, тебе нужно показаться доктору и отдохнуть. Поговорим завтра.

– Чёрта с два, Лоренцо. Я выполнил твоё задание, словил нож в грудь, сутки не спал, в одночасье стал подручным, несколько часов принимал фальшивые поздравления, улыбаясь как баран, и теперь мне чертовски интересно, чем ещё ты меня удивишь. Так что говори, я внимательно слушаю, – выпаливаю на одном дыхании, затем опустошаю рокс. Надеюсь, поможет слегка приглушить боль. Таблетки ни черта не спасают.

Лоренцо поднимается с места, подходит к сейфу, достаёт тонкую папку, возвращается и протягивает её мне.

– Открой. И отреагируй адекватно.

– Это как?

– Простого «спасибо» мне вполне хватит.

Раскрываю её и смотрю на завещание. Тут какая-то ошибка, иначе быть не может. С какой радости мы с Эдрианом оба являемся полноценными наследниками? Всё имущество и состояние Лоренцо в случае его смерти мы разделим поровну.

– Не объяснишь? – Поднимаю на Лоренцо глаза и жду, чем сильно раздражаю его.

– Что именно? – рявкает он. – Почему ты просто не можешь поблагодарить меня? Что опять не так, Дерек? Чем ты на этот раз недоволен?

– Эд знает, что ты хочешь отдать мне половину его наследства?

– Зачем ему знать об этом? Это моё решение, оно не подлежит обсуждению. И уж точно я не должен ни перед кем отчитываться. И вообще, я пока ещё жив и умирать не собираюсь.

– А я уж подумал, ты смертельно болен и решил таким образом замолить свои грехи. – Вижу, что Лоренцо готов вспылить, и быстро добавляю: – Спасибо, Лоренцо. Я польщён.

– Неужели я наконец смог тебе угодить? – с сарказмом интересуется он. – Всего несколько десятков миллиардов, доля в общем бизнесе и около двадцати зданий? Такова твоя цена?

– Нет, Лоренцо, дело не в этом.

– Тогда в чём?

В его взгляде, интонации и жестах читаются неподдельный интерес, смятение и взволнованность. Да, я давно понял, что все эти подачки, подарки и особое отношение – не что иное, как способ попросить прощения. За то, что чуть не забил меня до смерти и превратил моё обучение в ад. За то, что убил Бакки. И за многое, многое другое.

Искренне ли раскаивается Лоренцо? Не знаю, но уверен: ему важно, чтобы я обожал его, смотрел ему в рот и восхищался им. Слишком поздно он понял, что силой хорошего отношения не добьёшься. Нельзя заставить других любить и уважать тебя. Бояться, презирать, ненавидеть, пресмыкаться – вполне. Но любовь и уважение нужно заслужить.

Начиная с того момента, как я привёл Бакки, Лоренцо делал всё, чтобы я его возненавидел. Кромешный ад закончился в пятнадцать, но в рай я так и не попал. Однако многое изменилось после того, как я чудом выжил.

Восстановление было адовым. Тогда я решил, что никогда и никому больше не позволю избивать меня. Особенно ему. Начал тренироваться в несколько раз усерднее, сам, а не из-под палки. Стал послушным, наступил на свою гордость и выслуживался перед Лоренцо, как только мог.

Он был рад, видя мои старания. Чем больше я под него прогибался, тем лояльнее он становился. Ему казалось, что я наконец стал его ручным зверьком, а я просто играл роль послушного солдата, готового ради Лоренцо на всё. Он начал поощрять меня. Женщины, деньги, тачки – всё это появилось в моей жизни, когда Лоренцо стал отправлять меня на задания одного: убивать незаметно, исподтишка. Я справлялся, и он стал ещё более щедрым.

После посвящения я купаюсь в его благосклонности. Он никого так не ценит, ни над кем так не трясётся, никого так не уважает. Даже Эдриана, своего сына и преемника. Всех это бесит. Конечно. Мальчишка-оборванец, которого Босс ни во что не ставил, вдруг стал любимчиком. Все в недоумении, как это возможно. А я знаю причину: если бы не прогнулся под него, то был бы мёртв.

Но есть и ещё кое-что: если бы я тогда не оказался одной ногой в могиле, глаза Лоренцо так и не открылись бы. Он не изменил бы своего отношения ко мне, даже если бы я решил стать послушным по доброй воле. Лишь страх потерять любимую игрушку и раба заставил Лоренцо одуматься.

И он давно хочет попросить прощения, я знаю. Но Лоренцо никогда не скажет мне этих слов, никогда не встанет на колени передо мной. Ведь откупиться гораздо проще, чем раскаяться и признать, что был неправ.

Конечно, есть вероятность, что я ошибаюсь и Лоренцо не чувствует вины. В любом случае я никогда его не прощу. Но он мой Босс, и я и дальше буду выполнять свои обязанности так хорошо, как только возможно. Ничего личного.

– Давай закроем тему, ты не против? – стараясь скрыть злость в голосе, предлагаю я. – Как насчёт того, чтобы просто надраться?

– Тебе нужно показаться врачу.

– А какая ему разница, буду я трезв или пьян? Ты же постоянно ворчишь, что я не пью с тобой. Ну вот, пожалуйста: сейчас я весь в твоём распоряжении. Давай отметим моё назначение. Я правда благодарен тебе, что внёс меня в завещание. Уж не знаю, чем я удостоился такой чести, но спасибо тебе, Лоренцо. Ты лучший Босс, какой только может быть. Моя жизнь в твоих руках. Так всегда было и будет.

– Дерек, ты меня удивляешь.

– Стараюсь. За это ты меня и ценишь, верно?

И когда мне кажется, что он уже не ответит, Лоренцо еле слышно произносит:

– Да. Именно за это.

Глава 10

Провожу рукой по поверхности стола, и безумная улыбка поселяется на губах. Но мне отнюдь не весело. Я не понимаю, что со мной. Вроде должен радоваться, вздохнуть наконец с облегчением, однако ощущаю я совсем другое.

Горечь. Стыд. Тоску. Обиду. Злость. Вину. Ярость. Пустоту.

Но никак не облегчение.

Голова свинцовая. Телефон разрывается звонками, я отключаю его и отшвыриваю в сторону. Сегодня меня ни для кого нет. Меня сейчас вообще словно не существует. В настоящем уж точно.

Перед глазами мелькают картинки прошлого – хорошие и плохие. Плохих намного больше, но… Чёрт, я что, плачу? Не нужно было столько пить. Хотелось вырубить эмоции и отключиться, но не получилось: всё, чего удалось добиться, – ещё большей дыры внутри.

С чего бы? Сегодня же праздник.

Ублюдок сдох.

Он больше не сможет издеваться надо мной. Мне больше не нужно делить с ним один воздух на двоих и выполнять его приказы. Ошейника больше нет. Поводок оборван. Я свободен. Отныне я не раб Лоренцо.

Мучился ли он перед смертью? И почему меня это волнует?

Мог ли я предотвратить это? А если бы мог, предотвратил бы? Или, если бы знал наверняка, отошёл бы в сторону и позволил ему словить эти пули?

Думать трудно, двигаться тоже. Впервые я напился так, что сам дойти до комнаты не смогу. Но и спать в кресле мертвеца не горю желанием. Зачем я вообще зашёл в кабинет?

Фотография на рабочем столе вызывает неконтролируемый хохот. Моя фотография. Какого чёрта она здесь стоит? Нет ни фотографий Эда, ни самого Лоренцо, ни его жены, ни кого-либо ещё. Только моё фото в полный рост, сделанное в день посвящения в семью.

Грудную клетку сжимает, в горле образуется ком, а сквозь иссушенные губы прорывается жалкий всхлип.

Я ничего не чувствую. Ничего не чувствую. Ничего. Я не тоскую по нему, мне его не жаль. Мне не больно. Не больно.

Однако правда в том, что я просто не хочу ничего чувствовать, но при этом ощущаю так много. Больше всего – вину и жгучий стыд.

Они давят на меня, не позволяя ясно оценить картину. Я виноват в их смерти, да, это так. Лоренцо, его жена, родители Эльзы и пятнадцать ребят погибли, потому что я не проверил маршрут. Я не уберёг их, и это моя вина.

Я с парнями должен был поехать вперёд и прошерстить каждый куст, столб, дерево и камень, но задержался, потому что увидел возможность. Наклёвывалось крупное дело, и Лоренцо велел мне остаться в городе. Я отправил своих людей проверить всё, но Лоренцо не стал ждать их возвращения. Хотя он не дождался бы в любом случае, потому что они тоже мертвы. А я узнал обо всём самым последним, потому что был на встрече и увёл телефон в авиа-режим.

Сделку я в итоге заключил, обеспечил семье стабильную долгосрочную прибыль, но свою основную работу я выполнил хреново. Я подручный, и моя главная обязанность – защищать своего Босса. Я облажался. Крупно облажался, и теперь они все мертвы.

Да, я не мог знать о засаде. Но ведь знал, что очередное покушение на Лоренцо не просто возможно, а лишь вопрос времени. Пусть я и не предполагал, когда и где оно состоится, но, учитывая ситуацию, нужно было забить на сделку и первым проехать по маршруту.