Книга: Небо ближе к крышам. Рассказы и повести - Михаил Касоев

Иногда истории похожи на анекдоты. «На маршруте от нашего дома до бани шесть остановок, и на каждой живёт один сумасшедший. Почему? Совпадение?»

У автора разговаривают не только люди, но и горы, и дожди, и ветер. Луна пишет сообщения землянам, звёзды светятся солидарностью и сочувствием. Предметы мебели, оказавшиеся в подвале старинного дома, – книжный шкаф, напольная стойка-вешалка, табурет, даже хомут, висящий на стене, – общаются, рассказывают друг другу истории своего происхождения, вспоминают перипетии своей жизни, на самом деле жизни своих хозяев. Тепло, неспешно, с любовью и сочувствием Михаил Касоев рассказывает о разноязычных жителях этого городка, о их мечтах и дружбе, исследуя, как пишет сам автор, «абсурд в реальности. Или реальность абсурда».

Посмотришь – и видишь латиноамериканскую прозу. Не только в приветах Борхесу и Кортасару, но и, допустим, в чрезвычайной важности горизонтальных связей между героями в противовес вертикальным – ключевого персонажа нет, но есть ответвления, грибница с героями. В некоторой запутанности этих связей. В подтексте бытового – когда за внешне малым стоят история и миф. В яркости и пестроте, наконец.

Приглядишься – ан нет, здесь скорее восток с его поэтичностью, притчами, растущими из житейского, и медитативностью повествования.

Прищуришься – да это же обаятельная и смелая позднесоветская проза в духе "Сандро из Чегема", когда в воздухе разлит уютный морок застоя, по телевизору в очередной раз говорят, что "жертв и разрушений нет", а разнорабочий Дубара приближает крах Советов торжественными проклятиями. Когда спасают только жизнелюбие, юмор и высокий фатализм.

Проморгаешься – и видишь крепкую современную школу русскоязычного литературного Закавказья. Со своеобразным высоким комизмом, постановкой неожиданных нравственных задач и непредсказуемым языком с отзвуками Наринэ Абгарян.

Кстати, про язык. Отдельно интересен сдвиг речи повествователя. Сначала неочевидные тропы удивляют и могут вызывать отторжение, но потом как-то приноравливаешься, проникаешься. В необыкновенном месте люди должны говорить на необыкновенном языке, не правда ли? Оттого фразы вроде "бурливое пиво", "шероховатый зернистый туман", "человек сдержанного роста" в рамках авторской задачи уже кажутся гармоничными.

Сдвинут и ритм – тексты могут начаться без завязки вовсе, разгоняться и останавливаться самым неожиданным образом, обрываться финалом даже не открытым, а каким-то распахнутым.

В общем, добро пожаловать в дивный город Гуджарати. Путеводитель у вас уже есть.

Посмотришь – и видишь латиноамериканскую прозу. Не только в приветах Борхесу и Кортасару, но и, допустим, в чрезвычайной важности горизонтальных связей между героями в противовес вертикальным – ключевого персонажа нет, но есть ответвления, грибница с героями. В некоторой запутанности этих связей. В подтексте бытового – когда за внешне малым стоят история и миф. В яркости и пестроте, наконец.

Приглядишься – ан нет, здесь скорее восток с его поэтичностью, притчами, растущими из житейского, и медитативностью повествования.

Прищуришься – да это же обаятельная и смелая позднесоветская проза в духе «Сандро из Чегема», когда в воздухе разлит уютный морок застоя, по телевизору в очередной раз говорят, что «жертв и разрушений нет», а разнорабочий Дубара приближает крах Советов торжественными проклятиями. Когда спасают только жизнелюбие, юмор и высокий фатализм.

Проморгаешься – и видишь крепкую современную школу русскоязычного литературного Закавказья. Со своеобразным высоким комизмом, постановкой неожиданных нравственных задач и непредсказуемым языком с отзвуками Наринэ Абгарян.

Кстати, про язык. Отдельно интересен сдвиг речи повествователя. Сначала неочевидные тропы удивляют и могут вызывать отторжение, но потом как-то приноравливаешься, проникаешься. В необыкновенном месте люди должны говорить на необыкновенном языке, не правда ли? Оттого фразы вроде «бурливое пиво», «шероховатый зернистый туман», «человек сдержанного роста» в рамках авторской задачи уже кажутся гармоничными.

Сдвинут и ритм – тексты могут начаться без завязки вовсе, разгоняться и останавливаться самым неожиданным образом, обрываться финалом даже не открытым, а каким-то распахнутым.

В общем, добро пожаловать в дивный город Гуджарати. Путеводитель у вас уже есть.

Автор Иван Родионов