154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 5

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 18 декабря 2018, 11:40


Автор книги: Михаил Ланцов


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 7

1915 год, 12 июня. Петроград


Разговор Меншикова с Гучковым имел самые далекоидущие и решительные последствия. Уже на следующий день «свободная пресса» начала мягкую атаку по всем фронтам.

Ну как мягкую?

Никаких прямых обвинений поначалу не звучало. Просто народу рассказывалось о некоторых «славных» людях. Например, был опубликован «послужной список» на генерала от инфантерии Рузского. Никаких выводов. Просто констатация фактов, из которых путем несложных размышлений получалось, что приписываемые ему успехи оказывались исключительно достижениями его подчиненных, а вот провалы – следствиями его приказов. То есть получался редкой «красоты» мерзавцем и полной бездарностью.

Что, разумеется, возбудило не на шутку общественность. Особенно в отношении Георгиевской думы, которая утвердила 23 августа 1914 года Николаю Владимировичу сразу два ордена Святого Георгия – 4-й и 3-й степени. Как это понимать? А его награждение Георгием 2-й степени уже 22 октября того же года? С какой стати?

Не замедлила всплыть история с десантной операцией на Пиллау. Той самой, которая позволила взять мощнейшую германскую крепость в Кенигсберге и спасти Северо-Западный фронт. Совершенно неожиданно оказалось, что в разработке и подготовке участвовали не только Колчак и Эссен, но и Меншиков. Более того, именно Меншиков инициировал эту операцию, полностью разработал сухопутную часть и способы взаимодействия с моряками, а также выступил инструктором для тайно собранного десантного батальона. Не умаляя заслуг Колчака и Эссена, общественность обратила внимание на то, что Николай Оттович представил Меншикова к ордену Святого Георгия. Но Георгиевская дума отказала. Дескать, чинами не вышел.

Настоящему герою, значит, она отказала, а мерзавца осыпала наградами. Как это понимать?

Дальше больше. Вдруг оказалось, что Максима вообще ничем не поощрили за самое деятельное участие в подготовке той операции. И это несмотря на то, что он это все делал, находясь в отпуске на лечении после многих ранений.

Не удалось утаить и деятельное участие Великого князя Николая Николаевича младшего в противодействии награждению. Это вызвало у того истерику и соответствующую ответную статью в прессе, которую получилось легко разгромить. Причем используя документы за его же подписью! И понеслась моча по трубам! На Ник Ника обрушился просто ураган критики и язвительных замечаний. Начиная с того, что он никчемный командир, не способный ни к чему, кроме как орать и угрожать. И заканчивая тем, что именно он самым деятельным образом поддерживал Сухомлинова перед войной. Того самого бывшего министра, сидящего под домашним арестом по обвинению в измене.

Со слов газетчиков выходило, что именно из-за Великого князя, славного своей «инфантильной брутальностью», Русская Императорская армия оказалась не готова к войне. Ведь он слыл главным авторитетом Отечества в военных делах. А Сухомлинов? Он, конечно, злодей. И его нужно судить. Но он лишь пешка в руках настоящего виновника трагедии…

Ну и так далее.

Не обошли стороной и генерала Янушкевича[36]36
  Николай Николаевич Янушкевич (1868–1918) был начальником штаба Главнокомандующего.


[Закрыть]
, не имевшего ни боевого опыта, ни навыков практического командования. Да и умом не сильно блещущего. Из-за чего такие мерзавцы, как Рузский, пробились на должность командующего фронта, совершенно развалив дела. Ну и «трудолюбивую посредственность» генерала от инфантерии Данилова тоже он вытолкнул наверх… и так далее, и тому подобное…

Фоном же, чтобы не настраивать общественность против Романовых и армии, газеты писали о подвигах и успехах Колчака, Эссена, Меншикова, Врангеля, Деникина, Корнилова, Каледина, Брусилова, Ренненкампфа и так далее. Не обошли и самоотверженную атаку лейб-гвардии Гусарского полка, в котором субалтерн-офицерами[37]37
  Субалтерн-офицеры – младшие обер-офицеры роты, эскадрона или батареи, не командующие и не занимающие должности в управлении войсковой частью или подразделением.


[Закрыть]
служили все пять князей Императорской крови – Константиновичей. И что они не посрамили своей крови. Что честно и самоотверженно дрались, не щадя живота своего, как и подобает отпрыскам столь славного семейства.

Про изобретения Меншикова тоже газеты не умолчали… пуская эти сведения вперемежку со слезливыми замечаниями о том, что на фронте не хватает всего подряд, а тут дешево и просто можно разрешить это затруднение. Или что потери Русской Императорской армии чрезмерны, а тут, дешево и просто, их можно сократить в два-три раза…

Иными словами, Александр Иванович Гучков поднял волну, направленную против Великого князя Николая Николаевича младшего и его сторонников. Быстро и решительно. Воспользовавшись идеями Меншикова в качестве очень удобных зацепок.

Сам же Максим Иванович все эти дни вел «челночную дипломатию», то есть на волне успеха пытался сколотить в столице кружок бонапартистов. Получалось не очень хорошо. Но небольшое ядро из Колчака, Эссена[38]38
  Адмирал Николай Оттович фон Эссен (1860–1915) в этой реальности выжил. Просто не успел простудиться и, как следствие, получить осложнение – воспаление легких. С февраля 1915 года постоянно находился в районе Пиллау и Кенигсберга, руководя морской блокадой Данцига. А там было и теплее, и в море ходить часто не требовалось.


[Закрыть]
и Великого князя Александра Михайловича, известного по прозвищу Сандро, собрать удалось. Конечно, термин «бонапартизм» не прозвучал. Но смыслы… о да… они сквозили изо всех щелей.

И если этот кружок был самодеятельностью Меншикова, то к Гучкову Максим пошел не просто так, а проведя предварительную консультацию с Императором. Он положил ему выжимку из биографии данного деятеля, психологическую характеристику и план действий. Немало впечатленный Николай Александрович идею поддержал. Оказалось, что он практически ничего не знал об этом человеке.

– Он – одна из ключевых фигур в современной России, – говорил Максим. – Он столь же полезен под вашей рукой, как и вреден в оппонировании. И если вы не решитесь его использовать, то нужно принимать превентивные меры…

– Какие?

– Если вы не хотите, чтобы он стал союзником ваших врагов, крайне опасным для вас, то…

– Вы же не хотите сказать, что его нужно…? – произнес Николай Александрович, не в силах закончить очевидную фразу.

– Именно это я и хочу сказать. Добрым словом и пистолетом можно добиться много большего, чем одними лишь увещеваниями. В данном случае – речь идет о жизни и смерти. Или он играет за вас. Или… ему лучше не играть ни за кого. Он СЛИШКОМ опасен.

– Хорошо… – после долгой паузы произнес Государь, почувствовавший себя очень неловко от характера обсуждаемого вопроса. – Что вы предлагаете?

– Нужно тщательно пройтись по всем его делам и придумать, чем его наградить по каждому эпизоду. Он тщеславен и амбициозен. Сыграйте на этом. Он жаждет вашего признания. Дайте ему титул графа.

– Что?

– Для вас – это ничто. А ему приятно. Тем более что он действительно сделал очень много для восстановления снабжения вашей армии. Потешьте его самолюбие. Он, конечно, человек колючий. Но если вы подберете к нему ключик, то более верного, умного и деятельного слуги вам не сыскать…

Обманул Александра Ивановича? Обманул. Максим ведь сказал ему, что Император ничего не знает. И что здесь и сейчас он может отличиться в глазах Государя. Добиться его признания и его уважения. Ложь. Наглая ложь. Но иначе было нельзя. Все должно было выглядеть как стихийный душевный порыв, а не дешевое торжище. Для чего требовалась тщательно подготовленная импровизация…

Глава 8

1915 год, 16 июня. Балтика – окрестности Данцига


Николай Оттович фон Эссен стоял на мостике головного дредноута «Севастополь[39]39
  Линкоры типа «Севастополь» – 4 единицы, введены в строй в 1914 году. 25 850 тонн, 23 узла, 12×305-мм/52, 16×120-мм/50. Пояс 225-мм, оконечности 100—125-мм.


[Закрыть]
» и откровенно трепетал всем сердцем. Ведь там, в далеком 1904 году он тоже командовал тяжелым боевым кораблем с таким же названием. Еще не дредноутом. Еще эскадренным броненосцем. И этот опыт был крайне печален.

Стояла замечательная погода. Да, для июня было прохладно, но море было тихим и удивительно добрым. Из-за чего адмирал и решился вывести 1-ю эскадру линкоров в дело. Хоть в какое-то дело.

Еще в 1914 году Главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич младший запретил выпускать четверку русских дредноутов за пределы Финского залива. Да и там использовать только для поддержки минных постановок. Немцы же туда не рвались. Они вообще на Балтике вели себя очень тихо, сосредоточив все свои значимые силы на Северном море.

Но так продолжалось недолго. После взятия Пиллау и Кенигсберга Главнокомандующий под давлением Императора дал фон Эссену право перевести 1-ю эскадру линкоров в Либаву. Более того – распоряжаться ей по своему усмотрению.

Рискованно? Весьма. Но Николай Оттович доказал на примере операции в Пиллау, что он вполне адекватный и толковый адмирал. Он завоевал доверие Императора. Великий князь же, будучи природным кавалеристом, ничего не смыслил во флотских делах. А потому и не стал противоречить Государю. Особенно после столь своевременного подарка. Ведь если бы не та десантная операция – Северо-Западный фронт мог рухнуть…

Однако фон Эссен не спешил бросать линкоры в бой. Совсем не спешил. Лишь в апреле он перевел их в Либаву. И только в мае стал выводить к Пиллау. Не для боевой надобности, а чтобы хоть как-то сплавать экипажи. Так по очереди и водил – то 1-ю эскадру линкоров, то вторую… ну… то есть броненосцев.

Сегодня же он решил пойти дальше. Он повел свои дредноуты к Данцигу. Себя показать и ребятам дать пострелять. А то, смешно сказать, воевать воевали, а в войне не участвовали. Заодно и боевую подготовку посмотреть в деле.

Подошли. Начали стрельбу. Благо, что батареи были давно выявлены легкими силами флота. И с целями проблем не имелось.

Ударила головная башня тремя стволами главного калибра. Вторая. Третья. Четвертая.

Цель слишком далеко. Не разобрать. Не понять. Всё в дыму.

– Ваше высокопревосходительство! – козырнул радист.

– Слушаю.

– С «Рюрика»[40]40
  Имеется в виду броненосный крейсер «Рюрик II» (1909 года). 15170 тонн, 21 узел, 4×254-мм/50, 8×203-мм/50, 20×120-мм/50. И пояс в 102—152-мм.


[Закрыть]
телеграмма. Видит дымы. Идут с запада – северо-запада.

– Пусть отходит вдоль косы на соединение.

– Есть! – козырнул радист и бросился в радио-рубку.

А Николай Оттович свернул свои импровизированные учебные стрельбы и лег на курс восток – северо-восток. Требовалось прикрыть отходящий броненосный крейсер и посмотреть – кого там черт принес.

Умом фон Эссен понимал, что у германского флота нет быстрых дредноутов. Да, у них имеются линейные крейсера, но немного и достаточно слабых. То есть от превосходящих сил он всегда сможет уйти, а слабые разбить. Но это он понимал умом. А сердцем – мандражировал. Он слишком ярко помнил Русско-Японскую войну… слишком большой раной она пролегла через его сердце, оставив чудовищный шрам.

Боялся ли он? Конечно. Разумеется, боялся. Но не умереть. Проиграть.

Но, с другой стороны, он помнил эту дерзкую морду лица Меншикова. Человека сугубо сухопутного. Он чуть ли не смеялся над ним… над всеми моряками, говоря о том, что после Порт-Артура флот в России кончился. Что теперь моряки русские могут лишь за минами прятаться. Что не посмеют даже с равным противником выйти в открытый, честный бой…

И вот минула коса.

В сотне кабельтовых пыхтел «Рюрик», стремясь спрятаться за линкоры. А там, вдали, на горизонте, оказались германские корабли. И они уже стреляли по отчаянно мечущемуся броненосному крейсеру. Не сильно, правда. Но столбы от орудий главного калибра то и дело вставали в воде подле «Рюрика».

– Дистанция? – поинтересовался адмирал.

– Двести кабельтовых, – ответили с дальномерного поста.

– Корабли опознали?

– Дредноуты типа «Нассау»[41]41
  Линкоры типа «Нассау» – 4 единицы, введены в строй в 1910 году. 20 535 тонн, 19,5 узла, 12×280-мм/45, 12×150-мм/45, 16×88-мм/45. Пояс до 290-мм, оконечности 80-мм.


[Закрыть]
.

Николай Оттович фон Эссен вжался руками в перила до белизны костяшек. Полгода он гонял личный состав на своих линкорах после того разговора с Меншиковым. Полгода он готовил их к бою. И вот он – шанс.

Обозначенный тип германских дредноутов был существенно сильнее бронирован и много лучше оборудован в плане средств обеспечения живучести. Но заметно мельче, куда как медленнее и существенно слабее по вооружению. На борт он мог поворачивать только восемь одиннадцатидюймовых орудий против дюжины двенадцатидюймовых пушек каждого «Севастополя».

– Ваше высокопревосходительство? – поинтересовался командир корабля капитан 1-го ранга Анатолий Иванович Бестужев-Рюмин.

– А? – очнулся от размышлений адмирал.

– Что прикажете?

Фон Эссен взглянул в глаза капитану. И прочитал тревогу… почти тоску. Скосился на молодого мичмана. Его глаза пылали… горели.

«А ведь капитан тоже через Русско-Японскую прошел… – пронеслось у Николая Оттовича в голове. И тут снова вспомнилась наглая, дерзкая рожа ухмыляющегося Меншикова. – Неужели он прав? Нет. Нет. Нет!»

Не выдержав переполнявших его эмоций, адмирал ударил кулаком по металлической стенке мостика. Посмотрел на разбитую в кровь руку. И прохрипел:

– Экипаж к бою! Курс – норд – норд-вест. Идем на сближение.

– Есть… – неуверенно произнес командир корабля.

– Не слышу?

– Есть экипаж к бою! – много громче повторил Бестужев-Рюмин.

Адмирал скосился на мичмана и увидел радость. Этот парень был счастлив. Подмигнул ему и, подняв бинокль к глазам, сосредоточился на наблюдении за кораблями противника.

Прошло сорок минут. Долгих сорок минут ожидания. Германские дредноуты прекрасно опознали противника, его намерение, свои шансы и вошли в циркуляцию. Но разница в четыре узла – слишком большая, чтобы уйти.

– Семьдесят кабельтовых! – крикнули на дальномере.

– Начинайте пристреливаться, – буркнул Николай Оттович.

– Есть начать пристрелку, – козырнул главный артиллерийский офицер линкора. И уже спустя двадцать секунд головная башня ударила из всех трех стволов.

Потом вторая. Потом третья.

– Есть! Есть накрытие!

– Работайте. Передать по эскадре – сосредоточить огонь на замыкающем.

Встреча здесь у Данцига русских дредноутов не входила в планы германского командования. Их разведка уже смогла выяснить порядок смены дежурного отряда линкоров возле Пиллау. Вот немцы и решили подловить 2-й отряд, состоящий из устаревших эскадренных броненосцев. Для чего выделили четыре однотипных линкора из первой серии. «Нассау» мало подходили для генерального морского сражения с британскими силами. Поэтому рискнуть решили ими.

О том, что фон Эссен не отпустил в Либаву 1-ю эскадру и вышел с ней к Данцигу, они узнали только сейчас. Это было сюрпризом для германского адмирала. Страшным и неприятным. В одно мгновение легкая, карательная операция превратилась в довольно непростой бой.

Пятая минута перестрелки.

Немцы отвечали.

Николай Оттович грустно взирал на корабли противника, идущие вдали, и отчаянно боролся с накатывающим на него чувством тоски. Попаданий пока не было. Накрытий – сколько угодно. А попаданий – нет. В то время как немцы уже размочили счет – попали фугасом в броневой пояс. Без повреждений. Но попали!

– Анатолий Иванович, вы не знаете, отчего наши артиллеристы так нежны с противником? – спросил адмирал у командира корабля, но так, чтобы главный артиллерийский офицер тоже все услышал.

– Нежны?

– Да. Боятся снарядами задеть. Все водой брызгают. Словно с девицами заигрывают.

Главный артиллерийский командир корабля нахохлился, но промолчал. Он был не виноват в рандоме разброса. Но оправдываться в этой ситуации не стал.

– Пятьдесят кабельтовых! – донеслось с дальномера.

И почти сразу вся рубка громыхнула радостным возгласом.

– Есть! Есть попадание! – кричал тот самый молодой мичман. И ему вторили прочие.

Тяжелый фугасный снаряд двенадцати дюймового орудия весом в четыреста семьдесят килограмм попал в кормовую оконечность «Позена». Пробил тонкую восьмидесяти миллиметровую броню и взорвался, разворотив приличную дыру. Скорость линкора не упала. Да и заливание, судя по всему, было некритичным. Однако спустя минуту германские корабли стали последовательно отворачивать на восток, строясь в линию и стараясь максимально сблизиться с русской эскадрой.

У них в активе были толстые броневые плиты цитадели и более скорострельная артиллерия, которая плохо работала на дистанции. И это затруднение требовалось исправить – сократив расстояние.

– Курс – норд – норд-ост! – рявкнул фон Эссен.

Командир корабля охотно подчинился. Однако, когда две эскадры выстроились в линии, упав на параллельные курсы, между ними было всего около тридцати пяти кабельтовых. Совершенно детское расстояние для времен Первой Мировой войны.

Фон Эссен прекрасно знал о результатах черноморских стрельб. И понимал, что концентрировать больше трех кораблей на одной цели – плохо. Резко падает результативность огня. Поэтому приказал головным «Севастополю» и «Полтаве» сосредоточить огонь на немецком флагмане «Нассау», а «Петропавловску» и «Гангуту» – на третьем мателоте «Вестфален».

Попадания пошли одно за другим. Обе стороны старались на славу. Тем более что на такой дистанции даже наши артиллеристы мало мазали. И немцы, и русские переключились на бронебойные снаряды.

Удар.

Адмирал упал на пол. Контузия от близкого взрыва и осколок, чиркнувший его по левому плечу сделали свое дело. Минут пятнадцать он провалялся без сознания.

– Капитан… – прохрипел адмирал, привлекая к себе внимание.

– Ваше высокопревосходительство! – воскликнул Бестужев-Рюмин. – Как вы себя чувствуете?

– Отвратительно! Что бой?

– Горят.

– Кто?

– Все.

Ба-бах! Что-то гулко громыхнуло вдали. И вся рубка огласилась дружным, радостным ревом.

– Что?

– «Нассау»! Головной!

– Да что с ним?

– Мы его броневую плиту напротив передней бортовой башни выломали[42]42
  В те времена броневые плиты продолжали крепить на толстые деревянные «подушки», из-за чего попадание бронебойного снаряда вполне могло не пробить плиту, а выломать ее. Сорвать с креплений и утопить. А если не повезет, то и провернуть, разрывая обшивку и открывая обширные течи.


[Закрыть]
. А теперь вторым снарядом туда угодили. Видимо, каземат он проломил и взорвался в пороховом погребе.

– Тонет?

– Да! Тонет! Ура!

Лишь пару минут спустя в рубке успокоились, и «Севастополь» перенес огонь на второй мателот – «Рейнланд».

Бам-м-м-м… Что-то звонко и гулко ударило где-то по кораблю в кормовой оконечности.

– Выяснить! – гаркнул фон Эссен.

И уже через пару минут знал, что третью башню прямым попаданием бронебойного одиннадцатидюймового снаряда сорвало с погона, перекосило на катках и заклинило намертво. Не пробило, к счастью. Просто вывели из строя. Плохо. Но терпимо. Пробей снаряд броню и взорвись внутри – проблем могло быть много больше.

– «Вестфален»! «Вестфален» кренится! – кто-то воскликнул в рубке.

Так и есть. Семь тяжелых попаданий в правый борт не пробили брони. Но дали обширные повреждения обшивки. Насосы не успевали откачивать. Германцы начали компенсировать крен затоплениями отсеков левого борта. Но получилось только хуже. Линкор сел глубже. Поступление воды стало нарастать. И вот наконец он окутался парами. Это кочегары начали экстренно спускать пар из котлов, чтобы они не взорвались.

«Вестфален» медленно и неуклонно стал уходить под воду. Оставшиеся на плаву «Рейнланд» и «Позен» отвернули на запад, стремясь оторваться. Они были практически целыми. В то время как «Севастополи» пострадали все. Немцы не концентрировали огонь. Они надеялись на прочность своей брони и повреждения русских слабо бронированных линкоров. И если не победить, то хотя бы повредить, чтобы уйти.

И сейчас, по мнению командиров оставшихся кораблей, момент для бегства настал подходящий. Потому что все четыре «Севастополя» выглядели очень неказисто. Избиты изрядно. Осели, приняв прилично воды. И действительно, немало потеряли в ходе. Хуже того, из шестнадцати башен три получили повреждения и замолчали.

При всей разумности идеи, задумка подставить корму линии дредноутов оказалась довольно глупой. Ведь дистанция боя сократилась до двадцати пяти кабельтовых. И ловить скорость хода да маневр канонирам было теперь практически не нужно. Вот «Севастополи» и насовали в эти две наглые кормы по бочке огурцов, больших таких, диаметром по 305-мм каждый.

– Прекратить стрельбу! – громко крикнул фон Эссен.

– Но почему? – удивленно воскликнул тот самый мичман. За время боя его успело дважды ранить, и адмирал простил ему нарушение субординации.

– Они открыли кингстоны и покидают корабли.

– Открыли кингстоны? Но… – произнес обер-офицер и совсем уже другим взглядом посмотрел на немецкие линкоры.

– Анатолий Иванович, – обратился адмирал к командиру корабля. – Распорядитесь, чтобы по кораблям доложили о потерях. И выпускайте Колчака с его эсминцами. Пускай собирает уцелевших.

Глава 9

1915 год, 21 июня. Петроград


Не успела столица остыть от празднования победы в морском сражении, как пришли печальные новости. Кошмарные. Прямо-таки катастрофические.

После того как в мае германские войска нанес-ли мощные фланговые удары по англо-французской группировке на Рейне, началось медленное отступление союзников на запад. С арьергардными боями и прочими прелестями. И закончились они лишь недалеко от Седана, где союзники смог-ли закрепиться. Таким образом, Германия отбросила своих противников на западе со своей территории, заняла часть Бельгии и вновь вступила на территорию Франции. Местами.

Тяжелые бои в 1914 году и открытие Итальянского фронта не позволяли Франции и Великобритании выстроить единый, непрерывный фронт. Из-за чего стратегические операции остались на уровне Франко-прусской войны. То есть крупные группы войск действовали с большими разрывами между ними.

Особенно больно и грустно союзникам было из-за того, что на Южном фронте противник успел в целости захватить обе железные дороги, связывающие Италию и Францию. Что позволило активно снабжать свои войска. Более того, уход французского флота из Тулона развязал руки Королевскому флоту Италии, активно поддерживающему свои войска в прибрежных операциях.

Так что Южный фронт Франции стал той еще головной болью и требовал огромного количества ресурсов. Особенно в связи с тем, что вместе с итальянцами там действовали и куда более сильные австро-венгерские дивизии… Фактически позиции французов на юге остановились к июню 1915 года по реке Роне, зацепившись за нее. Даже Лион пал, хотя и удалось взорвать все мосты через него…

Франко-германский фронт возле Седана на несколько дней замер. Но лишь для того, чтобы уже 18 июня немцы возобновили наступление. Сразу после успеха важнейшей операции. «Боши» посадили на грузовики два батальона пехоты и отправили объездными дорогами в тыл к противнику. Благо, что сплошного фронта никак не удавалось установить. Вот так вот просто и незамысловато. На авось.

Захватить английских или французских генералов не удалось. Но штабы армий и ставка были спешно эвакуированы, потеряв управление войсками. Да и по тылам эти два батальона порезвились на славу, сорвав все снабжение. Их, конечно, зажали и уничтожили, причем довольно быстро. Они ведь лишь подражали действиям отряда Максима Меншикова, не особо понимая, что нужно делать и зачем. Но свою роль эти батальоны выполнили, лишив англо-французские войска генерального управления и львиной доли снабжения. Из-за чего две германские армии смогли обойти своего противника с флангов и поставить под угрозу окружения.

Над Францией вновь нависла катастрофа военного поражения и повторение «страшного десятилетия» 1870-х годов, в ходе которых немцы нещадно выкачивали из французов все до последней нитки. Спасало только одно – чрезвычайное истощение Германии. Она и это-то наступление смогла провести с огромным трудом. А потому полноценно воспользоваться плодами своей победы под Седаном не могла. Для этого ей просто не хватало солдат. Из-за чего продолжила осторожничать.

Захват русскими войсками Восточной и Западной Пруссии, а также Померании лишил Германскую Империю львиной доли своей кормовой базы. То есть житницы, а вместе с ней и источников сельскохозяйственного сырья для заводов и фабрик. Ну и немалой доли людских ресурсов. Вместе с утерей земель за Рейном получалось снижение мобилизационного потенциала на пятую долю… практически на четверть. Да, в июне 1915 года удалось вернуть густонаселенные земли по левому берегу Рейна. Но практически год они были выключены из фактического состава Империи. Что, совокупно с чудовищными потерями в 1914 году, кардинально ограничивало возможности Вильгельма II.

Даже февральское наступление на востоке он начал всего лишь двумя армиями, отведя их за Варту сразу, как над ними нависла серьезная угроза. Не успел зажать и раздавить Самсонова. Да. Плохо. Но ничего. Могло быть и хуже. Ренненкампф только чудом не отрезал войска от Варты, грозя окружением…

Грубо говоря, экономическое положение Германии уже к лету 1915 года было крайне печальным. Впрочем, все эти детали не афишировались. И даже напротив, германская пропаганда гремела новостями о скорой решительной победе. Из-за чего наконец-то удалось втянуть в войну Османскую Империю. Поздно ночью 20 июня она передала русскому и английскому послам акты об объявлении войны. Уже начав, впрочем, боевые действия…

С осени 1914 года османы вели мобилизационные мероприятия. К декабрю кое-как подняли расчетное количество людей «в ружье». Но лишь в марте-апреле 1915 года их дивизии окончательно были подготовлены к войне и укомплектованы не только личным составом, но и вооружениями.

Обстановку их вступление в войну накалило до крайности.

Да, дела в Архангельске в этой реальности обстояли намного лучше из-за деятельного участия Александры Федоровны. И даже железную дорогу до Романова-на-Мурмане[43]43
  В этой реальности официальной датой основания города стало 25 ноября 1914-го, а не 4 октября 1916 года. Максим очень доходчиво объяснил перспективу вступления Османской Империи в войну и закрытие Черноморских проливов. Настолько доходчиво, что Николай, подстрекаемый Александрой Федоровной, начал действовать уже в ноябре 1914 года. И куда как энергичнее, чем в оригинальной истории.


[Закрыть]
уже экстренно строили, считай, полгода как. Но Черноморские проливы все равно оставались главными торговыми воротами Империи. И их закрытие выглядело крайне печально. Если и не сейчас, то в некоторой перспективе точно.

Кроме того, «великий стратег» Николай Николаевич младший уже почти месяц снимал войска с Кавказа и перебрасывал их на Северо-Западный фронт. То есть турки получили серьезное численное преимущество перед своим противником в Закавказье. И не только там. Англичане, спасая положение во Франции, оставили очень незначительные силы в Египте…

Руководство Антанты охватила паника.

Перспектива захвата Суэцкого канала грозила очень большими проблемами для союзников, отрезая их от азиатских сырьевых и продовольственных баз. Да и положение на фронтах Франции не внушало радости. И если на юге как-то удалось закрепиться по реке Роне, то что делать с северным направлением никто не представлял. Ведь ни в Лондоне, ни в Париже, ни в Петрограде не знали о том, насколько кошмарно экономическое положение Германии.

Масла в огонь подливало еще и то, что рано утром 21 июня Болгарская армия перешла границу Сербии и, без объявления войны, начала боевые действия. Сербы, правда, к этому готовились. И воспользоваться фактором внезапности не удалось. Тем более что Австро-Венгрия почти все свои силы распихала по французскому и русскому фронтам, держа против Сербии совсем крошечный заслон. Но все равно – вступление Болгарии в войну стало немаловажным фактором… и дополнительным топливом для истерик, охвативших столицы Антанты…

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 4.7 Оценок: 13
Популярные книги за неделю

Рекомендации