154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 6

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 18 декабря 2018, 11:40


Автор книги: Михаил Ланцов


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 10

1915 год, 25 июня. Где-то на Восточном фронте


Несмотря на ураганную травлю в газетах ни Николай Николаевич, ни командующий Северо-Западным фронтом генерал Рузский сняты не были. Император инициировал расследование, но резких действий предпринимать не спешил. Все-таки у Главнокомандующего было еще слишком много влиятельных сторонников.

Сложность обстановки на фронтах требовала предпринимать хоть что-то. Не меньшей бедой была атака на Николая Николаевича и его людей, прекрасно понявших, откуда она исходит. По-этому уже в обед 21 июня Рузский прибыл в Ставку с докладом. Он предлагал одним ударом убить сразу двух зайцев. С одной стороны, избавиться от слишком деятельного Меншикова, а с другой – сорвать Германское наступление. Так что, уже вечером 21 июня Максим получил телеграмму за подписью Главнокомандующего…

Тянуть не стали, тем более что все уже было готово.

Рано утром 25 июня на одном из самых южных участков Северо-Западного фронта реку Варту пересекло соединение из дюжины четырехмоторных бомбардировщиков «Илья Муромец». И уже через несколько минут они обрушили град легких авиационных бомб[44]44
  Россия хоть и предложила, но так и не подписала на 2-й Гаагской конференции декларацию «О запрещении метания снарядов и взрывчатых веществ с воздушных шаров», как, впрочем, и Германия.


[Закрыть]
, переделанных из старых 87-мм артиллерийских снарядов[45]45
  К чугунному фугасному снаряду просто цепляли оперенный хвостовик для стабилизации в полете. Каждый самолет «Илья Муромец» модификации Б нес по 40 таких бомб в наружных фермах, идущих вдоль фюзеляжа. По 20 бомб с каждого борта, которые сбрасывались парно.


[Закрыть]
, прямо на позиции пехотного полка немцев. Да не общим скопом, а заходя вдоль траншей и выбирая цели пожирнее. Благо, что на Восточном фронте с авиацией было очень кисло. С русской стороны было слишком мало самолетов на огромный фронт. Поэтому и германские летчики тут больше летали на разведку, причем нечасто, сосредоточив основную активность на западе. То есть противостоять такой крупной группе тяжелых бомбардировщиков было некому. Слишком внезапно. Слишком неожиданно. Ведь с весны 1915 года они находились в тылу, где их готовили к новой роли, дооборудовали и учили личный состав.

Следом заговорили пушки. Быстро-быстро, на пределе своей скорострельности задолбили они. Слишком быстро. Намного чаще, чем практикуется при артподготовке. Таким образом противник вводился в заблуждение относительно их количества. Так ведь обычно не стреляют, а значит, их тут собрали много больше.

Под их прикрытием к берегу не очень широкой реки Варты подъехали десять грузовиков. Они подвезли к самой воде плоскодонные понтоны и строительный материал для наведения моста. Чем и занялись. А чтобы противник не досаждал им, на берег выехало несколько бронеавтомобилей полковника Добржанского.

Через полчаса работа была завершена. Речка ведь не очень широкая – в среднем метров пятнадцать-двадцать в той местности. Понтоны скреплены в единое целое, а по ним проложены две «нитки досок», по которым на левый берег Варты перебежала рота пехоты. И заняла там оборону.

Еще через двадцать минут «нитки» расширили, укрепили, и по ним потихоньку, самым малым ходом стали переправляться бронеавтомобили 1-й автопулеметной роты. Той самой, которой командовал Александр Николаевич Добржанский. А следом и штурмовой батальон[46]46
  В этой реальности родоначальником штурмовых войск стал не генерал Плеве, а Ренненкампф, который под влиянием Меншикова пробил формирование такой части в своей армии еще в феврале 1915 года. А уже в марте в нее прибыли инструкторы из отдельного эскадрона с планом тренировок и схемой полосы препятствий.


[Закрыть]
ринулся – первая пехотная часть Русской Императорской армии, полностью снаряженная в стальные каски и легкие противоосколочные жилеты. Благо, что Меншиков успел сделать определенный запас. Более того – им выдали еще и новые ручные гранаты. Так что каждый боец имел по две такие «эмки».

Ничего хитрого в них не было.

Яйцевидный чугунный корпус имел два отверстия с нарезкой по торцам. Корпус был гладким, за исключением пояса выступающих граней по миделю, облегчающих удержание[47]47
  Визуально граната напоминала германскую Eierhandgranate 16, только с другим взрывателем.


[Закрыть]
. Один торец заворачивался пробкой с чеканной надписью: «Меншиков М», откуда и название. А с другой стороны вворачивался взрыватель типа УЗРГ[48]48
  Взрыватель типа УЗРГ предельно прост и доступен для изготовления даже в плохо оборудованных мастерских. Поэтому его детали Максим распределил по самым мелким и никчемным частникам.


[Закрыть]
. Тротил и бездымный порох были в дефиците. Поэтому Меншиков пустил на их снаряжение черный порох из старых крепостных арсеналов. Там его с запасом имелось для древних орудий. И вот эти «максимкины яйца» штурмовой батальон и стал закатывать в германские траншеи, подойдя к ним под прикрытием пулеметов бронеавтомобилей.

Ротмистр все это время сидел в кабине своего авто и в который раз изучал карту.

Пробежали связисты, прокладывающие телефонный кабель на тот берег Варты. Прямо по краю понтонного моста. А рядом деловито наводили еще один.

Минуло тридцать минут.

Перестрелка на немецких позициях практически стихла. Прошли три ротные колонны обычной пехоты, несколько походных кухонь и пара десятков зарядных двуколок.

На берег подкатили батарею трехдюймовок, но не спешили перебрасывать дальше. Развернули прямо тут. И время от времени постреливали куда-то «в ту степь». Но вряд ли наудачу. Потому что их командир почти постоянно «висел на трубке». Видимо, общался с корректировщиком.

Наконец, со стороны немцев появился двухместный «Фарман»[49]49
  Имеется в виду двухместный разведывательный самолет Farman MF 7.


[Закрыть]
. Снизившись метров до пятидесяти над автоколонной, он скинул пенал и пошел на аэродром. Боец, дежуривший возле Меншикова, сорвался с места и принес ему послание разведчиков. Там была обычная карта местности, на которой карандашом обозначены позиции пехоты и артиллерии второй линии обороны.

Минут через сорок в небе снова загудело. Это бомбардировщики заправились, загрузили бомбы, провели техобслуживание и вышли на новый заход. И вот только теперь ротмистр скомандовал своему усиленному эскадрону переправляться. Он знал, что бомбардировщики уже получили копии разведданных с «Фармана». И прекрасно понимали, что им нужно бомбить. Ему же остается только накопить своих людей на том берегу и в нужный момент атаковать…

Максим обратил внимание на то, что и Николай Николаевич, и генерал Рузский, и ряд других мерзавцев были удивительно покладисты. Неспроста это. Но и отказываться от предприятия не стал, отлично понимая, что, кроме личных отношений, еще есть и перспектива поражения. Он очень неплохо закрепился в этом мире и может занять еще более весомое положение в обществе. А для этого требовалось не отсиживаться по углам, а действовать. Умно, решительно и непредсказуемо. Да, безусловно, они что-то задумали. И, совершенно точно, не планируют его возвращение. Ну и пусть. Они вряд ли до конца понимают боевые возможности его эскадрона.

Но совсем наобум он действовать не стал. Предупредил и Императора, и Ренненкампфа. На всякий случай. С Павлом Карловичем так и вообще он обговорил массу вариантов, проторчав три часа на телеграфе. Тот тоже не доверял ни генералу Рузскому, ни Главнокомандующему, а значит, будет готовиться.

Открывалась новая страница в этой войне за Россию. Глупая и смешная до кровавых слез. Потому что вся эта фронтовая мясорубка была лишь ширмой для настоящей войны…

Часть II

Наших было шестеро, и стройный Биггенс шел еще за шестерых. А его сколько было?

Художественный кинофильм «Револьвер»

Глава 1

1915 год, 25 июня. Где-то на Восточном фронте


Максим вышел из своего пижонского Rolls-Royce[50]50
  Максим решил ехать с комфортом, прихватив свой Rolls-Royce в качестве командирского.


[Закрыть]
и задумчиво посмотрел на «Фарман», который качнул крыльями и ушел на восток за Варту. Вторая линия обороны была много слабее первой. В том числе из-за того, что ее личный состав попытался контратаковать штурмовой батальон, подкрепленный бронеавтомобилями и тремя пехотными ротами. И закономерно умылся кровью.

Так что когда передовые части отдельного эскадрона подъехали на позиции, там особенно никого не было. Рота, может, полторы пехоты. Да масса раненых. Авиаудар оказался крайне болезненным из-за удачного захода одного «Муромца», уложившего семь или восемь своих 87-мм подарков прямо в широкую и просторную траншею.

Отгремели взрывы. Выжившие солдаты стали выползать из укрытий, пытаясь привести в порядок орудия с пулеметами. Но не тут-то было. Отдельный эскадрон уже успел приблизиться и пошел в атаку.

Семь бронеавтомобилей «Руссо-Даймлер»[51]51
  Максим делал свои бронеавтомобили на базе Daimler Marienfelde DM6b по компоновке британского Lanchester’а. Только вместо 8-мм сталеникелевой катаной брони и клепки применялось 12-мм котельное железо и сварка.


[Закрыть]
с трофейными станковыми пулеметами MG-08 ударили короткими очередями на подавление. Их поддержали 60-мм и 90-мм минометы[52]52
  Для рейда были отлиты мины специальной формы, а не переделанные из снарядов. Поэтому минометы оказались не 57-мм и 87-мм, а 60-мм и 90-мм. Мины получились массой в 2,0 и 5,2 кг соответственно.


[Закрыть]
эскадрона. А пехота, высадившаяся из грузовиков, подошла под их прикрытием прямо к траншеям. И закидала гранатами все узлы сопротивления. Теми же самыми «эмками», что и у штурмового батальона. Только снаряженными не черным порохом, а тротилом. Николай Оттович фон Эссен не отказал в услуге и передал ротмистру потребное количество снарядов, захваченных на Пиллау под снаряжение гранат и изготовление фугасов. «Бракованных», разумеется. То есть поврежденных арт-обстрелом и непригодных для дела. По бумагам.

Гранаты получились что надо! Маленькие, удобные для переноски и броска, а главное – мощные и удобные в использовании.

Иными словами – это был не бой, а какая-то пародия на учения в обстановке, приближенной к боевой. И не потому, что немецкая пехота была плоха. Нет. Просто не знакомая с новыми методами ведения боя и не готовая к ним. Да и не снаряжена должным образом. Комбинация скоординированного штурмового удара авиации с наступлением нового типа – оказалась непреодолимым фактором. Никто в мире так не воевал. Вообще. И пока еще даже не догадывался, к счастью.

Бойцы прошлись по траншеям, добив тяжело раненных штыками и вытащив легких да целых. А Максим продолжал задумчиво смотреть в сторону практически исчезнувшего вдали самолета.

На душе у него было крайне погано. И очень хотелось курить. Но, увы.

Так получилось, что он последовательно боролся с табаком в своем эскадроне. Нет, не запрещал, ибо это глупо. Просто давал серьезные и регулярные физические нагрузки как общего характера, так и на полосе препятствий. Тренировочный полигон, развернутый им под Царским Селом, был абсолютно уникальным для этих лет. А вместе с тем и секретным. Вот там он своих добровольцев и гонял.

Тех же «талантов», что не понимали прозрачных намеков и продолжали попадаться курящими, он заставлял выкуривать пачку папирос, а потом гонял на полосе препятствий до изнеможения. Редкий «гений» доходил до пяти подходов. Большинство вырабатывали нужные рефлексы на табак заметно быстрее и не хуже, чем собачки Павлова.

Сейчас же, в кои-то веки, он сам пожелал подымить. Но, увы, был вынужден жевать травинку. Как и все остальные. Дожевав до состояния мочалки очередной стебелек растения, Максим выплюнул его и усмехнулся.

Ему было очень непросто «держать лицо» и под внешним спокойствием скрывать свое волнение. А дергаться было с чего. Ведь как тот самый сыщик Федор Соколов из последней комедии Гайдая[53]53
  Речь идет о фильме «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди».


[Закрыть]
, он был вынужден выступать приманкой. То есть действовать по методу – «ловля на живца».

Гучков старался. Из-за чего репутация Николая Николаевича таяла. И не только в гражданской среде, но и в армии. Последняя была особенно важна, потому что за кем армия, за тем и власть. Реальная власть. Настоящая, а не публичная говорильня. Но даже поистине ломовые усилия Александра Ивановича не позволяли быстро сдвинуть дело с мертвой точки. Слишком много в армии имелось людей, воспитанных на восхвалении военного гения Николая Николаевича младшего. Они верили в него и искренне считали, что все эти нападки Гучкова лишь грязь и тлен, которыми честного и достойного человека не опорочить.

Император же, числившийся де юре абсолютным монархом, был связан по рукам и ногам этими сторонниками дяди. То есть он не мог взять и приказать его арестовать. Даже снять с должности просто так не имел возможности. Требовался повод. Веский повод.

Поэтому, получив телеграмму от Главнокомандующего, Максим практически мгновенно родил простую, как кирпич, идею. И уже на следующий день подал Николаю Николаевичу предельно реалистичный и довольно осторожный план рейда, ведущий к весьма неприятным для немцев последствиям. Но это была липа. Обман. Потому что действовать ротмистр решил, как Роммель в Северной Африке. То есть так, чтобы никто точно не знал, где он, куда двигается, какие задачи решает и так далее, и тому подобное.

Почему так? Потому что Меншиков был уверен – или сам Николай Николаевич, или кто-то из его людей обязательно передаст план предстоящего рейда немцам. Обдумывая разные варианты, ротмистр раз за разом приходил к мысли о том, что Великому князю выгоднее всего передавать сведения противнику сразу без всяких промедлений. То есть так, чтобы немцы наверняка успели отреагировать и подготовиться. А вот сведения об отряде он бы на его месте занизил, исказив. Чтобы Меншиков и дело сделал, и живым не выбрался.

Что у него было по плану? Пересечь линию фронта при поддержке авиаотряда и сводного штурмового полка. И отправиться стремительным марш-броском к городку Кроссен, что на Одере. Перебраться на левый берег по мосту и взорвать его к черту. Добраться до Франкфурта, там это дело повторить. А через Кюстрин вернуться на правый берег Одера, разрушив и эту железнодорожную переправу, отрезая тем самым 9-й и 10-й армиям снабжение и пути отхода. А дальше по нижнему течению Варты цветными ракетами привлечь к себе внимание и, под прикрытием войск Ренненкампфа, переправиться по спешно возведенному понтонному мосту.

Реалистично? Более чем. Особенно если немцы ничего не узнают о планах заранее. Ведь весь его отряд на колесах и в состоянии поддерживать крейсерскую скорость в тридцать пять километров в час. Пойди поймай без подготовки. Да и водителей хватает. Кроме штатного, в каждом грузовике имелось по одному сменщику. Менее опытному, но какая разница? А местами – и по два. Меншиков зря времени не тратил, выжимая из личного состава все соки тренировками…

Усмехнувшись своим мыслям, ротмистр вздохнул и пошел к кучке пленных, переживших этот бой.

– Гер майор, – произнес Максим, обращаясь к наспех перевязанному офицеру. – Мне нужно, чтобы вы указали расположение штаба вашего корпуса и армии.

Но он ничего не ответил, лишь побледнел и подобрался. Как и любой офицер в армии Кайзера, майор прекрасно знал, из-за чего произошла трагедия в Восточной Пруссии. Да и грандиозный успех германской армии под Седаном тоже. По-этому подобный интерес командира моторизированной части противника не внушал ему никаких светлых мыслей. Максим подождал с минуту и, достав пистолет, навел его на лоб ближайшего солдата. А потом вопросительно посмотрел на майора.

– Вы не имеете права расстреливать военнопленных! – воскликнул тот.

– Чья бы корова мычала, – усмехнулся Меншиков. Немецкий язык он уже подучил и мог, пусть и с сильным акцентом, но уверенно изъясняться[54]54
  Фактически он учил язык с носителями с ноября 1914 года.


[Закрыть]
. – Вы знаете, что творится в германских лагерях для военнопленных? Вы знаете, что русские солдаты, чудом сбежавшие оттуда, называют их не иначе, как лагеря смерти? Ежедневные унижения и истязания. Серьезные физические наказания за любое, самое незначительное нарушение. Но главное – казни! Я своими глазами видел фотокарточки, захваченные нашей разведкой, где русские солдаты висят, распятые на кресте[55]55
  Реальный факт, правда, он имел место быть не в Германии в годы Первой Мировой войны, а в Австрии. Но в данном случае это уже детали.


[Закрыть]
. Вы считаете это нормально?

– Нет… – ошарашенно ответил майор.

– Возможно, в Германии еще и остались честные немцы, но дядюшка Вильгельм и его прихвостни совсем обезумели.

– Дядюшка?

– Да. Он мой троюродный дядя, – произнес Максим и с удивлением отметил, как майор подтянулся. Даже выправка стала лучше. Мысленно хмыкнул и продолжил: – Не лагерями едиными. Германия и на фронте отличается изрядным варварством. Не буду лукавить, местами. Не повсеместно. Но известны факты вырезания целых деревень подчистую, включая женщин и детей. Причем женщин перед убийством еще и насиловали. Иными словами, армия Кайзера своими поступками вывела себя из-под действия Гаагских протоколов. В глазах своих противников вы выглядите обычными дикарями, язычниками и туземцами, лишь по недоразумению живущими в Европе.

– Но… – растерянно произнес майор, пытаясь осознать услышанное и не находя слов.

– Поэтому я даю вам шанс спасти своих людей от расправы. Тем более что в конце концов мы все равно узнаем, что нам нужно. В моем отряде есть пара кавказских горцев. Так вот, они утверждают, что, если правильно пытать, любой человек буквально через пять минут расскажет все. Правда, при этом он потеряет «товарный вид». Если же блюсти целостность его облика и здоровья, то потребуется полчаса.

– Я… я не могу…

– Гер майор. Даю вам три минуты на раздумье. Или вы делаете всё миром и мы едем дальше, оставляя вас сидеть в траншеях связанными, но живыми. Или…

С этими словами ротмистр отошел от пленных, направившись к своему Rolls-Royce. Сел на переднее сиденье и начал изучать документы, найденные у майора. Вдруг на карте окажутся нужные пометки.

Время истекло. Максим вопросительно посмотрел на майора, стоящего всего в двадцати шагах. Тот с мрачным, обреченным видом покачал головой. Дескать, нет, не скажет ничего. И в этот момент вперед выступил молодой парень, выкрикнув:

– Я скажу! Я знаю!

Майор попытался его остановить, но бойцы эскадрона успели быстрее отреагировать. В охранение пленных ведь специально поставили тех, кто знал язык на приличном уровне. В том числе и русских немцев, которых Максим набрал в достатке.

Парень оказался водителям погибшего полковника. Того где-то в траншее землей завалило, вот и ни его самого, ни его портфель с документами и не нашли. Парень возил командира и в штаб корпуса, и в штаб армии. Он прекрасно слышал, что говорил Максим майору… и сделал свои выводы, отличные от командира. Тем более что конкретно ему он не подчинялся. В общем, показал и рассказал парень все, что требовалось. Однако оставлять его с остальными пленными ротмистр не стал.

– Но как же? – опешил водитель.

– Тебя же расстреляют как предателя. Ты этого хочешь?

– Нет… – ошарашенно покачал тот головой, видимо, сразу не сообразив.

– Поедешь с нами. Если все, что ты сказал, – правда, то я тебя отпущу. Но не тут. А где-нибудь в стороне. Чтобы у тебя был шанс выжить. Ясно?

– Да-да, – охотно закивал парень, поймав испепеляющий взгляд майора.

Штаб корпуса располагался довольно неудачно, а вот армейский располагался в городе Калиш. То есть не там, куда Меншиков должен был двинуться по легенде. А значит, что? Правильно. Туда! Пуская на слом все планы германского командования…

Глава 2

1915 год, 25 июня. Где-то в Позене


Несмотря на ожидания Меншикова, прорваться к Калишу на одном дыхании не удалось. Часа через два с хвостиком бодрый марш по хорошим германским дорогам пришлось прервать.

Основная колонна поддерживала крейсерскую скорость в тридцать пять километров в час. А вот разведывательный взвод, оторвавшись примерно на три-четыре километра, двигался в рваном режиме. Он то останавливался для наблюдений, то рывком ускорялся для выхода на требуемую дистанцию. Вот и сейчас он притормозил у защитной лесополосы, делящей местные поля на изолированные секции. Боец аккуратно пробрался через деревья и принялся изучать пространство за ней. Чему очень способствовал не только бинокль, но и камуфляжная накидка, и сетка на каске с набитыми туда ветками.

Минуты не прошло, а он уже спешно вернулся и доложился командиру взвода. А тот, в свою очередь, отправил мотоцикл навстречу приближающейся колонне. За лесополосой оказались позиции противника…

Максим, примерив дежурную маскировочную накидку, валяющуюся у него в Rolls-Royce, прошел за бойцом разведвзвода и прильнул к биноклю. Так и есть. Позиции. Местные еще не умели маскироваться на местности. Во всяком случае, в линейных войсках. Поэтому были как на ладони[56]56
  Германские войска расположились перед следующей лесополосой, формируя поле размером примерно 1,5×1,5 км, обнесенное защитными лесополосами. Очень примерно, потому что никто по линейке не мерил.


[Закрыть]
.

Хорошо наблюдалась суета и неустроенность. Словно эти войска едва успели подойти в жуткой спешке. Видимо, разгром немцев в Восточной Пруссии и англо-французов в Арденнах[57]57
  Имеется в виду битва при Седане в июне 1915 года. Тот департамент Франции называется Арденны.


[Закрыть]
был очень крепко учтен Генеральным штабом Германской Империи. Вон как свой штаб армии прикрыли. На всякий случай, от греха подальше.

Здесь был не только полноценный пехотный полк, но и две батареи легких полевых 77-мм пушек[58]58
  В 1915 году пехотные полки Германии еще не обзавелись никакой штатной артиллерией, ее им если и придавали, то в качестве усиления. Их штатный состав оставался в довоенной норме: три пехотных батальона и пулеметная рота.


[Закрыть]
. Очень надо сказать опасных орудий в текущей ситуации. Бронеавтомобили они могли пробить фугасом, не затрудняясь. Слишком уж тонкая броня. А скорострельность, высокая начальная скорость снарядов и приличная настильность облегчали попадание.

Ситуацию усугубляло еще и то, что артиллерию немцы разместили по флангам, выдвинув немного вперед. То есть так, чтобы обстрел получался практически перекрестным. Пулеметы поставили по центру единой батареей, способной обрушить по линии шоссе настоящий ливень огня. А пехота заняла позиции в два эшелона. Первый – словно крылья, расходился полукругом от пулеметной роты к орудиям. А второй – стоял в резерве в некотором тылу.

Крепко встали. Тут, если дуриком идти, можно было легко весь усиленный эскадрон положить. Но окопаться, к счастью, не успели. Вон – пушки все должны были буквально через два-три часа обрасти легкими редутами[59]59
  На начальном этапе ПМВ легкие редуты для укрытия орудий продолжали применяться. Особенно для легких полевых орудий, которые должны были действовать прямой наводкой.


[Закрыть]
, прекрасно защищающими от фронтального стрелкового обстрела. Пока же там они только обозначены. Да и пехота не сильно ушла вперед – жиденькие траншеи никому даже до пояса не доходили…

– Так, – продолжал вещать Максим, ставя задачу командирам линейных взводов. – Берете минометы, стрелков и выходите вот сюда и сюда. Выдвигаете корректировщика через лесополосу. Выставляете цепочку из бойцов, чтобы они могли передавать команды корректировщиков минометчикам. Ясно?

– Так точно, – произнесли оба поручика и по очереди повторили сказанное.

– На выдвижение у вас будет пять минут после команды. Сигнал к общей атаке – красная ракета. Твоя задача – подавить левую батарею. Твоя – правую. Как сделаете – руки в ноги и смещаетесь. После чего переносите огонь на крылья пехотных позиций. Егеря контролируют пушки. И чтобы ни одна сволочь к ним не приблизилась! Если попытаются прорвать группой – отрезайте их пулеметами…

Еще немного поболтав, обрисовывая задачу, Максим перешел к командиру взвода огневой поддержки. Три авто-САУ с 90-мм в текущей ситуации были крайне полезны. Их задача была банальнее и сложнее одновременно…

И вот – время.

Ротмистр кивает унтеру, и тот стреляет из сигнального пистолета.

Секунда. Две. Три.

И бодро захлопали все двенадцать 60-мм и три 90-мм миномета. Сначала пристрелочными. А потом короткими сериями.

Что тут началось!

Сначала суета и беготня, а потом личный состав просто попадал, залегая. Кто куда. Но главное – позиции пулеметной роты и обеих батарей удалось накрыть надежно. Хватило дальности. Поэтому егеря постреливали, конечно, но больше из чувства прекрасного.

Дополнительно масла в огонь добавлял фактор частой стрельбы. По представлениям местных немцев, из-за леса по ним работало никак не меньше нескольких дивизионов. Более того – высокая крутизна траектории падения мин воспринималась ими как обстрел из гаубиц. А значит, что? Правильно. Это говорило о подходе крупных соединений. Потому что этого рода орудия в Русской Императорской армии придавались в качестве усиления на уровне армии или даже фронта. Слишком уж их было мало.

Так что паника стала стремительно прогрессировать, обретая самые причудливые формы. Оказаться на неготовых позициях перед паровым катком генеральной линии наступления приятного мало.

Возможно, немцам было бы легче все это перенести, если бы они знали подробности. Но, увы, ни минометы[60]60
  Минометы появились в годы Русско-Японской войны (1904–1905). Однако они были надкалиберными и очень сильно отличались от современных.


[Закрыть]
, ни мортиры в полевой войне в те годы не применялись. Только в осадных мероприятиях и противодействии им. Тем более что к позиционной фазе Первая Мировая война в этом варианте истории пока не перешла. А потому и развитие для подобного оружия не наступило. Более того, все, что имелось, отличалось очень невысокой скорострельностью и громоздкостью[61]61
  Первым минометом современного типа с натяжкой стал миномет Стокса, изобретенный в январе 1915 года. Но он не был распространён из-за отсутствия необходимости. Но даже он получил распространение только после ПМВ, породив миномет Брандта 1927 года, который и стал настоящим прародителем всех классических минометных систем ВМВ.


[Закрыть]
. Так что о них никто и не подумал, ибо вздор и глупости.

Выполнив поставленную задачу, минометы замолчали. Наступила тишина. Далеко не абсолютная. Однако по сравнению с непрерывными взрывами – очень бьющая по ушам.

Максим, вжимаясь в бинокль, всматривался, пытаясь разглядеть обстановку. Дым от взрывов рассеялся. Люди начали шевелиться. Кто-то пополз к станковым пулеметам. Но те хорошо накрыло 90-мм минами. Все в вповалку лежат. Не скоро приведут в порядок.

Чуть-чуть поиграв желваками и подумав, ротмистр, оставаясь на своем импровизированном наблюдательном пункте, отдал короткий приказ. Его передали по цепочке. В воздух взвилось парно две красные ракеты. И семь бронеавтомобилей, взревев двигателями, двинулись вперед.

Выкатившись по шоссе из-за лесополосы, они развернулись широким строем и медленно направились к деморализованной немецкой пехоте. Прямо по полю. Да постреливая короткими очередями «в ту степь». За ними выкатились авто-САУ и, выйдя на дистанцию удара, дали четыре залпа 90-мм минами по второй линии пехотных позиций. А из лесополос, по флангам, показалась русская пехота. Ну, формально-то кавалерия. Однако немцы увидели спешенных людей, потому пехотой их и посчитали.

Разумеется, бойцы обоих линейных взводов шли не в полный рост, а, как и тогда – на показательных маневрах, то есть короткими перебежками. Да прикрывая друг друга, да постреливая.

И немцы побежали. Все, кто мог. Нет, конечно, по бронеавтомобилям они вдоволь настрелялись из винтовок. Стук такой стоял, словно кто-то в барабанщики пытался затесаться. Но все без толку. И так столько держались, показав удивительную стойкость под крайне губительным огнем.

Конечно, отступить смогли не все. Раненых после минометного обстрела хватало. А так как некоторые из них продолжали стрелять и после бегства, то бронеавтомобили, сблизившись, просто прошлись из пулеметов по позициям продольным огнем…

Выждав минут десять, ротмистр выпустил вперед разведывательный взвод, усиленный двумя бронеавтомобилями. А сам занялся подготовкой колонны к продолжению движения. Ну и прочими сопутствующими мероприятиями. Уничтожением орудий, загрузкой трофейных боеприпасов, сбором пистолетов и так далее. Патронов-то вон сколько пожгли.

Но главными для Максима оказались медико-санитарные мероприятия. Ведь несмотря на все старания и подавляющее огневое превосходство, у него все равно был один убитый и трое раненых.

Первый бой. Первый настоящий бой, а не добивание израненного противника там, у Варты, после авианалета. Он мог бы гордиться собой. Однако не хотел. Роммель пока из него получался так себе. Да, заслон был смят. Крупный, значимый заслон. Целый полк! Да при орудиях. Для эскадрона – это невероятный успех. Но все одно… начало рейда Меншикову нравилось все меньше и меньше. Ловля на живца оказалась не так легка, как он думал.

И тут до его уха донесся стрекот чего-то в небе. Прислушался. И побледнел.

«Неужели упустили?» – пронеслась у него в голове паническая мысль.

Радиосвязь в 1915 году использовалась на суше только при штабах фронтов, армий и корпусов. Однако те громоздкие, искровые установки не только отличались изрядной прожорливостью по электричеству, но и вели себя крайне капризно. В них вечно что-то выходило из строя при перевозке, и каждый раз на новом месте требовалось немало повозиться, настраивая и налаживая их работу. Иной раз по два-три дня. Поэтому о мобильном применении радиостанций на суше не было и речи.

Из экстренных мер связи оставалась только голубиная почта и авиация. Но запуска голубей, сколько ни смотрели – не увидели. А вот самолет… он мог испортить всю малину и своевременно предупредить штаб армии, спровоцировав его бегство.

Но обошлось. Видимо, это был один из аэропланов, поднятый по тревоге и направленный прочесывать округу. Вот и решил заглянуть на огонек, привлеченный звуками боя.

Вынырнул с северо-востока и двинулся к колонне. Высота полета – метров триста. Не больше. Но на такой дистанции видимость уже не очень. Ситуация усугублялась еще и тем, что отдельный лейб-гвардии усиленный эскадрон был одет в форму, не вполне типичную для Русской Императорской армии. Да и шинелей в скатку через плечо ни у кого не было. Бойцы были мало «озадачены» переносом разного хлама на горбу. Чай не линейная пехота. Да и то, что имелось, было сложено в легкий штурмовой ранец, напоминавший немецкий.

Особой перчинки добавляли стальные каски[62]62
  В этой реальности каски Адриана не появились летом 1915 года, так как позиционной фазы войны не установилось в конце 1914 года. Как следствие, не разрабатывались/вводились и другие каски, такие как «каска Броди» и Stahlhelm. Все воюющие стороны остались в тех головных уборах, с которыми начали войну.


[Закрыть]
с натянутыми на них сетками. Ведь Первую Мировую войну только немцы начали с хоть какими-то, пусть и кожаными, но касками. И в полевых условиях их заботливо закрывали защитными чехлами из ткани.

Так что издалека люди неподготовленные вполне могли принять бойцов отряда за немцев. Вот и пилот этого аэроплана не удержался и решил приблизиться. Посмотреть поближе. Нормальных зенитных средств ведь еще не существовало, а из винтовок по аэроплану много не настреляешь. Тем более если речь шла о русских солдатах, имеющих самую что ни на есть минимальную стрелковую подготовку.

Максим, не будь дураком – выходя в рейд по немецким тылам, технику своего эскадрона в национальные цвета России не разукрасил. Флаги и прочее нужное для явной маркировки имелось. Но лежали в грузовиках. На виду же была лишь нейтральная окраска темно-оливковым цветом, номера на бортах да компактные гербы на дверях. Тут даже со ста метров толком не разобрать. Не говоря уже про бо́льшие расстояния.

Уловка? Конечно. Поэтому-то увлеченный и заинтригованный германский пилот поплатился за свое любопытство. Попавшись в эту ловушку.

Дело в том, что в отряде, кроме всего прочего, имелись и пикапы Ford T довольно необычного назначения. В кабине сидели водитель и командир подразделения. А на грузовой площадке располагалась тумба со спаренной зенитной установкой из германских MG-08. Максим эти станковые пулеметы модернизировал по аналогии с советскими «М4» образца 1931 года. Не один в один, разумеется, а так, на философском, так сказать, идейном уровне.

Тумба давала не только круговой сектор обстрела, но и возможность задирать «стволы» вверх на семьдесят пять градусов. А при необходимости и опускать на десять. Максимально близко установленные пулеметы имели крепостные короба, подвешенные по внешним бокам[63]63
  Крепостной короб MG-08 был увеличенного размера и вмещал ленту на 450 патронов. Таких смогли немало захватить в Кенигсберге.


[Закрыть]
. Спереди – холщовый мешок с рамкой приемника для стреляных гильз. Под ними – расширительный бачок с запасом воды. А снизу – педаль помпы, необходимой для организации принудительной циркуляции.

Просто и со вкусом. Но главное – таких установок было целых шесть штук! То есть колонна по меркам тех лет была прикрыта от авиации просто невероятно сильно. В том числе и на марше. Конечно, остро не хватало зенитных пушек, хоть каких-нибудь. Но пока это было хоть и важно, но не критично.

Аэроплан в очередной раз зашел на круг. Раздался громкий свисток командира расчета одной из таких установок. И все хором, не сговариваясь, с разных направлений ударили по самолету длинными очередями. Ни уклониться, ни уйти. Масса пуль, конечно, ушли в молоко. Но многие и попали. Загореться он не загорелся, ибо ни зажигательных, ни трассирующих боеприпасов, увы, у Меншикова не было. Их просто еще не производили. Поэтому аэроплан просто клюнул носом и, сваливаясь на одно крыло, «пошел на вынужденную посадку».

Шлепнулся. Но опять без возгорания или взрыва. Нечему там было «бабахать». Десятка два бойцов бросились к подбитому аэроплану в расчете на интересного пленника. Но тщетно. Пилот скончался, видимо, еще в небе.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 4.7 Оценок: 13
Популярные книги за неделю

Рекомендации