Читать книгу "Железный лев. Том 3. Падаванство"

Глава 7

1848, август, 29. Санкт-Петербург

Николай Павлович стоял у окна и смотрел на Неву.

Погода была изумительная.

Вечерело.

Легкий ветерок чуть-чуть тревожил поверхность. Однако и жары особой не наблюдалось. Из-за чего находиться тут, внутри Зимнего дворца, не хотелось совершенно. Сейчас бы выйти да гулять до самого заката по набережным, а то и дольше. Ибо ночь обещала статься теплой и нежной.

Но дела…

Он никогда не позволял себе манкировать обязанностями императора. И очень ответственно к ним относился. Да и вообще был человеком строгих правил, которые спрашивал в первую очередь с себя. Так, он никогда не курил, считая это совершенно недопустимым. Да и пьяным его никогда не видели.

Но время…

Николай Павлович тяжело вздохнул и, оторвавшись от созерцания реки, направился в собственный малый кабинет.

Подошел к приемной.

Там уже собралось Политбюро, как с легкой руки Толстого стали называть ближайший круг императора. Прижилось. Поначалу-то он предлагал называть его Малый совет, но им не понравилось – слишком пресно. Да и быть «малым», пусть и советом никто не хотел.

Сейчас в Политбюро входили цесаревич, военный и морской министры, иностранных и внутренних дел министры, а также начальник Третьего отделения, которое давно заслужило статус отдельного министерства. И Лев Николаевич даже предлагал его таковым сделать, назвав Комитетом государственной безопасности. Чтобы всяких ненужных иллюзий ни у кого не возникало. В перспективе еще надо бы в Политбюро включить министра финансов, но он пока, опять же с легкой руки графа, числился кандидатом, как и Штиглиц – главный банкир России, считай, эрзац-версия главы Центрального банка.

Николаю это все очень пришлось по душе.

Он любил упорядочивать и раскладывать по полочкам все, с чем имел дело. И такой подход к ближайшему окружению более чем попал в точку.

– Давайте сразу к делу. Нас всех просил собраться Алексей Федорович. Ему и слово, – немного вяло и без всякого энтузиазма произнес император, когда все зашли внутрь и расселись.

– Господа, – произнес граф Орлов, – ситуация вокруг Соединенных Штатов Америки стремительно накаляется. Все меняется буквально на глазах. И требуется скорейшим образом решить, как нам поступать дальше.

– Что же там такого происходит?

– Наш экспедиционный корпус, уничтожив ядро полевой армии противника, сумел к текущему моменту освободить всю территорию Мексики. Сейчас он ведет боевые действия на территории Соединенных Штатов.

– Хорошо. Просто отлично! – воскликнул Николай Павлович.

– Большие потери? – встрял военный министр.

– Заметные. Около тысячи человек. Но в основном они санитарные. Климат-с. Бо́льшая часть вернется в строй в течение полугода.

– А в чем, собственно, накал обстановки?

– Про то, что Англия объявила войну и вторглась в Соединенные Штаты с севера, вы знаете. Каких-то значимых сил сопротивляться там у Вашингтона нет, поэтому продвигаются англичане неплохо.

– Относительно неплохо, – возразил Чернышев. – Местные жители устроили партизанскую войну.

– Что не помешало англичанам дойти до Вашингтона, взять его и держать, расширяя контроль земель на запад – к Великим озерам. Опираясь на морское снабжение. Партизан же они самым безжалостным образом истребляют. Назначили награду за сведения о них, чем и пользуются. Местные жители довольно алчные. Остальных же просто не трогают. Потому тылы толком разгореться и не могут, и вряд ли там что-то значимое произойдет. Видимо, сделали выводы с предыдущих кампаний.

– И к чему вы это нам говорите? – напряженно спросил Николай Павлович.

– К тому, что к войне против Соединенных Штатов присоединились Франция и Испания.

– Кто?! Испания?! – ахнули все присутствующие.

И это было неудивительно. После Наполеоновских войн эта страна пребывала в перманентном и весьма нешуточном кризисе. Они с 1830-х пытались модернизировать экономику, однако католическая церковь и дворянство сдерживали эти порывы. Даже примирение с церковью в 1846 году не дало облегчения.

Грубо говоря, внутри Испании шла холодная фаза гражданской войны. Когда вроде бы не стреляли и не резали никого, но страна находилась в натурально парализованном состоянии.

– Как? – с потрясенным видом спросил император. – Как они смогли это сделать?

– Королева сумела предложить многим обедневшим дворянам шанс улучшить свое положение, добыв плодородной земли, и спровадила их воевать за океан. Во Флориду. Чем они там успешно и занимаются, дело-то нехитрое – у Соединенных Штатов там и нескольких рот нет. А с мирным населением они и в Испании наловчились управляться. Уход же массы недовольных дворян совершенно ослабил позиции католической церкви, укрепив власть королевы и ее правительства.

– И много этих кабальеро туда поехало?

– Королева пытается выпроводить за океан все активное дворянство. Даже подняла знамя новой конкисты[24]24
  После завершения освобождения (Реконкиста) Пиренейского полуострова от мусульман в 1492 году с некоторым лагом началась Конкиста, то есть завоевание мира и в первую очередь Нового Света.


[Закрыть]. Испания натурально бурлит.

– А французы куда полезли?

– В Луизиану свою. Я опасаюсь, как бы туда не влез еще кто-то. Да и вообще дело идет к полному и окончательному разгрому Соединенных Штатов. Их попросту растерзают. А нам оно совсем не нужно.

– Только нам?

– Англичане тоже не в восторге. Южные и центральные штаты их вполне устраивали независимыми. Кроме того, как я прекратил распускать слухи про королеву Викторию, они стали удивительно покладистыми. Видимо, она в бешенстве от последствий и очень не хочет повторения этой неловкой ситуации, – улыбнулся граф Орлов с ехидным выражением лица.

– Луи-Наполеон ищет быстрых успехов для укрепления своего положения, – произнес цесаревич. – Он не отступится.

– Королева Изабелла тоже. Осталось определиться нам – как поступать в текущей ситуации. Мы можем продолжить войну. Но с какой целью? Мы защитили Мексику. Что дальше?

– А как вы видите дальнейший ход событий?

– До Рождества, скорее всего, наши войска займут Техас. Или как местные говорят – Тэксес. Старую провинцию Мексики, отколотую от нее Соединенными Штатами. И мы в состоянии присоединить ее к Мексике. Только зачем это нам? Можем и себе взять, но это сильно испортит отношения с Мехико – они видят в нас друзей, а не хищников, готовых растерзать и их самих при случае.

– А что Мексика может нам предложить взамен? – спросил цесаревич. – За помощь в возвращении этой провинции.

– Базу, – тихо произнес Дубельт, высказывая предложение Льва, которое он ему сообщал в переписке. А ее они вели насыщенную и много что обсуждали. По-дружески. Дубельту очень нравился необычный угол зрения графа на многие вопросы. Порой парадоксальный, но здравый.

– Что, простите? – переспросил граф Орлов.

– Мы можем у них попросить аренду лет на сто земли под военно-морскую базу за символическую плату. Чтобы гарантировать нашу торговлю с Мексикой.

– А западное побережье Соединенных Штатов? – поинтересовался Чернышев. – Может, нам стоит занять его?

– Зачем оно нам? Эти земли же практически лишены населения, – пожал плечами Орлов.

– Так и есть, зато у нас идет сокращение армии, и старых солдат можно заселять в те края, выделяя большие наделы. Только жен подыскивай и сели.

Все переглянулись.

– Доступ туда очень ограничен, – покачал головой цесаревич.

– Но там хорошие земли и можно выращивать еду. Нашу еду, – заметил Дубельт. – Всем вам хорошо известный Лев Толстой видит очень выгодным занятие Россией еще и Гавайев. Пока они никому не нужны. Но в будущем позволят контролировать Тихий океан. В связи с этим держать за собой западное побережье Северной Америки очень полезно. Это как предполье главной базы на Гавайях.

– Вы хоть представляете себе, как сложно снабжать базы в таких далях? – тяжело вздохнув, спросил Лазарев.

– Да. Потому нам нужно строить торговый флот, – ответил Дубельт. – Свой. Большой и сильный.

После чего буквально пересказал идеи Толстого на этот счет. Лазарев их слышал, цесаревич тоже. И они обсуждались тут. Так что ничего нового не было сказано. Однако повторить их лишний раз оказалось полезно.

– Вообще-то у нас набеги усиливаются, – как-то грустно произнес министр внутренних дел. – Америка – это замечательно. Но горят наши земли.

– Все-таки усиливаются? – мрачно переспросил император.

– Да. По нашим сведениям, из османов постоянно идут эмиссары в Хивинское, Кокандское и Бухарское ханства. И не с пустыми руками. Они везут деньги и оружие. Что и выливается в усиление набегов. Пока маленьких, но частых.

– А на Кавказской границе с турками что сейчас?

– Как ни странно, но там все тихо. Словно бабка отшептала. Даже в бывшем имамате. Шамиль организовал совместное патрулирование дорог. Стычки единичны. После парочки показательных акций Ермолова все резко притихли.

– Старый конь борозды не испортит, – хохотнул Чернышев.

– Вот уж точно, – покивал император. – Александр Иванович, подготовьте в самые сжатые сроки меры для предотвращения этих набегов со стороны ханств.

– Поход нужен, – поджав губы, произнес тот. – Но… это плохая идея.

– И вы опасаетесь, что он завершится так же, как и в сороковом[25]25
  Здесь имеется в виду Хивинский поход 1839–1840 годов отдельного Оренбургского корпуса Русской армии против Хивинского ханства, который закончился поражением России.


[Закрыть]