Текст книги "Из Ада в Рай. Избранные лекции по психотерапии"
![](/books_files/covers/thumbs_240/iz-ada-v-ray-izbrannye-lekcii-po-psihoterapii-190997.jpg)
Автор книги: Михаил Литвак
Жанр: Психотерапия и консультирование, Книги по психологии
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Лекция 4
Другие школы психоанализа: В. Райх, Ф. Перлс
Жизнь Вильгельма Райха (1897–1957) была полна взлетов и падений. Начинал он у Фрейда и был его первым клиническим ассистентом в 1922 г., а в 1924 г. стал директором Семинара по психоаналитической терапии. В 1927 г. у него возникли теоретические расхождения с Фрейдом, ибо он считал, что каждый невроз основан на отсутствии сексуального удовлетворения. Кроме того, психоаналитики не поддерживали его увлечения марксизмом. Не одобряли его и марксисты за радикальные программы по сексуальному воспитанию. В результате он был исключен из компартии и Интернациональной психоаналитической ассоциации, изгнан из Швеции и Норвегии. С 1937 г. Райх живет в США. Там он стал выпускать аппараты с аккумуляторами «оргонной» энергии, которыми пытался лечить не только неврозы, но и рак, астму, эпилепсию и т. д. Когда это лечение в 1954 г. было запрещено, он нарушил запрет и был заключен в федеральную тюрьму, где умер в 1957 г.
Райх считал, что любой характер имеет не только психологические характеристики, которые нуждаются в коррекции, но и соответствующий мышечный панцирь, задерживающий свободное протекание энергии из сердцевины организма на периферию и во внешний мир: тревожность является отвлечением от контакта энергии с внешним миром, возвращением ее внутрь. Лечение Райх представляет как восстановление свободного протекания энергии посредством освобождения блоков мускульного панциря. Он считал, что мышечные зажимы искажают естественное чувствование и приводят, в частности, к подавлению сексуальных чувств.
Идеи Райха намного опережали время, его программы удивительно современны:
1. Свободное использование противозачаточных средств; интенсивное просвещение в области контроля рождаемости.
2. Отрицание значимости законности брака; свобода развода.
3. Борьба с венерическими заболеваниями и сексуальными проблемами посредством полного сексуального образования.
4. Полный отказ от запретов на аборты.
5. Обучение врачей, учителей всему необходимому для проведения сексуально-гигиенической работы.
6. Лечение, а не наказание в борьбе с сексуальными преступлениями.
Цель терапии, с точки зрения Райха, должна состоять в освобождении всех блоков тела для достижения оргазма. Райха понимали превратно, из-за чего он подвергался яростным нападкам. Он полагал, что характер создает защиты против беспокойства, которое вызывается в ребенке сексуальными чувствами и страхом наказания. Вначале страхи подавляются. Когда защиты становятся постоянными, они превращаются в черты характера и образуют панцирь. Невротические черты характера переживаются не как симптомы невроза, а как составные части личности. На них жалуются, но не пытаются изменить. «Такой уж я застенчивый». Мало того, их пытаются рационализировать: «Да, я от этого страдаю, но ведь иначе нельзя!» И когда Райх имитировал характерные позы и жесты пациентов и предлагал им самим утрировать их, у пациентов возникала мотивировка к их изменению. Сейчас для этого используется видеотренинг. В качестве стратегии терапии Райх предлагал расслаблять мышечный панцирь, что помогало психоаналитической работе. Постепенно акцент смещался на работу с телом. Райх предлагал пациенту усилить определенный зажим, чтобы лучше осознать, прочувствовать его и выявить эмоцию, которая связана с этой частью тела. Затем он стал работать с зажатыми мышцами, разминая их руками.
Райх был убежден, что биоэнергия в индивидуальных организмах – один из видов универсальной энергии, присутствующей во всех вещах. «Оргонную» (корни слов «организм» и «оргазм») энергию он понимал как специфическую биологическую энергию, которая управляет всем организмом и выражается в эмоциях и движениях. Его критиковали, но никто не проверял его экспериментов.
Лечение Райх рассматривал как распускание мышечного панциря, который имеет семь защитных сегментов в области глаз, рта, шеи, груди, диафрагмы, живота и таза (ср. с семью чакрами индийской йоги).
Распускание мышечного панциря Райх проводил тремя способами: накопление в теле энергии путем глубокого дыхания, прямое воздействие на мышечные зажимы (массаж), дискуссия с пациентом, в которой выявляются сопротивление и эмоциональные ограничения.
Вот как описывает Райх сегменты защитного панциря:
1. Глаза. Неподвижный лоб, «пустые» глаза. Сегмент удерживает плач.
2. Рот. Слишком сжатая или неестественно расслабленная нижняя челюсть. Этот сегмент удерживает плач, крик, гнев. На лице может быть какая-нибудь гримаса.
3. Шея. Сегмент удерживает гнев, крик и плач.
4. Грудь. Широкие мышцы груди, плеч, лопаток, вся грудная клетка и руки. Сегмент удерживает смех, гнев, печаль и страстность.
5. Диафрагма. Диафрагма, солнечное сплетение, внутренние органы. Защитный панцирь особенно заметен в положении лежа на спине. Между нижней частью спины и кушеткой остается значительный промежуток. Выдох сделать труднее, чем вдох. Сегмент удерживает сильный гнев.
6. Живот. Широкие мышцы живота и мышцы спины. Напряжение мышц спины свидетельствует о страхе нападения. Сегмент удерживает злость и неприязнь.
7. Таз. Все мышцы таза и нижних конечностей. Чем сильнее защитный панцирь, тем более таз вытянут назад. Ягодичные мышцы напряжены и болезненны. Сегмент подавляет ощущение сексуального удовольствия и сексуальное возбуждение, а также гнев. Пережить сексуальное удовольствие невозможно, пока не разрядится гнев в тазовых мышцах.
Эти сегменты нарушают единство организма. Человек превращается как бы в кольчатого червя.
Когда посредством терапии восстанавливается единство организма, возвращаются глубина и искренность, ранее утерянные. «Пациенты вспоминают периоды раннего детства, когда единство ощущения тела еще не было разрушено. Глубоко тронутые, они рассказывают, как маленькими детьми они чувствовали единство с природой, со всем вокруг себя, когда они чувствовали себя живыми, и как впоследствии это было разбито в куски и разрушено обучением». Они начинают чувствовать, что ригидная мораль общества, которая ранее казалась естественной, становится чуждой и неестественной. Изменяется отношение к работе. Пациенты начинают искать новую, более живую работу, соответствующую их внутренним потребностям и желаниям. Те же, кто интересуется своей профессией, обретают новую энергию, интерес и способности.
Райх считал, что защитный панцирь создал две ложные интеллектуальные традиции: мистическую религию и механическую науку. Механицисты поражены глубинным страхом эмоциональности, жизненности, спонтанности и стремятся создавать ригидные представления о природе. «Машина должна быть “совершенной”. Перфекционизм – сущностная характеристика механистического мышления. Оно не признает ошибок; неуверенности, неопределенности, неясные ситуации избегаются».
Мистики остаются частично в соприкосновении со своей жизненной энергией и способны на великие прозрения. Но эти прозрения искажены аскетическими и антисексуальными тенденциями, отрицанием собственной физической природы и потерей контакта с собственным телом.
Основным источником неврозов Райх считал подавление естественных инстинктов и сексуальности в индивидууме. Это подавление отмечается в течение трех основных фаз жизни: в раннем детстве, в период полового созревания и в течение взрослой жизни.
В детстве ребенка заставляют «держать себя в руках», требуют «хорошего» поведения.
В подростковом периоде дети лишены реальной половой жизни; мастурбация запрещается. Что еще важнее, общество в целом не дает подросткам найти значимую осмысленную работу. В результате надолго сохраняется инфантильная привязанность к родителям.
А когда люди становятся взрослыми, они оказываются в ловушке принудительного брака, к которому не готовы из-за предбрачного целомудрия. И хотя в наше время редко кто вступает в брак девственником, все же настоящего сексуального опыта большинство не получает, ибо все делается тайком, нет соответствующего сексуального образования, а девушки вступают во внебрачные сексуальные отношения не по желанию, а из-за страха лишиться партнера. В результате нередко развивается депрессивная симптоматика. Райх указывал, что брак в нашей культуре содержит в самом себе неизбежный конфликт. Сексуальная неудовлетворенность, с одной стороны, экономическая зависимость, моральные ограничения и обычаи – с другой, заставляют продолжать брачные отношения. Семейная жизнь превращается в сплошное страдание, создает невротическую атмосферу для последующего поколения. Мы проводили большое социологическое исследование и установили, что из 400 семей, где супруги считали себя счастливой парой, только 3 семьи можно было считать воистину счастливыми. Можете сами провести такое исследование. Мы задали один вопрос: «Вы бы еще раз вступили в брак со своим супругом (ой), если бы были сейчас в полной независимости от него (е)?» Так вот, взаимно выбрали друг друга только 3 из 400. (Подробнее смотрите в книге «Секс в семье и на производстве»).
Райх был противником всякого подавления. «То, что живо, само по себе разумно. Оно становится карикатурой, если ему не дают жить». Страх получения удовольствия формирует панцирь характера, который является основой «одиночества, беспомощности, поиска авторитета, страха ответственности, мистических стремлений, сексуальных страданий, импотентного бунтовщичества, равно как и покорности патологических типов».
Райха совершенно зря обвиняли в аморальности. Он предвидел, что большинство людей из-за мощных защит не будет способно понять его теорию и исказит его идеи. «Учение живой Жизни, подхваченное и искаженное человеком в защитном панцире, будет последним несчастьем для всего человечества… Как стрела, выпущенная из ограничения туго натянутой тетивы, – искание скорого, легкого и ядовитого генитального удовольствия разрушит человеческое общество».
Защитный панцирь отрезает нас не только от нашей внутренней природы, но и от социальных страданий вокруг нас. «Из-за трещины в современном человеческом характере природа и культура, инстинкт и мораль, сексуальность и успех кажутся несовместимыми. Единство культуры и природы, работы и любви, морали и сексуальности, которого человечество вечно жаждет, остается несбыточной мечтой, но человек отвергает удовлетворение биологических требований естественной сексуальности. При этих условиях истинная демократия и ответственная свобода остаются иллюзией…»
Райх не требовал каких-то внешних преобразований. «Все, что нужно, – это продолжать то, что вы всегда делали и хотели делать; делать свою работу, дать возможность детям расти счастливыми, любить своих жен…»
![](i_008.png)
Райх считал, что защитный панцирь не дает человеку пережить сильные эмоции, ограничивая и искажая выражение чувства. Эмоции, которые блокируются таким образом, никогда не устраняются, потому что они не могут быть полностью выражены. А если у человека блокировано удовольствие, это ведет к гневу и ярости. С точки зрения Райха, пережить позитивные чувства невозможно, пока не произошла разрядка отрицательных эмоций.
Райх утверждал, что полное развитие интеллекта требует развития истинной генитальности. К сожалению, слова часто «скрывают язык чувств». «Во многих случаях это доходит до того, что слова уже ничего не выражают, и говорение превращается просто в деятельность соответствующих мускулов».
Каким врачом был Райх, можно судить по отзыву его ученицы: «Я могла выдержать сокрушительность Райха, потому что любила правду. И, как ни странно, я не была сокрушена. Во время работы со мной у него все время был любящий голос, он сидел рядом со мной и заставлял меня смотреть на себя. Он принимал меня и сокрушал лишь мое тщеславие и мою ложь. И я поняла в эти моменты, что подлинная честность и любовь у терапевта, как и у родителей, – это часто мужество быть как бы жестоким, если это необходимо. Это, однако, многого требует от терапевта, от его квалификации и его диагностирования пациента».
Современники не вполне могли оценить работы Райха. Но сейчас стало совершенно ясно, что они явились источником для многих методов современной психотерапии, ориентированных на тело. Это биоэнергетика Лоуэна, массаж Иды Рольф, техника Ф.М. Александера, австралийского актера, в которой основное внимание уделяется работе с позвоночником, метод Фельденкрайза, направленный на восстановление естественной грации и свободы движений, которой обладают все маленькие дети.
Райх ввел в психотерапию упражнения из хатха-йоги, гимнастику тайцзицюань и систему айкидо. И, наконец, идеи Райха можно проследить в «первичном крике» Янова и «голотропном дыхании» Грофа. А нейролингвистическое перепрограммирование (НЛП) показывает, что лучше всего его методы подходят для кинестетиков.
Фредерик Перлс (1893–1970) родился в Берлине. Он пишет о себе как о паршивой овце: он постоянно воевал с родителями, его исключали из школы, он не ладил с авторитетами. Во время войны Перлс, окончив университет, служил в армии. Затем он начал психоаналитическое обучение в Вене. В 1933 г. он бежал в Южную Африку, где основал психоаналитический институт. В 40-е гг. Перлс порвал с психоаналитическим движением. В 1946 г. эмигрировал в США, где продолжал разрабатывать метод гештальттерапии. В 1962 г. в Нью-Йорке он основал институт гештальттерапии. Его метод стал завоевывать широкую популярность. Он получил развитие и у нас в стране.
Расхождения Перлса с Фрейдом касались скорее психотерапевтических методов, чем основных положений Фрейда о важности неосознаваемой мотивации, динамики личности. Получив из гештальтпсихологии представления об организме как целом, Перлс понял, что необходим подход, в котором индивид и его среда выступали бы постоянно взаимодействующими частями поля. При этом каждый элемент поведения рассматривается как постоянно взаимодействующие части поля в интимных связях с целым. Перлс ставит акцент на очевидном, а не на подавляемом. Он подчеркивает важность рассмотрения ситуации в настоящем, а не исследования причин в прошлом. Осознавание человеком того, как он ведет себя от мгновения к мгновению, более важно для понимания себя, чем понимание того, почему он ведет себя таким образом.
Перлс утверждает, что организм имеет мириады потребностей, которые ощущаются, когда нарушается психологическое или физиологическое равновесие. Организм пытается его восстановить. По Перлсу, ни один инстинкт не является основным: все потребности – прямое выражение органических инстинктов. При анализе «сопротивления» он подчеркивал форму этого избегания, а не его содержание. Правильным вопросом является «как я избегаю осознания?», а не «что я не хочу осознавать?»
Перлс полагает, что каждый индивид, просто благодаря тому что он существует, имеет огромный материал для терапевтической работы. В раннем детстве ребенок «проглатывает» (интроекция) опыт взрослых, но он не в состоянии его «переварить», ассимилировать и интегрировать по-своему. Этот непереваренный опыт становится привычкой, чертой характера, паттерном поведения и т. п. Весь этот материал необходимо «переварить», ассимилировать и интегрировать или отторгнуть, ибо в противном случае человек будет жить не своей жизнью, не так, как ему нужно, а так, как его запрограммировали в раннем детстве родители, и напоминать утку Мюнхгаузена, которую поймали на удочку.
Как происходит это программирование? Дети такими, какие они есть, родителям не нужны. И они заставляют детей делать не то, что тем хочется, а то, что нужно им самим. Ребенку хочется избить обидчика, а его заставляют просить у него прощения. Он хочет играть, а его заставляют учить уроки. К родителям возникает чувство ненависти, но оно не находит разрядки, вытесняется в бессознательное. Уже во взрослой жизни человек находит себе для общения примерно таких же людей, с которыми он общался в раннем детстве, и безнадежно пытается завершить те же детские дела до тех пор, пока невроз не выбьет его из реальной жизни.
Перлс в своей практике использовал положения гештальтпсихологии, первое из которых – анализ частей не может помочь пониманию целого, поскольку целое определяется взаимосвязью и взаимозависимостью частей. Винегрет – это не капуста, не картофель, не морковь, не огурец, это винегрет. Выделенные из винегрета капуста, картофель, морковь, огурец не равны тому, чем они были в винегрете. Так и выделенные из гештальта части не тождественны тому, чем они были ранее. К. Левин рассматривал поведение как вектор всех сил, действующих в психологическом «жизненном пространстве». Его представления и легли потом в основу групповой психотерапии.
Второе положение – организм приспосабливается к среде, достигая оптимального равновесия и организации частей, и нельзя изменить какую-то одну часть, чтобы при этом не изменились и другие. Организм в данном поле выбирает для себя нечто значимое. Оно становится фигурой, а все остальное – фоном. А выбирает организм то, что ему интересно и важно в данный момент. На рис. 1 человек, испытывающий жажду, увидит рюмку, а человек с сексуальными проблемами – целующуюся парочку. На рис. 2 повеса увидит привлекательную женщину, а женщина, которая не ладит со свекровью, – уродливую старуху. Все органы, ощущения, движения мысли подчиняют себя этой потребности. Они могут быстро сменить свои подчинение и функцию: как только потребность удовлетворяется, фигура отступает в фон.
![](i_009.png)
Рис. 1
![](i_010.png)
Рис. 2
Вы уже целый час читаете с интересом эту книгу. Интерес стал угасать, и появилось чувство голода, но необходимость продолжать чтение заставляет вас не отрываться от книги. На одном фоне две фигуры. Вы уже не усваиваете того, что написано здесь, и в то же время вас беспокоит чувство голода. Жизнь становится серой. Прекратите чтение, пройдите на кухню, завершите гештальт, связанный с чувством голода. Как только удовлетворится потребность в еде, фигура (чувство голода) отступит в фон, и вы вновь с интересом будете читать книгу. Понятия гештальтпсихологии великолепно объясняются Г.Н. Крыжановским. В соответствии с его теорией о детерминантных структурах во время той или иной деятельности в головном мозгу из отдельных центров формируется детерминантная структура. Один из этих центров становится детерминантным, остальные ему подчинены. Когда действие совершено, структура (гештальт) распадается, и освободившиеся от детерминантного очага центры вступают в связь в другой комбинации в зависимости от потребностей организма, а детерминантным центром становится другой участок мозга.
Перлс утверждал, что каждая встреча врача с пациентом – это экзистенциальная встреча человеческих существ, а не разновидность классического отношения между терапевтом и больным. Люди творят и раскрывают свои миры. Каждый психический акт – это интенция, и он не может пониматься отдельно от того, что мыслится, а каждое намерение должно быть понимаемо из самого себя, а не с точки зрения более фундаментального акта. Понимание иногда становится утонченной формой невежества. Если мы поймем красный цвет с точки зрения определенной длины волны, то мы упустим самое главное – сам красный цвет. Это так, потому что это так. Причинные объяснения недостаточны для понимания действий и намерений человека. Вот почему в трудах Перлса нет цепи аргументов. Вы можете на основании собственного опыта принять или отвергнуть его положения.
Основные положения гештальттерапии
1. Организм – это единое целое как в отношении организменного функционирования, так и с точки зрения создания единого поля деятельности. Между ментальной и физической деятельностью нет пропасти. Просто ментальная деятельность осуществляется на более низком энергетическом уровне, чем физическая. Когда интенсивность реакции организма на среду уменьшается, физическое поведение превращается в ментальное. Когда увеличивается, ментальное поведение превращается в физическое. То, что делает человек, дает много информации о нем, как и то, что он говорит и о чем думает. Между индивидом и его средой имеется контактная граница. У здорового она подвижна, постоянно допускает как контакт со средой, так и уход из нее. Контакт – это формирование гештальта, уход – его завершение. У невротика контакт и уход искажены. Не закончив одно дело, невротик принимается за другое. Индивид оказывается перед конгломератом гештальтов, которые в той или иной мере не закончены, не полностью сформированы или завершены. Ключом к ритму контактов и уходов является иерархия потребностей. Доминирующая потребность проявляется как фигура на фоне остального, что есть в личности. Эффективное действие направляется в сторону доминирующей потребности. Невротики неспособны определить и почувствовать, какая потребность является доминирующей. Нередко эта потребность вытесняется из сознания, и тогда все действия оказываются неэффективными. Приведу пример.
Один пациент был раздосадован недостойным поступком своего друга. В дискуссии мы безуспешно пытались решить эту проблему, затем выяснилось, что у пациента были напряженные отношения с отцом. И здесь наши советы оказались неэффективными. Но как только мы стали обсуждать его взаимоотношения с приятельницей, то довольно быстро нашли решение проблемы. Мы даже выработали правило: если что-то не получается, значит, не то делаешь.
2. «Здесь и теперь» («here-and-now»). Невротик не способен жить в настоящем, поскольку несет в себе незаконченные ситуации (незавершенные гештальты). Его внимание, по крайней мере частично, привлекается этими ситуациями, поэтому ему не хватает ни осознания, ни энергии, чтобы полно жить в настоящем. Как можно быть эффективным в сексе, если ночью думаешь о дневном конфликте? Хорошо, что еще это осознаешь. А если незавершенные гештальты не осознаются? Суть гештальтистского подхода как раз и состоит в том, чтобы не исследовать прошлое в поисках воспоминаний о травмирующей ситуации, а предложить пациенту сосредоточиться на осознавании того, что переживается в настоящем: фрагменты травмирующих ситуаций из прошлого неизбежно всплывут как часть опыта в настоящем. Тогда пациенту предлагается вновь проиграть их и пережить, чтобы закончить и ассимилировать их в настоящем.
Вот один характерный пример.
Больной с неврозом навязчивых состояний страдал от издевательств своего начальника и подшучиваний друзей. Первый момент он осознавал, и нам удалось с этим справиться. Но состояние не улучшалось. Когда удалось выяснить, что еще больше он страдал от дружеских шуток, то решение этой проблемы привело к значительному улучшению. Один из его приятелей удивился: «Ты ведь никогда так не реагировал». На что наш больной ответил: «Нет, я всегда так реагировал, но только после того, как с тобой прощался. Вел мысленные разговоры с тобой ночью в постели. Больше не хочу с тобой спать. Теперь я тебе ответил, и ты поспи со мной, а у меня есть с кем спать».
Тревожность Перлс определял как напряжение между «сейчас» и «тогда». Неспособность принять это напряжение заставляет невротика планировать, репетировать свое будущее. Это отвлекает от настоящего, постоянные репетиции создают незаконченные ситуации. Разрушается открытость в будущее. Это часто проявляется вопросом: «А вдруг станет хуже?» или ответом на вопрос о самочувствии: «Пока хорошо!» А ведь сейчас хорошо! Жизнь в настоящем сама по себе есть нечто хорошее.
3. «Как важнее, чем почему». «Если я понимаю, как делаю, то я в состоянии понять и само действие». Каждое действие имеет много причин, и каждая причина имеет множество причин. Объяснение этих причин все дальше уводит от понимания самого действия. В гештальттерапии акцент делается на возрастающем осознании человеком своего поведения, а не на исследование того, почему он ведет себя таким образом. Эти идеи позволили нам сформулировать правило общения: «Не интересуйся, почему человек именно так поступает, а проси, чтобы он совершал те поступки, которые тебе необходимы».
4. Сознавание. По Перлсу, процесс роста – это расширение зон самоосознавания, а основной фактор, препятствующий росту, – избегание самоосознавания. Перлс рассматривал здорового зрелого индивидуума как самостоятельное саморегулирующееся существо. Он развил понятие континуума сознавания. Прерывание самоосознавания не дает человеку проработать неприятности. Он остается лицом к лицу с незаконченной ситуацией. Сознавать – значит все время уделять внимание постоянно возникающим в собственном восприятии фигурам.
Перлс полагает, что у человека есть три зоны сознавания: сознавание себя, сознавание мира и сознавание того, что лежит между тем и другим – своего рода промежуточная зона фантазии. Эту промежуточную зону исследовал Фрейд, который забыл такие зоны, как себя и мир.
Перлс дает два критерия психологического здоровья и зрелости: опора на себя и переход на саморегуляцию, тогда как незрелый человек пытается манипулировать другими людьми и менять ситуацию. Терапевтический процесс направлен на созревание организма, который обладает способностью достигать оптимального равновесия внутри себя и между собой и средой. Надо не жаловаться на волны, а обучаться в них плавать. Саморегулируемые опирающиеся на себя индивиды характеризуются свободным изменением и отчетливым формированием фигуры-фона в выражении своих потребностей в контакте и уходе. Они знают о своих способностях и возможностях выбирать средства для удовлетворения потребностей, когда эти потребности возникают. Они сознают границы между собой и другими и внимательны к различению своих фантазий о других и среде и того, что воспринимается в непосредственном контакте. Пути психологического роста Перлс видит в завершении ситуаций, или гештальтов.
Невроз Перлс рассматривает как пятиуровневую структуру. Рост и освобождение от невроза происходят по мере прохождения этих пяти уровней.
Первый уровень – уровень клише («Доброе утро», «До свидания» и т. п.), знакового существования.
Второй уровень – уровень ролей, или игр. Он характеризуется тем, что на нем мы притворяемся такими, какими хотели бы быть: компетентным бизнесменом, всегда очаровательной девушкой и т. п.
Реорганизовав эти два уровня, мы достигаем третьего уровня тупика, или фобического избегания. Здесь мы переживаем пустоту. Это критический момент. Он иногда напоминает депрессию. Близкие люди вдруг становятся чужими, дело оказалось неинтересным, все, что раньше было важным, стало ненужным. И тут некоторые индивиды опять возвращаются к знаковому существованию и игранию ролей.
Если мы способны поддержать сознавание себя в этой пустоте, то достигнем четвертого уровня – уровня умирания, или внутреннего взрыва. Старая личность с ее защитами умерла, а высвободившаяся энергия проявляется четырьмя вариантами взрыва: горя и печали, гнева, оргазма у сексуально заблокированных людей, смеха и радости. Не следует контролировать энергию этих взрывов.
Пятый уровень – уровень эксплозивный, внешнего взрыва. Подлинная личность осознает его.
Невротики, т. е. те, кто прерывает свой рост, не принимают собственных потребностей, а также не могут провести четкое разграничение между собой и остальным миром. Обычно при этом человек чувствует проникновение слишком глубоко в себя границ социальной среды («Ты должен!»). Невроз состоит в защитных маневрах, предпринимаемых индивидом, чтобы уравновесить себя в этом нападающем мире.
Имеются четыре основных невротических механизма искажения границ, препятствующих росту: интроекция, проекция, слияние и ретрорефлексия.
Интроекция, или «проглатывание непережеванным», – это механизм, посредством которого люди присваивают стандарты, нормы, способы мышления. Они не становятся их собственными, не ассимилируются, не «перевариваются». Одно из следствий интроекции: индивид перестает различать, что он действительно чувствует, а что другие хотят, чтобы он чувствовал. А если требования интроектов противоречивы, то ему кажется, будто его рвут на части. Интроекты необходимо «переварить» или «отрыгнуть».
Вот как описывает пациент этот процесс.
«Долгое время принцип: плох тот солдат, который не мечтает стать генералом, я понимал буквально. Мой жизненный путь наметил отец. Я должен был заниматься наукой. Для этого надо пойти в научный кружок, там взять тему, затем поступить в аспирантуру, быстро защититься, стать ассистентом, затем доцентом, а после защиты докторской диссертации и профессором. Легче всего это сделать, если заняться хирургией. И хотя у меня к хирургии не было большой склонности, я стал ею заниматься. Но в клинику не пошел, а стал заниматься оперативной хирургией, чтобы быстрее начать делать сложные операции, правда на собаках, и быстрее защититься. Были и определенные успехи – несколько удачных сообщений на студенческих научных конференциях. После института я безуспешно пытался поступить в аспирантуру. Потом я хотел защитить диссертацию как соискатель. К этому времени я уже стал терапевтом, но тематика научных работ была связана с лабораторными исследованиями, которые меня не очень интересовали. Карьера не получалась. Не все ладилось и в личной жизни. Начались болезни. После психотерапевтического лечения я вдруг понял, что мечтать стать генералом надо для того, чтобы быть хорошим солдатом (интроект «переварился». – М. Л.). Я увлекся психотерапевтическими методами лечения, выздоровел сам и стал успешно лечить своих больных. Мысли о том, чтобы двигаться по служебной лестнице, меня не посещали («отрыгивание» интроекта. – М. Л.). Научный материал накапливался. Я сделал несколько сообщений. Мне предложили оформить все это в диссертационную работу. Вскоре пришло и повышение по службе. И ведь верно, что успех – побочный продукт правильно организованной деятельности!»
Проекция – это тенденция переложить ответственность за то, что исходит от себя, на другого, поместить вовне то, что принадлежит тебе самому. Понимание проекции в системе гештальттерапии соответствует трактовке защитных механизмов других школ. Проецирующие люди видят свои неосознаваемые качества в других. Они видят «сучок в глазу брата своего», но не замечают «бревна в собственном глазу».
Слияние делает невозможным здоровый ритм контакта и ухода, поскольку контакт и уход подразумевают «другого». Слияние также делает невозможным принятие различий между людьми. Человек, страдающий слиянием, нередко заявляет, что «все одним миром мазаны». Мама, страдающая слиянием со своим собственным ребенком, рассказывая о нем, говорит «мы». «Вот побаловаться мы любим, а вот чтобы заниматься – это нам не нравится».
Ретрофлексия – это обращение энергии против самого себя вместо того, чтобы направлять ее на изменение среды. Эта форма защиты еще называется «окаменелость»: «Готов убить его, но держу себя в руках», т. е. убиваю себя. Иногда кулаки стискиваются так, что ногти впиваются в ладони, губы прикусываются до крови. Но чаще всего убийство самого себя идет путем развития психосоматических расстройств: артериальной гипертензии, инфарктов, кровоизлияний, язв и пр.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?