Текст книги "Увидеть Багамы и умереть"
![](/books_files/covers/thumbs_240/uvidet-bagamy-i-umeret-22789.jpg)
Автор книги: Михаил Серегин
Жанр: Боевики: Прочее, Боевики
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
ГЛАВА 3
Ленка не любила заранее обдумывать вопросы, которые нужно задать, чтобы получить от человека информацию по интересующему ее вопросу. Она знала, что нужные вопросы сами возникнут в ее голове, едва она начнет копаться в ситуации. Диму раздражал такой метод работы. У него был совершенно другой подход. Он заранее обдумывал все возможные версии и даже составлял список вопросов, которые он должен задать непременно, чтобы ничего не забыть.
Ленка особенно с ним и не спорила, понимая, что он, по сравнению с ней, профессионал и не прислушается к ее мнению, но поступать предпочитала по-своему, как ей было удобнее. У нее и так получалось очень неплохо.
Справедливо рассудив, что сапожник не должен сидеть без сапог, она рассчитывала найти в «Арго» сильную службу охраны и не ошиблась.
Ленку сначала тщательно рассмотрели в видеокамеру, не впуская в здание, прямо на ступенях крыльца. Признаться, она чувствовала себя под взглядом телекамеры точно так же, как под взглядами голодных мужиков на Тверской, и даже начала раздражаться.
Но дверь наконец открылась, охранник, не впуская ее, потребовал у нее документы, она предъявила выданное ей Димой удостоверение и была тщательно сличена со своей фотографий. Оказавшись очень похожей на свое изображение в удостоверении, Ленка была наконец допущена в «Арго».
– Мне нужен ваш начальник! – заявила она, едва шагнув через порог.
Охранник посмотрел на нее подозрительно. Она тут же сообразила, что ее слова звучат двусмысленно, но не смутилась. Ленка вообще редко смущалась, даже когда попадала в глупые ситуации. Что толку смущаться и ставить себя в еще более нелепую ситуацию, подчеркивая смущением свою ошибку? Тут надо думать, как выкарабкиваться с наименьшими потерями. Именно об этом она всегда и думала.
– Нет-нет, не Купцов, – воскликнула она. – Я в курсе, что он…
– Вся Москва уже в курсе! – перебил ее охранник. – Так кого вы хотите увидеть, госпожа Дмитриева? Генриха Краузе?
– А кто это? – удивленно спросила Ленка.
– Генрих Михайлович исполняет обязанности председателя совета директоров, – ответил слегка удивленный ее неосведомленностью охранник.
Ленка покраснела. Именно Краузе приезжал к Диме в агентство и при ней договаривался с Димой о том, что тот берется за поиски убийцы Купцова. Как же она могла забыть? Совершенно вылетело из головы!
– Нет, с Краузе я пообщаюсь попозже, – ответила она. – Мне нужен ваш непосредственный начальник. А еще точнее – начальник охраны. Он на месте?
– На месте, на месте! – проворчал охранник. – После того, что у нас случилось, он домой не уходит, ночует здесь. Нас всех наизнанку вывернул: кто что видел, кто что слышал? Те, кто видел и слышал, в машине с Купцовым сидели, у них уже ничего не спросишь.
«Так! – отметила про себя Ленка. – В коллективе охранников начались разброд и шатания. Коллектив не доверяет своему начальнику, сомневается в целесообразности его действий. Это надо запомнить, может пригодиться…»
Она вовсе не рассчитывала, что эта информация позволит ей каким-то образом выйти на убийцу. Просто она по привычке обращала внимание прежде всего на отношения людей между собой, на психологическую атмосферу. Наверное, сказывался опыт занятия проституцией – там очень многое зависит от умения уловить настроение клиента и установить с ним хороший контакт. Если клиент доволен, он чаще всего платит намного больше.
Когда Ленка стала работать у Димы, она поняла, что ее прежний «профессиональный» опыт ей весьма пригодится. Опыт – устанавливать контакт с человеком.
Очень часто это дает возможность понять что-то, не обладая совершенно никакой другой информацией. Догадаться о чем-то, опираясь исключительно на интуицию. Впрочем, она как-то слышала по телевизору, кажется в программе «Цивилизация», что вывод, сделанный интуитивно, это всего лишь результат бессознательного процесса анализа поступающей к человеку информации, который непрерывно протекает в его подсознании.
Впрочем, для нее это все был темный лес, в котором она ощупью нашла верную тропку, что говорило только о ее врожденном чутье.
Начальник охраны встретил ее в своем просторном кабинете, сидя за столом в позе глубокого раздумья, то есть обхватив голову руками и уставившись взглядом в крышку стола.
– Елена Дмитриева, агентство «Protektor», – представилась она его обращенной к ней лысой макушке. – Помогите мне составить подробную картину того, что произошло три дня назад.
Начальник медленно поднял голову. Глаза у него были измучены бессонницей.
– Произошло то, чего не могло произойти! – ответил начальник охраны и показал ей на кресло напротив себя. – Садись, не торчи перед глазами… Как тебя, Дмитриева? Моя Герасимов фамилия, Константин Петрович. Голова у меня уже опухла, но я не понимаю, как это могло произойти.
– Вы мне расскажите все же, что вы по поводу этого убийства думаете? – попросила Ленка. – Я знаю о нем только в общих чертах.
– Я, Дмитриева, в Афганистане воевал, – объявил ей Герасимов. – Я в оружии разбираюсь, как ты в нижнем белье. В Купцова стреляли из гранатомета германского производства, который я не только в руках держал, но и сам стрелял из него. Прицельная дальность выстрела у него невысокая, он хорош на коротких выстрелах, на пределе дальности из него трудно попасть точно в цель… А тут… Машина Купцова шла на скорости, очевидцы говорят, километров восемьдесят, не меньше. От той квартиры, где гранатомет обнаружили, метров девятьсот до машины было. Квартира расположена очень неудобно для стрельбы по дорожному полотну Садового кольца: сектор обстрела очень узкий. Фактически машина Купцова находилась в секторе обстрела всего несколько секунд. Как можно было успеть ее заметить, прицелиться и точно выстрелить, я ума не приложу.
– Вы мне можете нарисовать схему? – попросила Ленка. – Как расположено здание, из которого стреляли? И где находилась машина в момент выстрела?
– Схема, схема… – проворчал Герасимов. – Вот тебе схема. Сама посмотри – можно с такого места попасть в машину, которая пролетает на расстоянии девятьсот метров от тебя со скоростью восемьдесят километров в час? Я уверен, что это невозможно!
– Пожалуй, – согласилась она. В голове возникли какие-то еще не стершиеся из памяти детали уроков геометрии, физики… – Правда, машина двигалась не перпендикулярно линии выстрела, а под тупым углом к ней, значит, и скорость движения относительно стрелявшего была меньше восьмидесяти…
– Да ерунда! – воскликнул Герасимов. – Я уже прикидывал, какая получается скорость передвижения машины по сектору обстрела. Если физическая скорость машины на самом деле была восемьдесят, то получается шестьдесят четыре. Все равно это невозможно. Человек не успеет среагировать и прицелиться.
– Не знаю, не знаю, – пробормотала Ленка. – Человек, вы говорите, не сможет?
Ответить Герасимову не дал ее сотовый телефон. Он отчаянно запищал у нее в сумочке, привлекая к себе внимание. Ленка выдернула антенну.
– Алло! Кто это?
– Крошка! – услышала она голос Димы. – Ты в «Арго» сейчас?
– Да, – ответила она. – А что случилось?
– Ничего, нормально все, – сказал Дима. – Я результаты экспертизы видел. Знаешь, что это за приборчики были, остатки которых вместе с искореженным гранатометом обнаружили? Не угадаешь, не старайся. Это электронная система наведения выстрела! Очень точная, не хуже, чем у «стингеров»! Причем специалисты так и не разобрались до конца в ее устройстве, слишком все искорежено взрывом. Что-то для них неизвестное. Они подозревают, что выстрел был произведен автоматически, по команде электронной системы, зарегистрировавшей появление машины Купцова в зоне обстрела. Они говорят, никогда такого не видели, это новейшие разработки какие-то, явно не массового производства. Сейчас вызвали эксперта из КБ систем наведения, он должен взглянуть, определить, что за система была использована. Это вещи редкие, можно попытаться на кого-то выйти, кто связан был с Купцовым и имел доступ к такого рода разработкам.
– Дима, ты звонишь для того, чтобы рассказать мне все это? – усмехнулась Ленка. – Я польщена твоей заботой о моей информированности. Могу сразу тебе ответить, что Купцов сам мог иметь доступ к подобным разработкам.
– Да иди ты со своими подначками! – не принял ее тона Дима. – Пока не ушла из «Арго», выясни, какая система сигнализации была установлена на машине Купцова и кто знал о ней?
– Ясно, шеф! – вытянулась она. – Будет сделано! Разрешите выполнять?
– Багама! – Дима, судя по голосу, улыбался. – Не кривляйся!
Она убрала телефон в сумочку. Повернулась к Герасимову, развела руками.
– Вот и ответ на ваш вопрос, Константин Петрович! – сказала она. – Гранатомет был оснащен самой современной системой наведения. Поэтому и выстрел из него оказался столь точен.
– Да все равно это – туфта! – разволновался Герасимов. – По кольцу десятки машин в этот момент ехали. Как эта твоя система наведения выбрала из них из всех машину Купцова?
Ленка задумалась. В самом деле, выстрел был фантастически точным. Что-то тут есть странное…
– У вас есть копии протокола обследования взорванной машины? – спросила она.
– А как же! – проворчал Герасимов. – У меня дело поставлено серьезно… Такой случай! Да мне теперь кровь из носу надо этого гада найти, кто шефа гробанул. И я его найду!
Ленка полистала листки протокола, нашла описание обнаруженных на месте покушения взорванной гранатой обгоревших обломков машины. В глазах у нее зарябило от перечисления каких-то технических деталей, в назначении которых она ничего не понимала.
– Да-а! – протянула она. – Тут, оказывается, специалист нужен. Вы, Константин Петрович, хорошо разбираетесь в устройстве машины? Можете определить, какого типа сигнализация стояла на машине Купцова?
– Само собой! – пожал он плечами. – С малолетства машину вожу. Сына тоже с малых лет научил. Дай-ка…
Герасимов взял у нее из рук протокол, уставился глазами в страницу, зашевелил губами.
– Нет! – сказал он через несколько минут. – Тут сам черт голову сломит! Только я тебе и так скажу: никакой сигнализации на машине шефа не стояло и стоять не могло. Я это точно знаю.
– Но я хотела бы все же узнать, – настаивала Ленка, – не обнаружены ли после взрыва в его машине какие-то части от охранной системы?
– Ох, и упрямая же ты девка! – усмехнулся Герасимов. – На слово мне, значит, верить не хочешь? Ну и ладно! Это, в общем-то, правильно. Я и сам никому на слово не верю, своими руками щупаю.
Он решительно нажал кнопку на своем столе. В двери тотчас показалась голова охранника.
– Коля! – сурово приказал Герасимов. – Позови Меньшикова. Скажи, Петровичу, мол, срочная консультация понадобилась.
– Сейчас разберемся! – успокаивающе заявил ей Герасимов. – Можешь не сомневаться. Меньшиков у нас самый главный специалист по этим системам. Профессор! Купцов у него еще в университете учился, потом перетащил его к себе в фирму.
Меньшиков оказался седым полным мужчиной лет шестидесяти пяти в толстых роговых очках, за которыми не видно было его глаз. Он молча полистал протокол, бросил на стол Герасимова.
– Ничего интересного, – сказал он. – У Виктора в машине стояла наша типовая разработка, модель СБ2-9116. К сожалению, она дает гарантию только от похищения машины, против гранаты она бессильна, как и любая другая. Против гранаты броня нужна.
– А ну, погодь! – перебил его Герасимов. – Как это наша модель? С чего это ты взял? Ничего у него не стояло. Потому что не устанавливал никто! Его личное распоряжение было – на его машину наши датчики безопасности не ставить. И вообще – сигнализацию не ставить. Я сам лично проверял, когда на все наши машины эти системы устанавливали, чтобы купцовскую машину не трогали.
– И тем не менее, датчик на его машине стоял! – вставила Ленка. – А датчик можно использовать как маяк, по которому ориентируется система наведения?
– Запросто, – проворчал Герасимов и повернулся к Меньшикову. – Степаныч, спасибо, помог нам очень! Иди, работай, извини, что оторвал.
Меньшиков молча вышел, блеснув на Ленку тусклыми стеклами очков.
– Вот вам ответ, как можно было с такого расстояния сделать столь точный выстрел! – сказала она, когда Меньшиков скрылся за дверью. – Сработала электроника. Выстрел был произведен автоматически.
– Но этого все равно не может быть! – уперся Герасимов. – Не могло там быть никаких датчиков. Купцов сам запретил мне лично ставить их на его машину.
– Подождите-ка! – прервала его Ленка. – Расскажите по порядку, как дело было, а то я что-то не совсем понимаю, как это все произошло.
– Да что тут рассказывать! – воскликнул Герасимов. – Когда последняя, новая модель «системы безопасности» была готова, Купцов распорядился снабдить датчиками все наши машины. Ну, чтобы можно было в любой момент продемонстрировать работу системы. Когда я получил копию этого его приказа, он меня вызвал и устно добавил: на его машину датчики не ставить и вообще близко к ней никого из наших техников не подпускать.
– Насколько это трудоемкая работа – установить на машине датчик вашей «системы безопасности»? Много времени требуется? – спросила она.
– А что тут трудоемкого! – проворчал Герасимов. – Сам датчик-то – это такая маленькая коробочка, можно в любом месте ее прилепить, если на магнитном держателе сделать. За три секунды можно управиться. Возня была, когда на приборных панелях индикаторные табло монтировали, тут ребята повозились. Но я же тебе говорю, к машине Купцова никто близко не подходил.
– Вы проверяли его машину? – спросила Ленка. – Может быть, кто-то установил на ней этот самый датчик без вашего ведома?
Герасимов покачал головой.
– Нет, никто не устанавливал. Проверял я машину. За три дня до этого случая проверял. Всю с Сашкой, с шофером, облазили, чуть не наизнанку вывернули – ничего лишнего на ней не было.
– Так ведь после этой проверки прошло три дня! – возразила она. – За три дня кто угодно мог поставить на ней что угодно!
– Что ты тут несешь, что угодно и сколько угодно! – вскинулся Константин Петрович. – А к машине за эти три дня ни один человек, кроме шофера, не подошел. Она в гараже стояла, ключи от гаража у меня были. Я лично за машиной следил и шоферу ее выдавал, только когда ехать нужно было. Никакого ремонта или уборки в салоне за эти три дня не было. Фактически только три человека имели доступ к машине – сам Купцов, его шофер, Сашка, и я.
– А разве шофер не мог установить эти датчики? – спросила она.
– Он что себе – враг? – пожал плечами Герасимов. – Самого себя решил взорвать? Или тупой настолько, что не понял: просто так никто его просить о такой услуге не будет?
– А если его не только попросили, но и купили? Если много ему заплатили? – настаивала Ленка. – Не мог он пойти на такое? Или обманули его как-то? Сказали, что по вашему приказу нужно датчики поставить, он и поставил, а уточнить у вас забыл, например…
Герасимов медленно покачал головой.
– Не могло такого быть! – тихо сказал он. – Не могло.
– Почему?
– Потому что Сашка – это сын мой, – так же тихо ответил Константин Петрович. – Не мог он. Никак не мог. Ручаюсь.
– Ну, тогда я не знаю, что и подумать… – смутилась Ленка. – Не сам же Купцов их поставил!
– Бред! – выдал краткий диагноз Герасимов.
– Пожалуй, я пойду, – заявила Ленка, видя, что он погрузился в какие-то свои мысли, скорее всего – о погибшем сыне. – Вот моя визитка. Если вспомните что-то об этих датчиках, позвоните, хорошо?
Герасимов молча кивнул.
Ей еще предстояло поговорить с Генрихом Краузе, исполняющим обязанности председателя совета директоров «Арго» после смерти Купцова. Но, как это часто бывает, пока она разговаривала с Герасимовым, Краузе уехал по каким-то важным делам в мэрию. Это ей сообщила его, вернее, купцовская секретарша Марина.
Ничего не оставалось делать, как попросить ее составить график поездок Купцова за те три дня, которые прошли между проверкой Герасимовым его машины и убийством. Только в это время кто-то мог установить датчик, который послужил маяком для наведения гранатомета. И сделать это мог только тот, кто хоть раз ездил за эти три дня вместе с Купцовым. Нужно было выяснить, были ли такие случаи?
Еще одно Димино задание – узнать, кто мог иметь доступ к самым современным разработкам в области электронных систем слежения и наведения, она выполнила очень легко. На ее вопрос Марина уверенно ответила, что все новые разработки курирует Анатолий Степанович Меньшиков, тот самый, которого Ленка уже видела у Герасимова.
«Вот так история! – думала она, шагая от площади Маяковского. – Разработки-то Купцова можно было не только по прямому назначению использовать, но и совсем с другими целями. Кто-то оказался очень сообразительным и убил Купцова с помощью его же изобретения. А сам Купцов, похоже, предполагал, что такое может случиться, поэтому и датчики на свою машину ставить запретил. Но кто-то же должен был их туда поставить! Кто? Если мы это узнаем, мы выйдем на след исполнителя, а через него – и на заказчика».
ГЛАВА 4
Вернувшись в агентство, Ленка застала у Димы капитана Зубова из районного отделения милиции. Он часто заходил к Диме – пил кофе, болтал о том о сем, пробовал приставать к Ленке, впрочем, делал это так неуклюже, что сам, наверное, не верил, что у него что-нибудь получится.
Ее вначале визиты капитана удивляли, пока она не поняла, что Зубов за кофе и пустой болтовней прячет свой личный интерес. О чем чаще всего говорят коллеги? Разумеется, о делах, о своей профессии. Так вот, Зубов частенько подсовывал Диме что-то вроде загадок из своей практики, старательно изображая, что у него самого интерес к этим загадкам чисто академический, что они его интересуют только с точки зрения теории.
Дима, человек азартный, очень часто попадался на удочку Зубова и ломал голову над зубовскими «глухарями», которых он ему таскал из райотдела. Два-три из них Диме удалось раскусить, не вставая, так сказать, из-за стола. Это было что-то вроде шахматных этюдов. В райотделе с подготовкой «шахматистов» дела были, судя по всему, неважные, Дима мог бы дать им тут немалую фору.
Зубов давно это понял, еще когда Дима только-только начинал работать и получил как-то премию, учрежденную правлением одного из банков за расследование преступлений в банковской сфере. Зубов зашел вроде бы поздравить, заодно и познакомиться. С тех пор начал заходить регулярно. Дима, сам того не зная, помогал ему повышать его рейтинг в райотделе. С его помощью Зубов приобрел репутацию сильного аналитика, но и подложил себе, как выяснилось, большую «свинью» – теперь все «глухари» каким-то странным образом повисали именно на нем.
Не предвидевший такого поворота Зубов схватился за голову, усилил свои атаки на Димины аналитические способности, и тут-то Ленка его и раскрыла. Дима вначале не хотел верить в зубовское коварство, а потом обиделся и «отказал ему от дома», но Зубов был настойчив в своих попытках восстановить отношения и все-таки добился своего. Дима иногда соглашался поломать голову над его проблемами. Это, говорил он, что-то вроде тренировки, чтобы мозги не застаивались.
На этот раз Зубов пришел с большой банкой кофе, бутылкой коньяка и тортом, из чего Ленка сразу заключила, что дело у него срочное и очень для него важное. Так оно и оказалось.
– Понимаешь, Елена, – втолковывал Зубов, отвернувшись от Димы, которому тот уже порядком надоел, – я бы плюнул на все это, но меня же теперь просто съедят. Мне проходу не дадут. Ладно бы рядовое дело, я бы сразу рукой махнул, не стал бы дергаться. Но тут ведь буквально все на карту поставлено.
– Зубов, начинай с самого начала и говори не спеша, чтобы у тебя слова одно на другое не налетали, – остановила его Ленка. – Иначе я все равно ничего не пойму.
– Вызвал меня вчера Шестериков, – начал рассказывать Зубов. – На тебя, говорит, Зубов, вся надежда. Сразу сообщаю, говорит он мне, у нее под левым глазом родинка. Если ты не поможешь, мне труба. И тебе, говорит, тоже труба. Это почему же мне-то труба, спрашиваю, что случилось-то, у кого родинка? А потому, говорит, что я тебе это дело поручаю, потому как ты у нас самый сообразительный, «глухари» как орехи щелкаешь. И если ты, говорит, родному своему начальству не поможешь, я тебя, Зубов, не пойму. Вылетишь ты у меня из отдела с волчьим билетом. А родинка у того, кого тебе найти надо.
– Помолчи, Зубов, – перебил его Дима. – Я сам расскажу. А то он начнет сейчас мямлить все с самого начала. Если коротко, жену их начальника, майора Шестерикова, кинули вчера на двадцать тысяч долларов.
– На сколько? – удивилась Ленка. – Двадцать тысяч долларов? Откуда у нее такие деньги?
– От мужа, – усмехнулся Дима. – Деньги не ее, а майора Шестерикова Георгия Спиридоновича.
– А у него откуда? – пожала Ленка плечами. – С зарплаты накопил, что ли?
– А хоть бы и накопил, – развел руками Дима. – Не докажешь, что украл.
– Мог он со своей зарплаты такую сумму накопить? – повернулся он к Зубову.
– Э-э, не знаю… – промямлил тот. – Мог, наверное, если лет десять каждую копейку… Хотя не знаю. Я не смог бы, это точно. Да и мне-то какая разница, откуда он эти деньги взял!
– Не скажи, Зубов! – возразил Дима. – Если это его кровные денежки, он с тобой в одном тоне разговаривать будет, а если они к нему в виде взятки в карман попали, а ты про это знаешь, тон у него сразу поменяется, и тронуть он тебя не посмеет.
– Да не знаю я ничего про это! – закатил глаза к потолку Зубов. – Откуда у него такие деньги – наследство получил, в лотерею выиграл, нашел, в конце концов! Мне от этого не легче.
– По мне, так и правильно майора вашего какой-то мошенник наказал, – заявил Дима. – На одного мошенника другой нашелся, покруче. Пусть теперь Шестериков локти кусает, а что ему остается? Дело он открыть не сможет, иначе ему придется в протокол записать, какую сумму у потерпевшей свистнули.
– Да что с ней случилось-то? – не выдержала Ленка. – Дима, расскажи толком, а то ты тоже, как Зубов, косноязычным стал!
– С кем поведешься… – проворчал Дима, но не мог не признать, что Ленка права. – У майора юбилей скоро – пятьдесят лет. Жена давно голову ломала, что ему подарить. А тут полезла она в стенной шкаф за лампочкой, лампочка у нее в туалете перегорела, а Шестериков на работе. Задела локтем какую-то коробку, оттуда доллары посыпались. Жена подсчитала, обалдела и решила машину Шестерикову купить. Он давно ей поговаривал, что машину купить хочет. Клавдия Ивановна женщина решительная, привыкла все сама решать, тут же отправилась в Ростокино, но до самого автомобильного салона не дошла, зацепилась языком за какую-то дамочку в кожаной куртке. Слово за слово, та говорит, что может купить машину с большой скидкой. Клавдия Ивановна совсем от счастья обалдела, решила сэкономить. Короче, отдала ей документы и деньги. Та ей ручкой сделала и пропала, растворилась в воздухе. Клавдия Ивановна часа полтора подождала, пошла разыскивать свою благодетельницу. Когда до нее дошло, что ее обманули, она давай названивать своему майору. Поймай ее, говорит, у нее родинка под левым глазом! Она все деньги унесла! Тот, как только сообразил, о чем речь, сам на место помчался, увез ее оттуда домой и рот заткнул. Наверное, рассказал, как ему эти деньги достались. А что дальше делать? Вот он и вызвал Зубова и повесил на него эту свою проблему. Я битый час Зубову советую плюнуть на все это и сказать майору: пусть сам свои деньги разыскивает. Ничего он Зубову не сделает, побоится, не чистые это деньги, я ж чую.
– Тебе хорошо рассуждать, – почесал в затылке Зубов. – А я как представлю, что с работы меня попрут… И не устроишься потом никуда. Этот козел в горуправлении про меня такое в отделе кадров наплетет, близко к милиции не подойдешь.
– Да не ной ты! – воскликнул Дима. – Не пропадешь. Ты же старый ментовский волк, оперативник, такие люди всегда нужны.
– Кому нужны? – тоскливо спросил Зубов.
– Да хотя бы мне нужны! – заявил Дима, сам, как мне показалось, удивившись своим словам. – Нам с Ленкой вечно помощников не хватает. Платить буду больше, чем ты в райотделе получал, и без задержек. На очередное звание не рассчитывай, так и останешься капитаном…
Зубова предложение Димы явно озадачило. Он смотрел на Диму с недоверием и сомнением, продолжая чесать в затылке.
– Не шутишь? – спросил он неуверенно. – Я же знаю, как вы с Еленой ко мне относитесь. Зубов тупой, мол, к нам бегает, свои дела таскает, нашим умом живет. Я же знаю все. А у меня сейчас и правда проблема по жизни, а ты смеешься надо мной.
Дима не смутился, а просто хлопнул милиционера по плечу и сказал:
– Не смеюсь. Нисколько не смеюсь. Нам правда человек нужен, прежде всего для наружного наблюдения. Я тут подсчитал недавно, сколько мы тратим на то, чтобы услугами людей со стороны пользоваться, чуть за голову не схватился. Гораздо выгоднее в агентстве своего штатного наблюдателя иметь. А на голову твою я не сильно рассчитываю. Нас с Ленкой пока хватит. Я тебе, Зубов, помочь хочу, а не смеюсь над тобой. Человеку со стороны никогда бы не предложил, а тебе предлагаю. Потому что знаю: звезд с неба не хватаешь, но не продашь. А это главное.
– Ну, тогда, – забормотал смущенный Зубов, – что мне делать-то? Я имею в виду с Шестериковым…
– Да ничего не делать! – воскликнул Дима. – Рапорт писать об отставке. И сразу же – заявление о приеме на работу ко мне в агентство.
– Как-то это… – невнятно пробормотал Зубов, – …так сразу.
– Ну что ж, жди, когда он тебя выгонит, – пожал плечами Дима. – Все равно ко мне придешь.
– Может, и приду, – проворчал Зубов. – Только я подумаю еще.
– Вот и подумай! – повернул его лицом к двери Дима. – Иди и подумай. А мы пока отдохнем от тебя и твоих проблем. Да и с Ленкой нам посекретничать надо.
– Так я зайду еще? – спросил милицейский капитан уже из дверей.
– Заходи, Зубов, заходи! – сказал Дима, закрывая дверь. – Всегда рады.
– Ты в самом деле его взять хочешь? – спросила Ленка недоверчиво, когда дверь за Зубовым закрылась.
– А почему бы и нет, – пожал плечами Дима. – Туповат, конечно, но исполнителен и незаметен. Такие в наружку как раз и нужны. А что? Ты имеешь что-нибудь против? Говори сразу, пока можно ему отказать. Дело на него Шестериков повесил дохлое, вот увидишь, выгонит он его не сегодня-завтра. За то выгонит, что рассказал про всю эту историю с долларами. Попал Зубов. Из-за своего глупого тщеславия попал. Ну да бог с ним, с Зубовым. Рассказывай, что у тебя там в «Арго»?
Ленке хватило нескольких минут на то, чтобы рассказать все, что она узнала о машине Купцова и установленном в ней датчике. Дима выслушал ее молча и, когда она замолчала, развел руками.
– Не может быть, чтобы задача решалась так просто! – воскликнул он. – Нам с тобой остается вычислить, кто за те три дня имел доступ к машине Купцова. Не так уж и много народа, на пальцах можно перечесть.
И Дима тут же принялся загибать пальцы.
– Сам Купцов – раз! – сказал он. – Герасимов – два! Шофер – три! Члены семьи Купцова: ну, там, жена, сын, дочь, – четыре! Сотрудники «Арго», вместе с которыми Герасимов ездил куда-либо – пять! Посторонние люди, с которыми он ездил куда-либо, – шесть!
Дима оживился, как всегда, когда перед ним возникала новая задача. Он любил решать задачи, как некоторые люди любят решать кроссворды. Тренировал свой интеллект и удовлетворял самолюбие. Словом, приятно было ему справляться с любой задачей, которая попадалась под руки. Он словно самому себе доказывал, что может справиться и с этой задачей, и с той.
– Первые три пункта отбрасываем сразу, – продолжал он. – Ни шофер, ни Купцов не стали бы ставить датчик на машину. Герасимов – тоже. Это ясно. Осталось всего три группы людей, определиться с которыми не так уж и сложно. Давай-ка, Леночка, этим и займись. А я попробую разузнать поподробнее об этом академическом светиле, который в «Арго» работает, о профессоре Меньшикове. Не было ли у него мотивов свести какие-то счеты со своим бывшим учеником.
Дима легко потрепал Ленку по волосам и ободряюще улыбнулся.
– Не кисни, Ленка! – сказал он ей. – Вот устроим себе отпуск и поедем в Крым, выбросим из головы всех этих бандитов и мошенников и будем загорать и плавать в море! Ты когда-нибудь была на море?
– Нет, – покачала она головой. – Я вообще, кроме Москвы и Арбатова, нигде не была. Только я тебе не верю, Димочка! Никогда ты себе отпуск не устроишь! Я тебя давно уже знаю, но об отпуске впервые от тебя слышу. Ты же не ради денег работаешь, а ради социальной справедливости. Хотя и прекрасно знаешь, что всех мошенников и бандитов в Москве тебе переловить не удастся, но на меньшее ты, по-моему, не согласен.
– А вот с этим, Ленка, шутить не нужно! – обиделся на нее Дима. – Я вовсе не собираюсь подменять органы правопорядка и очищать всю Москву от преступных элементов. Просто мне порой так обидно становится, что они чувствуют себя тут хозяевами. А моя мама, например, и ее подружки-соседки на улицу порой боятся выйти. Хотя каждая из них прожила в Москве не меньше пятидесяти лет. Это их город, понимаешь? Они в нем хозяйки, понимаешь? Они, а не какая-то шантрапа, у которой голова закружилась от собственной крутизны. И никакая это не социальная справедливость. Всяким там Зюгановым или Подберезкиным я тоже ни на грош не верю. Но город этот мой! И я хочу жить в нем спокойно и быть уверенным, что моей матери никакой подонок не проломит вечером голову из-за того только, что ему захотелось завладеть пенсионерским кошельком…
Он обиженно сопел и ходил по комнате из угла в угол. Потом Дима посмотрел на Ленку с досадой, ничего больше не сказал, вышел и уже из коридора крикнул ей:
– Я часа через два-три вернусь, не раньше. Не забудь про «Арго»!
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?