Читать книгу "Страна цветущего шиповника"

Глава 7

Тина стянула через голову футболку, стащила с себя джинсы. Оставшись в одном белье, прошагала в ванную.

Казалось почему-то, что у Ника не хватит духу следовать за ней, но нет. Он молча подобрал с пола бутылку. И, прислонившись к косяку ванной, отхлебнул.

Выжидающе уставился на Тину. А она только сейчас разглядела, что глаза у него, оказывается, вовсе не черные, а темно-серые. И взгляд… Тина почему-то подумала, что в средневековье людей с таким взглядом должны были сжигать на костре.

Она завела руки за спину, расстегнула лифчик. Неторопливо стянула узкие трусики.

Ник смотрел на нее. Не смущался и глаз не отводил.

Смущаться впору было Тине, она впервые раздевалась перед парнем. Но смущения почему-то не было. Только злость на Ника, и гордое: «ну, я тебе устрою!» Хотя, что именно устроит, пока еще сама не понимала.

Тина включила воду и залезла под душ. Долго, неторопливо размазывала по телу гель. Подставляла воде руки, грудь, бедра…

Ник по-прежнему стоял в дверях. Он не отводил от Тины глаз, но и попыток приблизиться не делал. Хотя, заметила Тина, про бутылку в руке позабыл.

– Насмотрелся? – Тина выключила воду, неторопливо отжала мокрые волосы.

Ник, будто сбрасывая оцепенение, пожал плечами:

– В расчете.

– Что? – не поняла Тина.

– Ну, сперва ты на меня пялилась, как с Ванессой обжимался, а теперь я на тебя. Вот и говорю – всё. Квиты.

– Я вовсе не собиралась смотреть!

– Угу. Поэтому глазки зажмурила и мимо прошла.

Ник снял с вешалки полотенце. Раскрыв перед собой, протянул Тине:

– Прошу, сеньорита.

– Да пошел ты.

Тина сердито выдернула полотенце. Завернулась и гордо прошагала в комнату.

Одевалась она за дверцей старомодного платяного шкафа – домик обставляли мебелью еще при «старой хозяйке», леди Барбаре. Ник держал слово: Тина слышала, как из крана льется вода. Потом она долго сушила волосы.

Закрыв шкаф, увидела, как Ник отжимает тряпку над ведром. Пол был уже протерт, а ее одежда сложена в матерчатый мешок с логотипом прачечной.

«Спасибо», – чуть не брякнула Тина. Вовремя спохватилась. Уселась в кресло возле сервировочного столика, положила ногу на ногу.

– Прямо, девочка-припевочка, – разглядывая ее простое домашнее платье, заметил Ник. – Будущая свекровь рыдала бы от счастья… Во сколько твой геймер-то нарисуется?

Тина вздрогнула. Начала:

– Откуда ты… – и осеклась.

– Знаю, что геймер?.. Тоже мне, секрет. Городок маленький. На одном конце чихнут, на другом – «будьте здоровы». Тут все про всех знают. А сегодня – финал игры, я в сети проверил. Два и два сложить нетрудно.

– И Эндрю… мистер Кларк знает?

– Наверное. Да подумаешь, чего такого-то? Ну, играет парень. Не ширяется же.

Тина хотела ответить злобно-ехидно. Она даже рот открыла. Но вместо того, чтобы заговорить, почему-то расплакалась.

– Ы-ы-ы… – Сама услышала, насколько по-детски это прозвучало, и разревелась еще горше: – Ы-ы-ы!

– Вот тебе здрасьте, – обескураженно пробормотал Ник. Такого эффекта явно не ожидал.

Тина с упоением ревела, Ник растерянно топтался рядом. А Тине стало плевать уже на все. И на то, что он рядом, и на то, как она выглядит.

– Козлы! – отрывая от ладоней зареванное лицо, объявила она. – Все – козлы!

– Есть такое, – подумав, серьезно согласился Ник.

Выдернул из ящика новую бутылку шампанского. Открыл – у него, в отличие от Тины, получилось это сделать, не разлив ни капли. Достал из шкафчика над мини-баром бокал, наполнил шампанским. Протянул Тине:

– На.

Она, подумав, взяла. Отпила – без удовольствия, как лекарство.

– Э, не. – Ник покачал головой. – Так шампанское не пьют. Подожди.

Он достал еще один бокал. Налил. Поднес к Тининому:

– За вашу красоту, сеньорита.

Тина шмыгнула носом:

– Опять издеваешься?

– Нет. – Ник серьезно смотрел на нее. – Ты правда красивая. Почти как леди Маргарита, я в нее в детстве по уши был влюблен.

Тина улыбнулась сквозь слезы:

– Правда?

– Ага. Лет, этак, в шесть. Они с матерью – ровесницы, да только леди Маргариту возраст не брал, с годами только краше становилась. Это ведь леди Маргарита мамку в прислуги взяла, когда еще старые хозяева были живы.

– Надо же, – удивилась Тина. Мария казалась ей неотделимой от «Шиповника». – А где же они познакомились?

– В Стамбуле, мать на рынке приправами торговала. Только-только тогда из России уехала, специально замуж вышла за турка. Мне два года было. А оставить не с кем, так мамка с собой таскала, на рынок. А леди Маргарита поглядела – хороший, говорит, у тебя малыш – про меня. Мне, говорит, тоже скоро рожать – это, как раз ты должна была родиться. Ну, и привезла нас обоих в «Шиповник». Сэр Роджер поначалу – ух, ругался! Это потом уже мать полюбил, когда она готовить начала.

Тина улыбнулась.

– Я помню, Маргарита рассказывала. Как Мария пекла пироги, и от нее прятала. Потому что, говорила, нельзя беременной столько есть, а то в дверь не пролезет. – Она шмыгнула носом. Вытерла остатки слез.

– Леди Маргарита была хорошая, – твердо сказал Ник, – добрая.

– Дура она была.

– И никакая не дура. – Ник разглядывал Тину. – Слушай. А почему «Тина»? Как твое полное имя?

– Роуз Вэлентайн. Вэ-лен-ти, – по слогам произнесла Тина. – Маргарита говорила: «Ти».

– А моя про тебя говорит «Valya», – улыбнулся Ник. – Это ведь она тебе имя придумала, знаешь?

– Первый раз слышу. Правда?

– Ага. Деда моего звали Valentin, мать – Maria Valentinovna. Это по-русски так. И вот, когда леди Маргарита книжку листала – про имена, специально купила – мать и брякнула, мол, назовите Валентиной. Когда имя – и мужское и женское одновременно, дети счастливыми получаются.

Тина грустно улыбнулась:

– Что-то не похоже, что это работает.

– Да ладно. Чем тебе плохо-то? Миллионера, вон, привели знакомиться. Замуж выйдешь – горя знать не будешь.

Тина прищурилась:

– А тебе завидно, что ли?

– Еще как. Что такая красота мудаку достанется, которому ничего, кроме игрушек, на хрен не сдалось. Он тебя приласкать-то не сумеет как следует.

Ник поднялся. Тина застыла в кресле. Не шевельнулась, когда он подошел и встал рядом, глядя на нее сверху вниз.

Ник провел ладонью по распущенным волосам Тины. По затылку, шее. Наклонился и поцеловал ее в губы. Не требовательно, как вчера – нежно, бережно, едва касаясь. Взял Тину за руки, поднимая с кресла. Обнял ее и снова поцеловал.

И снова это было удивительно приятно – чувствовать его объятия, тепло его тела, губы на своих губах. Тину все это почему-то совсем не возмущало. Все было как-то… правильно. Так, будто по-другому и быть не могло.

– Ты ведь раньше ни с кем по-настоящему не целовалась, – чуть отодвигаясь от Тины, сказал Ник. Он не спрашивал, утверждал.

– Сто раз! С чего ты взял?

– Врешь. Я еще вчера понял. Сперва-то решил, что у тебя куча парней была – уж больно лихо хвостом вертишь, а потом сообразил. Для жениха бережешься? Или просто дразнить нравится?

– Отстань. – Тина попыталась вырваться. – Тебе-то какое дело?

– Да так. Природная любознательность… Ч-черт. – Это у Ника зазвонил телефон. Чтобы выудить его из кармана, пришлось отпустить Тину. – Алло.

На том конце говорили громко, девичий голос долетал даже до Тины.

– Нет, малыш, – изображая сожаление, отбрехивался Ник, – пока никак не могу. Молодой Боровски нашу барышню подхватил и свалил куда-то, а старики сидят. Теперь уж, ясное дело, до упора будут сидеть, пока те не нарисуются. Не знаю, во сколько освобожусь. Разве что совсем ночью, если раньше не срубит… Ага, и я тебя.

Он положил трубку и как ни в чем не бывало снова потянулся к Тине.

– Офигеть, ты нахал! – отпрыгивая, возмутилась она. – Одной наобещал, что придешь – и тут же к другой лезешь! Ничего не треснет?

Ник знакомо ухмыльнулся:

– До сих пор не трескалось. – И вдруг, без всякого перехода, предложил: – Хочешь, на мотоцикле покатаю?

Тина фыркнула.

– Надеешься, что во мне луна и звезды романтику разбудят?

– Ну да. С другими срабатывало.

– Со мной не сработает, не надейся.

– Не поедешь, то есть?

Тина прищурилась.

– Поеду. Вот, специально чтобы тебя обломать! А еще мне интересно – как ты с территории выходить собираешься и мотоцикл выкатывать?

Ник ухмыльнулся.

– Пошли, покажу. Только, как на террасу выйдешь, у стены держись. Там тень от винограда, снаружи не видать.

На террасе он, скользнув вдоль стены, уселся на боковые перила. Перемахнул их, замерев с внешней стороны. Скомандовал Тине:

– Прыгай за мной, – и исчез.

Тина подошла к перилам. Разглядела в темноте тропинку, проложенную вдоль густых зарослей барбариса. Что-то подсказывало, что приведет тропинка к дровяному сараю. И что подобных ходов – таких, о которых прочие обитатели виллы не догадываются – здесь немало. Настоящим хозяином «Шиповника» являлся, похоже, вовсе не Эндрю.

– Спрыгнешь? – Ник смотрел на Тину снизу вверх. – Или ловить?

Она прикинула высоту – метра полтора от силы. Насмешливо посоветовала:

– Эту свою лови… у которой свекровь крепко спит, – и спрыгнула.

Глава 8

Дровяной сарай возник из темноты неожиданно, как будто вырос. К сараю Тина и Ник подошли крадучись, сзади – входная дверь из окон «большого дома» отлично просматривалась. А в задней стене дверей не наблюдалось.

Тина подумала, что сейчас ей, вероятнее всего, придется ждать здесь – пока Ник каким-то образом незаметно выкатит мотоцикл, – но парень снова ее удивил. Он повис на нижней ветке дерева, росшего рядом с сараем, подтянулся, выталкивая себя наверх, и встал на ветку ногами. Забрался на следующую.

Раскидистая крона дерева почти касалась чердачного окна под крышей. Неужели прямо с ветки туда запрыгнет? Но все оказалось проще – Ник перебросил на подоконник извлеченную откуда-то толстую доску. Должно быть, специально прятал среди густых ветвей. Качнул доску ногой, проверяя, устойчиво ли легла, и в два шага перебежал на подоконник.

Тине ужасно хотелось крикнуть: «Мотоцикл на веревке будешь спускать?» – но она благоразумно промолчала.

Следующий ее поступок был совсем не благоразумным. Но очень уж захотелось увидеть обалдевшее лицо Ника.

Забраться на дерево, с ее-то гимнастическими навыками – тьфу. Перебежать по доске – детская забава.

Тина пролезла в открытое окно и спрыгнула с подоконника в… в комнату, наверное. Судя по тому, что на полу тут лежал матрас с одеялом и подушками, а рядом пристроились две большие картонные коробки, со свисающим из одной рукавом рубашки, чердак был обитаем.

– Ты, что… тут живешь? – выпалила Тина.

– Охренела? – одновременно с ней рявкнул Ник. Он стоял на коленях, роясь в одной из коробок. Увидев Тину, подпрыгнул от неожиданности. – А если бы упала?!

– Пришлось бы «скорую» вызывать, – горестно вздохнула Тина. – И спалили бы твой контрабандный склад. – Она оглядела коробки. Готова была спорить на что угодно, что внутри не только одежда. – Думал, что самый умный, да? Что никому сюда, кроме тебя, не забраться?

– Забраться можно по-человечески, – мрачно огрызнулся Ник. – Изнутри, по лестнице, если так уж приспичит. И не фиг было дурака валять! Один раз тебе повезло, а в другой шею свернешь.

– За свою беспокойся, – рассердилась Тина. – Как вы все достали, воспитывать! Смотри.

Она вскочила на подоконник.

– Стой! – Ник рванул за ней.

Попробовал поймать, но поздно – Тина спрыгнула на доску.

Аккуратными шажками прошла до середины. Замерла на секунду, и встала на руки. Жаль, лица Ника не видела в темноте.

Прошла на руках до самого подоконника. Грациозно опустилась на ноги и нырнула обратно в комнату.

– Браво. – Ник насмешливо поаплодировал, он успел взять себя в руки. – В цирке выступать не пробовала?

– В цирке гимнастов полно, – парировала Тина, – там клоунов не хватает. Может, сам пойдешь?

Ник неожиданно рассмеялся.

– Уела, – признал он. – Серьезно, кстати: парни из шоу в цирковых программах часто подрабатывают. Мне всего пару трюков докатать осталось – и тоже, сказали, возьмут.

– Вот-вот, – кивнула Тина. – Как самому на байке с трамплинов летать, так ничего, можно. А как мне по доске пробежаться, так сразу «охренела».

– Ладно тебе. – Ник потрепал ее по плечу. – Это я от неожиданности. Ну и разозлился малость, что ты в мою берлогу залезла… Не протрепись, ага?

Тина обвела глазами помещение.

– А почему ты здесь живешь? Я думала, там же где Мария… Неужели там настолько неуютно, что лучше на чердаке?

Слуги жили в левом крыле «большого» дома.

– Нормально там. Просто здесь свободней.

– А, – сообразила Тина. – Мария не слышит, как ты девок водишь?

– Дались тебе мои девки! Хуже матери, ей-богу… На вот лучше, примерь. – Ник вытащил из коробки то, что искал – мотоциклетный шлем.

Протянул Тине. Она надела.

– Великоват…

– Там сзади рычажок. – Ник положил Тинину руку на упомянутый рычажок. – Подкрути по себе.

Она попробовала.

– Все равно болтается.

– Ну, другого нет. Извиняй… Пошли?

– Так ты за шлемом сюда приходил? – сообразила Тина. – А мотоцикл где?

– Сейчас, из-под матраса выкачу, – фыркнул Ник. Кивнул на окно. – Вылезай, циркачка. Будет тебе мотоцикл.

***

Все оказалось до смешного просто: мотоцикл Ник прятал в глубине сада. Выкатил его на дорогу через знакомую калитку.

Хлопнул по сиденью позади себя:

– Прошу, сеньорита.

– Благодарю.

Тина неловко села. Ник обернулся.

– Там можно за ручки держаться, – он кивком показал, – но лучше за меня. За меня – надежнее. Особенно, если прижмешься покрепче.

Тина горделиво фыркнула, всем своим видом показывая, что Ник – последний на земле человек, к которому она готова прижиматься, и ухватилась за ручки. Однако, после того как мотоцикл в очередной раз подпрыгнул на лежачем полицейском, передумала. Держаться за Ника и впрямь оказалось сподручнее.

Из городка они выехали быстро. Тина думала, что направятся вдоль берега, к соседнему городу, но Ник свернул на узкую горную дорогу.