Текст книги "Предатель. Мы (не) твои"

Глава 16

О том, что в случае беременности положено связываться с отцом ребенка, я не подумала. Как и том, как это будет отвратительно в случае с Волчанским и его молодой супругой, тоже предположительно беременной…

– Эй, не теряй сознание! Все будет хорошо, слышишь? – официантка Катя подсаживается ко мне за стол и принимается тормошить, словно мы с ней подруги. Видимо, я выгляжу жалко в глазах девиц, раз они вот так с легкостью вторгаются в мое личное пространство. – Чего ты испугалась? Мужчина должен нести ответственность, да он еще и извиняться будет, помяни мои слова! Это ж чудо какое, ребенок! Новая жизнь!

Поворачиваю голову в сторону Кати и озадаченно смотрю на нее: как будто искренне говорит, интересная девушка. А еще она точно не подписана на местный паблик, а то бы знала, кем является мой бывший жених, и где он сейчас находится.

– Действительно, чудо, – медленно отвечаю и ненавязчиво сбрасываю чужую руку со своего плеча. – Ты не против? Я поем, все–таки столько новостей, эмоций, нужно переварить наедине с собой и подумать, как быть дальше.

– А дальше ему писать, конечно! Можно с фотографией теста, это даже мило, – мечтательно заявляет Катя, но отодвигается от меня, а потом и на ноги поднимается к моей радости.

Зато фокус моих мыслей и эмоций сместился, я больше не сосредоточена на обиде на начальство, я теперь думаю только о том, чтобы навязчивая официантка оставила меня в покое и дала спокойно поесть. Даже о ее предположении не думаю, отодвигаю его на момент, когда я схожу в аптеку.

– Действительно, можно в свадебный альбом вклеить эту фотографию, как в детские альбомы вклеивают снимки с узи. Это ведь будет началом семьи! Причиной, по которой она образуется! – восклицаю, поджав губы, но мой сарказм не улавливают, это к лучшему, наверное.

– Вот именно! Ты умничка, все у тебя будет хорошо, теперь я в этом уверена, – произносит Катя и, лучезарно улыбаясь мне напоследок, наконец–то уходит работать.

А я снова качаю головой и таки принимаюсь за ужин, живот уже очень сильно требует подкрепления. Хм, какая логика, однако, у этой официантки, но ведь сработало, обижаться в данный момент мне ни на кого больше не хочется. Но больше я сюда не приду.

Оставляю деньги, добавляя сумму за латте и пирожное, и выхожу на улицу. Как–то резко холодает, я ежусь, жалея, что не взяла с собой кофту, все еще живя в жарком лете, однако осень нынче, середина сентября.

Дохожу до дома, дальше медлить уже некуда, прямо рядом с подъездом расположена аптека, и я не могу не зайти в нее. Иначе какая я рациональная? Если буду игнорировать вопрос, ожидая, что он сам рассосется, если на него не обращать внимание, то стану на один уровень с теми, кто всерьез поверил в приворот. А может, даже ниже. Ведь если беременность есть, думать, что она рассосётся, точно очень безответственно и глупо.

– Здравствуйте, вам помочь? – приветствует меня фармацевт.

Ее рабочий день подходит к концу, а тут я захожу, оповещаю колокольчиком. Но, кажется, я уже цепляюсь на ровном месте, пытаясь хотя бы мысленно переложить проблему с больной головы на здоровую.

– Да, спасибо, мне бы тест на беременность, – делаю паузу, – какой–нибудь хороший. Я в них не разбираюсь.

– Конечно, сейчас, – фармацевт заходит за прилавок, – я вам два дам, чтобы наверняка. Они вместе идут, по цене выгоднее, чем по отдельности брать.

Понятия не имею, зачем их мне два, чтобы проверить, результат первого? Но соглашаюсь, не вступая в полемику. Меня охватывает апатия, а нужно еще добраться до квартиры и воспользоваться этими медицинскими штуками по назначению.

Да и два, возможно, лучше, после первого останется шанс на то, что он ошибочный, и можно будет воспользоваться вторым. Вот что делать, если и второй покажет тоже самое? Куда бежать дальше? Пока непонятно.

Решаю не торопить события, нужно действовать постепенно. Захожу в квартиру, разуваюсь и топаю в туалет. Если сейчас же туда не зайду, найду тысячу причин этого не делать.

– Что ж, ждем? – полуспрашиваю тест, кладя его на пол. – Пожалуй, пока жду, сделаю и второй.

Два теста лежат передо мной на кафеле, а я сижу рядом с закрытыми глазами, высчитывая время и одновременно молясь об отрицательном результате…

Глава 17

Необходимое время проходит, а я все сижу, а ведь на холодном кафеле вредно сидеть даже небеременным, даже не девушкам, на мужчин эта рекомендация также распространяется. Но вставать и открывать глаза не хочется. Как никогда хочется иррационального: чтобы время остановилось, и я смогла пробыть в своем искусственном пузыре столько, сколько потребуется, пока не осознаю масштаб возможной катастрофы. Как будто это вообще возможно принять и осознать!

– Так, все, я не трусиха! Я с первого курса сама по себе и очень даже неплохо справляюсь! – произношу вслух, одновременно подбадривая себя и давая собственноручную мысленную оплеуху. – Нашла повод для того, чтобы игнорировать проблему, которая еще даже не до конца себя обозначила! У меня может быть элементарный сбой, женский организм нежно реагирует на стрессы, – открываю–таки глаза и смотрю на два теста. – Или нет, или проблема себя обозначила.

Тесты единодушны, так и просят купить третьего собрата, чтобы уж наверняка убедиться в беременности. Должно быть, так и работает маркетинг, заставляя нас покупать больше, когда нам, в общем–то, и не надо.

С кряхтением поднимаюсь на ноги, на полу было не только холодно, но еще и неудобно, икры затекли, о чем сразу дают знать. Выхожу из туалета, заруливаю в ванную комнату, включаю воду и несколько минут смотрю на струю, пытаясь свыкнуться с мыслями. Говорят, текущая вода успокаивает, как и огонь. Но открытое пламя не проходит по технике безопасности, лишний куб воды на счетчике меня больше устраивает.

Делаю глубокий вдох и умываюсь, заставляя себя отмереть и больше не вступать ни в какого рода ступор. Непродуктивно это, совсем неэффективно, а я не могу позволить себе простаивание.

Закрываю воду и долго–долго вытираю лицо полотенцем, пытаясь выровнять дыхание, не впасть в истерику и всячески сохранить здравый настрой. Пока что получается, на удивление. Я просто вообще без понятия, что мне делать с беременностью от Демида, что положено делать в такой ситуации?

Иду в комнату и ложусь на кровать, глаза смотрят в одну точку, но ничего перед собой не видят. Поплакать бы, да что–то не идут слезы, лишь ступор упорно не исчезает.

Неужели я буду как моя мать? С той лишь разницей, что я не позднородящая. Но отца у моего ребенка точно также не будет. Класс…

Ведь это именно то, к чему я всегда стремилась! О чем мечтала!

А подростком иногда ловила себя на мысли: «Почему мать так жестока со мной?» Но это было, конечно, не всегда, только в моменты больших ссор и скандалов. Но ведь было! И все потому, что она же меня и попрекала собственной жизнью, как будто я выбирала рождаться мне или нет.

Переворачиваюсь на другой бок и обхватываю левой рукой свой живот, тоненькая струйка из слез все–таки потекла. Влага на лице дарит облегчение, как будто тяжелый булыжник на моей груди кто–то превратил в простой надувной шарик, в пустышку, от которой не так сложно избавиться.

– Какого черта! – ругаюсь сама на себя, беру в руки телефон и совершаю то ли очень умный, то ли очень глупый поступок, третьего не дано в любом случае.

Я пишу Демиду.

Глава 18

Утро наступает поздно. Осознание того, что я теперь свободна по всем фронтам вызывает у меня двоякие чувства. А вот вчерашние тесты совершенно однозначно пугают, заставляя меня испытывать чуть ли не первобытный страх.

Не я первая, не я последняя, но, ох, никогда я не могла подумать, что окажусь в подобной ситуации. Черт, да у меня отношения были лишь с одним парнем! Единственным!

Интересно, мама также думала, когда забеременела мной? Мол, за что? Ведь вроде все правильно делала, поступала по совести.

– А где мой телефон? – восклицаю в ужасе, рыская в поиске трубки. – Вот он, – нахожу, – и?

И ничего, сообщение доставлено, прочитано, но реакции нет никакой.

У меня по щекам текут непрошенные слезы, все–таки я не излечилась от болезни по имени Демид, да и как? Неделя прошла. Всего лишь одна крошеная неделя, тем не менее наполненная столькими событиями, что и за половину жизни у других не случается.

Мотаю головой, чтобы успокоиться. Лить слезы удобно, но дело это не решает.

– Алло, Анастасия Сергеевна, здравствуйте, – набираю хозяйку квартиры.

– Здравствуй, Маргарита, что–то случилось? Соседи затопили? – тут же беспокоится женщина, все–таки обычно я ей не звоню, все денежные вопросы решал Демид, не привлекая меня.

– Нет–нет, все хорошо, соседи тоже в порядке, наверное. В том смысле, что никто квартиру не затопил, – поправляю себя. – Я по поводу того, что скоро конец месяца.

– Да, но ведь Демид уже заплатил за полгода вперед. Он тебе разве не говорил? Сюрприз хотел сделать? Сама удивилась, но он был непреклонен.

– Видимо, сюрприз, – отвечаю ошарашенная новостью.

– Так что все хорошо, Риточка, не переживай, – произносит хозяйка квартиры и отключается.

А я еще с минуту смотрю на телефон в немом замешательстве.

– Вот урод! – качаю головой. – Позаботился он, подарок решил сделать прощальный. Козлина.

Следующим шагом в моем поэтапном плане действий стоит посещение врача. Ужасно не хочется тратить деньги на платную клинику, но бесплатная в субботу не работает, а я не выдержу ждать талончики и прочее.

Быстро привожу себя в порядок, хочу уже выходить из квартиры, как мой взгляд останавливается на кухне. Я с легкостью могу не позавтракать, но ребенок должен есть. Я понятия не имею, что мне делать с этой ситуацией, со всем хаосом, что случился в жизни, но я твердо знаю одно – я не буду уподобляться своей матери. Не буду! Крошечный комочек внутри не виноват, что его не планировали, не хотели, и что папа и вовсе исчез с горизонта.

Разуваюсь и прохожу на кухню. Когда–то я покупала упаковку овсянки, чтобы начинать день правильно. Кажется, наконец–то она пригодится. Через несколько минут жую запаренную кашу и внезапно верю в то, что все у меня получится. Все–все! Правда, плохо, что с работы ушла, знала бы раньше. Или хорошо, что не знала, в той атмосфере, что царила там накануне увольнения, ничего хорошего с беременной произойти не могло.