Читать книгу "Моя. Я тебя забираю"

Глава 22

Удивительно, но открываю глаза я практически сразу, уже ничего не кружится, самочувствие прекрасное, но и Авроры нет рядом, это подозрительно. А еще я совершенно точно больше не нахожусь в ее доме, все вокруг другое, не такое, как было, когда я позорно потеряла сознание или, возможно, заснула.

– Я во сне, точно, – осеняет меня. – И зачем я здесь?

Иду вперед по серой тропинке, по обеим сторонам которой валяются сломанные вещи. Ветра нет, как нет и никаких звуков, лишь большая ненастоящая Луна зависла в небе, освещая окрестности.

– Больше никаких консультаций у ведьм, хватит с меня приключений. Одна клеймо на тело призвала, другая в сон засунула, из которого непонятно, как выбираться.

В этом безмолвном мире инстинктивно хочется говорить громче, потому что ненатуральность окружающего пространства сильно давит на психику, а громкий голос помогает прекратить панику и двигаться вперед.

– Может, нужно ущипнуть себя? В мультфильмах постоянно так делают, чтобы проснуться, – продолжаю рассуждать вслух.

К сожалению, мой эксперимент не приносит результат, мне вообще не больно, не получается хоть сколько–нибудь причинить себе дискомфорт, и само прикосновение к коже я ощущаю постольку–поскольку. Видимо, специально так задумано, чтобы пострадавший раньше времени не проснулся и не скинул с себя транс.

В итоге мне остается только одно – идти вперед. Нет, можно сесть и сидеть на одном месте, но что–то мне подсказывает, что это точно не поможет, а лишь заставит меня задержаться в этом сне на более длительный срок.

Чтобы не паниковать и не впадать в отчаяние, запеваю песенку, тихо, себе по нос. Кричать уже не хочется, хочется просто как–то подбодрить себя. Пространство вокруг не меняется ни на каплю, а Луна так и висит на одном месте, от нее исходит слишком ненатуральный электрический свет, и он не мерцает и не двигается с места. Все вокруг словно застыло, и такое ощущение, стоит мне остановиться, застыну и я. А я этого очень сильно не хочу, я не останусь бродить в глубинах моего подсознания, я наружу хочу.

Впрочем, вскоре мне везет. Или не вскоре, трудно понять, сколько прошло времени в пространстве, в котором времени нет.

Так вот, везение, тропинка разветвляется на три дороги, прямо классика, нужно лишьвыбрать нужную. Правда, таблички– подсказки нет, да и выглядят ответвления все одинаково, подозреваю, мне придется пройти по всем троим, а потому, особо не задумываясь, я шагаю налево.

Некоторое время как будто ничего не происходит, вокруг все такая же ненастоящая Луна и мусор. Но вдруг впереди виднеется какое–то движение. Я приближаюсь ближе и останавливаюсь, как вкопанная, потому что передо мной стоит:

– Я, только маленькая, точь–в–точь я, – произношу ошарашенно.

Младшая версия меня улыбается и кивает, а потом подзывает рукой подойти к ней. Я слушаюсь, даже не задумываясь, а зря.

Девочка вдруг ударяет меня в грудь, отчего я едва могу устоять на ногах, законы физики в этом мире плохо действуют, очевидно. А потом эта мелкая пигалица дергает мою кофту и выдирает из нее большой клок, и мне отчего-то становится очень больно.

– Эй! Ты чего? – кричу в возмущении и ощупываю себя, с запозданием поняв, что маленькая я выдернула у меня не кусок кофты, а частичку меня самой…

Глава 23

В ужасе возвожу глаза к небу, но тут и оно ненатуральное, раздражает. И эта эмоция внезапно отрезвляет, позволяет понять, что я не падаю без чувств, все со мной в порядке. Может, мне все же показалось, может, не кусок плоти вырвала девочка?

В недоумении ощупываю себя, а ведь я снова целая. Или я и была целая?

– Тебе пора, я забрала плохое, можешь идти назад, теперь твою жизнь не будет отравлять обида на мать и отца, – весело произносит маленькая копия меня.

– Не поняла, ты предлагаешь мне простить их и относиться, как к семье? – в еще большем недоумении, чем от отрывания куска от меня, спрашиваю я.

– Как хочешь, – она пожимает плечами, – дело твое, но я бы не стала. Я просто убрала негативные последствия от травмы для тебя, я не заставляю тебя всех прощать, это чревато для нас с тобой.

– Ага, спасибо, – киваю ошарашенно.

– Пожалуйста, прощай! – машет девочка мне напоследок и буквально растворяется в воздухе.

– Куда ты делась, а еще поговорить? – обращаюсь я к пустому месту и бестолково вожу руками по воздуху, не встречая никакого сопротивления.

И вдруг откуда–то налетает вихрь, поднимает меня над тропинкой и переносит к месту развилки, совсем неаккуратно выплевывая на землю.

– Можно было нежнее все сделать, – ворчу, поднимаясь на ноги.

Меж тем развилка–то изменилась, левой дороги больше нет, остались варианты пойти прямо и направо. После приключения на первой дороге я колеблюсь, вроде ничего плохого не произошло, если поверить в пользу, так вообще только хорошее случилось, но повторять экстремальный опыт я не тороплюсь.

– Если рассуждать логически, я встретилась с прошлым, значит, осталось настоящее и будущее, – произношу вслух. – И едва ли меня выпустят отсюда, пока я все не проработаю, н–да.

Стою несколько секунд в раздумьях и все–таки решаю рискнуть и обмануть систему – иду сразу направо. На это есть несколько причин: я хочу быстрее выбраться из этого странного сна, и я не хочу встречаться с настоящим, ведь настоящее скорее всего вспомнит Эдгара, родителей мы уже прошли.

С опаской шагаю вперед, я искренне не понимаю тех, кто стремится узнать свое будущее, я бы без этого знания прекрасно прожила. Если увидишь что–то хорошее – будешь постоянно это ожидать, тем самым можешь что–то нарушить в картине бытия, и прекрасное далеко так и не наступит. Если же увидишь что–то плохое… Тут, я думаю, пояснения не нужны.

– Какая–то вечная дорога, издеваются все надо мной, что ли, – ворчу вполголоса, так легче не поддаться панике.

Луна все еще светит, спасибо ей, но менее жутко не становится в этом вновь ставшем безмолвным царстве абсурда и теней.

Спустя минут десять я наконец–то вижу что–то вдалеке, или, вернее, кого–то. Я ускоряюсь, но расстояние не сокращается. Тогда я принимаюсь бежать, но в итоге как будто так и топчусь на месте.

– Да что ты будешь делать, – останавливаюсь в досаде и выравниваю дыхание.

Потом я прищуриваюсь, у меня ведь зрение, как у обычного оборотня, я могу увидеть, что там происходит даже на расстоянии, хотя бы попытаться.

И я вижу, мне удается рассмотреть, что происходит вдали на тропинке, но лучше бы я никогда этого не видела…

Глава 24

– Что? Кто? – произношу, открыв глаза и по инерции сев. – Я проснулась, да? Это нормальный мир? Ты меня перенесла на диван? – кривлюсь, рассматривая накидку под собой.

– А ты фамильярничаешь, уважение растеряла? – усмехается ведьма, скрестив руки на груди.

– Ты меня отравила, я не собираюсь после такого обращаться к тебе уважительно, – отвечаю, свешивая ноги с дивана.

Голова гудит, а сердце до сих пор болезненно сжимается от увиденного на третьей дорожке. Боюсь, я не смогу убедить себя, что все было не взаправду, что это не будущее, а игра воображения.

– Не отравила, а помогла. Я сразу сказала, что с тем, с чем ты пришла, я не смогу помочь, но это не значит, что я не могу тебе помочь с другим. Иногда нужно подтолкнуть для принятия реальности, показать ее с разных сторон.

– Я не пошла по средней дорожке, не встречалась с настоящим и, соответственно, не приняла его. Прошлое слишком впечатлило, чтобы я рискнула пойти по прямой дороге, – обрываю назидательную речь Авроры. – А вот будущее лучше бы я не видела, даже подсмотренное украдкой издалека оно произвело на меня слишком неизгладимое впечатление.

– В каком смысле ты не пошла прямо? Так нельзя, невозможно, у тебя бы не получилось не пойти, – удивляется ведьма. – Это заклинание тщательно выверено десятью поколениями моих предков, оно ни разу не дало сбой! Ни с кем!

– Не расстраивайтесь, уважаемая, – я немного отошла и снова перешла на «вы», – моя мать считает, что у меня все шиворот–навыворот, я уже привыкла. Видимо, это справедливо не только с зельями, которые я варю, – пожимаю плечами и поднимаюсь на ноги.

К счастью, голова прояснилась, да и весь организм чувствует себя отдохнувшим, как после целой ночи крепкого сна, а не получаса, проведенного в бреду. Есть польза от непрошенного воздействия Авроры, спорить не буду. Правда, совсем не та, какую она собиралась мне причинить.

– А ритуалы? Они тоже не так срабатывают? – в глазах хозяйки дома просыпается искреннее любопытство, снова.

– Не знаю, возможно. Я бы сказала, что точно да, но то, что мы творили с матерью и без меня могло закончиться не так, как ожидалось.

О том, что я подозреваю мать в самовольной подмене ритуалов, я предпочитаю промолчать. Эта Аврора сама призналась, что к дочери своей «коллеги» она отнеслась лучше нежели к простой знакомой другой «коллеги». Да и глупо это, рассказывать семейные секреты первым встречным.

– Ладно, с этим ясно, не доказать, я понимаю, но ты сказала зелья? Может, сварим что–нибудь, хочу посмотреть, вдруг я что–то пойму, Марина всегда любила поверхностно судить, я же обычно улавливаю суть.

«Уже и завуалированные оскорбления дорогих «коллег» пошли. А я еще удивлялась, почему ведьмы не селятся рядом с себе подобными», – думаю с легким раздражением.

– Зачем варить, у меня все есть с собой, отличный образец зелья сна, бодрит, похлеще утреннего крепкого кофе без молока и сахара, – преувеличенно бодро отвечаю. – Показать?

– Конечно, – глаза ведьмы блестят еще ярче.

«Эти колдовские экспериментаторши сошлись бы с учеными, даже смогли бы, возможно, вместе с ними создать что–то либо очень прекрасное, либо ужасное и опасное для всей планеты».

– Вот, я отлила немного, – вытаскиваю крошечный пузырек с распылителем, – мало ли, пригодится, подумала.

– Цвет какой интересный, близок к классическому, но совсем не тот оттенок, – говорит Аврора, не сводя глаз с бутылька. – Можно? Нужно проверить на тягучесть.

– Конечно, можно, – произношу я, протягивая пузырек на уровне лица ведьмы и слегка надавливая на распылитель.

– Т–ты что делаешь?! Я не хочу прилива энергии! – возмущается Аврора, невольно вдыхая распыленное, а потом вдруг заваливается на диван.

– Не переживайте, его и не будет, успеете выспаться, – отвечаю уже крепко спящей женщине.

Закидываю ее ноги на диван, разуваю, накрываю пледом, а потом беру пакет с пряниками и покидаю этот странный дом.

Глава 25

Обратный путь до города занимает меньше времени, потому что я решаю пойти в другую сторону. Мне местные опасные места не страшны, как и ночь. Самую опасную личность в радиусе километра я отправила в сон на ближайшие сутки. Вот она, наверное, удивится, когда посмотрит на календарь на телефоне, а один день куда–то исчез. Скорее всего больше никаких знакомых Элеоноры и Марины Аврора принимать не будет.

– Они сами виноваты, – говорю упрямо, – мне себя ругать не за что.

Забавную, должно быть, картину я представляю со стороны: иду по дремучему лесу, куда даже асоциальные личности не заглядывают, и разговариваю сама с собой. Клиника по мне плачет.

Благополучно захожу в город и останавливаюсь в третьесортном отеле, брат был бы в ужасе. Но я могу собой гордиться, после благополучной жизни с ним, я прекрасно адаптировалась в бегах. Правда, большую пользу приносят проснувшиеся способности от обоих родителей.

Плохо, что Эдгар идет по следу, и метка ему помогает. И к ведьмам я больше не сунусь, спасибо. Местная ворожея хотя бы на психологическом здоровье специализируется, а если следующая решит помочь мне методом физической препарации. Нет уж, обойдусь. Нужно искать выход из ситуации не у ведьм.

В быстром однообразном темпе проходит несколько недель. Я не могу себе позволить остановиться хоть где–то дольше, чем на одну ночь, как и не могу придумать, как избавиться от связи с Эдгаром. Оба обстоятельства сильно подтачивают мою психику, я уже не чувствую в себе прежнюю уверенность, я все больше начинаю напоминать загнанного зверька.

Захожу в затемненный бар, на улице разыгралась непогода, мне бы добраться до очередной гостиницы и лечь спать, но слишком уж хочется есть. А в местах, которых я теперь обитаю, обслуживание далеко от высшего уровня, никто мне на ночь глядя не предоставит еду.

Тревога, что не отпускала меня с момента попадания в этот город, только усиливается. Поправляю дурацкую кепку, из–под нее вылезает упрямый локон темных волос, торопливо заправляю его обратно. Волосы приходится красить раз в две недели, удивительно, как они еще не повылезли, мой натуральный светлый цвет слишком силен, его почти ничего не берет.

Хмуро осматриваю меню над барной стойкой, не факт, что и здесь мне кто–то предоставит еду, правда, картофель фри обещают, а вот за стейком это не к ним, это надо в ресторан, но он в другом районе города.

По моим плечам бегут мурашки, я зябко ежусь и пытаюсь понять, что меня так пугает? Здесь не может быть Эдгара, я бы почувствовала. Это то немногое, что досталось мне от отца–оборотня.

Но тем не менее мне так страшно, словно меня уже приковали наручниками к батарее и заставляют вынашивать наследника, чтобы потом выкинуть на улицу, забрав ребенка.

Тревога не отступает, я никак не могу унять свое громко стучащее сердце. Что это? Предчувствие скорой беды, или доведенная до ручки нервная система?

С силой сжимаю кулаки, мой неудавшийся «хозяин», Альфа по имени Эдгар, и есть причина, по которой я не могу жить спокойной и нормальной жизнью, из–за которого я вынужденно превратилась в жалкую тень себя!

А ведь я думала, что смогу найти способ разорвать связь, избавиться от притяжения истинности и снова заживу принадлежащей мне жизнью!

– Ваш заказ, – громкий стук тарелки о барную стойку вырывает меня из депрессивных мыслей.

– Спасибо, – сдавленно произношу и пытаюсь приняться за еду, но не могу.

Организм измучен, организм очень хочет принять в себя хотя бы такую абсолютно неполезную и жирную пищу, но его хозяйка не может. Все мои органы чувств обостряются, сама себе я напоминаю испуганного зверька, который активирует свои внутренние резервы перед решающим броском ради спасения собственной жизни.

Снова исподволь пытаюсь просканировать находящихся в баре, но упорно не чую в них оборотней, только людей. Тем большее потрясение я испытываю в следующий момент.

– Набегалась? – Горячая рука ложится на мое плечо и заставляет вздрогнуть.

Сердце стучит уже где–то в горле, оно преисполнено паники, а мозг лихорадочно думает, как сбежать.

Нарочито медленно оборачиваюсь, моля высшие силы, чтобы сзади стоял не Эдгар. Но мне не везет, мой «тюремщик» нашел меня.

– Нет, – коротко отвечаю, с трудом сохраняя внешнее самообладание.

И тут же предательское тело меняет свои приоритеты, передумывает бояться, бежать или хотя бы ударить зарвавшегося Альфу. Нет, каждая клеточка моего тела тянется к Эдгару, жаждет прикоснуться к предначертанному магией мужчине. Но следующая его фраза меня отрезвляет:

– Твои проблемы, я тебя забираю, больше ты от меня не сбежишь…

Глава 26

Эдгар

«Регина эта, чтоб ее», – думаю зло, выруливая на трассу. Вместо того, чтобы отправиться за одной очень нежной и пугливой истинной, я вынужден ехать к этой истеричке.

«Давно надо было прекратить эту связь, я идиот», – ругаю себя на чем свет стоит. А все почему? Я жадный, жадный и беспринципный. Регина до сих пор приносит много пользы в денежном эквиваленте, мне просто было жаль разрывать с ней связь. Ведь несложно обещать что–то даме на расстоянии, я искренне считал, что такой неотразимый я способен крутить двумя сразу, главное, чтобы они не пересекались.

«А что, все было бы по классике: одна для любви, а вторая для работы», – размышляю привычно–цинично.

– Ааах! Твою ж! – не сдерживаюсь, восклицаю я от боли в груди.

В глазах темнеет, и только моя быстрая оборотническая реакция позволяет мне чудом не врезаться ни в кого и даже относительно безопасно припарковаться на обочине.

– Ох ты ж, что за ерунда? – произношу испуганно, растирая грудину, мне все еще сложно дышать, и колет сердце. – У оборотней же не бывает такого, это невозможно, мы не болеем человеческими болезнями.

В этот момент мне вспоминаются шутки из интернета, где высмеиваются заболевшие мужчины, где температура тридцать семь ими воспринимается как смертельная и так далее. Не знаю, как температура, но мне сейчас поистине страшно, меня даже мысль о скорой помощи посещает, но на панике я никак не могу понять, как сообщить свое местоположение.

– Извините, – в стекло кто–то стучит, – с вами все в порядке?

Я вздрагиваю, за собственной паникой я даже не заметил, как позади меня припарковалась машина, и из нее вышли люди. Старею, что ли?

Как бы там не было, а люди должны знать, что делать, когда что–то болит, да? Принимаю решение и опускаю стекло.

– Здравствуйте, не знаю, если честно, со мной раньше ничего подобного не случалось. Я вас подрезал? Я извиняюсь.

Я вежливый и совестливый со случайными встречными, это невероятно.

– Нет–нет, все нормально, – машет рукой мужчина, а женщина рядом ему вторит, кивая, – вы очень хороший водитель, вы все сделали аккуратно. Просто нам показалось, что у вас что–то случилось, вам помощь не нужна?

Эта парочка всматривается в меня, у обоих на лице написана такая искренняя озабоченность, что меня пронимает. Неужели такие бывают?

– А вы муж и жена, да? – спрашиваю я вместо ответа на их вопрос. – Вы чем–то неуловимо похожи.

– Молодожены, – кивает мужчина, улыбаясь, – мы с Настей дополняем друг друга, она делает меня более отзывчивым, а благодаря мне она стала мыслить более рационально. Теперь мы вместе помогаем людям, но только тогда, когда они действительно в этом нуждаются. Неужели с вами мы ошиблись? Раньше осечек не случалось.

«Дополняют друг друга, да это прямо–таки истинная пара в человеческом варианте, – думаю про себя, – мы с Анной тоже можем такими стать, дополнять друг друга, быть лучшей версией себя».

Стоит мне подумать об Анне в таком ключе, как боль отступает, и меня осеняет. Я не дурак, с первого раза все понимаю. Никакого больше цинизма по отношению к женщинам, да и вообще к черту всех женщин, кроме Анны.

Глава 27

– Нет–нет, вы знаете, вы мне очень помогли, правда. Вот поговорил я с вами, и отпустило, мне ведь и впрямь стало нехорошо, потому пришлось припарковаться.

«Я никогда не был столь любезен с левыми людишками, и почему мне нравится мое поведение?» – думаю с изумлением.

– Значит, у вас была паническая атака, ничего страшного, но жизнь осложнить она может, разговоры на отвлеченные темы как раз помогают с ней справиться, – со знанием в голосе произносит девушка.

– Да–да, наверное, вы правы, – киваю, желая поскорее отправиться дальше. – Спасибо за отзывчивость, но вы, должно быть, спешили, а я отвлекаю.

– Намек понят и принят, – смеется мужчина. – Хорошей вам поездки!

– Ага, и вам тоже, – машу парочке и стартую с места. – Вот же странные создания, но тем не менее они помогли.

Всю оставшуюся дорогу невольно прислушиваюсь к своему организму, вот так и становятся мнительными. Ужас, я, Альфа, все время думаю о том, не станет ли мне снова плохо. Да я трус.

В город въезжаю под покровом ночи, решаю не останавливаться в своем доме, чтобы переночевать, хотя проверить его не помешало бы, вдруг прислуга устроила там невесть что, пока хозяин в отъезде. Но тем не менее я еду дальше в самый центр города, по пропуску заезжаю на территорию элитной многоэтажки и паркуюсь чуть ли не посередине двора. Я здесь ненадолго, да и объедут, если понадобится.

– Что ж, удачи мне, – бормочу себе под нос, всматриваясь в знакомые окна, в которых горит яркий свет.

Нетерпеливо барабаню по стене, пока дожидаюсь лифта. Вроде элитная многоэтажка, лифт мог бы быть и порасторопнее.

– Наконец–то, – комментирую прибытие «кареты» вслух.

Приходится и тут набраться терпения, глянцевый лифт отказывается ускоряться из–за моих мысленных посылов.

Но вот я выхожу на дорого отделанной лестничной площадке, здесь буквально все кричит об уровне достатка проживающих собственников.

– Ладно, нужно заходить, не в зеркало же я приехал посмотреться, – говорю сам себе, бросая короткий взгляд в зеркало в пол, вмонтированное в стену.

Мой палец жмет на золотого цвета звонок, а носок ботинка стучит в нетерпении. К счастью, дверь открывается быстро, словно меня ждали.

– Эдгар, – произносит хозяйка квартиры, одетая в расписной шелковый халатик, больше открывающий, нежели прикрывающий ее тело, – что ты здесь делаешь?

Регина хороша, как всегда, умеет следить за собой.

«Я нейтральное суждение допускаю! Никаких мыслей о плотских утехах с Региной у меня нет!» – торопливо добавляю, отправляя посыл неизвестно куда. Мне всего лишь не хочется снова загибаться от боли, да еще при Регине. Эта мне врача не вызовет, скорее добьет, чтобы не мучился.

– Соскучился, – отвечаю, пытаясь зайти внутрь квартиры. – Ты чего?

– Поздно уже, – юлит женщина, – я доставщика еды ждала, потому так быстро открыла.

– Для него халатик надела? На экзотику потянуло? Я все–таки пройду, голодный как раз, поедим вместе, надеюсь, ты с запасом заказала.

Отталкиваю Регину плечом и захожу внутрь.

Первое, что бросается мне в глаза, когда я захожу, чтобы разуться – это мужские ботинки большого размера, не мои ботинки. Медленно выпрямляюсь, картинка происходящего начинает складываться в моей голове.

«Спасибо, Провидение! Ты не только наказываешь, но и даришь шанс!», – отправляю новый мысленный посыл в окружающее пространство.

– С запасом, но неудобно все равно, – юлит Регина, – мы ведь не договаривались.

– Ты наехала на меня, что я не звоню, обиделась, я и приехал к своей кошечке исправляться, – пожимаю плечами, мысленно прося не напускать на меня кару за слово «кошечка».

– Да не надо было, все хорошо, я погорячилась, у меня тут все под контролем, – нервно теребит свою прядь Регина.

– Не страшно, я уже здесь, и я помогу со всем, заодно уделю тебе должное внимание.

Тут вода в ванной комнате перестает течь и через несколько секунд открывается дверь, этого момента я ждал с нетерпением.

– У тебя гости, кошечка? – спрашиваю невинно.

А «гость» тем временем выходит к нам в одном полотенце на бедрах…