Читать книгу "Месть. Я тебе судья"

Глава 4

Я выпила пару кружек кофе, приняла аспирин и понемногу пришла в себя. Только сейчас до меня дошло, что говорил Сухоногов, он не мог дозвониться до Миши.

Схватив телефон, нажала кнопку вызова, трубка многозначительно помолчала, а потом ответила, что мобильный отключён. Предчувствие, не оставлявшее меня с утра, кралось по коже противными мурашками, ледяными иголочками кололо позвоночник и кончики пальцев.

– Спокойно, сейчас всё выясним, должно быть, он в офисе.

Телефон снова прыгнул в руки, святая святых нашей фирмы находилась в самом большом магазине в центре города. Набрала номер заместителя Михаила – Ивана. Талантливый молодой человек, заведующий работой всех магазинов и преданный своему делу, он знал всё, всегда и обо всех.

– Иван, здравствуй, это Амалия Андреевна, скажи, ты Михаила Тарасовича сегодня видел?

– Нет, его не было ни в одном из магазинов, в офисе тоже, – после приветствия отрапортовал Ваня, – вчера он подготовил документы для банка, сказал, что возможно уедет выбирать помещения под новые магазины. Предупредил, чтобы мы его не теряли.

– Документы для банка? – Ещё никогда не чувствовала себя так глупо.

– Да, разве вы не в курсе? – Удивился Ваня, – новая сеть магазинов.

– Да, да. Вспомнила. Спасибо, Иван. Если Михаил Тарасович объявится, передай, чтобы перезвонил мне.

– Конечно. Он, скорее всего, в дороге, а на трассах сами знаете, какая связь. Вы не волнуйтесь.

Я сбросила звонок. Ничего не понимаю. Новость отрезвила меня окончательно, прошла в наш кабинет, перебрала все бумаги. Тех, что давал мне Миша, не было на месте. Я их не подписывала, а значит, ссуду получить муж не мог. Тогда какого чёрта он делал в банке и на какие средства собрался открывать магазины? Червячок предчувствия превратился в огромного змея, обвившего моё тело кольцами страха.

Сглотнув ком, вставший в горле, взяла телефон и зашла в приложение банка. Счёт у нас с Мишей был единый. На экране высветилась сумма: ноль, ноль, ноль… Счёт был пуст. Не знаю зачем, по наитию, прошла в спальню и распахнула двери гардеробной, вещей Миши не было. Остались только куртка и пальто, зимняя обувь. Колени подогнулись, и я плюхнулась на пол, отказываясь верить собственным глазам. Миша сбежал! Как последний подонок, после стольких лет, что мы провели вместе. Как такое возможно?! Снова взяла телефон, сейчас мне нужен был чей-то холодный разум, мои мозги плавились под давлением обстоятельств. Набрала номер подруги, с которой мы заканчивали психфак.

– Славка, ты где?

– Амалия? Что у тебя с голосом?

– По-моему, Миша сбежал. Со всеми нашими деньгами.

– Не паниковать, скоро буду.

Владислава мне поможет всё проанализировать, точный, острый, как скальпель хирурга, ум подруги сейчас мне нужен как никогда. И поддержка не помешает, иначе и свихнуться недолго. Рассудок отказывался верить в очевидные вещи, в то, что меня предал самый близкий и родной человек. Не просто предал, а ещё и обокрал. Никогда даже представить себе такого не могла. Не было в поведении Миши тревожных звоночков, я бы заметила. Или так верила ему, что пропустила очевидные вещи? Не-е-е-ет. Исключено. Муж вёл себя, как всегда, вот только эта ссора из-за новых магазинов…

Размышления прервал звонок домофона, Славка ворвалась в квартиру как вихрь:

– Рассказывай, – подруга бросила сумку в коридоре, прошла на кухню и поставила чайник на плиту.

Я показала ей полупустую гардеробную, по пути обрисовывая ситуацию, рассказала о бумагах.

– Амалия, если бы мне говорил это кто-то другой, клянусь, не поверила бы ни единому слову. Твой Мишка?! Так… Погоди. Счёт пуст. Он у вас один?

– Нет. Есть ещё депозиты.

– Проверяй.

Приложение уже другого банка печально светилось нулями. Деньги были сняты с потерей процентов. Слава растерянно смотрела на выписку со счёта.

– Идём-ка со мной, – подруга привела меня в гостиную и уложила на диван, – вспоминай всё в подробностях, что было вчера.

– Слава, может, обойдёмся без твоих психологических штучек?

– Не обойдёмся, – заявила подруга, – сама знаешь, дьявол кроется в деталях, а у нас пазл не сходится. Ложись, говорю. Покопаемся в твоих мозгах.

Легла, прикрыв глаза, и отдалась в руки Владиславы.

– Расслабься. Рассказывай всё с самого утра, всё до мелочей.

– Я знаю.

– Амалия, выключи сейчас свой разум, и не надо мне под руку лезть. Ты пациент, я врач.

– Слушаюсь, товарищ Слава, – улыбнулась, устраиваясь поудобнее.

Владислава, помимо психологического, получила ещё и медицинское образование, сейчас работала клиническим психологом в лучшей клинике нашего города. Мозгоправ она была от бога, правда свои методы по первой испытывала на всех, включая мужа, который не выдержав, однажды испарился, оставив Славе трогательную прощальную записку. Подруга не огорчилась, погрузившись в пучину психоанализа многочисленных пациентов. От поклонников у неё не было отбоя, она и в свои сорок выглядела едва ли на тридцать: шикарная подтянутая фигура, светлые кудряшки волос, большие голубые глаза и грудь третьего размера вкупе со стройными ногами свели с ума ни одного претендента на её сердце, только вот Слава была непреклонна, заявив, что мужчина должен быть сильней её в эмоциональном плане. Такого до сих пор не нашлось.

– Амалия, – одёрнула она меня, – о чём задумалась. Давай, излагай всё в мельчайших подробностях. Начни с пробуждения.

Смежив веки, начала пересказывать всё, что случилось, включая звуки, запахи и все свои впечатления. Иногда такие мелочи могли навести на подсказку. Когда я закончила и открыла глаза, Слава строчила что-то в блокноте.

– Амалия, сегодня у тебя не было странного состояния?

– Да, как с тяжёлого похмелья: голова болела, руки чуть подрагивали, ноги тоже.

– И мыслей никаких, будто ластиком стёрли? – Уточнила подруга.

– В точку. У тебя есть какие-то догадки?

– Хм. И не одна, – Слава прикусила кончик ручки, – ну-ка, прикрой глаза, моя хорошая. Вы сидите на кухне, Миша наливал вино при тебе?

– Да, но он повернулся ко мне спиной, пока возился со штопором, мелькнула ещё мысль, что долго ковыряется.

– Так. А потом, после того как ты выпила вина, появилось чувство эйфории, ничем не обоснованное. Не оттого, что вы помирились, а приятный дурман.

– Точно. Так и было.

– И после вашего, кхм, приключения в ванной память отрубило?

– Да, когда проснулась, не сразу поняла, где я.

– Вставай, всё ясно.

Я села на диване, непонимающе уставившись на подругу.

– Амалия, помнишь, что такое Рог***?

– Конечно, мощное седативное, снотворное и так далее, и тому подобное. Стоп. Ты считаешь, что?..

Слава пересела ко мне, оттянула веки вниз, проверила зрачки:

– Не считаю, а утверждаю. Миша тебя опоил. Сама сказала, с бокала вина развезло.

– Но зачем? Втихую вещи собрать? Не проще ли дождаться, пока я на работу уеду?

– Не дошло ещё? – Слава склонила голову набок, пристально глядя в глаза.

– Башка чугунная, ничего не соображу. Не темни!

– Бумаг, говоришь, нет, тех, что Миша тебе на подпись давал? И супруг твой смылся. Амалия, включай мозг. Под Рог*** ты могла сделать всё, о чём он тебя попросит, и не помнить об этом.

Страшная догадка ошарашила, заставив оцепенеть. Меня прошибло ознобом. Если предположения Славы верны, то я осталась не просто без денег на счёте. Я полностью разорена и с кучей долгов.

Глава 5

– Слава, не может быть… Даже если Миша сбежал. Не мог он поступить… настолько…

Сердце ухало в груди, обрываясь, в голове гудело уже не с похмелья, а от невозможности принять мысли о самом страшном.

Подруга вышла в коридор и вернулась, притащив пузырёк валерьянки:

– Выпей, тебе надо успокоиться. Сейчас наметим план действий. Как говорится, даже если вас съели, есть два выхода.

– Убери, тут надо что-то позабористей. Погоди, дай мне прийти в себя.

Прошла в ванную, где ещё остался запах душистой пены после вчерашнего. Слёз не было, потрясение несравнимое ни с чем. Включила напор побольше, умылась ледяной водой, приводя чувства в порядок.

– Мы едем в банк, – заявила, вернувшись к подруге, – необходимо всё выяснить сейчас же.

– А просто позвонить нельзя? – Удивилась Слава.

– Нет, мне нужно видеть бумаги.

Отыскала брошенный на кухне телефон, набрала номер Сухоногова:

– Владимир, можешь приехать ко мне. Это срочно.

– Амалия? Что там у вас происходит?

– Не телефонный разговор.

– Скоро буду, – мужчина понял, что расспрашивать сейчас бессмысленно, а по пустякам я его никогда не тревожила.

– Зачем тебе Сухоногов? – Спросила подруга.

– Двое людей в форме произведут должное впечатление на работников банка и потом, у него связи в полиции, узнаем, куда уехал Миша, или перехватим по пути, если получится.

Раскисать сейчас нельзя, каждая секунда на вес золота в буквальном смысле слова. Пока ждали Володю, я успела одеться и подкраситься.

– Докладывай, – войдя в квартиру, Владимир сухо кивнул Славе, которую едва знал и прошёл в гостиную.

Выложила всю историю теперь уже ему. Сухоногов слушал, покусывая кончики светлых усов.

– Едем, я на машине, – Владимир поднялся, – обсудим детали по пути. Знаешь в каком банке он мог взять ссуду?

– Да, нам в центр города, дорогу подскажу.

Во дворе под парами стояла служебная машина, водитель слегка удивился, заметив нас со Славой, но виду не подал. Пока ехали, Сухоногов набрал пару номеров, сказал все данные на Мишу.

– Сейчас мы узнаем, где он, – обернувшись на переднем сиденье, Владимир улыбнулся, – не переживай, Амалия, уверен, насчёт Миши ты ошибаешься, ну не мог он так.

– Самой бы хотелось в это верить, – вздохнула, собирая всю свою волю в кулак. Эмоции сейчас ни к чему.

На входе в банк Сухоногов ткнул своим удостоверением менеджеру, и нас быстро проводили к управляющему.

– Налицо факт мошенничества, – начал Владимир без предисловий, – вас ввели в заблуждение, как и госпожу Велихову. Предоставьте документы по выданной ссуде.

Всё-таки вид грозного мужика в форме всегда производит нужное впечатление. Бумаги нам предоставили, и управляющий сел изучать их вместе с нами. Слава отвела меня в сторонку:

– Сейчас подтверждай всё, что я буду говорить. Объясню потом, по дороге не сообразила.

Молча кивнула, и мы вернулись на свои места. Слава взяла в руки бумаги с моей корявенькой подписью.

– Подпись подделана, выдайте нам копию документов, мы подадим заявление по факту мошенничества, а бумаги нужны для почерковедческой экспертизы.

Управляющий изменился в лице:

– Мы не первый день работаем с господином Велиховым, никогда не было с его стороны ничего подобного.

– Всё случается, – хмуро заметил Сухоногов, – а бумаги давайте.

– Сейчас. Нам не нужен скандал, банк дорожит своей репутацией.

– Учтём, – важно кивнула Слава.

Из банка мы прямиком отправились писать заявление.

– Вы уверены, что нас не пошлют? Подпись-то моя, без сомнений, – спросила у Славы, – и что ты хотела мне сказать?

– При употреблении Рог*** начинается тремор рук, так что надо попробовать. И ещё сдадим анализы на седативы. Всё в совокупности подтвердит, что подпись получена мошенническим путём.

Я протянула лист с платежами подруге:

– Смотри, мне в жизни не собрать подобной суммы. Придётся продать всё: и магазины, и квартиру.

Слава тихо ахнула, прикрыв рот ладошкой:

– Может, получится покрыть основной долг, продав лишь часть имущества.

– Нет, – покачала головой, – большинство помещений в аренде, а у меня франшиза. Драгоценности придётся вернуть, понимаешь? Я не выручу за них ничего. Надо будет расторгнуть договор, а это тоже сулит проблемы.

Сухоногов выругался матом, да таким забористым, что мы невольно заслушались.

– Ух ты, – не сдержалась Слава, – я и слов подобных не слышала.

– Рад, что вам понравилось, – мрачно улыбнулся Володя.

Приехали мы в Главное управление МВД нашего города, где нас уже ждал следователь Примаков Глеб Ильич, с которым созвонился Сухоногов. Он провёл нас в кабинет, я быстро обрисовала ситуацию.

– Ваша подруга права, – Примаков наскоро заполнил заявление с моих слов, – сейчас езжайте на экспертизу. В крови ещё могут быть остатки Рог***. Мы пока объявим вашего мужа в розыск. Не уйдёт.

– Не будем задерживаться, – поднялся Владимир, – время дорого.

Попрощавшись, помчались сдавать кровь, а потом в офис, ситуация требовала немедленных действий.

Брови Ивана при виде нашей компании подпрыгнули вверх:

– Амалия Андреевна? Что-то случилось?

– Да, иди за мной, не стоит обсуждать дела в общем зале.

Распахнула двери в кабинет, и сердце защемило, сколько труда вложено во всё, сколько бессонных ночей, сколько денег. Теперь же всё разрушено. За что ты так с нами, Миша? Как объяснить сыну, что его отец оказался негодяем?

Я села за стол, вытащила все бумаги из ящиков, перебрала их. Отложила необходимые мне договоры.

– Иван, сейчас же начинайте ревизию по всем магазинам. Проконтролируй всё сам, я потом проверю.

– Но… зачем?

– Мы закрываемся, – самой было страшно произносить эти слова.

Ваня, побледнев, плюхнулся на стул:

– Почему? Дела же идут прекрасно.

– Михаил Тарасович разорил нас. Другого выхода нет. Займись всеми приготовлениями, после ревизии упакуйте всю продукцию. Я пока приступлю к расторжению договоров.

На управляющем не было лица:

– Да как же так? Это же… Так же…

– Ваня, оставь эмоции на потом. Займись делом. Сейчас надо действовать оперативно, надеюсь на тебя.

Иван взял себя в руки:

– Всё будет сделано, Амалия Андреевна. Я лично съезжу в каждый магазин и проконтролирую.

– Спасибо. Я буду завтра с утра. И сообщи в бухгалтерию, пусть считают последний оклад для каждого и займутся остальными платежами.

День промелькнул, не успев начаться. Вечером Владимир привёз нас домой, Слава осталась с ночёвкой, отказавшись оставлять меня одну. Подруга сходила в магазин, купила ведро мороженого и бутылку мартини.

– Тебе надо чуть расслабиться, – поставила она свою «добычу» передо мной.

– Пить не буду, вчера хватило. Лучше составим план действий.

Я взяла в кабинете несколько листов бумаги и вернулась на кухню, где Слава разложила мороженое по глубоким тарелкам и плеснула себе немного мартини.

– Уже думала, что скажешь Вите? – Слава сдобрила порцию десерта сиропом.

– Не сейчас. Он в другом городе, это и к лучшему. Не представляю, как ему рассказать. Моя картина мира сейчас рушится на куски, а у подростка. Не хочу, чтобы он озлобился. Подумаю пока, как подать это помягче.

– Не получится, – покачала головой Слава, – разочарование в отце, предательство не пройдёт бесследно. Ты же это понимаешь.

– Понимаю. Но мне пока надо самой справится со своими эмоциями, потом говорить с сыном.

– Поплакать бы тебе, подруга. Легче станет.

– Не могу, нет слёз. Одна пустота внутри. Мозг пока не принимает всё происходящее.

– А сердце?

– И не знаю. Не поняла ещё. Оно точно остановилось.

Глава 6

Когда время перевалило за полночь, а мы со Славой собирались ложиться спать, раздался звонок домофона. Сердце ёкнуло. Несмотря на творящееся вокруг, в глубине души я надеялась, что появится Миша и объяснит мне всё. Докажет, что я ошиблась в нём. Надежда. Она чрезвычайно живуча, даже если знаешь, что ничего не исправить.

В квартиру вошёл Сухоногов, не решаясь поднять на меня взгляд. Проводила его на кухню.

– Говори, Владимир. Не томи.

– Амалия… Мишу не успели перехватить. Он тщательно подготовил свой побег, подонок. Его нет в стране, мы опоздали. Велихов улетел. Рейс Москва – Ларнака.

– Кипр? – удивилась Слава. – Почему?

– Там нет экстрадиции. Я права? – голос звучал глухо.

– Да. В Северном Кипре, в той части острова, что принадлежит туркам. Скорей всего он туда подался, – Владимир выглядел виноватым, – Амалия, даже не знаю, что сказать.

– Спасибо тебе за всё. И не кори себя, ты сделал что мог. Слава, у тебя есть хороший риелтор?

– Магазины продать?

– И квартиру.

– Имеется один субчик, быстро всё организует. Где сама будешь жить?

– Сниму что-нибудь. И мои драгоценности продадим. Долг надо постараться покрыть полностью. Миша взял деньги под кабальные проценты, впрочем, вы сами всё видели.

– Я оформлю тебе больничный. Занимайся делами.

– Не получится. Кто будет возиться со всей документацией? Будто не знаешь, сколько у нас бумажек.

– Об этом не переживай, справимся. Сам всем займусь, – Володя был непреклонен.

– Хорошо, – сдалась я, – дня три мне хватит. Дальше будет полегче.

Следующие дни не дали мне и секунды передышки: уладить все дела в магазинах, выставить на продажу, обсудить с риелтором условия сделок. Помещения пришлось продавать по заниженной цене, чтобы сбыть побыстрей, как и квартиру.

Я собрала из дома всё, за что можно выручить деньги. Слава организовала мне «распродажу», убеждать народ она умела. Через три дня не осталось ничего, кроме моих вещей и мелких безделушек. Основные дела были улажены, пришло время вернуться к работе, чему я была только рада. Вечера наедине с самой собой и мыслями о подставе человека, которому, не задумываясь, могла доверить свою жизнь, изматывали. С удовольствием погрузилась в бумаги, отчёты, встречи с задержанными. Взяла на себя часть дел своих подопечных, чтобы не осталось времени для мыслей о происходящем.

В обед ко мне заявился Владимир с начальником оперативного отдела Анатолием. После дежурных фраз Толик присел поближе ко мне.

– Амалия, мы слышали, что у тебя произошло. У меня есть квартира, осталась от дядьки. Район, конечно… так себе, да и жилище убогое, скажу откровенно. Но если тебе надо, живи сколько хочешь. Мебель на первое время там есть, потом поможем с ремонтом, да и со всем остальным.

Прикинула, что я могу снять, оставшись на одной зарплате. Как бы ни бравировал Витя своей «автономностью», но помощь была ему нужна. Да и первое время придётся выбираться из банкротства, каждая копейка на счету. Без разницы в каком районе квартира, я в СИЗО ежедневно с такими типами работаю, что банальный подъездный хамло-алкаш мне как одуванчик полевой.

– Спасибо большое, я согласна, показывай свою квартиру.

Толик радостно улыбнулся:

– Хоть сейчас поедем, отпустишь, Владимир Юрьевич?

– С вами поеду, надо же мне знать, куда мой работник дислоцируется.

Бетонные коробки обшарпанных пятиэтажек, раздолбанный, весь в рытвинах асфальт, на детских площадках доживали свой век сломанные ржавые качели и покосившиеся горки, чахлые деревья пытались расти среди асфальта и бетона, их голые ветви, точно скелеты, чернели на фоне пасмурного неба. Возле подъезда не сидело вездесущих бабулек, изредка, словно крысы, прошмыгивали странные личности, все как один в чёрной неприметной одежде с капюшонами, скрывавшими лица.

Стены подъезда, по старой доброй «традиции» все были исписаны. Сразу понятно, кто такая Катя из седьмой квартиры или Генка из десятой. Сквозь разбитые стёкла маленьких окошек врывался ветерок, разбрасывающий по подъезду валяющийся на полу мусор.

Квартира находилась на третьем этаже, старая деревянная дверь обита дерматином, кое-где пошарпанным, но, в целом неплохо сохранившимся. Коридор освещался засиженной мухами лампочкой, открывая вид на убогое жилище. Плевать. И не в таких условиях люди обитают, всё лучше, чем комната в общаге. А ремонт потихоньку сделаю.

– Тихонов? – У Владимира загуляли желваки на скулах, – ты сбрендил? Как Амалия здесь жить будет?

– Я сразу всё сказал, – развёл руками Толик.

– Спокойно, – прервала обоих, – Володя, ничего лучше я сейчас не сниму, не бузи. Стены есть, мебель есть. Порядок наведу. Что ещё надо?

– Вот, – обрадовался Толик заступничеству, – и мы поможем с ремонтом. А ты бы Юрьевич, чем недовольство своё выказывать, с нами бы Амалии и помог.

– Да уж куда я денусь, – проворчал Сухоногов, – ладно, раз ты довольна, пускай. Только по ночам здесь не шарься.

– Интересно, куда мне ночами ходить, – усмехнулась я, – домой после десяти приезжаю.

– Теперь будешь засветло возвращаться, – буркнул Володя, выглядывая в окно, задёрнутое порванной занавеской. Ну раз тебя всё устраивает, живи. Когда переезжать думаешь?

– Сегодня, чего время терять. Квартиру освободить надо, тем более за неё уже залог получен.

– Оперативно ты, – удивился Толик.

– Приходится, – пожала плечами, осматривая свои новые владения.

– Вот как поступим, – подытожил Сухоногов, – мы с Толиком сами доберёмся, машину я тебе на вечер отдаю. Сдаётся мне, вещей не так и много. Перевози всё сюда, обустраивайся, завтра у тебя выходной. Приводи, свои, кхм, «хоромы» в порядок.

– Спасибо, Володя, так и сделаю, – не стала я спорить с начальством.

Мужчины вышли за дверь, и ещё из подъезда доносился голос Анатолия:

– Юрьевич, чего меня позоришь? Помочь хотел от души, а ты? Сбрендил, сбрендил…

Их голоса затихли, а я накинула куртку и поспешила к машине. Все мои вещи ждали своего часа в одном узле. Смешно, даже чемодана у меня не осталось. Миша забрал.

Молчаливый юноша, водитель Сухоногова, помог мне вытащить пожитки из квартиры. Пока он волок их во двор, в последний раз прошлась по ещё своему дому, вспоминая, как мы покупали эту квартиру. Она должна была стать нашим гнёздышком, пристанищем уютной обеспеченной старости в окружении внуков. Так мы мечтали. Я гладила ладошками по стенам, на которые сама клеила обои. Здесь каждый сантиметр был пропитан моей любовью. Вся мебель выбрана под заказ, мне казалось, что те вещи, которые продаются в магазинах, недостаточно хороши для моего дома. Я сама делала для мебели эскизы, искала мастеров, подбирала материалы и фурнитуру. Здесь было продумано мной всё до мелочей. Квартира была точно живой, отражением наших характеров, привычек, желаний. И теперь я должна уйти отсюда, отдав её чужим людям. Дыхание перекрыл ком в горле, справившись с эмоциями, вышла в подъезд, закрыла дверь на ключ и пошла вниз. Плакать перед кем бы то ни было не стану.

Теперь я сидела на узле вещей в старой обшарпанной квартире и пыталась анализировать всё произошедшее. Славка права, опускать руки нельзя, выход есть всегда, надо только суметь его увидеть.