Читать книгу "Чужая в собственном доме"

Глава 5

В растрёпанных чувствах я вернулась домой. В чём-то Юлька права, Лёня всегда вставал на сторону матери, однако и мужем он был хорошим: любящим, внимательным, с детьми мне всегда помогал, работал, как вол, чтобы всем нас обеспечить. Потому я и терпела все закидоны Зинаиды Семёновны. Но раньше она хоть не жила с нами. Теперь же… И представить страшно. Тотальная диктатура свекрови.

Дома я увидела сумки с собранными вещами и ещё больше расстроилась. А может?.. Уехать куда-нибудь? Хоть на осмотр достопримечательностей колхоза «Красный лапоть». Вырвать Лёню, пусть и ненадолго, из когтей любящей матери.

– Маришка! – Хлопнула входная дверь, – ты не поверишь! У меня потрясающая новость!

– Мы переезжаем в дом? – Съязвила в ответ.

– Родная, ну ты опять за своё? – Лёня вышел из ванной с ещё мокрыми руками, – я нашёл помещение под цех.

Муж давно мечтал открыть собственную автомастерскую, только он планировал построить её сам, в пригороде, куда мы собирались съезжать.

– Ты решил взять в аренду?

– А что делать? Я уже оборудование закупил, чего ему пылиться на складе. Назад дороги нет, ухожу в свободное плавание по просторам малого бизнеса.

– Лёнь, – я подошла ближе к мужу, – давай съездим, отдохнём. Хоть на недельку.

– Куда? – Захлопал он глазами.

– Выбирай сам. Помнится, ты мечтал на Урале побывать. А может, в горы рванём? Или в Таиланд?

– Марин, у тебя идеи одна бредовее другой. О чём ты? У нас работа, у детей – школа. А маму на кого оставим? И потом, надо же заняться продажей квартиры и поиском новой. Да, кстати, наши покупатели согласны подождать, пока мы не подыщем подходящий вариант.

– Поиском может заняться Зинаида Семёновна, всё равно она заставит купить то, что ей понравится.

– Марин, – с укоризной глянул на меня муж, – перестань. Это, в конце концов, просто неприлично так отзываться о моей маме. Если бы Варя или Сёма говорили о тебе в подобном тоне?

– Значит, заслужила. Дыма без огня не бывает.

– Ты перебарщиваешь, – нахмурился Лёня, – нельзя ставить выбор между матерью и женой.

– Мудрые слова, дорогой. Такого выбора вообще быть не должно. Ты женился для чего, чтобы сделать меня несчастной?

Лёня застыл как истукан, а потом развернулся к входной двери:

– Я, пожалуй, пройдусь, пока ты остынешь. Нехорошо, милая, нехорошо.

Раздражённо пнула пакет с вещами, попавшийся под ноги, и пошла в гостиную. Интересно, когда мы сможем жить самостоятельно, без извечного длинного носа Зинаиды Семёновны, погрязшего в нашей семье.

Через час затрезвонил домашний телефон.

– Марина, здравствуй, – раздался в трубке голос свекрови, – Лёня сегодня останется у меня, ему надо прийти в себя. Не ожидала, что ты можешь оказаться настолько чёрствой к чужому горю, – Зинаида Семёновна всхлипнула, – если я для вас обуза, уеду тогда в дом престарелых. Не думала и не гадала, останусь одна на старости лет, – причитала она в трубку достаточно громко, чтобы Лёня слышал.

– Зинаида Семёновна, мы, итак, отказались ради вас от переезда. Чем вы сейчас недовольны?

– Да, я виновата, в том, что стара и больна, – сколько патетики было в её голосе, хоть спектакль ставь, – прости меня, Мариночка. Тогда и говорить о переезде не стоит, раз ты мне не рада, раз я в доме сына стала чужой.

– Зинаида Семёновна, не преувеличивайте. Передайте, пожалуйста, трубку Лёне.

– Сыночек, тебя Марина зовёт, – послышалось вперемешку с рыданиями, – так я и думала, – вещала она, – твоя жена против. Старуха никому не нужна. Вот когда я с детьми помогала, то мне рады были.

Наконец, Лёня взял телефон:

– Марина, у тебя совсем совести нет?

– Ты домой идти думаешь? Это что за демарш? Показательное выступление? Посмотрите, какая плохая у меня жена.

– Нам обоим надо остыть, – резко заметил муж.

– Остывай, только не переохладись, – швырнула я трубку, закончив разговор.

– Мам? – В гостиной показалась Варя, – у тебя всё нормально?

– Да, доченька. Настроение плохое. Ничего, скоро пройдёт.

Варвара ушла к себе, а телефон снова зазвонил. Поначалу не хотела брать трубку, но потом всё же решилась.

– Марина? – Это была мама, – у вас как дела? Ты не звонишь, я запереживала. Вы ещё не переехали?

– Ох, мама… Все наши планы пошли коту под хвост.

Я всегда делилась с родителями всем, что происходило. Они никогда не лезли в нашу жизнь, не изводили Лёню нравоучениями и нотациями. Появлялись у нас только по праздникам, да и то не всегда. Хозяйство требует внимания.

– Доченька, – мама немного помолчала, переваривая новости, – вот как чувствовала, на сердце неспокойно было. Ты не руби сплеча. Оно, знаешь как… Семью разрушить легко, а собрать потом… Лёня у тебя хороший.

– Хороший, мама, конечно, хороший. Потому и не сбежала ещё от него. Но я как представлю, что свекровь будет круглосуточно бдеть за мной, изводить своими придирками. Мне тошно становится.

– Потерпи, ради семьи.

– Как ты?

Маме тоже досталось, бабушку парализовало после инсульта, когда у них с папой только появилась я. И тогда матери пришлось ухаживать за нами обоими. Она почти не спала, похудела, как скелет. Папа, как умел, помогал, но жизнь в деревне тяжёлая, мужику пахать надо с утра и до ночи. Бабушка пролежала долгих семь лет. Мама её кормила с ложки, меняла судно, мыла, переворачивала, чтобы не было пролежней. В ответ получала лишь критику и обиды. Бабуля могла и в час ночи, и в три закричать на весь дом: «Валя! Ты спишь, что ли? Где тебя носит?» И мама мчалась в её комнату, едва разлепив глаза.

– Марин, – вздохнула она, – ну, видно, судьба у нас такая. Ты лучше приезжай к нам на выходные. Отдохнёшь, остынешь, там и с Лёней всё наладится.

– Отличная мысль. Жди нас завтра. Дети! Собирайтесь, мы едем к бабе Вале!

Глава 6

Петух, наглый, как генерал в отставке, в разноцветных перьях и с толстым гребнем, заорал во всё горло с забора.

– Когда из тебя суп сварят? – Буркнула, накрывая головой подушку.

У родителей хорошо, только вот их беспокойное хозяйство не даст поспать дольше шести утра. Рядом заскулил Рики.

– Тебе-то чего не спится? – Отмахнулась я от него.

Пёс требовательно тявкнул. Ему здесь было настоящее раздолье. Мелкий хулиган носился по двору с утра до вечера, распугивая кур.

– Всё, всё. Встаю, – поднялась с кровати и потопала к двери, шпиц бросился за мной.

– Дочка! – Папа возился на кухне с рыболовными снастями, – чего так рано, отоспалась бы.

– Ага, ваша живность и мёртвого поднимет, – я выпустила Рики и пошла налить себе кофе, – ты на рыбалку?

– Завтра, – папа сосредоточенно разматывал спутавшуюся леску, – дам вам с собой свежего улова.

– Дед, а мне с тобой можно? – На кухне показался Сёма.

– Конечно! Только если встанешь пораньше, ждать не стану.

– Куда вы все собираетесь? – Зевая, спросила сонная Варя.

– Мужчины на рыбалку, а мы с тобой поможем бабушке или погуляем. Придумаем, чем себя развлечь.

Хлопнула дверь, и вошла мама с ведёрком в руках:

– Уже встали? Я как раз Машку подоила, сейчас вам козьего молочка налью.

Дети дружно скривились, но спорить с бабушкой не стали, иначе рисковали остаться без пирожков к завтраку. Эти дни мы только и делали, что ели. Мама решила скормить нам годовой запас продуктов.

Завтрак прервал стук в ворота и лай цепного пса родителей.

– Кого там принесло? – Удивился отец, – Валя, ты кого ждёшь?

– Не, куда там. Разве что Любка забежит, да и то позже.

– Пойду, гляну, – папа отложил надкусанный пирожок.

Окна кухни выходили во двор, я видела, как отворились ворота и показался мой муж.

– Это папа! – Любопытный Сёмка тоже был возле окна.

Лёня шёл неуверенно, сжимая в руках букет цветов, отец едва заметно хмурился.

– Доча, тут к тебе! – Крикнул папа с порога.

– Чего Лёню в дверях держишь, Дима? – Возмутилась мама, – проходи к столу, Лёнечка, тут твои любимые пирожки с луком и яйцами.

Муж, смущённый, показался в дверном проёме, дети повисли на нём.

– Валентина Михайловна, спасибо, хотел бы сначала поговорить с Мариной.

Я встала из-за стола, мы с мужем прошли в мою бывшую детскую комнату, теперь ставшую гостевой спальней.

– Ты у мамы отпросился? – не удержалась я, все эти дни Лёня мне даже не звонил.

– Зачем ты так, родная? – Муж обнял меня, уткнувшись носом в макушку, – прости, милая, я вспылил. Просто столько всего навалилось. В дома так тоскливо без вас, пусто. Маришка, я без вас не могу.

Родной запах приятно щекотал в носу, я обняла Лёню:

– Давай мы всё же будем решать всё вдвоём, без третейских судей? Научись уже заботиться и о своей семье тоже.

– Обещаю, как скажешь, так и будет.

Я недоверчиво глянула на него:

– Ой ли?

– Честное-пречестное, – улыбнулся муж, целуя меня, – Маришка, я так тебя люблю, не оставляй меня, пожалуйста.

– Куда ж я от тебя, – уткнулась в грудь мужа.

Мы вернулись к столу, и мама радостно улыбнулась, заметив наши счастливые лица.

– Садитесь скорей, пока пирожки не остыли.

– Лёня, с нами завтра на рыбалку не хочешь? Мы вот с Сёмкой с утра собираемся, – спросил отец.

– Нам домой пора, – обернулся на меня муж.

– Я не поеду, – поставила кружку с чаем на стол, – хочу отдохнуть.

– Ладно, родная, – капитулировал муж, – тогда я с вами, Дмитрий Васильевич.

– Вот и хорошо, сейчас снастями займёмся.

– Дай человеку с дороги отдохнуть, – проворчала мама, – с твоими удочками да сетями покоя никакого.

– Молчи, женщина, – шутливо сдвинул брови отец, – что скажешь, когда я тебе рыбы принесу? Сама первая побежишь жарить.

– Да ну тебя, – рассмеялась мама, – не забудь, ты мне обещал забор починить.

– Заладила, сказал же, всё сделаю, – заворчал отец, – и вообще я сыт. Сёмка, ты поел?

– Да, деда, – сын выпрыгнул из-за стола.

– Идём, во дворе снастями займёмся.

Отец сбежал от праведного маминого гнева, а мы спокойно допили чай.

Выходной пролетел, как миг, Варя убежала играть с соседскими ребятишками, а мы с Лёней гуляли по весеннему лесу, обсуждали грядущие перемены.

– Милый, только обещай мне, что не будешь потакать всем словам Зинаиды Семёновны. Мы от многого отказались ради, прости меня за выражение, её прихоти. Но большего не проси.

– Маришка, ну пойми, это не прихоть, ты бы видела, как маме было плохо эти дни.

– Надо бы выяснить диагноз для начала.

– У неё один диагноз – старость. Ведь никто от этого не застрахован!

– Потому я до сих пор с тобой, старюсь понять и принять всё происходящее и не отказываюсь от твоей матери. Однако и Нина могла бы помочь. Допустим, забирать её хоть на выходные к себе в гости, чтобы мы могли уделить внимание друг другу, – это ведь тоже важно.

– Там же Кирилл, а ты знаешь, какой он беспокойный.

– Он также её внук, между прочим. Две женщины не могут справиться с одним ребёнком? Лёня, ты сам-то веришь? Прости, но Зинаида Семёновна Цербера способна усмирить, знаешь прекрасно.

– Маришка, – муж опустился на одно колено передо мной, – прости ещё раз, что у меня не хватило понимания. Я всегда буду обсуждать всё с тобой и заботиться о тебе и детях.

– Запомни эти слова, родной, чтобы через два дня мне не пришлось о них напоминать.

Глава 7

Мы вернулись в наш дом, Лёня был внимателен и предупредителен, даже Зинаида Семёновна не изводила нас звонками. Только вот существенно ничего не поменялось: жить нам с ней придётся.

– Лёнечка, – я лежала на диване рядом с мужем, – пообещай найти такую квартиру, чтобы наша комната подальше ото всех была. Ну, есть же сейчас всякие планировки: с длинными коридорами, кабинетами между спальнями. Денег у нас должно на хорошую трёшку хватить или даже на четырёхкомнатную. У детей будут разные комнаты, всё же они растут, им надо раздельно жить.

– Маришка, зачем нам такие хоромы? Ты представь, сколько там одна коммуналка стоить будет? Хватит и трёшки: каждому по комнате, а Варя подрастёт, с бабушкой жить станет.

– Не поняла, – меня насторожил тон мужа, – если мы продадим две наши квартиры, сможем купить достойное жильё. Есть и новые проекты дуплексов и таунхаусов: почти дом только в городе. Если не хватит, можно будет взять кредит. Хочется простора, надоело уже ютиться по комнатушкам.

– Аппетиты, я смотрю, растут с каждым днём? – Насупился Лёня.

– Слушай, из-за тебя мы не купили дом, а теперь ты мне что предлагаешь, жить в коммуналке?

– Ну, не утрируй, – сморщился муж, – хорошая трёшка с большими комнатами тоже приемлемый вариант.

– Стоп! Якушев, а ну-ка говори, что вы там ещё с твоей мамой задумали, – я подскочила на кровати.

– Ничего, – пожал плечами Лёня, отводя глаза.

– Говори! – Голос мой зазвенел в ночной тишине.

– Спокойно! Детей разбудишь. Просто мама подумала, что её квартиру лучше пока оставить и сдавать в аренду. Сама прикинь: пенсия копеечная, а ей лекарства нужны, она не хочет, чтобы лишние траты легли на нас. Нам же всем так лучше будет, родная!

Я слезла с кровати, пнув от злости стул:

– Издеваешься?! О чём мы говорили у родителей? Что ты мне обещал? И снова то же самое???

Лицо горело от гнева, меня всю трясло, кажется, ещё немного – пар из ушей пойдёт.

– Ты! Ты! – Слова застряли в горле от негодования и разочарования.

– Марин, – Лёня сложил руки на груди, облокотившись о ручку дивана, – ну, будь благоразумней. Мама же о нас заботится. Ты так орёшь, будто мы в однушку съезжаем или вообще на вокзал.

– Слушай, – голос сорвался на шёпот разъярённой кошки, – у нас никогда не было даже собственной кровати, мы вынуждены мостится на диване. Я так много прошу: отдельную комнату, где я смогу спать с мужем на большой нормальной кровати? Ты просто предатель.

Хлопнув дверью, ушла на кухню, села за стол, положив голову на руки, и разревелась так, что едва могла дышать. Ну сколько я буду терпеть эту старую грымзу? Почему она постоянно лезет в нашу семью? Своей жизни с мужем не хватило, чтобы насладиться его кровушкой, теперь мою всю выпьет? Я как-то натыкалась в сетях истории о дурных свекровках, Юлька тоже много чего рассказывала, но мне казалось, меня такое не коснётся никогда. Зинаида Семёновна ангелом не была, однако и так активно в нашу жизнь, как сейчас, не вмешивалась. Чуть успокоившись, набрала номер подруги. Юля всегда не спала допоздна, и разбудить я её не боялась.

– Маринка, привет! – Обрадованный голос подруги стал тревожным, – что случилось, выкладывай, дыхание у тебя, будто бегом на Эверест взобралась.

Я рассказала ей о разговоре с мужем.

– Хм, понятно. Свекровушка твоя опять за своё. Так и знала. Ты уж прости, родная, Лёнька – мужик хороший, только бесхребетный совсем. У тебя всего один вариант: поставить перед мужем выбор или она, или семья. По-другому не получится.

– Юлька, ну ты тоже не накручивай. Где-то Зинаида Семёновна права, сколько в месяц Лёня уносит ей на лекарства, немаленькие ведь суммы.

Вот в этом была я вся: стоило только кому-то отозваться плохо о моей семье, и сразу начинала защищать, упрямо не замечая очевидного.

– Всё, Маришка, завелась, – отозвалась подруга, – решать тебе, только потом не жалуйся. Я понимаю тебя, родная, сама такой же была, всё верила, что однажды сынок-мамин-тюфячок образумится и будет нам счастье. Мы не в сказке. Тут ты сама выбираешь своё место или терпишь, рыдая по ночам в подушку. Слышу по голосу, реветь ты уже начала.

– Ох, Юлька, да всё я понимаю. Но и сдаваться не хочу. Ну что мне, развестись с Лёней? А дальше? Мужа своего люблю, и дети, опять же, без отца скучают. Сама не знаю и не понимаю, как быть.

– Подумай хорошенько, что ждёт тебя впереди, Маришка. Когда всё осознаешь, тогда и поймёшь, как действовать.

Идти в комнату не хотелось, обида грызла душу настырной крысой. Как дальше? Разругаться со свекровью в пух и прах? Но я и Лёню где-то понимаю, Зинаида Семёновна – его мать. А если папы не станет, мама хозяйство не потянет одна, ведь нам её тоже к себе забрать придётся, и, мне кажется, Лёня даже слова против не скажет. Выходит – это я не права?

Глава 8

Я так и уснула, сидя на кухне. Утром меня разбудил терпкий аромат крепкого кофе.

– Маришка, ну что ты? – Лёня мягко погладил меня по голове, придвинул бокал с дымящимся напитком, – не выслушала меня, вспылила. Иногда у тебя просто дар выворачивать всё наизнанку.

– Ты мне обещал советоваться по любому вопросу, и снова за своё.

– Согласен, виноват, – муж присел, положив подбородок мне на плечо, – но мне казалось, это такая мелочь, зачем тебя тревожить по пустякам.

– Скажи, милый, – обернулась я к нему, – а откуда мы возьмём деньги на трёшку?

– Я решил, что снимать помещение под мастерскую невыгодно, лучше тогда вложить средства в жильё.

– Та-а-а-ак, выходит Зинаида Семёновна и от своего бизнеса тебя отговорила.

– Нет, не так. Я подумал, вдруг прогорю, не пойдёт дело и деньги пропадут впустую.

– Лёня, слова «я подумал» от тебя звучат смешно. Ты в последнее время, можешь жить только умом своей матери. Больше не вижу смысла продолжать разговор.

Быстро собралась, отвела детей в школу и поехала на работу, шеф предложил крупный заказ, а мне позарез надо было отвлечься от всего наболевшего.

Дома обстановка стала донельзя напряжённой, дети, чувствуя нашу размолвку, сидели вечерами в комнате, я ушла с головой в новый заказ, а Лёня слонялся по квартире, как привидение. Он пытался помириться, но у меня не было сил выслушать очередные отговорки. Зинаида Семёновна похоронила все наши мечты. Ради чего? Я не могла понять. Неужели ей не хочется, чтобы сын жил достойно, занимаясь любимым делом? Странно осознавать, однако иногда родители ведут себя хуже, чем враги. Не веря в своих детей, заставляя тех прозябать в пустой серой жизни, вселяя в них страх сделать шаг навстречу своей мечте и, стать счастливыми.

Дни сложились в недели, наши отношения с мужем более-менее наладились, но я всё чаще стала отговариваться работой, чтобы не проводить с ним время, или уходила гулять с детьми. Точно ледяная стена встала между нами: тонкая, хрупкая, но непреодолимая. Я даже стала ложиться спать лишь после того, как уснёт Лёня.

Однажды муж пропал, не в смысле без вести, он просто ушёл утром, отзвонился поздно ночью, что останется ночевать у мамы. Пускай. Однако на следующий день меня ждал сюрприз. Я вернулась проводив детей в школу и села за работу, отворилась входная дверь, и в комнате показалась Зинаида Семёновна с Лёней.

– Мариночка, – довольно улыбалась свекровь, – собирайся скорей, мы с сыном нашли отличную квартиру! Заехали за тобой, чтобы посмотреть всем вместе.

– Удивительно, – вырвалось у меня.

Зинаида Семёновна присела рядом со мной на диван:

– Марина, ты, возможно, думаешь, что я лезу в вашу жизнь, но, поверь, деточка, всё ради вас. С высоты прожитых лет и моего опыта, стараюсь уберечь вас от необдуманных поступков, предотвратить разочарования, сохранить семейный бюджет.

– Лёня бросил своё дело, это отлично сохранит нас бюджет от новых поступлений.

– Ты не права. Бизнес – предприятие рискованное, ненадёжное.

Она говорила приторно мягко, несвойственным ей тоном, так обычно разговаривают с душевнобольными.

– Мы ведь собирались ехать, смотреть квартиру, – сменила я тему, – сейчас оденусь.

Взяла вещи из шкафа и ушла в детскую.

– Сыночек, не понимаю, я ведь к ней со всей душой, – с теплотой, с лаской, – плаксиво произнесла свекровь.

– Не волнуйся, мама. Сейчас Марина посмотрит, что мы нашли, и, вот увидишь, сразу оттает.

– Ох, Лёнечка, так грустно, когда твои старания принимают за что-то другое, обидно. Какая чёрствость.

***

Я шагнула за порог квартиры только тогда, когда, ахая и охая, в неё зашла Зинаида Семёновна и Лёня. Хозяева, супружеская пара лет за сорок, добродушной улыбаясь, рассказывали нам о своём жилище. Они были как близнецы, словно одно целое, такое трудно объяснить, но, когда видишь подобную супружескую чету, это чувствуется сразу же. Муж договаривал предложения за женой, а она за ним. И в этом не было фальши или наигранности: гармонично, ласково, созвучно.

И квартира была под стать хозяевам: тёплая, уютная, живая. Мне здесь понравилось: высокие потолки; большие окна, выходящие в палисадник, засаженный ромашками; просторные комнаты. Трёшка располагалась на первом этаже и, что необычно, в ней был внушительных размеров погреб. А шикарная ванна и две просторные лоджии просто поразили моё воображение. И я бы очень хотела переехать в эту квартиру, если бы не одно «но», которое ходило и кудахтало за спиной.

– Ах, какие обойки, прованс, чистый прованс, глянь, Лёня! А занавесочки, как удачно подобраны.

– Мы ведь почти всё оставляем, – улыбаясь, сказала хозяйка. – Заберём только необходимое.

– Почему решили продать квартиру? Видно же, вы её любите, – спросила я.

– Да, – хозяйка провела ладонью по стене, – здесь мы прожили с самой нашей свадьбы, детей вырастили.

– Каждый год, – продолжил её муж, – снимали на лето дачу. На природе так хорошо, спокойно, а моя жена любит землю, с упоением с утра до ночи возится на грядках. Вот и решили, что хватит нам арендовать у чужих людей. Нашли себе подходящий домик. Сейчас с развитием интернета не нужно постоянно быть в офисе, да, к тому же мы решили открыть семейный бизнес. Так сказать, на новом месте – новая жизнь.

Я прикусила губу: они жили той судьбой, о которой мечтали мы. Никого не спрашивая, ни перед кем не отчитываясь.

– Искренне желаю вам счастья. Вы большие молодцы, решились на такой шаг.

– Спасибо, – отозвалась хозяйка, – поначалу было страшновато, а потом… мы подумали: жить надо ради мечты, а не прозябая, как мыши под плинтусом, лишь бы день прошёл и ладно.

– Мудрые слова, – заметила я.

– Мы берём, – Зинаида Семёновна не слушала никого, кроме себя, – чудесно, просто чудесно.

– По рукам, – хозяин протянул ладонь Лёне, который плёлся молча за мамой.

Я подтолкнула мужчину к Зинаиде Семёновне, он слегка смутился и пожал руку свекрови. Мой жест не прошёл мимо мужа, тот насупился и поджал губы.

– Видишь, – тихо сказала я ему, – твоя мама всё решила. Как всегда.