Текст книги "Дом на перекрестке (сборник)"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dom-na-perekrestke-sbornik-165941.jpg)
Автор книги: Милена Завойчинская
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 69 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
Глава 5
Ответа от Дома я никакого не получила, а потому, вспомнив кое-что, побежала к Тимару. Какой газон, когда нам забор должны ставить! Истопчут же все. Да и, насколько я знала, даже траву сеять надо было на почву, которую перед этим хорошо вскопали, разрыхлили и выдрали сорняки. Вот все это я и сообщила Тиму, который нашелся в сарае – он задумчиво разглядывал пачку с семенами.
Так что для начала мы обследовали беседку и решили, что нужно для ее реанимации. Морилка для дерева, лак, возможно, краска для скамеек. Место, куда мангал поставить. А тут и машины с кирпичами подъехали. Дяденьки-заборостроители поцокали языками, глядя на дом, снесли старый деревянный забор, и понеслось.
Вновь я вернулась в дом только к вечеру, когда в животе уже бурчало от голода – как-то мы и про обед забыли с такой суетой. И столкнулась в холле с котом.
– Хозя-а-у-йка! – Он очумело подергивал ушами. – Там это…
– Что? – Я притормозила.
– Там это… – снова повторил он, дернув уже и хвостом. Глянул в сторону кухни и понизил голос: – Там все изменилось.
– Изменилось? – Я стремительно вошла на кухню и замерла на пороге.
Сквозь окна была видна просторная застекленная веранда, которая занимала все пространство с этой стороны дома. Огось!
– Ты видишь? – шепотом спросил из-за моей спины кот.
– Вижу. Пойдем осмотрим?
Я вышла из столовой на веранду и присвистнула. Широкая, пол из темного мореного дерева по всей веранде, кроме пятачка у порога. Там примерно два квадратных метра покрыты такой же плиткой, как и в кухне. Дверь на улицу тяжелая, с массивной круглой ручкой, в замочную скважину вставлен ключ. Выше замка – засов. Нижняя часть стен тоже отделана мореным деревом, а дальше, до самого верха, стекла. Под потолком – балки. В общем, основательная такая веранда. Я подошла к окну и постучала по нему костяшками пальцев. Я не специалист, но почему-то у меня было ощущение, что стекло или пуленепробиваемое, или какое-то особо прочное.
– Однако, – протянула я в задумчивости.
Выглянула за дверь, а там – крыльцо под навесом. Короче – красотища.
– Хозя-а-у-йка! А это как так? – Сзади мне на пятки наступал кот, который тоже осторожно выглянул в дверь.
– А вот так! – Я улыбнулась и, хекнув от натуги, подняла кота на руки. – Ох ты и разожрался, совершенно неподъемный.
– Мне положено, я же саме-уц. – Кот насупился от моих слов, но, как только я почесала его за ухом, подобрел. – Ты мне про веранду-то объясни.
– А это Дом у нас такой замечательный. Я его попросила сделать веранду, чтобы всякие подозрительные личности, которые бродят тут из Ферина, грязь в столовую не несли.
– Ясно. Волшба, значит… – Кот опять забыл, что должен тянуть гласные. – Ну тогда все понятно. Сметанки дашь?
– А ты весь дом обследовал?
– А как же! Обижаешь, Хозяйка.
– Значит, дам. Иди пока в кухню.
Кот ушел, а я еще раз обошла всю веранду и все осмотрела. Да, Дом молодец. Веранду отгрохал знатную. О чем я ему и сообщила, погладив стену и поблагодарив. И снова – теплая волна эмоций. После чего я до поры до времени заперла на замок дверь из столовой. Пока тут столько народу строит забор, пусть лучше проход в Ферин будет закрыт.
Следующие несколько дней рабочие ставили забор. Причем долго недоумевали, зачем мне двое ворот, но так как работа была оплачена, дело свое делали. И послушно устанавливали ворота строго в тех же местах, в которых они были до этого. А мы просто отдыхали, листали журналы, выбирая интерьеры. Параллельно следили за строительством и периодически кормили мужиков, упахивающихся с кирпичами. Гостей из другого мира пока больше не было, но я никого не выпускала в дверь из столовой, и сама старалась не подходить к той стороне участка, где стояли ворота в сторону Ферина. А то кто его знает, по какому принципу этот проход работает?
Мы с Тимаром выбрали себе комнаты на втором этаже. Я – ту, что располагалась дальше всех от лестницы и имела балкон. Люблю я на балконе посидеть, на небо поглазеть. Тимар – ближе к лестнице. Но обустройство их пока отложили. Не хотелось при рабочих сильно что-то менять – кто их знает. А так – пустой дом и пустой.
Но все рано или поздно заканчивается, вот и забор приобрел законченный монументальный вид, пугая соседей коваными штырями по периметру. По крайней мере дядя Миша впечатлился. Отловил он меня в момент возвращения из магазина с очередной партией покупок.
– Вик, ты что это со строительством такое замутила? – Он стоял и курил, задумчиво оглядывая забор, который ныне прятал мой дом.
– Добрый день, дядь Миша. Да вот, потихоньку домом занимаюсь. Уже и забор поставила.
– Это я вижу, молодец. Я вот только не понял, ты когда дом-то успела отремонтировать? Вроде и машин не было… Я пару дней назад осматривал твою вотчину, – а ты уж и крышу восстановила, и окна вставила. Кого нанимала?
– Мм, – протянула я. – Да так, неместных.
– Понятно, – он помолчал, задумчиво крутя в руках сигарету. – Слышь, соседка, тебе там как вообще в доме живется? Ничего подозрительного не происходит?
– Хм. – Я напряглась. – Да вроде нет, все спокойно. А что?
– Да я тут с мужиками по соседству общался. Говорят, что место нехорошее это. Народ какой-то «мутный» иногда появлялся, а случалось, что люди пропадали. Слухи до сих пор ходят. Правда, последние лет пятьдесят все тихо, но ты это… поосторожнее. Я в мистику особо не верю, но сама знаешь, бывают места такие… Плохие. Как их там экстре… экстра… экстрансексы называют.
– Экстрасенсы, – машинально исправила соседа. – Я учту, спасибо, что сказали.
– Ага. Ты, если что, заходи по-соседски. Помогу, чем смогу. – Я благодарно улыбнулась и кивнула. – А че за пацан с тобой живет?
– Братишка двоюродный. – Я решила не распространяться, что Тимар мне никто. Меньше знают соседи – спокойнее спят, да и вопросов лишних не будет. Братишка и братишка.
– А, ну это хорошо. Он хоть и зеленый у тебя еще, а все мужик в доме.
Распрощавшись с соседом, я пошла домой. Пока готовила еду, рассказала все, что поведал мне дядя Миша, Тимару, ну, и коту вездесущему, куда ж без него.
– Так что, Тимар, для всех землян ты мой двоюродный брат. С жителями Ферина такая легенда не пройдет – все же мы с тобой разных рас.
– Братишка? – Тимар как-то странно на меня взглянул и стремительно покраснел. Помолчал, явно желая что-то сказать, но потом мотнул головой, передумав. – Спасибо, Вика.
– За что?
– Ну… – помялся он, – что братом назвала. Я… – У него дрогнул голос.
– Да ну, Тимка, ты чего? – Я улыбнулась. – Ты мне и правда уже как младший братишка стал. Тем более что у меня нет ни братьев, ни сестер. – Я рассмеялась, чтобы убрать неловкость.
– А я? А я? – тут же заголосил мохнатый член нашего трио, воспользовавшись паузой.
– А что – ты?
– А я тебе кто?
– А ты мне, солнце мое толстопопое, фамильяр в пятидесятом поколении. – Это самое «солнце» обернулось и посмотрело на вышеупомянутую часть тела. Пошевелило хвостом.
– И ничего не толстопопое, – пробурчало оно, насупившись. – Я просто крупный.
– Несомненно. – Мы с Тимом переглянулись и синхронно фыркнули. – Скажи-ка мне лучше, ты имя наконец-то выбрал? Сколько уже можно? Неужели из такого большого списка ни одно не понравилось?
История с именованием фамильяра у нас тянулась все эти дни. Я написала на бумажке целый список различных кошачьих имен, но это наглое волшебное создание пребывало в эйфории от такого изобилия и все никак не могло остановиться на каком-то одном.
– Нет. Я не могу выбрать! – Он демонстративно надулся.
А потом под моим укоризненным взглядом вытянул вперед лапу, выпустил один коготь внушительных размеров и стал его осматривать.
– И что ты опять когти выпустил? Тоже мне, «Ужас, летящий на крыльях ночи». Я тебя ведь предупреждала, что драть ничего нельзя?
– А я и не драл. – Он встал на задние лапы, одну лапу заложил за спину, а второй демонстративно помахал передо мной. – И не наговаривай. Это не я был!
– Слушай ты, Зорро, ты тут когтем своим как шпагой передо мной не размахивай. Не ты – что? – спросила ласково.
– Не я… Все – не я. – Кот выпучил глаза, поняв, что прокололся.
– А поподробнее? Что именно не ты? – Я взяла в руки полотенце.
– А-а-а, меня, потомственного фамильяра?! Полотенцем?! – Кот приготовился удирать.
– Сознавайся, выпендрежник, что натворил, а то хуже будет, – я похлопала полотенцем по ладони.
– Да не трогал я ее, она сама открылась, – заверещал кот. – Я только хотел… Уй, – сообразил он, что опять сболтнул лишнее, и сорвался с места, сиганув в холл.
– А ну стой! – крикнула я, переглянувшись с Тимаром, и мы побежали за фамильяром.
Кот стремительно улепетывал по лестнице на второй этаж, и я тоже рванула за ним, как вдруг услышала журчание воды в ванной. Той, что на первом этаже, под лестницей. Та-ак, а это еще что? Трубу прорвало, что ли? Оставив на время погоню за котом – все равно никуда не денется, – я вошла в ванную. А там… Я сначала замерла на секунду, а потом заорала во все горло и помчалась обратно в кухню. За сковородкой.
Влетала я обратно в бешенстве. Мою! Чистую! Ванную! Какое-то грязное существо! Не потерплю! Тим вбежал за мной, а я, вооружившись сковородкой, как битой, наступала на это монстрообразное существо.
Было оно зеленоватого цвета, встрепанное, с волосами и бородой цвета водорослей. Собственно, больше всего именно водоросли эти косматые патлы и напоминали. И все бы ничего – после оборотня и говорящего кота я бы такому зеленому гостю не удивилась. НО! Оно проникло в закрытый дом, в закрытую ванную, и оно было грязное неимоверно. И грязь эта пачкала плитку и ванну. А вот это меня категорически не устраивало.
– Ах ты, свинья неряшливая… Пачкать мне все тут удумал? Да я тебя! – Я наступала на него со сковородкой, напрочь забыв и про электрошокеры, и про газовые баллончики. – Ты кто такой и как сюда проник?
– Тихо, Хозяйка, тихо. – Нежданный гость распахнул большие выпуклые глаза и попятился от меня. – Я по делу.
– Я тебе сейчас устрою дело! Ты что ж это, паразит такой, творишь? Ты, что ли, здесь все отмывал, чтобы грязь заносить? – Глупо, конечно, но я совершенно озверела от такого произвола.
Нет, ну честно – я тут как каторжная отмывала весь этот дом, уставала как собака, и вдруг не пойми кто является и снова все пачкает! И ладно бы просто наследил. Так нет же, комки земли и тины на полу, отпечатки чумазых ладоней на стене… Мое возмущение было безгранично. Причем не то чтобы я была маниакальной поборницей чистоты, вовсе нет. Но все-таки должны же быть какие-то разумные границы? Я так злилась, что даже не испугалась.
– Да я не специально. – Зеленый мужичок, это я уже рассмотрела, затравленно оглянулся, ища пути отступления, и попытался просочиться к выходу из ванной.
– Ну уж нет! В холл еще мне грязь наносить? Прибью!
– Вика, успокойся. – Сзади мне на плечо легла рука Тимара, и я даже подпрыгнула от испуга. – Это водяной. Видать, дело у него к тебе есть.
– Да плевать мне, что там за дело! – Сковородку я опустила, но злиться не перестала. – Слушай, ты, водяной, Тимар тебе сейчас покажет, как включить душ, и выдаст тряпку. Вот пока за собой не уберешь и не смоешь все с себя – я с тобой даже разговаривать не буду. Ясно? – Последнее слово вышло больше похожим на рык.
Водяной втянул голову в плечи, переглянулся с оборотнем и быстро кивнул.
– Выполнять! – Я развернулась и выскочила из ванной.
Блин! С такими гостями никаких нервов не хватит!
Позвали меня обратно в ванную минут через двадцать. Я за это время уже успела успокоиться и даже выпить чашечку кофе. Так что пошла выслушивать, что там за дело у водяного, вполне спокойно. Вошла, осмотрелась. Все было оттерто, тряпка отжата и аккуратно повешена на трубу. Водяной тоже отмылся и сейчас выглядел вполне пристойно.
Ну да, кожа зеленоватая, глаза как плошки, длинные волосы и борода тоже зеленые и как будто из водорослей, как мне и показалось сначала. Из одежды присутствовала только набедренная повязка.
– Ну что за дело? Я слушаю. – Я прошла и села на стоящий у стиральной машинки табурет.
Водяной помялся под моим взглядом, переступил босыми ступнями и присел на край ванной.
– Помощь нужна, – заговорил он наконец, бросив быстрый взгляд на дверь из ванной.
Там стоял, прислонившись к косяку Тимар, а из-за его ноги выглядывал вернувшийся кот.
– Какая? Я слушаю. – Эх, прав был Тимар, говоря о том, что скоро начнется паломничество.
– Тут такое дело, Хозяйка… Водяной я, из пруда неподалеку от Листянок. Последние годы что-то случилось с ним. Уж сколько я бьюсь, а все не справляюсь. Вода цветет, то, что на дне, гниет, и ладно бы как всегда – управлялся же. А тут прямо напасть какая-то. Как прокляли прудик мой, – он печально вздохнул. – Еще немного, и в болото превратится. Русалки все мои сбежали, сказали, что в болоте жить не собираются.
– Я сочувствую тебе, но от меня-то какая помощь нужна? Ты понимаешь, водяной, я же не биолог, не водолаз, не специалист по очистке водоемов. Что делать-то нужно?
– Не знаю. – Он развел перепончатыми ладонями. – Знал бы – сам бы уже справился. А все одно – беда у меня, нужна помощь. Кто как не ведьма или Хозяйка поможет?
– Хозяйка! – Я хмыкнула. – Из меня хозяйка-то без году неделя. Я с домом-то еще не управилась.
– Помоги, а? – Водяной печально моргнул круглыми глазищами. – Я отблагодарю, ты не думай. Не золотом, конечно, но тебе понравится.
– Да я бы с радостью, только знать бы, как… – Я задумчиво потеребила мочку уха. – Ты сюда-то как проник?
– Так подземными водами.
– Ясно. Ладно, давай так. Ты сейчас объяснишь Тимару, как найти твой пруд. Чтобы мы не плутали потом. Тимка, ты нарисуй схему, что ли, или просто запомни, а то у меня с топографией и ориентированием на местности – беда. – Оборотень кивнул. – А я пока поищу в Интернете информацию, что вообще принято делать в случаях загрязнения водоемов. Наверняка есть какие-то народные методы. Что нужно – куплю, что можно достать у вас – достанешь сам.
Оставив водяного с Тимаром, я ушла искать полезную информацию.
Управилась я довольно быстро. Собственно, и выбор-то небогат. Вернувшись, я застала мирную картину: водяной – по горло в воде в ванне, Тимар – напротив на табурете, кошак – на стиральной машинке.
– Так, водяной, значит, смотри. Картинка у нас не очень радостная, быстро нам твой пруд не очистить. Есть всякие способы с отводом воды, дренажом, фильтрами и прочей ерундой, в которой я ничего не понимаю. Да и технику там надо специальную. Как ты понимаешь – в Ферин все это тащить я не могу. Остаются народные способы.
– Так, а, может, волшбой? – вставил слово водяной.
– Не выйдет волшбой. Я не ведьма и не магичка.
Он открыл рот, собираясь что-то уточнить, но передумал.
– А потому скажи-ка мне… Ты сам сможешь нарвать каких-нибудь веток, веники связать?
– Нет. – Водяной грустно взглянул на свои перепончатые ладошки и продемонстрировал их нам.
– Ясно. Следующий вопрос. У тебя в пруду ирисы или рогоз растут?
– Нет.
– Хм. А дафнии живут?
– Кто?
– Понятно, значит, не живут. – Я закусила губу. – Значит, так. Мы к тебе завтра с утра придем. Осмотрим все, наломаем для начала березовых веников, веток ивовых. Я принесу зеленку, разведем и зальем в воду. А насчет фильтров и еще чего-то более радикального я подумаю.
– Вот спасибо, Хозяюшка. – Водяной встал и поклонился.
– Да рано еще благодарить. Но чем смогу – помогу. Слушай, – задумалась я, – а у тебя там на дне ила и мусора много? Подводные ключи не забились?
– А ты как узнала? – Водяной вздрогнул.
– Что? – не поняла я. – Ну просто мне кажется, что в замкнутом водоеме должен же быть какой-то приток воды. По идее ключи. Да? Я, к сожалению, не разбираюсь в этом.
– Есть ключи. И они действительно забились.
– Тогда… Мы с Тимаром завтра принесем садки, лопатки и контейнеры для ила и грязи. Но тебе уж придется на дне самому поработать, я в воду не полезу. Заполнишь, а мы по суше их оттащим от пруда.
– Ладно, как скажешь, – согласился водяной. – Тебе виднее.
– Да ничего мне не виднее. Я понятия не имею, как пруды чистить надо. Но сделаем все, что в наших силах.
– Спасибо.
– Вот и ладненько, тогда на сегодня все. – Я встала.
– А меня рыбкой угостишь? – вклинился в разговор кот.
– Кошак, ты опять? Ну что ты как из голодного края? – Я только головой покачала.
– Нет рыбы, подохла вся, – печально вздохнул водяной. – Говорю же, умирает мой пруд. Как есть скоро болотом станет.
– Не пережива-а-уй, – затянул кот. – Она тебе-у поможет. Она зна-а-у-ешь какая? Ух!
– Это я уже заметил, – рассмеялся водяной. – С такой Хозяйкой не забалуешь. Это хорошо. – Он снова мне поклонился. – Давно нужна крепкая рука.
Я хмыкнула, решив промолчать. Водяной тем временем вытащил пробку для слива воды и слился сам вместе с водой. Звучит дико, но тем не менее. У него как-то совершенно немыслимым образом тело, начиная снизу, превратилось в воду и всосалось в слив. Я только в онемении наблюдала за этим процессом. Остатки воды тоже слились, и о нашем госте напоминал только листочек водорослей, прилипший к стенке ванны.
Глава 6
Я в задумчивости вышла из ванной, решая, что же нужно сделать. Машинально мазнула взглядом по коту. Я уже и забыла про этого мелкого шкоду, а ведь он что-то вещал про то, что якобы само открылось. И имя еще…
– Эй, животное, – позвала его, и он прижал уши, вспомнив, что вообще-то его должны за что-то наказать.
– Я не животное, а фамильяр! – Наглый характер промолчать коту не дал, но и приближаться ко мне он не спешил. А Тимар за его спиной только тихо хмыкнул.
– Да не бойся. – Я улыбнулась. – Давай все-таки имя тебе дадим? Неудобно ведь так обращаться к тебе. Раз ты выбрать не можешь, я тебе дам имя сама. Филимон. Как тебе?
– Филимон? – Кот покатал имя на языке.
– Угу. Сокращенно Филя, Филечка, Филька. Мне почему-то кажется, что оно тебе подходит. Какое-то оно такое черное и пушистое на вкус.
– Филимон… Филя… – Фамильяр еще мгновение подумал. – Ну ладно, мне вроде нравится.
– Вот и славно. А теперь давай вернемся к тому разговору, который перебил водяной. Что там само открылось? Расскажи подробно!
– Да я хотел об нее почесаться, навалился, а она – скрип и открылась, – выдал Филимон.
– Кто она? – вмешался Тимар.
– Ну как кто? Дверь.
– Филь, какая дверь? Ты попонятнее объясни! – Я потерла лоб. Что-то голова разболелась с этими общениями.
– Ну как это какая? – Филя всплеснул лапами. – Я же говорю, дверь. Та, которая заперта была, на втором этаже. Я на нее навалился, а она приоткрылась. Но я внутрь не входил, ты не думай.
– Дверь, говоришь? – Я быстро взглянула на Тима. – Идем?
Дверь, про которую мы с Тимаром уже и забыли – так увлеклись забором и облагораживанием участка, – сейчас была немного приоткрыта. Я потянула ее на себя, ключ оказался вставленным в замочную скважину изнутри.
– А вот и ключик! – Я аккуратно вынула его и вставила, но уже со стороны коридора. Заглянула вовнутрь.
А там оказалась лестница наверх. О как! А как это, кстати? Тут что, еще и третий этаж есть? Входить вовнутрь и подниматься по лестнице я не спешила. Очень уж там было грязно, и все затянуто паутиной.
– Тимка, – обернулась я к оборотню, топтавшемуся за моей спиной, – сходи, а? Я пауков боюсь, а тут паутины куча. Брр! – Меня передернуло. – И давай сразу по мере поднимания наверх ты будешь всю ее сметать?
– Ну ты даешь! – Тимар фыркнул. – Водяного не испугалась, а пауков боишься.
– Ну… Они такие мерзкие, эти их лапы… И паутина, фу, гадость! – Я смущенно рассмеялась. – Давай ты всю эту мерзость прямо сразу в пылесос? А я за тобой следом пойду.
Тимар философски пожал плечами, пробурчав под нос что-то типа «все девушки странные», и отправился за пылесосом. А я в который раз порадовалась своему выбору – пылесос у меня такая же адская машина, как и пароочиститель. Засасывал так, что я щетку потом от пола с трудом отрывала.
Вот такой вереницей мы и отправились по лестнице вверх. Впереди – Тимар с включенным пылесосом, за ним – Филимон и последней – я. Лестничных пролетов оказалось два. Причем у нас было стойкое ощущение, что мы поднимаемся в башню – очень уж узкой и крутой оказалась эта лестница. Да и последний раз ходили по ней бог знает сколько лет назад. Пауки тут постарались на славу. Все было не просто в паутине, а вот как в фильмах ужасов показывают: паутина висела полотнами, от пола до потолка, от стены до стены. Сама бы я сюда точно не полезла, ни за что на свете. Но, ступая по уже очищенному пространству, только брезгливо сглатывала, глядя на колышущиеся на сквозняке серые полотнища. Какая мерзость!
Тимар остановился, выключил пылесос, и я выглянула из-за его плеча. Огось! Мы пришли в комнату, которая, как я и предполагала, находилась в башне. Или, точнее, башенке, так как лестница была не очень длинная. Круглая комната метров двадцати, высокий сводчатый потолок, три стрельчатых окна по периметру, одно из них – от пола до потолка – открывалось на балкончик с коваными перилами. Стены обшиты светлым деревом, пол тоже деревянный, но очень темный, почти черный. На стене – старый гобелен, выцветший и покрытый пылью настолько, что понять, что на нем изображено, невозможно. У одного окна – письменный стол, кожаное кресло. Рядом высокий узкий книжный шкаф со стеклянными дверцами. С потолка свисает хрустальная люстра на цепи, а с люстры – клочья паутины. Собственно, она была здесь везде, так же как и на лестнице, поэтому входить в комнату я не торопилась.
А завершала увиденный нами интерьер кровать у стены. Старинная, под вишневым балдахином. Точнее, когда-то он был вишневым, а сейчас и не поймешь, какого он цвета, столько на нем было пыли. Пространство между столбиками, удерживающими балдахин, тоже в паутине, и меня в очередной раз скрутило от отвращения. На самой кровати, застеленной покрывалом в цвет балдахина, лежало что-то крупное и продолговатое, накрытое полотном. С порога понять, что это, было невозможно – видно только, что на покрывале осел толстый слой пыли, и, откровенно говоря, мне даже страшно было представить, сколько ее поднимется, если это покрывало снять.
– Ого, – нарушил тишину Филимон. – Какая интересная башенка.
– Угу, – промычала я. – Тим, давай переоденемся и попробуем тут разобраться? Только нам надо на волосы что-то повязать и на лицо, а то задохнемся.
– Это точно… – Оборотень тоже брезгливо поморщился. – Тут надо все тряпки сразу или выкидывать, или выносить на улицу и уже там выбивать и пылесосить.
И вновь мы принялись за уборку. Пока Тимар пылесосил и убирал паутину, мы с Филькой ждали на пороге. Потом оборотень добрался до кровати, и тут уже вошла я.
– Ну что, взялись? – Мы с Тимом потянули балдахин с двух сторон и, насколько могли аккуратно, стащили его вниз.
Пыль взвилась столбом, и кот на пороге закашлялся.
– Ну вы, поаккуратнее там, – пробурчал недовольно.
– Филь, не лезь со своими советами, – злобно шикнула я. – И так стараемся не пылить.
Истлевший бархатный балдахин, который чуть не рассыпался в наших руках от старости, мы скатали и засунули в большой мешок, который оттащили к двери. Тим снова пропылесосил, и мы, кивнув друг другу, взялись за полотно, которым была накрыта кровать. Сдернули, и я, взвизгнув от неожиданности, отпрыгнула назад, а Тимар проворчал под нос какое-то ругательство.
Полотнище упало на пол, взметнув столбом пыль, и, пока она медленно опадала, мы в немом изумлении смотрели на кровать. А там лежал крупный высокий мужчина в черных брюках и рубашке, которая когда-то была белой. Светлые волосы, длиной до самых пят, в беспорядке разметались по покрывалу. Руки сложены на груди, как у покойников. Спокойное лицо можно было назвать красивым – волевой подбородок, высокие скулы, брови и ресницы немного темнее волос. Породистое такое лицо, не смазливое, но определенно красивое. Глаза закрыты. И весь он – и лицо, и волосы, и одежда – был припорошен вездесущей пылью. Похоже, даже полотнище, укрывавшее мужчину, не спасло от нее.
А вот и труп в подвале, о котором говорила в свое время на форуме Авантюристка. В данном случае не в подвале, но от этого не менее страшно. И волосы светлые… А вдруг это его призрак являлся мне тогда, и вовсе это и не сон был? Ужас!
– Тим… – Я перешла на шепот. – Он мертвый?
– Не знаю, – сглотнул он.
– Тимочка-а-а, – протянула я. – А ты сможешь проверить? Я боюсь к нему подходить.
Тимар как-то жалобно взглянул на меня, и мне даже стыдно стало. Блин, взрослая девица, а заставляю пацана идти проверять, живой этот мужик или нет. Ни стыда ни совести. Оборотень переминался с ноги на ногу и идти тоже не спешил.
– Филимон. – Я обернулась к фамильяру. – Филя, ты у нас единственное волшебное существо. И ты тут единственный взрослый мужчина, хоть и кошачий. Проверь, а?
– А че сразу я? – Кот, похоже, тоже не горел желанием осматривать труп и попятился назад.
– Филь, ну должен же ты хоть что-то делать. Мы вот с Тимаром грязь всю убрали. А завтра нам еще к водяному идти, помогать пруд чистить.
– Вот вечно так… – пробурчал он недовольно. – Как сметанки мне налить, так попа, видите ли, толстая, а как трупы проверять, так я единственный взрослый мужчина.
– Хорошо, уговорил. Получишь целую пачку сметаны сегодня. – Я чуть улыбнулась и с опаской покосилась на спокойно лежащего мужчину.
Филимон, бурча что-то под нос, прокрался к кровати. Встал на задние лапы и с осторожностью понюхал плечо мужчины. Затем вспрыгнул на подушку, понюхал его лицо. Приложил одну лапку к шее – там, где обычно бьется жилка. Потом этой же лапкой приподнял мужчине веко и заглянул. Как он это сделал лапой – все же кот, – я не знаю, но сделал.
– Филь, ну что там? – Я не выдержала первая.
Тимар за то время, что Филимон обследовал тело, подошел ближе и сейчас стоял у кровати. А вот я приближаться не спешила.
– Спит он, представляете! – обернулся к нам фамильяр.
– Как – спит? – не поняла я.
– Ну как? Обычно. Живой он и спит.
– И что нам теперь делать?
– Что-что, – пробурчал кот, спрыгивая с кровати и громко чихая. – Выкидывать все эти тряпки. А мужика мыть и переодевать. Можете еще волосы ему подрезать – вон как отросли, видно, не один год спит.
– Да е-мое! Не пойму: я что – клининговая компания? Почему я вечно должна что-то отмывать и чистить. Достало уже! – психанула я.
Подошла к кровати, с опаской потянула спящего мужчину за ворот на рубашке, чтобы рассмотреть, что за цепочка у него на шее поблескивает. А ворот так у меня в пальцах и остался – ткань вся истлела и, пока ее не трогали, сохраняла форму, а от прикосновения расползлась. М-да. Страшно представить, сколько же времени он тут лежит! И явно сон это не простой. Ведь ни один человек не проспит столько времени, чтобы на нем истлела одежда. А мужик-то вон какой, очень даже неплохо сохранившийся, на вид ему не больше тридцати.
– Так, ладно. – Я повернулась к притихшему Тимару. – Давай мы сейчас все тряпье выкинем к чертовой бабушке, иначе здесь задохнуться можно. Кренделя этого пока оставим тут, только накроем чистой простыней. Раз он спит, то денек-другой ему погоды не сделают. А потом решим, что с ним дальше делать.
Именно так мы и поступили. Загрузили в мешки и вынесли вообще все тряпки, какие были в этой комнате. Мужика пришлось на постели перекатывать, чтобы вытащить из-под него пыльные истлевшие постельные принадлежности. Одежду его мы тоже выбросили, потому что в процессе перекатывания под нашими руками она развалилась.
А ничего так фигура у этого «спящего красавца»… Даже больше чем просто ничего – очень даже чего! Рельефные мышцы привлекали внимание и вызывали непристойные мысли. Широкие плечи, длинные ноги, узкие бедра, кубики на животе. Так, стоп! Что-то не туда мои мысли уходят.
Вместо матраса, который тоже вытащили из-под мужчины и сбросили с балкона, мы постелили пуховое одеяло, а его самого скромно прикрыли простынкой. Причем делать это пришлось Тимару, а то мне неловко было. Все же спит мужик, причем незнакомый совсем, а подштанники-то его истлели вместе с брюками. Самого бы его еще отмыть, но это же надо тащить его вниз, а потом куда-то сгружать… Поднять его обратно в башню – да мы пупки надорвем! Это ж какая туша неподъемная, даже на вид… В общем, смахнули мы с красавчика этого спящего пыль, прикрыли простынкой и оставили дальше почивать.
– Ну что, народ, – заговорила я, когда мы перебазировались в кухню, – что делать-то будем? И какие у вас есть идеи насчет того, что это за мачо у нас там наверху дрыхнет?
За окном уже совсем стемнело, поэтому мы собирались ужинать. Филька ел свою честно заслуженную сметану, а я варила пельмени, ибо ни на что другое сил уже не было. Устала до дрожи в коленках.
– А че тут думать? – подал голос Филимон, оторвавшись от сметаны. – Будить его надо. Раз спит, значит, просто заколдован.
– Страшно будить. – Я улыбнулась. – А вдруг это вампир? У нас в сказках они именно вот так и спят где-то, а потом – чпок, просыпаются, и все. Конец света в отдельно взятой локации и горы трупов.
– Вика! – Тимар рассмеялся. – Ты что! Вампиры с крыльями. Это точно не вампир.
– Ага, не вампир… А чего он тогда в паутине и со сложенными на груди ручками лежит?
– Ты лучше, Хозяйка, скажи, как ты его будить будешь? – снова заговорил кот.
– Филь, зови меня по имени, ну я же просила. Я себя ужасно глупо чувствую, когда ты меня называешь Хозяйкой. Да и вообще… – Я помолчала. – Слушайте, а что, если этот тип и есть настоящий хозяин дома? Мне тогда съехать придется?
– Не-а, – снова отозвался Филимон. – Тебя дом признал. Ты хозяйка. Да и водяной не просто так пришел – значит, и все прочие знают уже, что именно ты тут главная.
– Вик, ты не переживай раньше времени, – проговорил Тимар. – Там наверху книги какие-то есть. Давай мы их потом почитаем. Мужика этого разбудим. Вот все и выяснится.
– И тогда мы возвращаемся к вопросу: как его будить? Нет, я, конечно, сказки читала. Но там была Спящая красавица, и целовал ее принц, который потом на ней женился. А я как бы не принцесса, он не красавица, и замуж за него я выходить не собираюсь. Да и целовать мне его не хочется.
– Ну и не выходи. Насильно же тебя никто не поволочет под венец, – пожал плечами Тим.
– Но пункта, что целовать я его не хочу, это не отменяет.
– Ой, да что тебе, жалко, что ли? – опять влез Филя. – Подумаешь, чмокнешь его, и все.
– Не хочу! – Я надулась.
– Почему? Он вроде симпатичный по человеческим меркам. – Кот непонимающе взглянул на меня.
– Ну… симпатичный, это да, спорить не буду. Но все равно, как-то это неправильно. Найти на чердаке какое-то спящее мужское тело и целовать его. Фу! А ну как решит, что я к нему пристаю?
– А мы с тобой рядом постоим, ты не переживай. А если он проснется, мы ему объясним, что этот поцелуй только ради побудки.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?