Текст книги "Песня русалки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/pesnya-rusalki-295272.jpg)
Автор книги: Милослава Финдра
Жанр: Любовное фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
Часть вторая,
в которой героине придется столкнуться с непростым вопросом, может ли она доверять чужим обещаниям… и собственным чувствам
![](i_004.jpg)
Глава 6
Страсти и обиды
![](i_003.jpg)
Рвались пуговицы на камзолах, трещали шнуровки на платьях, крючки на корсетах вырывались с мясом. Темноволосый гигант, стоявший рядом с Ирмой, повалил ее на кушетку и задрал подол. Его голова тут же исчезла под нижними юбками, а девушка издала полувсхлип-полустон, вцепившись руками в плечи мужчины.
Орлан Грум резко рванул платье на Анне, высвобождая пышный бюст на свободу. Она только охнула, а мужчина уже упал на колени и начал покрывать ее грудь жадными поцелуями.
Невозможно прекрасный Мрак одним движением избавился от штанов и сжал в объятиях хрупкую блондинку с длинной косой. Его руки шарили по спине девушки, расстегивая платье.
По всему залу отдельно стоявшие до этого люди складывались в пары, а кое-где и в троицы. Изо всех углов слышался треск ткани и хриплые стоны. Губы находили губы, руки сжимали все, до чего могли дотянуться.
От этого зрелища мне резко стало жарко, в горле пересохло. Я судорожно сделала глоток и поняла, что бокал уже опустел. Налила новый и снова приникла к окошку, продолжая напевать.
За решеткой меня ждало ошеломляющее зрелище. Избавившись от одежды, тела слились в единое целое, двигаясь в древнем ритме. Я смотрела, как подтянутые мужские ягодицы с силой вбивались в женские бедра. Дамские ножки обхватывали поясницы и покачивались на плечах. Руки сжимали груди и царапали спины.
И чувствовала, как в моих жилах вместо крови начинает пылать пламя. Я уже не могла петь дальше. Но никому в зале это и не нужно было. Они с упоением отдавались страсти, забыв обо всем.
Я пыталась сохранить последние крупицы разума, вспоминая о самых грустных моментах в своей жизни. Представляла лицо Гаркона. Но свадебная песнь и развернувшееся перед моими глазами зрелище оказались сильнее. Меня бросило в жар, внизу живота сладко потянуло, а легким перестало хватать воздуха.
Следующее, что я помню, – как резким рывком открыла дверь, схватила Анкера за камзол и потянула к себе, прижимаясь искусанными в кровь губами к его рту.
Его руки тут же обвили мою талию, приподнимая над полом. Анкер сделал широкий шаг и занес меня в комнату, не позволяя нашим губам расстаться ни на секунду. Они жадно изучали друг друга, захватывая по очереди в плен. Чтобы через мгновение снова сдаться, отдавшись во власть противника.
Я зубами нежно потянула его нижнюю губу на себя и услышала приглушенное рычание. По обнаженной спине заскользили горячие ладони. Он уже расшнуровал мое платье и начал спускать его с плеч.
Мои руки на ощупь развязывали шейный платок, шелк холодил пальцы. Наконец, атласная лента скользнула на пол. Пуговицы камзола не собирались поддаваться так просто, серебряные петли крепко держали стеклянные бусины. Я простонала от отчаяния, не желая возиться с ними целую вечность. Услышав мое негодование, Анкер взял на себя нижний ряд. Наконец плотный камзол капитулировал перед нашими совместными усилиями и полетел на пол.
Рубашка по сравнению с ним казалась слабой преградой. Мои ладони ощущали жесткую грудь и крепкие плечи, переходящие в мускулистые руки. Но мне нестерпимо хотелось избавиться от тонкой ткани, почувствовать живую кожу. Поэтому я расстегнула рубашку в несколько судорожных рывков.
Анкер повел плечами, и белоснежная ткань сползла вниз. Тут он оторвался от меня, но, к счастью, только для того, чтобы снова приникнуть. Горячие губы чертили пунктирную дорожку от шеи до ключиц. Воздуха не хватало, кажется, я просто забыла, как дышать. Сердце билось так быстро, будто собиралось вырваться из груди и сбежать. Бросив меня здесь безумную, беспамятную, одержимую мужским вкусом и запахом.
Я жила от прикосновения до прикосновения. Чувств было так много, что я едва могла их выдержать. И все равно хотела большего. Губы Анкера опускались все ниже, мои пальцы запутались в его волосах. Низ живота свело истомой, каждый поцелуй вызывал непроизвольные сокращения мышц.
По ногам пробегала дрожь, они отказывались держать меня, отдавая полностью во власть крепких рук. Которые уже опустились на бедра, чтобы помочь избавить их от платья, но, почувствовав мою слабость, подхватили, сжали, донесли до кресла.
И все началось снова, как будто и не прерывалось. Обжигающие прикосновения, покусывания и облизывания. Все ниже и ниже. Пока губы не наткнулись на пояс белья. Как быстро выяснилось, совершенно здесь лишнего…
Этот поцелуй был горячим, влажным и бесстыдным. Ничего в жизни я не ждала так, как его. От первого прикосновения губ Анкера по телу пробежала дрожь. От второго острое удовольствие прострелило меня насквозь. Когда же я почувствовала там его гибкий язык, мои ноги сами собой судорожно сжались, взяв его голову в замок.
Я не знаю, сколько прошло времени. Не знаю, что и как он делал. Помню только, как под закрытыми веками пробегали вспышки света. Это были блики огненных цветов, распускающихся где-то внутри один за другим. Пока последний фейерверк не заставил меня тонко вскрикнуть. А потом наступила полная темнота, тишина и чувство невероятной легкости.
Горячее тело Анкера прижалось ко мне, вырывая из небытия, руки обхватили в объятии. Губы горячо коснулись шеи и начали томительное путешествие вверх, к ушку, чтобы одарить его легким укусом. Наконец мы снова слились в поцелуе.
Наши тела прижимались друг другу все крепче, словно пытаясь сплавиться. Но сколько бы страсти ни было в игре губ и языков, мне ее было недостаточно. Внутри поселилась гулкая, сосущая изнутри пустота, которая требовала схватить, притянуть, ощутить. Наполниться до краев.
Мои ноги обвили бедра Анкера, а рука поползла вниз по его животу, пока не нашла ту жизненно необходимую твердость, которую искала. С его губ сорвался хриплый стон, а рука перехватила мою ладонь, взяв все на себя.
Я замерла, одновременно страшась и предвкушая следующего мгновения. Но ожидание затянулось. И тут мою грудь сковал морозом панический страх, нахлынули воспоминания о том, что подобное уже было. Я так же лежала, мечтая заполнить внутреннюю пустоту, и все замерло, а потом оборвалось…
В ужасе я открыла глаза и увидела ледяной, как озерные воды, взгляд Анкера, нависшего надо мной на одном локте. Его лицо выражало жуткую муку. Увидев, что я открыла глаза, он прошептал:
– Прости…
Мне резко стало холодно. Я поежилась и попыталась выползти из-под него. Заметив движение, он тут же перекатился вбок, освобождая. Отвернулся, избегая взгляда.
Боже, как стыдно. Свадебная песнь и созерцание чужих удовольствий – все это опьянило и лишило меня разума. Но самое ужасное, что я не просто была одурманена. Я действительно испытывала к Анкеру тягу. Желание было настоящим. А теперь я обнажена и отвергнута.
Почему? Да, я сама на него бросилась. Предложила себя. Но он же откликнулся. Он же хотел этого не меньше, чем я. Пытаясь трясущимися руками зашнуровать платье, я не выдержала и задала волнующий вопрос.
Молчание было худшим ответом на свете. Оно давило, душило, не давало нормально дышать. Я поняла, что сейчас не выдержу. Отвращение к себе переполнит меня и диким рыданием вырвется наружу. А я не хочу при нем плакать. Хочу сохранить хотя бы остатки достоинства.
Я бросилась к двери, Анкер что-то крикнул вслед, пытаясь остановить, но я уже выбежала и неслась по коридору, слыша только стук бешено бьющегося сердца. Бежала так быстро, как могла, не зная, преследует ли он меня или нет. Пролетела по лестнице вверх, перепрыгивая через ступеньку, и ворвалась в комнату, громко хлопнув дверью. Чтобы в следующий момент сползти по ней спиной, пряча в коленях мокрое от слез лицо.
И тут в дверь заколотили с другой стороны.
– Уходи! – крикнула я, не в силах разговаривать сейчас с Анкером.
– Селина, это я, пусти… – неожиданно раздался голос Ирмы.
Я отползла и приоткрыла дверь, пропуская ее внутрь. Она вошла и ахнула, схватившись ладонями за лицо.
– Хорошая моя, что же стряслось?! – воскликнула Ирма.
У меня не было слов, изнутри продолжали рваться рыдания. Я ревела, как в детстве, всласть, взахлеб, до соплей, прижимаясь к ее груди. А она только гладила меня по голове и приговаривала: «Бедная моя, бедная, ничего, выплачешься, и пройдет. Это всегда проходит».
И именно в этот момент в комнату решил ворваться Анкер. Распахнул дверь, сделал два стремительных шага и замер, будто напоровшись на невидимую стену. Побледнел.
– Нам нужно поговорить.
Его взволнованный вид, наверное, должен был меня успокоить, но меня только затрясло сильнее. Душа не справлялась со всеми потрясениями, которые ей сегодня пришлось пережить.
– Нечего тут говорить, – разъяренной кошкой накинулась на него Ирма. – Уходи, оставь девочку в покое.
– Я должен объясниться, – настаивал Анкер, хмуря густые брови.
– Раз должен, объяснишься. Завтра. Иди отсюда, не позорь ни себя, ни ее.
Он сжал кулаки так, что побелели костяшки, но развернулся и молча вышел.
Только под утро мне удалось успокоиться и провалиться в сон. Спала тяжело, урывками, как будто плавая в серой полудреме. И тем не менее даже это мутное забытье помогло стряхнуть остроту вчерашних переживаний. Я успокоилась и смирилась. Смогла наконец-то думать.
Признала – как бы больно ни было вчера, то, что мы не дошли до конца, только к лучшему. Не знаю, какие причины были у Анкера, надеюсь, не моего волшебного голоса пожалел, чтобы на нем заработать. Потому что я твердо решила – нет, никаких больше вечеров утех. Я не буду больше петь, разжигая чужую страсть и пылая сама изнутри. Слишком дорого это обходится мне потом.
Мысли об Анкере и чувствах к нему я гнала прочь. Слишком болезненно сжималось сердце. Не о чем здесь думать. Говорят, у каждой русалки бывает три любви: первая, болезненная и настоящая – та, что до конца дней.
Я надеялась, что у меня первая и станет настоящей, а болезненной удастся избежать. Но судьба распорядилась иначе. Моя первая любовь обернулась трагедией. Каждый раз, когда я пытаюсь вспомнить улыбку Гаркона, перед глазами тут же возникает его спина с торчащей стрелой.
Не знаю, как назвать тягу к Анкеру. Все-таки я была одурманена песней и происходящим. А даже если он и вправду мне симпатичен, это не значит, что я должна поддаваться мимолетному влечению. Он – управляющий дома утех. Я – пленница, которой нужно из него сбежать. Стоит думать только о своем будущем. Которое окажется незавидным, если я буду глупой и слабой. Нужно сделать все возможное, чтобы поскорее отсюда выбраться.
Нужно отпроситься в город. Мои планы остаются в силе, что бы вчера ни произошло. Буду пытаться отыскать родича. А не удастся, поищу другие возможности для побега…
В дверь постучали. Я вздрогнула всем телом, зная, кто стоит за дверью.
– Войдите. – Голос не дрожит, и хорошо.
Это действительно был он. С зачесанными назад мокрыми после душа волосами. В белой рубашке, закатанной на локтях.
– Селина, я знаю, что ты вряд ли рада меня видеть. – Он сразу перешел к делу. – Но я прошу тебя попробовать простить меня.
– За что?
Я думала, он опустит глаза, но он выдержал мой взгляд. А вот мне было тяжело смотреть в его озерные омуты и оставаться хладнокровной. Пришлось сдать позиции и отвести взгляд самой.
– Ты знаешь, за что. За то, что не сдержался и позволил себе так обойтись с тобой, Селина, – на его скулах заиграли желваки. – Я не должен был набрасываться на тебя. Радует только то, что сумел в последний момент остановиться…
Его слова привели меня в недоумение.
– Ты? Набрасываться? – с губ сорвался истеричный смешок. – Это после того, как я схватила тебя за камзол и втащила в комнату? Кто на кого бросился, Анкер? Давай разберемся хоть с этим.
– Неважно, кто проявил инициативу, – позиция Анкера была тверда. – Я не должен был пользоваться моментом. И за это буду просить прощения.
– Хорошо, ты прощен, – я взмахнула рукой. – Это все, что ты хотел обсудить?
Он прищурился и наклонил голову, вглядываясь в мое лицо:
– Ты все равно обижена. И крепко.
– Я не обижена. Я расстроена. И не тобой, а собой. Я поступила неосмотрительно. И мне стыдно. Стыдно, что это произошло, стыдно, что ты смог сдержаться, стыдно, что я не хотела, чтобы ты останавливался… – Слова срывались с языка сами, прежде чем я успевала обдумать их.
Думала, моя вспышка только напугает и оттолкнет его. Вместо этого он преодолел разделяющее нас пространство одним широким шагом, приблизившись вплотную.
– Нечего стыдиться. Если кто-то и должен стыдиться, то это я. Я. Воспользовался. Положением. – Голубые глаза обжигали, а рот чеканил фразы, будто он пытался вбить их мне в голову. – Тебе не повезло сюда попасть и не повезло понравиться мне. И я прошу прощения за произошедшее. За все, кроме того, что мне удалось взять себя в руки. Боги свидетели, Селина, я остановился не потому, что ты нежеланна. А потому, что нашел в себе последние остатки совести. Понимаешь?
Я кивнула. А он разжал руки и сделал шаг назад.
– Извини, я опять давлю. Пытаюсь заставить понять меня.
– Все нормально, – я быстро перебила его, слабо улыбнувшись, – давай помиримся и забудем об этом. Сделаем вид, что ничего не было.
В его глазах не было радости, но он согласно качнул головой.
– Хорошо, давай поступим так. Сейчас меня ждут дела, но, надеюсь, нам сегодня еще удастся увидеться.
Он обернулся, чтобы уйти, но я остановила его.
– Подожди! Я хотела кое о чем попросить…
– Да?
– Можно ли мне выйти в город? Мне не хватает некоторых мелочей, да и неприятно чувствовать себя в доме будто запертой.
Он задумался.
– Думаю, это можно устроить. Я скажу Конраду, чтобы он после обеда взял тебя на прогулку, и выдам небольшую сумму на расходы. Можешь позвать с собой Ирму, если хочешь, она все тут знает.
– Хорошо, – радость от первой маленькой победы заставила меня широко улыбнуться.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?