Текст книги "Маг-козёл, осёл и ведьма"

– Приз – эта очаровательная ведьма. Если выиграю я – она станет частью моего гарема, если ты – вы уйдете, и никто не будет вам мешать. Я начну? – вроде бы вопрос, но интонация не терпела возражений.

– Конечно, уступаю вам это право.

– Ой, как волнительно, – сказал Нуддик, и началось.

Аль запел.

Признаться, я даже не слушал. Не сводил взгляда с ведьмы, которая от волнения кусала губы, сейчас выглядела настолько милой, что сердце билось быстрее от теплых чувств по отношению к ней. Как же мне повезло ее встретить. И как не повезло самой Лане…

Когда настал мой черед, отбросил прочь стеснение и запел. Тихо, вкладывая саму душу. Тонул в зелени ее глаз, снова очаровывался, видел ответную реакцию, по новой влюблялся, если такое вообще возможно. Не понимал, как раньше жил. Моя!

Кажется, смог вложить все свои чувства в песню. Мой голос не набирал мощь, но сквозил силой, уверенностью. Я смотрел лишь на нее. Только на нее!

Последние слова. На плечи опустилась звонкая тишина, но ее взорвал хлопок в ладони правителя.

– А теперь голосование! – заявил он.

Глава 17

Лана

– Это что еще такое? – Нуддик встал между магом и стражниками, готовыми в любой миг потянуть за веревку и утащить моего мужа. Что за варварское отношение?!

– Судьи были заведомо на вашей стороне! – Я встала с подушек и хлопнула обеими руками по столу, потому что была категорически не согласна с проведенным голосованием. – Очевидно же, что Люциус пел лучше!

У меня от его исполнения мурашки бежали по коже, так проникновенно звучало. Но все присутствующие единогласно выбрали Аля.

И потому я сейчас жалела, что убивала только чрезвычайно опасных тварей, несущих угрозу для людей. Впервые в жизни мне нестерпимо хотелось уничтожить человека. Наглого, напыщенного эгоиста, выдающего себя за честного и порядочного правителя.

– Судей на мыло! На мыло! – завопил осел, но Люциус переместил вбок связанные за спиной руки, пошевелил пальцами, и прямо в раздвинутую пасть фамильяра залетел какой-то оранжевый плод, наконец-то заткнув моего Зануддия.

– Как я посмотрю, у вас напрочь отсутствует честь, ведь взяли в расчет мнение судей, которые боятся идти против своего правителя? – произнес мой маг, сурово нахмурив брови.

– С чего это вы упрекаете меня в отсутствии чести? Суд был непредвзятым, – сказал Аль, гордо задрав нос.

– Ой ли! – прожевав, снова влез осел. – Тогда пошли в наш мир, вашество, повторим там. Я самых лучших судей позову, в нашей деревне самые честные люди.

– С чего бы это? Я уже победил раз и не обязан повторно доказывать свое превосходство! – заявил Аль.

Я обвела взглядом жен повелителя, стараясь зацепиться хоть за что-нибудь. Наверняка ведь не только меня этот надменный упырь силой тащил замуж. Вот в жизни не поверю, что все они попали в гарем добровольно, а значит, именно среди них нужно попытаться найти поддержку.

Первая девушка, что сидела ближе всех к нам, была невысокого роста, с невероятными темными глазами и черными как сама ночь волосами. Покорная, словно ручная пантера, сломленная, словно уже родилась рабыней. У такой поддержки явно не найти, она взгляд боялась поднять, не то чтобы попытаться перечить своему господину.

Рядом с ней находилась такая же. Только вторая из жен повелителя была выше и куда утонченнее первой. Длинные тонкие пальцы украшали многочисленные перстни, в ушах висели длинные сережки, а из пупка торчал небольшой рубин. Количество браслетов на ее запястьях я бы даже не взялась считать. Казалось бы, такую смело можно назвать любимой женой, но вот взгляд девушки напоминал затравленного зайца. Она явно боялась и, возможно, не только за себя.

Третья красотка отличалась от двух предыдущих, словно ягода черники от сочных яблок. Она была невероятно миниатюрной, с кожей бронзового цвета и невероятно живыми зелеными глазами. Однозначно эта девушка являлась хищницей, но в то же время ее явно все устраивало в жизни, потому перечить она не собиралась.

Следующая жена повелителя казалась не настолько кроткой. В ее взгляде я заметила нечто напоминающее ревность. Неужели она и правда любила этого властного тирана? На вкус и цвет… Но, возможно, она посмеет возразить хотя бы для того, чтобы избавиться от нас.

Еще несколько девушек не сильно отличались от покорных, я даже не стала останавливаться на них. А вот белокурая красотка в наряде цвета спелой вишни с интересом рассматривала Люциуса. Во мне мгновенно проснулась ревность…

– Вы нечестно играете, вашество! – Нуддик перебрал копытами и тоже обратил внимание на жен повелителя. – Красавицы, ой красавицы дивные, а вы не считаете, что нужен реванш?

– Нет, они так не считают! – Владыка ударил кулаками по столу, вскочил с места. На его загорелом лице проступили красные пятна. Кажется, обращение к женщинам окончательно разгневало мужчину.

– Почему же? Они все глухонемые? – Осел тоже встал и подошел ближе к краю ложа, возле которого располагался гарем повелителя, начал оценивающе вглядываться в лица каждой из девушек.

– Поединок окончен, идите в комнаты! – рявкнул Аль и снова перевел взгляд на моего мага.

Казалось, мужчины готовы в любой момент кинуться друг на друга и поубивать.

Часть девушек поднялись с мест и покорно побрели прочь, но несколько жен владыки так и остались на своих местах.

– Ваше сиятельство, – подала голос хрупкая златовласка, – разве вам нужна столь строптивая женщина? Она переполошит весь гарем. Отпустите их…

Аль наградил ее таким испепеляющим взглядом, что даже мне стало не по себе. Девушка сжалась и задрожала, но ее голос был услышан другими. Остановились даже те, кто успел дойти до выхода из арены. Жены замерли в ожидании.

– Пусть уходят! – прошелестело среди нестройных рядов женщин повелителя.

– Да как вы смеете?! – Аль был в гневе, но явно держался на последних крупицах самообладания.

– Я предлагаю поединок на мечах! Пусть боги решают, кому из нас жить, а кому умирать! Или вы боитесь сражаться по-мужски? – с наглой ухмылкой подал голос Люциус.

– Конечно боится! Если он не боится, то я – козел! – заявил осел, доводя повелителя до крайней степени кипения.

Я ухватила своего фамильяра за ухо, притянула поближе и руками зажала пасть. Вырвать бы ему сейчас язык, чтобы не молол что попало, кому попало и когда попало!

Люциус стоял прямо и ждал решения, а мне казалось, что сейчас мы положили голову на плаху, и вот-вот на наши шеи должен опуститься топор палача…

Люциус

Аль медлил. Не шел на провокации, теперь вел себя расслабленно, что невольно закрадывалось сомнение в собственном предложении. Смогу ли победить? Не спрятан ли в его рукаве еще козырь? Теперь вроде бы обойдемся без предвзятого голосования, но это новый мир с незнакомыми диковинками и законами. Мы с Ланой в нем пушинки, подхваченные ветром.

Вот только у меня не было другого выхода. Если сдаться сейчас, то впереди уже ничего не будет, лишь голые стены, решетка и медленное гниение в камере, если, конечно, повелитель этих земель не смилостивится и не подарит мне быструю смерть.

Я выпрямился, чувствуя натяжение накинутой на шею веревки. Как пса, держали на привязи, ей-богу!

– Пусть будет по-твоему, маг, – снисходительно произнес Аль и, бросив недовольный взгляд на своих жен, кивнул моему поводырю.

Тот ослабил петлю, убрал с меня веревку. Развязал руки. Свобода!

Я потер затекшие запястья. Попытался понять, в чем подвох, ведь правитель не станет просто так сдаваться. Он что-то задумал!

Стражник с поклоном поднес ему саблю, попятился и вскоре передал мне точно такое же оружие. Я взялся за рукоять, распорол воздух. Не меч, конечно же, но тоже неплохо.

– Эта победа будет посвящаться тебе, мое сокровище. – Аль взял руку Ланы и поцеловал тыльную сторону ладони.

Пальцы сжались на рукояти. Захотелось прямо сейчас вспороть ему брюхо, чтобы перестал обхаживать мою ведьму. Как только я сдержался?

Повелитель улыбнулся коварно. Ведьма попыталась высвободиться, бросила на меня опасливый взгляд, а вот осел все шире улыбался.

– Давай, Люциус, я за тебя болею! Ты меня хоть на скотобойню не кидал. Эх, жаль, с кониками не пообщались.

Я спустился из ложи, отправился в центр арены. На ходу привыкал к оружию, которое мне впервые довелось держать. Неудобное. Заметил в дальнем проходе птицу.

Вспомнив о кулоне Анелии, быстро надел его на шею и спрятал под рубашкой. Развернулся к Алю.

– Начнем? – произнес я, не скрывая своей неприязни.

Правитель встал напротив меня, гордо вздернул подбородок, вдобавок посмотрел снисходительно, будто на ничтожество, которому нужно показать место. Что же, сейчас так и будет, только в обратную сторону.

Я пошел в атаку. Сначала он даже отбился, словно нехотя, демонстрируя свое превосходство. Потом сделал вид, будто впечатлен, но не настолько, чтобы поменять своего отношения. А дальше…

Неуловимое движение – и появился тот самый крик, который сломил мое сознание в прошлый раз. Кулон нагрелся. Ничего особенного не произошло, и теперь настал мой черед ехидно улыбаться.

Правитель изменился в лице, птица запела громче. Послышался вопль Нуддика:

– Заткнись, пернатая, у тебя нет слуха!

Аль так вообще растерялся и пропустил удар. Правда, вскоре взял себя в руки и подошел к нашему поединку серьезно. Был натренирован. Показывал впечатляющие приемы, двигался ловко, будто в танце. Зато за моими плечами имелся многолетний опыт борьбы с монстрами, а они прыгали так, что только успевай удивляться.

Как итог: правитель упал на песок и задрал голову из-за приставленной к его горлу сабли.

– Теперь я могу забрать свою жену? Или будем снова оспаривать мою победу?

– Нужен реванш. На этот раз предлагаю раздеться…

Что, собрался найти мой кулон и сорвать его с меня?

– Умейте проигрывать, ваше сиятельство, – процедил я и, убрав саблю, быстрым шагом направился к ложе. – Мои вещи! – сказал стражнику, и тот передал мои пожитки. – Лана, быстро!

Ведьма не стала сопротивляться, сразу подскочила с подушек, подбежала ко мне. Я крепко схватил ее за руку.

– Все, а где же веселье? – сзади раздался голос Нуддика.

– Хватит уже, повеселились, – процедил я, едва ли не срываясь на бег.

Казалось, в любой момент нас поймают и вернут обратно в эту ловушку. Кулон сорвут, снова воздействуют на разум с помощью необычных животных. Аль не тот, кто станет отпускать просто так. За ним должно быть последнее слово.

– Давайте заглянем к коникам, – предложил осел. – У них такие гла-а-азки!

– Ты хочешь снова на скотобойню? Если хоть немного задержимся, то Аль точно тебе это устроит.

– Да не-е-ет, он честный… наверное, – сказал Нуддик, тем не менее впечатлился и побежал вперед.

Стража не задерживала нас. Я не мог отделаться от ощущения, что вот-вот произойдет нападение, нас скрутят и вернут каждого в отведенные для него покои. Кого на скотобойню, кого в камеру, кого в постель…

– Думаешь, устроит за нами погоню? – быстро переставляя ноги, спросила ведьма.

– А ты не видела, с какой злостью Аль на нас смотрел? Как пожирал тебя взглядом? Он хочет тебя, Лана!

– Тю, я тоже много всего хочу, – отозвался Нуддик, обернувшись.

– Я помогла его дочери избавиться от проклятья, он обещал выполнить мое желание.

– И как, выполнил?

– Ну, отпустил, – сказала она, глянув на стражников, которые стояли возле дверей дворца. Неподалеку от них я заметил проход в каморку, а там на горе сваленных в кучу вещей лежала моя сумка.

– Погоди, – остановил девушку и поспешил забрать свои вещи. Все же они мне нужны.

Мы побежали дальше и вскоре оказались на улицах города. Все было относительно тихо, но ведь это могло быть обманчивое спокойствие.

Как и ожидалось, на одной из улиц нам преградили путь. Я сразу достал зачарованный нож, позволил ему удлиниться и стать мечом с призрачным пламенем. Ведьма сделала опасливый шаг назад.

– Ланка, мне правитель перестал нравиться. И коники больше не красивые, фу-фу!

– Все будет хорошо, – отозвалась она, и вокруг нас закружил ветер.

Я пошел в наступление, достаточно быстро расправился с двумя бойцами, одному одежду подпалил. Осел с дикими воплями, что он не скот и скотобойня не для него, лягнул кого-то задними ногами, укусил другого за руку. Ведьма не осталась в стороне, призвала к стихии, окутывала нас бурными вихрями.

Кое-как прорвались.

Даже добрались до ворот города.

Когда отбились от нападавших воинов, истощенные, стараясь не оборачиваться и не веря в свою удачу, побежали по маковому полю. Вроде бы не было погони, но это не повод расслабляться.

Едва добрались до ведьминого круга, сразу начали его закрывать. Лана едва стояла на ногах. Нуддик пританцовывал возле нас от нетерпения.

– Эх, воблу жалко, она ведь там осталась, – сказал осел, едва мы с ведьмой закончили.

– Что? – удивилась девушка.

– Говорю, воблу жалко, она ведь там осталась, во дворце его сиятельства, – чуть ли не по слогам повторил Нуддик.

– Было бы кого жалеть, – вытер я со лба пот.

– О, вот и вы! – прозвучал голос Анелии, и она выбралась из-за высокой кочки. Выглядела немного потрепанной и уставшей. – А я вас тут ждала, переживала. Без кулона, который тебе отдала, было сложно выбраться, но я справилась. Он пригодился тебе, Люциус?

– Какой еще кулон? – уточнила Лана. – Ты закрыл ведьмин круг, зная, что Анелия где-то там?!

– Допустим, – поморщился я и тяжело вздохнул.

– Вот так всегда! – состроила оскорбленную невинность внучка моего наставника. – Вообще-то, без моей помощи вы никогда не добрались бы до Ланы. Но как ты меня отблагодарил, Люциус? Собрался отдать этому Алю! Я тебе душу открыла, рассказала про неудачное попадание в лапы к этому человеку, а ты… – едва ли не заплакала она и повернулась к ведьме. – Но я все равно его не бросила! Пробралась в темницу, кулон свой передала, еще освободить собиралась, но явился стражник и увел его.

– И ты после всего закрыл ведьмин круг?! – пораженно воскликнула Лана.

Я потер переносицу. Началось!

Глава 18

Лана

– Пошли! – Я резко развернулась и двинулась вперед.

– Куда? – поинтересовался Люциус, не особо торопясь следовать за мной.

– Разводиться! – бросила не оборачиваясь и ускорила шаг.

Как же ошиблась в нем! Как я додумалась соединить себя узами брака с человеком, способным бросить на произвол судьбы беззащитную девушку? Это просто не укладывалось в моей голове, а претило всей моей сущности. Да, Анелию язык не поворачивался назвать приятной личностью, но тем не менее она помогла нам, сделала хорошее дело и что получила в ответ?

А ведь наше знакомство с Люциусом началось именно с того, что он пришел требовать долг, о котором я даже не подозревала. И ведь поддалась, проявила мягкость, влюбилась! Почему забыла об этом и поверила ему? Как допустила в своей голове мысли, что этот мужчина способен чувствовать ко мне нечто большее, чем банальное желание спасти свою шкуру?!

Я шла по дороге, не оглядываясь и крепко сжимая кулаки. В груди снова разрасталась черная дыра, которая жила со мной все те дни, пока мага не было рядом. Слезы катились по щекам, обжигая кожу, и сердце едва не разрывалось на части.

Наверное, сейчас я вела себя как последняя истеричка, но сдержать разрастающуюся во мне бурю чувств я уже не могла, попросту сил не хватало. Эмоциям нужен выход. Если не дать им ход, то взорвутся, словно брошенный в огонь шар смолы.

Развод. Однозначно развод, любыми способами! Ну, вернее, почти любыми. Все-таки, каким бы плохим Люциус ни был, смерти ему я не желала. Максимум, что сделала бы с удовольствием: приложила бы его скалкой по загривку, чтобы думал прежде, чем что-либо сделать.

Внезапно мир перед глазами вздрогнул. Я будто очнулась и обнаружила себя неподалеку от обрыва, и увидела шумящий внизу водопад. Хотела развернуться, но в спину уперся маг.

– Лана, хватит. Анелия заслужила такое отношение. – Его руки сомкнулись на моей талии и притянули к мускулистому телу.

– Назад! – проворчала я, высвободилась и уже собралась скользнуть обратно в портал, чтобы выйти на дорогу.

Опять из-за собственных эмоций я не почувствовала магию и влипла!

Конечно же, по счастливому стечению обстоятельств портал уже закрылся, а мы остались в горах, но на этот раз вдвоем. Мой осел не успел и теперь обречен провести время в компании надменной магички. Надеюсь, Нуддику хватит ума не вступать с ней в перепалку и просто вернуться домой.

– Уф! – Стукнула мага кулаком в плечо. – Все ты виноват!

– Я? – Он ухмыльнулся и в очередной раз привлек меня к себе. – Пусть так. Но это однозначно к лучшему. Теперь тебе придется выслушать меня, Лана, больше так продолжаться не может.

Я попыталась оттолкнуть его и вдруг почувствовала резкий укол в области сердца, а затем такую непередаваемую слабость, что буквально обмякла на руках у мага.

– Ай… – тихо застонала, не в силах справиться с внезапно накатившей болью.

Казалось, будто в кожу вонзилось множество игл, все глубже, глубже. Захотелось разорвать на себе дурацкую накидку и такой же дурацкий лиф, скорее добраться до пораженного места, убрать причину неприятных ощущений.

– Что такое? Что с тобой? – Люциус подхватил меня на руки и нахмурился, словно увидел перед собой привидение. Взгляд казался крайне обеспокоенным, я чувствовала, как колотится его сердце.

– Больно. Поставь меня… – прошептала сквозь стон.

Только вот неуважение к женщинам крайне заразно. Сначала Аль, теперь вот Люциус. Он проигнорировал мою просьбу, заозирался по сторонам, а затем развернулся и куда-то меня понес.

Спустя несколько минут мы оказались в большой пещере. Здесь уже было кем-то сложено кострище, возле которого муж меня бережно уложил на заранее расстеленный плащ.

Я наконец добралась до своей груди, подняла накидку, немного сдвинула лиф и ногтями впилась в кожу, всеми силами пытаясь перебить боль.

– Проклятье! – схватился за голову маг, бегло осмотрев разрастающийся узор на моей коже.

– Уходи! – отвернулась от него, не в силах вынести взгляда, полного жалости. Обреченного…

– Не дождешься! – Он осторожно коснулся моего лица, надавил на подбородок, чтобы заглянуть в глаза, а потом накрыл губы нежным, чувственным поцелуем.

Боль тут же отступила, словно ее и не было. Мурашки враз покрыли все тело. Я не стала сопротивляться, поддалась приятным ощущениям. Внутри поднялось что-то такое необычное, способное сжечь меня заживо, чему невозможно сопротивляться.

– Тебе нужно отдохнуть, – тоном, не терпящим возражений, заявил Дантер, начисто разрушив все волшебство. – Я разведу огонь, уже темнеет. Нам лучше остаться здесь на ночь.

Я пожала плечами, с горечью отпуская от себя мужчину. Едва расстояние между нами увеличилась более чем на вытянутую руку, как все мерзкие ощущения вернулись.

На возражения не нашлось ни сил, ни желания. Все ушло на то, чтобы скрыть от мужа мое состояние.

Хочет переночевать здесь? Пусть будет так. Проклятие после нашего возвращения из Пампира начало стремительно набирать обороты, будто до этого его что-то сдерживало. Что тому виной? Хотя неважно. Наверное, оно решило окончательно перетечь в меня. Значит, в разводе нет никакого смысла.

Мы пришли в начальную точку. Помогу магу избавиться от его проблем, а сама…

Я умру, а Люциус будет жить. Наверное, этого вполне достаточно, чтобы закрыть глаза со счастливой улыбкой и больше не проснуться…

Люциус

Ведьме становилось все хуже. Пока я развел костер и хоть немного заставил вход в пещеру, она отвернулась к стене и уснула.

Признаться, я занялся делами, только чтобы не показывать свои переживания. Хотел казаться сильным, уверенным. Пусть наглым или даже козлом. Главное, чтобы она не заметила страх в моих глазах и отчаяние.

Я попросту не знал, что делать. Был в полной растерянности! Мы далеко от дома, с собой никаких зелий, способных улучшить ее состояние, я совсем не лекарь и не представлял, как облегчить ее участь.

– Лана, – позвал, присев рядом с девушкой.

Не ответила.

Я прошелся пальцами по боку ведьмы, добрался до живота, приподнял ткань лифа и едва не выругался вслух.

Отвернулся.

Что могу? Ладно сам, себя обычно не жалко, из себя можно выжимать последние соки.

– Почему мне попалась такая дурочка? – прошептал я и поправил ее волосы.

Поправил тонкую накидку, чтобы сидела ровно. Достал из-под себя плащ и укутал девушку. Хотел отвернуться и посмотреть на огонь, чтобы упорядочить мысли, найти хоть какое-то решение. Оно должно быть. Ведьма ведь сильная, обязательно справится, нужно лишь подтолкнуть, помочь. Она может. Иначе никак!

Не удержался, лег рядом с женой, обнял, нуждаясь в этом.

– Не смей от меня уходить! – прошептал зло. – Я козел, и мне разбираться со своим проклятьем, ты не должна была…

Выдохнул. Уткнулся ей в затылок, зарылся носом в волосы.

Хорошо, что спала. Иначе пришлось бы уйти, потому что внутри невыносимо тянуло от чувства вины, ведь это из-за меня ей сейчас плохо, из-за меня страдала, из-за меня лишилась спокойной и размеренной жизни.

– Лана. Моя Лана. – Обнял ее крепче. – Как можно быть настолько светлой? Ты словно внезапный порыв ветра в наполненном смрадом болоте. Зачем приняла проклятье на себя? Что мне теперь делать, как спасать тебя, моя любимая ведьмочка?

Девушка вздрогнула. Я приподнялся на локте, повернул ее голову к себе.

Глаза открыла.

– Притворяешься, – беззлобно подметил.

– Немного, – скромно улыбнулась она и впилась в меня недоверчивым взглядом. – Это правда?

– Что именно? – Заправил за ухо ее волосы, в который раз поразился, насколько красива. Не смог устоять и наклонился к манящим губам.

– Про любимую ведьмочку, – взволнованно прошептала она.

Поцеловал совсем легонько, прошелся пальцами по виску. Невероятная. Неповторимая. Я будто до нашей встречи вообще не жил. Не мог перестать восхищаться ее красотой, звучанием голоса, самоотверженностью, добротой.

– Есть сомнения?

– Ты просто… – затрепетали ее ресницы, словно вот-вот прольются слезы. – Невыносимый!

– Извини, какой есть, – произнес и снова подхватил ее нижнюю губу. Как тут остановиться, когда с безудержной силой тянет к Лане? Кажется, я неизлечимо болен. – Ужасный, противный, наглый… Лана, ну, чего ты? – Вытер мокрые дорожки с висков.

– Я тоже тебя люблю! – выпалила она и вдруг ударила меня по плечу. – Но прибить тебя, такого дурака, очень хочется.

– Так прибей, – улыбнулся я и снова припал к мягким губам. – Только сама не смей умирать, я не разрешаю. И вообще, проклятье мое, поэтому отдавай обратно, – говорил какие-то глупости, снова и снова целуя ведьму.

Она полностью развернулась, запустила пальцы в мои волосы, сжала их в кулак. Призывно выгнулась.

Сейчас вроде бы неподходящий момент, Лане недавно было плохо, роза проклятья уже вовсю цвела на ее груди. Вот только она откликалась на поцелуи, на прикосновения. Щеки раскраснелись. Дыхание стало прерывистым. Сейчас она казалась живее всех живых. Такая нежная, красивая.

– Моя, – выдал негромко, опускаясь поцелуями к шее, плечам.

Напоминал себе, что следует прерваться. И ее саму остановить. Девушка попросту уже стягивала с меня рубашку, гладила плечи, спину, сжимала на затылке мои волосы. Порывисто охала.

Как не сорваться?!

Но с ней так нельзя. Только не с ней. С Ланой нужно медленно и аккуратно, смакуя каждый момент, наслаждаясь каждым вздохом, исследуя поцелуями каждую частичку ее тела.

Руки, острые локти, тонкие запястья, пальчики. Миниатюрные такие. Заглянуть в глаза, снова к ней наклониться.

– Люциус, – простонала девушка. – Люциус, я… нужно сказать! У меня никого прежде не было. Ты будешь первым.

Ее голос сводил с ума. Милое волнение подливало жара в огонь. Робкая отзывчивость лишала последних крупиц выдержки.

– Как красиво звучит.

Но нужно остановиться, прекратить. Подождать! Как бы ни хотелось сделать ведьму полностью своей, я заставил себя отстраниться, но Лана потянулась за мной, тоже села.

Взъерошенная, с припухшими губами, исчезнувшей накидкой и съехавшими с плеч бретелями лифа. Сплошное искушение!

– Лана, – обхватил ее лицо ладонями, но девушка замотала головой, подалась ко мне, сама впилась в мои губы.

Неуверенно провела по ним языком, придвинулась ко мне, была такой очаровательной, милой. Это выше моих сил! Перенял инициативу, повалил ее обратно на плащ, придавил своим телом. Начал стягивать лиф, чтобы избавиться от лишней сейчас одежды.

Со стороны входа вдруг раздался протяжный вой.

Мы одновременно повернули головы.

Только не это!