Читать книгу "Рапунцель в волчьей стае"

– Такое чувство, что мы здесь в плену… – пробормотала я, перевернувшись на другой бок и натянув на себя край покрывала.

Почему-то ни мне, ни сестре не пришло в голову расправить постель, раздеться и почистить зубы. Казалось, что в любой момент может снова что-то произойти. Я ворочалась с боку на бок, то и дело проверяя, лежащую рядом куртку.

– Ты чего возишься? – сонно поинтересовалась Лиза.

– Не могу уснуть. Все думаю…

– Думай меньше, уснешь быстрее! – ответила сестра, шутливо швырнув в меня диванной подушкой.

Глава 7

Ярослав

Луна наблюдала за тайгой, словно древнее божество, следящее за склоками потомков.

Беда пришла, как водится, когда ее не ждали. Неизвестные напали на поселок вахтовых рабочих номер три, который находился чуть в стороне от других на отшибе – ближе к лесу.

Мы прочесывали территорию прииска, проверяя каждый куст, каждый камень, каждую лощину. Запах чужаков здесь был повсюду. Нападавшие отчаянно наследили, будто нарочно, а затем ушли, оставив тела рабочих валяться на самом видном месте. И все это накануне особенной ночи – ночи, когда можно по праву выпустить зверя. Когда определяются истинные пары. Когда древняя магия кипит в крови каждого свободного оборотня, не давая нормально соображать.

Это было неприкрытое оскорбление. Плевок в лицо всему клану Сибирских. Такую наглость мы не могли спустить. Догнать и покарать! Вот о чем думал сегодня каждый член нашей стаи.

Первый отряд лазутчиков мы перехватили еще в лесу. Уйти далеко они не успели. Не ожидали, что мы так быстро обо всем узнаем. Кровь кипела в венах. Я полностью отдался яростной схватке. Рядом сражались мои братья и отец – могучий и непобедимый Всеволод Сибирский, альфа нашей стаи, который не привык прятаться за спинами собратьев. Разбив первый отряд, мы разделились в поисках других лазутчиков.

С восточной стороны у самого карьера послышались звуки новой схватки – там работал отряд моего дяди Глеба. Навострив уши, я хотел было отправиться на помощь, но остановился, услышав кое-что еще. Вдобавок сработала интуиция и не подвела.

«Отвлекающий маневр!»– догадался я, тщательно нюхая воздух.

Кто-то продолжал над нами насмехаться, затевая недоброе.

Вопрос альфы раздался прямо в моей голове:

«Что у вас?»

«Новый бой у карьера… – Я прислушался, точнее определяя место стычки. – Там, где бочечный грохот* стоит».

«Понял. Скоро будем!»

Я снова принюхался, пытаясь понять, о чем же меня предупреждает интуиция? Что-то было не так… Словно по нервам провели наждаком.

«Подожди…» – остановил я отца.

Неуловимый запах, едва слышный… Аммиак! Взрывчатка!

«Это ловушка! Уходите из квадрата! Быстро!» – отправил я команду всем, кто находился поблизости.

Я подкрепил ее властью вожака, и по ментальной связи ощутил отголоски возмущения отца. Но меня это мало волновало, я вычислил чужака, который скрывался у старой выработки, там, где теперь парковалась техника, и откуда легче всего было уйти в лес.

Со всех ног я рванул туда, и вовремя!

Крепкий мужик средних лет прятался у шагающего экскаватора. Надеялся, что запах солярки и мазута замаскирует его собственный? Одетый лишь в короткие черные шорты, он не обременял себя лишними вещами. Видимо, сделав дело, собирался уходить в звериной форме через тайгу. Какое-то время он смотрел в бинокль в сторону карьера – туда, где распутывал следы один из наших отрядов.

Похоже, чужак рассмотрел все, что было нужно и, зашвырнув бинокль под экскаватор, поднял с земли спутниковый телефон. На миг он вышел из тени, и я успел увидеть характерное тавро чуть пониже правой ключицы: круг, перечеркнутый крестом – метка изгоя.

Это был отщепенец. Даже не омега, а хуже. Таким ничего не остается, как скитаться или наемничать. Ни одна стая их не принимает – это позор. При этом многие не чураются поручать им грязную работу, чтобы сохранить видимость чистых рук. От изгоя разило взрывчаткой так, будто он сам сейчас рванет. Никакая солярка эту вонь не перебивала.

Мужик стал что-то набирать на клавиатуре телефона, и интуиция просто завопила об опасности: активирует взрывное устройство, медлить нельзя!

Я подходил к нему с подветренной стороны, и он заметил меня лишь последний момент. Услышал мое рычание, но ничего не успел сделать.

Прыжок! Я сбил его с ног, и он выронил трубку. Я лапой отшвырнул ее подальше, и она ударилась об отвал, оставленный рабочими. Экран покрылся сеточкой трещин, но не погас. Плохо. Значит, его еще можно использовать.

Понял это и мой противник. Он извернулся и отскочил на добрых десять метров, готовясь к бою.

А в следующий миг изгой взвился с места, намереваясь добраться до трубки. Я прыгнул наперерез, сбивая его с траектории. Мы столкнулись в воздухе с такой силой, что нас отшвырнуло друг от друга в разные стороны. Я неловко приземлился на камни, и боль пронзила левую ногу. Словно в кость вогнали раскаленный гвоздь! Возможно, повреждено сухожилие или вовсе перелом…

Я лишь крепче стиснул зубы, стараясь не упустить противника из виду. Тот, почуяв запах моей крови, частично трансформировался, отрастив волчью пасть и громадные когти, но в остальном остался человеком.

Рывок. Его челюсти клацнули у самого моего горла. Я увернулся. Толкнул его как следует, а затем располосовал когтями спину и ухватил за загривок, прижимая к земле. Я мог убить его в любой момент. Чуть сильнее сжать челюсти, и все. Ему даже оборот восстановиться не поможет. Вот только он был нужен мне живым. Для допроса.

Враг отчаянно сопротивлялся, пытаясь перегрызть мне горло. Он был силен, опытен и сражался за свою жизнь. Мне приходилось непросто. Нога подвела, стопу прошило болью, и я ослабил хватку. Чужак вырвался, оставив у меня в пасти кусок плоти. Игры кончились!

Отскочив после его очередной атаки, я одновременно трансформировался и приземлился уже человеком, с удовлетворением отметив, что нога почти пришла в норму. Значит, обошлось без перелома.

Противник снова прыгнул, метя мне клыками в беззащитное горло. Беззащитное – по его мнению, конечно же.

– Лежать! – рявкнул я, используя голос альфы.

У изгоя не было своей стаи, вожака, и его ничто не защищало, потому он не мог оказать мне ментальное сопротивление. Он рухнул на землю и, прокатившись по ней, замер, тяжело дыша.

Я неспешно подошел к нему и легонько пнул все еще когтистую кисть.

– Убери это!

Чужак был силен. Не слабее гаммы. То есть примерно ровня мне прежнему. Несколько мгновений он пытался сопротивляться, вгоняя когти в каменистую землю, но в итоге покорился и избавился от частичной трансформации. Подняв голову, окинул меня оценивающим взглядом и спросил с легким недоумением:

– Ты альфа? Мне тебя описывали по-другому…

– Постарше? – Я усмехнулся.

Похоже, он перепутал меня со Всеволодом.

– Вроде того.

– На колени. Руки за голову. И без глупостей! – приказал я, не прибегая к власти вожака, но он безропотно выполнил.

Знал, что уже проиграл эту битву.

– Зачем убили людей в поселке? – задал я вопрос.

– Я никого не трогал. Ими занималась другая команда, а у меня иная задача. – Он усмехнулся, продемонстрировав зубы и добавил, нагло рассматривая меня: – Чуть-чуть не успел, вы рановато появились. Теперь мне не заплатят…

– Тебе и так не заплатили бы. Такие, как ты, просто расходник.

– Возможно, – равнодушно выдал он, пожав плечами, и неожиданно полюбопытствовал: – Выходит, у Сибирских два альфы? – В его глазах вдруг отразилось понимание. – Так ты Ярослав! Младший сын Всеволода. Значит, вот почему тебя отсылали в Европу! Отцу не нужны конкуренты в стае? Ну и каково всегда быть в тени папочки?

Я удивился, что простой наемник обладает подобной информацией, но виду не подал.

– Ошибаешься. Я лишь гамма, а тебе лучше бы не трепать языком. Говорить будешь, когда тебя спросят. Понял?

– Понял. Чего ж непонятного-то?.. – Мужик посмурнел, зная, что его участь, мягко говоря, незавидная.

Те, кто рискнул навредить семье Сибирских, всегда плохо кончали.

Я отошел, не сводя взгляда с наемника, и подобрал его трубку. Выключил от греха. В этот момент появился отец.

«Яр, ты использовал власть вожака?» – с ходу поинтересовался он, обращаясь мысленно только ко мне.

Он просил меня не демонстрировать способности на территории стаи, а я нарушил нашу договоренность так скоро.

– Так было проще сохранить ему жизнь. Прости, но я не уверен, что смог бы сдержаться сегодня, – ответил я.

«Пожалуй, это оправдано. Тем более в такую ночь. Ты молодец, сын», – похвалил он меня вопреки ожиданиям.

Отец вдруг замер, к чему-то прислушиваясь. В зверином облике слух тоньше, но и я уже слышал, как кто-то несется сюда во весь опор. Через мгновение рядом остановился один из волков нашей стаи. Гамма, который командовал одной из боевых групп.

«Альфа, дозорные сообщили, что в вашем доме гости!» – выпалил он.

– Что?! – удивился я вслух.

«Они посмели напасть на поместье?! Хорошо, что я увел семью. Как чувствовал», – заметил отец.

«Вы не так поняли. Радомила Всеволодовна вернулась одна, без Алевтины Семеновны. Это она и пригласила гостей. Альфа, у вас дома вечеринка!»

Мы с отцом переглянулись.

«Займитесь пришлыми. Выясните, кто и зачем устроил бойню, и приберите тут все», – приказал он гамме и сорвался с места.

– Осторожней со взрывчаткой! Проверьте, не заминировано ли что-то еще. Не хватало, чтобы кто-нибудь пострадал. Этого – на допрос, – добавил я.

Приняв звериную форму прямо в прыжке, догнал отца. По пути мы созвали братьев и дядю.

«Сева, не думаешь, что это ловушка?» – Глеб Сибирский всегда отличался подозрительностью.

«Не думаю, но лучше нам пойти вместе. Береженого создатель бережет».

Путь от прииска до дома мы преодолели так быстро, как никогда. Переоделись в сторожке… Ну как переоделись? Натянули штаны, чтобы домашних не смущать голыми задницами. Мама запрещала нам разгуливать по дому так, тем более при Раде.

Ветер дул в нашу сторону, и запах пирушки и… Ну пусть будет гостей, я почуял задолго до того, как увидел все собственными глазами. Алкоголь, еда, громкая музыка, смех, сигаретный дым, запах похоти…

Неужели сестренку привлекают такого рода развлечения?

 Среди запахов табака, леса и алкоголя я ощутил еще один совершенно особый, загадочный аромат, заставивший меня насторожиться. Нежный, ласкающий нюх, манящий… Он показался мне изысканным напитком. Учуяв его, я почти перестал ощущать все прочие, словно этот запах стал главным запахом во всей моей жизни…

– Вы это чувствуете? – поинтересовался у остальных и мой голос прозвучал слегка сдавленно.

– Пьянку-то? – Дядя криво усмехнулся.

– Не совсем…

Я даже не знал, как объяснить остальным свою реакцию.

– Чувствую, что пахнет скандалом. Кое-кто сегодня знатно огребет, – съязвил Никодим, мой старший брат.

Альфа не ответил, только тяжело вздохнул. Кажется, он попросту еще не знал, как реагировать на происходящее. Раньше Рада не доставляла проблем, в отличие от меня. В нашей семье именно я считался главной головной болью.

Запах, что меня так взбудоражил, принадлежал незнакомке, которая сидела рядом с Радой у кострового места. Девушка посмотрела в нашу сторону, когда мы вышли из-за деревьев. Порыв ветра взметнул ее светлые волосы, и те заискрились золотом в свете огня. Я невольно сбился с шага и остановился.

– Ты чего? – спросил Никодим.

– Ногу повредил, когда с наемником дрался. Пройдет, – ответил я, подсознательно желая скрыть от брата свое состояние.

Отец внимательно на меня посмотрел и сдвинул брови.

Наше появление оказалось сюрпризом для сидевших у костра ребят. Но даже если они были бы оборотнями, а не обычными людьми, все равно вряд ли смогли бы нас почуять заранее – ветер дул в противоположную сторону.

Парнишка перепугался больше прочих. Девушки уставились настороженно, а в глазах сестренки отразилось разочарование. Похоже, мы испортили ей вечеринку. Это я отметил мельком, а затем снова прикипел взглядом к Златовласке.

Какого черта со мной происходит? Кто она, вообще, такая, что я так на нее реагирую? Почему чувство такое, будто в моей крови течет электричество вперемешку со спиртом?

Я шел как в тумане, ничего больше не замечая, совершенно сбитый с толку.

Девушка уставилась на моего отца, и я наконец моргнул, переключив внимание. То, как разглядывали ее мои родственники, проходя мимо, мне было не по душе.

Я не хотел, чтобы Никодим ее оценивал!

Мне не понравился интерес, мелькнувший у Савелия!

Она… Черт возьми, она МОЯ!

Мысль ошарашила и оглушила. Не в силах сделать больше ни шагу, я замер напротив незнакомки, волосы которой все еще мерцали золотом. Ее чарующий запах не намекал, кричал: она – моя истинная пара!

Девушка подняла голову, и наши взгляды встретились. Нежные щеки порозовели, сделав ее еще соблазнительнее. Захотелось схватить ее, перекинуть через плечо и… Ну или хотя бы для начала представиться. Узнать, как ее зовут. Назвать свое имя. Услышать, как она его повторяет…

Но я просто стоял и смотрел на нее, как придурок, смутно осознавая, что жизнь больше не будет прежней.

бочечный грохот* – промывочная установка для добычи золота, состоящая из вращающихся бочек с решётками. В ней порода промывается водой, а тяжёлые частицы золота оседают. Название получила из-за характерного грохота во время работы

Глава 8

– Яр, идем! – приказал отец голосом альфы.

Только так он смог меня увести, и то вышло не сразу. Как сомнамбула я повернулся и зашагал за ним, с трудом передвигая ноги. Одна нога, другая. Одна, другая. Как бывает во сне, когда кажется, что к конечностям привязаны тугие резинки, которые ужасно мешают.

И все же с каждым шагом становилось немного полегче, но только немного.

Отец остановился, пропустив вперед дядю Глеба и Никодима. Дождался, пока я с ним поравняюсь, и хлопнул меня по лопатке, да так и оставил там руку, словно помогая идти.

– Как ты? – спросил негромко.

Его голос прозвучал непривычно. Неужели забота?

– Странно… – признался я ему и невесело усмехнулся.

Не знаю, выполнял ли отец наказы матери, которая просила нас больше не ссориться, или же действовал от всего сердца, но мне понравилась эта его скупая опека. Все лучше необоснованных упреков за то, что я толком не контролирую даже. Похоже на значительный прогресс в наших отношениях за последние три года.

У входа нас дожидалась Рада. Поочередно взглянув на обоих, она первой юркнула в дом.

– Иди к себе и выдохни, сын. Подумай как следует о том, что сейчас произошло, – негромко посоветовал отец.

Я кивнул и пропустил его вперед, заметив, как он притормозил на миг и, тяжело вздохнув, расправил плечи. Напряженную тишину холла нарушил его грозный рык:

– Похоже, моя дочь совсем рехнулась?

Рада инстинктивно зажмурилась при этом. Не припомню, чтобы раньше отец когда-либо повышал на нее голос.

– Девочка, и как только у тебя смелости на подобную авантюру хватило? – с усмешкой пробурчал дядя Глеб и утопал к себе.

Он старался не вмешиваться в семейные дела альфы в такие моменты.

Мысленно я задавался тем же вопросом: и как только у Радомилы смелости хватило без спроса устроить вечеринку в нашем доме? На такое даже я не отваживался ни разу. Нет, мы любим праздники, но обычно их устраивает мама. Собирается много гостей, бывает довольно весело. Но чтобы вот так…

Моя младшая сестренка всегда была послушной и робкой, но сейчас в ее глазах пылал самый настоящий вызов. Правда, она старательно его прятала, не решаясь на прямой конфликт с отцом. Но я чувствовал напряжение и готов был поклясться, что она едва держится, чтобы не закатить истерику. Не уверен, что ее выдержки хватит до конца этого разговора.

– На нашу территорию планировалось нападение! Дома было небезопасно. Радомила, как можно быть такой безответственной? – присоединился к отцу Никодим.

– Ты понимаешь, что могло случиться? Чужак прорвался бы сюда, даже не убил бы, поставил тебе метку, чтобы насолить Сибирским. И все! – прорычал отец.

Сестренка вздрогнула и сжала кулаки, но и на этот раз сдержалась, не проронив ни слова.

– Не зря же вас с мамой удалили с территории клана. Ради вашей же безопасности! – продолжил давить Никодим. – Тебе не пришло это в голову?

Наш старший братишка – тот еще зануда. Бета отца, он всегда знает «как надо и как правильно». За это его и ценят, но сейчас мне захотелось отвесить ему подзатыльник. Звонкий! И чтобы голова мотнулась.

Тут даже Рада не выдержала. Она гордо вздернула подбородок и пристально посмотрела брату прямо в глаза.

– Может, потому что я не знала ни о каком нападении, Ник? Или, может, потому что дом для меня всегда считался самым безопасным местом. Да, папа? – поинтересовалась она таким ледяным тоном, что я невольно проверил, не покрылся ли потолок инеем.

Туше!

Отец и Ник переглянулись, а я спрятал довольную ухмылку, отвернувшись к стене.

Ну, конечно же, отец ничего им не сказал!

Старательно охраняя маму и сестру, папочка иногда терял берега. Мама давно все понимала, просто не портила ему игру, а вот Рада – наивная душа. Ей и в голову не пришло, что это не увеселительная поездка в санаторий на территорию дружественного клана медведей, а эвакуация на время разборок.

– Сестренка права, – вступился я за мелкую. – Стоило бы сразу рассказать, как обстоят наши дела. Она уже не маленькая и имеет право знать обо всем, что происходит в клане.

Отец стиснул зубы и недовольно сверкнул на меня глазами, но промолчал – крыть было нечем.

– Ладно. Случилось то, что случилось. Рада – в свою комнату! Пусть мать тебя воспитывает. Яр – иди отдыхать. Постарайся никуда не выходить до утра, сын. Никодим, на тебе чужаки. Вернись и узнай, что рассказали допрошенные. Если посчитаешь нужным, допроси их еще раз. Лично. Ты знаешь, какие вопросы задавать. Боюсь, наши подозрения подтвердятся, и эти наемники связаны с… одной из питерских стай.

– И почему меня не покидает уверенность, что это клан Бергманов? – выдвинул я предположение.

– Думаешь столько шума из-за… – начал было Никодим, но отец не дал ему договорить.

– Вот иди и выясни это! Подробности позже обсудим. И не здесь, а в моем кабинете. – Он хмуро покосился на меня.

Сестренка совсем поникла: опустила плечи и медленно переставляла ноги, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Я нагнал ее и обнял, тихо шепнув:

– Не переживай! Отец неправ и знает об этом. Он скоро отойдет.

Она грустно кивнула.

– Знаю. Я больше переживаю из-за мамы. Она мне не простит эту выходку.

– А мне кажется, что мама поймет тебя куда лучше других. Не забывай, она столько лет живет с нашим отцом.

Я коснулся пальцем кончика носа сестры. Она не выдержала и улыбнулась, совсем как бывало в детстве.

– И перед ребятами неловко…

– Забей! Ты не могла знать, что вечеринка накроется, так что можешь смело посылать их со всеми претензиями к… Никодиму.

Рада не выдержала и хихикнула.

– Яр, ты самый лучший братик! Люблю тебя!

Чмокнув меня в щеку, она скрылась в своей комнате. А я толкнул тяжелую дверь и оказался в своем логове. Мы ждали нападения, но не знали точно, в какой именно момент и где оно случится. Так что здесь осталось все как было.

Большая кровать с железной спинкой и массивным основанием не заправлена, дверцы шкафа были открыты, и с полки свесилась толстовка. На столе у компьютера – недопитая чашка травяного успокаивающего чая, а на мониторе – одна из популярных выживалок. Сейчас мой персонаж был безнадежно мертв.

Забавно, но компьютерные игры этого жанра меня успокаивали. А сегодня мне, как никогда, требовалось держать себя в руках. Слишком много навалилось для одной ночи.

Я стоял посреди комнаты, пытаясь привести мысли и чувства в порядок и понять, как жить дальше.

И дело было вовсе не в том, что на нас напали Бергманы. Не думаю, что я ошибся с выводами… Стоп! Нужно хорошенько подумать и прийти в себя, прежде чем делать любые заявления. Отец прав, мне нужно понять, не луна ли так действует.

– Душ! Холодная вода – вот что мне нужно!

Я направился в ванную, по пути прихватив чашку и залпом опустошив ее. Чай был не просто холодный – ледяной! Да и комната выстужена, я оставил открытым балкон на несколько часов.

Холодно, но недостаточно, чтобы остудить мою пылающую кожу… Нужно больше, чтобы привести себя в разум. Жаль, что еще не лег снег. Как же хочется снега…

Я выкрутил холодный кран на максимум и быстро стянул с себя джинсы. Они мешали, раздражали. Казались слишком тесными… Тело будто пылало внутри и снаружи и вибрировало от недавних оборотов. Это не впервой. Со мной так уже случалось, но к привычным ощущениям добавилось новое.

Вдохнул поглубже и тут же учуял Её!

Свежесть первого снега в тайге и одновременно тепло весеннего солнца. Этот контраст будоражил все рецепторы. Заставлял подниматься волоски на теле, и не только… Словно бархатом погладили по коже…

Можно было и в окно не смотреть, я знал – Златовласка там. Я чувствовал ее нутром. Тянулся к ней…

Как оказался на балконе – сам не понял. Уставился жадно на хрупкую фигурку, которая словно светилась. Или это невероятного цвета ее волосы притягивали к себе все огни в округе? Казалось, сам свет попадал в ловушку, застревая в ее прическе, точно в лабиринте, и заставляя ее сиять золотом даже в полумраке.

Ноздри ходили ходуном, я вдыхал запах истинной полной грудью. Наслаждаясь им. Подпитываясь. Желая оставить на ней свой.

– Да что за хрень со мной творится?!

Кровь стучала в висках. Тело корежило, как при первом обороте, а грудь распирало что-то первобытное. Чтобы не прыгнуть, я вцепился в перила балкона так, что они заскрипели под пальцами. В груди зарождался утробный рык. Еще немного, и он вырвется наружу…

Еще немного и, черт меня дери, я за себя не отвечаю!

Златовласка метнула испуганный взгляд в мою сторону, да так и замерла, точно мелкий зверек в свете фар. Страх добавил в ее цветочный запах кислых ноток, и это меня отрезвило. Мне совершенно не хотелось, чтобы она меня боялась.

Я смог взять себя в руки и вернулся в комнату. Сердито хлопнув балконной дверью, рывком задернул тяжелые автоматические шторы, а перед глазами по-прежнему стояло Ее личико, бледное и испуганное…

– Чер-р-рт! – прорычал я в потолок и стиснул руками виски. – Это какой-то морок! Не хочу! Как избавиться?

Вернувшись в ванну, нырнул под ледяной душ. Чем дольше стоял под секущими струями воды, тем легче становилось. Мысли угомонились, и заодно появилось желание поговорить с умным волком – с самим собой.

– Предположим, она и правда моя истинная. Хотя почему предположим? Вряд ли это что-то другое. Ладно. Она – моя истинная. Но чего я так завелся? Рано или поздно такое случается. Не всегда и не со всеми, но чему быть, того не миновать. Значит, и танцевать надо от этого.

Стоило смириться с мыслью, что у меня появилась истинная пара, и стало еще немного полегче. Теперь нужно было вспомнить все, во что до этого я особенно и не вникал, хоть и слышал сто раз от отца, и от дяди, и от других волков клана.

– То, что меня так к ней тянет, это нормально.

Чем больше времени мы будем проводить вместе, тем будет легче. Особенно поначалу важно быть рядом. Было бы проще, если бы моя истинная оказалась волчицей. Тогда все решилось бы моментально.

– Вот только Златовласка – не волчица.

Что-то подсказывало, что эта девушка понятия не имеет о существовании Тайного Мира и о таких, как я. Потому я не могу просто взять и поставить ей метку. Она испугается так, что в жизни меня к себе не подпустит и переедет в другой город, а я тихо сдохну от одиночества или совершу преступление. Действовать нужно по-другому – по-человечески.

– И это не страшно. Моя мама тоже человек, но они с отцом очень счастливы.

В комнату вошла Рада. Тихонько стукнула дважды и скользнула внутрь. Прошла бесшумно на цыпочках и расположилась с ногами в компьютерном кресле, терпеливо дожидаясь меня.

Я обернул полотенце вокруг бедер и вышел.

– Можно? – запоздало поинтересовалась сестренка.

– Тебе всегда можно.

Улыбнувшись ей, я достал из шкафа футболку и треники и снова скрылся в ванной.

– Не понимаю, что ты в них находишь? – донесся голос сестры.

– Ты о чем?

– Об играх. Это пустая трата времени, как по мне.

– Представляешь, когда я играю, чувствую себя почти человеком. – Длинные ресницы сестренки удивленно запорхали, и я пояснил: – Например, когда там темно, я действительно ничего не вижу. В реальности такое почти невозможно.

Радомила ничего не ответила, только помотала головой. Подвигала туда-сюда мышку, держа двумя пальцами и задала новый вопрос:

– А почему ты играешь за девочку?

– Потому что любоваться женской попкой на экране куда приятнее, чем мужским задом.

– М-м… – понятливо протянула сестра и повернулась ко мне полностью. – Яр, еще раз спасибо. Иногда мне кажется, что только ты один меня понимаешь.

Я быстро заправил постель и уселся напротив.

– Забей! Сама знаешь, наши родственнички любят пошуметь, но быстро отходят. Косяк за тобой и правда нехилый, но ты ведь даже не подозревала об истинном положении вещей. Но есть и плюсы: никто не пострадал, а значит, и переживать не о чем.

Рада немного посидела, размышляя, и ее глаза вдруг заблестели от влаги.

– Яр, я впервые сегодня дышала! Даже почти поверила, что я не единственная и оберегаемая дочь семьи Сибирских, а самая обычная студентка! Смешно, наверное? И странно… Но мне, порой, так не хватает этой самой свободы…

Радомиле и правда приходилось туго. За мной и братьями никогда не таскалась охрана, а она всю жизнь словно под конвоем. Разве что только дома никто не ходит по пятам. Я б уже повесился. А все, потому что она девчонка и даже не волчица. Жаль, ей не передались волчьи гены отца.

С другой стороны, такие меры оправданы. Она не знает, но на нее уже было несколько покушений. С тех пор как сестра достигла совершеннолетия, она стала лакомым кусочком для многих, благодаря своему дару. Вот только какую цену она может заплатить?

– Ты как охрану-то обманула, беглянка? – едва сдерживаясь, чтобы не подколоть ее, спросил я.

– Отвод глаз использовала, – призналась сестренка.

– Серьезно?! – выдохнул я, удивляясь, какими темпами развивается ее дар. Первые признаки появились совсем недавно, но вот она уже отвод глаз применила. И, судя по результату, успешно!

– Угу. Я постоянно тренировалась на своей охране. Уверена, они до сих пор не знают, что я не дома. Да и мама, если папа еще меня не выдал, полагает, что я занималась допоздна и уснула в своей комнате.

Я присвистнул, осознавая масштабы ее силы внушения.

– А через лес-то ты как добралась?

– До города на такси доехала, а потом… на мотоцикле сюда. – Она виновато посмотрела, реагируя на мою упавшую челюсть. – Ты же сам научил меня его водить и дорогу показал…