Читать книгу "Рапунцель в волчьей стае"

Глава 9

Я едва сдержался, чтобы не выматериться.

Учил я сестренку из добрых побуждений и чтобы развлечь. Но и не думал, что она отважится поехать без меня. Случись что с Радой вчера, мне бы отец голову оторвал, и никакой оборот бы не помог обратно ее прирастить. Да я сам себя загрыз, зная, что стал причиной беды.

– Так и знала, что ты рассердишься. Зря переживаешь, я аккуратно вожу и не гоняю. Ехала тихонько по лесной дороге. Сам знаешь, что там безопасно… – она осеклась, осознав, что не права.

Потребовалось несколько глубоких вдохов, чтобы говорить спокойно.

– Ну, знаешь ли, мелкая! Ты, конечно, крутышка, но впредь так не делай, договорились?

Что-то я всерьез напрягся, понимая, что мой неугомонный характер оказывает дурное влияние и на сестру. Лучше бы отцу об этом не знать. Только отношения вроде бы выровнялись…

– Обещаю!

Рада виновато вздохнула и как-то вся поникла, а мне стало ужасно ее жалко.

Провел ладонью по влажным волосам, дав себе мысленное обещание сводить сестру в ночной клуб, что ли? Пусть оторвется, потанцует без надзирателей поблизости. Я сам за ней там присмотрю.

– Ладно, проехали. На самом деле, я тобой даже горжусь, мелкая. – Подмигнул я ей и сменил тему: – Расскажи лучше, что за народ ты притащила в наше логово?

– Просто мои одногруппники. Они… Они нормальные ребята, ты не думай! Мы просто хотели начало учебного года отметить, но ты же знаешь, меня бы никуда не отпустили, и тогда Вера Туманова предложила у меня собраться. Я сначала отказалась, а потом… Ну, потом я узнала, что сегодня тут никого не будет, и решила, что это отличная идея…

Рада сконфуженно потупилась, осознав, что идея была не такой уж и отличной. Как же я ее понимал!

– Вера?

Произнес это имя, и по венам точно хлынул огонь.

– Ну да… Та самая девушка, на которую ты целую минуту пялился.

Я только немного отвлекся, проморозившись в душе, а тут опять! Меня накрыло в тот же момент, как понял, что Рада о той самой незнакомке говорит. И снова сердце вскачь, а по коже – огонь…

– Кто она такая? – вопрос прозвучал слишком резко, но сестра будто и не заметила.

– Вера-то? Одногруппница и моя подруга. Кстати, она тоже новенькая. Перевелась к нам только в этом году, и мы сразу подружились. – Рада вдруг осеклась и нахмурилась, а ее маленький пальчик с аккуратным ноготком уткнулся мне в грудь. – Так! Предупреждаю, Вера – хорошая девушка, не вздумай отыгрывать на ней свои волчьи приемчики, понял? Она моя единственная настоящая подруга, и я не позволю…

– С чего ты взяла, что я так поступлю? – возмущенно перебил я сестру.

– Я видела, как вы все на нее пялились, особенно ты! Она аж дар речи потеряла. Оно и понятно, вашему звериному обаянию невозможно сопротивляться. Да и типаж твой, насколько мне известно. Не вздумай причинить ей боль! Не прощу! Ни тебя, ни Саву…

– Сава к ней не прикоснется! – не сдержал рычания я.

Ага, сейчас! Порву даже брата, если он к ней хоть пальцем прикоснется! От этой мысли я едва не обернулся.

Да что же в ней такого?!

Я видел множество женских глаз и лиц, десятки раз вписывался в мимолетные отношения, но сегодня меня конкретно замкнуло. Не могу перестать думать о ней. Не могу успокоиться. Вот и сейчас едва сижу на месте, до дрожи хочется ее увидеть…

– Яр?.. – Голос сестры дрогнул. – Ты что, всерьез на нее запал? Не трогай ее! Прошу!

– Я и не собирался ее трогать! Чего ты завелась, мелкая? Капец! Родная сестренка меня в подонки записала!

Я повернулся к окну, пытаясь скрыть звериный блеск в глазах.

Прохладная ладошка сестры легла мне на щеку, поворачивая обратно. Она встала, приподняла мне голову обеими руками и заглянула в глаза. Выдохнула:

– И правда, запал…

– Хуже! – признался я.

Долгое мгновение Рада буравила меня взглядом, а затем опустилась обратно в кресло и поежилась. Я машинально протянул ей плед. В отличие от нас, моя сестренка вечно мерзла, а в комнате все еще было очень холодно. Я так и не включил отопление.

Закутавшись и заодно переварив новые данные, Рада протестующе выдала:

– Но как же… Вера ведь… простой человек. Обычная девушка! Да, очень красивая и приятная, но обычная. Разве же так бывает?

– Я бы не был столь уверен, что Вера такая уж и обычная. Есть в ней что-то… – Я замолчал, пытаясь сообразить, что же меня зацепило.

– Ты хочешь сказать, что она, как и мы с мамой, принадлежит к Тайному Миру?

– Возможно. Отец, братья, дядя – все это почувствовали.

Мы снова немного помолчали. Рада теребила бахрому на пледе и морщила идеальный лобик.

– Яр, я переживаю за Веру. Как она там? Что сейчас о нас думает? – тихо сказала сестренка. – Ваше топлесс-шоу в ночном лесу произвело на нее сильное впечатление. Она не понимает, что происходит, и чего от нас ждать. А я… Я не могу ее успокоить. Я просто трусливо сбежала, ничего не объяснив. Не смогла ослушаться отца… Братик, может, ты сходишь в гостевой дом и узнаешь, как она? А лучше приведи ее тайком в мою комнату, я сама с ней объяснюсь.

Старательно изображая «покерфейс» я уставился на Раду. Сестренка и не подозревала, какую бомбу мне сейчас подбросила.

Ага… Схожу. Вот только не уверен, что не сделаю с ней то, о чем ты просила даже не думать. А как не думать, когда мысли с орбиты слетают от одного запаха и вида этой девушки?

Ох, мелкая-мелкая, ты родилась и живешь в семье оборотней, но так нас и не понимаешь до конца. Кое в чем мы сущие звери. Мы подвержены инстинктам, и ничего не можем с этим поделать. Даже узнав, что твоя подруга с большой вероятностью моя истинная, ты так запросто просишь меня об этом?

Хотя, о чем это я?

Все, что Рада знает, это то, что оборотень не навредит своей истинной, что она для него все и даже больше, вот только у этой медали есть и другая сторона – темная. Зверь требует заклеймить, сделать немедленно своей. Даже против воли, и не все способны сопротивляться этим низменным желаниям. О таком дочерям и сестрам не рассказывают…

– Посмотрим, – уклончиво ответил я, поднимаясь и пряча под ресницами бешеный блеск глаз.

Сидеть на одном месте было невыносимо.

– Спасибо-спасибо-спасибо! – Рада бросилась мне на шею и крепко обняла, звонко чмокнув в щеку.

Она и не сомневалась, что мое «посмотрим» означало согласие.

– Пока не за что! А теперь иди к себе, мне нужно подготовиться.

– Подготовиться? – Не поняла меня сестра.

Приобняв за плечи, я ненавязчиво повел ее к выходу.

– Ты же не думаешь, что я пойду туда прямо сейчас? Надо подождать, пока отец уснет. Вряд ли он будет доволен, если мы ослушаемся его приказа.

– Ой! – Понятливо закивала сестра.

Я распахнул перед ней двери и осторожно выглянул в коридор.

– Чисто!

Отдав мне честь, Рада выскользнула наружу и на цыпочках направилась к себе.

Как только я остался один, упал лицом на кровать и зарычал в подушку, старательно зажимая себе рот. Вроде немного полегчало, и я пересел за компьютер. Мне нужно ни о чем не думать хотя бы минут тридцать…

Вопреки ожиданиям игра меня только взбесила. Через тридцать минут я отшвырнул мышку и вскочил со стула, едва его не опрокинув. А затем и вовсе выключил компьютер и завалился на кровать, сцапав с полки первую попавшуюся книгу.

Бездумно перелистывая страницы, я таращился в никуда. Спроси меня сейчас, о чем я читаю, не смог бы ответить даже какого цвета обложка, не то что назвать автора или название. Осознав, что держу книгу вверх ногами, с недоумением отложил ее в сторону.

Холодный душ мне больше не требовался, но нутро конкретно выворачивало. Я не мог даже аналогию подобрать тому, что ощущаю. Слышал, что в психологии есть такой синдром: кажется, что происходит нечто интересное, но без тебя. Человек в таком состоянии места себе не находит и делать ничего не может, потому что все время об этом думает. Вот и я чувствовал что-то похожее, только усиленное примерно в сто раз.

Название синдрома так и не вспомнилось, а искать в сети было лень. Вместо этого я решил поотжиматься. Физические нагрузки всегда помогали прочистить мозги.

Так я прожил… нет, промаялся еще целых полтора часа, каждую секунду желая оказаться рядом с истинной и зверея все сильнее. Проклятая луна вытягивала жилы, заставляя меня поскорее соединиться с ней, вот только мы же цивилизованные оборотни. Так нельзя…

– Да кого я обманываю?

Когда мышцы начали гудеть, я вскочил и принялся мерить шагами комнату, каждую минуту меняя решения.

Может, мне лучше не ходить туда? Нет не могу!

И дело не в данном сестре обещании. Смогу ли я сдержаться, оказавшись рядом с этой девушкой, и вести себя нормально? Недаром отец рекомендовал носа из дому не высовывать. Он прошел через это однажды, и сразу понял, что происходит.

Но я пообещал сестре…

– Рано или поздно это все равно случится, и мы встретимся. Может и лучше, если пораньше?

Что если оттягивая неизбежное, я делаю только хуже? Что, если зверь окончательно возьмет верх?

Страхи были небеспочвенны, но кажется, я достаточно хорошо себя пока контролирую, раз смог оставаться дома так долго. Я был почти уверен, что не наброшусь на девушку сразу, как увижу.

Мысль мне понравилась, и от принятого решения даже полегчало. Как и когда оделся и оказался на пороге комнаты, сам не понял.

– Я просто представлюсь и передам пожелание Рады, а затем провожу ее в дом, – проговорил план действий вслух, словно закрепляя решение. – А если пойму, что не могу совладать с собой, тотчас уйду. Уверен, у меня самообладания хватит.

Решившись, толкнул дверь и вышел на улицу.

Аромат похоти дразняще ударил в ноздри. Возбужденное дыхание взбудоражило слух. На миг позабыв о собственных проблемах, я остановился, уставившись на Савелия. Похоже, и моего рассудительного братца луна не миновала. Поддавшись ее влиянию, он готовился… Кхм! Ну пусть будет «предаться страсти» с симпатичной и готовой на все волчицей. «Предаться страсти» – это если очень вежливо.

– Во дела!

Волчица, которую тискал брат, принадлежала к нашей стае, но я не был с ней знаком. Наверное, она тоже из города приехала вместе с остальными гостями Радомилы.

«Одобрит ли отец, если Сава поставит ей метку?» – подумал я и удивился собственным мыслям.

Неужели становлюсь таким же занудой, как Ник? Это что же, переход в альфу так на меня влияет?

Любовники, занятые друг другом, не сразу заметили, что у них появился зритель. Сава, не чувствуя угрозы с моей стороны, просто проигнорировал мое появление, а девушка инстинктивно спрятала взгляд, но не остановила брата.

– Вы бы хоть спрятались, что ли. Матери на вас нет! Она бы тебе устроила, братец, – поддел я Саву.

Савелий смутился.

– Ты прав, брат. Мы слегка забылись. Идем! – Он хотел увести свою пассию.

– Стой! – скомандовал я, и девушка замерла, глядя вниз.

Она вкусно пахла медом и перцем. Ее полная грудь, прикрытая лишь тонким кружевом, мало что скрывающим, часто и весьма соблазнительно вздымалась и опускалась. Фигура у волчицы была просто отличная, даже великолепная. Но я отметил это просто как факт, хотя раньше бы отреагировал с куда большим интересом. Да и запах не был таким уж манящим.

– Как тебя зовут? – спросил я, впервые взглянув на девушку прямо.

Сава нахмурился. Ему явно не нравилось то, что я делаю, но он промолчал.

– Нина, Аль… – Пальцы брата предупреждающе стиснули ее предплечье, и она поспешно исправилась: – Гамма.

Другие волки чувствовали мой переход! Нехорошо. Даже плохо для нашей семьи! Вот только что я могу с этим поделать?

– Нина, ты знаешь, в какой комнате устроилась Туманова Вера? Вы же вместе приехали? – спросил я нейтрально.

– Она в гостевом доме, но я не обратила внимания, где они с сестрой оставили вещи. Они раньше ушли спать.

– Понятно. Спасибо.

Взгляд своей истинной я ощутил, даже не видя ее. По коже словно огненные искорки побежали, лаская все чувства, а волоски на загривке приятно зашевелились. Гравитация Земли словно изменилась персонально для меня, и ноги сами зашагали к гостевому дому.

Глава 10

Вера

Следующий день после приезда Веры в Кедровое

Несмотря на бурлящие эмоции, уснула я очень быстро, словно кто-то выключил рубильник. Джетлаг, физическая и моральная усталость от необходимости скрываться всю дорогу от Москвы до Кедрового дали о себе знать.

Ночью меня разбудили какие-то звуки. Прислушавшись, я поняла, что это Лиза. Сестра не то стонала, не то плакала. Похоже, ей снился кошмар. Признаться честно, в темноте незнакомой квартиры, было жутковато.

Если она не прекратит, я не смогу уснуть!

Я поднялась и попыталась ее растолкать:

– Лиза? Лиз? Проснись!

Что-то невнятно пробормотав, сестра перевернулась на другой бок и затихла. Я тоже легла и еще долго смотрела в темноту. Сон не шел, мысли скакали с одного на другое.

Сначала я думала, что же с Лизой такое? То, что она не в порядке, было очевидно. Колючая, раздраженная, хоть и пыталась сдерживать эмоции. Да и люди, у которых все хорошо, носки на люстру не забрасывают.

Думала я и о себе, и о том, как теперь жить дальше, но в итоге все-таки уснула.

– Эй, э-э-й! Подъем! В универ пора! – Кто-то неласково тряс меня за плечо. – Да чтоб тебя!..

С трудом открыв глаза, я попыталась сообразить, где я, и что происходит? Спать хотелось так сильно, словно я и не ложилась вовсе.

Незнакомый запах чужой квартиры. Люстра, на которой я, кажется, видела вчера висящий носок… Аляповатое постельное белье… Я провела рукой по лицу и шумно выдохнула. Как бы я ни надеялась, но это не сон. Я в маленькой тетиной квартирке в забытом всеми Кедровом.

– Завтрак на столе. Сто раз приглашать не буду! – сообщила, покидая комнату, Лизка, тоже не очень-то выспавшаяся.

Натянув джинсы, я вышла за ней на кухню, где по тарелкам уже была разложена яичница из трех яиц и по две сосиски. Сестра медитировала на закипающий чайник, а тети Светы не было. Я вспомнила, что она все еще на дежурстве в поликлинике.

– Доброе утро! – на автопилоте поздоровалась я.

Мы с мамой всегда так приветствовали друг друга, словно заговаривая день.

– Доброе… Какое оно, нахрен, доброе? – буркнула Лизка. – Спать охота. Погода – отстой! В универе шесть пар по расписанию…

Предо мной стукнула по столу чашка с чем-то отдаленно напоминающим кофе.

Я улыбнулась, но встретившись взглядом с сестрой, вернула серьезное выражение лица. Да еще нахмурилась, мол: «Да-да, согласна полностью!»

После столь красочного описания утра, неудержимо потянуло зевнуть, что я с наслаждением и сделала, выдав:

– Если честно, утро – просто удавиться!

– Сечешь тему! – одобрительно фыркнула сестрица. – Давай ешь, пока не замерзло. Мы в универ опаздываем.

Какое-то время мы завтракали молча. Порция показалась просто огромной, но я съела все до крошки! Моя мама, следящая за своей, да и моей тоже, фигурой строго отслеживала баланс калорий. Видела бы она меня сейчас!

– В универе сегодня особо не высовывайся, – дожевывая последний кусок сосиски и ставя тарелку в раковину, сказала Лиза. – Народ здесь не такой простой, как может показаться. Произведешь неправильное первое впечатление и, всё!

Сестра выразительно выкатила глаза, лицом изображая возможные последствия моего неосмотрительного поведения.

От неожиданности я даже подавилась кофе.

– Ладно. Буду белой и пушистой, – откашлявшись, пообещала я с недоумением, пытаясь понять, что не так с ее одногруппниками.

– Уж постарайся. Это в твоих интересах. И… прости за вчерашнее. Мой бывший бойфренд козлина редкостный. Достал, вот я на тебя и сорвалась…

Лиза что-то еще хотела сказать, но, видимо, решила, что для первых откровений и этого достаточно.

– Проехали. – Кивнула я, с трудом глотая, вставший в горле растворимый кофе.

Прежде чем мы вышли из дома, пришлось дважды переодеться. Сначала Лиза забраковала короткую юбку с топом, а потом и мои любимые кожаные шорты.

– Вер, ты сдурела? – В голосе сестры прозвучало недоумение. – Вот выйдешь так из дома, и тебя точно за городскую сумасшедшую примут. Что-нибудь попроще давай… И, желательно, по погоде.

Пока я перетряхивала в очередной раз чемоданы, надеясь, что вечером разложу вещи в шкаф, обутая и одетая Лизка, нетерпеливо позвякивала ключами от входной двери.

– Так пойдет? – Начиная заводиться, я продемонстрировала ей очередной лук.

Серые ничем не примечательные джинсы с потертостями на коленках и вязаный свитер спокойного пудрово-коричневого цвета с широким воротом, спадающим на одно плечо. Прежде чем Лиза забраковала и этот наряд, я надела поверх куртку. Больше переодеваться я была не намерена.

– Сойдет, – сдалась Лизка, но добавила: – Волосищи собери в косу там, или хвост какой, а то ветер…

Еще издали разглядывая современное шестиэтажное кирпичное здание филиала Сибирского университета природных ресурсов, я в очередной раз отметила, что не так уж тут все и отличается от столицы. Взять хотя бы эти огромные витражные окна. Покажи мне заранее фото, и я решила бы, что это какой-нибудь Кембридж, не меньше! Большинство универов в Москве выглядят куда менее презентабельно.

Разглядеть все как следует не позволила сестра. Словно танк, она перла вперед, и мне приходилось поспевать. Проигнорировав собравшихся у входа студентов, которые что-то пытались спросить, Лиза вошла внутрь и пересекла половину фойе, когда заметила, что я так и осталась стоять перед рамкой металлодетектора.

Серьезного вида охранник преградил мне путь. Это был не классический мужчина предпенсионного возраста, а плечистый и крепкий молодой человек.

– Девушка, ваш пропуск, пожалуйста.

– Э… У меня его нет. Я новенькая. – Отчего-то я даже смутилась.

– Мы в деканат! – Соизволила вернуться за мной Лизка. – Там пропуск и дадут.

– Хорошо. Паспорт с собой? – спросил охранник.

– Вот, пожалуйста. – Я протянула ему документ.

Забив мои данные в новенький компьютер, он указал куда-то налево:

– Вам туда.

«Туда» прозвучало слишком абстрактно. Непонятно, туда по коридору или туда по лестнице?

– Давай быстрее! – поторопила меня Лизка. – Если я к Чурихе хоть раз на пары опоздаю, сессию не сдам. Она мне еще в том году пригрозила.

Мы торопливо пересекли фойе, свернули налево в коридор и вскоре остановились у двери деканата экономического факультета. Лизка нетерпеливо проверила время на экране смартфона.

– Ты иди, я тебе позвоню, если что. – Решила не напрягать лишний раз сестру, у которой и без меня хватало проблем.

– Ок. Увидимся на парах. – Лиза торопливо зашагала в обратном направлении.

Но стоило заглянуть в деканат, поздороваться и назвать фамилию, как мне сообщили, что вопрос о переводе решается, а вы, Туманова, идите-ка учиться. Лизку я нагнала у лестницы и мысленно выдохнула. Теперь не придется блудить по всему зданию в поисках нужной аудитории.

– Быстро ты! – удивилась сестра.

– Угу. Сказали: «Вопрос решается, иди – учись».

Лизка кивнула и прибавила шаг, а я просто держалась рядом, стараясь не отставать, и радовалась, что надела кеды, а не туфли на каблуках. Иначе бы ни за что за ней не поспела.

Универ, где мне предстояло учиться, встретил меня свежим ремонтом и еще не до конца выветрившимся запахом краски. Новенькие плакаты на стенах, автоматы с напитками и сэндвичами у входа в столовую, откуда доносились типичные запахи еды и доносился аромат кофе.

– Наша группа, – остановившись у одной из аудиторий на втором этаже, сообщила сестра и, криво усмехнувшись, добавила: – Сборище нимф и туполобых идиотов.

– Информативно… – пробормотала я.

– Что? – переспросила Лизка.

– Смотрю, ты нежно любишь своих одногруппников.

Сестра только хмыкнула и зашла внутрь. Я шагнула вслед за ней, расправив плечи и пытаясь справиться с дурацким волнением.

Лиза явно была не из отличников. Ни с кем не здороваясь, она пересекла аудиторию, мимоходом пнув какого-то парня по чересчур выставленной в проход ноге, и уселась за последнюю парту.

Последние парты я терпеть не могла, поэтому на какое-то время замешкалась, подыскивая свободное местечко поближе к доске и заодно рассматривая присутствующих.

Обычные ребята. Примерно пополам парней и девушек. Девчонки смотрят на меня кто со скепсисом, кто с любопытством. Особенно девушка с первой парты. Немигающий взгляд раскосых глаз, темных, как два омута, едва не прожег во мне дыру. Я ощутила себя лягушкой, которую вот-вот начнут препарировать.

– П-с-с! – донеслось с последней парты.

Лизка недоуменно округлила глаза, настойчиво указывая подбородком на место рядом с собой. Решив, что пересяду потом, когда пообвыкнусь и познакомлюсь с коллективом, я поспешила к ней.

Путь преградил мощный парень. Здоровенный как шкаф с антресолями!

– И кто это у нас тут? – пробасил он, поднявшись мне навстречу.

– Боже! Ты что, живешь в тренажерке? – пробурчала я себе под нос и бочком проскользнула мимо.

Но на моем пути явилось еще одно препятствие.

– Народ, смотрите, к нам настоящая Рапунцель пожаловала! Обалдеть! – радостно завопил высокий и худой брюнет. – Ты кто и какими судьбами?

Засыпая вопросами, он выхватил мобильный и, приобняв меня за плечи, снял селфи. Сделал он все так ловко и технично, что я даже не успела отреагировать.

Пока я хлопала глазами и открывала рот, точно выброшенная на берег рыба, он уже что-то строчил в соцсети. Пиликнуло сразу несколько сигналов, и ребята потянулись к смартфонам.

– «Я и новенькая», – нарочито манерно растягивая слова, прочитала соседка той странной девушки с первой парты и продемонстрировала мне экран своего смартфона.

С него, растерянно прижимая к груди сумку, таращилась я, и строил моську заправского ловеласа брюнет.

– Я Ира Смирнова, староста группы, – назвалась тем временем девушка и поправила забранные в высокий хвост русые волосы. – Обращайся, если что-то понадобится. Кстати, преподаватель задержится на пятнадцать минут, – сообщила она без перехода.

– Вера Туманова, сестра Лизы, – представилась я в ответ, помахав всем рукой.

Многозначительные присвисты и удивленные возгласы прокатились по аудитории. Лизка ударила себя рукой по лбу и пояснила:

– Это моя двоюродная сестра! Приехала вчера из Москвы.

– Из Ма-ассквы, – протянула какая-то девица и захихикала вместе с подружками.

Не обращая на них внимания, я двинулась к Лизе, но прорваться опять не вышло.

– Очень приятно, Вера. Чесноков Виктор. – Чересчур галантно поклонился брюнет, пытаясь поймать мою руку. – Ценитель женской красоты и самый популярный блогер в Кедровом.

– Да завались ты, Чеснок! – Бесцеремонно отодвинув его, снова активизировался здоровенный. – Не по твоим зубам красотка.

– Именно! – добавил еще один бугай, на лице которого присутствовало куда больше интеллекта, чем у первого.

Это «именно» прозвучало со скрытым подтекстом, который я мгновенно считала. Считал его и Чесноков. Он тут же отодвинулся от меня, уступив дорогу более сильному сопернику.

Вот только внимание второго качка мне понравилось еще меньше. В отличие от остальных, он не поднялся с места, но оценивающе не меня таращился. Парень явно привык, что девчонки от него кипятком писаются, и это было так очевидно, что я едва не рассмеялась.

– Отскочили все! Кто ее тронет, будет иметь дело со мной! – неожиданно вмешалась Лизка.

Высокомерно зыркнув на самого завидного жениха группы, я наконец добралась до сестры и с облегчением плюхнулась на стул.

Первый этап пройден. Дальше должно быть попроще…

– Я же тебе говорила: не высовывайся, – проворчала Лизка. – Какого хрена ты устроила?

– Я устроила?! – Я чуть не поперхнулась.

Рядом нарисовалась модельного вида брюнетка со стрижкой каре. На ней были обтягивающие стройные бедра кожаные брюки. Короткий топ-маечка открывал плоский животик с пирсингом в пупке. Ее запястья украшало множество кожаных и веревочных браслетов.

Интересно, а по меркам Лизки ее тоже стоило бы записать в «городские сумасшедшие»?

– Откуда к нам перевелась? – поинтересовалась брюнетка прямо в лоб.

– Эм-м-м… Из Москвы, – повторила я, слегка растерявшись.

– Она имела в виду, из какого ты вуза? – пояснила подошедшая староста.

И я отметила, что что-то в ней переменилось.

Точно! Из взгляда исчезло давешнее превосходство с ложным радушием. Теперь она смотрела прищурившись, как будто я ей чем-то успела насолить. Не любит столичных? Но почему? Личная драма или обычные провинциальные предрассудки? Верит, что в Москве нет обычных людей, а только одни снобы и мажоры живут?

– Ира Сидорова, не может жить в неведении, – ядовито откомментировала Лиза. – Она умрет, если не разузнает все первой.

– Ой, как остроумно, Елизавета! – огрызнулась староста.

– Девушки, а вы точно сестры? – На соседнюю парту через проход от нас уселся тот самый светловолосый красавчик-бугай с зачатками интеллекта.

Ну и здоровенные же тут парни как на подбор!

– Ну так сестры, или нет? – повторил он, когда молчание затянулось.

– А тебе-то что, Драч? – поинтересовалась Лизка.

– Непохожи!

Он хмыкнул и выпрямился во весь рост, демонстрируя разворот могучих плеч и… продолжая протирать взглядом во мне дыру. По аудитории пробежали смешки, и я заметила, как Лизка сжала кулаки, но ничего не ответила.

– Мы – двоюродные, – напомнила я примирительно. – Мы и не обязаны быть похожими.

Парень стоял слишком близко, обдавая запахом чересчур тяжелого парфюма. Нависал, как скала. Отвечая ему, мне пришлось задрать голову. Ситуация была какой-то дурацкой, и продолжать разговор совершенно не хотелось.

– Сейчас вернусь, – шепнула я Лизе и, проскользнув мимо него, выскочила в коридор.