![](/books_files/covers/thumbs_240/chernomorskiy-flot-v-velikoy-otechestvennoy-voyne-kratkiy-kurs-boevyh-deystviy-99772.jpg)
Автор книги: Мирослав Морозов
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Справедливо опасаясь возможных потерь торгового тоннажа от ударов ВВС ЧФ, командование противника еще до начала войны сосредоточило подавляющее большинство судов в портах формально нейтральной Болгарии. В результате на момент начала войны в Варне находилось 14, а в Бургасе – пять судов противника тоннажем более 500 брт. В Констанце находились лишь два крупных судна, одно из которых перестраивалось в минный заградитель, а другое – в судно-ловушку. Кроме того, одно болгарское судно до начала августа было задержано советскими властями в Батуми.
У противника на театре на тот момент имелась лишь одна коммуникация Констанца – Варна – Босфор, по которой осуществлялся вывоз румынских нефтепродуктов и болгарских продовольственных грузов в порты Эгейского моря. Эскортирование конвоев на север от границы румынских и болгарских территориальных вод осуществляли миноносцы и канонерские лодки ВМС Румынии, на юг – миноносцы и торпедные катера ВМС Болгарии. Итальянские танкеры, как правило, курсировали между Босфором и Констанцей в сопровождении румынских эсминцев. Кроме кораблей, к сопровождению конвоев и поиску подводных лодок привлекались немецкие, румынские гидросамолеты, а также самолеты болгарской эскадрильи. Коммуникации на север от Констанцы до конца октября 41-го отсутствовали, что предопределило невозможность использования для нарушения вражеских коммуникаций торпедных катеров типа Г-5, имевших радиус всего около 100 миль. По причинам, изложенным выше, за весь 1941 г. не имелось ни одного случая атаки вражеского судна с воздуха. Надводные корабли после рейда на Констанцу у берегов Румынии появляться не рисковали. В этих условиях единственной силой для борьбы с вражескими перевозками стали подводные лодки.
В начале войны только три позиции подлодок ЧФ были нарезаны вблизи побережья противника, а остальные восемь являлись дозорными, нарезанными в 25–45 милях от своих берегов. Из трех «боевых» позиций одна находилась южнее Констанцы, другая севернее, а третья у болгарского побережья вне территориальных вод. Поскольку через вторую и третью позиции суда противника в это время не ходили, шансы добиться боевых успехов были невелики. Сама тактика советских субмарин в то время мало отличалась от той, что использовалась в годы Первой мировой войны – подлодки, поднимая перископ каждые 15 минут, патрулировали у берега под водой днем, а вечером уходили для зарядки батарей в море, оставляя позицию без наблюдения. В моменты рассвета и заката лодка погружалась на большую глубину, чтобы избежать случайного тарана надводного корабля. Шумопеленгаторами пользовались мало, поскольку современные их модели появились на подводных кораблях только перед войной и не успели заслужить доверия командиров. Разведывательное обеспечение практически отсутствовало – все данные об обстановке в районе позиции подводникам приходилось добывать самостоятельно. Отчасти это объяснялось тем, что лодки не могли получать радиограмм из берегового штаба, находясь в подводном положении, а передаваемые на них ночью сведения, как правило, уже успевали устареть. При торпедных атаках, в соответствии с действовавшим на тот момент наставлением, командиры лодок стреляли одиночными торпедами. Для попадания при таком способе уже со средней дистанции требовался очень точный расчет с безупречным определением элементов движения цели. Также залповой стрельбе препятствовало то обстоятельство, что при многоторпедном залпе с перископной глубины из-за резкого облегчения носовой части нос или даже рубка подлодки показывались на поверхности. Лишь некоторые подлодки типов «малютка» и «щука» были оснащены системой беспузырной стрельбы, не позволявшей появиться на поверхности пузырю воздуха, также демаскировавшему атаку.
Первая же вышедшая на единственную оказавшуюся на фарватере позицию подлодка Щ-206 пропала без вести. Командир Щ-205, развернутой на соседней позиции, из трусости не дошел до назначенного района и после похода был предан суду военного трибунала, приговорившего его к расстрелу. Серьезной ошибкой командования ЧФ в то время стал отказ от развертывания подлодок у Варны, Бургаса и Босфора. В результате суда противника из болгарских гаваней могли осуществлять плавания по прибрежным фарватерам практически без помех, и 30 июля в Констанцу впервые с начала войны прибыли два итальянских танкера. Этот успех ободрил противника и способствовал установлению регулярного конвойного сообщения, но именно в это время командование ЧФ решило изменить нарезку позиций. С начала августа у берегов Румынии нарезалось три позиции (в т. ч. одна у Констанцы и две севернее данного порта, обслуживавшиеся подлодками типа «М») и такое же число у берегов Болгарии (2 августа нарком ВМФ разрешил подлодкам действовать в терводах этой страны). Результат не заставил себя долго ждать – уже 15 августа Щ-211 под командованием капитан-лейтенанта А. Д. Девятко потопила у берегов Болгарии румынский транспорт «Пелеш», совершавший переход в составе болгарского конвоя, открыв тем самым и счет атакам, и список успехов. В дальнейшем активность черноморских подводников продолжала расти: если в августе они совершили три атаки, то в сентябре уже шесть. Подавляющее большинство из этих атак было произведено против вражеских конвоев, одиночных судов, либо эскортных кораблей на прибрежной коммуникации. 29 сентября нового успеха добилась Щ-211, потопив танкер «Суперга», перевозивший в Пирей 1800 т бензина и 2350 т нефти. Этот успех вывел А. Д. Девятко на первое место по результативности среди всех командиров советских подводных лодок в 1941 г. Помимо этого, подводные заградители Л-4 и Л-5 между августом и октябрем выставили на прибрежной коммуникации 12 минных заграждений (222 мины), на одном из которых 15 сентября погиб болгарский транспорт «Шипка». ВВС ЧФ также ставили мины – восемь у Констанцы и семь перед устьем Дуная, но они больше создали затруднения для действий своих же подлодок, чем помешали противнику.
![](i_008.jpg)
Подводная лодка Л-4
Германское командование серьезно обеспокоилось усилением подводной угрозы и силами ВМС своих союзников произвело ряд ответных шагов. В конце сентября – начале октября болгарские ВМС выставили оборонительные заграждения на подходах к Варне и Бургасу (600 мин), вслед за чем между 9 и 16 октября румынские ВМС осуществили в болгарских водах целую минно-заградительную операцию. За этим последовали новые постановки в ноябре и декабре. Всего до конца года румыны выставили вдоль прибрежного фарватера на подходах к маякам, куда субмарины периодически подходили для уточнения своего местоположения, восемь противолодочных минных полей (983 немецкие мины UMA). Каждое из этих заграждений ставилось с углублением 12 м и было опасно для подводных лодок, маневрирующих на перископной глубине, но совершенно безопасно для надводных кораблей «оси». Результаты не замедлили сказаться – в течение трех последних месяцев 41-го в болгарских водах одна за другой погибли С-34, Щ-211 и Щ-204, получили повреждения в результате подрывов Щ-212, Щ-205 и Л-4. Кроме того, на заграждениях в районе Констанцы и Сулины погибли «малютки» М-58, М-59 и М-34. Это заметно отразилось на активности черноморских подводников – если в октябре и ноябре подлодки произвели по шесть торпедных атак, то в декабре лишь две. Из-за недостаточной подготовки командиров успешными в последнем квартале оказались только две атаки, в результате которых был потоплен итальянский танкер «Торчелло» и турецкое судно, перевозившее военную контрабанду между Стамбулом и Бургасом.
Несколько слов нужно сказать о боевой деятельности многочисленных торпедных катеров ЧФ. Довоенное развертывание их бригад – 1-й в Севастополе, 2-й в Очакове, отдельного отряда в Новороссийске, отдельного дивизиона в Поти – имело своей целью прикрытие побережья от возможных десантов противника. Хотя эта задача с бригад не снималась, вскоре после начала военных действий один отряд катеров 2-й бригады был перебазирован в Вилково (на р. Дунай), а после его оставления – в устье Днестра для периодических поисков перед Сулиной и устьем Дуная. С этой целью с июля по октябрь было совершено 36 катеро-выходов, ни один из которых не увенчался встречей с противником, поскольку тот в этих водах показываться не рисковал. От 1-й бригады из маневренной базы в Ак-Мечети дважды в конце августа выходил единственный на флоте катер дальнего действия – головной Д-3, впрочем, с тем же успехом. По приказанию Военного совета ЧФ два катера волнового управления были подготовлены для удара по Констанце, но решение на проведение операции так и не было принято. В ночи на 27 сентября и 19 октября Д-3 и единственный на флоте дизельный катер типа Г-5 из состава 1-й бригады совершили два выхода на постановку мин в устье Днепра. С 21 августа 2-й бригаде пришлось перебазироваться в Севастополь (1-й дивизион до 27 сентября базировался на Тендру), а с 9 октября – в Новороссийск. 1-й бригаде также пришлось отступить – со 2 ноября она базировалась в Геленджике, а с 24 ноября в Поти за исключением 1-го дивизиона, оставшегося в Севастополе в распоряжении командира ОВРа ГБ. Ни с одной из этих баз оснащенные бензомоторами катера типа Г-5, составлявшие подавляющее большинство катеров ЧФ, достигнуть вражеских коммуникаций не могли. Несмотря на это, потери бригад составили 11 катеров, пять из которых стали жертвами авиации противника (приложение 15).
Приостановка немецкого наступления на южном крыле советско-германского фронта осенью 1941 г., помимо прочих причин, стала результатом и перебоев со снабжением, что заставило германское командование принять срочные меры по налаживанию перевозок морским транспортом в порты Южной Украины. В сентябре противник силами румынских канонерских лодок и буксиров, а также катеров-тральщиков немецкой Дунайской флотилии протралил фарватер Констанца – Сулина, а к 9 октября дошел до Бугаза в устье Днестра. Во второй половине октября, после оставления нашими войсками Одессы, началось траление до устья Днепра. Контактные мины тралили два румынских буксира-тральщика, а также катера-тральщики и паромы Зибеля немецкой Дунайской флотилии, донные мины – самолеты-тральщики люфтваффе. Между 19 и 23 октября был проделан фарватер от Бугаза до Одессы и Очакова. Действия противника облегчались начавшейся обороной Севастополя, приковавшей к себе основные усилия морской авиации и вынудившей перевести подводные лодки для базирования в порты Кавказа. Большие проблемы причиняла полная неприспособленность к тралению немецких паромов Зибеля, особенно в условиях сколько-нибудь значительного волнения. До конца года противник потерял в результате аварий восемь таких паромов. Кроме того, во время траления на советских минах (часть из них относилась к оборонительным постановкам, часть – 370 мин – была выставлена как активная в октябре уже после оставления Одессы) погибли оба румынских тральщика, немецкие паром Зибеля, катер-тральщик и плавбаза «Терезия Вальнер». Тем не менее противнику 25 октября удалось открыть движение по фарватерам вплоть до Херсона и Николаева. 1 ноября в Очаков и Николаев прибыли суда первого немецкого конвоя, однако при проводке второго каравана 9 ноября на мине погибло венгерское судно «Унгвар» (приложение 22). Гибель его стала особенно чувствительной для врага, поскольку, помимо взлетевшего на воздух груза (916 тонн авиабомб и 141 тонна бензина), были потеряны два румынских торпедных катера и находившийся на борту транспорта командир немецкой Дунайской флотилии. Третий конвой прошел без происшествий, но при движении четвертого (30 ноября – 2 декабря) снова на минах были потеряны два судна из четырех. После дополнительного траления противнику все-таки удалось наладить движение конвоев, и до конца года устья Южного Буга достигло еще два каравана.
В целом же боевые действия на коммуникациях «оси» в 1941 г. можно оценить как относительно успешные для ЧФ и неудачные для противника. Созданная советской стороной подводная и минная угрозы при отсутствии у немцев и румын достаточного количества эскортных и тральных кораблей привели к весьма ограниченному использованию им морских коммуникаций. В общей сложности по трассе Бургас – Варна – Констанца – устье Южного Буга за 1941 г. прошло не более двух десятков конвоев, 23 раза суда «оси» проходили в обоих направлениях через Босфор. Несмотря на то что противник в течение кампании ввел на театр семь судов из Средиземного моря и четыре венгерских с Дуная, общее количество транспортов тоннажем более 500 брт на театре сократилось с 22 до 17. Восемь ушло на Средиземное море, а восемь было потоплено (три торпедами и одно минами подлодок, три на минах, выставленных советскими надводными кораблями, одно погибло на болгарском оборонительном заграждении). Это вдвое превышало результат, достигнутый в следующей кампании, несмотря на ее большую продолжительность и накопленный подводниками боевой опыт.
Пяти итальянским танкерам, задействованным в перевозках румынской нефти, удалось совершить лишь четыре рейса с грузом через Босфор. При этом к концу года уцелел лишь один: два были потоплены советскими подлодками, два других – торпедированы британскими (один затонул, другой оставался не отремонтированным до конца войны) в Эгейском море. Это привело к тому, что после ухода с театра танкера «Альбаро» в январе 1942 г., перевозки нефти для итальянского флота приостановились на четыре месяца.
Интересно отметить, что сама советская сторона оценивала достигнутые успехи довольно скромно. В течение кампании подлодки ЧФ совершили 100 боевых походов на коммуникации, произвели 24 торпедные и 2 артиллерийские атаки, в результате которых считались уничтоженными семь транспортов и несколько шхун (реальные успехи см. в приложении № 11). Погибло семь подлодок. 6 января 1942 г. в директиве наркома ВМФ эти результаты были названы «абсолютно неудовлетворительными», и в пример приведен был Северный флот, успехи которого с точки зрения современных знаний представляются намного более скромными.
Оборона Черноморским флотом Николаева и ОчаковаПосле того как 13 августа противник выходом к морю у Сычавки перерезал сухопутное сообщение с Одессой и почти одновременно с этим вышел к Бугу ниже Николаева, возникли три изолированных очага сопротивления – собственно Одесса, а также Николаев и Очаков.
Николаевская ВМБ (контр-адмирал И. Д. Кулишов) имела главной задачей достройку и ремонт кораблей, укомплектование их личным составом и предметами снабжения, а также прикрытие николаевских судостроительных заводов от ударов с воздуха. На заводах № 198 и 200 на стапелях находились линкор, тяжелый крейсер, два легких крейсера, четыре эсминца, шесть подводных лодок и четыре сторожевых корабля, в достройке на плаву – два легких крейсера, два лидера, два эсминца, одиннадцать подводных лодок, на испытаниях – два эсминца. Кроме того, ряд кораблей находился в ремонте. Собственно сама база располагала 122-м зенитно-артиллерийским полком, пулеметным и прожекторным батальонами (к началу войны 36 76-мм орудий, 20 пулеметов М-4 и 20 прожекторов, к 25 июля добавились еще 12 85-мм и 8 старых 76-мм зениток, 7 пулеметов М-4 и 53 М-1), а также 9-м истребительным авиаполком ВВС ЧФ. До 5 августа налетов на Николаев не было, не считая спорадического бомбометания с самолетов-разведчиков. В ночь на 5 августа немцы произвели налет 29 бомбардировщиками, отметив противодействие ПВО как «исключительно сильное», один самолет был сбит. Пострадали заводы и жилые районы, однако самое ценное на тот момент – корпуса недостроенных кораблей на плаву – удалось сохранить. В дальнейшем, вплоть до падения города, воздействие авиации на Николаев носило менее интенсивный характер.
![](i_009.jpg)
Корпуса недостроенных и подорванных подлодок типа «С» на заводе им. Марти в Николаеве
До войны, как отметил командир базы, «эвакуация тыловой базы не мыслилась совершенно». Соответственно не было и планов эвакуации. Подготовка (сначала к эвакуации только ненужного для обороны) началась по требованию ЦК ВКП(б) лишь в середине июля. Единого органа создано не было, поэтому действия городских властей, руководства заводов и командования базы слабо согласовывались между собой. Морской транспорт для эвакуации начал подаваться 31 июля, но с перебоями и в недостаточном количестве. База подготовила к переходу морем недостроенные корабли. Их же загрузили оборудованием и ценными материалами. Несмотря на атаки авиации и наличие мин в Днепро-Бугском лимане, потерь при переводе недостроенных кораблей в Севастополь и другие порты не было. Из находившихся на плаву крупных единиц лишь стоявший в ремонте транспорт «Харьков», загруженный зерном, не смогли вывести и затопили в последние дни обороны. Впоследствии он был введен в строй противником. Помимо работ на недостроенных кораблях, база обеспечила ввод в строй мобилизованных судов, включая вспомогательный крейсер «Микоян».
Подготовка к обороне на сухопутных направлениях началась в июле, и к середине августа на подступах к Николаеву были оборудованы 26 батальонных опорных пунктов, вырыты два противотанковых рва. Силами Николаевской ВМБ был сформирован полк морской пехоты, оборудованы два бронепоезда. В городе были сформированы две дивизии народного ополчения (более 20 тыс. человек, но для них не было оружия) и ряд отдельных частей. Кроме того, в Николаев отходили войска 9-й армии, здесь же расположился штаб Южного фронта. При этом Николаевская ВМБ в оперативное подчинение фронта не поступила, об оперативной обстановке сведений не имела (только 11 августа штаб базы стал получать фронтовые оперсводки). 22 июля в Николаев прибыли основные силы Дунайской флотилии: три монитора, 17 бронекатеров, один малый охотник, минный заградитель, семь катеров-тральщиков, три катера «КМ», пять глиссеров и вспомогательные суда, а также 96-я истребительная эскадрилья. После ремонта силами базы и заводов с 1 августа флотилия стала действовать на реке вплоть до Вознесенска. Она находилась в оперативном подчинении у Южного фронта и Николаевской базе не подчинялась.
9 августа с севера на Николаев начали наступление войска 1-й танковой группы противника, с запада приближалась 11-я армия. Командующий фронтом генерал армии И. В. Тюленев приказал отвести войска из районов западнее Буга. Переправу успешно прикрывала Дунайская флотилия. Вечером того же дня в город прибыл заместитель наркома ВМФ вице-адмирал Г. И. Левченко. По его приказу силы Николаевской базы заняли оборону на подступах к городу вместе с частями 9-й армии, для борьбы с танками были привлечены зенитные батареи базы. Флотские истребители интенсивно штурмовали колонны наступающего противника. 10 августа части базы вступили в бой с передовыми отрядами противника. В этот же день городские власти без согласования с военными начали уничтожать объекты инфраструктуры, что вызвало панику и неразбериху. 11 августа в Николаев из Севастополя прибыло затребованное Левченко подкрепление – 500 моряков. Однако они прибыли без оружия, вооружить их было нечем, и отряд отправили обратно. Командование Черноморского флота и нарком ВМФ не имели ясного представления о ситуации в Николаеве и, судя по указаниям Н. Г. Кузнецова, с оптимизмом смотрели на перспективы обороны базы. Вероятно, этим и объясняется отсутствие реакции на просьбы Левченко помочь бомбардировочной авиацией. Между тем 13 августа противник перерезал дорогу Николаев – Херсон. Аэродромы вокруг города уже были или захвачены, или находились под огнем, поэтому 9-й авиаполк перелетел на другие площадки. В ночь на 14 августа тылы базы окольными дорогами были выведены в Херсон. Николаев находился под непрерывным огнем артиллерии, город горел, пожары уже не тушили. 13–14 августа подрывными партиями базы проводилось уничтожение объектов, оборудования, материальных запасов и прочего имущества судостроительных заводов. Однако в сложившейся обстановке это удалось не полностью. В ночь на 15 августа части 9-й армии осуществили прорыв из города в восточном направлении. Одновременно с боем прорвались в Херсон и части Николаевской ВМБ. В числе прочего удалось спасти значительную часть зенитной артиллерии. Прорвалась под огнем артиллерии в море и ушла в Херсон Дунайская флотилия. Оставленные в Николаеве для прикрытия общего отхода части 9-й армии упорно обороняли город до вечера 16 августа (16-я немецкая танковая дивизия донесла о тяжелых боях), а последние очаги сопротивления были подавлены только на следующий день.
Падение Николаева – крупнейшего центра судостроения на Черном море – было предопределено поражением в районе Умани в начале августа. Две оставшиеся армии Южного фронта не имели сил удерживать Южную Украину западнее Днепра. Флот, даже если бы его командование приняло более энергичные меры, вряд ли одновременно с обороной Одессы смог бы выделить достаточные силы для продолжительной обороны еще одного плацдарма.
![](i_010.jpg)
Г.И. Левченко. В 1941-м – заместитель наркома ВМФ, его представитель на Черном море, командующий войсками Крыма
Очаковский укрепленный сектор (майор П. З. Базилевич), закрывавший вход в Днепро-Бугский лиман, имел четыре стационарные батареи (по четыре 203-мм орудия в Очакове и на острове Первомайский, четыре 75-мм и четыре 45-мм орудия), а также пять внештатных 75-мм орудий. От ударов с воздуха сектор прикрывали 2-й отдельный зенитный дивизион (20 76-мм орудий) и часть сил 9-го истребительного полка ВВС ЧФ. В городе совершенно не было армейских частей. Гарнизон, сформированный из личного состава флота, насчитывал 3545 человек. 12 августа Левченко выделил Очаковский укрепленный сектор из Одесской ВМБ в отдельное соединение, а 14 августа назначил начальником гарнизона генерал-майора береговой службы И. Н. Кузьмичева. Интересно отметить, что по своей штатной должности Кузьмичев являлся начальником отдела в Управлении боевой подготовки НК ВМФ, а на Черном море находился в командировке. Он получил задачу удерживать Очаков до последней возможности, но в случае сильного нажима переправиться на Кинбурнскую косу и острова Березань, Первомайский, продолжая контролировать вход в Днепро-Бугский лиман.
14 августа береговые батареи Очакова впервые открыли огонь по врагу. 15 августа на Очаков начала наступление 50-я немецкая пехотная дивизия. Передовые отряды попали под огонь береговых батарей и непрерывные штурмовые удары 9-го истребительного авиаполка. Один из передовых отрядов в результате штурмовок полностью лишился своего транспорта. Наступление в последующие дни развивалось очень медленно из-за эффективной поддержки советской пехоты огнем береговых батарей и многократных штурмовок истребителями. Немцы отметили трудности с подтягиванием артиллерии из-за сильного противодействия. Периодически оборону поддерживали бомбардировщики, канлодка «Красная Армения», а также монитор «Железняков» и канлодки «Буг» и «Днестр» Дунайской флотилии (основные силы флотилии в это время находились на нижнем Днепре). В результате, несмотря на превосходство в силах, немцы лишь 19 августа смогли выйти на окраины города. Атаки 19–20 августа были отражены, причем защитники Очакова провели ряд удачных контратак. Противнику потребовались сутки для приведения войск в порядок, заключительный штурм был назначен на утро 22 августа. Однако гарнизон Очакова к вечеру 20 августа понес большие потери и испытывал острую нехватку боеприпасов, поэтому в ночь на 21 августа был эвакуирован на подручных плавсредствах и вошел в состав Тендровского боевого участка.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?