Текст книги "В отражении тебя"

Глава 9
Джулиан

– В воскресенье я поеду в Лутон, – сообщила Олив, когда мы гуляли по саду.

Я склонил голову набок.

– Зачем?

Олив сорвала розу и раздраженно посмотрела на цветок. Интересно, есть ли что-то кроме книг, что может привлечь ее внимание? Мы похожи, но ее апатия беспокоит. В ее возрасте… хотя нет, у меня были другие проблемы.

– Амелия, новая учительница, уговорила папу отпустить меня на ярмарку.

– А он пойдет с тобой?

– Нет.

– Ах!

Странно, что брат согласился оставить дочь на совершенно незнакомого человека. Он не доверяет мне, да и бедняжка Джейн не пользуется такой привилегией, несмотря на то что круглосуточно привязана к заднице племянницы. Единственный человек, достойный одобрения брата, – миссис Фуллер, но она нас вырастила.

Видимо, мисс Редигьери была убедительна. Возможно, я недооценил ее таланты или Итана влечет к ней. Не то чтобы она в его вкусе, но она, безусловно, симпатична. Если я прав, мне будет еще приятнее его мучить. Правда, чтобы сблизиться с ней, придется что-то придумать: у Доунхилл-Хауса повсюду глаза и уши. Пока лучше держаться в тени, а из племянницы вышел отличный проводник.

– Я получила еще одно письмо, – Олив смахнула ворох лепестков.

– От матери?

Олив кивнула.

– Мама только что вернулась во Францию, сказала, что была в разъездах несколько месяцев, поэтому я и не получала от нее вестей.

– Она определенно была занята.

Я постарался не выдать своего беспокойства, чтобы не затронуть шаткую тему. Подозреваю, что автор писем – миссис Фуллер. Она хочет, чтобы Олив чувствовала себя менее одинокой, но боюсь, это лишь подпитывает напрасные надежды. Грейс не вернется. И это к лучшему: некоторые люди не рождены быть родителями.

– Как ты думаешь, мне стоит ей ответить? В прошлый раз я написала номер своего мобильного, но она так и не позвонила.

– А с каких пор у тебя есть телефон?

Олив пожала плечами.

– Что-то не припомню, чтобы отец давал на это согласие.

Мы долго обсуждали с Итаном покупку мобильного телефона для нее, чтобы не изолировать ее от всего мира, но в конце концов мне пришлось сдаться: Олив его дочь, а я всего лишь сумасшедший дядюшка.

– Папа говорит, что я слишком молода для телефона, но на телевидении дети моего возраста ими пользуются и общаются в социальных сетях.

– И как же ты его получила?

Олив остановилась, бросила розу на землю и скрестила руки.

– Если хочешь, чтобы я сохранил твой секрет, придется мне рассказать, – настоял я.

У нас с Олив есть общие тайны. Мне это нравится. Итан не всегда понимает дочь. Со мной же она может быть самой собой.

– Интернет, дядя Джулиан, – призналась она. – Но если ты расскажешь папе, я расскажу ему о Лиззи.

Я поднял бровь.

– Я видела, как вы разговаривали той ночью. Вы казались… близкими.

– Ты ошибаешься, – я отрицательно покачал головой.

– Мне двенадцать, не обращайся со мной как с ребенком, – упрекнула Олив.

– Между нами ничего нет.

– Хм…

Мы продолжили прогулку – договор скрепили взаимным молчанием.

– Итак, Лутон, ярмарка?..

– Книг, я думаю.

– Звучит интересно.

– Но я не хочу быть с Амелией. Она постоянно говорит и задает слишком много вопросов. Мне кажется, папа ее терпеть не может, поэтому с тех пор, как она здесь, постоянно уезжает по делам.

Олив не знает, что отчасти в отсутствии ее отца виноват я. Итан хочет держаться от меня как можно дальше.

– Дай ей шанс, – предложил я. – Она же отвезет тебя в город. Может, ты познакомишься с девочками своего возраста.

– А какой в этом смысл, если я навсегда останусь здесь взаперти?

– Ну, теперь у тебя есть мобильный телефон. Ты можешь поддерживать с ними связь.

– У меня ноль подписчиков в соцсетях. Как бы… я неинтересный человек.

– Будь позитивнее.

Олив поделилась, что написала рассказ. Похоже, задание ей понравилось. Еще один аргумент в пользу нашего нового жильца.

Когда Джейн забрала Олив готовиться ко сну, я отправился к комнате мисс Редигьери. Свет не горел. Либо Амелия уже спала, либо ее не было в комнате. Скорее всего, второе, ведь сейчас только девять часов вечера. В любом случае решил рискнуть. К счастью, Лиззи все еще злилась.

В комнате чисто: личных вещей мало. В розетке – зарядное устройство, на дверном крючке висела ночная рубашка – возможно, та самая, в которой я видел Амелию вчера утром. Маленькая сумочка с косметикой, тапочки под кроватью и ноутбук на туалетном столике, рядом со школьной папкой Олив.

Я сел, открыл его и после минутного колебания включил. Пароль система не запросила, поэтому, как только загрузился рабочий стол, я смог начать поиск информации. В папках лежали только учебные материалы, в фотоальбоме на большинстве кадров Амелия с блондинкой, на некоторых фоном – собаки, музеи, книжные магазины, парки, озера, горы, пляжи, но среди них ни одного отеля, семейного кадра или мужчины.

По истории браузера я понял, что у нее есть учетная запись Gmail, и логин с паролем хранились в системе, поэтому я легко попал в почту, пролистал входящие сообщения. Оказывается, Амелия предварительно подала заявку на магистратуру по переводу, подписана на «Нетфликс», часто пользовалась ваучерами на покупки. Переписку ни с кем не вела, в основном мелькала реклама и полезные рассылки. Заинтриговало только письмо от некоего Альберто от 12 февраля. Я понимал, что не должен его читать, но все равно ведь уже здесь, почему бы не дойти до конца.

Я вернусь через два дня, закажи столик в том ресторане, который тебе нравится.

До скорой встречи,

Элби

Наверное, это ее парень. Написал-то накануне Дня святого Валентина. Удивительно. Но кем бы ни был этот Альберто, он не знает, как обращаться с женщинами. Кто, черт возьми, прощается банальным «До скорой встречи»?

Британцы в общении используют много вежливых фраз, но если мужчина пишет возлюбленной, то хорошо бы добавить эмоционального всплеска, чего-то, что заложит основу для бурного секса…

Может, они вместе уже много лет, или он всего лишь друг. Чтобы развеять сомнения, я прочитал ее ответ:

Попробую узнать, есть ли у них свободные столики, и отпишусь.

В любом случае я принесу подарок. Думаю, он тебе понравится.

Не могу дождаться нашей встречи.

Целую,

Эми

Почему нет ни одной совместной фотографии, если они вместе?

Я открыл корзину и… бинго!

Десять снимков с парнем. В основном – селфи, и делала их Амелия. Если они в корзине, значит, она больше не хочет их видеть, но смелости удалить совсем не хватило. Возможно, они расстались недавно. Мне это на руку: я умею зализывать чужие раны, особенно раны женщины, страдающей из-за любви.

Пролистав архив на ноутбуке, я проверил историю браузера и обнаружил, что Амелия искала информацию про Грейс. Видимо, не только я любопытный… жаль, что нашла она Грейс не по той фамилии.

Довольный результатом, я закрыл ноутбук и повернулся.

На кровати я заметил книгу, она из семейной коллекции: «Кентерберийские рассказы». Я взял ее, полистал и случайно выронил закладку – старую фотографию мужчины и женщины. В чертах угадывалось сходство с гувернанткой, видимо, это ее родители. На обороте дата – 1997 год.

Из коридора донесся шум, и дверь за моей спиной открылась. Я замер, ожидая реакции хозяйки комнаты.

– Что вы здесь делаете? – возмутилась мисс Редигьери.

– Не смог сдержать любопытства, – сказал я, оборачиваясь.

Ее взгляд не предвещал ничего хорошего. Она, безусловно, удивлена и очень рассержена.

– Вы не можете просто так врываться в мою комнату.

Амелия сделала шаг вперед: кулаки сжались, а грудь ритмично вздымалась под хлопком униформы. Я наклонил голову в сторону, наблюдая за происходящим, и язвительно заметил:

– Формально эта комната принадлежит мне.

– Это вторжение в частную жизнь, – отшатнулась она, ничуть не забавляясь.

– Я должен был убедиться, что моя племянница находится в руках порядочного человека.

Мисс Редигьери смутило мое присутствие. Она прошла к центру комнаты – взгляд остановился на ноутбуке.

– Я не рылся в твоих вещах, – солгал я, пренебрегая бесполезными правилами приличия. – На самом деле я хотел познакомиться так, чтобы нас никто не видел. Думаю, ты заметила – здесь обо мне плохого мнения.

Я положил книгу на место и сел на край матраса.

– И почему же? – ее взгляд вернулся ко мне, выражение лица было по-прежнему хмурое, но глаза выдавали определенный интерес.

С мягкой улыбкой я поднял руки над головой и попытался исправить ситуацию.

– Это было не самое лучшее начало. Прошу извинить меня. Но я хочу, чтобы ты знала – я не такой, каким меня считают. Просто я не вписываюсь в привычные шаблоны, а это в окружении брата считается… неприличным.

– Почему вас волнует мое мнение?

– Потому что на данный момент ты единственный человек, на которого не давят предубеждения насчет меня. Ты не смотришь на меня как на человека, которого следует избегать, – я старался говорить искренне.

Амелия кивнула и села в кресло лицом ко мне, скрестив лодыжки и опираясь локтями о колени. Она продолжала изучать меня, будто что-то искала.

По сравнению с комнатами в западном крыле эта маленькая и почти пустая, поэтому мне не составило труда внимательно рассмотреть гувернантку. Нельзя сказать, что она потрясающе красива. Большие и выразительные глаза, ярко выраженные скулы, пухлые и манящие губы, нос настолько маленький, что кажется нарисованным на идеальном овале лица. Внешность неброская, не каждый обернется, чтобы посмотреть ей вслед, а вот обаяние по-своему привлекало. Амелия казалась искренней, но при этом скрывала некую тьму.

– Причину, почему вы пробрались в мою комнату, мы выяснили. Чего вы хотите от меня теперь?

– Как ты убедила моего брата отвезти Олив в Лутон?

Она скривила рот в полуулыбке.

– Думаю, он был пьян, когда я рассказывала о поездке. Разговор длился пять минут. Он только настоял, чтобы миссис Фуллер тоже поехала с нами.

Я хмыкнул.

– Итан никогда не теряет контроль и предпочитает избегать похмелья. Скорее всего, он тебя разыграл. Очень скоро ты поймешь, что он ничего не делает просто так.

– Это не имеет смысла, – мои слова ее озадачили.

Попытка заставить ее усомниться в моем брате удалась. Если она поверит, что имеет на него какое-то влияние, то решит, что особенная. А это нам ни к чему.

– Ты далеко от дома, – я сменил тему. – Скучаешь по семье?

– Я здесь всего на три месяца, – отрезала она, не добавляя подробностей.

– А как же твой парень? Он тебя отпустил и не ищет внимания?

Амелия встала и уперла руки в бока.

– Я очень устала, сэр. Если вы не возражаете, я бы хотела лечь спать.

– Джулиан, меня зовут Джулиан, и, между прочим, я не твой работодатель, не обращайся ко мне на «вы», – вставать с кровати я не собирался.

Ее миниатюрный силуэт в тонкой ткани униформы возбудил во мне непристойные мысли. Лиззи носит такую же одежду, но не производит подобного эффекта.

– Мне и так неловко, что вы здесь, к тому же ваш брат приказал не иметь с вами ничего общего. Я не хочу проблем. Мне нужна эта работа, Джулиан.

– Это останется тайной, – предложил я, вставая. – Безобидный маленький секрет.

– Вы просите меня солгать работодателю?

Я подошел ближе, и Амелия напряглась, с губ сорвался напряженный вздох, притягивая внимание к манящим изгибам.

– Нет, я предлагаю ничего не говорить об этой встрече, Амелия, – пробормотал я, отступая от нее на шаг. – Ради нас обоих.

Амелия опустила руки, посмотрела мне в глаза и с придыханием прошептала:

– Звучит как предупреждение.

Она меня привлекает, и, судя по всему, это взаимно.

– Так и есть, можешь не сомневаться.

Захотелось взять ее на руки, поцеловать, бросить на кровать и заняться непристойными вещами. Прикусить ее пухлые губы, попробовать их на вкус, просунуть руку под тунику, погладить грудь, услышать, как ее голос срывается от удовольствия, когда я раздвину ее стройные ноги и с силой войду. От желания обладать ею пересохло во рту. Возбуждение проникло в мозг, я почувствовал, как силы покидают меня, я задыхался, ее запах… все, чего я желал.

В испуге я отшатнулся. Что за внезапная реакция тела? Инстинктивная. Абсурдная.

– Скоро увидимся, – я поспешно направился к выходу.

В коридоре прислонился к стене и перевел дыхание.

Амелия опасна для меня, а значит, опасна и для Итана. Вот почему он был пьян. Нужно держать гувернантку подальше от брата, иначе все пойдет к черту.

Добравшись до своей комнаты, я позвонил Беатрикс.

Глава 10
Амелия

Как только Джулиан Бердвистл вышел из моей комнаты, я упала на кровать. Неожиданная встреча одновременно и потрясла, и впечатлила. Когда Джулиан приблизился, у меня перехватило дыхание, будто из легких кто-то выкачал воздух. Но я не испугалась, наоборот, меня к нему потянуло, и его уход слегка разочаровал.

Я никогда не верила в любовь с первого взгляда. С Альберто мы учились в старшей школе и сближались медленно. Первый секс случился сильно позже, увенчав долгую и глубокую привязанность. Вот только… к Альберто я никогда не испытывала такого острого чувства, которое сейчас пылало в животе. Похожее влечение пробудил совсем недавно другой мужчина – мистер Бердвистл. Но с ним я сразу установила дистанцию – он мой работодатель, к тому же засранец.

Джулиан другой, он заставил почувствовать себя… не знаю… может, желанной?

Он смотрел на меня так, будто я – центр вселенной. В его взгляде читались страх и нужда, казалось, что он боролся с собой.

В голове все еще звучали предупреждения мистера Миллера и миссис Фуллер, но в мужчине, который стоял передо мной всего несколько минут назад, было что-то притягательное, чувственное, даже роковое. Если бы он не остановился, если бы прикоснулся ко мне, не уверена, что смогла бы оттолкнуть. Тело охватил первобытный зов.

Я легла на спину и уставилась в потолок, по нему струились тонкие цветочные украшения. В Доунхилл-Хаусе время застыло, как мне казалось, но как же много на самом деле в его стенах происходило – я открывала в себе черты, о которых не подозревала. Например, никогда не испытывала симпатию одновременно к двум незнакомым людям. Долгие годы я жила так, будто двигалась по прямой линии, а сейчас складывалось впечатление, что привычная дорожка раздваивалась.

От размышлений отвлекла вибрация телефона. Я потянулась за ним и приняла видеозвонок от Елены.

– Боже, что за день! – пожаловалась она.

На подруге не было лица, за ее спиной я узнала стены нашей квартиры.

– Ты вернулась в Милан?

– Да, во второй половине дня. Но в воскресенье вечером снова уеду.

– Что случилось?

– Были здесь кое-какие дела.

Я села.

– Ты мне не говорила.

– Ну, Эми, я не обязана рассказывать тебе о каждом своем шаге.

Фраза озадачила, подруга бросила ее с раздражением.

– Как твои дела? – Елена попыталась сгладить ситуацию.

– То взлеты, то падения, – вздохнула я.

– Мелкий изверг доставляет неприятности?

Я рассказала об успехах с Олив, о том, что девочка написала историю, о книжной ярмарке. Елена делала вид, что слушает с интересом, хотя мысленно была не со мной. Видимо, устала. Ведь если бы что-то случилось, она бы мне рассказала.

– Значит, папаня позволил тебе отвезти девочку в Лутон?

– Если честно, я боялась, что он будет против.

– Получается, он не такой тиран, как ты считаешь.

Я прислонилась к спинке кровати и поджала ноги к груди. Одной рукой держала телефон перед лицом, другой – накручивала прядь волос.

– Видимо. Хотя мне кажется, что он просто сжалился.

Елена сморщила лоб, тоже сев на кровать.

– Объясни.

– Он был пьян, когда мы разговаривали, это было неприятно.

– Не заставляй меня умолять, расскажи, что случилось.

Я вздохнула, вспоминая пять минут, проведенных с Итаном Бердвистлом.

– Мне доложили, что вы хотите о чем-то меня попросить, – движением указательного пальца он пригласил присоединиться к нему.

Я села напротив.

– Полагаю, миссис Фуллер упомянула о моей идее, – перешла я сразу к делу.

Он лукаво улыбнулся и наклонился вперед, держа в руках бокал.

– С чего вы взяли, что я дам согласие вывезти мою дочь за пределы Доунхилла?

Алкогольные пары защекотали мне ноздри, я поджала губы и предложила:

– Поговорим об этом утром.

Раздражение не сделало его менее соблазнительным.

– Почему? – нахмурился он.

Я перевела взгляд на полупустой бокал. Мистер Бердвистл проследил за движением моих глаз и резко поднял голову, вынуждая меня говорить.

– Ярмарка пройдет днем. Олив любит читать, я думаю, что ей полезно познакомиться с теми, у кого похожие увлечения.

– Вы едва сдерживаетесь, чтобы не оскорбить мою дочь, а теперь хотите организовать для нее экскурсию? – презрительно бросил он.

– Если мы с ней наладим отношения, то мне будет проще ей помочь. Олив нужен кто-то, кто выслушает ее, поймет ее.

– Вы здесь не для того, чтобы копаться в голове моей дочери. Я дал вам задание: просто делайте то, за что я плачу.

Мистер Бердвистл навис надо мной, заставляя сердце колотиться так, словно меня вот-вот проглотит чудовище. Я выпрямила спину, чувствуя, как напряглись мышцы.

– Может, поэтому мои коллеги уволились, – буркнула я и тут же пожалела.

– Объяснитесь, – прорычал он, посмотрев на меня так, будто хотел испепелить.

– Девочку окружают покорные люди. Она думает, что ей все обязаны, потому что ни у кого не хватает смелости сказать, что мир устроен иначе.

– Вы обвиняете меня в том, что я избаловал дочь?

– В принципе, да, – не сдержалась я. – Олив живет в позолоченной клетке, она не чувствует необходимости расти, взрослеть, и поэтому ей неинтересно учиться. У нее нет стимула.

– Будьте очень осторожны, мисс, – предупредил он сквозь зубы. – Я могу отправить вас туда, откуда вы пришли, одним щелчком пальцев.

– Я знаю, каково это – чувствовать себя непонятой, – прошептала я.

Мистер Бердвистл внушал страх и между строк грозил уволить, но я уже сталкивалась с высокомерием и травлей, я знала, что в такие моменты нельзя показывать слабость. Мне важно, чтобы он понял, насколько пагубно его отношение.

– Моя дочь – не нуждающаяся сирота.

Его голос пронзил меня острым лезвием.

– Она не живет с истеричной мачехой, и никто никогда не выгонит ее из дома. У нее есть я, и я могу дать ей все, что она захочет, – он рыкнул, выпячивая грудь, отчего затрещали пуговицы на его голубой рубашке.

– Пока вы есть, – упрямо поправила я. – И еще я думаю, что она скучает по матери.

Он усмехнулся, опустошил стакан, щелкнул языком и снова посмотрел на меня.

– Не привязывайтесь слишком сильно: когда вы уедете, никто даже не вспомнит вашего имени.

Я вздохнула – он пьян, а я зашла слишком далеко.

– Я просто прошу у вас шанс. Если я потерплю неудачу…

– Если произойдет что-то плохое, ты ответишь, уверяю, я приму меры, – прошипел он, перейдя на «ты».

– Ничего не случится, – пообещала я. – Попробуйте довериться моим инстинктам.

– Миссис Фуллер пойдет с вами, – перебил он.

– Спасибо, сэр.

Я поспешила к выходу, но не успела взяться за ручку двери, как он добавил:

– Ты не особенная, Амелия, ты просто еще один человек с травматичным прошлым, который пытается искупить свою вину через других, – в этот раз «ты» прозвучало не для угрозы, в нем были другие нотки, которые в тот момент я не распознала.

– Он правда тебе это сказал?! – возмутилась Елена.

– Да.

– Ну и сукин сын, кем он себя возомнил?

– Я тоже была не права, – сказала я, и не потому, что хотела оправдать мистера Бердвистла. – Рассуждала о его подходе к воспитанию. Мне кажется, я задела оголенный нерв.

– Мне плевать на его гребаные нервы! – выкрикнула подруга. – Он не имел права так с тобой разговаривать. Там, откуда я родом, это называется моббинг. Ты уверена, что хочешь остаться в этом доме?

– Абсолютно. Напомню, что я записалась на магистерскую программу: аванс стоил мне двух месяцев работы. Если я сейчас уйду, придется снова отказаться от специализации.

– Необязательно: ты всегда можешь обратиться к Лоранди.

Я покачала головой.

– Нет. Хватит. Не хочу больше пользоваться его щедростью.

– Но он же богат и одинок и помогает тебе от души.

– Мне нужно научиться справляться самой.

Елена закатила глаза, вот теперь я ее узнаю, она наконец сосредоточилась на моей ситуации.

– Девочка невыносима, отец обращается с тобой как с дерьмом… твой мазохизм не знает границ. Эм, я волнуюсь, что ты слишком глубоко погрузилась в их дела.

– Это не так, но…

– Но?

Я заколебалась, отвела взгляд, но все же решилась поделиться тем, что происходило с Джулианом. Елена – единственная, кто способен помочь мне разобраться с собой.

– Хочешь сказать, что влюбилась в злого близнеца?

– Нет, но это было странно. В общем, я застала его в своей комнате. Мне следовало прогнать его, и я попыталась, но когда он ушел…

– Тебе стало жаль, – догадалась Елена.

Я кивнула.

– Он тебе нравится?

– Вряд ли, мы мало знакомы, – поспешно оправдалась я.

– Если у тебя не было такого в жизни раньше, не значит, что это не может произойти сейчас. Искру любви с первого взгляда нельзя предсказать, Эми.

– Джулиан странный, – буркнула я. – Все твердят мне держаться от него подальше, говорят, что он опасен. Насколько я поняла, у него какое-то психическое расстройство или что-то в этом роде.

– Так разузнай все, – выпалила Елена.

– Я пробовала, но никто ничего не рассказывает. Кроме того, похоже, они с братом не ладят. Так что если я сближусь с Джулианом, это вызовет негатив у мистера Бердвистла. Учитывая напряженность между нами сейчас, вряд ли это будет уместным.

– Где та Амелия, которую я знаю? Тебя же никогда не пугала тирания. Помнишь, как ты бунтовала против своей тети?

– Ты упускаешь суть.

– Какую?

– Я приехала сюда не для того, чтобы найти замену Альберто.

– А может, стоило бы?

О чем это она? Поведение Елены заставило занервничать. Она встала, прошлась по комнате, остановилась и виновато посмотрела на экран.

– Может, расскажешь уже, что происходит?

Елена фыркнула и села на пол.

– Черт, я не могу. Не могу ничего от тебя скрывать, – простонала она, проводя рукой по усталому лицу.

– О боже, выкладывай! Это как-то связано с тем, что ты вернулась в Милан?

Она кивнула.

– Несколько дней назад я получил сообщение от Диего.

Диего – лучший друг моего бывшего парня.

– Он пригласил на вечеринку: что-то вроде встречи выпускников.

– Да? Ничего об этом не слышала. Ты сказала ему, что я за границей? Мне он ничего не писал, или что-то со связью.

Елена вздохнула, а у меня руки вспотели от напряжения и странного предчувствия.

– Он не всех пригласил. Только тех, кто общался с Альберто и Камиллой, и, как ты знаешь, я единственная, кто терпел эту занозу в заднице с длинными ногами и в дизайнерской одежде.

– Не понимаю, при чем здесь Камилла.

И тут я вспомнила, что она тоже уехала в Соединенные Штаты незадолго до того, как Альберто бросил меня. Кусочки головоломки сложились.

– Эми, видишь ли, они… Черт, я не знаю, как тебе сказать.

– Они вместе, – догадалась я.

– На вечеринке они собираются объявить о своей свадьбе.

Меня словно одновременно накрыло ледяной волной, обожгло потоком раскаленной лавы, изранило ливнем из острых булавок – сердце на несколько секунд остановилось.

– Я отказалась от приглашения, но Диего так настаивал. Ты же знаешь, я не могу перед ним устоять, он все еще в моем сердце. И…

– Ты хочешь увидеть его снова, – закончила я за нее, дав волю слезам.

Рука, в которой я держала телефон, задрожала. Я положила гаджет на кровать и уперлась лбом в колени.

– Прости, Эми. Поверь, я чувствую себя куском дерьма, я не знала, как тебе сказать.

– Понимаю, – прошептала я, сглатывая комок в горле.

– В любом случае сегодня вечером я скажу Альберто, что он мудак.

Да, это так, без сомнения. Но мне сейчас было слишком больно от обиды. Я не могла ничего больше чувствовать. Только неутихающую боль.

Я попрощалась с Еленой и выключила телефон. Легла на бок и пролежала так, прижавшись щекой к подушке, до самого рассвета.