Читать книгу "Не верь, не бойся, не проси. Книга пятая"

ГЛАВА 78

Ярик всё ещё передвигался с трудом, а у Яны помимо её собственного небольшого набора личных вещей, оказавшегося теперь на дне украденного рюкзака, висели на плечах ещё несколько килограмм провианта, оставленного Туком – запас еды на несколько дней, спички, вода, немного курева.

Ярик видел, что Яна еле идёт, и старался не слишком налегать на подставленное ему плечо. Было стыдно до красных щёк – от того, что он ничем не может помочь, но поделать Яр не мог ничего.

В результате они останавливались едва ли не поминутно, стояли, привалившись спинами к стволу дерева плечом к плечу, и поддерживали друг друга – без особого, впрочем, успеха, потому что каждый едва стоял.

Дорога, которая по расчетам Тука должна была занять часа три, на деле заняла весь день, но к вечеру они всё-таки увидели почерневшие остовы опустевших домов.

– Почему крайний? – спросил Яр, больше чтобы что-нибудь спросить, чем потому, что интересовался этим всерьёз. На его взгляд все дома были абсолютно равноценны – во всех дворах стояло запустение, во многих покосились некогда аккуратные крылечки, а перила, там, где они не были выкрашены облупившейся теперь краской, почернели от дождей.

– Хер его знает, – честно сказала Яна, – пошли.

Последние несколько часов она двигалась вперёд на одном только упрямстве, на желании рухнуть на горизонтальную поверхность как можно скорей.

Нужный дом оказался заперт на ржавый висячий замок, и Яна, привалившись спиной к подпиравшей козырёк колонне, рассмеялась в голос.

– Финиш, – оповестила она. – Приползли.

Яр не сказал ничего. Оттолкнулся от парапета и медленно, опираясь рукой о стену, двинулся вокруг дома.

– Сюда! – услышала через некоторое время Яна. – Сумки брось, я потом дотащу.

Сумки Яна бросать не стала. Всё так же на голом упрямстве закинула назад за плечо и, пошатываясь, двинулась на звук.

Яр стоял перед большим окном с наполовину выбитым стеклом.

– Пролезешь? – спросил он.

Яна пожала плечами.

– Я-то пролезу, а ты?

– Отопрёшь изнутри.

Яна кивнула и снова принялась сбрасывать сумки на землю.

Дырка всё же была слишком мала, и, пробираясь через неё, она основательно разодрала штаны, а заодно и коленку в кровь. Яна выругалась, но больше ничего не сказала.

Внутри дома было темно. Мебель выглядела запылившейся и поношенной, но довольно крепкой.

Яна обернулась к окну, отыскал ржавый шпингалет и, подёргав, с третьей попытки открыла окно. Перевела дух. Затем протянула руки, рассчитывая, что Ярик влезет следом за ней, но тот принялся передавать сумки, которые сам поднимал с трудом, и только потом перешёл к самой фантастичной части плана – принялся перелезать сам.

В здоровом состоянии да лет пять назад Ярик перебрался бы через подоконник легко, теперь же Яне приходилось почти полностью тащить его на себе, а весил Ярик по-прежнему раза в два больше неё самой.

Наконец препятствие оказалось преодолено, и оба рухнули на пол, тяжело дыша – поначалу каждый со своей стороны окна.

Потом, чуть отдышавшись, Ярик посмотрел на Яну – запыхавшуюся, раскрасневшуюся, взлохмаченную. Осторожно коснулся кончиками пальцев её плеча.

Яна замерла, моментально переставая дышать. Если бы Яр просто притянул её к себе, она не испугалась бы так сильно. Повисла бы на шее и приникла всем телом, как раньше.

Но Яр просто провёл пальцами вверх, касаясь её волос и отводя их в сторону.

– Что не так? – тихо спросила Яна, не решаясь повернуться.

– Всё… – каким-то незнакомым голосом ответил Яр. Он продолжал сидеть так, едва касаясь кончиками пальцев виска Яны и глядя на её профиль, едва белевший в темноте.

Потом Яна рвано выдохнула и, накрыв его руку своей, осторожно убрала в сторону.

– Я осмотрюсь, – сказала она. – И будем решать, что делать дальше, хорошо?

Она не видела, как Яр кивнул и отвернулся к окну.

Яна обошла дом, который, как оказалось, состоял из четырёх комнат.

В центре была печь, которую не топили уже много лет, рядом лежал небольшой запас дров. Комнаты были похожи одна на другую – по крайней мере, Яна особой разницы не заметила, разве что в одной стояла кровать, а в другой стол.

– Как думаешь, печку сможем растопить? – крикнула Яна, поворачиваясь туда, где сидел Яр.

Яр не без усилий поднялся на ноги и подошёл к ней.

– Не стоит, – сказал он, рассматривая заслон, разукрашенный изображениями птиц. – Во-первых, дрова отсырели. Надо новых притащить. Во-вторых, над лесом могут увидеть дым.

– Холодно, – призналась Яна и нервно потёрла руками предплечья. Ватник тоже отсырел за сутки, и теперь от него было только холодней.

– Иди сюда, – тихо позвал Яр. Потянул её за руку и освободил от пропитавшейся влагой куртки.

– Так ещё хуже, – буркнула Яна.

Яр не ответил ничего. Притянул её к себе и сам принялся растирать плечи и спину.

– Придётся потерпеть, – сказал он, будто бы невзначай зарываясь носом в спутанные волосы, пропахшие лесом и потом. – Потом придумаем что-нибудь.

– Ага… – Яна прижалась к его груди лицом и замерла так, позволяя гладить себя вдоль лопаток. Внизу живота предательски потеплело, как всегда, когда Яр был настолько близко, но Яр то ли не замечал её потяжелевшего дыхания, то ли не хотел замечать.

– Если совсем холодно, давай попробую развести костёр. Я знаю, как спрятать дым.

– Так нормально, – сказала Яна негромко и прижалась ещё сильней.

– Так мы долго не простоим.

Яна кивнула, но шевелиться не стала.

Ей безумно хотелось понять, что творится сейчас у Яра в голове. Что произошло за те сутки, что она провела в бессмысленной поездке в Иркутск. И что происходит теперь. Но Яр молчал, и Яна тоже не хотела начинать разговор, который мог испортить мгновение безвозвратно.

Мгновение, впрочем, всё равно оказалось испорчено. Прошло минут пять, и у Яра заурчало в животе.

Яна, не сдержавшись, хрюкнула ему в плечо. Оба не ели целый день, но самой ему было как-то всё равно.

– Давай глянем, что там накрутил Тук.

– Давай, – нехотя согласился Яр, и они принялись разбирать рюкзак.

Там обнаружилось куда больше, чем ожидала Яна и вообще видела в своей жизни – рыболовные крючки, два пистолета, свитера и ещё чёрт знает что. Оставалось только гадать, где он всё это взял за прошедшие между их разговором и побегом полдня.

Яр долго с усмешкой вертел в руках трубочку с какими-то таблетками, а когда взгляд Яны стал слишком пристальным, сказал:

– Это тебе вместо печки. Только я бы не спешил тратить, пока можно обойтись так.

Взгляд Яны оставался вопросительным, и Яр пояснил:

– Сухой спирт. Показывай, что там ещё.

Закончив распаковывать рюкзак, они вскрыли бутылку воды. Яр велел Яне перелить немного в найденную в доме посуду – маленький ковш с длинной ручкой, а сам всё-таки пустил одну таблетку в расход.

Вскипятив воды, заварил чай на двоих и разлил по чашкам, пока Яна нарезала колбасу, а затем, уже в полной темноте, они принялись пить.

Обоих быстро разморило. Яр всё ещё был слаб, хотя и сомневался уже, что хочет дожидаться врача. Он не заметил даже, кто первым уснул – оба давно уже полудремали, сидя на полу около печки, где взялись раскладывать рюкзак.

Он проснулся в полной темноте. Только за окном тлело жёлтое полукружие луны. Пахло свежей листвой и было тихо. Яр давно уже не слышал такой тишины.

Яна почему-то лежала у него в руках, хотя Яр и не помнил, как они оказались настолько близко.

Он сжал тёплое тело девушки в своих руках и уткнулся носом Яне в плечо. Так было почти тепло.

В голове мелькали обрывки картинок из прошедшей весны, казавшиеся сейчас кошмарным сном. Этот сон всё ещё был слишком близко, он тянулся к ним своими ледяными щупальцами, и Яр почти чувствовал их прикосновения на своих плечах.

Яр вспомнил, как так же точно, проснувшись шесть лет назад, обнаружил Яну в своей кровати в первый раз, и кровь прилила к щекам. Стало вдруг невыносимо стыдно и странно от того, что, после всех этих лет, Яна всё ещё с ним.

Яр подумал, что тогда, в первый раз, нужно было начать всё по-другому, вот только он до сих пор не знал как.

Злость на Яну, которая кипела в нём все эти годы, сменилась тягучей тоской. Он по-прежнему ненавидел Журавлёва-старшего, но Яну теперь до безумия страшно было потерять опять.

– Я идиот, – прошептал Яр, касаясь кончика холодного уха лбом.

– Сто пудов, – пробормотала Яна и, перевернувшись, чуть-чуть приоткрыл один глаз. Яр молча смотрел на неё. – Почему? – продолжила Яна, поняв, что Яр не собирается продолжать сам.

Яр вздохнул и перехватил её за пояс поудобнее.

– Потому, – он поднял другую руку, демонстрируя Яне перебинтованное запястье. – Могли бы в два раза больше пройти, если бы не эта дурь.

Яна не стала спорить. Напротив, серьёзно кивнула.

– Я никак от тебя не ожидала, Яр.

Яр поджал губы и, отвернувшись от неё, уставился в темноту. Яна тут же поймала его щёку в ладонь и снова развернула к себе.

– Яр, посмотри на меня.

Яр смотрел, хотя это и давалось ему с трудом.

– Ты понимаешь, что я теперь боюсь за тебя?

Яр вздрогнул, поняв, что Яна озвучила его собственные мысли, только перевёрнутые наоборот.

– Я давно перестала понимать, что творится у тебя в голове. Но это – уже перебор.

Яр какое-то время молчал.

– Я думал, что всё, – сказал он, осторожно отодвигая руку Яны и всё-таки отворачиваясь к окну. – Янчик, я не хочу, чтобы ты знала всё целиком… – он снова замолк. – Просто в какой-то момент понял, что это конец. Выйти мне не дадут.

– Ты и правда идиот.

Яр покачал головой.

– Ты не знаешь…

– Да, не знаю! – Яна не сдержалась и повысила голос, но тут же об этом пожалела. – Не знаю! Ты же ничего мне не говоришь! Когда это началось?

– Началось что? – Яр надеялся, что в темноте не видно, как приливает кровь к его щекам, потому что он по-своему понял вопрос и, как оказалось, почти угадал.

– Когда тебе в голову в первый раз пришло это дерьмо?

Яр задумался, пытаясь вспомнить.

– Весной. В марте или в феврале.

– В марте, – Яна, напротив, похолодела. – Я тогда ещё даже не начала писать. посылать… да? Но ты же не немой! Мог бы мне сказать! Мог бы позвонить! У вас там был телефон?

– Был, – Яр рассеяно кивнул. – Как раз в марте мне и сломали телефон.

– Ну всё равно…

– Я бы не стал звонить, Яна, – Яр наконец посмотрел на неё. – Зачем?

– Я бы пришла…

– И что?

Яна покачала головой, продолжая непонимающе смотреть на него.

– Если бы ты только сказал, Яр… – наконец выдавила она.

– Сказал что? – Яр тоже начинал свирепеть. – Что меня… что я… Стал… петухом?

– Яр, заткнись!

Яр вскочил, встряхивая её с себя. Слабость прошла мгновенно, и если бы дверь не была заперта, он бы вылетел во двор – нужно было срочно остаться одному, срочно подышать.

Он всё равно метнулся туда и только потом вспомнил про дверь, но было уже поздно – Яна толкнула его, разворачивая к себе лицом, и до боли впилась пальцами в плечи.

Оба тяжело дышали. Оба смотрели зло.

– Яр, мне всё равно, – сказала наконец Яна. Поймала его затылок и заставила чуть наклониться, так чтобы они прижимались друг к другу лбом. – Я просто хочу, чтобы у тебя всё было хорошо.

Яр покачал головой. Потом поднял руки и обхватил Яну так, как та видела по ночам – окружая со всех сторон.

– Я не хочу, чтобы ты об этом знала, – упрямо произнёс Яр.

Яна молчала какое-то время, не зная, что ответить, чтобы разорвать этот замкнутый круг, а затем произнесла:

– Так не бывает. Ты не можешь вечно меня не пускать.

– Могу.

Яна не смогла подавить злой смешок.

– А если бы я послушалась, а, Яр?

– Ты бы сейчас фотографировала какое-то чмо. А через пару месяцев с ним переспала.

Яна отстранилась и внимательно посмотрела ему в глаза.

– Ты правда думаешь, что я бы смогла? Зная, что ты… что больше нет тебя?

Яр молчал.

– Ты и правда дурак.

Яна какое-то время колебалась, раздумывая, не высвободиться ли ей из Яровых рук, но в объятиях Яра было тепло – не в пример тому, что творилось вокруг. И она слишком долго о них мечтала.

– Можешь не быть со мной, – произнесла она. – В общем-то, я тоже не уверена, что хочу начинать всё опять. Но давай договоримся, что ты больше не будешь умирать.

Яр внимательно посмотрел на неё. Не то чтобы он думал повторить. Он вообще пока не думал ничего. Но, представив снова одинокие вечера, полные мыслей – всё равно где, в респектабельном офисе или в развалившейся избе, подумал, что не хочет, чтобы это длилось ещё десять, двадцать, тридцать лет.

– Разберёмся, – сказал он.

Яна кивнула.

– Пошли спать, – попросила она. – Только теперь давай на кровать, и так уже ноет всё.

Они легли, не раздеваясь и не сговариваясь, на один топчан, хотя всего их было два, на всякий случай объяснив это тем, что здесь слишком холодно по ночам.

Яна уснула довольно быстро, уткнувшись в плечо Яру лицом, а Яр в итоге почти что не спал. Только думал, вспоминал и прижимал её к себе рукой, как единственное средство отогнать подступающий со всех сторон кошмар.

Глава 79

Яна проснулась от того, что ей было нечем дышать. Грудь сдавливала неведомая сила, а на лице лежала чья-то ладонь.

Она затрепыхалась было и замычала, но ладонь тут же надавила сильней, и у самого уха прозвучал голос Яра:

– Тихо ты.

Яна затихла. Инстинктивно вжалась бёдрами в большое горячее тело и почувствовала, как упирается ей в ягодицы напряжённый член. Собстевнное тело тут же отозвалось покалыванием и Яна тяжело задышала, но Яр только посмотрел на неё с укоризной – Яна поймала его взгляд, чуть повернув голову назад.

Какое-то время не было слышно ничего, кроме её собственного шумного дыхания, а потом где-то за стеной зазвучали приглушённые голоса и смех.

Яна бросила на Яра ещё один взгляд и вжалась в него ещё плотней, теперь уже просто пытаясь скрыться в тени от стены, так, чтобы нельзя было разглядеть её сквозь разбитое окно.

Яр понимающе отодвинулся чуть назад и утащил её за собой, всё также крепко пережимая грудь, так что воздух с трудом проходил в лёгкие.

Пару минут они лежали так, неподвижно.

Голоса то приближались, то отдалялись.

– А если найдём, то чё, правда назад его тащить? – произнёс один.

– А ты чё, хочешь на волю отпустить?

Послышался щелчок – первый демонстративно передёрнул затвор.

– Ну можно так… – лениво отозвался второй. – Как пойдёт.

Яна отвела взгляд от окна, на которое как раз упали две полоски теней, и тут же наткнулась глазами на вчерашнюю миску, стоящую в полоске света. Сердце забилось бешено, как отбойный молоток.

– Тут стекла нет, – бросил один, останавливаясь у окна.

Второй остановился рядом. Яна не решалась смотреть в окно, суеверно опасаясь привлечь взглядом внимание охранников. Оба пистолета лежали там, в глубине дома, в темноте. Ночью обоим было абсолютно не до того, чтобы положить их поближе к себе.

– Да ладно тебе, – отозвался второй, – тут мышь не пролезет.

Первый прицокнул языком.

– Там один этот… типа Марат… Субтильный такой был.

Наступила тишина. Видимо, второй охранник обдумывал сказанное.

– Вряд ли, – сказал он. – Давай осмотрим всё, а потом уже вернёмся сюда.

Голоса снова стали отдаляться. Рука Яра исчезла, и Яна, не дожидаясь команды, соскочила с топчана.

– Надо Тука предупредить, – бросила она, принимаясь запихивать в рюкзак разбросанное по полу добро.

Яр за спиной кивнул, но делать ничего не стал – встал и вместе с Яной принялся укладывать вторую сумку, то и дело недовольно косясь на неё.

– Что? – не выдержала Яна, поймав очередной такой взгляд.

– Ничего, – бросил Яр. – Не влезет у тебя ничего.

– Знаешь, что… – Яна не успела договорить.

– Знаю. Собирай и пошли.

Яр оказался прав – воду и милицейский ватник пришлось бросить, а одежду, оставленную Туком, натянуть на себя, иначе рюкзак было невозможно застегнуть.

Они снова открыли окно, выкинули наружу сумки, стараясь попасть на траву.

Затем Яна помогла перебраться Яру – тот двигался уже лучше, но к подвигам всё ещё был не готов. Закрыла окно и стала выбираться сама, стараясь на этот раз не порвать себе ничего.

Яр тем временем начертил что-то на полосе чернозёма носком сапога, подхватил одну из сумок – ту, которую собирал сам. Она была меньше размером, но уложена оказалась куда более плотно, так что сделав один шаг, он покачнулся, но устоял.

– Помочь? – спросил он, наблюдая, как Яна пытается закинуть за плечи туристический рюкзак, ростом выше неё самой. Яна покачала головой и, скорее под давлением веса снаряжения, чем своим ходом, покатилась вперёд, в сторону лесной полосы.

– Не туда, – в полголоса бросил Яр. Яна не среагировала, так что Яр просто ухватил её за плечо и подтолкнул в нужную сторону.

С полчаса они почти бежали, сначала по полям, поросшим дикой пшеницей, а затем и по лесу. Свежий воздух и утренняя прохлада немного помогали двигаться вперёд, но Яна всё равно была непривычна к таким нагрузкам, а Яр быстро выбился из сил.

– Надо было в качалку ходить, – выдохнула Яна, первой прислоняясь к стволу сосны.

– Кто мешал? – поинтересовался Яр.

Яна многозначительно посмотрела на него.

– Ты!

Яр промолчал. Какое-то время оба тяжело дышали и не говорили вообще ничего, потом Яр обнадёживающе произнёс:

– Давай ещё полчаса маршем, потом остановимся, переложим вещи, и я заберу рюкзак.

– Да ты сам еле идёшь.

– Яна, хорош! – рявкнул Яр и мрачно посмотрел на неё.

Яна не стала отвечать. Яра нагружать не хотелось, но она отчётливо понимала, что сама так далеко не уйдёт.

– А что ты там рисовал на земле? – спросила вместо этого она. – Нас не спалят?

Яр качнул головой.

– Не должны. А Тук должен понять. Всё равно мы пешком далеко не уйдём. Хрен с ним, с врачом, но если он не подгонит машину, то придётся самим угонять.

– И ты всё это ему написал?

– Ну… вроде того. Потом объясню. Пошли.

Уже медленней, но всё ещё стараясь держать темп, они двинулись дальше по лесу. Какое-то время стояла тишина, а потом Яна не выдержала и спросила:

– А эти на машине были или пешком?

– Не видел, – коротко отрезал Яр. – Дыхание береги.

Яна кивнула и больше ничего говорить не стала.

В воздухе разливались запахи тайги и полыни. Ботинки – две пары берцов, тоже запакованные Туком в рюкзак – по самую щиколотку тонули в грязи и вязли на каждом шагу. Яна тяжело дышала и в самом деле жалела, что давно уже бросила не только тренажёры, но и бег, а вот Яру было просто хорошо.

Бросив на него косой взгляд, Яна обнаружила, что тот улыбается, и у неё самой в груди будто загорелся маленький светлячок – этой улыбки она не видела, казалось, всю жизнь. Яна какое-то время шла молча, стараясь подавить заразившую её бессмысленную радость, а потом спросила:

– Тебе смешно?

Яр, не прекращая улыбаться, покачал головой.

– Ты не представляешь, как тут хорошо.

Яна и правда не представляла. За прошедшие полчаса её всю искусали комары, и она уже предчувствовала, как вечером будет расчёсывать лицо.

– Всё, – сказал наконец Яр и остановился, оглядываясь по сторонам. – Тут хорошо.

Яна не стала спрашивать, что именно так понравилось Яру в небольшой лощинке, зудевшей мошками – ей хотелось уже только одного: сбросить рюкзак и упасть в траву. Что она и сделала в ту же секунду.

Яр сбросил сумку и, присев на корточки рядом с ней, какое-то время просто разглядывал лицо Яны. Впитывал каждую чёрточку, стараясь насытиться ей на десять лет вперёд.

– Что? – спросила наконец Яна, которая от этого взгляда почувствовала себя муравьём под лупой, мгновенно ощутила и небритые щёки, и расцарапанную по дороге скулу, и наверняка опухшие после недолгого сна веки.

Яр улыбнулся ещё шире и покачал головой.

– Надо хвороста собрать, – сказал он, отворачиваясь и глядя куда-то в просвет между деревьев.

– Ты ж сказал, увидят дым.

– Не увидят, я покажу… – Яр снова посмотрел на Яну, но теперь уже с сомнением. – Ты осину от ольхи отличишь?

– Чего?

– Ясно. Подъём.

Яр встал и, поймав запястье Яны, потянул её за собой.

– Валежник старайся не брать, – сказал он уже на ходу, – вон, видишь, – он ткнул пальцем в лысую сосну. – Это называется сухостой.

– То есть с неё ветки обломать?

– Только не с сосны. Самое удобное топливо для замаскированного костра – у лиственных. Ровно и почти без дыма горят сухие береза и ольха. Особенно жарко горят бук, граб, дуб. Пихтовые и осиновые дрова сильно искрят.

Яр остановился и посмотрел на Яну, которая широко открытыми глазами смотрела на него.

– Яр, ты думаешь, я щас это всё запомнила?

– Запиши, – Яр подумал и добавил. – Короче, вот с таких надери, – он ткнул пальцем в сухую ольху. – И с берёз, если увидишь их. И ещё смолистых сучков и бересты.

Яна кивнула, и, оставив её одну, Яр направился обратно к лагерю. Присев на корточки, открыл рюкзак и принялся разбираться в том, что напихала туда Яна. Сразу достал и отложил в сторону сухой спирт и полоску марли, которые могли потребоваться для разведения костра. Остальное стал быстро и аккуратно раскладывать по стопочкам, пока не дошёл до самого дна. Там обнаружилась связка тетрадей, немного промокших по углам, и Яр хотел было разложить их так, чтобы они просохли, но едва откинул обложку, как услышал за спиной испуганный голос Яны:

– Эй! Стоять!

– Что? – Яр поднял глаза на неё.

– Положи тетрадь.

Яр опустил было взгляд, но Яна, державший в руках дрова, мгновенно бросила свою ношу на траву и, подпрыгнув к нему, вырвала тетрадки из рук, а затем торопливо спрятала за пазуху.

Яр сделал вид, что не обратил на случившееся внимания – просто отложил эту маленькую странность в голове.

– Неси сюда, – приказал Яр, кивнув на валежник, а сам принялся выкапывать две ямки немного в стороне от вещей.

Яна сгребла топливо в охапку и присела рядом с ним, внимательно наблюдая за тем, что делает Яр.

– Нафига две? – спросила она. Подумала и добавила. – И нафига вообще копать?

– Чтобы не было видно огонь. Эта для самого костра, а это для поддува.

– А это что? – Яна свободной рукой ткнула на кусок ткани, которым Яр как раз принялся застилать одну яму.

Яр насмешливо посмотрел на неё.

– Что? – обиженно спросила Яна.

– Ничего, – Яр улыбнулся и покачал головой. – Просто вспомнил кое-что.

Яна покраснела. Она тоже вспомнил, о чём говорит Яр. Тогда, когда они увиделись в первый раз, Яр тоже показывал ей костёр, правда не такой. И тоже рассказывал про растопку и про то, как нужно укладывать рюкзак – только это так и не помогло.

– Про укладку расскажешь ещё раз? – тихонько спросила она.

Яр попытался спрятать улыбку, но у него не получилось.

– Расскажу, – сказал он, укладывая топливо в костёр и глядя, как первые лепестки пламени лижут его. – А ты слушать будешь в этот раз?

Яна покраснела ещё сильнее и тоже уставилась в костёр.

– А что ты там оставил Туку? – спросила после долгой паузы она.

– Старый знак.

Яр очистил небольшой участок земли от валежника и небольшой веточкой начертил крест.

– Это роза ветров. А это – направление, куда ушли мы, – он перечеркнул рисунок полосой. – Ну и цифры, сколько планируем пройти.

– А почему думаешь, что не прочитают менты?

Яр пожал плечами.

– Могут и прочитать, только мы чертим наоборот. С наклоном под девяносто градусов. Так что они если увидят, пойдут на восток. А Тук должен знать.

Они опять замолкли. Яна подумала и прислонилась к Яру плечом – просто потому что костёр от холода хоть и спасал, но зона тепла была очень уж небольшой.

Яр не глядя перекинул руку ей через плечо и прижал крепче, почти со всех сторон обволакивая собой. Вот теперь стало по-настоящему тепло – так что захотелось остаться вот так, неподвижно, навсегда.

– Можем посидеть тут пару часов, – будто услышав её мысли, ответил Яр. – Сейчас погреем обед, чаю попьём. Но надо всё-таки закончить с рюкзаком. И решить, куда мы идём.

– К тебе домой, – ответила Яна и осторожно, чуть искоса, не поворачивая лица, посмотрела на него.

– Куда? – Яр, напротив, не скрывая недоумения, повернулся к ней лицом.

– Ну, помнишь… в дом, где ты рос.

Яна продолжала делать вид, что смотрит на едва видные из-под земли языки пламени.

– Да там сгнило, наверное, всё, – буркнул Яр и тоже уткнулся носом в огонь.

Яна покачала головой.

– Я начала ремонт, – тихонько сказала она.

Яр медленно повернул голову к ней, на ходу приподнимая бровь.

– Чего?

Яна прокашлялась.

– Я на день рождения тебе хотела подарок сделать. Но пока оформляли, уже время прошло… А потом я там была раза два, заказывала ремонт и смотрела, как всё идёт. Ну… А потом ты спалил мне клуб. И я как-то… потеряла интерес.

Яр продолжал ошалело смотреть на неё.

– Только не спрашивай ещё раз это: «Чего?!» – передразнила Яна. – Ну такая вот я дура. Зато теперь нам есть куда бежать.

– Я вообще не понял ничего, – признался Яр. – Нафига тебе этот дом?

– Я же тебе сказала…

Яр продолжал смотреть на неё.

– Яр, ну неужели так трудно понять?

Яр покачал головой.

Потом закрыл глаза и отвернулся к огню. Какое-то время он не говорил ничего, просто пытался уложить в голове этот странный поступок.

– А я тебе даже не прислал ничего… – сказал он наконец.

– Тебя бы Мира спалила…

Яр покачал головой.

– Да пофиг на неё. Мне просто… в голову не пришло.

Яна молчала. Она попыталась высвободиться из-под руки Яра, обхватила себя, но тот тут же притянула его назад.

– Нельзя терять тепло, – буркнул тот. Яна спорить не стала и снова прижалась к нему.

Ещё какое-то время царила тишина, а потом Яр произнёс:

– Яна, я тебе всё верну.

– Чего?!

– И деньги за дом, и за это всё… Ты же теперь под статьёй тоже, да?

Яна внимательно посмотрела на него. Потом всё же вывернулась и молча пошла собирать рюкзак.

– Яна!.. – позвал Яр.

– Да пошёл ты! – рявкнула Яна, даже не поворачиваясь к нему. Потом не выдержала и, бросив на землю упаковку крючков, посмотрела на него зло. – Ты, блядь, ещё про долг мне сейчас скажи! Я тебя вообще зарою нахрен!

Яр сидел неподвижно и просто смотрел. Яна тяжело дышала, не зная, как ещё выплеснуть злость. Потом плюнула про себя и, снова взявшись за крючки, принялась запихивать их в рюкзак поверх батона колбасы.

Яр встал. Подошёл к ней. Отобрал упаковку крючков и опустил обратно на землю.

– Основной вес должен быть вот тут, – он провёл ладонью по спине Яны, даже сквозь свитер заставляя разливаться под лопатками приятное тепло. – Не пихай, как в чемодане, всё самое тяжёлое на дно. Лучше одежду и мешок. А вот дальше – воду, консервы, крупы. Вот сюда…

– Блядь, Яр, да я слышать тебя сейчас не могу!

Яр устало посмотрел на неё и отложил в сторону рюкзак.

Опустив на землю банку с тушёнкой, взял в ладони её лицо и чуть приподнял, заставляя посмотреть на себя.

– Ты не понимаешь? – спросил он.

– Нет. И понимать уже не хочу.

– Я хочу, чтобы у тебя было всё.

Яр замолчал, выискивая что-то в его глазах.

– Всё, кроме тебя, да?

Яр молчал.

– Я хотел бы быть с тобой.

– Так же как раньше, да? Держать меня при себе и вызывать для траха раз в пару дней?

– Мы трахались каждый день.

Яна в отчаянии покачала головой.

– Больше – никогда, – сказала она. – Я для тебя всё сделаю, Яр. Но больше никогда не буду так бегать за тобой.

Яр молчал, глядя на неё.

– Чего ты хочешь? – спросил он наконец. – Чтобы я тебе пообещал, что всё сделаю по-другому? В этом никакого смысла нет. Ты мне не поверишь всё равно.

Яна прикрыла глаза на секунду, а затем снова открыла, вглядываясь Яру в зрачки.

– Я хочу знать, что творится с тобой. Я хочу, чтобы ты мне доверял. Я уже не девочка, Яр. Мне нужно другое.

– Я спросил – что?

– Я хочу быть партнёром, Яр.

– Ты всегда был для меня…

– Врёшь!

Яр замолчал.

– Я не понимаю, что ты хочешь от меня, – искренне повторил он.

– Я уже сказала. Если захочешь – сможешь понять.

Яна отвернулась и присела на корточки, снова поднимая с земли провиант.

– Я люблю тебя, – она замерла, услышав голос Яра со спины.

– Я… – Яна сглотнула и качнула головой. – Ты ведь всё равно не поверишь мне, да, Яр?

Яр ничего не сказал. Так и продолжал стоять, глядя на неё сверху вниз.

– Давай собирать рюкзак, – примирительно предложила Яна. – Что куда класть?