Текст книги "Кочевническая история Улытау"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kochevnicheskaya-istoriya-ulytau-290540.jpg)
Автор книги: Muhtar Baqytuly
Жанр: История, Наука и Образование
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)
Если средневековые летописцы называли жителей степи именами правителей и этнонимами племен и родов, то современная археология называет их гоминидами, особями или пастушескими насельниками. Констатируя результаты археологических раскопок, современные исследования ограничиваются отчетами и свидетельствами материальной культуры древних людей.
Такое «недобрососедское» отношение летописей, священных писаний и устной народной генеологии с археологией является результатом атеистического формирования исторической школы в советское время. Однако, в трудах алашордынцев и их последователей, таких как Алькей Маргулан, при повествовании исторических событий, мы встречаем трактовку той или иной народной легенды, притчи или отрывка эпоса. К тому же, археология советского времени дала богатый материал для изучения края.
Научное изучение памятников Каменного века в Улытау началось с 1946 года и осуществлялось ЦКАЭ55
ЦКАЭ – Центрально-Казахстанская археологическая экспедиция.
[Закрыть] под руководством вышеупомянутого А. Х. Маргулана. С этого момента наука получила первые сведения о десятках объектов – местонахождений, стоянок, поселений и мастерских.
Из зарегистрированных и взятых на учет самых древних памятников можно отметить такие стоянки древних людей ашельского периода эпохи палеолита, как Музбель, Жаман-Айбат, Аякбулак, Обалысай. Особое место занимает памятник эпохи мезолита и неолита Токтагул, расположенный в устье реки Улькен Жезды. Неолитический, Андроновский и Бегазы-Дандыбаевский периоды в Улытау представлены стоянками и поселениями Талдысай, Улытау, Айбас Дарасы, Жанайдар, Уйтас-Айдос и т. д.
Немалую помощь археологам оказали геологические экспедиции, которые, то и дело, обнаруживали каменные орудия древних людей. Среди объектов особого внимания заслуживают такие местонахождения, как Передержка 1 и 2, которые были обнаружены «в 4 км южнее брода через р. Сарысу, на пути из Жезказгана в (Ак) Кенсе».66
Историко – культурное наследие Сарыарки. Сборник научных статей. Стр. 5. Караганды. 2007.
[Закрыть] Свидетельствами человеческой деятельности на этой стоянке являются орудия среднего и позднего палеолита – вееровидные и двухплощадочные нуклеусы.77
Нуклеус – осколок камня, орудие труда древнего человека, изготовленное путем раскалывания и относящееся к категории отходов.
[Закрыть]
В 1964 году археологом М. Н. Клапчуком в районе хребта Жаманайбат, расположенного в 150 км юго—восточнее города Жезказган, было открыто 11 памятников каменного века, которые были датированы ашельской эпохой, то есть 140 тысячелетием до н.э. и ранее.
В 1967 году М. Н. Клапчук открыл стоянку Обалысай – 1. Стоянка находится в 4 км юго—западнее бывшего села Жетыконыр. В ходе раскопок были обнаружены каменные изделия – гальки, нуклеусы и чоппинги. Клапчук относит Обалысай – 1 к концу нижнего и началу среднего плейстоцена, то есть к 400 тысячам лет до н.э.
В начале ІІІ тысячелетия археологические исследования улытауских стоянок каменного века возобновились. В результате работы ЦКАЭ с 2001 по 2012 годы, в первый же год О. А. Артюховой, Д. С. Байгунаковым, Г. Т. Бексеитовым в микрорайоне Талдысай были открыты 11 памятников времен от палеолита до энеолита.88
Археологическое наследие Центрального Казахстана: изучение и сохранение. Том ІІ. Алматы, 2017 г., с. 25.
[Закрыть] Это такие поселения, как Токтагул, Улькен Жезды, Талдысай-3, Аякбулак, Талдыбулак-1,2,3, Тасбулак, Сарыбулак-1,2,3.
Исследования на стоянке Улкен Жезды дали возможность прийти к заключению о том, что микрорайон Талдысай был заселен людьми в позднем палеолите, то есть примерно в ХІІІ тысячелетии до н.э., как раз с началом таяния ледника. Радиоуглеродное датирование Токтагула установило жизнедеятельность стоянки на рубеже VІІ – ІІІ тысячелетий до н.э.
Первые поселенцы занимались охотой и собирательством. Об этом свидетельствуют артефакты, поднятые с культурного слоя микрорайона. В ходе раскопок были обнаружены костные останки кулана, архара, туры, сайги, а также единичные кости лося и лошади. Этому способствовали благоприятные климатические условия того времени, которые относятся к атлантическому голоцену, охарактеризованному высокой растительностью, влажным воздухом и изобилием осадков.
В ІІІ тысячелетии до н.э. начинается аридизация99
Аридизация – увеличение засушливости, уменьшение осадков и снижение средней температуры воздуха.
[Закрыть] климата, что приводит к эрозии почвы и уменьшению осадков. Соответственно, это приводит к уменьшению поголовья диких животных, риску занятия земледелием и увеличению поголовья домашнего скота. Об этом свидетельствует тот факт, что во всех энеолитических слоях, наряду с костными останками кулана, джейрана, сайги и архара, обнаружены кости домашних животных – лошади, крупного и мелкого рогатого скота.
Во всех поселениях Талдысая обнаружены десятки тысяч пластин, вкладышей для составных орудий, скребы из отщепов и пластин, кремнистых алевритов1010
Алеврит – рыхлая мелкооблачная осадочная порода.
[Закрыть] и аргиллитов.1111
Аргиллит – твердая порода, продукт спрессования и перекристализации глин.
[Закрыть] В верхней части энеолитического слоя поселения Токтагул обнаружены фрагменты керамики, куски руды и шлака, что говорит о начале металлургического дела в регионе.
Одним из уникальных объектов для археологического исследования комплекса Баскамыр является поселение древних металлургов Талдысай, который расположен в северной части комплекса, в месте впадения небольшой речки Талдысай в реку Улькен Жезды. Металлургическое поселение Талдысай является местом концентрации крупного и сложного центра плавильного дела. Особо бурная деятельность городища прослеживается во ІІ-м тысячелетии до н.э., что установлено радиоуглеродными исследованиями Кембриджского университета.
Археологические раскопки, проводимые с 1992 года специалистами ЦКАЭ при Институте археологии им А. Х. Маргулана, а также при содействии студентов исторического факультета Жезказганского университета им. О. Байконурова, дали огромное количество артефактов. Их изучение привело к заключению о том, что Талдысай был одним из важных пунктов переработки и плавки Жезказганских руд.
Памятник был включен в список изучаемых объектов по программе «Мәдени Мұра» и согласно этой программе в 2004—2006 годах было выделено существенное финансирование, позволившее провести значительные археологические раскопки.
В результате этих работ в большом количестве были обнаружены литейные формы, свидетельствующие о том, что кроме обогащения медной руды, в поселении производилась обработка металла путем кузнечного дела. Мастера Талдысая производили орудия труда, различные украшения, иголки, ножи, о чем говорят найденные орудия кузнецов, а также стамески.
Кроме этого, археологами было обнаружено множество медных слитков. Это указывает на то, что здесь производилась готовая металлургическая продукция и развивалась торговля с народами Центральной Азии, Южной и Западной Сибири.
Поселение Талдысай исследовалось тремя раскопами. Особенно интересным для археологического изучения был раскоп №1, который является раннеандроновской мастерской-жилищем первой половины ІІ тысячелетия до нашей эры. Площадь раскопа была условно разделена на западный и восточный участки, где обнаружены два жилищно-производственных комплекса.
Особенностью этого раскопа является наличие борта котлованы жилища-полуземлянки, характерной андроновской культуре, а также ее ступенчатая форма в северной стене. Здесь была обнаружена металлургическая печь шахтного типа, связанная колодцем и примыкающей к ним производственной площади с системой очагов и ямой полуназемного типа. Рядом с ними обнаружены многочисленные лунки, ямки и желобки.
Изучение технологического процесса в поселении привело исследователей к заключению о том, что металлурги Талдысая использовали сложную систему производственного цикла и постоянно совершенствовали методы и способы получения металла. Об этом говорит присутствие литья закрытой втулкой и оковка рукоятью, которые производились в наземных печах. Эти печи похожи на печи Урала и Донецка.
Кроме этого, свойственным отличием поселения Талдысай, является наличие шахтных печей, углубленных от 2 до 2,5 м и полушахтных или переходных печей со сложной воздуховодной системой. Физико-технологический процесс работы печей были определены методом пошлакового изучения.
В жилищно-производственных комплексах Талдысая были обнаружены последствия жертвоприношений, имеющих характер мифологизации металлургического цикла. В качестве жертвы андроновцы выбирали лошадей и диких животных, пригнанных как из засушливых районов, так и обводненных просторов степи.
Принесенные в жертву туши животных выкладывали в дымоходах. Примечательным и загадочным является то, что в дымоходах обнаружены скелеты людей. К тому же, над печами найдены черепа людей. Это имеет непосредственную связь в вопросе погребального обряда андроновцев с захоронениями в южной части комплекса Баскамыр, где прах усопшего помещался в керамический сосуд и, после захоронения группа погребений выкладывалась ограждением из плоских камней.
В изучении поселения Талдысай участвовали и иностранные ученые. Южнокорейцы исследовали более 200 образцов слитков и шлаков на основе металлографии технологического процесса, с целью выяснения процесса кузнечной обработки. В США была изучена керамика для определения пищи, хранимой в ней.
Особенностью Талдысая является применение металлургами маленьких печей для выплавки жезказганской окисленной медной руды, которая отличается тем, что, в основном, встречается в маломощных глинистых песчаниках и состоит из азурита, малахита, хризокомы.
Свойственным отличием жезказганской руды является ее трудная перерабатываемость. К примеру, во время строительства первой в СССР флотационной1212
Флотация – способ отделения полезных рудных ископаемых от ненужных горных пород и других примесей.
[Закрыть] обогатительной фабрики на Карсакбайском медеплавильном заводе применялся английский опыт обогащения Жезказганской окисленной руды.1313
М. Сейтжанов. Британец Карсакбай. Екатеринбург: «Издательские решения Ридеро», 2018 г., с. 104.
[Закрыть] Во время Индустриализации пробы жезказганской меди испытывались в США, в штате Арканзас, так как их руда по своим свойствам была идентична жезказганской.
Обилие воды в плесе изгиба реки Улькен Жезды позволяло талдысайским мастерам выплавлять металл круглый год. Зимой использовались колодцы и выкалывался лёд на плёсе. К сожалению, площадь раскопок смывается ежегодным паводком, уничтожается вскрытая юго-восточная часть поселения. Но изучение Талдысая продолжается и не исключено, что и после выхода в свет нашей книги, наука получит новые результаты исследований этого памятника.
Первые металлургические поселения позднего неолита появились в урочище Жезказгансай, о чем свидетельствует определение культурного слоя по результатам археологических раскопок, произведенных Валукинским и Кузнецовым. Поселения Мыйлыкудык (Елюкудык), Соркудык и Айнаколь имеют самый нижний культурный слой, относящийся к позднему неолиту.
Разносы Жезказганских поселений имеют разный возраст. Они функционировали на протяжении многих тысячелетий – от позднего неолита до XVII века. В культурных слоях отмечены признаки прекращения жизни. Это обусловлено с политическими изменениями, происходившими в результате географических катаклизмов. Примерно каждые шесть веков в степь приходила вековая засуха, которая сказывалась на жизни номадов.
Главным и самым крупным из этих исторических памятников Жезказгана является Мыйлыкудык или, как его называло тогда местное население, Елюкудык, то есть «пятьдесят колодцев», из-за наличия здесь многочисленных остатков медеплавильных печей в виде колодезных ям. Площадь поселения и следы производственной деятельности достигали более 10 га, состоящая из следов жилищ-полуземлянок, хозяйственных и складских помещений, а также мастерских по производству орудий труда и металлических изделий. Производственный процесс на Мыйлыкудык продолжался до позднего средневековья.
Об этом свидетельствует Абылгазы, который, рассказывая о территории государства огузов, пишет: «На восток юрты огузского эля простирались до Иссык-Куля и Алмалыка, на юг – до Сайрама и гор Казыгурт-таг и Караджык-таг, на север – до гор Улуг-таг и Кичик-таг, в которых медь добывают». Учитывая то, что «Родословную туркмен» Абу-л Газы написал в XVII веке, можно с уверенностью закрепить за источником роль документального свидетельства о добыче меди в Жезказгане в этот период, так как о добыче меди летописец пишет в настоящем времени.
Следующим по значимости является поселение Айнаколь, расположенное в 5 км к востоку от рудника Кресто-Центр, недалеко от Никольского участка. Площадь поселения составляет около 2 га. Нижний культурный слой отражает период позднего неолита. Здесь установлены остатки восьми полуземлянок в виде прямоугольных ям, выявлены такие же остатки водосборных ям, ям кладовых, колодцев, обложенных камнями, мест разработки и обогащения руды, медеплавильных печей, как и в Мыйлыкудыке.
Не менее значимым после Мыйлыкудыка является поселение Соркудык, расположенный в 15 км севернее от поселка Жезказган и впервые исследованный А. В. Кузнецовым и Н. В. Валукинским в 1945 году. На обширной территории расположились памятники эпохи бронзы и средневековья, что свидетельствует о существовании здесь металлургии вплоть до прекращения функционирования Великого Шелкового пути. Поселению характерны сложная система водозабора с каналами и плотиной, тамбурообразные жилища с мощными каменными стенами более позднего периода. В полутора километрах от Соркудыка была обнаружена еще одна стоянка древних металлургов Таскудык.
Металлургические поселения Жезказгана имеют некоторые особенные отличия от памятников Центрального Казахстана. Огромные проходки здесь достигали 750 метров в длину, 25 метров в ширину и 5—7 метров в ширину, что говорило о многовековой длительности добычи медной руды. Поселения отличались сложной системой промышленного цикла переработки и плавления меди.
По приблизительным подсчетам английского геолога Болла за весь период от позднего неолита до XVII века Жезказганские рудокопы добыли около одного миллиона тонн руды, а металлурги выплавили порядка 100 тысяч тонн металла. Но, если учитывать добычу самой богатой руды, лежащей в верхних слоях залежей, то можно предположить, что объем выплавленного металла мог быть намного больше. Об этом можно судить по производственному опыту Карсакбайского медеплавильного завода, который до запуска флотационной фабрики плавил богатую руду с 35-процентным содержанием металла. Эта руда была добыта с 17-ти английских шахт, открытых английским геологом Уэстом. Поэтому, учитывая характерную прослойку залежей, мы можем предположить обработку самородков на начальном этапе, с которых и начинались проходки. Этот факт увеличивает предположительный объем выплавки металла древними металлургами, по сравнению с допускаемыми данными Болла, до 350—500 тысяч тонн металла.
Кроме того, исторические источники говорят о наличии у огузских правителей Жезказгана большого количества золота и серебра. Это дает основание утверждать об умении средневековых жезказганских металлургов расщеплять драгоценные металлы от медной руды, то есть они умели применять методы плавления меди, которые отрабатывались на Карсакбайском медеплавильном заводе в ХХ веке. В то же время древние насельники знали закономерности залегания золотых жил в кварцевых отложениях вокруг Улытауских гор, то есть владели геологическими методами, применяемыми в современной науке.
Офицеры Красовского в 1860-х годах писали о том, что древние разработки производились насельниками, владеющими определенными геологическими и производственными навыками и это никак не соотносится с «киргизами, которые не имеют ни малейшего желания заниматься» горно-плавильным делом.
В то же время, жезказганские поселения имеют много общего с другими районами Сары-Арки. Им характерно наличие таких особенностей, как мощные каменные стены полуземлянок, большие погребальные поля, шахты большой глубины и внушительного диаметра, выработки и карьеры, разносы и отвалы, большое количество медеплавильных печей, образующих, по мнению Н. Валукинского, в Мыйлыкудыке целый средневековый завод. К тому же, на поселениях ЦКАЭ обнаружило скопление шлаков, орудий труда рудокопов, плавильщиков и ремесленников.
Жезказганским поселениям характерно наличие фрагментов многочисленных хозяйственных и ирригационных сооружений, водонакопительных плотин, образующих искусственные водоёмы, которые являлись прародителями нынешних Кумолинского, Кенгирского, Жездинского водохранилищ. В комплексе Жезказганских металлургических поселений археологами выявлено большое количество ям-кладовых и водоносных колодцев.
Одной из уникальных особенностей жезказганских металлургических поселений является наличие в производственных мастерских и жилищах-полуземлянках отопительной системы. В этих строениях по суфе проходили каналы, куда проникал жар, идущий от медеплавильных печей. Таким образом, в зимнее время семьи рудокопов и металлургов были обеспечены теплом, что давало возможность заниматься металлургией и ремеслом круглый год.
Уже по прибытию в Жезказган Алькей Хаканович обнаружил, что такие поселения, как Кресто и Златоуст были полностью перекрыты новостройками. Дело в том, что до Второй мировой войны ни англичан, ни большевиков, во время рассмотрения вопроса о проектировании жилищного строительства, не заботила проблема сохранения археологических памятников.
Тем не менее, в целях изучения объемов медных залежей, еще до революции в Мыйлыкудыке была заложена траншея, когда были обнаружены отвал переработанной руды и горные орудия. С целью определения объемов обогащенной руды на Мыйлыкудыке, по инициативе К. И. Сатбаева, в 1939 году были заложены широкие и глубокие траншеи. Во время строительства железной дороги между нынешним поселком Весовая и ЧКМ обнаружились культурные слои этого поселения. (Маргулан А. 2011, с. 57).
Металлургические поселения были доминирующими субъектами в экономике региона и являлись главным фактором торговых взаимоотношений местных государственных образований с другими. Они были главной опорой в вопросе пополнения государственной казны. Поэтому, производство меди и торговля ею были важным объектом внимания в регионе.
Глава ІІ. Природно-климатические условия для формирования скотоводческих сезонно-пастбищных маршрутов в Западной Сары-Арке
В этой главе мы немного углубимся в вопрос о причинах формирования кочевничества в Улытау, чтобы читатель, который не знаком с географическими особенностями Улытау, мог получить общее представление о характере природы, быта и хозяйственных особенностях края.
Улытауский регион в природно-климатическом аспекте представлен степным ареалом из маргинальных зон,1414
Маргинальная зона – пограничная полоса между ландшафтными зонами, в пределах которой природные системы очень уязвимы и находятся в неустойчивом состоянии.
[Закрыть] которые по своему реагируют и влияют на хозяйственную жизнь человека, трансформируя его деятельность по потребностям в суровых условиях жизни. Резко континентальный климат края отличается амплитудой температуры воздуха в 80°С. Морозные арктические антициклоны временами могут продолжаться от 10 до 40 дней в зимние месяцы, достигая температуры до минус 40ºС. Атлантический теплый циклон заметает и сметает все на своем пути и может действовать в течение 3—10 дней за раз, на протяжении всего года. Циклоны вызывают снежные бураны зимой, с характерной нулевой видимостью и пыльные песчаные бури – летом. Все эти природно-климатические условия на всей территории Евразии не претерпели своих изменений со времен галоцена.1515
Голоцен — современная геологическая эпоха четвертичного периода, сменившая плейстоцен примерно 12 тысяч лет назад и продолжающаяся по настоящее время.
[Закрыть]
Одну из точных характеристик Улытауского края, данных первыми исследователями царской России, мы встречаем у Гавердовского: «Беспрерывные пустые, голые, безлесные и даже, можно сказать, дикие места, наполненные хребтовидными грядами и довольно высокими каменистыми горами, с распростирающимися повсюду около их или возвышенными холмистыми, или пониженными ровными степями, представляют единственное ее местоположение. Почва земли по большей части состоит из пласта твердой глины, смешанной с песком и известью, и повсюду лежащей в небольшой глубине на каменном слою. Растений здесь недостаточно. По северной ее части произрастает наиболее ковыль Stipa, а к югу в изобилии, переменяющаяся в своих видах, юсань Artemisia. Сплошного лесу совсем нет, а только в окрестности высоких гор и по северной покатости попадаются кое-где рассеянные деревья. По рекам, а особливо по Ишиму и Нуре, находятся наносные весеннею водою иловато-черноземные пласты, способные для произращения хорошей однолетней жатвы.
Вся сия страна вообще безводна. Реки, вытекающие из возвышенных пунктов, составляющих как бы особые водохранилища и разделенные между собою большим расстоянием, летом воды имеют здесь весьма мало и превращаются в озера, а многие из них совсем иссыхают. Изредка рассеянные по сему пространству стоячие водяные ямы и заросшие камышом и ситником болотистые равнины, так как и все воды, более или менее вмещают в себе вкус солено-горький. Колодцы отыскиваются всегда в местах низменных, и то около одних солонцов. Жар простирается чрез все лето от 25 до 30 градусов в тени по Реомюрову термометру. Напротив, зима, от свойства сухой глины, изобилующей солями и селитреными частицами, свирепствует столько жестоко, что киргизцы никак не могут оставаться здесь кочевать, не подвергая себя опасности лишиться своего скота. В месяце мае и в сентябре дуют по сей полосе периодические ветры и наносят весною бури, а осенью – морозы и снег. В прочие времена года погода постоянна, дождей не бывает, воздух вообще сух, тонок и даже проницателен; о прочих переменах, замеченных в сей стране, и о предосторожностях, нужных в проезде чрез оные для соблюдения здоровья, мы говорили в нашем журнале.» (Гавердовский Я. П. 1804, с. 110).
Мы не будем участвовать в дискуссии между исследователями по проблеме эволюционного изменения климатических условий в казахской степи, а лишь признаем закономерность цикличности колебаний увеличения и уменьшения количества осадков, потепления климата и его похолодания, влажности и засушливости, высокого травостоя и исчезновения многих видов трав. Когда и как происходили эти колебания довольно широко исследовано в научной среде, поэтому мы ограничились в нашей работе археологическими и историографическими данными.
Однако гипотеза Л. Н. Гумилева о периодичности смещения атлантических циклонов с севера на юг и обратно вполне может служить объяснением периодической цикличности смены одних государственных и этнических образований другими. Речь идет о вековой засухе, которая наступала примерно каждые шесть веков и приводила к исчезновению кочевых государств на территории современного Казахстана.
Л. Н. Гумилев это объясняет перемещением осадков в бассейн реки Волга и обратно – в бассейны рек Сырдарьи, Амударьи и Семиречья. В первом случае в степи происходит засуха и наполнение Каспия, а во втором – плодородие и повышение уровня Арала и Балхаша. Во время засухи, в результате долгих и изнурительных войн, в степи исчезала полноценная жизнь, а во время возвращения плодородия создавались мощные государственные объединения, такие, как сакский, тюркский, огузский и мунгульский империи.
Колебания погодных условий в степи имели как вековую и ежегодную, так и сезонную цикличность, влиявшей на образ жизни номадов. Приспособляемость насельников к этим колебаниям происходил на протяжении многих веков, начиная со времён неолита. Духовная и материальная культура кочевников – это результат приспособления к элементам резко континентального климата: колебаниям температуры воздуха, направления ветра, сезонов метелей и половодья, а также влияния выпадения осадков и произрастания травостоя.
Если оседлые цивилизации больше зависели от катаклизмов, возникавших вследствие межгосударственных войн, то кочевничество находилось в постоянной зависимости от природно-климатических изменений как сезонного, так и многовекового характера. Поэтому подвижность номадов всегда антонировало неподвижности оседлых этносов. Изучение такого состояния кочевников привело к оформлению Л. Н. Гумилёвым новой научной дисциплины как «Историческая география».
Высокая солнечная радиация, сильный перегрев почвы и скудность осадков в летнее время, а также резко-континентальность климата исключали возможность развития на широких просторах Улытау нескотоводческих видов хозяйства, за исключением небольших очагов земледелия вокруг ставок-орд властной верхушки социума и поселений металлургов на берегах рек Улькен Жезды и Жыланды. На небольших земледельческих участках выращивали твердые сорта зерна пшеницы, ржи и ячменя, а металлурги добывали медь, железо, марганец, олово, свинец и занимались их переработкой и плавкой, расщепляли из меди золото и серебро.
Скотоводческие хозяйства располагались на всем протяжении степных просторов Улытауского края, достигая бассейна реки Есиль и южных лесов Западной Сибири, преимущественно мигрируя с апреля по конец ноября. Зимний выпас скота был возможен южнее отрогов гор Кишитау. Севернее тех мест толщина снега превышала 30 см и выпас скота там был невозможен, так как овцы могут самостоятельно тебеневать лишь на глубине снега в 10—20 см, а лошади – 30—40 см. Хозяйства максимально использовали ресурсы скота в производстве и переработке мяса и молочных изделий, шерсти, а также использования в качестве тяглового транспорта. «Кочевничество – одно из наиболее рациональных способов природопользования и утилизации скудных ресурсов засушливых регионов, занимающих почти четверть всей земной поверхности». (Масанов Н., 1995).
Основная часть Улытауской степи в зимнее время пустела, за исключением поселений металлургов и дворцов властной элиты, которые круглый год находились на стационарном положении и занимались придомным скотоводством вблизи ставок-орд. Зимой здесь оставляли небольшое количество скота на пропитание, а остальные стада отгоняли на южные просторы Улытау – в пески Каракума, Борсыккума и Бетпак-Далы. Содержание скота в загонах поселений в зимнее время было возможным лишь с обеспечением работ по заготовке сена и кормов.
Трансформация материальной культуры вынуждала политические центры возводить дворцы и поселения для концентрации в них нетранспортабельных для кочевания предметов, как металл, керамика, стекло. Все эти предметы были обиходом этих поселений в то время, как «специалисты» кочёвок по пастбищам избавлялись от всего этого, постепенно заменяя предметы первой необходимости легкими материалами из кожи, шерсти, дерева, удобных для навьючивания на лошадь или верблюда и поддающихся быстрой сборке и разборке, такие как юрта, мебель и кожаная посуда.
По сравнению с Монголией, где кочевание происходит круглый год из-за возвышенности монгольских степей в 1500 м над уровнем моря, плотное и равномерное залегание снега не позволяло скотоводам Улытау пасти скот круглогодично. Поэтому, хозяйства локализовались в стойбищах или в южных просторах, где концентрировались постоянные зимовки.
Что касается маршрутов сезонного кочевания, то следует отметить закономерную аналогичность миграции диких животных, таких, как сайгаки, джейраны, куланы, дикие лошади и т.д., с передвижением скотоводческих хозяйств по сезонным маршрутам с севера на юг и обратно. Доказательством данному факту может служить меридиональное направления основных кочевий. (Масанов Н. 1995). Поэтому, можно однозначно отметить важную роль охоты и ее влияния на переход степных пастушеских хозяйств времен андроновской культуры к кочевому скотоводству. Кочевые маршруты Улытау формировались по путям миграции диких животных, что в последующем приводило к их физическому вытеснению, освобождая пастбищные угодья для домашнего скота. Дикие животные могли спастись только в тех местах, где отсутствовали кочевые хозяйства.
Тем не менее, отношение к диким животным в средневековье кардинально отличалось от современных реалий. В Улытау уже нет того изобилия дичи, которое описывает Хафиз-и Таныш Бухари в «Книге шахской славы», в главе «Прибытие воинственного хакана на берег реки Сарык-Су»: «Повелитель [«Абдаллах-хан], величественный, как небо, поднялся на вершину той горы и окинул взором бескрайний простор, длину и ширину которого знает [только] господь. [Хан] стоял [здесь] в тот день до полуденного намаза и направил свои помыслы на то, чтобы воины собрали много камней и построили в этой высокой величественной местности высокую мечеть, чтобы на страницах времени запечатлелась память о высоких деяниях и славных делах того могущественного падишаха, подобно тому, как государь, чье место в раю, полюс мира и веры Эмир Тимур-курэкан, милость и благословение над ним, во время похода против Тохтамыша-хана дошел до Улуг-Тага, в течение одного дня на вершине его поднимал знамя стоянки и приказал славному войску собрать много камней с окраин и воздвигнуть сооружение, напоминающее минарет. Каменотесы начертали [на нем] дату пребывания его величества в этой местности.
В это время в благословенном сердце могущественного государя возникло желание насладиться охотой. Хакан, властный, как небо, охраняемый милостью и помощью творца, отправился на охоту…
Короче говоря, в этих степях было убито [букв, «собрано»] столько дичи, что мусульманское войско при скудности пищи отобрало только жирную, оставив нежирную. Среди разных видов газелей [воины] обнаружили [здесь] таких газелей, которые ростом больше буйвола. Монголы (могул) называют их кандагай, а жители Дашта именуют булан [т. е. лось]. Победоносное войско получило большое удовольствие от мяса дичи.»
Как видно из текста, средневековые охотники тоже не отличались рациональностью, но наличие таких диких животных, как лось, говорит о кардинальном изменении в их поголовье в современный период. Тем не менее, процесс вытеснения животноводством диких животных из их среды обитания начался с возникновением кочевого скотоводства. По мере увеличения поголовья скота уменьшалась и численность дичи.
Безусловно, кочевничество периодически вытаптывало и эрозировало отдельные участки почвы, нанося незначительный вред травяному покрову земли. Вытесняло с привычных мест обитания диких животных, что приводило к сокращению их поголовья. Уничтожался лесной массив, применяемый в качестве топлива и сырья для изготовления жилища, домашней утвари и предметов обихода.
Согласно приведённым фактам в книге «Материалы для географии и статистики России, собранные офицерами Генерального штаба», которая была выпущена в 1868 году под редакцией подполковника Красовского, на территории Атбасарского уезда из числа диких животных водились степной волк, редко, черно-бурая лисица и, часто, лисица с жёлтой шерстью, а также корсак. В южных и средних горах Акмолинской области часто встречались дикая кошка, в камыши Балхаша редко заходил барс. В «Материалах» отмечается, что тигров к тому времени в степи уже не было, но дикие кабаны были повсюду.
Из породы однокопытных офицеры засвидетельствовали куланов в южных просторах степи, оленей – в бассейнах рек Сырдарья и Сарысу, сайгу, мигрирующую по всей степи вслед за перелётными птицами, в зависимости от времени года, чернохвостую козу кара-куйрык, архаров, водившихся в горных местностях. Кроме выше перечисленных диких животных в «Материалах» приводится большой список и других млекопитающих, птиц, рыбы, землеводных и насекомых.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?