Текст книги "После развода. Еще один шанс"

Глава 5

Наши дни

«Когда можно прийти в гости?» – этот простой вопрос ставит меня в тупик, заставляет сердце биться чаще, а губы – улыбнуться, потому что в глубине души я надеялась, что Слава напишет. Но до конца не верила в это.

Он не забыл о своем предложении, хочет увидеться.

«В четверг вечером», – быстро печатаю я.

Потом добавляю: «Если ты, конечно, не против, что нам составят компанию дети, иначе придется ждать следующих выходных, когда их заберет Влад».

«Ок, я не против».

Я хочу увидеться со Славой; с другой стороны, понимаю, что вопросов про Влада не избежать. И придется отвечать.

К четвергу меня сильно нагружают на работе, решив, что после моего заявления об увольнении на меня можно свалить все, что можно и нельзя. Не думала, что директор так поступит, но это только лишний раз подтверждает, что не зря я ухожу.

Мне приходится провести несколько дополнительных занятий за другого преподавателя, и о Славе я вспоминаю только вечером, когда, вымотанная, прихожу с детьми домой.

Но даже за это короткое время успеваю запечь мясо и сделать салат. Только привести себя в порядок уже времени не хватает, поэтому встречаю Славу в домашних шортах и топе, а не при параде.

Слава приходит с подарками для детей и вкусняшками к чаю.

– Нужно руки помыть, – поучительно выговаривает Люся, когда Слава разувается. – Мама говорит, что нельзя проходить с грязными руками.

Я закатываю глаза и указываю на дверь ванной комнаты.

– И то верно, – улыбается он.

Когда он открывает дверь, я прорываюсь вперед него, потому что совсем забыла про белье, которое сушится там, и, конечно же, среди прочего есть мое нижнее. Снимаю и прячу в шкаф.

Скрыть улыбку у Славы не получается, но он молчит. А я краснею. Он снимает кольцо и моет руки, дает их Люсе на проверку:

– Теперь можно?

– Да, – хитро улыбается она и ведет его в детскую комнату.

Старший сразу нагружает Славу своим оружием и машинами, Люся в этот раз тоже не скромничает и что-то лопочет про детский сад и игрушки.

А мне остается только смущенно улыбаться и пожимать плечами.

– Сам согласился прийти в рабочий день, – шучу я. – Они с тебя не слезут, пока все не покажут.

– Разве я против?

Слава так пристально смотрит, а в глубине его глаз что-то искрится. И этот взгляд заставляет меня краснеть еще сильнее. Но уже не из-за детей.

А потому что он разглядывает меня.

По голым ногам пробегают мурашки, когда он скользит по ним взглядом. Чаще дышу.

Обычно-то ко мне мужчины не приходят, Владу мое тело уже не интересно. А вот Слава…

«Надо было переодеться», – думаю я, обхватывая себя за плечи.

– Вот, смотри! – Люся ставит перед Славой коробку со своими рисунками.

Закусив губу, чтобы сдержать смех, отворачиваюсь и ухожу.

Вскоре дети отпускают Славу и садятся смотреть мультики.

– Почему вы не общаетесь с Владом? Вы же были закадычными друзьями, – спрашиваю я и ставлю перед ним мясо с салатом.

Слава пожимает плечами.

– Некогда было.

– Ты… сразу прекратил общение?

Не смотрю на него. Стыдно. Ругаю себя за то, что спросила.

Ощущаю на шее жжение, не могу глотнуть. Так и не донеся вилку до рта, поднимаю взгляд и вижу, как Слава смотрит на пульсирующую жилку. И, кажется, видит, как она быстро пульсирует оттого, что сердце бьется как сумасшедшее.

– Первое время мы переписывались. После он сам перестал писать. Наверное, ему некогда было.

Я вскидываю голову.

«Вот только не нужно меня уязвлять, винить в том, что это я встала между вами!» – хочется мне крикнуть, но я снова опускаю взгляд.

Сама уже достаточно по себе прошлась, чтобы еще выслушивать.

Но Слава меня удивляет, когда говорит:

– Это не твоя вина. Я сам виноват.

И мне хочется плакать. Слезы набегают на глаза, нос закладывает, и я быстро смаргиваю их. Я встаю и отвлекаюсь на детей.

Мне нужна передышка. Пауза.

Нельзя так быстро и резко вспоминать о прошлом.

Мне хочется ему кричать, что «ты никогда не говорил со мной, только и делал, что молчал, так чего теперь…», но я молчу.

Не сейчас. Не при детях.

Может, вообще никогда. Потому что это прошлое.

Укладываю детей спать и снова возвращаюсь к Славе.

– Когда вы сюда переехали? – спрашивает он. – Ты же жила в другом месте.

Не отнять, хорошая память.

– После развода Влад помог продать старую квартиру и купить эту, побольше. Он добавил денег – при условии, что часть квартиры будет оформлена на Сережу и Люсю.

– Его вклад в будущее приданое детей?

– Что-то вроде того. А ты тут как оказался?

– Я живу в соседнем доме.

– Что? – я так и застыла с тарелками в руках.

– В новостройке на углу, – Слава указал в окно на шикарный дом.

Это что же получается…

– Мы теперь соседи, – улыбнулся друг бывшего мужа, закончив мою мысль.

Я налила Славе чай и поставила на стол вазочку с конфетами.

– Чем ты теперь будешь заниматься на гражданке?

– Пойду в ФСО.

Больше я и не знаю, что у него спросить. Я ничего не знаю про службу. Между нами повисает неловкое молчание.

– Наташ, так почему вы с Владом развелись?

Я боялась этого вопроса.

Но Слава ждет. Он за этим и пришел, потому что ему нужны ответы.

– Когда я забеременела, мы поженились. Через восемь месяцев у нас родился Сережа, а еще через два года Люся. – Я мысленно хмыкнула. Это было так же, как и в первый раз, неожиданностью. – Мы не планировали, но это случилось, – признаюсь я, снова расписываясь в своей непредусмотрительности. – Естественно, я глубоко засела в декрете, мне уже было не до встреч с друзьями, весь мой мир сконцентрировался вокруг детей.

Я улыбаюсь, вспоминая мордашки детей. Пусть они и случайно у нас вышли, но я их безумно люблю и не представляю теперь жизни без них.

И я продолжаю.

– На тусовки с друзьями теперь ездил только Влад. Он стал много работать, часто задерживаться. Я старалась быть удобной, чтобы не беспокоить его: он ведь трудился для семьи. Еще через несколько месяцев мы поняли, что кураж давно закончился и есть только бытовуха. Он устал от такой семейной жизни, это ведь совсем не весело, – хмыкнула я, вспоминая, какой радостный он уходил к друзьям и какой недовольный возвращался. – Дети приковывают к дому, а сидеть с нами ему было скучно, он хотел оставаться независимым, готовым в любой момент делать то, что ему интересно. Мы спорили, ругались, мирились, старались, но у нас не получалось. Я устала от его безразличия и все тянуть на себе. И подумала: зачем мне еще Влада тянуть?

– И что ты сделала? – тихо спросил Слава.

– Еще год мы мотали друг другу нервы, а потом полюбовно развелись. Естественно, он помогал деньгами – считай, содержал нас. Но от семейного ярма он наконец освободился. Можно сказать, откупился. Но раз и мне, и ему так проще, мы решили мирно отпустить друг друга.

Что-то мучает Славу, я вижу это по его глазам. Хочет спросить, но у меня нет желания вспоминать о прошлом.

– Часто он приезжает к детям? – наконец спрашивает он, но кажется, что это не то, что он хотел узнать.

– Почти каждые выходные и праздники. Может с ними посидеть, если я попрошу, но это в экстренных случаях, – я кривлю губы в улыбке, вспоминая, как он «посидел» с ними, когда мне нужно было на собеседование.

Слава молча встает, явно собираясь уходить. И я тоже поднимаюсь.

Но вместо того, чтобы пойти в прихожую, он останавливается передо мной. Я чуть не врезаюсь в его грудь. Я невольно соприкасаюсь с ним, и по венам будто ток пробегает.

– Я пойду, ты выглядишь уставшей, – Славин голос тихий и проникновенный. Забирается в душу. Не слышу ничего, кроме него.

Киваю ему.

– Я живу совсем рядом, ты всегда можешь ко мне обратиться за помощью.

Слава уходит, больше ничего не сказав. Он всегда был для меня сложный. Слишком сложный, чтобы я хотела проникнуть в его душу и разобраться. Он умел расположить к себе, но делал это так редко.

Я себя ругаю, что реагирую на него.

Что сердце быстрее колотится в груди.

Что в теле просыпается то, чего не должно быть.

Злюсь, что он снова молчалив и мрачен.

Что он друг бывшего мужа, и между нами все еще ничего не может быть.

Глава 6

Слава

Меня не отпускает мысль, что встреча с Наташей дарована судьбой.

И не покидает ощущение, что я упустил время, сделал что-то не так тогда.

Недоследил, не проконтролировал. Не знал ничего от Влада. А ведь если бы мы общались, я был бы в курсе и, возможно, мог повлиять на него.

Я не вмешивался в их отношения. Мало того что я не мог позволить себе прикоснуться к девушке друга, так, когда я узнал о беременности, она стала для меня вообще недостижимой.

Я ушел, доверил ее другу, а оказывается, ему и не нужна была семья.

И теперь у меня чесались кулаки, чтобы пройтись по физиономии бывшего друга за то, что не смог сделать Наташу счастливой.

Я выхожу на улицу и поднимаю голову, нахожу окна ее квартиры.

Наташа сразу привлекла мое внимание семь лет назад. Я хотел с ней встречаться. Но пока я пытался разобраться с бывшей, которая вновь воспылала ко мне чувствами, Влад уже сделал то, что у меня было в планах.

Я ругал себя и смотрел, как они целуются, как уезжают вместе.

Наташа была веселой девчонкой, яркой. Немного наивной и доверчивой – хотелось за ней приглядывать, чтобы не попала в беду.

Когда она рассказывала про развод – как будто снова пропускала через себя те события, обдумывала поступки, о которых рассказывала. И мне показалось, что она сомневалась, правильно ли она сделала, что развелась.

Для меня брак и семья – это раз и навсегда. Иного в моей картине мира нет. Поэтому я всегда щепетильно относился к отношениям.

Но Наташа… чем больше я смотрел на нее, тем больше она проникала мне в самое сердце.

И поэтому я до сих пор не смог построить крепких отношений.

Я до сих пор люблю ее.

В субботу утром, едва я успел позавтракать, мне звонит мама:

– Ты помнишь, что я завтра уезжаю, а ты обещал забрать Голди?

– Да, мам, конечно, помню. Сегодня буду после обеда и заберу его.

Как ответственному сыну, мне выпала честь присмотреть за маминым пуделем, пока она едет отдыхать.

И когда я забираю его и вывожу на прогулку, замечаю на детской площадке Сережу с Люсей в знакомых ярких курточках.

Ищу взглядом Наташу, но ее нигде нет.

Пока всматриваюсь в лица, вижу, как Люся подходит к незнакомому мне мужчине, берет его за руку и ведет к качелям.

Какой-то щегол в джинсах, кожаной куртке, бейсболке. Одет модно, но совсем не по погоде.

Ничего не понимаю. Какого черта происходит? Я уже направляюсь к ним, чтобы выяснить, кто это ошивается рядом с Люсей, когда на площадку быстрым шагом заходит Наташа. Машет какой-то папкой этому франту.

– Вот, держи свои документы и больше не раскидывай их у меня по квартире, – говорит она с наигранным возмущением.

И улыбается ему.

Мне хочется встряхнуть головой, сбросить морок.

Но слова незнакомца заставляют меня замереть:

– Сама же помнишь, как поздно мы вчера разошлись, и я торопился. Да уж… Мне бы прилетело завтра по шапке, не будь их у меня с собой…

Он обнимает Наташу за плечи и прижимается губами к ее щеке. Закидывает руку ей на плечо, и я, как в замедленной съемке, вижу, как Наташа обнимает его за торс.

Какого черта происходит? Это вообще кто?

У Наташи кто-то есть, раз он был вчера у нее дома…

Все снова повторяется?

Я так и стою как вкопанный, пытаясь осмыслить происходящее. Хмурюсь, медленно осознавая, что снова упустил. Что даже не успел!

Что у Наташи здесь свой мир и она снова не со мной.

Голди суетится под ногами, но я не обращаю внимания.

Наташа с франтом продолжают о чем-то говорить, но я не улавливаю смысла их слов.

Я едва слышу их, захваченный слишком разыгравшимся воображением. Смотрю на них, как она льнет к нему. Такая нежная, уютная. Выглядит как юная девчонка – и не скажешь, что мама двоих детей.

– Ну все, бывай, систер, не хворай. Детвора, маму слушайте! Пока! – машет всем мужчина на прощание и уходит.

Систер?!

Так это Наташин брат?! Я знал, что у нее есть брат, но не предполагал, что он уже вырос и это теперь не пацан, а взрослый мужчина с недельной щетиной.

Он уходит, а я иду к Наташе.

– Привет. Кто это был?

– Слава? – Она хватается за грудь, взгляд встревоженный. Я напугал ее. – Ого, ты завел собаку?! – удивляется Наташа, ее испуг на лице сменяется улыбкой, и я не могу отвести взгляд. Любуюсь, впитываю. – Как его зовут?

Почему она не отвечает? Тут уже и Люся подходит к маме, прижимается к ее ноге и осторожно поглядывает на Голди. И Сережка подбегает, останавливается в паре метров от нас и с любопытством смотрит на собаку.

– Да… Нет… Это мамина собака, забрал к себе, пока она в отъезде. Так с кем ты разговаривала? – снова спрашиваю, в голосе сквозит сталь. Я указываю головой туда, куда ушел, судя по всему, ее брат, и пристально слежу за реакцией.

– Это Антон, брат мой, – Наташа небрежно взмахивает рукой. – Вечно рассеянный, не знаю, в каких облаках витает. Вчера заезжал, забыл у меня рабочие документы. Ты с ним раньше, наверное, не встречался? Он младше меня. Да мы никогда вместе и не тусовались: у него свои интересы, у меня свои.

Брат! Что ж, слух меня не подвел. Сразу становится легче.

Я качаю головой, прикрываю глаза, отпуская все напряжение.

– Не думал, что он уже такой взрослый.

– Может, и взрослый, но все еще как ребенок, – возмущается Наташа. – Познакомишь нас с собакой?

Она заправляет прядь волос за ухо и слегка облизывает губы. Смущается. И это еще больше приковывает мой взгляд.

– Конечно. Это Голди. Он добрый, умный и любит, когда его чешут.

Я с трудом отрываю от нее взгляд и смотрю на детей.

– А лапу подает? – радуется Наташа, наклоняется и гладит осторожно.

– Наташа, ну что за вопросы?! – я смеюсь.

Она такая непосредственная и искренняя, сама как ребенок в этот момент.

Мы с Голди стоим за небольшим ограждением площадки, и ей не очень удобно общаться с собакой.

– На площадку с собаками нельзя. Не хотите с нами немного прогуляться? – предлагаю я.

Дети дружно кивают. Но прогулку приходится вскоре завершить: начинает моросить дождь. Сережа никак не хочет прощаться с Голди и идти домой. Сажусь на корточки, цепляю поводок за ошейник.

– Может, зайдете ко мне на ужин? – предлагаю я, смотря на Наташу снизу вверх. Она не торопится с ответом. Стесняется или не хочет – меня перестает это заботить, и я обращаюсь уже к детям: – А вы сможете покормить Голди. Хотите?