Текст книги "Вита. Книга первая"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vita-kniga-pervaya-250164.jpg)
Автор книги: Надежда Черпинская
Жанр: Русское фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
4
Чернота моя состоит
Из клыкастых монстров,
Их не выкурить ладаном,
Их не сослать на остров,
Их нельзя усыпить, пристрелить,
Они все бессмертны.
Чернота моя сдохнет,
Если только я вскрою вены.
Пола Шибеева
Кабинет Его Светлости был обустроен всё в том же английском стиле. Огромные кресла, добротная мебель, тёмное дерево. Мрачновато, брутально, строго.
Ева, утонув в старинном кресле, чувствовала себя крохотным мышонком. Неуютно.
А вот Лёха раскинулся вольготно и безмятежно, как будто сидел дома на диване и смотрел телик. Интересно, существует ли что-то, способное выбить этого парня из равновесия?
Белов казался таким легкомысленным и простосердечным, и у Евы никак не укладывалось в голове, что он вообще делает в этом странном зверинце Эриха? Обычный, симпатичный, улыбчивый парнишка.
– Хватит дуться, Алекс! – покосившись на него, внезапно произнес Сам.
Ева уставилась на своего нового приятеля с изумлением – а он разве дуется?
– Чтобы больше ты не задавал при всех таких глупых вопросов… – холодно продолжил Эрих, – отвечу. Ты не идешь на задание не потому, что ты плох, или чем-то мне не угодил. Ты остаешься, потому что ты способен заниматься куда более важными вещами, чем рыскать по почти утерянному следу очередного упыря. Я тебе такой самородок поручаю, с которым даже сам не знаю, как справиться, а ты хнычешь как пацан-детсадовец!
Белов стрельнул в сторону Евы лукавыми серо-зелёными глазами, улыбнулся от уха до уха.
– Простите, шеф! Засиделся, пока вас не было, размяться хотел.
– Забудь про кулаки и ноги, в ближайшее время придётся тебе для мозгов разминку делать.
– Тоже неплохо! – неунывающе кивнул Лёха.
– А теперь, Ева, – светлые глаза впились в неё, пригвоздив к спинке кресла, – нам бы хотелось услышать подробности твоей истории. Припомни, когда всё началось? Что послужило поводом для того, что ты вдруг решила считать себя одержимой?
Алекс вытаращил свои красивые глаза и присвистнул.
– Ну… – Ева опустила глаза и нехотя выдала, – я думаю, это из-за гадания…
Она мельком взглянула на невозмутимого как айсберг блондина, но тот молча ждал продолжения, никак не комментируя и не удивляясь.
– Несколько лет назад, – Ева заговорила быстро и решительно, словно боялась, что ей не хватит духа и запала выложить всю историю целиком, – мы с девчонками решили погадать на блюдце. Просто любопытно было – получится или нет. Ну, сделали всё, как положено: лист ватмана, алфавит, да-нет-не знаю, свечи, блюдце. Мы больше прикалывались – никто не надеялся на успех. Началось это шоу: призываем Гоголя, Пушкина, Сталина… Потом мы добрались до принцессы Дианы. И тут блюдце поползло. Я сначала думала, что девчонки меня разыгрывают. И каждая из нас так думала. Потом поняли, что получилось… И что началось! Мы до утра дух отпустить не могли. Сначала про будущее спрашивали, потом уже всякую ересь. Боялись, что второй раз не выйдет. Но потом тоже вышло. Через день или два, мы решили попробовать ещё раз. А потом ещё, и ещё. Это… как наркотики, как зависимость. Ты просто понимаешь, что можешь, и уже не в состоянии остановиться. Мне казалось, что мы такие всемогущие, не такие как все, практически… волшебницы. Этакий избранный круг. А потом догадались до того, что уже не нужны были все эти свечи, буквы и прочие.
Ева замолкла на мгновение, словно припоминая подробности. На самом деле, она помнила всё слишком хорошо, чтобы забыть.
– Однажды блюдце вылетело за пределы круга, спрыгнуло мне на колени. Я так испугалась, аж закричала. Потом у меня рука задёргалась, как будто нервный тик. И я как-то поняла, что надо взять ручку. И начала писать, сама по себе, будто это не моя рука, а чужая. Сначала стало жутко, а потом весело. Тогда я впервые услышала эти голоса в голове. То, что выводила моя рука, эхом звучало в голове, как будто я в наушниках негромко слушаю радио. Потом и ручка уже была не нужна. Никакой подготовки, вообще, ничего. Я могла болтать с духами в своей голове в любое время, в любом месте. И мне это даже нравилось. Мы с подругой развлекались так на лентах в институте. Садились в самый конец аудитории и болтали с ними. Вернее, она спрашивала, а я как бы переводила… Однажды мы даже отправили одного нелюбимого препода в туалет с расстройством желудка. Оказалось, что духи и такое могут сделать. Нам было скучно на лекции… И они предложили отослать этого противного мужичка в сортир, я согласилась. Через пять минут тот вдруг заёрзал, велел читать методичку и быстренько вышел. Вернулся за две минуты до конца ленты, бледный, измученный. А мне было смешно, казалось, это такая весёлая шутка… Я даже не понимала, что с каждым днём наделяю их всё большей властью, я думала, они… мои друзья, вроде ангелов. Но веселье закончилось быстро и жутко…
***
Ева трезвонила в дверь так, словно где-то пожар.
Танька открыла не сразу. Испуганно оглядела их.
– Ты живая! – выдохнула Ленка. – Чего не открываешь так долго?
– Чё случилось? – нахмурившись, хозяйка квартиры отступила, впуская подруг в прихожую. – Вы чего такие бледные?
– Ты одна? – уточнила Ева, игнорируя её вопросы.
– Ну да, – пожала угловатыми плечами Таня, – мама сегодня в ночь.
– Супер! – кивнула Чернова. – Тогда мы остаёмся ночевать.
– Да пожалуйста! – ошарашенно кивнула девчонка. – Но что случилось-то?
– Песец случился, – скидывая кроссовки, зло хмыкнула Ленка. – Знаешь, такой белый пушистый зверёк к нам пришёл… Ты пока не открывала, мы уже решили, что ты того…
– Чего того? – ахнула, ничего не понимая, Танюха.
– Диана сказала, что мы доигрались, – убийственным тоном выдала Ева. – Помнишь, у меня недавно рука дичь какую-то писала. Я сначала даже не поняла, что такое. И голос стал какой-то… неприятный, злой, что ли… А сегодня она мне и выдаёт, что не приходила, что духов всяких вокруг целая туча, и они все рады дорваться до разговора с живыми. Они же нашу энергию жрут. Вот, смотри, какие у меня опять руки холодные!
Танюха вздрогнула от прикосновения её ладоней.
– Короче, нас развели… Диана на контакт редко выходит. А болтает с нами всякий астральный мусор. И эти сущности… они нам точно не друзья. Танюха, ты только не пугайся! Она говорит, если мы будем все вместе, то справимся, и ничего плохого не случится.
Девчонки уже по-свойски прошли на кухню.
– А что может случиться? – у Танюхи от таких новостей даже голос осип.
– Да всё что угодно! – нервно потянулась за конфеткой Ленка. – Вита говорит, на нас сегодня будет атака демонов.
Танюха, взявшаяся за кружку с чаем, едва не выронила посуду.
– Это не я говорю, это Диана так сказала, – пояснила торопливо Чернова. – Сказала, что сегодня нам надо быть всем вместе. Как мы эту кашу заварили, так и закончить это надо. Сегодня сороковая ночь с того первого раза, с Хэллоуина. И они попытаются наши души заполучить окончательно. Говорит, могут как-то пугать, голову задурить, глюки вызвать и даже довести до самоубийства. Поэтому мы должны быть вместе и поддерживать друг друга. Вот…
Ева замолкла на полуслове, словно прислушиваясь к чему-то.
– Витка, ты чего? – тревожно заглянула ей в глаза Ленка.
– Подожди… Диана пришла. Сейчас! – Ева внезапно начала отдавать распоряжения чётко и быстро. – Танюха, балкон закрой. И кресло придвинь, чтобы быстро нельзя было выскочить.
– И окна закрыть?
– И окна.
Хозяйка послушно кинулась к балкону, сообразив, что она живёт на пятом этаже.
– Ленка, собери все ножи! Ну и всё, что есть такое, твёрдое, острое, опасное. Утащи, куда-нибудь, в спальню или ванную! Танюха, у тебя есть Библия или иконы?
– Ну, какие иконы, Вита, ты с дуба рухнула? – пропыхтела подруга, задвигая балконную дверь тяжёлым креслом. – Слушай, а Библия, кажется, есть… Эти, как их… иеговы как-то втюхали маме…
– Иеговы? А она нормальная? – нахмурилась Ева. – Ладно, тащи, какая есть! И мел!
– У меня нет мела.
– А маркер?
– В верхнем ящике в гарнитуре глянь! – долетело издалека.
– Вот тут! – крикнула Ленка, сгребая с лязгом опасную кухонную утварь.
Танюха вернулась в кухню, застыла на пороге, глядя на Еву, ползающую по полу. Чернова увлечённо рисовала маркером большой, чуть кривоватый круг.
– Ты что делаешь? – Ленка, избавившись от ножей и вилок, застыла рядом с подругой.
– Что «Вий» не смотрели? – хмыкнула Ева, сдувая упавшую на лоб тёмную прядь. – Живо в круг! Библию сюда в центр клади. Будем тут сидеть, пока они не уйдут. И ни шагу за границу круга!
– Они? – вздрогнула Ленка.
– Да, Диана, говорит: они уже здесь, – кивнула Чернова.
И девчонки одним прыжком оказались в кругу, начертанном чёрным маркером на белом кафеле в центре кухни.
***
Та ночь осталась в памяти сумбурной чередой странных, нереальных моментов. И дикого, нескончаемого ужаса. А ещё ожидания утра.
Казалось, взойдёт солнце, и всё отступит как сон, и всё вернётся на свои места.
Больше всего Еве хотелось, чтобы ничего этого не было. Чтобы она никогда не соглашалась на эти дурацкие гадания. Так хотелось жить обычной жизнью обычной студентки. Учиться, готовиться к диплому, тусоваться иногда с друзьями, сплетничать с Ленкой и Танюхой о старшекурсниках.
А не рисовать кресты на бледных лицах своих подруг, не читать нараспев единственную известную Еве молитву «Отче Наш». Спасибо бабушке за то, что хотя бы одна молитва на троих у них оказалась!
Всеми действиями по-прежнему управляла Диана. Или тот голос в голове, который называл себя принцессой Дианой…
Слышала её исключительно Ева. Она нашептывала, что демоны вокруг, стоят у границы круга. Девчонки их не видели, но кожей ощущали холодные враждебные взгляды. И Диана приказывала читать молитву вслух.
На время это помогло. Но, чем ближе к полуночи, тем сильнее становились враги. Теперь Ева временами слышала их. Они угрожали, они выманивали из круга.
– Мне плохо, – ныла Ленка, и слёзы текли по бледному измученному лицу.
Ева понимала её. Ужасно хотелось пить. Тело затекло от сидения на одном месте.
Но сейчас, взглянув на подругу, Чернова поняла, что с Леной что-то совсем не то. Зрачки у неё расширились так, что исчезла радужка. Казалось, что глаза у неё карие, а не голубые. Она вглядывалась в Еву каким-то совершенно безумным взглядом.
«Это они! Надо изгнать!» – приказала Диана.
И велела нарисовать крест на лбу и запястьях Лены, а заодно и Тани, и собственных. Потом Ева взяла подругу за руки и, глядя в её страшные глаза, повторяла молитву до тех пор, пока Ленку не затрясло, и глаза не стали нормальными.
А потом Ева начала их видеть…
Нет, к счастью, не так, как в кино – никаких рогов и крыльев, серы и адского пламени. Они оставались невидимками. Просто воздух стал плотнее. Бывает такое, когда смотришь на костер или печь, видишь, как тёплый воздух движется, колеблется, хоть он ведь такой же прозрачный, как и весь остальной. Вот и сейчас, Ева как будто видела воздушный силуэт, чуть более плотный, чем всё пространство вокруг. Словно тени.
Разные тени. В основном, невысокие – едва ли до пояса достанут. Но коротышки эти были мощными, коренастыми. И хоть этого видеть Ева не могла, отчего-то ей представлялось, что эти существа мохнатые и наверняка с рогами, как у классических чертей. Они были агрессивными и наглыми, как гопота из подворотни.
Были и огромные, которые пригибали рогатые головы, не вмещаясь до потолка, и, судя по широким угловатым очертаниям, эти носили крылья – ангельские или драконьи Ева не могла различить.
Но пугали больше всего другие – больше всего походившие и ростом, и очертаниями на обычных людей. Они не грозили, они просто наблюдали, выжидали, и от этого в душу заползал леденящий ужас.
«Сами не справимся, – вздохнула Диана, едва миновала полночь. – Я пойду просить за вас Бога. А вы тут молитесь и кайтесь! Я скажу как, а ты запиши. Пиши молитву!»
Ева с перепугу схватила Библию и на последнем белом листке без текста вывела маркером под диктовку: «Господи, протяни нам руку помощи! Прости грехи наши! Избавь от врагов наших! Защити Еву, Татьяну, Елену!»
«Читайте это без остановки, пока я не вернусь», – велел голос в голове, и Ева ощутила, что осталась совсем одна.
А потом они сидели в кругу, сцепив руки, словно типичные героини ужастика, этакие три сестрицы-ведьмочки из «Зачарованных», и шептали без конца заветные слова. Язык заплетался, мозг как будто потерял способность мыслить. Иногда кто-то вдруг начинал нести пугающую околесицу, вроде: «защити врагов наших, избавь от Евы, Татьяны…». Но две другие тотчас дергали подругу за руку, шипели на неё и делали страшные глаза.
Время тянулось бесконечно. Казалось, что их доброго ангела, Дианы, нет уже сутки. Но вот, наконец, в голове прошелестел знакомый голос: «Всё! Бог простил вас».
Ева заплакала от радости, но оказалось, что выдохнула она рано.
«Он простил то, что вы занимались магией и потревожили духов. Но вы ещё должны доказать, что раскаялись. Теперь вы под защитой Бога и ангелов. Он не допустит, чтобы вам причинили вред. Но только если вы сами будете тверды и достойны его защиты! Выбор теперь за вами».
– То есть? Что мы должны сделать? – испугалась Ева.
«Выстоять, – отвечала незримая Диана. – Вас будут сманивать на сторону зла. Устоите до рассвета перед соблазном – спасётесь. Поддадитесь на искушение – потеряете душу!»
– Конечно устоим! – хмыкнула Ленка, выслушав новости. – Меня к этим тварям вот ничуть не тянет.
– А я просто хочу, чтобы скорее всё это закончилось, – вздохнула Таня. – Скоро мама с ночной придёт – её удар хватит, когда она нас тут увидит, в этом кругу.
– А я уже не боюсь, – презрительно бросила Ева и перекрестила воздух перед очередной сунувшейся к границе круга тварью.
Прозрачная тень отскочила в угол.
«Зря не боишься! – вздохнула Диана в её голове. – Сейчас сюда сам Сатана явится. Против него я силы не имею. Мне придётся уйти. От тебя будет всё зависеть. Как войдет, поклонись ему. И не поднимай головы, пока он тебя не коснётся…»
– Коснётся? – ужаснулась Ева.
«А ты думаешь, Князя Тьмы какой-то там круг остановит? Ты, Ева, главное, не бойся! Помни, что с тобой Господь. Против твоей воли ничего тебе Дьявол сделать не сможет. Будь тверда! Помни, от того, что ты ему ответишь, не только твоя жизнь зависит, но и подруг твоих. И души ваши. Вот про это не забудь! Держись, Ева!»
– Подожди! – взмолилась Чернова, но ей уже никто не ответил.
Сердце готово было выпрыгнуть из груди. На Еву смотрели две пары перепуганных глаз – подруги ждали объяснений.
– Трындец, девочки! – пошептала Чернова. – К нам идёт Дьявол.
***
Он вошёл, и Еву словно накрыло могильной плитой. Такой тяжестью и мощью придавило, что она, стоя на коленях, невольно согнулась до земли. Диана велела поклониться, но она об этом от страха позабыла. Это вышло само собой.
Она успела рассмотреть силуэт, настолько высокий, что он едва умещался в проёме двери. Такой же прозрачный абрис, напоминавший фигуру человека, какие уже сегодня видеть доводилось. Но Ева сразу поняла, что это именно Он.
Она замерла, не дыша, прижавшись лбом к холодному кафельному полу. Каким-то внутренним чувством угадала, что он приблизился. А потом…
Ева ощутила это прикосновение. Рука, настолько ледяная, что она обжигала, легла на её спину, коснулась чуть ниже левой лопатки. Это было настолько реально и жутко.
Чернова на несколько мгновений ощутила, как сердце перестало биться, спина горела, как будто её прижгли пламенем, словно клеймом пометили нежную девичью кожу. Впервые в жизни она в полной мере поняла, что значит выражение: «душа ушла в пятки». Словно что-то внутри, сжавшись в комочек, оборвалось, упало, мышкой юркой метнулось из-под этой хладной длани, спряталось, забилось, как можно дальше.
Один миг, короткий как вдох, а показалось, вечность прошла: вся жизнь перед глазами промелькнула. Ева была уверена, что сердце её уже никогда больше не забьётся, а душу сейчас вытянут из тела эти жуткие пальцы.
Но внезапно всё прошло. Адский жар отступил. Сердце застучало безудержно. Душа расправила тонкие крылышки, порхнула бабочками по телу.
Медленно, нерешительно Ева расправила спину, подняла голову.
Он сидел на стуле, обшитом дешёвым белым кожзамом, облокотившись одной рукой на стол. Будто ждал, когда ему чаю нальют. Ева по-прежнему чётко различала силуэт «невидимки».
Мысль, что на кухни у Танюхи сейчас сидит сам Дьявол, отчего-то вдруг показалась такой смешной. Может, весь этот бред – просто сон, или она с ума сошла?
Страх прошёл полностью. Отпустил её сразу, как только отпустила его рука.
– Здравствуй, Князь! – Чернова слегка склонила голову, в знак приветствия – сама не зная, откуда взяла этот титул.
– Здравствуй, Ева! – ответил он невозмутимо.
Голос привычно прозвенел в голове, она уже к этой телепатии привыкла. Но что это был за голос…
Теперь она понимала, почему его называют искусителем. Мурашки пробежали по спине. И тут уже страх был ни при чём. Она понимала, что перед ней воплощенное мировое Зло. Но не чувствовала больше ужаса. И это никак не укладывалось в голове.
Зло это зло!
Почему же вместо отвращения, страха, ненависти или презрения, она ощущала совсем иное. Ева улавливала лишь какую-то колоссальную, невообразимую мощь и силу, которую хотелось назвать величием.
Злобные твари, что атаковали их сегодня, были омерзительны, с ними хотелось биться до конца.
Ему хотелось сдаться…
Ева силилась напомнить себе, о чём предупреждала Диана, что всё теперь зависит от неё, что она должна устоять, ради себя, ради подруг. Но все доводы рассудка плавились и сгорали рядом с этим существом. Величественным и прекрасным.
Ева, к счастью, по-прежнему не видела его, но этого и не требовалось. Она ощущала эту красоту и притягательность, даже закрывая глаза. Говорят, когда-то он был ангелом…
Люцифер, Светозарный, Несущий Свет, самый прекрасный из созданий Творца.
Воплощенное зло? Да нет же! Это воплощённое могущество, совершенство, несокрушимая сила, гордость. Не гордыня, которой вечно попрекают христиане, а именно гордость – достоинство и величие. Ева из последних сил напоминала себе, что перед ней враг – но этот враг внушал лишь восхищение и уважение, или, скорее, почтение. И к такому искушению Ева оказалась совсем не готова.
– Знаешь, зачем я пришёл? – вкрадчивый соблазнительный голос действовал как гипноз.
– За нашими душами. Хочешь, чтобы я тебе служила, – ответила она совершенно спокойно, без ненависти или страха.
Мысль, что сейчас она сама выбирает судьбу, внезапно наполнила Еву такой отвагой и силой, что последнее волнение улеглось.
– Служила? – он улыбнулся – в этом не было сомнений. – Ах, эти ангелы, паршивцы! Уже успели рассказать, какое я чудовище… Не будь так доверчива! Я не хочу, чтобы ты мне служила.
– А чего же тогда? – усмехнулась Ева, решив внять совету – не быть доверчивой.
– Любви! Все хотят любви, Ева… И даже Князь Ада не исключение. Я хочу, чтобы меня любили и почитали. Как Бога. Чем Он лучше меня? Почему Он заслуживает любовь, а я – нет?
Доверительная речь окутывала мягким облаком, и столько искренней грусти и тоски одиночества сквозило в каждом слове, что у Черновой невольно слёзы потекли из глаз.
– Чем я заслужил презрение? Вот ты… Разве я причинил тебе зло? Разве обидел? Или напугал? Я пришёл к тебе, чтоб дать, а не отнять. Дать всё, что пожелаешь. Чего ты хочешь, Ева? Власть, деньги, неувядающую красоту, отменное здоровье, долголетие, славу, яхты, виллы, миллионера в мужья. И… что там ещё обычно смертные хотят? Или есть более оригинальные желания? Всё исполню, только попроси…
– А взамен? – смело спросила она. – Душу?
– Душу, – кивнул Дьявол, и в голосе слышалась мягкая улыбка. – Я её надёжно охранять буду. Ибо мудрость народная гласит: муж и жена – одна сатана. И станут двое как одно. Я невесту себе ищу. Станешь моей Княгиней? Княгиней Ада, Ева? Ни о какой службе и речи не идёт! Равной мне быть предлагаю. Подумай, прежде чем по наущению этих подхалимов Божьих отказываться?
– Моя душа принадлежит Богу, – без тени сомнения отвечала Ева. – Я не могу отдать тебе то, что мне не принадлежит, Князь.
– О, Ева! – он рассмеялся, и от этого звенящего смеха её такой волной желания накрыло, что губу пришлось прикусить, чтобы не застонать. – Как же ты ошибаешься! Твоя душа принадлежит тебе. И только тебе. Ты свободна выбирать. Я предлагаю тебе повелевать, княгиней быть, королевой… А ты выбираешь Его сторону? Хочешь быть рабой? Рабой Божьей? Как звучит-то… гадко и унизительно. Он не любви хочет, он требует унижения и страха. На колени вас поставить, рабами и слугами хочет видеть…
– Ничего. Мы не гордые, – фыркнула Чернова.
– Не-е-е-е-т, ты гордая, – усмехнулся он. – Рабой ты быть не умеешь. Что ж, я не тороплю. Дам время подумать. Ты всё равно ко мне придёшь. Сколько бы ни упрямилась, это неизбежно. А пока живи… Помаешься, устанешь – сама позовешь. Пожалеешь, что сразу не согласилась.
– Никогда, – покачала она головой. – Прости, Князь, но этого не будет никогда.
– Будет, Ева, будет.
Он поднялся в полный рост и растворился бесследно.
Не успела Ева перевести дух, как раздался странный скрежет. Она не сразу поняла, что это поворот ключа в замочной скважине.
Тетя Оля, мать Танюхи, шагнула в прихожую и от неожиданности выронила сумку. Дар речи бедную женщину покинул. Она стояла в арке, ведущей на кухню, и безмолвно взирала на трёх девчонок, сидящих на коленях, в кругу, с боевым раскрасом на лицах, в виде готичных чёрных крестов. Наверное, эту картину бедная женщина запомнила на всю оставшуюся жизнь.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?