Читать книгу "Я опасаюсь тебя, Ким Минджон!"

– Фу, – передернулся Донук, закрыв ладонью свои губы.

– Вот и я о том же, – покивал Ли Дан. – Хоть в чем-то мы с тобой согласны. И поскольку целоваться с тобой у меня нет никакого желания, память останется. Все равно из-за Минджон ты узнаешь это снова.

– Да… да, – Донук тоже затряс головой, да с такой силой, что его волосы растрепались.

Возможно, ему и лучше было бы все забыть и жить в счастливом неведенье. Вот только… во-первых, от бусинки и Минджон это бы его все равно не избавило. А во-вторых, метод стирания памяти был неприемлем.

– Так ты садиться будешь? – Ли Дан кивнул на фургон. – Мне еще на вторую работу надо, так что поторапливайся.

– Если ты так спешишь, то я доеду сам, – передернулся Донук.

Теперь-то он знал, что там за вторая работа. И от одной мысли об этом волосы у него вставали дыбом.

– Как скажешь, – пожал плечами Ли Дан.

Словно показательно, он открыл дверь фургона, залез внутрь и исчез.

– Натуральный жнец… – прошептал Донук.

С опаской поглядел на водительское сиденье, словно оно запачкалось в краске или еще в чем похуже. А затем все-таки забрался в фургон, остро пожалев, что у него нет защитных талисманов или какого-нибудь знакомого проверенного шамана.

Вообще, в первое мгновенье актер хотел и вовсе бросить машину здесь и добираться иначе. Но до дома было слишком далеко, так что в итоге Донук решил, что это меньшее из зол.

Ничего-ничего. Все рано или поздно подходит к концу, значит и это тоже закончится. Надо просто потерпеть.

Глава 5. О незапертых дверях

Сладкий запах цветков персика и встревоженное лицо Минджон, склонившейся над ним.

Середина лета, бескрайнее поле. Крупные частые капли дождя прибивают к земле дорожную пыль. И снова Минджон, промокшая до нитки, но с широкой улыбкой.

Шумный рынок, торговец украшениями. Нефритовая заколка с головкой в виде цветка. И снова Минджон, которой он с трепещущим сердцем вручает эту заколку.

Донук проснулся резко, точно его ледяной водой окатили. Сел на постели, по привычке постучав себя по груди.

Что за дурацкий сон? Мало ему видеть Минджон на съемках, так теперь она решила являться к нему и в кошмарах?

Впрочем, кошмаром это было назвать сложно.

И если первое время после Чхусока страшные сны действительно мучали Донука, заставляя вскакивать посреди ночи, то теперь это прекратилось.

Почти неделю он спал без всяких видений, слишком уставая на съемках. И тут на тебе, опять.

Вот только, если причину кошмаров Донук еще осознавал, то с чего вдруг ему приснилось подобное не имел ни малейшего понятия.

Наверно, дело было в шоу. Точно-точно, они ведь снимали романтику. Вот Донук и впечатлился, невольно поставив себя на место Донгиля. А странная одежда и заколка всплыли в голове потому, что недавно он читал сценарий исторической дорамы.

Да, именно так.

Потерев лоб, Донук отправился умываться.

А когда позавтракал и уже готовился выходить, услышал звук будильника. Глянул на время и знатно удивился. Получается, он спал всего часа четыре, но при этом чувствовал себя вполне отдохнувшим. Ну надо же…

До приезда Ли Дана оставался еще час, который Донук провел, листая новости шоу-бизнеса.

Анонс их программы уже выпустили, и теперь он держался в топе запросов, вызвав у интернет-пользователей довольно противоречивую реакцию.

Кто-то с нетерпением ждал передачу из-за Донука и его роли ведущего. Кто-то хотел посмотреть на Минджон, чтобы увидеть, как она облажается. Кто-то, напротив, поддерживал ее, но так или иначе, проект действительно заинтересовал многих.

Ожидания директора Ли и продюсера О и впрямь оправдались, так что шоу обещало набрать неплохой рейтинг.

Если только Минджон опять все не испортит.

Наконец, когда Донук устал от безделья, и даже сам собирался поехать на съемки немного пораньше, дверь его шкафа отворилась и оттуда… вышел Ли Дан. Как всегда, в черном костюме и с зонтиком в руке.

– Мамочки, – подпрыгнул на месте актер, выронив из рук телефон.

– Упаси меня загробный мир, – фыркнул Ли Дан, стряхнув с плеча невидимые пылинки. – Я бы лучше исчез навеки, чем стал твоей мамой.

– Что ты здесь делаешь? – буркнул Донук, взяв себя в руки.

Нарочито медленно поднял телефон, чтобы успокоиться окончательно, и принялся внимательно его разглядывать на предмет повреждений. В сторону жнеца он не смотрел принципиально, делая вид, будто вовсе не испугался и не смутился.

Впрочем, его реакция и впрямь изменилась. Еще пару недель назад он бы наверняка схватился за сердце и выскочил из квартиры. Теперь же ничего… почти привык.

– А разве не очевидно? – помахал зонтиком Ли Дан. – Либо пришел забрать твою душу, либо отвезти тебя на съемки. Выбирай. Кстати, у тебя в шкафу чем-то воняет.

– Если там чем-то и воняет, то только после тебя, – хмыкнул Донук, наконец убрав телефон в карман. – В следующий раз заходи через дверь, если так хочешь ко мне в гости. А еще лучше, не заходи никак и жди меня в машине.

– А ты скажешь код? – вскинул брови сто двадцать третий.

– Что?

– Ну, жнецам нужны незапертые двери, чтобы они могли через них пройти, – пояснил Ли Дан. – Поэтому я и вышел из шкафа.

– Понятно… значит, придется повесить туда замок, – протянул Донук, подумав, что теперь всегда будет запираться в туалете, хотя раньше этого не делал, потому что жил один.

И в спальне будет запираться тоже.

До места съемок ехали молча. Ли Дан что-то насвистывал себе под нос, явно довольный своей шуткой. Донук же пялился в окошко, размышляя, как скоро он сможет запереть все свои шкафы и выйдет ли с этого толк.

Несмотря на раннее время, когда они прибыли, все уже было готово – сегодня режиссер надеялся доснять первый день шоу, так что дел предстояло много.

Свидание со вторым «женихом», потом личные интервью с впечатлениями от этого свидания, и наконец общие сцены с другими участниками.

Причем, начать решили с последнего, а вот интервью Минджон, наоборот, отложить напоследок, потому что это занимало куда больше времени.

Съемки закончили уже ночью.

– Спасибо за работу, спасибо за работу, – привычно поблагодарил Донук персонал, но уходить пока не спешил.

Он ведь давно собирался попросить Минджон забрать свою проклятую бусинку, и сегодня наконец решился сделать это.

– Что-то случилось, оппа? – спросила Минджон, заметив, что он так и смотрит на нее. – Я могу тебе чем-то помочь?

– Можешь, – решительно кивнул Донук. – Я хотел с тобой поговорить. Идем.

Взяв лису за руку, он потянул ее прочь. Вывел из дома, но вместо парковки, где их наверняка уже ждал Ли Дан, повел совсем в другую сторону.

Минджон следовала за ним молча и без страха, ни о чем не спрашивая.

Наконец Донук остановился, развернул лису к себе.

На улице уже давно стемнело, но рядом как раз сиял фонарь. В его тусклом свете волосы Минджон казались непривычно темными, без того рыжеватого оттенка, который Донук ненавидел первое время.

– Ты больше не боишься меня, да? – улыбнулась кумихо, заглянув актеру в глаза.

– Не боюсь, – Донук мотнул головой.

Это было чистой правдой. Бояться он уже перестал.

– Я рада, – Минджон захлопала в ладоши. – Знай, я никогда бы не причинила тебе вред. Так что ты хотел?

Голос кумихо звучал так искренне, что на мгновенье актер даже захотел ей поверить. В конце концов, не считая того скандала, Минджон и впрямь не сделала ему ничего плохого. И за все время совместной работы на его печень ни разу не покушалась.

Так может, зря он опасался ее?

Нет, неважно, чего она там хотела. Главное, что сам Донук желал держаться от всего сверхъестественного как можно дальше.

– Бусинка, – он кулаком постучал себе по груди. – Забери ее.

– Зачем? – удивленно округлила глаза Минджон. – Она ведь тебе помогает.

– Помогает? – переспросил Донук, решив, что ослышался.

В фильмах кумихо, с помощью своей бусинки, собирали людскую энергию. И хотя обследование показало, что он абсолютно здоров, первое время Донук упорно искал в себе признаки усталости. И даже находил. Или просто отчаянно убеждал себя в том, что находит.

– Конечно, – закивала Минджон. – Я специально узнавала у бабули об этом. Пока она внутри тебя, ты не сможешь заболеть и всегда будешь бодрым. И чем дольше она находится с тобой, тем лучше ты себя чувствуешь. Классно, правда? Теперь плотный рабочий график не навредит твоему здоровью.

– А что будет, когда ты заберешь ее? – прищурился Донук.

Не могло же быть все так, как сказала Минджон. Бодрость, здоровье, подъем сил… за такое все равно пришлось бы чем-то заплатить.

– Ничего не будет. Просто постепенно ты станешь прежним и снова начнешь уставать, как обычный человек, – пожала плечами кумихо. – Но не переживай, я не стану ее забирать. Можешь пользоваться, сколько душе угодно. Только все равно не забывай хорошо кушать.

– Эй, и что вы тут забыли? – из-за угла выскочил жнец. – Я вообще-то вас ждал.

– О, Ли Дан! – Минджон приветливо помахала ему рукой. – А мы с оппой разговаривали!

– Вижу, – фыркнул сто двадцать третий. – Ким Донук, подожди меня у фургона, я доставлю ее домой и подвезу тебя.

Говорил он это таким тоном, будто делал актеру одолжение.

– Конечно подвезешь, это твоя работа, – бросил ему вслед Донук.

Но жнец его уже не слушал, встревоженно расспрашивая Минджон:

– Он опять чем-то тебя расстроил?

– Нет, все в порядке…

Ждать Донуку пришлось минут пятнадцать, и все это время он бродил возле фургона, и растерянно лохматил волосы, так что в итоге на голове у него образовался полный беспорядок.

И что такое? Он знал, что Минджон соврала ему. Кумихо – они ведь такие… хитрые. Но все равно почему-то поверил ей.

– Что-то ты долго, – буркнул Донук, когда Ли Дан наконец показался на парковке.

Жнец ему не ответил. С самым хмурым видом он щелкнул брелоком сигнализации, отперев фургон, и устроился на водительском сиденье.

– Ащ… что за люди? Точнее, нелюди… – пробормотал Донук, тоже забравшись внутрь.

Едва он захлопнул дверь, как машина взвизгнула шинами, резко тронулась и помчалась по ночному Сеулу.

Обычно Ли Дан водил аккуратно, но сегодня гнал, словно решил разбиться насмерть.

– Эй! Эй! – постучал Донук по спинке его кресла. – Притормози. Может ты и жнец, но я человек. Куда так торопишься?

– Не понимаешь, да? – фыркнул Ли Дан, но скорость все-таки сбавил.

– А что я должен понимать? – возмутился Донук. – Это из-за Ким Минджон, да? Я ничего такого ей не говорил. Просто спросил, безопасна ли бусинка, и предложил забрать ее обратно.

– Безопасна? – Дан зловеще усмехнулся и затормозил так резко, что Донук дернулся вперед. – Для тебя – да. А вот для нее очень плохо быть без бусинки так долго.

– В каком смысле?

– В прямом! – Ли Дан хлопнул ладонями по рулю. – Ничего не замечал в последнее время? Не видел, как она выглядит? Хотя, о чем я, ты кроме себя никого не видишь… ащ, да и я хорош! Почему сразу не догадался? И главное, эта дурища не хочет забирать бусинку, потому что тебе так лучше. А о том, что сама слабеет, даже не думает. Нет, добирайся сам. Иначе я и впрямь убью тебя, и меня за это превратят в ничто…

И он выскочил из фургона, но на дороге так и не появился.

Какое-то время Донук пытался переварить эту внезапную вспышку жнеца. Потом перелез на водительское сидение и всю дорогу размышлял о словах Ли Дана.

Что он должен был заметить в Минджон?

Хотя, если так подумать… в последние дни кумихо и впрямь казалась ему чуть более бледной, чем обычно. Но Донук думал, что она просто уставала на съемках с непривычки.

Оказавшись дома, актер первым делом пошел в ванную. Встал перед зеркалом, расстегнул рубашку и долго разглядывал себя, словно мог увидеть что-то новое. Но ничего так и не нашел, не считая кубиков пресса и растрепанной шевелюры, которая явно просила расчески.

– Значит, пока бусинка во мне, я становлюсь сильнее, а она наоборот? – наконец пробормотал он.

Приложил ладонь к груди, слушая, как сердце гулко и часто бьется о ребра. Слишком часто.

Выходит, Минджон сказала ему правду. Умолчав о том, что сама страдает.

Потому что, будь это ложью, Ли Дан бы не злился на него так сильно…

Дверь хлопнула, и в комнату зашел жнец, легок на помине.

– Ащщщщ… – воскликнул Донук, дернувшись. – А если бы я на туалете сидел?

Думал же утром, что надо запираться. Но в итоге забыл, слишком удивленный тем, что узнал.

Ли Дан, явно собиравшийся что-то сказать, осекся. Замер на пару секунд, а потом поморщился:

– Фу, чтоб тебя.

– Чего пришел? – нахмурился Донук и быстро застегнул рубашку, наблюдая за жнецом через зеркало. – Снова будешь орать на меня из-за бусинки? Будто я просил отдавать ее…

– Нет. Я пришел просить тебя об услуге, – словно через силу выдавил Ли Дан.

– И какой?

– Убеди Ким Минджон забрать бусинку.

Что ж, такая просьба была более чем приемлемой, и целиком совпадала с желаниями самого Донука.

Даже если бусинка помогала ему, он такой помощи не просил. Да и становиться сильнее за чужой счет… это попахивало подлостью.

– Без проблем, – кивнул актер. – Мне и самому бусинка не ну…

Прежде чем он успел закончить, жнец подскочил к нему, зажал рот рукой и прошипел:

– Нет. Отказываться не смей, понял? Иначе я точно тебя придушу. Попроси забрать ее, но сам не отказывайся!

И отступив, он выскочил из ванной.

– Все жнецы такие чокнутые? – отдышавшись, пробормотал Донук. – Чуть не убил меня, придурок. Чтоб его…

Он прошелся по квартире, проверяя, на самом ли деле Ли Дан ушел. А потом достал из ящика скотч и принялся методично заклеивать им двери своих шкафов, не пропустив ни один из них.

К концу этой странной активности квартира Донука напоминала не жилье холостяка, а дом семейной пары с не в меру любопытным ребенком.

И пусть дело заняло у Донука довольно много времени, а дизайнерский интерьер перестал быть таким уж стильным, актер все равно остался доволен.

Теперь жнец не смог бы испугать его своим внезапным появлением.

Как оказалось, скотч и впрямь помог.

Уже следующим утром, когда Донук сел в фургон, Ли Дан хмуро заметил:

– Ты запер все двери? Как-то не слишком гостеприимно с твоей стороны.

– Никогда не слышал, что гостей ЗОВУТ в гости? А тех, кто приходит без спроса, обычно называют ворами, – фыркнул Донук, а мысленно себе поаплодировал.

Кто бы думал, что мрачного жнеца способен одолеть обычный скотч.

– Можно подумать, я ходил к тебе, потому что ты мне нравишься, – скривился Ли Дан, выехав с парковки. – Вообще-то, это моя работа, забирать тебя по утрам.

– Ну как-то ты же с ней справлялся раньше. Вот и теперь справишься, – отрезал Донук, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что разговор окончен.

– Индюк, – буркнул Ли Дан.

Жнец и впрямь зачастил к Донуку в последнее время, раз уж тот узнал о его способностях. И все от того, что для перемещений ему требовались незапертые двери. А где такие обычно встречались? Правильно, в общественных туалетах или других подобных местах.

Так что квартира Донука была для жнеца куда как предпочтительнее.

Возможно, если бы Ли Дан попросил актера по-хорошему, договорившись приходить к нему только в конкретное время и из конкретной двери, тот бы согласился. Но Ли Дан о таком даже не подумал.

Донук же, довольный решением проблемы, теперь пребывал в прекрасном настроении.

Приехав на съемки, он приветливо поздоровался с работниками. Кивнул подбежавшей к нему Минджон, подумав, что вечером надо будет обязательно попросить ее забрать свою бусинку, и принялся за дело.

Сегодня они снимали свидание кумихо с кандидатом номер три, Ли Сочаном.

Видимо из-за полного отсутствия воображения, а может из-за мнения, что все нормальные девушки любят сладкое, тот выбрал местом встречи популярную кондитерскую.

И ошибся, потому что Минджон под определение нормальной девушки никак не подходила, и пирожным всегда предпочитала мясо.

В кондитерскую она зашла без особого энтузиазма, и немного взбодрилась лишь когда увидела на витрине торт с персиками.

Именно его она и заказала, равно как и Донук, который тоже любил персики.

– Такое чувство, что парочка здесь вы, – несколько нервно и неуклюже пошутил Сочан, когда они втроем сели за стол.

Действительно, напротив Донука и Минджон стояли тарелки с кусочками персикового торта и стаканы с айс американо. Сам же Сочан выбрал клубничное пирожное и латте.

– Приходя на шоу ты знал, что госпожа Ким моя поклонница, – хмыкнул Донук. – Так что тебе придется постараться, чтобы превзойти меня.

– Сомневаюсь, что смогу это сделать. Но я буду стараться очаровать госпожу Ким изо всех сил, – выпалил Сочан.

Дальше свидание прошло, как и предыдущие два. Минджон смотрела в основном на Донука, даже не пытаясь изобразить симпатию к своему «жениху». Сочан, в свою очередь, любовался кумихо, расспрашивая ее о хобби, увлечениях и прочем.

Ну а сам Донук в который раз сожалел, что согласился стать ведущим.

Под конец, когда сладости были съедены, а кофе выпит, Сочан проговорил:

– Госпожа Ким, у вас…

И он указал на свой нос.

Донук глянул на лису и невольно улыбнулся – Минджон испачкалась, так что теперь над губой у нее красовались белые усики из взбитых сливок.

– Что? – не поняла кумихо. – У вас насморк?

– Да нет же, вы испачкались.

– Где? Здесь? – и лиса потерла кончик своего аккуратного носика.

– Нет, ниже… позвольте я сам, – Сочан протянул руку.

Стер крем большим пальцем, а после сунул его себе в рот.

Вроде, ничего особенного… герои Донука сто раз делали подобное на экране. И для романтического шоу такой жест подходил идеально, так что режиссер кивнул Сочану, мол, молодец. Но отчего-то в этот момент хорошее настроение актера улетучилось.

Глава 6. О плюсах и минусах сожительства

Остаток свидания Донук сидел довольно хмурым и все мысленно продолжал удивляться, что же такого участники шоу находили в Ким Минджон.

И только вернувшись домой поймал себя на мысли, что подобное с ним уже было.