Читать книгу "Старая измена. Сын мужа"

Глава 4

Катя

Как же меня подмывало тихо подкрасться к гостиной и послушать разговор мужа с гостем. Сцепляла зубы, хваталась за любую мелочь, вплоть до разводов на больших двух окнах, усердно их вытирая. Мне надо было отвлечься, не думать! Даже включила телевизор, но и это не помогло. Мысли возвращались в гостиную, а любопытство разрывало сознание.

Только уверенность, что это злая ошибка и муж быстро выпроводит наглеца из нашего дома, держала меня от глупого поступка. Рома точно будет недоволен детской выходкой. А то, что он мне всё обязательно расскажет, даже сомневаться не стоит. Всё же я включила чайник, выключила телевизор и принялась за мелкую готовку, настраивая себя на ужин.

– Кать…

– Он ушёл?

Рома мотнул головой и сел за стол, скрещивая руки под грудью. Я знала, что эта поза ничего хорошего не сулит. Было, плавали. Долгое молчание мужа прерывал только закипающий чайник. Меня же стало мучить плохое предчувствие. Схватив кухонное полотенце, села напротив Ромы и стала его крутить в руках. Так легче справиться с нервозностью.

– Ром, пожалуйста… не молчи.

– Кать, ты только не кричи. И прими спокойно то, что я скажу.

Начало не очень. Я внимательно следила за мимикой мужа, всматривалась в любимые карие глаза, чтобы увидеть в них всё что угодно, только не горькую правду! Правду, которая может перевернуть мою жизнь и разделить её на до и после.

– Ром… пожалуйста, – выдавила и кивнула.

– Он пока поживёт у нас.

Одна жёсткая фраза – и произошло то, чего я боялась. Значит, правда. Злая правда.

– Он твой сын… – я не спрашивала уже.

– Возможно. Поэтому он поживёт здесь…

– Здесь? Ты не можешь даже выговорить «в нашем доме»!

– Могу. А ты уже повышаешь голос. Кать, успокойся. Не надо, чтобы нас слышали дети.

– Особенно твой самый первый и взрослый! – не смогла сидеть. Кинула полотенце на стол и отошла к рабочей зоне, упираясь руками в столешницу.

– Не важно. Сама подумай. Мы не можем выгнать ребёнка на улицу в ночь.

– Можем… Он чужой! Пусть идёт туда, откуда пришёл.

Муж встал рядом, обхватил плечи и повернул к себе. В глазах я всё также наблюдала жёсткость принятого решения, а на губах играла натянутая улыбка.

– Ты это говоришь в гневе и на эмоциях. Но ты добрая и мудрая женщина, я знаю, и не допустишь плохого.

– Нет, милый, ты плохо меня знаешь! Этот мальчик – угроза нашей семье. Я нутром это чувствую.

– Ему всего пятнадцать лет. Какая он угроза?

Я дёрнула плечами и высвободилась. Как он не понимает? Но тут до меня дошло, что я ничего не знаю. Лишь кидаю в лицо мужа свои опасения и догадки. Закрыла дверь и снова села за стол, показывая мужу сделать то же самое.

– О чём вы говорили?

Рома взъерошил свои тёмные волосы пятернёй, тянул время, а меня уже подрывало.

– Я задавал вопросы, а он на них уверенно отвечал.

– Так… И?

– По его ответам выходит, что я мог быть его отцом.

Сердце больно кольнуло. Я ведь тоже не дура, считать умею! Если этому Саше пятнадцать, значит, всё случилось почти на год раньше. Тогда, когда мы с мужем только встречались. Так, стоп. Мне надо дослушать и не делать поспешных выводов.

– Мог… Но ты сомневаешься, так?

– Да, я сомневаюсь. Поэтому он должен пожить у нас, пока я всё не выясню.

– Рома, мне этого мало. Не кидай мне отрывки. Расскажи, как ты мог стать отцом и не знать об этом столько лет.

Говорю и словно слышу себя со стороны. Мой голос от напряжения слегка сел. Руки снова дрожат, сжала их под столом. Но я прямо смотрю в лицо мужу, чтобы не упустить ни единой эмоции.

– Кать, тебе будет неприятно это слышать. Поверь.

– А наблюдать твоего бастарда мне приятно? – выплюнула в лицо, подаваясь вперёд.

– И всё же я надеялся на твоё понимание и помощь.

– Ты сейчас шутишь? Ром, как я могу принять то, что у моего мужа есть взрослый сын от другой? И он будет жить с нами? Ты бы смог принять такое с моей стороны?

– Не говори ерунды! – глаза Ромы опасно сузились. Значит, зацепило, неприятно. А мне тогда каково?

– Почему же? Ты же просишь без объяснений понять и принять. Вот я хочу, чтобы ты на себе это почувствовал, представив.

– Даже не буду, – буркнул муж, подаваясь, как и я, вперёд. – Я расскажу чёртову правду, слушай.

Затаила дыхание, уже не уверенная, хочу ли я слушать. Но то, что я услышу, точно причинит боль.

– Помнишь нашу самую первую и серьёзную ссору, когда ты послала меня и уехала к родителям? – начал муж. Я кивнула. Помнила, как несколько дней ревела и думала, что мы расстались навсегда. – Тогда мы с Владом пошли в бар. Он напиться и подцепить себе деваху на ночь, я же просто напиться. Там гуляла с подругами Марина.

– Твоя бывшая…

– В точку, – Рома щёлкнул пальцами. – Она подсела к нам, Влад слинял, а мы с ней долго и много пили. А потом… Утром я проснулся у неё с больной головой и полной амнезией. Вот она вся правда. Катя, я не помню: был у нас секс или нет, но она убедила пацана, что именно от той ночи он появился.

– Получается, что ты…

– Я не хотел.

Я мотнула головой, проглатывая горький ком в горле, чтобы произнести самое ужасное слово в мире:

– Ты мне тогда изменил.

– Кать, – муж попытался дотянуться до моей руки, которая со сжатым кулаком лежала на столе, потом остановился, – я ничего не помню, правда. И больше я с ней не встречался.

– А ребёнок остался… Почему ты мне не рассказал… тогда?

Я не могла поверить, что мужчина, любовь всей моей жизни, тот, без которого я жить не могу, изменил мне в самом начале наших отношений! Он предал меня ещё тогда и спокойно все эти годы жил рядом, врал про честность и крепкую семью, а сам… Тут меня прибила мысль, что если он смог тогда так поступить, то что ему мешает это делать сейчас? Может, Рома всё время мне изменяет, а я, как дура последняя, верю каждому ему слову и, главное, его верности.

– Не считал нужным.

– Рома! Ты себя слышишь? Ты мне изменил, скрывал столько лет, а сейчас у нас в доме твой сын!

Как же это мерзко и тошно признавать, что тебя предали. Пусть это и было давно.

– Кать, давай тише. Ты уже почти кричишь.

– Да мне материться в голос хочется! А ты сидишь так спокойно и указываешь мне только на то, что я кричу…

Я хотела продолжить. Мне многое надо было сказать, узнать. Но дверь открылась, и вошёл Олег с этим Сашей. Мы с мужем синхронно повернули головы.

– Мам, мы хотим кушать.

– Что Настя делает? – спокойно спросил Рома, сменив положение тела на расслабленное.

А я, наоборот, напряглась, когда карие, такого же цвета, как у мужа, глаза пронзили меня злорадством. Пацан всё понял и явно торжествовал.

– Она играет в комнате. Я звал её.

– Кушать хотите? А вот папа вас сейчас и накормит! У меня много других дел.

Я вылетела из кухни, ненамеренно задев плечом Сашу, который даже не двинулся, чтобы меня пропустить. Его точно не учили манерам! Пусть Рома его обслуживает. Раз смог зачать, так и с ужином справится. К чужим детям я в мамки не нанималась.

Взлетев на второй этаж, прямиком пошла в комнату дочери. Мне нужно, просто необходимо, чтобы кто-то меня обнял, подарил тепло. Я вообще очень тактильный человек. Мне нужны обнимашки и ласки. Рома знает это. Всегда щедро отсыпал объятия, но не сегодня. Сам не стал, да и я сейчас этого не хочу. А Настюшка вся в меня. Хлебом не корми, дай пообниматься.

– Ягодка, во что играешь? – упала рядом с дочкой на пушистый ковёр и изобразила на лице заинтересованность.

– В школу. Мишка ленивый и не выучил стишок.

– А ты учитель?

– Да. А вот киска – умничка, всё знает, – Настя показала на ряд выложенных игрушек и доску, где были нарисованы цветочки и бабочки.

Я кивнула, погладила дочку по голове, а потом притянула её к себе. Настя тут же обвила маленькими ручками мою шею, поцеловала в щёку.

– Мамуль, у тебя голова болит?

– Угу… и сердце немножко.

– Тогда надо принять таблетку.

– Обязательно. Но лучше всего мне помогает, когда ты меня крепко обнимаешь, – Настя стала гладить по голове, веря, что так вылечит меня. Я же просто закрыла глаза, выбросила все мысли из головы и наслаждалась.

***

Мы с дочкой лежали в нашей спальне и смотрели мультфильмы, когда вошёл муж. Рома прилёг со стороны дочки, поцеловал в макушку и взъерошил ей волосы.

– Твои любимые принцессы? Не надоело, Настюш?

– Нет, пап. Это новые серии.

– А. Вот оно что… А ты не хочешь посмотреть в комнате брата? Нам с мамой надо поговорить.

Настя сморщила носик, а мне совершенно не хотелось оставаться с мужем наедине. Я только-только восстановила контроль над эмоциями.

– Насте пора купаться. Потом поговорим.

– Кать, не делай так.

– Как? У меня есть домашние заботы. Их никто не отменял.

Дочка уже слезла с кровати и направилась к двери. Я же смотрела ей вслед и мысленно умоляла не оставлять меня одну. Не могу пока. Нервы бьют, как вспомню наш разговор на кухне.

– Насть, мама сейчас придёт. Ты пока сама раздевайся, – муж послал дочке воздушный поцелуй, сел ровно и полностью поглотил меня взглядом. – Кать, надо Саше приготовить маленькую комнату.

– Хм… Ещё будут приказы?

– Ну, перестань. Ты же не думаешь, что он будет некоторое время жить на диване в гостиной?

– Я? Да я вообще думаю, что ему не место в нашем доме! Если он твой сын, бери его и вези хоть куда, но лишь бы не здесь! Не рядом с нашими детьми.

Рома покачал головой, словно говорил с маленьким ребёнком. А мне плевать. Я не скрываю своё мнение и нормальные желания.

– Почему? Он прекрасно нашёл общий язык с Олегом. Думаю, и с Настей всё у них сложится.

– Нет! Рома, я не позволю! Тем более ты сам сказал, что не уверен насчёт отцовства.

– Да. Я помню. Но не отгонять же их друг от друга?

Я встала с кровати. Мне надо что-то делать, иначе снова сорвусь.

– Ты себя слышишь? Ты уже решил детей подружить? Не торопишься?

– Я ничего не делал. Они сами. Катя, послушай меня. Я сейчас скажу очень важные вещи, о которых ты явно не догадалась сама в своих обидах, – Рома встал напротив и взял за плечи, жёстко сжимая, чтобы не дёрнулась. – Мне сейчас шумиха и проблемы не нужны. Мой депутатский мандат чист как стёклышко, и марать его я не хочу. А история с выгнанным на улицу сыном-подростком покроет чёрным саваном мои начинания в политике. Сама знаешь: людей хлебом не корми, дай обмусолить грязные сплетни и окунуть в дерьмо.

– Вот, значит, как?! Представь, родной, я думала о таких вещах! И поэтому он сидел в нашей гостиной! – мой контроль лопнул. – А тебе думать надо было раньше, когда свою пипиську в бывшую опускал…

– Я же всё честно рассказал.

– Да, возможно. Вот только у меня теперь нет доверия к тебе. Может, ты всё это время мне изменяешь? И у нас тут скоро будет дом, полный твоих незаконнорождённых отпрысков!

И меня понесло. Где-то глубоко я понимала, что муж говорит серьёзные вещи. Что поступи он сейчас по-другому, и вся грязь выльется на него помойным ведром. И тогда конец первым шагам в политике. Но остановиться не могла. Мне было больно, я себя чувствовала обманутой.

– Нет, родная. Я тебе никогда не изменял, клянусь нашими детьми.

– Много клянёшься, Севастьянов! А твой взрослый сын у нас дома.

– Кать, прости. Да, я виноват. Но уже поздно посыпать голову пеплом. Надо решать проблему.

В комнату вошла Настя в одних трусиках. Рома тут же меня отпустил и присел, открывая для неё объятия.

– Пошли, моя принцесса, я сам тебя искупаю, пока мама для меня сделает небольшое дело.

Глава 5

Катя

Муж с дочкой на руках вышел из комнаты, а ему вслед полетела маленькая диванная подушка. Так я выразила своё недовольство его приказом. Да, именно за приказ я приняла его слова. Меня поражало, как он спокойно отнёсся к ситуации, к старой измене! Мол, было и было, что теперь поделаешь. А мне жить с этим…

Опустившись на кровать, сжала голову руками, чтобы попытаться унять разрастающуюся боль. И ведь если бы я могла большую часть эмоций и чувств не держать в себе, такого не случилось. Своим признанием Рома перечеркнул всё то доброе и светлое, что было в прошлом. А главное, он сам дал мне усомниться в нём и начать не доверять. А как с таким раскладом теперь жить дальше?

Всё это мне предстояло решить в ближайшем будущем.

Ноги внезапно ослабели от мысли, что мне придётся идти и налаживать минимальный быт новоиспечённому сыну мужа. Кому расскажешь такое – не поверят! А у меня случилось. И пока придётся, сегодня точно, с этим жить. Еле поднявшись, подошла к большому платиновому шкафу и достала самое старое постельное белье. Не новое же ему выдавать? Много чести! Пусть радуется тому, что он здесь остался.

Улыбнувшись мелкой пакости, вышла в коридор и стала спускаться по лестнице на первый этаж. Из гостиной раздавались голоса сына и этого Саши. Мой ребёнок был в восторге, я сразу уловила по интонации. Это задело. Нет, я хороший человек, и будь этот Саша роднёй, например, племянником, то вела бы себя совершенно по-другому. А так я не могу. Ещё эти его насмешливые, наглые и иногда надменные взгляды в мою сторону точно говорили, что никакого дружелюбия от него именно мне ждать не стоит. А мне и не надо. Пусть держится подальше.

– Олег, иди к себе. Скоро спать ложиться.

– Ну, мам. Саша такую интересную историю рассказывает, – сын улыбнулся парню и заговорщически подмигнул.

– А ты уроки сделал?

– Ну конечно, – закатил глаза и встал. – Ладно, я пошёл. Предки сегодня не в духе.

– Олег! Что за слова?

– Нормальные слова… Сань, до завтра.

Я до боли в костяшках сжала постельное на доверительное от сына «Сань». Значит, уже все в курсе, что он остаётся. Замечательно.

– Пошли за мной, покажу твою комнату.

– Спасибо, тётя Катя… Или можно просто Катя?

– Нет, не можно. Екатерина Андреевна.

– Не, так долго. Я бы хотел искупаться, – кинул мне в спину, когда проходили мимо санузла на первом этаже.

– Вот тут и туалет, и душ. Чистое полотенце в шкафчике, сам возьмёшь. А это постельное бельё, которое ты тоже себе постелешь сам. Надеюсь, не маленький и мама элементарным вещам успела научить.

– Разберусь. Я тебе не нравлюсь? – он встал в дверях, перекрывая выход из небольшой комнаты, находящейся сразу за кухней. Муж планировал в ней сделать свой кабинет.

Я кинула бельё на небольшой раскладывающийся диван и замерла, ощущая себя в ловушке. Пацан нагло улыбался, засунув руки в карманы джинсов, и ждал ответа.

– Тебе так важно моё мнение о себе?

– А почему бы и да? Я слышал часть вашего разговора с отцом.

– Быстро же ты стал моего мужа звать папой, – выплюнула я, попытавшись протиснуться, но Саша даже не двинулся.

– Да ничего сложного. Он ведь и есть мой отец.

– Со слов матери…

– Я ей верю.

– Пропусти. Меня дочка ждёт, пора её спать укладывать.

Он отошёл в сторону, продолжая нахально улыбаться. А его взгляд мне напомнил взгляд хищника, преследующего свою добычу.

– Конечно. Уверен, что у нас ещё будет время вернуться к этому разговору.

– Ошибаешься. Нам с тобой разговаривать не о чем.

– Как скажешь, тёть Кать.

Фу! Меня аж передёрнуло. Чуть не прошла кухню, в последний момент вспомнив, что надо подогреть Насте молоко и взять пару печенек. Обязательный ритуал перед сном.

***

Но самой пыткой для меня стало лечь в нашу с мужем большую и такую мягкую кровать. Мозгом понимала, что, по сути, ничего не изменилось. По глазам мужа видела, что не врал насчёт других женщин, и верила. Но сейчас не могла. Как ни крути, муж меня предал, а у предательства нет срока давности.

Простояв в душе с добрых полчаса, всё же вышла и натянула на себя самый закрытый ночной костюмчик. Майку и шорты по колено, такое а-ля сороковые. Рома уже лежал в кровати и хмуро что-то смотрел в телефоне.

– Назаровы ждут нас в пятницу к себе, – отложив телефон, он по привычке потянулся ко мне.

Я демонстративно отодвинула свою подушку на край и села к нему спиной, подхватив с тумбочки крем для рук. Это был уже мой ежевечерний ритуал.

– Да, Инна мне уже звонила. Всех детей с собой возьмём? – хотя уговор был приехать одним.

– Родная, хватит ехидничать.

– А может, хватит мне говорить, что делать? – убрала обратно крем и легла на максимально дальнее расстояние от него. И всё же я обидчивая дама.

– Ты сама сейчас всё портишь.

– Прости, что?

– Говорю, – Рома кивнул на расстояние между нами, – ведёшь себя по-детски.

– Зато открыто и честно! Не вру тебе все эти годы.

– Я не врал, Кать. А просто не стал говорить и забыл.

Я привстала на локтях, заглядывая в его глаза. И ведь правду сейчас говорит. Вот только не легче. Извинений я так и не услышала, как и горьких раскаяний.

– Да, ты сделал, как тебе лучше и проще. Вот только мне сейчас плохо… больно. Ром, просто объясни: неужели ты настолько сильно меня любил, что не смог сдержаться?

– Я тебя до сих пор безумно люблю. Кать, я не могу на это ответить. Я просто ни черта не помню.

– Решай эту проблему и побыстрее, иначе вся наша жизнь и «мы» испаримся, – сказала и сама не поверила.