Текст книги "Стихотворения, не входившие в сборники"

Надежда Тэффи
Стихотворения, не входившие в сборники (сборник)

Четыре инженера

 
Скучала я, потупя взор,
Они ж вели свой разговор,
В один все повторяя тон:
«Цемент-бетон! Цемент-бетон!
Цемент-бетон! Цемент-бетон!»
Они в один твердили тон.
 
 
Я им сказала: «Господа!
Зачем же вы пришли сюда,
Коль смысл всей жизни заключен
Для вас в цемент, в цемент-бетон?
Коль смысл всей жизни заключен —
Для вас – в цемент, для вас – в бетон?..»
 
 
Их было четверо; из них
Никто не слышал слов моих,
Все продолжали в унисон
Хвалить цемент, хвалить бетон…
Цемент-бетон! Цемент-бетон
Они хвалили в унисон!
 
 
Мне нравится один из них,
Но он не знает чувств моих:
Он так глубоко погружен
В цемент-бетон, в цемент-бетон!
Он всей душою погружен
В цемент-бетон, в цемент-бетон!
 
 
Казалось – я не утерплю,
Скажу ему, как я люблю!
Быть может, позабудет он
Про свой цемент, про свой бетон;
Да, хоть на миг забудет он
Про свой цемент, про свой бетон!
 
 
Но нет! Я знаю – скажет он:
В своем я сердце не волен, —
Другой я страстью поглощен —
И эта страсть – цемент-бетон!
Цемент-бетон! Цемент-бетон!
Да, эта страсть – цемент-бетон!
 
 
Ах! если б мне поверил он,
Моим лобзаньем упоен,
Забыл бы он, как скучный сон,
И свой цемент, и свой бетон —
Забыл бы он, как скучный сон,
И свой цемент, и свой бетон!
 
 
Они ушли, и говор стих,
Но с той поры в ушах моих
Звучит, как похоронный звон:
«Цемент-бетон! Цемент-бетон!»
 
 
Звучит, как похоронный звон —
«Цемент-бетон!.. Цемент-бетон!!»
 

Журн. «Почтальон», 1902, № 10.

[Подпись: Н. Бучинская]

Признание

 
О, не смущай меня! Не спрашивай, мой милый!
Я не смогу сказать – люблю ли я тебя,
Но я обнять могу с такою жгучей силой,
Как обнимают только полюбя!
 
 
От ласк моих любовью веет!
Не будем дней златых терять!
Никто, поверь мне, не сумеет
Тебя так жарко приласкать!
 
 
Я поняла тебя! Твой взор властолюбивый
Во мне рабу свою увидеть бы хотел…
Но нет! Душой моей изменчивой и лживой
Еще никто всецело не владел!..
 
 
От глаз моих любовью веет,
Не бойся смело в них взглянуть!..
Никто, поверь мне, не сумеет
Тебя так ловко обмануть!
 

Журн. «Почтальон». 1902, № 11.

[Подпись Н. Бучинская]

Шансонетка

 
Как хорошо к безбрежной синей дали
Нас увлекала зыбкая ладья!
О нашем счастье в целом мире знали
Лишь море, небо, ты да я!
 
 
Ты говорил, мои целуя руки,
Что будешь век у ног моих лежать,
За взгляд один готов идти на муки,
За поцелуй согласен жизнь отдать!
 
 
А я в ответ чуть слышно прошептала,
Что без тебя не в силах больше жить,
Что лишь с тобой блаженство я б узнала
И что хочу твоей навеки быть!
 
 
Мы улыбались. Солнце золотило
Волну моих распущенных кудрей…
Оно нам счастье яркое сулило,
Как блеск его полуденных лучей!..
 
 
Да, хорошо к безбрежной синей дали
Нас увлекала зыбкая ладья!
И хорошо в то утро все мы лгали —
И солнца луч, и ты… и я!!
 

Журн. «Беседа». 1903, № 7.

[Подпись: Н. Бучинская]

Маленький диалог

 
– Мисс Дункан! К чему босячить,
Раз придумано трико?
Голой пяткой озадачить
Нашу публику легко!
 
 
– Резкий тон вы не смягчите ль,
Коль скажу вам à mon tour[1]1
  В свою очередь (фр.).


[Закрыть]:
Танцевальный мой учитель
Шопенгауэр был Артур.
 
 
– Мисс Дункан! За вас обидно!
Говорю вам не в укор —
Шопенгауэр очевидно
Был прескверный канканер.
 

Газ. «Биржевые ведомости». 1904, 19 дек.

Патроны и патрон

 
Спрятав лик в пальто бобровое
От крамольников-врагов,
Получивши место новое,
Едет Трепов в Петергоф.
 
 
Покидая пост диктатора,
Льет он слезы в три реки.
Два шпиона-провокатора
Сушат мокрые платки.
 
 
«Ах! Подобного нелепого
Я не ждал себе конца:
Генерал-майора Трепова,
Благодетеля-отца,
 
 
Кто порядки образцовые
Ввел словами: «Целься! Пли!» —
В коменданты во дворцовые
Не спросяся упекли!
 
 
Ведь для них я был мессиею,
Охранял и строй, и трон,
Был один над всей Россиею
Покровитель и патрон!»
 
 
Трепов! Не по доброй воле ли
С места вам пришлось слететь?
Сами вы учить изволили,
Чтоб патронов не жалеть!
 

Газ. «Новая жизнь». 1905, 1 нояб.

Из Мицкевича

 
Снарядившись для похода,
Писарёвский воевода
Говорит команде речь:
«Враг пред вами. Цель в прохвоста!
Меть верней! Бери в полроста,
Разом пули и картечь!
Бить мерррзавца – честь солдата.
Раз, два, три! Пали, ребята!
Пусть издохнет скверный гад!»
– «Рад стараться!» – взвыли взводы,
Дружно в спину воеводы
Выпуская весь заряд.
 

Журн. «Сигнал». 1905, вып. 2

* * *

 
Ты пойди, моя коровушка, домой,
Ты пойди, моя непоеная!
За тобой давно следит городовой:
Будешь скоро успокоенная!
 
 
Запишись скорей ты в партию П.П.
Иль возьмись за ум да в «Русскую»:
Коль найдешь друзей в шпионе да в попе,
Не спознаешься с кутузкою.
 
 
Если ж нет – тебя сведут в арестный дом,
Изобьют тебя, как гадину,
Назовут тебя крамолы вожаком
И съедят твою говядину!
 

Журн. «Красный смех». 1906, № 4

Из Гейне
На острове диком…

 
Дзунлулу Десятый, король каннибалов,
Решив подкрепиться чуть-чуть,
Съел двух стариков, трех девиц и ребенка
И лег на часочек всхрапнуть.
 
 
И снится ему, что в том крае далеком,
В том крае, где клюква растет,
Обжора Дубасо

...

конец ознакомительного фрагмента