Читать книгу "Долг феникса. Академия Хилт"

– Я не кусаюсь, – заметила, глядя в потолок. Меня проигнорировали. – И теперь нам нельзя отпускать руки?

– Только если ненадолго.

– Ясно… – А что еще скажешь? – Спокойно ночи, – пожелала и вспомнила, что свет не потушен, а во мне магии кот наплакал. – Свет выключи, пожалуйста.

Мужчина молча щелкнул пальцами. И честное слово, если бы мог, точно отвернулся бы. Но, увы, нам обоим предстояло спать на спине.

– Спи, леди Марина, – то ли попросил, то ли приказал.

Хотя приказы обычно отдают твердым голосом, а не обреченным. Достала я его, а ведь он и так был уставшим.

Вздохнула и закрыла глаза.

Сначала было вроде удобно. Ну держимся за ручки, и ладно… Но спустя пять минут, что показались вечностью, рука точно затекла. Стала мешать сорочка. И тело словно разом зачесалось.

Я поерзала, немного, чтобы не тревожить Лейнарда и затихла.

Увы, на этом злоключения не закончились. Правая рука ощущалась деревянным чужеродным элементом. Да что ж такое? И как люди в обнимку засыпают, если и за руки-то держаться не получается? Такое впечатление, будто чудовище какое в плен ее захватило, безумно хочется вернуть ладонь в свое полное распоряжение. И мозг не даст уснуть, пока я это не осуществлю.

Вдохнула, выдохнула. Так, Риша, это глюк, тебе просто кажется, не больше. Начинаем считать барашков, авось поможет.

На сто двадцать третьем баране сорочка превратилась в пыточное орудие. Стоило чуть повернуться набок в сторону Лейнарда, как она стягивала мне ноги, а еще обжигала, как крапива, и кожа нещадно чесалась.

Пока я пыхтела рассерженным ежиком, Лейнард включил свет, приподнялся на локтях и уставился на меня недобрым взглядом.

– Марина, что на этот раз? – спросил тоном любящей бабушки, справляющейся у любимого, но шебутного внучка, куда делся пакет шоколадных конфет, отложенных на праздник, и отчего негодник покраснел и пошел прыщами. – Марина?

Ну не скажешь же ему, что мне неудобно? И сорочка мешается?

Ему небось тоже не особо комфортно. Вряд ли он спит в рубашке и штанах, да еще поверх одеяла и ничем не накрытый.

– Так и будешь молчать? – Кажется, у кого-то терпение скоро лопнет.

А, была-не была!

– Лейнард, ты сказал, что можно ненадолго руку отпустить…

– Да.

– Хорошо, отпусти меня, пожалуйста, выключи свет и отвернись на минутку.

– Отвернуться?

– Да, на минуточку, – нетерпеливо повторила, чувствуя, что спина огнем жжется, так эта проклятая сорочка мешается.

– Зачем?

– За надом. – И прикусила язык.

Само вырвалось. Но слово не воробей…

– Я не стану этого делать, пока не объяснишь, в чем дело. Мне казалось, ты сама просила не акцентировать внимание на том, что ночуешь не в одиночестве. Я стараюсь не мешать, но в итоге именно ты ни мне не даешь уснуть, ни сама не засыпаешь.

Я разозлилась.

– Не отвернешься? – зло спросила.

– Нет.

– Ну и ладно! – рыкнула, резко села на кровати и, выдернув руку из его горячей ладони, стянула с себя сорочку. Почему-то этого показалось мало, и я швырнула ее в лицо мужчине, знатно обалдевшему от моего поступка. – А вот теперь спокойной ночи, – заявила, укуталась оделяло и высунула свою руку.

Пусть как хочет, так и подстраивается под мою позу! А то вытянул он наши руки, тьфу!

Остыла я довольно быстро, чему способствовала полная тишина, образовавшаяся в спальне. Нехорошая такая, не сулящая мне ничего доброго.

Рассчитывая на другую реакцию, собралась было извиниться, понимая, что перегнула палку, но передумала. Раз молчит и не сыплет проклятиями, то и извиняться смысла нет. Это Лейнард у меня в гостях, а не я у него. И как хочу, так и сплю.

Сладко зевнула. Надо же, какие чудеса творит снятая сорочка, резко спать захотелось!

Но и на этот раз уснуть было не суждено. Куда-то в пропасть полетело одеяло. Рывком, чуть ли не вместе со мной, но меня на кровати удержала горячая рука мужчины. Тяжелая. Властная и сердитая… То есть, конечно, сердитым был мужчина, но части его тела буквально транслировали степень бешенства хозяина.

Я почувствовала это не интуицией, нет, кожей, которая пылала не хуже огня в камине. И замерла, затаив дыхание начнется буря. Уцелеть бы…

– Знаешь, как высокие лорды реагируют на такие выходки? – вкрадчиво спросили меня на ушко. – Они нас раздражают. Бросаешь мне вызов, девочка?

И рука, что неподъемным грузом легла на мое плечо, вольготно прошлась по обнаженной спине. Я сглотнула.

– Н-нет, – заторможенно выдохнула, завороженная его действиями.

– Нет? – Мочки уха коснулись губы, и меня словно током прострелило.

Что он творит?!

– И куда же пропала твоя уверенность, Марина?

Провокационный вопрос. И голос змея-искусителя. И все бы ничего, но рука! Она хозяйски ощупывала территорию! Оглаживала, скользила по коже, вмиг покрывшейся мурашками… Нет, холодно не было, я скорее пылала.

– Видимо, туда же, откуда пришла твоя наглость? – Дар речи наконец вернулся ко мне, и я хлопнула Лейнарда по руке. – Не твое – не тронь.

– Думаешь? – спросил со смешком, жадно втянув воздух.

От этого действа меня парализовало. Волной тока прострелило до мушек в глазах. Невольно зажмурилась, пережидая яркие ощущения. Еще чуть-чуть, и воздуха станет не хватать. И не вынырнуть будет, не оттолкнуть…

Мысль о том, что у меня тоже есть гордость, отрезвила.

– Уверена, – произнесла хрипло, еще не справившись с дыханием. Хрипло, но твердо. – Убери руку, Лейнард, в противном случае я действительно брошу вызов.

– И что же ты сделаешь?

Таким голосом не насмехаются, таким голосом соблазняют. Умело, зная, как именно этот голос звучит, и как на него реагируют.

Кровь прилила к щекам, в висках застучало. Боже! Он же меня подстегивает, дразнит и ждет моего хода…

Стыдно ли мне за себя? Немного. Буду ли жалеть о том, что собираюсь сотворить? Возможно.

Резко перевернулась, понимая, что теперь его рука будет не на спине, и даже не на плечах, но это меня мало волновало.

– Я сплю обнаженной, – сообщила, глядя ему в глаза, зрачки были расширенными. – С детства. Всегда. И лишь сегодня надела эту проклятую сорочку, одолжив у Ламеи. – Каждое слово выталкивала, намеренно распаляя себя, чтобы чувствовать злость, а не сумасшедшее влечение к тому, кто и сам был возбужден моим присутствием. – Я вежливо просила отвернуться, и не моя вина, что ты не внял просьбе. Признаю, что перегнула палку, бросив ночнушку тебе в лицо. Прошу прощения.

Синий взгляд, что пару секунд назад словно туманом заволокло, прояснился.

Напряжение между нами можно было резать ножом, настолько осязаемым оно было.

– Но ты решил, что самый умный? Что надо напугать и проучить девушку, у которой нет выбора и силенок поменьше. Подразнить решил, показать на деле, что такое чувственность? Ну так один-один, Лейнард! – И, пока не передумала, да и мужчина не опомнился, потянулась к нему и впилась губами в его рот.

Не сказать, что я умела целоваться, будем с собой откровенны. Практики не было. Ни разу. И не думала, что первым станет поцелуй, основанный на злости и желании побольнее «укусить» мужчину. И уж, конечно, никогда бы не предположила, что инициатором буду я. Если и мечталось, то совсем не о таком.

И зачем он ответил? Зачем так нежно встретил мою злость? Бережно обнял за талию, дотронулся пальцами до щеки и чуть прикусил мою губу, желая сдержать мою ярость. И не остановился на этом! Забрал ведущую роль, напрочь лишая меня воли и остатков мозгов.

Я была чудесным дуновением ветерка, который растворялся в мире, созданном Лейнардом. Он так бережно касался моих губ, так сладко, что в какой-то миг почудилось, что я полностью исчезла…

Да только мужчина отстранился и придержал меня, а я, не сознавая, потянулась за новой порцией поцелуев. Наше тяжелое дыхание слилось.

– Один-один, – прохрипел мужчина и уложил меня на подушки.

Пространство над кроватью окутал черный непроглядный туман. И пока я с удивлением, еще не отошедшая от поцелуя, смотрела на магию, Лейнард пропал в портале.

Просто взял и пропал. А я расплакалась.

Не хотела, а оно само вышло.

Глава седьмая

Ревела недолго. Как нахлынуло, так же резко закончилось. Выдохнула, перестав орошать подушку слезами. Нервы ни к черту.

Хотя, когда осознание моего идиотизма достигло мозгов, захотелось провалиться сквозь землю. И снова начать реветь. Спрашивается, чем думала? Сама разозлила мужика, вот он и попытался припугнуть, чтоб впредь не оголялась. Вполне логичный поступок.

Ну как логичный… Из разряда «утонешь – домой не приходи». Цель – показать, что мужчина может быть опасен, потому что это мужчина, и оголяться перед ним не лучшая из идей. Причем не только для меня, но и для него!

Дура? Дура!

Но целовать-то на кой ляд было? Зачем я к нему полезла?

Вроде простой вопрос, а ответа нет. Разозлилась? Было дело. Да только какие из оправданий не придумывай, толку нет, стыд все равно со мной останется. И совесть жрать будет. И как теперь уснуть?

Один-один у нее, видите ли… Дура. Как есть дура.

Сейчас бы тот самый отвар от леди Руданы, который помогает нервы успокоить, так ведь нельзя же!

Туман появился вновь, когда я накрутила себя практически до истерики. Как бы объяснить, что я не хотела? И хотела одновременно? Почему мне всегда «везет»? Почему именно Лейнард оказался помолвлен? Было бы в разы проще, окажись он свободным мужчиной. Я, конечно, не похвалила бы себя за идиотский порыв, но хотя бы не стыдилась ни чувств своих, ни поступков.

– Марина, – Лейнард внезапно оказался передо мной на кровати, – подними руки.

Только потому, что удивилась, выполнила его просьбу.

Меньше, чем за минуту мужчина натянул на меня рубашку и ловко застегнул все пуговицы. Но на этом не остановился. Осторожно усадил меня, взбив подушки, а затем, будто из пространственного кармана, чуть ли не жестом фокусника выудил поднос с чашкой чего-то горячего и тарелочкой с двумя пирожными. Такие продавались за баллы в столовой.

– Пей аккуратно, – поднос водрузили мне на ноги поверх одеяла, – чай горячий, не обожгись. – Я зависла, тупо, даже не моргая, глядя перед собой. В голове ни одной мысли – сбежали, испугавшись происходящего. – Прости меня. Не вини себя, ты ничего страшного не сделала.

Да уж, действительно, вот вообще ничего. – Из нас двоих я мужчина, я старше, мне и нести ответ. Ты смогла пробить мою невозмутимость, задеть гордость. Мне жаль, что спровоцировал тебя. Меня как мужчину это не красит. Тем более ты сразу предупредила, что земляне более порывисты и вас не учат с детства сдерживать эмоции.

– А вас учат? – отвисла я.

– Учат. В первую очередь для того, чтобы держать магию под контролем. – Лейнард протянул мне чашку, – возьми, пожалуйста. Чай с малиной, поможет немного успокоиться.

Снова захотелось разреветься. Чашку взяла, но с трудом сдержалась, чтобы не дать волю слезам. Да что ж я так расчувствовалась?

– Нам твердят, что эмоции – не то, что следует показывать окружающим. Мы всегда и все держим в себе. К этому привыкаешь со временем и приходишь к мысли, что это правильно. Когда ты внешне невозмутим и спокоен, легче и внутренне оставаться собранным. Такое состояние начинаешь ценить во время рейдов.