Текст книги "Знак розы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/znak-rozy-30215.jpg)
Автор книги: Натали Арден
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Натали Арден
Знак розы
Пролог
Был ясный летний полдень. Безжалостное южное солнце сияло и жгло, и притихший город Эмпория изнемогал от зноя.
На углу одной из центральных улиц, в уютном прохладном кафе с огромными окнами из затемненного стекла сидела хрупкая белокурая девушка и, низко склонившись над столиком, что-то лихорадочно писала. Перед ней стояла чашка почти нетронутого, давно остывшего чая. В кафе тихо играла музыка, кое-где за столиками сидели влюбленные парочки или одинокие посетители, которые потягивали кофе или прохладительные напитки. Но девушка, казалось, не видела и не слышала того, что происходит вокруг.
Время от времени она вдруг переставала писать, откладывала ручку и поворачивала голову к окну. Ее красивое бледное лицо становилось неподвижным, большие голубые глаза застывали. Порой она обводила невидящим, отрешенным взглядом полупустой зал кафе, мучительно морщилась, будто испытывала пронзительную боль, или странно усмехалась. Ее губы начинали дрожать, на глаза наворачивались слезы. И тогда она снова хваталась за ручку и принималась покрывать размашистой вязью тонкие листы дорогой почтовой бумаги, торопясь излить избыток нахлынувших чувств.
Она не заметила, как к ее столику подошел высокий, худощавый мужчина средних лет, одетый в просторную холщовую рубаху и серые брюки. На его голове была шляпа от солнца, а на шее пестрый платок. В руках он держал этюдник и большой пакет.
Несколько секунд мужчина нерешительно мялся у столика, ожидая, когда девушка заметит его. Но она продолжала сосредоточенно писать. Он снял шляпу и, садясь напротив, осторожно окликнул ее:
– Добрый день, Анжелика!
Девушка подняла глаза и некоторое время молча смотрела на него, будто не узнавая.
– Я очень рад видеть тебя. Как ты себя чувствуешь? – продолжал мужчина, приветливо улыбаясь.
Она склонила голову набок, на ее губах блуждала призрачная улыбка. Но внезапно лицо девушки омрачилось.
– Ты должен передать ему это письмо. Я знаю, он ждет, – тревожно заговорила она. – Это очень важно. Ты ведь сделаешь это, правда?
– Конечно, милая, – ответил он. – Но ты обещай мне, что будешь благоразумной. Тебе не следует надолго отлучаться из больницы. Кстати, как малышка?
– О, она – просто чудо! Я так люблю ее! – воодушевляясь, сказала девушка, и ее лицо озарилось. – Мне кажется, что она уже сейчас очень похожа на своего папу. Я уложила ее спать и оставила няню присмотреть за ней, а сама побежала звонить тебе в студию. Пока ждала тебя, написала письмо. Вот оно.
Она аккуратно сложила несколько густо исписанных листов почтовой бумаги, вложила их в конверт, приложила конверт к губам, вздохнула, а потом передала его мужчине.
– Думаю, мне пора, – снова заговорила она и стала нервно перебирать пальцы. – Да, да, мне пора, извини. Боюсь, она проснется, а меня рядом не будет.
Мужчина улыбнулся и накрыл своей большой ладонью ее трепещущие, переплетенные пальцы. Она заметно успокоилась. Потом он поманил официантку и, увидев, что та направляется к их столику, листая на ходу блокнот со счетами, достал из кармана брюк бумажник. Девушка встала, машинально провела рукой по пуговицам белой шелковой блузки, потом одернула короткую юбку и заправила за уши пряди тонких, светлых, подстриженных волос. Расплатившись с официанткой, мужчина тоже встал и выложил на стол пакет.
– Это тебе, – сказал он. – Там кое-какие мелочи для малышки. Я верю, что ты скоро поправишься и у тебя все будет хорошо.
– Спасибо, – кротко ответила она и вздохнула. – Ты так заботлив. Если бы не ты…
Он не дал ей договорить – притянул ее к себе и обнял.
Они вышли из охлажденного кондиционерами кафе на раскаленную, пышущую зноем улицу.
– Я хочу дописать твой портрет, Анжелика. Ты так прекрасна, – сказал мужчина и взял ее за руку. – Доктор сказал, что через неделю тебя выпишут из больницы… Я буду приходить к тебе. И ты всегда звони, когда тебе нужна помощь.
Он бережно поцеловал ей руку. Она с невыразимой благодарностью посмотрела на него, улыбнулась и вдруг подняла глаза к небу. И город, и мужчина, стоявший рядом, на мгновение перестали существовать для нее. Было только необъятное, бледно-голубое, чистое пространство.
Мужчина подошел к краю тротуара и стал ловить такси. Перед тем, как сесть в машину, она еще раз прильнула к нему, и он поцеловал ее в лоб.
– Я люблю тебя, Анжелика.
– Спасибо.
Она села в такси, положила пакет себе на колени, захлопнула дверцу и, когда машина тронулась, помахала ему рукой. Он подождал, пока машина скроется за поворотом, а потом медленно побрел по улице, нахмурившись, будто напряженно что-то обдумывал.
1
Принцесса Лилиан Перроу-Дюваль остановилась у входа в застекленную беседку и невольно замерла. Вот так сюрприз! – подумала она и усмехнулась. Перед ней, растянувшись на скамье, спал молодой человек. По его виду было ясно, что он отсыпается здесь после бурно проведенной ночи. Интересно, как охрана королевской резиденции могла допустить такое? Лилиан не могла даже вообразить, чтобы подобная картина предстала перед ее глазами в поместье ее родителей. Но здесь, в канзасской резиденции Вильмар-Дювалей – королевского семейства, изгнанного бунтовщиками из своей страны Октавии, – такие явления, похоже, были чем-то вполне привычным.
Когда принцесса Лилиан вышла из такси, привезшего ее к воротам поместья, она удивилась, увидев, что ворота широко распахнуты, а в сторожке никого нет. Поместье, в котором она провела свое детство, было намного меньше и скромнее этого, и все же там такая безалаберность охраны была недопустима. Кроме того, она ожидала, что к главному особняку ее повезут на машине. Однако ни машины, ни шофера у сторожки не оказалось, и Лилиан поняла, что ей придется взбираться на холм пешком. Благо, ее багаж состоял из одного небольшого чемоданчика с самыми необходимыми вещами.
Праздно озираясь по сторонам, она побрела по дороге в сторону главного особняка, но, поравнявшись с изящной беседкой, стоявшей у небольшого искусственного пруда, внезапно решила свернуть. Издалека ей показалось, что в беседке кто-то есть, и она понадеялась, что этот кто-то окажет ей помощь. Но судьба, видимо, не благоволила к ней сегодня. Человек, спящий в беседке, был бесполезен, как фонарь средь бела дня.
И все же, несмотря на помятый вид, этот гуляка был так хорош собой, что Лилиан подошла к нему поближе и принялась рассматривать. Его темные волосы были взъерошены, белая рубашка небрежно расстегнута на груди, а на широких модных брюках еще виднелся след когда-то идеальных стрелок. Под дорогостоящей кожаной курткой скрывались широкие плечи. Черты его лица были четкими и мужественными, а кожа – ухоженной и загорелой. Что говорить, он был просто великолепен.
В какой-то миг ей захотелось потрясти его за плечо и разбудить, но тут же она остановила себя. Что толку? Будет лучше, если она вернется на дорогу и продолжит свой путь в одиночестве. Бросив последний взгляд на спящего бездельника, Лилиан повернулась к выходу.
– Привет, Красная Шапочка! Разве никто не говорил тебе, что опасно бродить по лесу одной? – услышала она за спиной мужской голос и тут же почувствовала, что ее схватили за руку.
– Пусти меня! – крикнула она и попыталась освободить руку.
Но не тут-то было – ее запястье оказалось в стальном зажиме.
– О! Прошу прощения! Мне показалось, что вы явились ко мне во сне! – вкрадчиво проговорил мужчина.
– Послушай! – сказала она, чувствуя, что начинает раздражаться.
Но он, похоже, и не собирался слушать ее.
– А вы – довольно сладкое видение! – продолжал он, томно поглядывая на нее. – Уверен, что вы непременно появитесь в моем следующем сне!
– Можешь не сомневаться, что тебя ждет кошмар! – бросила она и резко повернула свою руку так, что чуть не вывихнула ему большой палец.
Он вскрикнул от боли и мгновенно отпустил ее.
– Черт! Ты сумасшедшая! – выругался он и сделал усилие, пытаясь сесть.
Но она не собиралась этого дожидаться. Высоко подняв голову и не оборачиваясь, принцесса зашагала в сторону дороги. Она мысленно благодарила своего тренера по самозащите. Пусть не думают, что любой проходимец может обидеть слабую и беззащитную принцессу! По правде говоря, она была рада, что ей выпала возможность проверить свои силы и способность постоять за себя в реальной ситуации.
Более того, это произошло так вовремя! Именно сейчас ей, как никогда, нужно было почувствовать уверенность в себе. Ей нужны были силы, чтобы успешно осуществить то, что она наметила. Ведь задача была не из легких: она приехала сюда, чтобы расторгнуть свою помолвку с Патриком Вильмар-Дювалем, принцем Октавии. Ей придется набраться смелости и как можно убедительнее объяснить ему, что она не хочет выходить замуж и что ей глубоко безразлично, сколько официальных бумаг, закрепляющих их помолвку, хранится в королевском архиве.
Этот брак не состоится никогда!
К главному входу в поместье вела аллея, по обеим сторонам которой росли пышные кусты роз. Лилиан на мгновение задержалась, любуясь издалека стройными башенками, шпилями и балконами, украшавшими огромную дворцовую усадьбу.
Похоже, принц Восточной Октавии возвел в Канзасе небольшой рейнландский дворец, подумала она.
Она сама была из Западной Октавии и принадлежала к тем беженцам, которые покинули свою крошечную страну в Центральной Европе двадцать лет назад, когда там началась революция. Большинство из них осело в Соединенных Штатах, где они и жили все эти годы, неустанно предпринимая все новые попытки освободить свою страну от угнетателей. Но наконец чудо свершилось, бунтовщики были свергнуты. Народ Октавии требовал восстановления монархии, и теперь молодые люди, подобные Лилиан, готовились вернуться на родину, которую многие покинули в раннем возрасте. Те же, кто родился в Америке, знали свою родину только по рассказам и легендам. И все же они помнили, что Октавия – их родной дом, и что с этой страной связана их судьба, их будущее, их самые светлые надежды.
Эти события заставили Лилиан пересмотреть свои жизненные планы и стали одной из причин, побуждавших ее расторгнуть свою помолвку с принцем как можно скорее. Она не знала, как принц Патрик отнесется к ее предложению, но очень рассчитывала на его понимание.
Где-то вдалеке прогремел гулкий раскат грома, и крупные редкие капли дождя усеяли аллею. В бескрайнем небе Канзаса собирались дождевые тучи. Благо, Лилиан была теперь совсем недалеко от особняка.
Неожиданно она услышала доносящийся откуда-то со стороны нестройный хор голосов. Низким голосам мужчин вторили визгливые окрики женщин. Она повернула голову и увидела стадо коров, рассеявшихся по огороду, и небольшую компанию людей, танцующих вокруг них с вениками, шляпами и другими предметами, призванными, по всей видимости, отвлечь внимание коров от сочной и обильной трапезы. Теперь Лилиан стало ясно, чем была занята в этот момент дворцовая охрана.
Глядя на эту забавную суету, она слегка пожала плечами, улыбнулась и направилась по аллее к дому. Но, не пройдя и десяти шагов, снова остановилась и прислушалась. Ей показалось, что откуда-то со стороны лужайки доносится странный звук, похожий на мяуканье. Она огляделась и увидела под кустом роз нечто, завернутое в бледно-розовое одеяло. Лилиан приблизилась и осторожно отогнула край одеяла.
Ее сердце дрогнуло. На нее смотрели широко распахнутые голубые глазенки младенца.
Еще один сюрприз! – подумала она, и щемящее чувство нежности заполнило ее грудь.
Она быстро огляделась, надеясь увидеть мать или няню, которая бросила здесь это крошечное создание. Но поблизости никого не оказалось. Быть может, няня оставила младенца здесь, а сама отправилась на расправу с коровами? Еще один безответственный работник! Да, странное место… Наверняка Лилиан не станет жалеть о том, что решила расторгнуть брачное обязательство со здешним принцем. По крайней мере, тогда ей не придется жить в этом полном сюрпризов месте.
А между тем дождевые капли падали все чаще и чаще, и было похоже, что скоро припустит сильный дождь. Не долго думая, Лилиан взяла малютку на руки и поспешила к особняку. Приблизившись, она заметила, что боковая дверь открыта, и, решив сократить путь, проскользнула вовнутрь.
– Эй, кто-нибудь! – крикнула она, оказавшись в огромной кухне со сводчатым потолком.
Откуда-то из-под стойки появилась круглолицая девочка-подросток со вздернутым носиком и похожими на пружинки вьющимися волосами, собранными в пышный хвост. Девочка вышла ей навстречу.
– Если вы кондитер и пришли по поводу работы, то вам придется подождать, – проговорила она, оглядывая Лилиан.
– Работы? – удивилась Лилиан, прижимая малыша к груди. – Я, собственно, пришла, чтобы встретиться с принцем.
Девочка покачала головой.
– К сожалению, принц отсутствует.
– Как отсутствует? – испуганно спросила Лилиан.
Перед тем, как ехать, она попросила своего секретаря позвонить в поместье и узнать, будет ли принц дома в течение ближайшей недели. Секретарь сказала ей, что принц не собирается никуда отлучаться до конца этой недели. Неужели ей солгали? Странно! Наверное, ей нужно было самой позвонить и проверить эту информацию.
Лилиан приехала сюда тайком. Только ее сестра Стелла знала, куда и зачем она отправилась. Родителям она сказала, что собирается навестить старых друзей в Денвере, а сама поехала в маленький канзасский городок Эльдорадо, недалеко от которого был воссоздан дворец Вильмар-Дювалей, намереваясь уговорить принца Патрика расторгнуть их помолвку. Она так надеялась на успех…
Их помолвили, когда они были детьми. Родители обоих надеялись, что благодаря этому браку два королевских семейства смогут объединиться на благо своей страны. Но с тех пор многое изменилось, и теперь в этом браке не было необходимости. Так как принц Патрик все эти годы не проявлял к принцессе Лилиан ни малейшего интереса – они даже не видели друг друга, – она горячо надеялась, что сможет без особых трудностей аннулировать это брачное соглашение, после чего объявит своему отцу, что дело закрыто.
– И куда же он уехал? – спросила она девочку.
– Не знаю. Скорее всего, в Техас, – ответила юная служанка, пожав плечами.
Лилиан не могла поверить, что проделала весь этот путь зря.
– Может, ты знаешь, когда он вернется? – продолжала она расспрашивать.
– К сожалению, не знаю. Он последнее время редко появляется здесь.
В этот момент ребенок на руках у Лилиан зашевелился и тихонько захныкал. Она покачала его и заметила удивление в глазах юной служанки.
– Это ваш ребенок? – спросила девочка.
– О нет! – поспешила ответить Лилиан. – Кто-то оставил малыша на лужайке, но начался дождь, и поэтому я принесла его сюда.
Служанка часто заморгала.
– Оставили ребенка на лужайке под дождем? – переспросила она.
– Да, – подтвердила Лилиан. – Наверняка он принадлежит кому-то из этого дома.
Девушка решительно покачала головой.
– Нет, госпожа. Здесь ни у кого нет таких маленьких детей. Я точно знаю.
– Очень странно, – пробормотала Лилиан, недоверчиво поглядывая на юную служанку. – Ты уверена?
– Абсолютно, госпожа, – заверила та.
Лилиан отогнула краешек одеяла и посмотрела на милое личико притихшей малютки. Похоже, это была девочка, совсем маленькая. Сердце Лилиан сжалось от сострадания. Интересно, где ее родители? Может, они все же объявятся? Ей трудно было поверить, что кто-то мог бросить ребенка на лужайке и забыть о нем. Внезапно в ее памяти воскресла история другой маленькой девочки, которая когда-то в прошлом потерялась. Лилиан вздрогнула и еще крепче прижала малышку к груди.
– Вы, госпожа, пока присядьте здесь, а я сбегаю, позову повариху, – сказала девочка, указывая Лилиан на стул. – Она вместе с остальными в саду. Они там гоняются за коровами. Знаете, наши коровы частенько убегают из хлева и разгуливают по огороду. Я скажу ей, что пришла девушка-кондитер. Подождите, я быстро.
Лилиан хотела сказать, что она не кондитер, но не успела. Проворная девчушка уже скрылась в темном коридоре.
Оставшись наедине со своей драгоценной находкой, Лилиан нежно поцеловала малютку в лобик.
– Ты такое красивое дитя, – прошептала она. – Но что я буду делать с тобой?
Затем она обвела глазами кухню, пытаясь найти место, куда можно положить ребенка. Кухня была огромной и очень уютной. Вдоль стен тянулись сияющие чистотой стойки, на которых стояли кастрюли и сковородки, на стенах висело множество всевозможных кухонных принадлежностей вперемежку с пышными пучками трав. Но Лилиан не нашла ни единого уголка, где можно было уложить ребенка спать.
В это время в коридоре послышались шаги, и она обернулась, ожидая, что появится кто-нибудь из взрослых слуг. Дверь отворилась, и Лилиан услышала приглушенный стон.
Лениво передвигая ноги, в кухню вошел тот самый непутевый красавчик, которого она встретила в беседке. Принцесса стояла как вкопанная, едва дыша. С ней творилось что-то необъяснимое. Она была девушкой гордой и умела достойно держаться в обществе мужчин. Она никогда не позволяла себе увлечься каким-нибудь смазливым наглецом. Но почему-то теперь она чувствовала себя бессильной. Вне всяких сомнений, перед ней был самый привлекательный мужчина, которого она когда-либо видела в своей жизни.
Ее опытный глаз фотографа говорил, что перед ней – шедевр. Его физическая красота была так ослепительна, что, несмотря на нечесаные волосы и помятую одежду, он был похож на молодого бога. Она вполне могла бы принять его за принца, если бы не знала, что принц уехал.
Но нет. Принцы, которых она успела повидать за свою жизнь, были, по большей части, существами слабыми, изнеженными и бесполезными… Этот парень был слишком земным, слишком живым и настоящим, чтобы быть принцем. Он был больше похож на воина. Воина, который накануне изрядно перебрал.
– Кажется, мы с вами где-то встречались? – спросил он и, лукаво сузив глаза, уставился на нее.
– Возможно, – сухо ответила она. – Хотя не исключено, что ваша память способна вас подводить.
Она решила делать вид, что он ей нисколько не интересен.
– Ах да, вспомнил! Вы девушка из моего сна!
По губам незнакомца скользнула игривая улыбка, однако уже через секунду его лицо снова выражало муку. Он приложил ладони к вискам и на миг зажмурился.
– Извините, что я в таком неподобающем состоянии, – добавил он. – За безрассудство приходится расплачиваться.
– Понятно, – сурово сказала она.
– Я слышу в вашем голосе укор. Похоже, вам неизвестно, что такое похмелье, не так ли, Красная Шапочка?
Он исподлобья посмотрел на нее.
– Вы проницательны, – насмешливо заметила она.
– Да, вы из тех, кто никогда не позволяет себе подобных шалостей. Просто воплощенная благопристойность, – продолжал он. – Но все же, знаете, я уверен, что наконец-то усвоил этот суровый урок. Клянусь, что с этого дня я больше никогда не прикоснусь к алкоголю.
Он обвел глазами кухню, как будто искал что-то.
– Кстати, вы случайно не знаете, как приготовить «Кровавую Мэри»? – внезапно оживившись, спросил он.
– Понятия не имею, – коротко ответила она, пытаясь изобразить на своем лице презрение.
Она действительно не знала, как готовить подобные зелья. А если бы знала, то вмиг приготовила бы что-нибудь, лишь бы облегчить его муки. Она продолжала стоять посреди кухни, прижимала ребенка к груди и смотрела на него. Она хорошо знала, что красота способна обворожить, но ей никогда не приходило в голову, что такая красота может предстать в облике мужчины.
Он молча кивнул, будто смирившись со своей печальной участью, пересек кухню и подошел к настенному шкафу. Открыв его, он порылся там и извлек флакон с лекарством. Потом взял с полки стакан, наполнил водой из-под крана, высыпал на ладонь несколько мелких таблеток и, резко закинув их в рот, быстро запил водой. И, конечно же, скривился.
– Было бы гораздо приятнее лечиться тем же, от чего заболел, – пробормотал он, пробираясь вдоль кухонного стола к стулу. – Но эта горькая гадость может оказаться более эффективной.
Тяжело плюхнувшись на стул, он откинул назад голову, закрыл глаза и замер. Зачем он снова подверг себя такому наказанию? Ведь он обещал себе не повторять подобных ошибок. Хотя, признаться, он довольно давно не набирался так, как прошлой ночью. Когда-то ночные попойки казались ему довольно забавным времяпровождением. Он умел и любил повеселиться. Но с годами такое веселье начинало нагнетать на него скуку, и он часто покидал вечеринку в самом ее разгаре. Почему же он не сделал этого вчера?
На самом деле он хорошо знал, почему так присосался вчера к бутылке. Двадцать лет назад в этот самый день были убиты его родители. Это событие было трудно забыть… И все же он очень надеялся, что в следующем году будет настолько занят делами в своей стране Октавии, что у него просто не будет времени на участие в этом бессмысленном, не приносящем ни утешения, ни радости ежегодном ритуале.
Спустя какое-то время он открыл глаза и обнаружил перед собой свою новую очаровательную знакомую, которая медленно прохаживалась по кухне. Кто она, и что здесь делает? – впервые пришло ему на ум. Их глаза встретились, и ему вдруг стало невыносимо стыдно за себя. Она была такой юной, свежей и чистой. Рядом с ней он выглядел неряшливым, потрепанным, запущенным и весьма жалким. От этих мыслей он невольно выпрямился на стуле и тут заметил, что у нее на руках было нечто, напоминающее младенца.
– Что это вы так бережно держите? Это ребенок? – удивленно спросил он.
– Да, – ответила она и, отогнув краешек одеяла, поцеловала спящую малышку в шелковистый лобик.
Он встрепенулся, как будто его укусили.
– Это ваш ребенок? – снова спросил он.
– Нет, – ответила она и улыбнулась, сама не зная почему. – Я нашла его в саду и принесла сюда, потому что начался дождь.
Он впервые увидел на ее лице улыбку, но сам теперь улыбнуться не смог.
На его лице появилась тревога. Он попытался вспомнить, был ли этот ребенок у нее на руках, когда она появилась в беседке. Но тогда он был в таком состоянии, что вряд ли мог что-либо заметить. Он нахмурился, как будто перебирая что-то в памяти. Виделся ли он с этой девушкой прежде? Нет, наверняка не виделся. Он бы запомнил.
– По правде говоря, я о детях ровным счетом ничего не знаю, – заговорил он отвлеченно, будто пытаясь поддержать беседу. – Я слышал, что они имеют какое-то отношение к человеческому роду. Что-то вроде желудя, который однажды превращается в величественный дуб. Но я, откровенно говоря, с трудом верю в это.
Но девушка его не слушала. Наклонив голову к малышке, она что-то ласково щебетала. Он нахмурился еще больше. Она сказала, что только что нашла этого ребенка в саду. Неужели за это время она успела так сильно привязаться к нему? Все это выглядело слишком подозрительным.
Всю свою сознательную жизнь он вел себя крайне осторожно, стараясь избежать ситуации, когда женщина вдруг заявляется к бывшему возлюбленному с ребенком на руках и объявляет, что это его ребенок. Были женщины, которые пытались действовать по этому плану, но их требования всегда оказывались неоправданными и замысел терпел провал. И все же таких случаев в его жизни было немало, и они учили его быть еще осторожнее.
Он очень рано понял, что немногим людям можно доверять. Все, казалось, чего-то хотят от него: кто-то пытался использовать его влияние, кто-то просил об услугах, а кто-то навязывался ему в компанию лишь для того, чтобы потом похвастать перед друзьями, что он на короткой ноге с принцем. Поэтому он редко позволял себе ослабить бдительность. И все же успел совершить несколько поступков, которые привели к печальным последствиям и причинили ему немало боли. Поэтому он бережно поддерживал свой имидж добродушного циника, который, отчасти, был качеством, присущим его природе, но в большей степени служил для того, чтобы скрывать его чувствительность и уязвимость.
– А что этот ребенок делает здесь? – снова спросил он, увидев, что она садится на стул и укладывает ребенка себе на колени.
Она пристально посмотрела на него, как будто сомневаясь, что у него все в порядке с умом.
– Я же сказала, что нашла его в саду, – отчетливо выговаривая каждое слово, сказала она.
– Так это не ваш ребенок?
Еще один идиотский вопрос. Она отрицательно покачала головой.
– Тогда чей же он? – продолжал допрашивать он.
– Я бы сама хотела это знать, – ответила она. – По правде говоря, у меня сложилось впечатление, что это поместье открыто для всех и каждого. Ворота настежь распахнуты, в сторожке пусто. Так и появляются здесь ничейные дети. Удивляться нечему.
– Вы правы, – согласился он.
Хотя, если сказать честно, его нисколько не интересовали дети. Если кто интересовал его в данный момент, так это девушка, которая сидела напротив него.
– Итак, вы считаете, что в этом поместье обстановка слегка вольная? – спросил он, заглядывая ей в глаза.
– Вольная – мягко сказано, – резко ответила она, нисколько не пытаясь смягчить свой тон. – Это поместье похоже на общественный городской парк.
– О! Не хотите ли вы сказать, что могли бы навести здесь порядок?
Она усмехнулась.
– Думаю, что могла бы.
Ему нравилась и ее открытая, искренняя улыбка, и деловой подход к вещам. Но самым необычным было то, что эту хорошенькую девушку ничуть не смущало его общество. В этом для него было нечто совершенно новое, свежее и интригующее.
– Интересно, – продолжал он, – а что бы вы сделали, чтобы навести здесь порядок?
Она бросила на него косой взгляд и, продолжая качать ребенка, спокойно сказала:
– Прежде всего, я бы уволила вас.
– Уволили меня? – ошеломленно переспросил он и вдруг, откинувшись на спинку стула, расхохотался.
– Да, именно с этого я бы и начала, – подтвердила она и смерила его с ног до головы испепеляющим взглядом.
Она очень хотела показать ему, что он ничего собой не представляет, но, глядя на его великолепное тело, обаятельную улыбку и насмешливые глаза, почувствовала, что теряется, не в силах совладать собой. Ее охватило странное, беспричинное волнение. Боясь, что он разоблачит ее притворство, она быстро отвела глаза в сторону.
– Я бы никогда не смирилась с таким работником, как вы, – уверенно сказала она. – Кстати, чем вы здесь занимаетесь?
Он усмехнулся. Похоже, она и вправду не знает, кто он такой. Что ж, это очень мило.
– О, у меня не так много работы, – ответил он. – Они держат меня здесь, по большей части, ради забавы. В качестве шута.
– Правда? – удивилась она.
По ее глазам было видно, что она почти поверила в это.
– Что ж, если вы слоняетесь без дела, – добавила она после короткой паузы, – буду рада предоставить вам возможность почувствовать себя полезным.
Сказав это, она подошла к нему и протянула ребенка.
– Подержите малышку пару минут, пока я не найду место, где можно будет уложить ее спать.
Мысль о том, что ему придется взять на себя ответственность за эту крошечную жизнь, заставила его содрогнуться. Он бросил на Лилиан гневный взгляд.
– Лучше я сам займусь поиском постели.
Он встал и принялся бродить по кухне, озабоченно поглядывая по сторонам. Наконец ему на глаза попалась большая корзина с салфетками. Не долго думая, он соорудил из салфеток постель.
– Готово, – объявил он.
Лилиан осторожно уложила спящую девочку в корзину, поставила корзину на стойку и, взглянув на трогательное детское личико, нежно улыбнулась и прошептала:
– Какое красивое дитя.
Увы, он не мог разделить ее чувств. Но зато поймал себя на том, что ему становится все труднее и труднее оторвать взгляд от этой девушки. И почему она так странно смотрит на него? Он отлично знал, что пользуется успехом у женщин, и привык к их пристальным взглядам. Но в изумрудных глазах этой девушки таилось нечто неразгаданное, непредсказуемое, манящее…
Она была удивительно хороша. В ее манере держать себя и разговаривать, в ее жестах и движениях была такая легкость, беззаботность и непринужденность, что, казалось, ей абсолютно все равно, какое впечатление она производит на окружающих. Казалось, что ее собственная внешность интересует ее не больше, чем погода. Она выглядела невинной и бесхитростной, но в то же время мудрой и искушенной.
– Странно, – тихим голосом проговорил он, любуясь ее нежной кожей и пышными локонами рыжеватых волос, рассыпавшихся по плечам. – Вы совсем не похожи на кондитера.
– А я и не кондитер, – ответила она, повернув к нему голову.
Конечно же, ей и в голову не пришло признаться, что она принцесса. Она привыкла скрывать это. Если бы у нее была возможность сделать свой выбор в жизни, то она, прежде всего, раз и навсегда отказалась бы от всей этой суеты, связанной с ролью принцессы.
– Я встретил Тину, служанку, и она сказала мне, что вы кондитер и пришли устраиваться на работу, – продолжал он.
Лилиан с улыбкой посмотрела на него.
– Тина ошиблась.
Он пожал плечами. Его мысли начинали постепенно проясняться, головная боль утихла, но реакция по-прежнему была слегка замедленной.
– А кто вы?
– Я – фотограф.
Он снова сел на стул и ухмыльнулся.
– Надеюсь, вы не репортер, пытающийся пронюхать какую-нибудь щекотливую историю из жизни королевской семьи?
– Нет, – поспешила заверить она. – Я специализируюсь на архитектуре. И мне нет никакого дела до королевской семьи и ее историй.
– Прекрасно, потому что тогда нам не придется вышвыривать вас отсюда.
Она вспыхнула.
– Хотела бы я на это посмотреть!
– О да, – протянул он, насмешливо заглядывая ей в глаза. – Я совсем забыл, что к вам прикасаться опасно. Маленькая дикая кошка.
Его синие глаза блеснули, и она почувствовала, как по всему ее телу пробежала дрожь.
– Ничего подобного, – пробурчала она, заливаясь краской. – Я просто умею защищаться.
– В этом я не сомневаюсь. У меня до сих пор болит палец, – сказал он, выставил свой большой палец и осуждающе покосился на нее. – Сегодня утром вы отлично продемонстрировали старый прием. Интересно, какие еще приемчики вы освоили?
Она в упор посмотрела на него, их глаза встретились, и несколько секунд они, не отрываясь, смотрели друг на друга.
– Я… я предпочитаю, – сбивчиво начала она, отводя взгляд к окну, – держать это в тайне. Успех во многом зависит от элемента неожиданности.
За окном лил сильный дождь, и она смотрела на серебристые нити, перекрывшие даль. Неожиданно он встал и подошел к ней.
– Хотите, я покажу вам один славный приемчик?
– Нет, спасибо.
Но он был уже рядом.
– Если кто-то схватит вас вот так, – сказал он, приближаясь к ней сзади и обхватывая ее руками, – что вы будете делать?
У нее перехватило дыхание. Она была в его руках и чувствовала на щеке его теплое дыхание. Это произошло так быстро, что она растерялась. Она просто оцепенела и некоторое время совсем не понимала, что происходит.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?