Текст книги "Опасные леди"
![](/books_files/covers/thumbs_240/opasnye-ledi-11923.jpg)
Автор книги: Натали Фокс
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Выглядит весьма изысканно. У вас, я вижу, талант к стряпне, мисс Лемберт, – решил он ее похвалить.
На кончике языка у нее вертелось признание, что эту еду она сама не готовила и что вообще она не та мисс Лемберт, за которую он ее принимает. Он принял ее за Джессику, с которой намеревался поужинать его босс. Но вдруг ей пришло на ум: не стоит спешить с сообщением, что она не Джессика, а лучше постараться как-нибудь и чем-нибудь помочь Джесс. Пусть думает, что она Джессика Лемберт, и пусть доложит хозяину, что мисс Лемберт весьма внимательная особа, любезно предложила ему выпить кофе, а ужин приготовила просто превосходный и очень расстроилась, что его босс не смог прийти и отведать ее стряпни. Уильяму Уэбберу останется только почувствовать себя страшно виноватым, что он доставил ей так много хлопот, и он обязательно примет решение с ней увидеться. У него не может возникнуть никаких сомнений относительно ее розыгрыша, поскольку Уэббер никогда раньше с сестрами не встречался, а шофер вряд ли будет присутствовать при его встрече с Джессикой, так что эта игра прекрасно может пройти.
Эбби похвалила себя за сообразительность. Да, этот вечер не совсем еще потерян. Все еще может прекрасно устроиться, и Джесс. получит какой никакой шанс. Итак, решено. Сегодня вечером она будет Джессикой Лемберт, а не Эбигейл. В конце-то концов, разве она не артистическая натура?
– Какая жалость, что все испортится. Услышав эти слова, Эбби будто очнулась.
– Простите, не поняла, о чем вы? – спросила она удивленно.
Глаза ее расширились, когда она посмотрела на высокого, смуглого и красивого шофера.
– Об этих яствах. Говорю, какая жалость, что они испортятся.
На лице его появилась та самая обворожительная улыбка, от которой сердце Эбби сжалось. Она вдруг подумала, что он, вероятно, проголодался. Бедный малый, в это время он мог бы уже быть дома и ужинать с…
– Да, скорее всего так и будет, – согласилась она. – Одной мне всего не съесть… Может, вы поможете мне? Если, конечно, вас к ужину не ждет жена.
Он рассмеялся.
– Не очень тонкий способ выяснить, женат человек или нет.
Улыбнуться Эбби еще смогла, но сразу почувствовала, как жарко вдруг стало в кухне. Но не в кухне, конечно… Это внутренний жар разгорался в ней все сильнее. Он действительно очень красив, и она осознала, что и вправду хотела выяснить его семейное положение. Но он не стал томить ее, вынуждая на мелкие хитрости, а сразу же все прояснил, сказав:
– Нет, мисс Лемберт, у меня нет ни жены, ни подружки.
Эбби догадалась, что он понял, как жадно, затаив дыхание, она ждала ответа, и мысль эта смутила ее, заставив от него отвернуться. Нельзя же показать ему, что она, словно девочка-подросток, мгновенно залилась румянцем.
– Ну, значит, все в порядке, – выдохнула она.
Набравшись храбрости, она повернулась к нему, отложив приготовление кофе, слегка пожала плечами и улыбнулась. В холодильнике охлаждал ось шампанское, так почему бы не?
– Может, не обязательно кофе? – спросила она. – Я имею ввиду, у меня есть шампанское, правда, вы за рулем и…
– Да нет, кофе, пожалуй, будет лучше. Я могу чем-то помочь? Хотя бы открыть для вас вино?
Мысль осушить бокал шампанского показалась ей забавной. Разве она не заслужила этого? Но что делать дальше? Предложить в самом деле красивому холостому шоферу Уильяма Уэббера поужинать с ней? Мысленно же она продолжала проклинать Джесс за все то, во что та ее втравила.
– Да, откройте… Оно в холодильнике. Сказав это, она пошарила в буфете, нашла чистое полотенце и достала его на тот случай, если шампанское забьет струей. Когда она повернулась, шофера на кухне не оказалось. Он обнаружился в их изящно обставленной столовой, расположенной рядом, за красивыми, от пола до потолка, старинными складными дверями, сейчас сдвинутыми в сторону. Он стоял спиной к ней и внимательно осматривал великолепный обеденный стол, который она так старательно накрывала для ужина с гостем Джесс.
– Вы, я вижу, и вправду немало постарались, готовясь к приему мистера Уэббера, – с мрачной ухмылкой проговорил он, поворачиваясь к ней.
Что такое? То и дело в его тоне пробивалось нечто обидное, если не сказать оскорбительное. Вот и сейчас… Можно подумать, что встреча Джесс с его боссом задумана для обольщения последнего, а не для дела. Но потом Эбби решила, что этот человек, вероятно, просто ничего не знает, вот и предположил, что это все приготовлено для обольщения. Что там говорила Джесс об этом УУ? Он обожает красивых женщин, добрую еду и роскошную обстановку? Ну, Эбби не считала себя ослепительной красавицей, но все же она не какая-нибудь престарелая уродина, и пища достаточно хороша, и квартира великолепна, исходя из ее собственных представлений о великолепии жилища. Если Джесс узнала об Уэббере из бульварных газет, то шофер-то его мог знать все это из первых, как говорится, рук, поскольку перевозил его с одной экзотической встречи на другую. Вот и неудивительно, что ход его мыслей обрел такое направление.
Так и вышло, что, разгадав, как ей казалось, его мысли и испытывая вполне понятное огорчение, Эбби тихим голосом предложила гостю поужинать на кухне, в буфетном, что называется, стиле.
– Почему? Вы считаете, что ваша столовая недостаточно хороша для шофера? спросил он холодно, остановившись прямо против нее.
Он стоял теперь так близко, что она чувствовала запах качественной дорогой шерсти его униформы и чего-то еще, напоминающего лимонный крем после бритья, знакомый ей по опыту общения с богатыми пассажирами пароходных круизов. Это побудило ее к мысли, что она здорово промахнулась, предложив этому человеку поужинать, правильнее было бы поскорее отделаться от него и собираться к вылету в Париж, где ей предстоит серьезный разговор с работодателями. Хотя промашка ее бесспорно связана с его красотой, покорившей ее сердце. Но, как она теперь понимала, надо было пренебречь этим. .
Эбби вскинула подбородок. Ей было неловко еще и оттого, что она предложила этому человеку перекусить на кухне. Что ни говори, а этот шофер возит не кого попало, а нужного Джесс человека. К тому же он, судя по всему, никуда не спешил и не был особенно занят. Меньше всего ей хотелось бы чем-то обидеть его, задев самолюбие.
– Простите, если предложение поужинать на кухне показалось вам обидным. Просто я подумала, что с вашими эполетами ужинать в столовой опасно, того и гляди можно зацепиться за какой-нибудь канделябр.
Она попыталась обратить все это в шутку, хотя и начала уже сомневаться в том, что у этого человека есть чувство юмора. Вот и сейчас, слушая ее, он выглядел замороженным и определенно не хотел оттаивать.
– Если хотите, поужинаем здесь. Просто мозги у меня заняты другим, я ведь скоро должна вылететь в Париж, а если. мы соберемся ужинать здесь, в столовой, то все выйдет гораздо дольше, и я могу опоздать… Это единственная причина, почему я предложила поесть на .кухне, на скорую, как говорится, руку. Мне и посуды потом придется мыть меньше, ведь на кухне можно обойтись парой тарелок, а тут этот хрусталь, дорогой фарфор и…
– Хорошо, хорошо, я все прекрасно понял, – прервал он ее, подняв руки и как бы защищаясь от ее оправданий. – Знаете, если хотите, я просто заберу пакет, который вы хотели передать моему боссу, и исчезну.
– Па… пакет? – тупо переспросила Эбби.
Он несколько удивленно посмотрел на нее голубыми глазами, взгляд которых, казалось, проникал в самую душу.
– Выведь вышли с идеей новой компьютерной игры, – напомнил он ей, как если бы она забыла цель сегодняшней встречи. – Выпредложили обсудить это с мистером Уэббером за ужином, разве не так? Речь шла о пакете игры «Космический купол»…
Эбби с перепугу чуть не сказала: «Не знаю».
– Мистер Уэббер поручил мне взять этот пакет. Он просмотрит его и сообщит вам свое мнение, и если это действительно нечто интересное, то обязательно встретится с вами. Да, таково поручение, полученное мною. Больше ничего. Так что, если вы торопитесь, я заберу пакет и пойду восвояси.
Эбби почувствовала облегчение. Теперь наконец ситуация прояснилась. Этот чело
век знал, что она – то есть Джесс – небанальная соблазнительница, а у нее к УУ серьезное дело. И Эбби обрадовалась этому обстоятельству. Значит, у Джесс все еще есть шанс, если УУ поручил своему шоферу забрать у нее материалы. У нее просто гора с плеч свалилась, когда она осознала это. Но другая мысль заставила ее испытать неловкость. Она не разбиралась ни в компьютерах, ни в программах к ним, но этого нельзя показать, ибо, если это дойдет до Уэббера, то покажется ему весьма непрофессиональным. А она должна дать Джесс шанс, ничего ей не напортить. Да, все оборачивается гораздо лучшей стороной, чем она надеялась. Потрясение и последовавшее за ним облегчение подсказали слова, ей самой показавшиеся неожиданными:
– Ну, пожалуй, причин для столь бешеной спешки у меня нет…
Она даже подумала, не перехватывает ли через край, позволяя себе проявлять такое дружелюбие по отношению к шоферу… Впрочем, это, наверное, от эйфории облегчения, и тут уж ничего не поделаешь. Да, она чувствовала себя поначалу несколько неуверенно, но когда догадалась, что он с самого начала не предполагал, будто ее цель – соблазнение… Ведь это, в конце концов, лишь недоразумение… Господи, что же так путаются мысли? Он действительно очень привлекателен, а она никогда не ужинала с человеком просто так, дружески, поскольку вечно занята этими кругосветными плаваниями. Тем более, убеждала она себя, речь не идет о каких-либо отношениях с ним в дальнейшем. Просто взять то, что тебе дается сегодня, как нередко говаривает Джесс. Да почему бы в самом деле не порадовать себя приятным обществом?
Пожалуйста, поешьте со мной, – сказала она простосердечно. – Ужасно будет обидно, если еда пропадет, да и в самолете, когда я полечу в Париж, никто, полагаю, не бросится кормить меня деликатесами, а я и в самом деле проголодалась.
Теперь она действительно захотела есть, так что в словах ее не было никакой натяжки.
Он расслабился. Эбби заметила это по смягчившемуся выражению его глаз и чуть приподнявшимся уголкам рта, обещавшим появление его обворожительной улыбки.
– С удовольствием, Джессика, – тепло ответил он.
И сердце Эбби опять слегка и очень забавно скакнуло, но это скорее всего от внезапного опасения, как бы не поставить себя перед ним в дурацкое положение… Ведь на самом деле она Эбигейл Лемберт, а не Джессика, вот о чем не следует забывать.
– Меня зовут Оливер, и я рад встрече с вами.
Он протянул ей руку, и Эбби подала ему свою, почувствовав в его рукопожатии тепло и сдержанную силу, которую и предполагала в нем с самого начала. Но от этого прикосновения кровь бросилась ей в голову, и, когда их глаза встретились, она подумала, что он весьма опытен и, пожалуй, слишком стремителен.
Затем Эбби с удивлением подумала, что испытывает гораздо большее смятение, чем могла ожидать в начале этого необычного вечера. Она достаточно взрослая и достаточно умудренная жизнью, чтобы предвидеть приближение чего-то из ряда вон выходящего. Возникала угроза: по каким-то странным причинам взамен восхитительного ощущения чувственной взволнованности Эбби почувствовала озноб, пробежавший по ее спине. Почему? Она не знала. Возможно, просто потому, что он принимает ее за другого человека, в чем, впрочем, виновата она сама. Или она неправильно понимает его? Но как бы там ни было, преданность сестре сейчас преобладала над всем другим. В дальнейшем она будет иметь возможность послать тысячу проклятий на голову Джесс, втравившей ее в эту историю, но пока, пока…
Ах, если бы знать…
ГЛАВА 2
Эбби уже раскаивалась, что не решилась открыть Оливеру свое настоящее имя. Если бы… если бы знать, как все далеко зайдет… Ох, но она не знала, действительно не знала.
Она силилась улыбаться и надеялась, что улыбка ее выглядит вполне естественно.
– Почему бы вам не присесть и не отдохнуть, пока я подам на стол?
Он улыбнулся.
– Да, конечно, но еще только одно. Могу я попросить вас о любезности разрешить мне позвонить?
Сердце Эбби екнуло. Может, он решил позвонить жене или подружке и сказать, что задерживается? Ох, Эбигейл Лемберт, неужели ты ему поверила, что у него никого нет?
– Конечно, Оливер. Телефон в холле, в гостиной тоже и… – Она кивнула на аппарат, висящий на стене кухни.
Кивнула и тотчас возненавидела себя за мысль, что, разговаривая со своим абонентом с кухни, он потом не сможет отрицать наличие у себя партнерши. Подавив эту мысль, пришедшую из прошлого опыта общения с мужчинами, она задала себе вопрос: с какой стати стал бы этот красавчик Оливер откровенничать с ней? Ему, должно быть, лет тридцать пять, и женщины наверняка от него без ума… Все так, но сердце ее замерло, когда он предпочел позвонить из холла.
Эбби занялась приготовлением ужина, но все же держала ушки на макушке, а заодно и радовалась, что своевременно догадалась убрать фотографию, где они с Джесс сняты вдвоем. Вот сейчас, разговаривая по телефону, он мог обратить на нее внимание и потом спросить, что это за райская птичка на фотографии рядом с ней. И Эбби пришлось бы с непринужденным видом солгать, мол, это ее дражайшая тетушка Флоренс, живущая со своими кошками в Катманду.
Эбби хихикнула про себя и прислушалась к голосу из холла. Звонил он в два места, она слышала это по отзвонке в настенном аппарате. Когда он звонил в первый раз, то почти не говорил, а во второй говорил, но так тихо, что содержание разговора угадать было невозможно. Она ненавидела себя за эту попытку подслушать, но удержаться не смогла.
Минут через пять Оливер вернулся, снял ливрейный пиджак с эполетами и повесил его на спинку стула. Когда они уселись за кухонный стол и она раскладывала по тарелкам деликатесную осетрину, он спросил ее о Париже. И вот, то ли потому, что шампанское ударило ей в голову и взбудоражило нервы, то ли потому, что она все еще не знала его достаточно хорошо для того, чтобы говорить с ним правдиво, но Эбби решила попытаться прибавить Джесс еще немного шансов.
– Ну, вы же понимаете, Оливер, что на вашем боссе свет клином не сошелся, в море плавает много всякой рыбы, – с важностью проговорила она. – Существуют, я не сомневаюсь, и другие возможности, и всегда полезно держать что-нибудь про запас, продолжала она в стиле обычных разглагольствований своей сестрицы. – Одна компания в Париже заинтересовалась моим предложением, вот я и лечу туда, чтобы встретиться с ними завтра утром. У меня хорошая идея, можете поверить. Оригинальная и в чем-то неповторимая.
Сказав все это, Эбби почувствовала себя в безопасности. Он всего лишь шофер и знает, вероятно, о компьютерных играх и программах не больше, чем она. Достаточно, если он передаст это своему боссу, что будет весьма полезно для Джесс. Возможно, это ускорит их встречу, поскольку он узнает, что ее работой интересуется другая компания. Она имела представление о настроениях, царящих там, где идет торговля чем бы то ни было, а потому не сомневалась в правильности того, что делает.
– Итак, вы предлагаете свои идеи всем подряд, и тем и этим в одно и то же время? – спросил Оливер.
Эбби насторожилась. Плохо это или хорошо? Приняты ли такие правила игры в мире компьютерного программирования? Или у них там есть определенная этика, не допускающая подобного? Она и впрямь не знала, а потому чувство неуверенности вернулось к ней, поскольку она поняла, что может не помочь, а навредить Джессике, с невыгодной стороны представив ее этому Уэбберу. Вся храбрость вмиг оставила ее. Но не показывай виду, крошка! – приказала себе Эбби.
– Еще осетрины? – непринужденно спросила она с видом радушной и простодушной хозяюшки.
Да, она ни в чем не уверена, но надо держаться. Все как-нибудь утрясется. Пожив на этом свете и кое-что повидав, она знала, что еда, сам процесс поглощения пищи, да еще такой вкусной, служит прекрасной разрядкой любой напряженности.
Он не отказался от добавки, что выразил вежливым кивком, а затем сразу же спросил:
– А как насчет Нью-Йорка? Не намерены ли вы и через Атлантику перебросить свою идею?
Ну вот, получи! Да ты своей лихостью, проявленной наугад, видно, закопала и себя, и Джесс, внутренне ужаснулась Эбби, внимательнейшим образом всматриваясь в узоры тарелки. Но почему Нью-Йорк? Почему, в самом деле, он упомянул Нью-Йорк? И именно тогда, когда она решила позвонить в Нью-Йорк и проконсультироваться с сестрой! Странноватое, надо признать, совпадение. От всех этих сомнений и подозрений ей вдруг страшно захотелось спать. Начиная с полудня ей пришлось совмещать хлопоты, связанные с необходимостью помочь сестре с продажей ее пресловутой компьютерной идеи, с собственными заботами о том, как бы не промахнуться с круизами, пока эту работу не перехватили другие. И вот этот домашний прием в доме неизвестно кого, совсем в стиле историй Агаты Кристи… Собиралась устроиться на интересную работу, а вместо этого оказалась вовлеченной в дурацкую чужую историю, выпутаться из которой, возможно, окажется не так-то просто. Да еще и свою поездку во Францию сюда приплела! Все удовольствия морского плавания того и гляди уплывут у нее из-под носа. Взамен великолепного капитана на мостике банальный придворный шофер со смазливой внешностью. Нет, все это надо как-то пресечь, пока не поздно…
– Я упомянул Нью-Йорк, Джессика, вы не слышали меня? И да, осетрины я еще, пожалуй, съел бы.
Эбби заставила себя поднять голову, осторожно взглянула на него через стол и почувствовала, как спазм перехватил горло.
Прежде чем заговорить, она нервно хихикнула.
– Простите, я задумалась и мысленно оказалась очень далеко, – привела она единственное и довольно хилое оправдание своей невнимательности к гостю. – Временами это со мной случается, задумаешься о работе… Ну, вы понимаете, мелькнет какая-то новая идея…
Впрочем, она не лгала здесь.
Он улыбнулся ей, когда она передавала ему тарелку с остатками осетрины. Принимая тарелку, он прикоснулся к ее пальцам, и она опять почувствовала, как вспыхнула ее кровь, и вновь напомнила себе, что она не Джесс.
– Да, наверное, вам приходится много времени проводить со своими компьютерными человечками, снующими по другой планете. Но нельзя ли, Джессика, и мне уделить толику вашего внимания?
Он пристально смотрел ей в глаза, и Эбби почувствовала, что у него на уме. По всему видно, он не сомневался в себе и в том, что ему ничего не стоит привлечь к себе женское внимание.
– Еще раз прошу прощения, не очень вежливо с моей стороны позволить себе задуматься о работе во время приема гостя, сказала она, лихорадочно соображая, как увести разговор от опасной темы. – Давайте не будем говорить ни о моих идеях, ни о вашем боссе. Все это, согласитесь, довольно скучно… Лучше скажите, вы видели последний фильм Тарантино? Мне так очень понравилось…
И, переведя таким образом разговор в другое русло, Эбби окончательно успокоилась. Позже она приготовила кофе, и они произвели глубокое вторжение в десерт Павловой. А когда он перегнулся через стол и легонько стер пальцем крем с уголка ее губ, сердце ее бухнулось несколько раз с гибельной силой.
– Спасибо, – сказала она и нервно рассмеялась. – Я такой неаккуратный едок.
– Ну, нельзя же позволить вам заявиться в Париж с губами, перепачканными кремом, не правда ли?
Так или иначе, но его насмешливый тон раздражающе подействовал на ее нервы, изменив все буквально за секунду. Настроение ее упало, и она поняла, что, наслаждаясь приятным обществом, совсем забыла о времени. Вот уродина! Если она тотчас не начнет вострить лыжи, то запросто опоздает в аэропорт!
Оливер сразу же уловил внезапную перемену и заметил, как она быстро взглянула на часы, стоящие на холодильнике.
– Вы что-то говорили о Париже, боюсь, я злоупотребил вашим временем. Я должен загладить свою вину. Позвольте мне прибрать со стола, пока вы будете собираться в дорогу.
И он встал и начал собирать тарелки.
– О нет. Этого я вам позволить не могу, – быстро проговорила Эбби.
Она поднялась из-за стола и покраснела, ибо сказанное ею прозвучало так, будто она хочет как можно скорее от него отделаться. На самом деле это было совсем не так, но на несколько секунд она пришла в замешательство от собственных мыслей. Самое ужасное, что она не хотела, чтобы он уходил.
Они стояли и смотрели через стол друг на друга. Наступил такой момент, когда кажется, будто само время остановилось. Вечер окончился, и оба понимали это и сожалели об этом. Ладони Эбби стали влажными, она взяла салфетку и крутила ее в руках. Что теперь? Попросит ли он ее о новой встрече? Если да, то она должна объясниться с ним прямо теперь, сказать ему, кто она на самом деле, и извиниться за то, что ввела его в заблуждение, выдав себя за свою сестру. И надо быстро что-то придумать в оправдание своей лжи, чтобы не показаться ему совсем уж бесчестной, хотя что-то ничего не приходит в голову… Впрочем, возможно, ничего и не понадобится. Если она действительно понравилась ему, он вряд ли станет придавать этому особое значение, а простит ее совершенно, даже добродушно посмеется над этим, когда обнимет и губами коснется ее губ…
Она почувствовала слабость, подробно представив себе то, что нафантазировала. Оливер все еще смотрел на нее, будто никак не мог ни на что решиться. или решил покончить с этим, не успев начать? Улыбнуться ему? Или что-нибудь сказать? Она вопросительно выжидала, сделает ли он первое движение.
И он сделал первое движение.
Он прервал этот зрительный контакт и опустил глаза к тарелкам.
– Я все же уберу со стола. Хотя бы в благодарность за приятный и очень интересный вечер.
Что это значит? Эбби пришла в замешательство, разочарование заключило ее в свои объятия, а не он. Видно, она ошибалась, думая, что он очарован ею так же сильно, как она им. Очарован!.. Как бы не так! С чего это она взяла? Купидоновы стрелы и всякая такая чушь…
– Ну, хорошо, – тихо проговорила она. – Раз вы настаиваете…
– О да, Джессика, я настаиваю, – сказал он таинственно.
– Ну, а я пока, – пробормотала она, отступив от стола, – пойду соберу вещи.
И вот здесь, в неприкосновенности спальни, Эбби закрыла дверь и оперлась о нее спиной. Ну и ну, ее сердце колотилось, как паровой двигатель. Оливер едва ли не самый красивый мужчина из всех, кого она встречала, но… но что из этого следует? Смешно сказать, он разволновал ее как… Ну как что? Даже слова не подберешь. Возможно, все так сложилось именно потому, что она прожила этот вечер в обмане. Все дело в том, что она заняла место сестры и, когда Оливер появился в их доме вместо своего босса, позволила себе слишком увлечься. Ах, если бы она созналась ему раньше, сказав, кто она такая. Тогда, вероятно, ей не пришлось бы сейчас так переживать из-за всей этой чепухи.
Огорченная, Эбби сменила шелковое платье на голубые джинсы и удобную для путешествий синюю блузку, упаковала одежду для утреннего парижского собеседования, которое начинало помаленьку занимать ее мысли, и это немного успокоило. Она очень хотела получить эту работу, тем более что семейные финансы требовали существенного пополнения. Нечего сидеть и ждать, что идеи Джесс принесут доход, ведь даже неизвестно, как у нее сложится с этим Уильямом Уэббером, хотя она оптимистично уверяла себя, что все будет хорошо. Не забыть бы отдать Оливеру, прежде чем они расстанутся, пакет. Возможно, он еще скажет ей, что не хочет терять ее и жизнь ему не мила без надежды на встречу.
– Я готова, – сказала она, вернувшись. Но в кухне никого не было.
Багаж она поставила на кафельный пол и осмотрелась. Да, этот человек по ней. Он все убрал со стола, очистил тарелки и сложил их в раковину. Правда, мыть не стал, а у нее для этого не оставалось времени. Ох, Ну, Джесс прилетит и сама все перемоет, а она сегодня и так уж достаточно потрудилась на сестру.
Но неужели он так и уйдет, не сказав до встречи?
Эбби переживала чувство обиды, если не сказать отчаяние. Она отметила, что его пиджак с эполетами все еще висел на спинке стула. Хорошо уж то, что он не ушел, вообще не попрощавшись, подумала она с некоторым облегчением, но брови ее нахмурились. Кстати, а где же он сам?
Она прошла в холл. Может, он зашел в ванную… Она упрекнула себя, что не предложила гостю воспользоваться ванной раньше, так что ему самому пришлось искать, где и что.
Эбби застыла на пороге отцовского кабинета, заставленного книгами. Компьютер Джессики был включен, серебристый экран освещал зашторенную комнату, и на фоне этого слабого света вырисовывался шофер, сидящий спиной к двери.
– Что вы здесь делаете? – холодно спросила она.
То, что компьютер Джесс – домашняя святыня, Эбби знала с того самого дня, как его впервые доставили в дом и подключили к сети. Это была одна из новейших, дорогостоящих моделей. Но даже не это имело для Эбби первостепенное значение, тем более что в моделях она не особенно разбиралась, а то, что в таинственный мирок их домашнего божка вторгся некто чужой.
А Оливер тем не менее даже не обернулся на ее панически нервный вопрос. На экране явилось изображение игры «Пасьянс».
– Великолепно, – ровным голосом сказал он. – Изумительная технология. Семьдесят лет назад Лэуги Беард[2]2
Джон Лэуги Беард (1887-1946) – шотландский инженер, одни из изобретателей телевизионной системы
[Закрыть] включил первый телевизор, и посмотрите, как далеко мыс тех пор ушли. – Он обернулся и посмотрел на нее, глаза его сузились. – Кажется просто невероятным, что люди способны на такие вещи, не так ли?
Это что, вместо ответа на вопрос? Ну и ну, подумала Эбби, если так и дальше пойдет… Его отвлеченное замечание своей наглостью будто пронзило ее насквозь, парализовало, как сильнодействующий яд, лишив дара речи. Потрясенная его самовольным вторжением в эту комнату, еще больше она возмутилась тем, что он осмелился включить неприкосновенный компьютер Джессики. Она все еще стояла в холле, возле открытой в кабинет двери, и в какой-то момент ей показалось, что она теряет равновесие, ей даже пришлось отступить на шаг. Он не имеет права так себя вести. Что это такое? Бродит по квартире и, не спросив разрешения, даже посмел зайти в отцовский кабинет.
– Да, просто невероятно, – процедила она сквозь зубы.
Она даже пыталась найти его поступку какое-то оправдание, но ей это плохо удавалось. Тяжесть ситуации усугублялась еще тем, что этот нахальный шоферюга умело управляется с компьютерными операциями и ей придется просить его выключить систему, поскольку сама она не знает, как это сделать. Не стоит даже и пытаться самой выйти из программы и отключить компьютер, поскольку этот малый сразу догадается, что она попросту ничего не умеет. Можно себе представить, как он подаст это своему боссу. Ох, как легко невинный обман может вовлечь тебя в истинный кошмар.
– Может, вы все-таки выключите компьютер? Мне пора уходить.
И тут ее страдающий взгляд упал на стрелки часов. О Боже, теперь ей придется бегом бежать до метро. Может, взять такси, чтобы не опоздать? Да, видно, придется взять такси. .
Она почти уже с яростью смотрела, как он орудует мышью, штучкой, требующей микроскопически малых движений, отчего казалось, что он бездействует. Наконец, выйдя из программы, он отключил компьютер и, пройдя через кабинет, остановился прямо перед ней, очень близко.
Его близость совершенно опрокинула ее. – Вы ничего не забыли? – безмятежно спросил он.
– Паспорт, багаж, раскладушка, нагрудная собачка, – пыталась шутить она сдавленным голосом. – Нет, кажется, ничего не забыла…
Взгляд его, казалось, проникал в самую глубь ее сердца. В тусклом свете, доходящем сюда из прихожей, глаза его из голубых превратились в серые, потеряв часть своего очарования.
– А пакет, Джессика? Цель моего визита? Пакет – самое главное.
Сердце ее уныло сжалось. Конечно, самое главное пакет. А она что себе напридумывала?.
– Ах да, я сейчас. – Она вернулась в кабинет, зажгла там свет. – Здесь, где-то здесь… Куда я положила? – Говоря это, она перерыла стопку бумаг и компьютерных журналов, хотя прекрасно знала, где лежит конверт, о котором говорила Джесс. – Ах, ну вот же он…
Она подошла к нему и с улыбкой передала конверт, который он взял, но ответной улыбкой одарил ее, лишь повертев полученное в руках, после чего на лице его отразилось явное удовлетворение. Он изволил улыбнуться и сказал нечто еще более встревожившее ее. А именно:
– Копию, конечно, вы повезете в Париж.
Она даже не поняла, вопрос это или утверждение, но в одном уверилась твердо: этот Оливер относится к шоферским обязанностям гораздо более серьезно, чем обычный водила, возящий своего босса по городу.
– Разве это вас касается? – спросила она раздраженно, вспомнив его наглый вопрос за ужином относительно ее поездки в Париж.
Он спросил что-то вроде того, предлагает ли она свои идеи всем подряд, направо и налево? Этот вопрос тогда загнал ее в тупик, ведь она не знала правил игры в этом компьютерно-игровом мирке и не нашлась что ответить, поскольку вдруг засомневалась, полезно ли будет для Джесс то, как она отступает, или напротив.
Он, кажется, вновь собирался обидеться, и потому Эбби постаралась вернуть на свое лицо прежнее приветливое выражение. Он это заметил и сразу же улыбнулся.
– Проверьте еще раз, не забыли ли чего, – проговорил он. – Мне неловко, что я отнял у вас так много времени в столь не подходящий момент.
Улыбка его стала шире и обрела то самое неотразимое очарование, которое подкупило ее чуть ли не с первых минут встречи. И затем он сделал то, что повергло Эбби в совершенное оцепенение. Свободной рукой он обнял ее за талию и прижал к себе. Голос его, когда он, вздохнув, заговорил, стал вкрадчивым и томным, как горячий шоколад:
– Это был удивительный вечер, Джессика. Мне жаль, что он обрывается так внезапно, и мне бы хотелось отдалить наше прощание. Смею ли я предложить вам доставить вас в аэропорт?
Прежде чем ответить, она успела подумать, что ее нелепые фантазии становятся, судя по всему, реальностью. Его губы прикоснулись к ее губам нежно и мечтательно, и она почувствовала, как ноги становятся ватными. Он обнимал ее сильно и в то же время невероятно нежно, будто боялся спугнуть неожиданностью сокровенного поцелуя, последовавшего в первый же день знакомства. А Эбби просто растворилась в магии этого поцелуя. Ей хотелось, чтобы это божественное состояние никогда не кончалось. Все мысли ушли из головы, она лишь чувствовала прикосновение его ласковых горячих губ.
Но все когда-нибудь кончается, и вот он слегка отступил назад, а она глядела на него нежно и растроганно.
– Осторожнее, я приму ваш взгляд за знак согласия, – с самоуверенной улыбкой сказал он.
– Да, – пробормотала она тихо, понемногу приходя в себя.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?