Читать книгу "Шёпот звёзд"

Глава 7

У Левона, не считая раннего детства, всегда был хороший аппетит, сейчас же он ел как троглодит, глотал без разбора всё, что не приколочено.

Целый вечер я убила на готовку в надежде, что четырёхлитровой кастрюли борща, голубцов, котлет и пюре хватит на два-три дня, это не считая пирожков и булочек, которые напекла.

Иногда казалось, что я работаю только на еду сыну, и если однажды в холодильнике не будет первого, второго, двух салатов и компота, он слопает меня.

Подростковый возраст со всеми полагающимися бонусами.

С облегчением выключила последнюю конфорку.

Отправилась в ванную, в очередной раз с тоской оглядела облезлую эмаль ванны, потёки, которые не отмывались ничем. Так засрать жильё – нужен отдельный талант, у семейства Ваньки он точно был. По обыкновению ограничилась душем, пусть и хотелось принять ванну с ароматной пеной, поваляться в своё удовольствие, помедитировать.

Зашла в спальню, уселась на расхлябанный диван, внешний вид которого не спасало и новое покрывало. Вытянула ноги, намереваясь отдохнуть.

Сериальчик посмотреть про любовь, чтобы красиво, аж до розовых соплей, и с хэппи-эндом до тошноты от неправдоподобия. Или про маньяка… да, лучше про серийного убийцу, кровь-кишки-распидорасило, а после умиротворённо лечь спать.

И масочку на лицо, главное – масочку не забыть.

Из идеалистических мечтаний о чудодейственных свойствах улиточного муцина – что маска за три копейки всенепременно заменит пропущенные аппаратные процедуры в косметологической клинике, – и о серийном маньяке выдернул звонок в дверь.

– Лукьян? – уставилась я на гостя.

Ты гляди-ка, джентльменский набор с собой.

Цветы, шампанское, конфеты. Подготовился, ага.

– Добрый вечер, Мэри, – улыбнулся он, протягивая цветы.

Красиво, не думала, что моно-букет лизиантусов может настолько выигрышно выглядеть. И приятно.

За годы брака я успела позабыть, как это – когда мужчина дарит тебе цветы. Не руководитель суёт дежурный букет после выступления, не сын на восьмое марта, потому что так положено, а именно тебе от него. Лично выбирал, может даже старался.

– Вижу, одна, значит, я вовремя, – бесцеремонно оглядев меня, заявил Лукьян и шагнул в прихожую.

Я крепче запахнула короткий трикотажный халатик, под которым из одежды у меня были одни трусы, благо приличные. Хотя какая разница?

В моё бельё вход товарищу заказан.

– Цветы с шампанским вижу, гондоны взял? – улыбнулась я сладенько, чтоб у него диабетический понос случился.

Самоуверенный северный олень нашёлся.

– Обижаешь, – с этими словами Лукьян нырнул в карман, вытащил запечатанную упаковку из двенадцати штук с говорящей надписью «Large».

– Меня пугаешь, или себе льстишь? – пропела я.

– Констатирую факт, – постучал по надписи пальцем. Ну-ну. – Слушай, а чем это так вкусно пахнет?

– Духами с феромонами, – фыркнула я.

– Запах котлет и борща – лучший феромон для мужика, ты не прогадала.

– Могу, умею, практикую, – протянула в ответ с ехидцей.

Посмотрите на этого наглеца. Пришёл без приглашения, с конкретной целью, несмотря на то что прямо сказали: секса не будет, иди дрочи. Носом в сторону еды ведёт.

– Иди уже, – толкнула я Лукьяна в кухню. – Накормлю, раз мамка голодным держит. Жена-то когда приедет? Не надоело по чужим кухням и койкам шароёбиться?

– Если койка и кухня твоя – нет, – почти гаркнул Лукьян, аж подпрыгнула от неожиданности.

Как только такие здоровенные мужики на свет появляются? В чан с радиоактивными отходами сразу после рождения их опускают, что ли?

Сел на стул у окна – вид на улицу собой закрыл. Руки потирает, ладони как лопаты, бицепсы как бидоны, волосы тёмно-рыжие на груди видны в расстёгнутом вороте рубашки.

Налила борща, достала сметану, котлету положила на тарелку, пюре, поставила на стол, туда же отправился салат из овощей.

Вздохнула про себя, если я столько съем, если просто посмотрю дольше десяти секунд – это сразу же осядет на боках неубиваемым слоем жира навсегда.

Моё меню – трава с травой в заправке из травы и чуть-чуть белка.

– Сама готовила? – одобрительно протянул Лукьян, проглотив пару ложек борща. – Вкусно!

– Сама, – пожала я плечами. – Что тут готовить-то? Обычный кубанский борщ.

– А какие ещё умеешь готовить?

– На роль жены экзаменуешь? – засмеялась я во всё горло. – Я сразу пас.

– Это мы ещё посмотрим, – подмигнул Лукьян.

Вот же скотина наглая.

Законную супругу куда денем? Я второй женой не пойду, из меня и первая-то не вышла. Первой тоже не пойду, и десятой. Побывала, хватит.

Если вдруг я захочу испортить себе жизнь – заведу хаски. Говна и хаоса столько же, сколько от мужа, жрать постоянно хочет так же, за сучками бегает с тем же энтузиазмом, зато в остальное время – истинная очаровашка, в отличие от любого мужика.

– Так что с борщами-то? – напомнил свой вопрос.

– Ленинградский… – начала я, Лукьян перебил вопросом:

– Это как?

– Видишь, кубанский оранжевого цвета, с большим количеством помидоров, а ленинградский ярко-красный, – закатила я глаза в раздражении. Мы не в кулинарном колледже на экзамене по борщеведению? – Зелёный борщ, холодный, холодник или шалтибарщай, московский – с копчёностями, черниговский, южнороссийский – этот без свёклы, как щи, только борщ, ростовский с рыбой, борщ с килькой в томате…

– Гляжу, ты знаешь толк в извращениях, – загоготал Лукьян. – Борщ с килькой!

– Сырая рыба тоже, знаешь, не верх кулинарного искусства. От кильки в борще глисты не заведутся, а от сугудая твоего – запросто, – фыркнула я.

– Ничего-то ты не понимаешь, Мэри. Вот я наелся, – довольно провёл ладонью по животу. – Благодарствую, хозяюшка.

– Всё, спать? – подколола я.

– Ебаться, – напомнил он цель своего визита.

– Ебаться не получится, – протянула я, убирая тарелки со стола. – Я расклад делала на картах Таро – говорят, не судьба нам ебаться.

– Переделай, – уверенно заявил Лукьян. – Давай телефон своей гадалки, скажу, что говно она, а не таролог.

– Могу и переделать, – достала я с полки завалявшиеся карты, остались от невестки.

Был за мной грешок, иногда баловалась, раскидывала картишки в иррациональной надежде на всё хорошее, против всего плохого, что случилось в моей жизни.

Карты постоянно отвечали то же самое, что всегда говорил Давид: тихо сиди, мышь безродная, твой поезд ушёл, и дыма из трубы не видно.

– Давай, – кивнул Лукьян, схватил салфетку, протёр стол, клоунским жестом пригласил сесть напротив, громогласно заявил: – Прошу! Ну, и что это? – ткнул пальцем в ближайшую карту.

– Жезл.

– А что за мужик?

– Король.

– Ну, всё сходится. Король – есть, – Лукьян постучал кулаком себе в грудь, издав глухой звук. – Жезл – есть, – здесь он встал, и бесцеремонного обхватил собственную ширинку, дважды, с прокрутом качнув бёдрами. – Таро говорят, пора ебаться.

– С Императрицей что делать? – показала я на следующую карту.

– В рот выдать.

– Логично. Вернёшься из отпуска и выдашь. Императрица – это, Лукьян, твоя жена, а вся комбинация, – провела ладонью над картами, – однозначно говорит, что ты со своим жезлом идёшь нахер отсюда, – я встала, показала рукой на дверь. – Ну? Пришёл. Пожрал. Ушёл. Презервативы не забудь, пригодятся. Шампанское тоже забери, я сладенькое с пузырьками мочегонное не пью, если это не Куба либре или Отвёртка.

– Про ром с колой и водку с апельсиновым соком понял, принял, – невозмутимо ответил Лукьян. – Могу прямо сейчас сгонять или за пивом, как скажешь. А вот с императрицей неувязочка вышла, врут твои карты. Нет у меня жены.

– Слушай, мог бы пойти проторённым путём, как вы все делаете: жена тяжело больна, живу ради детей, в соседней комнате. Нет жены… А сын у тебя от святого духа появился? В святом писании без женщины не обошлось, а ты справился. Если бы с твоей женой что-то случилось, весь Грушевый на ушах стоял, уж моя маман точно не прошла бы мимо такой новости, так что не заливай про «нет жены».

– Хрен знает, если честно, может и случилось, не знаю и знать не хочу, – чуть нахмурившись, ответил Лукьян. – Проторённым путём не пойду, скажу правду, всё равно узнаешь. Развелись мы, Витюха остался со мной. Отец-одиночка, выходит. Только с тех пор, как остался с ребёнком, один ни разу не был, – заржал Лукьян. – Нужно нашим законодателям другой термин придумать, а то «одиночка» вообще не передаёт весь пиздец ситуации.

– Ребёнка оставили тебе? – усмехнулась я.

Давид в порыве насрать мне на голову попытался было забрать у меня Левона. Адвокат быстро объяснил, что даже при таких исходных: у матери хуже жильё, нестабильное материальное положение, связи отца, – шансы, что суд встанет на сторону Погосянов, практически равны нулю.

Для того, чтобы ребёнка оставили с отцом, мать должна не просыхать, валяться обоссаной в луже, вести настолько аморальный образ жизни, что жители Содома и Гоморры охренеют. Вряд ли невестка Андреевых такая.

– Она сама отказалась, – спокойно ответил Лукьян.

– В смысле?

– В смысле – родила и в роддоме написала отказ от ребёнка. Мы развелись.

Я молча смотрела на Лукьяна, не веря тому, что слышу.

До сего момента я думала, что это моя жизнь – полный звездец, щедро политый охренином. Выходит – бывает хуже.

Не в том смысле, что дееспособный мужик надорвётся, поднимая в одиночку ребёнка. Если женщины летают в космос, мужчины в состоянии не сдохнуть в декрете. А в том, что женщина отказывается от своего ребёнка, а мужчина – забирает.

Растит, воспитывает, любит…

– Тебе документы показать, чтобы поебаться? – выдал Лукьян.

– Ты кроме ебаться о чём-нибудь думать можешь, а?! – почти взвизгнула я.

Перед глазами стоял Тюха. Твою дивизию, как можно от такого сокровища отказаться?!

– Не могу, – развёл ручищами Лукьян. – Я последний раз бабу нюхал три месяца назад.

– На, понюхай, – схватила мужскую шею – горячую, мощную, как у коня, – уткнула себе в грудь, постояла несколько секунд, чувствуя, как глубоко вдыхает и с силой выдыхает Лукьян. На мгновение стало обидно, что не нужен мне мужик, даже такой – породистый. – Понюхал? Теперь вали и без справки об отсутствии уреаплазмоза, микоплазмоза, хламидиоза, ВПЧ шестнадцатого и восемнадцатого типа, гепатита С, ВИЧ, ну и триппера с сифилисом, естественно, не появляйся.

Глава 8

– Дядь Лукьян, дашь нам с Лео квадрик покататься? – прозвучал голос Сашки за спиной Лукьяна. – Ты обещал! – напомнил.