Текст книги "Секрет тик-так"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sekret-tik-tak-276679.jpg)
Автор книги: Наталья Александрова
Жанр: Иронические детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
– Эти часы?
– Да, эти, – отозвалась та, разглядев фотографию. – Но я все равно ничего не понимаю… Лешенька хорошо сдал экзамены… точнее, он их пересдал, но это не имеет значения… разве я не могу делать подарки своему ребенку?
– Смотря какие, – отозвался капитан, раскрывая перед испуганной женщиной заголовок статьи.
– Перечень экспонатов, похищенных… – прочитала Александра Борисовна, и ей стало дурно.
– Но я ни при чем! – воскликнула она, подняв взгляд на капитана. – Это Людмила… это она…
– Я не сомневаюсь в вашей невиновности, – успокоил ее мужчина. – Я только хочу предупредить возможные неприятности. Ведь эти вещи не просто украдены, они украдены из музея! А вы знаете, как серьезно сейчас к этому относятся! Что, если вашего сына задержат с этими часами? Чисто случайно, на улице или, допустим, на дискотеке… я, конечно, знаю, что он невиновен, но не все мои коллеги так щепетильны… кому-то захочется быстро «раскрыть» дело, найти виновного… и ваш сын может оказаться самым удобным кандидатом…
– Ой! – простонала Александра Борисовна. – Что делать? Что делать? Помогите мне!
– Постараюсь сделать, что смогу, – пообещал ей капитан. – Но для этого мне понадобится ваша помощь. Скажите, Александра Борисовна, где сейчас может быть ваш сын?
Несчастная мать тяжело вздохнула и сообщила, что ее сын в данный момент занимается английским языком у своего однокурсника Максима Беленького. И даже сообщила адрес этого Максима.
Подойдя к квартире Максима Беленького, Маркиз (в данный момент выступающий под именем капитана Несгибайло) услышал доносящийся из-за массивной металлической двери рэп. Текст был англоязычный, так что можно было с некоторой натяжкой считать, что в этой квартире действительно занимаются английским.
Леня надавил на кнопку звонка.
Музыка гремела оглушительно, и неудивительно, что на звонок никто не отзывался. Маркиз позвонил еще несколько раз, и наконец за дверью послышались шаги.
– Иду, иду! – прозвучал недовольный голос. – Это ты, что ли, Дашка? Где ты столько времени пропадала?
Замки загромыхали, дверь распахнулась, и перед Маркизом предстал хозяин квартиры.
Максим Беленький оказался жгучим брюнетом высокого роста в узких выбеленных джинсах и кашемировой водолазке. Нетвердая походка, мутный взгляд и красный кончик носа говорили о том, что он только что принял некоторое количество спиртного и не одну дозу кокаина.
– Эй, мужик, а ты кто? Ты не Дашка! – проявил Максим удивительную сообразительность.
– Доставка пиццы! – ответил Маркиз и вставил носок ботинка в дверной проем, предупредив попытку Максима захлопнуть дверь.
– Мы никакую пиццу не заказывали! – ответил парень, пытаясь вытолкнуть незваного гостя на лестничную площадку.
– Да что ты? – усмехнулся Леня. – Ну, тогда полиция! – И он ткнул под нос хозяину квартиры раскрытое удостоверение. – Капитан Несгибайло!
– Слышь, ты, капитан! – процедил Максим, на глазах трезвея. – Да ты знаешь, чья это квартира? Да ты знаешь, кто мой отец? Тебе что – служба надоела? Ты, капитан, никогда не будешь майором!
– Ой, как страшно! – усмехнулся Маркиз. – Щас в обморок упаду! Но мне вообще-то ты не нужен. Занимайтесь своим… английским. Мне нужен Алексей Сусеков.
– Леха? – переспросил Максим. – Ну не хотел же я его сегодня приглашать! От него вечно одни неприятности!
Он обернулся в глубину квартиры и громко крикнул, перекрывая рэп:
– Леха! Выйди! К тебе тут пришли! Сам разбирайся, мне твои кореша надоели!
Почти сразу в прихожей показался невысокий бледный парень в узких кожаных брюках и расстегнутой белой рубашке. Его нос тоже хранил признаки употребления кокаина, на шее виднелись свежие следы помады, и обладательница этой помады, тщедушная полуодетая девица, тащилась следом, приговаривая:
– Лешка, подлец, куда ты прешься? Мы же с тобой только приняли… сейчас самый кайф начнется…
– Эй, – проговорил Леша, приглядываясь к Маркизу. – Я же сказал Миксеру, что расплачусь! Вы чего, блин, совсем озверели? Мы же с ним договорились, что он подождет до понедельника!
– С ним договорились, а со мной забыли! – ответил Маркиз и выразительно мигнул хозяину квартиры.
Сообразительный Максим моментально покинул прихожую, прихватив по пути полуодетую подругу Алексея и оставив своего приятеля один на один с «капитаном Несгибайло».
В ту же секунду рэп стал значительно громче.
Маркиз притворил за собой входную дверь и как следует встряхнул Лешу. Он был убежденным противником насилия, но бывают такие случаи, когда небольшой встряски не удается избежать.
– Эй, ты чего! – вскрикнул Алексей, клацнув зубами. – Мы же с Миксером все обсудили!
Доносящийся из глубины квартиры рэп стал еще громче.
– Это вы с миксером все обсудили, – негромким, убедительным голосом сообщил Маркиз. – А с тостером не успели!
– С каким еще Тостером? – удивленно переспросил парень. – Не знаю никакого Тостера!
– Твое счастье, – проговорил Маркиз и сунул ему под нос удостоверение. – Капитан Несгибайло, седьмой отдел!
– Так ты мент? – презрительно процедил Алексей. – Так бы сразу и сказал! У Миксера с вашими все улажено…
– Я тебе повторяю: мне на твоего Миксера наплевать с останкинской телебашни! Я к тебе по другому вопросу! – И «капитан» сунул под нос парню порядочно истрепавшийся за время поисков глянцевый журнальный лист.
– Где эти часы?
– Ты чего, мужик, совсем сдурел? – обиженным голосом прогнусил Алексей. – На фига мне это старье? Это мамаша мне такую дрянь подсовывает, как будто я ботаник какой-нибудь… хорошо, что Миксер у меня их принял за хорошую цену! Я ему так и так должен, но он за эти часы скостил сотку баксов и согласился остальное до понедельника подождать… так что ты, мужик, обратился не по адресу! Иди, с Миксером разбирайся! – И он хохотнул, довольный тем, как ловко отделался от назойливого мента.
– Хорошую цену, говоришь? – Леня смерил Лешу сочувственным взглядом. – Эти часы стоят немерено, а самое главное – краденые они, и не откуда-нибудь, а из музея… так что тебя вполне могут назначить крайним, а тогда тебе светит знаешь, какая статья?
– Я тут не при делах! – взвизгнул Алексей. – Это все мамаша! Вечно мне какие-то стариковские вещи дарит! Думает, что с ними я солиднее стану! Вот, блин, и доигралась! С ней и разбирайтесь, она где хочешь подтвердит, что я не виноватый!
– Э, нет! – процедил Леня, прижав его к стене и ловко выудив из заднего кармана кожаных штанов дорогой навороченный мобильник. – Ты на мать стрелку не переводи! Сейчас ты нам со своим Миксером организуешь встречу на высшем уровне… и чтобы без фокусов, а то я тебя из-под земли достану!
Алексей, жалобно пыхтя, нажал нужную кнопку, откашлялся и проговорил:
– Миксер, здорово! Это я… ну да, хочу тебе раньше все отдать! Мать деньжат подкинула… давай через час в «Юркином парке»!
Через час Маркиз спускался по ступенькам в подвальчик, известный местному населению под названием «Юркин парк».
Официально это заведение носило гордое название «Парк юрского периода», и стены его были украшены изображениями динозавров, нарисованными сильно пьющим художником Архипычем в период короткого промежутка между двумя запоями. Даже в короткие периоды трезвости Архипыч никак не мог обойти вниманием любимую алкогольную тему, и с динозаврами на стенах соседствовали изображения всевозможных бутылок с крепкими спиртными напитками. Толстые серьезные бронтозавры паслись среди квадратных бутылок виски «Джонни Уокер», усыпанный грозными костяными шипами стегозавр удивленно разглядывал огромную бутыль рома «Гавана клаб», а хищный тираннозавр, поднявшись на задние лапы, в передних сжимал запотевшую бутылку водки «Русский стандарт».
Бармен Юрик, в честь которого заведение получило свое имя, по десятому разу перетирал бокалы, внимательным взглядом окидывая подконтрольную территорию.
В подвальчике было малолюдно. Только двое бедных студентов из соседнего института в ожидании стипендии скучали над кружками пива, да за угловым столиком в одиночестве сидел тощий тип с маленькими полусонными глазками и сальными зализанными волосами неопределенного цвета.
Именно к этому типу уверенно направился Маркиз.
– Вы позволите, коллега? – вежливо осведомился он, присаживаясь на свободный стул.
– Не позволю, – процедил тощий тип, оскалившись и продемонстрировав несколько золотых зубов.
– Ну, зачем же так грубо! – Маркиз широко улыбнулся. – Может быть, это начало большой мужской дружбы? У нас с вами очень много общего, коллега!
– Чего пристал? – раздраженно проговорил тот, сунув правую руку в карман. – Свободных мест сколько угодно!
– Разговор есть, Миксер! – На этот раз Леня понизил голос.
– Ребята, у вас что – проблемы? – подал голос бармен. – Разбирайтесь с ними на улице, мне здесь головная боль не нужна! У меня люди культурно проводят досуг!
– Все в порядке, Юрик! – откликнулся Миксер. – Братан мой пришел, я его сперва не признал, долго не виделись!
И тут же добавил гораздо тише:
– Чего надо? Говори быстро, я тут человека жду!
– Не придет твой человек! – ответил Леня свистящим шепотом. – Я про него и хотел с тобой поговорить. Часы, которые он тебе загнал, с большой нагрузкой! Краденые они, и по серьезному делу проходят…
– Какие часы? – прошипел Миксер. – Не знаю никаких часов! Ты, парень, меня с кем-то, наверное, перепутал. Я тут сижу, пивко потягиваю, жизнь свою грустную вспоминаю, а тут ты с какими-то намеками… некрасиво, понимаешь!
– Миксер, не грузи меня этой туфтой! – Маркиз пригнулся к соседу. – На этих часах много всего висит, и, если ты за них хоть краешком зацепишься, на самое дно они тебя потянут! Так что лучше тебе от них поскорее избавиться… тебе лишняя статья нужна? Ты тут по-тихому студентам наркоту сбываешь, у тебя все кто надо куплены, но если на тебя музейную кражу повесят – мало не покажется!
– А ты кто такой, что ко мне с советами лезешь? – Миксер подозрительно оглядел Маркиза. – Мент, что ли? Вроде не похож…
– Я – добрый человек! – усмехнулся Маркиз. – Пришел дать тебе полезный совет… и ты дураком будешь, если не прислушаешься! Избавься от этих часов, и не будет у тебя лишней головной боли… а я тебе за них заплачу…
– Головной боли, говоришь? – задумчиво протянул Миксер. – Ну что, может, ты и прав…
Неожиданно он поднялся и шагнул к выходу из заведения:
– Пошли, братан! Отдам тебе эти тикалки!
Леня, немного удивленный тому, как легко Миксер согласился на его предложение, двинулся следом за ним.
Поднявшись по ступеням, Миксер огляделся по сторонам и двинулся по Седьмой Красноармейской улице в сторону Московского проспекта. Однако, не пройдя и двадцати шагов, он свернул в узкий проход между домами, сделав Маркизу знак идти следом. Леня опасливо огляделся по сторонам и углубился в проулок. На всякий случай он запустил правую руку в карман, где у него находилась тяжелая связка ключей. Никакого более серьезного оружия он при себе никогда не носил, вполне резонно считая, что с кем не справишься голыми руками, с тем и оружие не поможет.
Не дойдя до конца проулка, Миксер остановился, повернулся к Лене и проговорил:
– Часы, говоришь? Серебряные? Вот эти, что ли?
Леня настороженно следил за рукой Миксера, которая полезла в нагрудный карман, и поэтому не заметил мелькнувшую за спиной приземистую фигуру.
Удар по голове оказался совершенно неожиданным.
В глазах Маркиза потемнело, и он без чувств рухнул на грязный растрескавшийся асфальт.
– Ты, того, не чересчур сильно его приложил? – проговорил Миксер, разглядывая бесчувственное тело. – Как бы он, того, не загнулся! Мне мокрота ни к чему…
– Ты пургу не гони, – оборвал его сутулый тип с длинными, как у обезьяны, руками и неровным шишковатым черепом, покрытым рыжим пухом. – Хоть бы и загнулся. Сам знаешь, нам любопытные без надобности. Ты мне лучше подсоби…
Он подхватил Маркиза под мышки и легко приподнял его. Миксер взялся за ноги, и вдвоем они потащили тело по узкому проходу между домами. Увидев впереди ведущую в подвал низкую дверь, Миксер приостановился:
– Можно сюда его скинуть… пускай отлежится…
– Ага, пускай полежит, остынет… может, поумнеет, будет другой раз думать, как к серьезным людям с вопросами приставать…
Миксер потянулся к двери.
– Обожди! – остановил его шишковатый. – Сперва карманы его проверь… мало ли, что у него там имеется… вот блин! – Он похлопал себя по бокам. – Надо же, сучонок! Ухватился за меня, когда падал, и карман оторвал!
В темноте гулко грохотали барабаны. Каждый удар отдавался болью в голове. Как хорошо было раньше, когда ничего этого не было: ни барабанного боя, ни головной боли, ни темноты… то есть темнота, конечно, была, но ее некому было ощущать… не было скорчившегося в этой темноте человека, Маркиза…
Маркиза? Ага, вот как меня зовут… – понял скорчившийся в темноте человек. Это мысленное усилие вызвало у него новый приступ головной боли, но вслед за первым воспоминанием последовало второе, третье…
Вот он разговаривает с заказчиком… вот разыскивает старинные серебряные часы…
Дальше был провал. Такой же темный, как окружающий мрак.
Маркиз пошевелился, при этом почувствовал боль во всем теле и еще холод. Сырой, мучительный холод.
Он тихонько застонал и только тогда окончательно пришел в себя и понял, почему вокруг так темно. У него просто были закрыты глаза.
Он с трудом разлепил их, но намного светлее не стало.
Вокруг была густая серая полутьма, из которой выступали мрачные сырые каменные стены.
«Где это я? Как я сюда попал?» – задал он себе мысленный вопрос.
Голова снова запульсировала мучительной болью, но, как ни странно, от этой боли сознание немного прояснилось, и он вспомнил предшествующие события.
Вспомнил продолжение своих поисков, вспомнил подвальчик, расписанный нетрезвыми динозаврами, и гнусного типа по кличке Миксер, мелкого наркодилера и большого подонка.
Вспомнил, как шел за этим Миксером по Седьмой Красноармейской, как свернул за ним в узкий проход между домами… вспомнил, как Миксер полез в карман якобы за часами…
Дальше был удар, боль и темнота.
Маркиз встряхнул головой.
Боль от этого стала еще сильнее, но сознание прояснилось. Леня окончательно осознал, что лежит на сыром и холодном полу, отчего по всему телу расползается пронизывающий холод. Голова раскалывается от того самого удара. Правая рука неудобно подвернута под тело, ее кулак сжат.
Он высвободил руку, с отстраненным удовлетворением отметил, что она не сломана, и вообще, кроме ушибленной головы и боли во всем теле от неудобного положения, он вроде бы цел.
В сжатом кулаке правой руки что-то кололось.
Леня осторожно разжал руку и увидел на ладони несколько странных коротких волосков.
Машинально сунув эти волоски в карман, приподнялся на локте, затем оперся руками в сырой каменный пол и с трудом встал на ноги.
Все вокруг медленно поплыло, и Лене пришлось схватиться за стену, чтобы удержать равновесие.
Он находился в сыром темном подвале, размерами чуть больше собачьей будки. Свет едва проникал в этот подвал через узкое отверстие под самым потолком, такое маленькое, что через него смогла бы пролезть разве что очень тощая кошка.
Напротив этого отверстия виднелась тяжелая низкая дверь.
Леня шагнул к этой двери, дернул ее на себя…
Дверь даже не шелохнулась.
Тогда он навалился на дверь всем весом, но она и на этот раз не поддалась, не сдвинулась даже на миллиметр.
Главное – не впадать в панику! Действовать нужно спокойно, уверенно, обдуманно!
Маркиз отошел от двери, прислонился к стене, отдышался.
Он заперт в подвале. Это понятно. Но ничего страшного в этом нет. Нужно осмотреть место своего заточения, наверняка здесь есть еще какой-нибудь выход…
Он обошел подвал по периметру, тщательно осматривая и даже ощупывая каждый сантиметр стен.
И окончательно убедился, что нет никакого выхода, кроме запертой двери и крошечного отверстия под потолком.
«Так, – подумал он. – Теперь нужно обследовать собственные карманы и выяснить, чем я располагаю».
Обследование было неутешительным.
Те, кто бросил Маркиза в этот каменный мешок, тщательно обследовали его карманы и забрали из них все хоть сколько-то полезное. А точнее – просто все. У Лени не осталось ни мобильного телефона, ни денег (впрочем, чем в этом подвале могли помочь деньги?), ни инструментов из стандартного «набора юного афериста», включавшего всевозможные отмычки, отвертки и пилочки. Единственным предметом, оставленным в Лениных карманах, был носовой платок.
Леня тяжело вздохнул и предпринял еще одну попытку выбить плечом дверь.
Попытка была бесполезной, но лучше было делать хоть что-то, чем сидеть на каменном полу, трясясь от холода и стуча зубами.
Леня вернулся к крошечному отверстию, через которое в его камеру попадал свет, подтянулся на руках и выглянул в него.
Окошко было не только слишком мало для взрослого человека. Оно было снаружи заколочено кривыми досками, через щели между которыми свет кое-как просачивался, но разглядеть, что находилось за этим окошком, никак не удавалось. Наверное, дворник или еще какое-то заинтересованное лицо заколотили подвальное окошко, чтобы окрестные кошки не лазили в подвал.
Маркиз обмотал правую руку носовым платком, размахнулся и что было сил ударил по доске.
Она немного поддалась. Видимо, окошко было заколочено кое-как, наспех, ржавыми гвоздями.
Он ударил еще несколько раз, здорово расшиб кулак, но добился желаемого: доски с громким треском отлетели, и в подвале стало заметно светлее.
Леня подтянулся повыше и выглянул в окошко.
За окном были видны маленький кусочек грязного, незаасфальтированного двора, сухой пожелтевший репейник и смятая банка из-под пива.
– Эй, есть кто-нибудь?! – крикнул Маркиз в окно.
Ответа, разумеется, не последовало.
– Эй, кто-нибудь! – снова закричал он.
И снова никто не отозвался.
Леня повисел еще немного на напряженных руках и наконец спрыгнул на пол: руки устали, кроме того, надо было хоть немного подвигаться, чтобы совсем не окоченеть.
Побегав по тесному пространству подвала, сделав несколько приседаний и других упражнений, он немного согрелся и снова вернулся к окошку, которое было единственной связью с внешним миром.
На этот раз за окном что-то происходило.
Сначала Леня увидел огромные, вдрызг разбитые ботинки из тех, какие в народе называют говнодавами. Ботинки неторопливо приближались к самому окошку.
То есть, разумеется, приближались они не сами. Шел кто-то, обутый в эти, с позволения сказать, ботинки.
Леня не сразу понял цель их владельца и в первый момент замешкался. Кроме того, он боялся спугнуть незнакомца истошным криком, доносящимся из подвала.
Наконец, когда ботинки оказались перед самым окошком, Леня собрался с силами и позвал:
– Эй, мужик!
Незнакомец не услышал этого призыва.
Один ботинок поднялся и тут же резко опустился на пивную банку, смяв ее в жестяной блин. Затем перед окном появилась грязная корявая рука и ухватила сплюснутую жестянку.
– Эй! Ты меня слышишь? Я тут! – выкрикнул Леня гораздо громче.
Корявая рука вздрогнула, и через секунду перед окошком появилась небритая опухшая физиономия со следами многодневного запоя.
– Это чего это? – опасливо проговорил бомж. – Это кто это тут? Ты мне мерещишься, или как? Точно, Мухомор дрянь какую-то в пойло свое намешал… чертовщина начинает мерещиться…
– Мужик! – воскликнул Леня как можно жалостнее. – Выпусти меня отсюда, а? Я тебе денег дам! Много!
– Денег? Точно, мерещится! – с сожалением проговорил бомж и начал выпрямляться.
– Эй, мужик, ты куда? – запаниковал Маркиз. – Настоящий я, живой! Пока, по крайней мере… но через пару часов точно от холода загнусь! Можешь меня потрогать, если сомневаешься! – и он просунул в окошко правую руку.
– А как ты туда попал? – недоверчиво осведомился бомж.
– Дружки подшутили! – выдохнул Леня. – Такие шутки у них дурацкие!
– Ну, мужик, ты попал! – сочувственно констатировал бомж.
– Сам знаю, что попал… Слушай, вытащи меня отсюда, а? Христом-богом прошу!
– Неверующий я! – прохрипел бомж. – А вот чего-й то ты сперва про деньги говорил?
– Денег я тебе дам! – пообещал Маркиз. – Не сомневайся! Если вытащишь меня, конечно!
– И сколько, к примеру? – оживился бомж. – Рублей пятьдесят дашь?
– И сто дам!
– Чичас!
Бомж исчез. Леня спрыгнул на пол и стал прислушиваться. Несколько долгих минут ничего не происходило, потом за дверью подвала раздалась какая-то возня. Дверь, однако, не шелохнулась.
– Не, не открывается! – донесся наконец приглушенный голос бомжа, и все опять стихло.
Прошло еще несколько минут. Маркиз решил уже, что бомж пропал с концами, но в это время перед окошком снова показалась опухшая физиономия.
– Эй, ты тут? – окликнул бомж.
– А куда же я денусь? – вздохнул Леня. – Ну что – не получилось?
– Не получилось! Запертая она! – пригорюнился бомж. – А ты мне сто рублей обещал!
– А ты меня отсюда выпустить обещал! – в тон ему ответил Леня. – Если выпустишь – дам хоть двести!
– Так запертая она… – заныл бомж. – Чего ж делать-то? А может, ты мне хоть пятьдесят дашь? Или хоть двадцать?
– Утром – стулья, вечером – деньги! – отрезал Маркиз.
– Какие еще стулья? – не понял бомж.
– Да это я так… к слову… послушай, а ты позвони моим друзьям… они приедут и меня выпустят, тогда я тебе заплачу!
– Так ты же сказал, что это дружки тебя и заперли!
– Не, это другие, – проговорил запутавшийся в показаниях Маркиз. – То дружки, а то – настоящие кореша…
– Да мне это по фигу… – отмахнулся бомж. – Только как же я позвоню? У меня телефона-то нету!
– Ну уж придумай что-нибудь!
– Ладно, – согласился бомж, – пиши телефон, а то у меня память не очень-то… могу перепутать!
– А у меня и нечем писать! – признался Маркиз.
– Обожди! – Бомж ненадолго исчез, потом вернулся и просунул в Ленино окошко доску и кусок угля.
Леня написал на доске номер сотового телефона своего старинного друга по кличке Ухо, подумал и на всякий случай добавил снизу Лолин телефон.
– Ну, а теперь денег давай! – потребовал бомж, принимая Ленину «записку».
– Мы же договорились, что деньги потом, когда ты меня отсюда вытащишь!
– Э, нет! – Бомж замахал руками, как ветряная мельница. – Мне телефон искать придется, звонить… хоть половину дай вперед, иначе ничего делать не буду!
– Слушай, у меня при себе денег нету, – признался Маркиз. – Эти дружки, что меня заперли, они и карманы мне обчистили!
– Во как! А тогда чего ж ты мне лапшу на уши вешал? Чего ж ты меня в это… в заблуждение вводил? Коли у тебя нет денег, так сиди здесь, пока не посинеешь! – И бомж начал подниматься.
– Эй, стой! – закричал Леня. – Мои друзья приедут, все тебе отдадут! Я тебе обещаю! Больше дадут, не двести, а сколько скажешь!
– Хоть триста? – недоверчиво поинтересовался бомж. – Хоть триста пятьдесят?
– Хоть триста семьдесят, – пообещал Маркиз. – Только позвони!
– А может, твои друганы такие же, как ты, без денег, с одними разговорами? Не, мужик, я жизнью битый, пытанный, я на слово никому не верю!
Он приблизил небритое лицо к самому окошку и внимательно пригляделся к Маркизу.
– А вот брюки у тебя хорошие! – проговорил он после минутного раздумья. – Давай брюки, тогда позвоню!
– Нет! – выпалил Маркиз. – Без штанов не останусь!
– Зачем без штанов? – удивился бомж. – Я тебе свои отдам! Мы поменяемся…
Леня с ужасом уставился на те грязные лохмотья, в которые был облачен его новый знакомый, и отказался:
– Нет, на штаны я не согласен! Хочешь – свитер бери!
– Свитер? – бомж пригляделся. – Ну ладно, давай свитер! Теплый вроде…
– Очень теплый, – вздохнул Леня, снимая отличный серый свитер из исландской шерсти. – Как я тут без него… совсем окоченею!
– А ты двигайся, двигайся! – посоветовал ему бомж, поспешно натягивая обновку.
– Ну уж и ты поторопись, – попросил Леня, лязгая зубами. – А то я просто не доживу до твоего возвращения!
– Не боись! – отозвался бомж и исчез из поля зрения.
Направился он к ближайшему продовольственному магазину, где уже месяц работал грузчиком его закадычный дружок Васька по кличке Велосипед.
Кличкой своей он был обязан не любовью к велоспорту, а удивительно кривыми ногами.
Велосипед стоял возле задней двери магазина с прилипшим к нижней губе погасшим окурком. Увидев приближающегося дружка, он не выказал никакой радости, сплюнул окурок в лужу и недовольным голосом проговорил:
– Хрюн, друг ситный, ты куда это кантуешься? Я же тебе вчера сказал, что завязываю и мне твое личное присутствие нежелательно по причине отрицательного примера! И директор наш, Илья Борисыч, сказал, чтобы ни-ни…
– Здорово, Велосипед! – обратился Хрюн к другу, сделав вид, что не заметил его реакцию. – Как поживаешь?
– Я же тебе сказал – в завязке я! – выкрикнул Велосипед. – А ты тут вопросы глупые задаешь! И все равно у меня ничего нету… ни вот столечко! Илья Борисыч весь мой заработок напрямки Зинке отдает…
– Велосипед, так я ж к тебе не просто так! Я к тебе по делу! И ничего мне от тебя не нужно, ни бухалова, ни денег! Насупротив, я тебе сам предложить хочу. Хочешь рублей сто заработать?
– Кто же не хочет? – подозрительно проговорил Велосипед. – А чего делать-то надо?
– Да всего-то по телефону одному позвонить! У вас же есть телефон в магазине?
– Есть-то он есть, – с сомнением признался Велосипед. – Только Ленка, товаровед, меня к нему на выстрел не допускает… говорит, я клиентов своей внешностью отпугиваю… а у тебя-то внешность еще зверообразнее моей…
– Сто рублей! – напомнил Хрюн.
– Ну ладно, попробую… – тяжело вздохнул Велосипед.
У товароведа Ленки были проблемы в личной жизни, о которых хорошо знали все сотрудники магазина. Ее приятель, а может быть, и жених, Костик явно посматривал на сторону. Этим-то и решил воспользоваться предприимчивый Велосипед.
Он осторожно приоткрыл дверь крошечного Ленкиного кабинетика.
– Сколько тебе говорила, – прошипела она, оторвавшись от накладных. – Не тусуйся в магазине! Есть работа – работай, нет работы – жди возле служебного входа!
– Лен, я тебе что сказать хотел, – пробасил Велосипед льстивым голосом. – Там Костик твой с какой-то мымрой…
– Где? – вскинулась Ленка, моментально забыв о работе. – С кем?
– Да в «Снежинке», напротив!
Ленка ахнула и стрелой вылетела из кабинета.
– Заходи, Хрюн! – Велосипед открыл дверь и поманил своего приятеля.
Хрюн положил доску с нацарапанными углем номерами и грубыми, непривычными пальцами принялся тыкать в кнопки.
Ухо, чей номер он набрал в первую очередь, в этот самый момент проверял на слух мотор шестисотого «Мерседеса». Поэтому, естественно, не услышал призывных звонков своего мобильника.
Вообще, именно за свой удивительный талант по одному звуку определить неисправности любого двигателя он и получил необычную свою кличку.
Ухо прекрасно разбирался в любых средствах передвижения, от инвалидной коляски до представительского лимузина, и мог раздобыть в считанные часы любой автомобиль, который мог понадобиться Маркизу. И действительно, он добывал для своего друга машину «Скорой помощи» и инкассаторский броневик, пожарный автомобиль и милицейскую машину в полной боевой раскраске, не говоря уже о десятках обычных дорогих и дешевых машин.
И конечно, он мог необыкновенно быстро найти и устранить любую техническую неисправность.
– Что-то постукивает… – задумчиво проговорил он, прислушиваясь к мотору «Мерседеса». – Или позвякивает…
Хрюн выждал еще минуту.
К телефону никто не подходил.
– Ты, того, давай быстрее! – поторопил его Велосипед, стоявший на стреме. – Щас Ленка вернется, злая будет, как собака! Так что лучше нам поскорее отсюда слинять!
Тогда Хрюн набрал второй телефон, написанный на доске.
Лола в это время находилась в одном из маленьких, но очень дорогих бутиков Малого Пассажа.
Она мерила уже четвертое платье, и оно ее не устраивало, как и первые три. Ни одно из этих платьев не было достаточно шикарно, чтобы сразить Дашку, да заодно и всех гостей на свадьбе.
Продавщицы вертелись вокруг нее с приклеенными к лицу улыбками. Платья были такие дорогие, что они не смели ни вздохом, ни намеком выразить свое раздражение.
В этот волнующий момент и зазвонил телефон.
Лола раздраженно взглянула на дисплей.
Номер был незнакомый.
Первым ее побуждением было отключить аппарат, но вдруг у нее возникло предчувствие.
Что, если ей звонят с киностудии, чтобы предложить замечательную, судьбоносную роль? Роль, которую она ждет всю свою сознательную жизнь? Роль, после которой она проснется знаменитой?
Она схватила телефон и поднесла его к уху.
Голос был совершенно незнакомый. Больше того, так не мог разговаривать никто из ее окружения.
Хриплый, грубый, пропитой бас проговорил:
– Это… насчет дружка вашего… он того, в подвале сидит, так просил, чтобы ему помочь…
– Какого еще дружка? – раздраженно выпалила Лола. – Ты, пьянь болотная, кому вообще звонишь?
Она уже потянулась к кнопке отбоя, но неизвестный голос в трубке прохрипел:
– Насчет Леонида… он обещал мне триста семьдесят рублей, так вот как бы мне получить…
На этот раз Лола насторожилась.
– Леонид? – переспросила она незнакомца. – Ты ничего не путаешь?
– А с чего мне путать? – грустно отозвался тот. – Я сегодня еще ни в одном глазу… вот если получу, что мне дружбан твой обещал, вот тогда точно оторвусь!
– Ты постой, не торопись насчет вознаграждения! – прервала его Лола. – Ты сперва расскажи, где Леньку встретил!
– Дак где? В окошке и встретил! Я банки пивные собирал, а он вдруг из окошка выглядывает, помоги, говорит, Хрюн…
– Какой еще Хрюн?
– Дак это ж я и есть Хрюн!
– Ладно, Хрюн, ты мне вот что скажи: ты где сейчас находишься?
– Это… магазин продовольственный, двадцать четыре часа… тут Велосипед грузчиком работает, так он меня позвонить пустил…
– Девушка, ну как, вы решили насчет платья? – обратилась к Лоле продавщица, стараясь сохранить на лице дежурную улыбку.
– Что? – переспросила Лола, плотнее прижимая трубку к уху. – Мне тут мешают… попадаются люди невоспитанные… слышно плохо… магазин велосипедов? Ты адрес, адрес скажи!
– Если вам не нравится, снимите! – продавщица потеряла терпение. – Здесь вам не переговорный пункт!
– Не велосипедов… продовольственный… – прохрипел Хрюн. – Угол Шестой и Егорова…
– Стой на месте! – выкрикнула Лола. – Никуда не уходи! Я сейчас приеду!
После этого она раздраженно стащила платье, мстительно швырнула его на пол примерочной кабинки и проговорила, натягивая свою одежду:
– Подберите это барахло! Я такого уродства в жизни не надену! И вообще, ноги моей в этой забегаловке больше не будет! Где вы только откапываете такое убожество?
– Это Роберто Кавалли! – возмущенно выпалила продавщица, стерев с лица остатки улыбки.
– На Сенном рынке своего Кавалли покупали! – отозвалась Лола, чтобы оставить за собой последнее слово, и гордой походкой победительницы покинула бутик.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?