Текст книги "Весы Фемиды"

– Потому что Виссарион? – догадалась Мария.

– Не только, – вздохнул он. – Фамилия моя Бобинский. Ну, Бобинский – Белинский, вы представляете?

– Не представляю, – честно ответила Мария.

– Даже учительница и то путалась. «Белинский, к доске!» До сих пор вздрагиваю, – пожаловался он.

С тех пор они приветливо здоровались при встрече. Попыток поболтать он больше не предпринимал, что Марии тоже нравилось.

Мария очень хотела кофе, она решила, что если не выпьет чашечку, то просто упадет вот тут, возле дверей издательства. Разумеется, это была поэтическая гипербола, но всё же следовало срочно поддержать силы. Благо, совсем рядом с издательством находилось кафе с характерным названием «Чернильница». Такое необычное название это заведение получило потому, что основными его посетителями были сотрудники и авторы соседнего издательства.

Мария зашла в кафе, поздоровалась с двумя-тремя знакомыми и нашла свободный столик в укромном уголке. Она сделала заказ, и тут возле ее столика появился мужчина средних лет с высоким выпуклым лбом… Или, если говорить точнее, с намечающейся лысиной. Он уставился на Марию и вдруг радостно воскликнул:

– Машка, ты?!

Мария насторожилась:

– Извините, мы знакомы?

– Да ты что, не узнаешь меня?

Мария пригляделась к мужчине, черты лица которого ей показались смутно знакомыми. Тот решил ей помочь.

– Это же я, Юра Бедненький!

– Ой, Бедный Юрик! – просияла Мария.

– Ну да, он самый…

Они вместе учились на филфаке, и когда проходили Шекспира, кто-то обозвал Юрия Бедненького, который и так натерпелся из-за своей фамилии, Бедным Юриком – по аналогии с шекспировским бедным Йориком. Прозвище к нему прочно пристало.

Мария пригляделась к бывшему однокашнику и очень расстроилась. Она узнала его с трудом, время не пощадила Бедного Юрика. Так, значит, и сама она так же изменилась, и не заметила этих перемен только потому, что они происходили понемногу, каждый день. Но залысины… И глаза какие-то потухшие, морщины… Раньше вроде был парень симпатичный. Впрочем, она плохо помнит.

Юрик, видимо, что-то почувствовал по ее взгляду и улыбнулся.

– Отлично выглядишь!

Мария покачала головой.

– Ты всегда был вежливым.

– Нет, ну правда, ты крутая! И дела у тебя идут хорошо. Слышал о твоих успехах.

– Ну, это громко сказано.

– Не скромничай! Я знаю, что твои романы расходятся большими тиражами. И сериал уже был!

– Ну, большими – это ты преувеличиваешь. – Мария скромно потупилась, ей всегда было почему-то неудобно говорить о своих литературных успехах. Может, она боялась сглазить, а может, просто не привыкла к известности. Поэтому она перевела разговор на другую тему: – А ты чем занимаешься?

– Я-то? Да так… Преподаю в одном частном колледже, немножко перевожу.

– Что переводишь? Или кого?

– Англоязычных авторов, естественно! Мы с тобой на каком отделении учились?

– А здесь как оказался?

– Здесь? – Юрик сделал невинные глаза. – Да случайно… Проходил мимо, захотелось кофе. Смотрю, вроде приличное кафе. И название такое интригующее.

– Случайно? – переспросила Мария, проницательно взглянув на Юрия. – Случайных людей здесь не часто встретишь.

– А вот представь себе – случайно!

Мария подумала, что Юрий принёс в издательство какой-нибудь свой перевод, его не приняли, и теперь он захочет, пользуясь их старым знакомством, попросить ее о протекции. Наверняка он уверен, что она пользуется в издательстве большим влиянием. И его будет очень трудно убедить, что это не так. И в любом случае он, как говорится, затаит на нее хамство.

Мария отвела глаза, но Юрий ничего ей не сказал.

Они заговорили о бывших однокашниках – кто где работает, кто чего добился… Мария сознательно увела разговор в сторону воспоминаний. Оказалось, что он много чего помнит, а вот она… Было такое чувство, что учеба-то была, а вот все компании и тусовки как-то прошли мимо нее. Может быть, это потому, что тогда был у нее парень, который стал потом мужем? И они ходили к его друзьям? «Ну вот, – с горечью подумала Мария, – его друзья так и не стали моими друзьями, когда развелась, то все на стороне мужа оказались. А я своих институтских друзей так и не завела, не успела».

– О чем задумалась? – окликнул ее Юрик. – У тебя неприятности?

– Нет, с чего ты взял? – искренне удивилась Мария. – Всё у меня хорошо.

– И в личной жизни тоже? Извини, что спросил, – тут же покаялся он. – Смотрю, у тебя кольца нет, вот и поинтересовался на правах старого приятеля.

«Вроде бы никогда мы с ним особенно не приятельствовали», – подумала Мария, стараясь при этом, чтобы эта мысль не отразилась у нее на лице.

– Я в разводе, – сообщила она. – Уже давно. А ты?.. Помню, была у тебя девушка не с нашего факультета… Видела ее пару раз.

– Мы с ней расстались, – спокойно ответил Юрий.

Мария подумала, что сейчас он предложит ей вечером посидеть в ресторане, вспомнить молодость и так далее, потом станет звонить, приглашать еще куда-нибудь, потом начнёт говорить словами песни о том, что встретились два одиночества. А ей этого совершенно не хочется. И вовсе не потому, что у нее очередь из желающих провести с ней время. Просто ей надо работать и вообще…

Тут она заметила, что Юрий ненароком посмотрел на часы, и успокоилась. Кажется, пора прощаться со старым знакомым. Поговорили, и будет. Надо же, а она-то столько себе вообразила! Как говорит ее подруга Надежда, нужно разделять воображение и реальную жизнь, а то она вообще иногда забывает, на каком свете пребывает. Что ж, иногда Надежда бывает права.

Мария вышла из кафе, и тут из ее сумочки донеслась громкая выразительная музыка. Мария узнала арию Ирода из оперы «Иисус Христос – суперзвезда» и торопливо полезла за телефоном: эта мелодия сообщала, что ей звонит директор издательства, его все называли просто Главный.

– Слушаю… – сказала она.

– Мария Владимировна, – со сдержанной теплотой в голосе начал издатель, – вы не забыли, что сегодня мы вас ждем?

– Сегодня? – испугалась Мария.

– Ну да, сегодня же пятое число! Сегодня же вручение наших ежегодных премий! Неужели вы забыли?

– Нет, нет, что вы! – поспешно соврала Мария. – Конечно, я помню! Как я могла бы забыть такое…

– Прекрасно, мы на вас рассчитываем!

Директор прервал разговор, а Мария еще пару секунд в растерянности смотрела на телефон. Конечно, она благополучно забыла об этом мероприятии. Издательство каждый год арендовало ресторан, где в торжественной обстановке вручали премии наиболее отличившимся авторам. Приглашались сотрудники издательства и ведущие авторы. С некоторых пор, а именно с тех пор, как книги Марии стали успешно продаваться, ее тоже звали на эти тусовки. О том, чтобы пропустить это мероприятие, не могло быть и речи. Главный затаит обиду, а он человек мстительный. Надо же, сам позвонил, это чтобы показать, как он Марию ценит. Приятно, конечно, но как же не хочется идти… А придётся, с великим и ужасным издателем нельзя так обращаться. Кроме того, в глубине души Мария рассчитывала, что в этом году ее тоже наградят.

Но теперь перед ней встал архиважный вопрос: как в оставшееся до вечеринки время привести себя в приличный вид?

Ой, вот это всегда было для нее проблемой. Не то чтобы она не любила одеваться, и фигура у нее была вполне подходящая, то есть ничего лишнего, так что можно было подобрать вещи в обычных магазинах. Но беда в том, что по магазинам ходить Мария терпеть не могла. На нее наводили тоску толпы женщин на распродажах в недорогих магазинах, а от цен в дорогих она приходила в ужас. Эти чувства можно преодолеть лишь упорством и терпением, а это значит посещать магазины как можно чаще, чтобы не упустить недорогую, но вполне приличную вещь. Опять же скидки в дорогих магазинах тоже иногда бывают, а самое главное – нужно твердо держать в памяти весь свой гардероб и уметь определить, глядя на понравившуюся вещь, как и с чем можно будет ее надеть, причем делать это надо в уме с быстротой самого мощного компьютера, пока другие покупательницы не опередили.

Вот как раз ничего этого делать Мария не умела, да и времени у нее не было, нужно романы писать, да еще преподавание. Хотя заведующий кафедрой давно уже прозрачно намекал ей, что раз она так занята писательской деятельностью, то, может быть, лучше будет им расстаться? Мария сдерживалась из последних сил, на языке у нее вертелся достойный ответ: мол, с ним, с завкафедрой, она бы рассталась с радостью, но со студентами расставаться ей жалко.

Дома она раскрыла шкаф и привычно вздохнула. Хоть по настоянию подруги Надежды она давно отдала свои «преподавательские» костюмчики милой интеллигентной старушке с первого этажа, все же гардероб полностью не обновила. Сейчас катастрофически не хватало чего-то приличного на вечер в ресторане.

Мария достала три платья, и настроение у нее совсем померкло.

Одно, черное, вроде ничего себе, вот только если бы на груди не было физиономии мексиканской художницы Фриды Калло, которая, если честно, никакое платье своим лицом украсить никак не может.

Мария всё же примерила платье и удивилась – как она могла такое купить в здравом уме? К тому же оказалось, что лямки у старого бюстгальтера растянулись несимметрично, отчего физиономия Фриды скривилась на сторону.

– Это черт знает что! – громко возмутилась Мария.

Второе платье было светлое, из тонкого материала, и Мария задумалась, можно ли его надеть в это время года. С одной стороны – по календарю уже весна, но с другой – еще совсем недавно снег растаял, и ночами еще подмораживает.

Она долго колебалась, пока не заметила, что подол платья оторвался. Другой бы женщине было подшить его – раз плюнуть, минутное дело. Но Мария шить не умела и не любила, равно как и вязать крючком и вышивать гладью, поэтому повесила платье обратно в шкаф и примерила последнее.

Это было темно-синее платье, далеко не новое, но Марии оно нравилось, а это, согласитесь, тоже немаловажно. Правда оказалось, что небольшой, красивой когда-то формы вырез выглядел как-то несимметрично, но Мария решила, что его можно прикрыть шарфом. Вот шарф был хорош – широкий, с сине-серо-белым причудливым узором, его подарила Надежда на прошлый Мариин день рождения.

Волосы давно пора было красить, но Мария навела макияж поярче и решила, что она сделала всё, что могла.

Конечно, центр города стоял в пробках, такси еле ползло, и Мария опоздала к началу церемонии. Впрочем, она не одна опоздала: все писатели не отличаются пунктуальностью, у них даже считается дурным тоном приходить куда-то вовремя.

В дверях ресторана ее приветливо встретила редактор Лиза, миниатюрная девушка, выглядевшая как школьница-старшеклассница. Она дисциплинированно проводила Марию к отведённому ей месту.

В зале сгрудилось много столов, каждый из которых был рассчитан на шестерых. За столом, к которому подвели Марию, уже сидели четверо тружеников пера: Корней Потапов, рослый дюжий дядька лет шестидесяти, писал трогательные романы для подростков о первой любви и проблемах взросления; Феликс Котов, мрачный немногословный брюнет, автор коротких, уморительно смешных юмористических рассказов; Иннокентий Непомнящий, бледный моложавый субъект с тонкими чертами лица и длинными музыкальными пальцами, сочинявший повести о суровых буднях моряков рыболовецкого флота, и наконец Юлий Августович Бунчиков, регулярно выдававший многословные исторические детективы о трудной жизни Древнего Рима.