Текст книги "Заколдованное колье"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zakoldovannoe-kole-43497.jpg)
Автор книги: Наталья Александрова
Жанр: Иронические детективы, Детективы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Но даже если это не милиция – любой полночный посетитель представлял сейчас для Лени несомненную угрозу.
Что делать?
Самое простое решение – сделать вид, что Мировольский уже спит, и не реагировать на звонок, в надежде, что поздний гость уйдет несолоно хлебавши. Конечно, если это все же не милиция…
Однако за первым звонком последовал второй, затем третий, четвертый…
Гость явно не собирался уходить.
Что делать? Скоро от шума проснутся все соседи, и тогда Ленина песенка будет спета…
Он подкрался к двери и выглянул в глазок.
По крайней мере за дверью был не наряд милиции, а единственный человек – крупный плечистый мужчина самого грозного вида, чем-то отдаленно напоминающий Олега Резуна.
В доме настоящего Олега Резуна все шло своим чередом. Супруги честно отсидели весь спектакль, как положено похлопали Нетребко и заезжему итальянцу, Резун даже крикнул один раз «Браво!». К тому времени они остались в ложе одни, адвокат в антракте сослался на неотложные дела и покинул ложу с извинениями. Его спутница молча потащилась за ним, как коза на веревочке.
Алиса Резун спрятала полученный, как она думала, от Мировольского пакет с колье в сумочку и почувствовала себя гораздо увереннее. Муж молчал, бросая на нее изредка тяжелые взгляды, впрочем, он старался это делать незаметно.
В полном безмолвии они доехали до дома – водитель чувствовал настроение хозяев и тоже помалкивал.
– Ужинать будешь? – устало спросила Алиса, сняв туфли на каблуках. – Я – нет, приму душ и лягу… Что-то устала сегодня…
– Угу, уработалась сильно, – буркнул муж, – сначала спала до полудня, потом в салоне красоты прохлаждалась, потом в театре пришлось сидеть. Ужас, как надорвалась!
Алиса опустила глаза, чтобы муж не увидел в них огонька злобы, и наблюдала за ним из-под ресниц. Ужасно хотелось заорать, бросить на пол вон ту хрустальную вазу или настольное зеркало… Впрочем, нет, зеркало нельзя, если разобьется – плохая примета.
Адвокат Мировольский настоятельно советовал ей быть с мужем сдержанной, терпеливой и внимательной, не давать ему никакого повода для скандала.
«Доверьтесь мне, Алисочка, – говорил он и при этом поглаживал ее по руке, – я на разводах собаку съел… из тех людей, которых я благополучно развел, можно было бы составить население целого города, возможно, даже областного центра! Если будете меня слушаться, разделаем вашего муженька под орех, обдерем как липку! Только поступайте, как я велю! Не спорьте с ним, не проявляйте лишний раз своего недовольства! Будьте терпеливы, сдержанны и смиренны, аки голубица! От вашего теперешнего поведения зависит ваше благосостояние до конца жизни! Помните, как говорил какой-то персонаж из мультфильма? Спокойствие, только спокойствие!»
Алиса тяжко вздохнула и повернулась, чтобы уйти.
– Постой! – выдохнул муж. – Куда это ты намылилась?
– В спальню, конечно. – Она пожала плечами. – А в чем дело? Если хочешь ужинать, то поищи сам что-нибудь на кухне. Наталью я отпустила на вечер, она обещала оставить еду… Надеюсь, ты сам в состоянии разогреть ее в микроволновке?
Ой, плохо слушала Алиса советов адвоката! Ведь говорили же ей – держи себя в руках, не провоцируй мужа на скандал! А что может быть хуже, чем сказать голодному мужчине, чтобы сам себе разогрел что-нибудь? В МИКРОВОЛНОВКЕ!
Как утверждал один холостяк: если у мужчины есть микроволновка, то зачем тогда жена?
Человек и так уже на взводе, еще бы – после тяжелого, напряженного дня вместо того, чтобы поужинать сытно и прилечь отдохнуть перед телевизором, его тянут в театр. Что ему с того, что сама Нетребко поет и шампанское французское подают? Он супу хочет! И мяса кусок!
Муж и так проявил понимание, сводил жену на премьеру, честно отсидел весь спектакль и даже «Браво!» вовремя крикнул. Самое время его похвалить, накормить как следует, сказать, что он – самый лучший, самый внимательный. Но долго распинаться не следует; поел, чайку выпил – и на боковую.
В общем, даже если Алиса Резун и не была бы замешана в истории с колье, за такое поведение после театра получила бы от мужа по полной. Теперь же он окончательно озверел. Но сдержался. Видимо, он тоже усвоил кое-какие уроки Мировольского.
Олег Резун сжал зубы, так что по скулам заходили желваки, и отвернулся к окну. Постояв так некоторое время, он повернулся к жене, которая поняла по его виду, что зарываться все же не стоит, и не посмела выйти из комнаты без разрешения.
Характером ее муженек был крут, это было ей хорошо известно. К ней, правда, он никаких особенных мер раньше не применял, но однажды она случайно оказалась в его офисе и видела, как он расправился с сотрудником, из-за которого сорвалась крупная сделка. Он схватил парня за ворот рубашки и поднял в воздух, после чего бросил в угол, как мешок с картошкой, потом пнул ногой и обозвал такими словами… Не матом, нет, но откуда только что взялось.
Муж ее никогда не обладал красноречием, выражался все больше простыми короткими предложениями, однако от эпитетов, которыми он наградил неудачливого парня, у нее, Алисы, потемнело в глазах. Она и не подозревала, что можно словами уничтожить человека, растоптать его, размазать по полу, так что останется только пятно, как будто комара раздавили…
Она долго не могла забыть тех слов, не могла забыть выражения лица мужа, хотя какое, в сущности, ей было до всего этого дело? Но с тех пор в душу запала мысль – хорошо бы с ним развестись.
Мысль эта бродила в мозгу просто так, без всякого обоснования. Ну, мысль и мысль, мало ли о чем человек думает про себя… Но когда на какой-то тусовке она встретила Илью Борисовича Мировольского, мысль эта понемногу оформилась в план.
– Только слушайтесь моих советов! – заклинал Мировольский. – И мы с вами все преодолеем!
Так что сейчас Алиса решила не вступать в конфликт и спустить дело на тормозах. Но не тут-то было.
– Перед тем как лечь спать, – холодно сказал муж, – мы с тобой должны обсудить еще одно дело…
– Это не может подождать? – Алиса поморщилась и изящным жестом прикоснулась к вискам. – У меня раскалывается голова… В этом театре так душно…
– Не может. – Теперь в голосе мужа она различила явственную, отчетливую угрозу. – Ты не забыла, что обещала мне надеть на завтрашний прием колье?
– Колье? – Она очень удачно изобразила искреннее удивление. – Какое колье?
– Колье с бриллиантом моей матери, – сказал он тихо, почти не разжимая губ, – колье, которое я подарил тебе на свадьбу. Надеюсь, ты это еще не забыла?
– Ах, колье… – На этот раз она пожала плечами, как будто дело шло о пустяке, о вещи, которая не стоила ее внимания. – Но я же говорила тебе, что оно в ремонте.
«Еще и издевается, стерва! – скрипнул зубами Резун. – Ох, сил нет терпеть, убить ее хочется! Черт меня дернул бизнес на нее записать! О чем я тогда думал?»
– Ты говорила также, что сегодня вечером оно будет у тебя, – проскрипел он.
– Ну что ты так волнуешься? – недовольно сказала Алиса. – Разумеется, оно у меня, его принесли сегодня вечером, мне звонила Наталья, все в полном порядке…
– Будь любезна, предъяви его мне, – отчеканил он.
– Что значит – предъяви? – возмутилась Алиса. – Как ты со мной разговариваешь? Ты что, мне не веришь? Куда, по-твоему, оно могло деться?
Имея в сумочке колье, то есть по крайней мере она думала, что это колье, Алиса была полностью уверена в себе. И решила на этот раз не спускать мужу. Главное – не делать виноватый вид. Муж повысит голос, потом вообще разорется, тогда можно очень удачно расплакаться и швырнуть ему это колье в ненавистную физиономию. Пускай подавится своим колье, оно ей никогда не нравилось! Конечно, не дешевка, но старье, позапрошлый век!
Муж поймет, что он был не прав, и еще прощения станет просить. А она еще подумает, простить ли его…
Однако муж повел себя не так, как предполагала Алиса. Вместо того чтобы повысить голос и угрожать ей, он подошел ближе и сказал вполне мирно:
– Дорогая, я тебя очень прошу, принеси колье, я хочу на него посмотреть. Надеюсь, ты не против?
– Конечно, дорогой, – опомнилась наконец Алиса, – это же твой подарок…
Судя по диалогу, Алиса Резун не слишком хорошо знала своего мужа, иначе она поняла бы по его поведению, что он держит за пазухой какой-то камень против нее. Рыльце-то было у нее в пушку, так нужно быть проницательнее!
Но она слишком доверилась адвокату, он-то говорил, что удачный развод почти что у нее в кармане! Ох уж эти адвокаты, чернильные души, крапивные семена!
Алиса вышла, прихватив сумочку, но муж последовал за ней, так что ей удалось только незаметно вытащить из сумочки пакет и положить его в спальне на туалетный столик.
– Ну? – Муж стоял в дверях. – Где же колье?
– Да вот оно! – Алиса указала ему на пакетик. – Как-то странно в мастерской его завернули…
– Дай его мне! – приказал муж.
«Тебе надо, ты и возьми!» – хотелось крикнуть Алисе, но она не посмела.
Негодующе фыркнув, она развернула бумагу и не глядя сунула ему колье:
– Любуйся!
– Что это? – Вот теперь голос мужа был по-настоящему страшен.
Алиса подошла ближе, и ноги ее приросли к полу. У мужа в руках было не колье, а что-то невообразимое. Эти жалкие стекляшки, нанизанные на леску, даже слепой не принял бы за бриллиантовое колье! Да что это я – слепые люди обладают повышенной чувствительностью пальцев и внутренним зрением, уж слепой догадался бы о подмене, еще не развернув сверток!
– Я спрашиваю, что это такое? – пророкотал Резун. – Где бриллиантовое колье? Золото, платина, мелкие камни и крупный бриллиант «Сердце Африки»? Куда ты его дела?
– Но я… – Алиса почувствовала, что ноги ее не держат и пол уплывает из-под нее, как палуба корабля, – я ничего не знаю… я отдала его в ремонт… там замочек стал заедать…
Голос ее был блеющий, как у овцы, которую ведут на убой.
– В ремонт? – протянул муж. – Так, стало быть, это ювелир вместо бриллиантов вернул тебе вот это… – Он бросил колье на пол и занес было ногу, чтобы раздавить стекляшки в порошок, но в последний момент передумал.
– Что это я? Ведь это – вещественное доказательство, оно пригодится для милиции…
– Милиции? – как эхо переспросила Алиса. – Какой милиции?
– А ты что же думаешь, я стану спокойно смотреть, как меня обкрадывает собственная жена? – ответил муж почти спокойно. – Куда делось колье?
– Я не знаю, – ответила Алиса совершенно честно, – понятия не имею.
Вот тут она соврала, кое-какие мысли у нее были. Да что тут думать-то – конечно, это подлец Мировольский подменил колье! Вместо бриллиантов отдал ей сегодня в театре стекляшки! А на кого ей еще думать, если не на этого адвокатишку? Заморочил ей голову, втерся в доверие – собаку он съел на разводах! Какую собаку? Крысу! Кошку дохлую!
– Ты, конечно, дура, – продолжал муж, – но не до такой степени. Так что полную-то кретинку из себя не строй, не получится. Думаешь, я не знаю, что ты на пару с Мировольским сговорилась меня ограбить?
– Да при чем тут Мировольский? – испуганно залепетала Алиса. – Совершенно он тут ни при чем…
– Да он всегда при чем, этот прощелыга, адвокатишка паршивый! – гремел муж, все больше распаляясь. – Стервятник! Как где жареным запахнет – он тут как тут, вынюхивает, чем бы поживиться. Но ошиблась, милая, не на того напала! Это же надо такое придумать – до открытого воровства опуститься! Думаешь, я это дело на тормозах спущу? Как бы не так! На зону у меня пойдешь вместе с Мировольским своим за компанию!
– Олег, но я правда не виновата… – лепетала Алиса жалким голосом, – это все он…
Тут она подумала, что Мировольский не станет ее покрывать и тут же выложит мужу, для чего она заложила колье. И деньги, ведь она должна Мировольскому большие деньги…
– Дрянь! – Муж с размаху ударил ее по лицу. – Взял в дом потаскуху, кормил, поил, одевал, бриллианты дарил! Дрянь!
Он снова замахнулся, Алиса шарахнулась в сторону, поскользнулась и упала на колени.
– Убить тебя мало! – орал муж, нависая над Алисой.
Она заслонила лицо руками и попыталась отползти в сторону.
– Куда? – крикнул он злорадно. – Умеешь напакостить – умей отвечать! Думаешь, такое тебе так просто с рук сойдет? Думаешь, как всегда, выкрутишься? Нет, голубушка, шалишь…
Алиса стояла на четвереньках, и он пнул ее в некрасиво оттопырившийся зад. Хотел пнуть легонько, но не рассчитал силу, и она отлетела в угол.
– Олег… – захныкала Алиса, – но послушай меня…
Она решила честно все ему рассказать. Будь что будет, но колье она не воровала, это все Мировольский.
– Слушал уже! – отмахнулся муж. – Пять лет мне голову дурила, а я всему верил. Все, кончилось мое терпение! Сейчас ты у меня получишь! Я тебя уничтожу!
Он выскочил из спальни, хлопнув дверью. Алиса распласталась на полу, закрыв лицо руками. Все кончено, она никогда не сумеет доказать мужу, что к пропаже колье не имеет отношения. Она привстала и прислушалась. Вот хлопнула дверь кабинета, протопали тяжелые мужские шаги, затем скрипнула дверца сейфа. Что он там делает? Что достает из сейфа? О Боже, ведь у него в сейфе хранится пистолет! И разрешение есть… Он убьет ее, застрелит из пистолета! А потом запросто отмажется от милиции, с его-то деньгами. А даже если и не отмажется, то ей-то будет уже все равно! И вместо того чтобы спасаться, она покорно ждет своего убийцу!
Алиса вскочила на ноги и подбежала к двери спальни. Поздно, муж уже идет обратно! С пистолетом!
Может, высунуться в окно и кричать «Помогите!»? Ага, у них седьмой этаж, если муж подкрадется сзади и тихонько ее подтолкнет, через секунду от нее останется мокрое место на асфальте. А ему так даже лучше, скажет, что она сама выбросилась. Психанула, выпила лишку… мало ли что можно сказать! Она должна бороться за свою жизнь.
Но в открытую ей против этого бешеного носорога не выстоять. Разве только…
Алиса поглядела на тяжелую хрустальную вазу, что стояла у нее на туалетном столике. В вазе обычно стояли розы – белые или кремовые, розовые и красные она не любила. Но сейчас ваза была пуста – муж давно уже не покупал ей цветов, а от поклонников она принимать букеты боялась, муж был крут нравом.
Ручка двери опустилась, и Алиса во мгновение ока схватила вазу. Одним тигриным прыжком она оказалась снова возле двери и с размаху опустила вазу на голову своего мужа Олега Резуна. Он не ожидал от нее такой прыти и не успел вовремя уклониться.
Муж крякнул и тяжело рухнул на пол, как куль с мукой. Ваза в руках Алисы раскололась на три больших куска. Она бросила их на пол и уставилась на тело своего мужа.
Тело не подавало признаков жизни. Муж упал ничком, лица его не было видно. Зато был виден затылок, вымазанный чем-то красным, как будто мужа закидали переспелыми помидорами.
«Да ведь это же кровь!» – вспыхнуло в мозгу у Алисы.
На негнущихся ногах она подошла ближе и наклонилась над телом. Вблизи затылок казался еще страшнее. Волосы слиплись от крови, которая замазала уже всю шею и воротник рубашки.
– Олег… – шепотом сказала Алиса. – Олег… ты жив?
Внешний вид мужа убедил ее в обратном. Трогать его она не решилась, да что там – и так все было ясно.
Алиса почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног. Она убила собственного мужа! И это была вовсе не самозащита, потому что в руках у него не было оружия. Он ходил в кабинет за какими-то бумагами – вон они веером разлетелись по комнате.
«Это конец, – поняла Алиса, – меня посадят на зону. С матерыми уголовницами».
Но инстинкт самосохранения твердил ей, что надо бороться за свою жизнь, надо спасаться. И спасти ее может только адвокат Мировольский. Пускай попробует не помочь! Из-за него все получилось. Куда он девал это чертово колье, интересно знать?
Алиса на цыпочках пробежала мимо тела мужа, открыла дверь и бросилась вниз по лестнице, сообразив все же взять с подзеркальной полки сумочку, где было малое количество денег.
Леня стоял у двери затаив дыхание и слушал.
Ночной гость пригнулся к двери и рявкнул:
– Открывай, Мировольский! Я знаю, что ты здесь! Открывай сию секунду, промокашка чернильная! Открывай, а то я дверь выломаю! Ты меня знаешь…
По решительному виду незнакомца чувствовалось, что это не пустая угроза, не сотрясение воздуха, что у него хватит сил и решимости, чтобы ее осуществить.
Леня напряг мозговые извилины, чтобы найти выход из ужасного положения.
И тут же у него мелькнул какой-то вариант. Не бог весть что, но лучше, чем ничего.
– Одну минутку! – проворковал он высоким манерным голосом. – Подождите чуть-чуть, мужчина, я не одет!
– Чего?! – удивленно протянул за дверью незнакомец, однако от удивления перестал шуметь.
Леня же стремительно метнулся в ванную комнату адвоката.
Как он и думал, ванная была очень просторная и роскошно оборудованная. Посредине на небольшом возвышении красовалась огромная ванна на бронзовых львиных лапах. В такой ванне могли бы одновременно купаться все участники ансамбля «Виртуозы Москвы», и еще осталось бы место для струнного квартета.
Рядом стояла отличная душевая кабина с гидромассажем, имелась и деревянная кабинка портативной сауны.
Но Леню, разумеется, интересовали не эти шедевры современной сантехники.
Его интересовала стеклянная полка, плотно заставленная флаконами, тюбиками и баночками с разнообразными косметическими составами.
Быстро перебрав эти составы, он нанес на волосы гель, гладко зачесал их, затем покрыл лицо загадочной грязно-зеленой субстанцией из баночки с надписью «омолаживающая маска с хлорофиллом».
Взглянув на себя в большое круглое зеркало, он остался вполне удовлетворен: во всяком случае, в таком виде его никто не узнает, и его описание ничего не даст милиции.
В качестве завершающего штриха он набросил на себя черный шелковый халат в лиловых ирисах и поспешил к двери.
Открыв входную дверь, он жеманным жестом сложил руки и воскликнул:
– Ах! Здесь мужчина! А я в таком виде… мне так стыдно!
– Это еще что за чучело? – проговорил поздний гость, ввалившись в прихожую и окинув с ног до головы тяжелым взглядом зеленолицее существо в шелковом халате. – А где Мировольский?
Маркиз смущенно потупился и протянул с взволнованным придыханием:
– Илюша спит… я очень не хотел бы его беспокоить…
– Что?! – рявкнул гость. – Не беспокоить? Я что – обслуга гостиничная? Да я его сейчас за ноги из кровати вытащу! Я из-за этого козла потерял миллионы! Он мне за все ответит! – С этими словами он решительно двинулся в глубину квартиры. Казалось, остановить его не сможет никакая сила.
– Постойте, мужчина! – Леня бросился ему наперерез, схватил за лацканы пиджака и воскликнул театральным голосом:
– Вы любили когда-нибудь?!
– Чего?! – Незнакомец застыл на месте и уставился на Леню в немом изумлении.
В этот момент сработал один из основных законов практической психологии.
Если на вас напал маньяк-убийца, или целая шайка бандитов, или стая бездомных собак, единственный шанс спастись заключается не в том, чтобы противостоять угрозе. Единственный шанс – попытаться удивить нападающего. Например, сказать маньяку, что вы – известный кинорежиссер и давно ищете актера на главную роль, и вот его, маньяка, удивительно привлекательное лицо произвело на вас неизгладимое впечатление.
Шутки шутками, но великий биолог Николай Вавилов однажды встретил в тайге огромного и свирепого медведя-шатуна, и зверь почти уже набросился на него – но в последний момент Вавилов пустился вприсядку. Зверь несколько минут удивленно смотрел на пляшущего человека, а потом развернулся и ушел.
Так и этот поздний гость: он был готов к сопротивлению, даже к драке, и с легкостью разделался бы с любым противником – но неожиданный Ленин вопрос заставил его остановиться.
– Чего?! – повторил он, с любопытством разглядывая чучело с зеленым лицом. – Ты это о чем?
– О любви, – ответил Леня, потупившись. – Поймите, мужчина, Илюша – это моя большая, единственная, настоящая любовь! Я искал его всю жизнь и вот наконец сегодня встретил… нам было с ним так хорошо, так хорошо! А потом Илюша очень устал и заснул, и я не хочу, чтобы кто-то или что-то нарушило его покой! Когда любимый человек спит, можно все отдать за то, чтобы не потревожить его мирный сон! Если вы, мужчина, когда-нибудь любили – вы поймете меня и не станете его беспокоить! Приходите завтра во второй половине дня, и Илюша сделает для вас все, что вы пожелаете!
– Ну ты даешь! – выдохнул посетитель, но невольно отступил на шаг.
– Мужчина, пойдемте на кухню! – проворковал Леня, осторожно подталкивая гостя в нужном направлении. – Я сварю вам кофе… я очень хорошо умею варить кофе! Меня научил один симпатичный итальянец… Вы расскажете мне, что вас так взволновало, и, может быть, мы вместе найдем какой-то выход из положения…
Мужчина неохотно проплелся на кухню, опустился в кресло и уставился перед собой.
Леня нашел кофеварку, заправил ее и через минуту поставил перед гостем чашку ароматного эспрессо.
– Ну, так что же вас привело к Илюше в такой поздний час? – напомнил он посетителю.
– Этот Илюша – тот еще жук! – спохватился гость. – Он занимался моим разводом. Деньги, между прочим, за это взял нечеловеческие, но твердо обещал, что Каринка уйдет от меня в чем была, когда я решил на ней жениться… А была она… – верзила хлопнул себя по ляжкам и оглушительно захохотал, – была она, скажу я тебе, в одних чулках… и те потом сняла.
– Каринка? – заинтересованно переспросил Маркиз. – Кто такая Каринка?
– Жена моя… бывшая! Я ведь человек не жадный, – поспешно добавил гость. – Мне никаких денег не жалко, только бы ей, заразе, ничего не досталось!
– Это дело принципа? – уточнил Маркиз, который слушал собеседника, сочувственно подперев щеку кулаком.
– Во-во, принципа! – подхватил мужчина. – Я вообще-то очень принципиальный и ради принципа никаких денег не пожалею!
Он одним глотком выпил кофе, и в глазах его проступило осмысленное выражение.
– А что? И правда хорошо сварил! Не хочешь ко мне на работу устроиться?
– Не хочу, – честно ответил Леня. – Только вы не обижайтесь, мужчина, дело не в том, что вы мне не нравитесь, наоборот, вы мне очень нравитесь. – С этими словами Леня погладил собеседника по руке, а тот испуганно дернулся. – Так вот, дело не в этом… дело в том, что вы будете платить мне деньги…
– Ну и что? – растерянно переспросил мужчина. – Само собой, я всем плачу, кто на меня работает…
– Ну вот! – радостно подхватил Маркиз. – А я никогда не беру у мужчин деньги! Это мой принцип! Вы должны меня понять, вы ведь тоже принципиальный человек!
– Ну да… – кивнул тот, окончательно запутавшись. – Ладно, не хочешь – не надо… В общем, нанял я твоего Илюшу, и он мне пообещал, что Каринке ничего не достанется. А сегодня я узнаю от надежных людей, что к ней переходит половина акций моей фирмы да еще и значительная часть недвижимости… Оказывается, Каринка тоже не считала ворон и за моей спиной успела договориться с твоим Мировольским!
– Как я вам сочувствую! – промурлыкал Леня и послал собеседнику воздушный поцелуй.
– Сочувствуешь! – проворчал тот. – Что ты можешь понимать в чувствах мужчины и бизнесмена?
– Вы не правы! – воскликнул Леня обиженно. – Я очень даже хорошо вас понимаю! Вот, скажем, у меня до Илюши был близкий друг… настоящий мачо! Рослый, сильный мужчина – прямо как вы! Так вот, когда мы с ним расстались, я очень не хотел, чтобы у него остался наш песик… у нас был очаровательный песик древней мексиканской породы чихуахуа…
– Слушай, отвяжись от меня со своим песиком! И вообще, кончай со своими воспоминаниями! – Мужчина привстал. – Как ты хочешь, надо будить Мировольского!
– Только не это! – Леня схватился за сердце. – Зайчик, а может, мы воспользуемся моментом?
– Чего? – Гость уставился на Леню как баран на новые ворота. – Каким еще моментом?
– Ну как же. – Леня склонил голову набок. – Ночь – это такое романтическое время… мы с вами наедине, Илюша спит, он ничего не узнает… Мне кажется, это очень подходящий момент! И между нами, по-моему, уже проскочила искра… Я же видел, мужчина, как вы на меня смотрели! Я чувствую такие вещи! Чувствую их кожей! По-моему, это судьба!
Леня вместе со стулом придвинулся к собеседнику и робким жестом положил руку на его плечо:
– Послушай, зайчик, как бьется мое сердце!
Тот вскочил, опрокинув стул и вылетел в прихожую, раздраженно бормоча:
– Развелось, блин, этих голубых – шагу ступить нельзя, чтобы не вляпаться! Ладно, оставайся тут со своим Илюшей, только передай ему утром, что заходил Громов и что он так просто этого не оставит! Я ему голову отвинчу, если он Каринку не выпотрошит!
– Непременно передам! – заверил его Маркиз, закрывая за ночным гостем дверь.
Как только по звуку отъехавшего лифта Леня понял, что гость отбыл, он метнулся в ванную комнату, чтобы снять грим: в его теперешнем виде даже ночью он вызвал бы нездоровый интерес.
Это заняло у него меньше минуты.
Взглянув на себя в зеркало и убедившись, что из зеленого привидения непонятного пола и возраста он превратился в обычного человека, Леня вернулся в прихожую и собрался уже покинуть квартиру покойного адвоката, как вдруг услышал звук, которого меньше всего ожидал: звук вставленного в замок ключа.
Маркиз замер как громом пораженный.
Насколько он знал, Мировольский жил один. Так кто же может прийти в его квартиру ночью со своим ключом?
Удирать было поздно, гримироваться – тоже. Оставалось надеяться только на импровизацию и на собственное везение, которое до сих пор Леню никогда не подводило.
Ключ скрежетал в двери чересчур долго и как-то неуверенно, так что у Лени даже мелькнула слабая надежда, что в дверь по ошибке ломится подвыпивший сосед и что он рано или поздно осознает свою ошибку и уйдет. Однако этой мечте не суждено было осуществиться: замок наконец щелкнул, и дверь открылась.
На пороге стояло светловолосое создание с ангельским личиком и огромными голубыми глазами. Создание было одето в короткое платье из полупрозрачного серебристого шелка и серебряные босоножки на огромном каблуке.
– Вот блин, – пробормотало создание, покачнувшись, и ухватилось за притолоку. – Понаделали тут замков, в квартиру не попасть! Прямо как в этом… в следственном изоляторе!
Леня понял, что девица в хлам пьяна.
Появление посреди ночи в квартире Мировольского пьяной девицы с собственными ключами совершенно не укладывалось в образ, который создал себе адвокат.
Девица сделала неуверенный шаг вперед, снова покачнулась и упала бы, если бы Маркиз ее не подхватил под локти. Только тут она его наконец заметила.
– А ты кто? – пробормотала она не вполне членораздельно, безуспешно пытаясь сконцентрировать на нем взгляд.
– А ты кто? – ответил Леня вопросом на вопрос и поспешил закрыть дверь за ночной гостьей, пока она не перебудила соседей.
– Дед Пихто, – ответила та и громко расхохоталась, решив, что очень удачно пошутила.
Затем попыталась оттолкнуть Леню, но не удержалась на ногах и плюхнулась на галошницу. Сидя на ней, потрясла головой, как будто пыталась вытрясти из ушей воду.
Видимо, это упражнение действительно помогло ей немного сосредоточиться, потому что девица снова уставилась на Маркиза и проговорила:
– А, ты, наверное, новый папашкин дружок? Слушай, ты, голубой щенок, налей мне мартини!
– А не хватит ли тебе на сегодня?
– Я сама знаю, когда мне хватит! Тебя не спрошу! – выкрикнула та и добавила несколько выражений, плохо стыкующихся с ее ангельской внешностью. – Мало мне папочки, так еще ты будешь меня учить! Пошел на фиг!
Леня наконец сообразил, что перед ним находится дочь Мировольского, напоминание о тех временах, когда адвокат еще не сменил ориентацию и даже какое-то время был женат.
Маркиз мучительно размышлял, что делать.
Ему нужно было как можно скорее удирать из квартиры адвоката, но оставить пьяную девушку наедине с еще не остывшим трупом отца казалось ему недопустимым.
– Ты чё, блин, русского языка не понимаешь? – прохрипела девица. – Я тебе сказала – принеси мартини!
– Может, тебе лучше кофейку? – примирительно спросил Леня. – Выпьешь, а потом баиньки…
– Ой, чего-то у меня с глазами… – запинаясь проговорила девица, – чего-то я тебя не узнаю… Вроде бы днем ты помоложе был и гораздо противнее…
– Ну спасибо! – обиделся Леня. – И где ж ты меня видела?
– Да я бы тебя сто лет не видела! – спокойно сказала она. – Потому что, Антосик, поешь ты плохо и вообще отвратный тип… Только захожу это я сегодня днем к «Стерви и Каналли», а там папашка возле тебя крутится… А может, этот вовсе был не ты?
– Может, и не я, – дипломатично ответил Маркиз. – Значит, он мне изменяет?
– Ага! – злорадно сообщила девица. – С этим, с Энтони, который в телевизоре поет… А мне денег не дал на платьице… и всего-то попросила три штуки зеленых…
– А когда это было-то? – на всякий случай спросил Маркиз и сделал физиономию Отелло.
Девица вдруг стала хохотать и сквозь смех сообщила, что часа в три, а может, попозже.
На этом ее силы иссякли, она привалилась к стене и заснула безмятежным сном младенца.
Леня больше не колебался: ему не улыбалось везти куда-то посреди ночи пьяную девицу. Он подхватил ее, отнес в спальню адвоката и положил поперек огромной кровати.
В конце концов, судя по выражениям, которые она употребляла, эта девица – не тургеневская барышня и как-нибудь переживет смерть отца и связанные с ней неприятности. А ему, Лене, нужно скорее покидать квартиру Мировольского, если он не хочет, чтобы на него повесили убийство адвоката…
Прикрыв спящую девушку шерстяным пледом, Леня вернулся в прихожую и собрался уже выйти из квартиры, как вдруг в дверной звонок снова зазвонили.
– Дурдом! – воскликнул Леня, схватившись за голову. – Ну что здесь творится? Это просто какой-то проходной двор! Клиент уже приходил, дочка спит в соседней комнате, кто еще пожаловал? Отвергнутый любовник? Троюродный дядя из Киева? Племянница из Симферополя? Пожарный инспектор?
Он выглянул в глазок.
Перед дверью маячило какое-то трясущееся привидение – женщина, бледная как смерть, с перекошенным от ужаса лицом…
– Откройте! – воскликнула та, прильнув к двери. – Откройте, я вас умоляю!
Лене ничего не оставалось, как открыть дверь.
В квартиру ввалилась женщина в измятом и порванном вечернем платье, в которой Маркиз с изумлением узнал Алису, жену своего заказчика Олега Резуна.
Алиса была в том же самом вечернем платье, что и в театре, но оно утратило свой сногсшибательный вид и годилось сейчас только на самое захудалое огородное пугало или на половую тряпку. Да и сама Алиса выглядела ужасно, нисколько не напоминая высокомерную светскую даму из соседней ложи.
Макияж ее был размазан, волосы растрепаны, под левым глазом назревал синяк.
Ввалившись в прихожую, она споткнулась, наступила на край своего платья, с трудом удержалась на ногах и неожиданно схватила Леню за руки.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?