Текст книги "Шалаш в Эдеме"
![](/books_files/covers/thumbs_240/shalash-v-edeme-54239.jpg)
Автор книги: Наталья Александрова
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
И я тоже не перенесла.
Я дико завизжала и одним невероятным прыжком вырвалась из проклятого мешка.
Костян, худущий сутулый тип небольшого роста, от неожиданности отскочил, в лучших комедийных традициях наступил на грабли, получил их ручкой по лбу, споткнулся об один из ящиков с землей и с нечленораздельным воплем грохнулся на пол.
Лимон, оказавшийся здоровенным детиной с короткой толстенной шеей, обхваченной золотой цепью, и небольшой наголо бритой головой, при виде ожившего трупа взвизгнул неожиданно тонким голосом и тоже рухнул. Поскольку он не спотыкался и не наступал на грабли – видимо, он просто упал в обморок от страха.
– Ёшь твою вошь! – заорал Костян, обладавший бо́льшей выдержкой, и, не успев подняться на ноги, вытащил пистолет и принялся палить во все стороны.
Видимо, таким способом он просто успокаивал нервы. Лимон по-прежнему отдыхал на полу.
Мои нервы это отнюдь не успокоило. Я помчалась к лестнице, подскакивая, как заяц, и истошно вопя.
– Держи ее, Лимон! – орал Костян, поднимаясь на ноги. – Никакая она не мертвая! Она живее нас с тобой! Держи, она же сейчас уйдет! С нас Виктория шкуру спустит!
Лимон, лежавший на моем пути, не подавал никаких признаков жизни. Я перепрыгнула через него и подлетела к лестнице.
Поняв, что надеяться на напарника не приходится, Костян вскочил, схватил какой-то мешок (должно быть, с неорганическими удобрениями) и запустил им в меня. Я увернулась, но потеряла равновесие, споткнулась о какую-то коробку и упала на колени.
При этом ужасно больно ударилась о цементный пол, так что буквально света божьего не взвидела. Костян в два прыжка пересек подвал, навалился на меня и заломил руку за спину.
Я попыталась вывернуться и пнула его ногой, попав во что-то мягкое. Костян дико взвыл, разразился многоэтажным матом, но руку мою не выпустил. Я ударила ногой еще раз, но не так удачно, на этот раз Костян всего лишь обозвал меня непечатным словом и ткнул кулаком в бок так, что у меня искры посыпались из глаз. Однако я не прекратила попыток вырваться – понимая, что это мой последний шанс, я вертелась ужом, пытаясь высвободить руку.
– Лимон, мать твою! – рявкнул Костян на напарника. – А ну, вставай, помогай эту бешеную суку скрутить!
Видимо, это подействовало.
Лимон поднялся, постанывая, и удивленно проговорил:
– Что это было? Мне показалось, что она ожила…
– Ты, козел! – гаркнул Костян. – Сейчас мне покажется, что ты сдох! Говорю тебе – помоги связать эту сучку!
– За козла ответишь… – вякнул было Лимон, но напарник так на него взглянул, что слова застряли у него в горле, и он бросился на помощь Костяну.
Через минуту они связали меня каким-то шнуром по рукам и ногам.
– Так она, выходит, была живая?! – проговорил Лимон, отдуваясь после такой тяжелой работы.
– Только сейчас дошло? – насмешливо переспросил Костян. – А ты думал – покойники так дерутся?
– А тогда что она делала в морге? – Лимон тупо уставился на меня.
– А вот это она нам сама расскажет!
– Ничего я вам не расскажу, уроды недоделанные! – огрызнулась я.
– Ой! Она еще и разговаривает! – ужаснулся нервный Лимон.
– Расскажешь, как миленькая расскажешь, – криво усмехнулся Костян. – Мы и не таким языки развязывали!
– Так что же теперь, выходит, придется опять по моргам ездить, труп искать? – пробормотал Лимон, переменившись в лице.
– Это еще зачем? – переспросил Костян.
– Ну, так ведь трупа нету…
– А эта на что? – Костян кивнул на меня. – Труп у нас, считай, есть… на фиг мы будем еще один раздобывать, от добра добра не ищут. Надо только сделать ее трупом, причем аккуратно, без заметных внешних повреждений… ну, сперва, конечно, доложить Виктории Сергеевне и допросить как следует этот… будущий труп!
– А сейчас-то ее куда?
– Виктория Сергеевна велела в гараж…
Этот разговор они вели при мне, как будто я уже была… тем самым, кто им был нужен.
Костян рывком поднял меня на ноги и подтолкнул к лестнице.
Я безвольно переставляла ноги. Всего, что я сегодня перенесла, было многовато для одной скромной девушки. Впрочем, для здорового, крепкого мужика этого тоже было бы предостаточно. Ночь в морге, похищение, мышь в штанине, драка с парочкой бандитов… тут и кто-нибудь покрепче меня сломался бы! Удивительно, как я после всего этого еще держалась на ногах…
Я молча поднялась по лестнице, вышла в знакомый коридор. Костян подтолкнул меня влево. Я подчинилась и через несколько шагов очутилась перед металлической дверью. Лимон отпер ее ключом, и меня втолкнули в большое полупустое помещение с бетонным полом.
Судя по всему, это и был гараж. Здесь стояли три машины: новенький серебристый «Ягуар», небольшая «Ауди» с откидывающимся верхом и забрызганный грязью джип «Чероки». Но, судя по размерам, этот гараж был рассчитан на несколько машин, так что бо́льшая его часть сейчас пустовала.
Костян достал из кармана трубку, нажал кнопку и проговорил:
– Виктория Сергеевна, мы в гараже! Вы подойдете? Только тут одна проблема…
Через несколько минут дверь гаража распахнулась, и на пороге возникла женщина лет тридцати в драных джинсах и зеленой кашемировой водолазке.
Увидев эту женщину, я поняла, почему ураганы и тайфуны называют женскими именами. Эта дамочка влетела в гараж с таким видом, что стало очевидным: если бы у нее на пути оказался небольшой американский городок или таиландский курорт – она запросто смела бы их с лица земли. Вместе со всем населением. Волосы ее стояли дыбом, глаза горели, лицо, казалось, дымилось от ярости – в общем, она была похожа на самую настоящую ведьму.
И еще… если бы она немного успокоилась, пригладила волосы да еще помолодела бы лет на восемь, мы с ней, безусловно, оказались бы здорово похожи. Такой же рост, фигура, волосы длинные, темные, да и в лице имелось определенное сходство. Теперь я поняла все разговоры о «похожем трупе» и «удачной находке».
– Что еще за проблема? – заорала дамочка с порога, и тут она увидела меня.
Она застыла на месте, глаза ее округлились от удивления, а волосы еще больше вздыбились.
– Что за черт? – проговорила она, оглядывая меня с ног до головы. – Что это еще за сучка? Откуда вы ее приволокли?
– Из морга, Виктория Сергеевна! – отозвался Костян, преданно заглядывая в глаза хозяйке.
Только тут до нее все дошло.
– Так вы, два придурка, вместо трупа притащили живую девку?! – проговорила она, переводя взгляд с меня на своих головорезов.
– Так вышло, Виктория Сергеевна! – ответил Костян, покаянно опустив голову. – Кто же думал, что в морге может быть живой человек… она не шевелилась, и вид у нее соответствующий… мы входим – она на столе лежит… Откуда ж мы знали, что она живая? Живых в морге не встретишь…
– Да ведь покойники же холодные! – заорала Виктория.
– А мы ее трогали? – огрызнулся Костян.
Боязливый Лимон, предоставив напарнику незавидную участь оправдываться перед хозяйкой, прятался за его спиной, что выглядело очень смешно, учитывая его внушительные размеры и тщедушное телосложение Костяна.
– Дурдом по вам плачет! – подвела итог хозяйка. – Впрочем, что я говорю – там держат только тех, кто сошел с ума, а вам и сходить-то не с чего!
Выдав эту суровую оценку, она повернулась ко мне и проговорила голосом, холодным и скрипучим, как ржавый экскаватор, с трудом работающий на сорокаградусном морозе:
– И кто же ты такая? И на кого же ты работаешь?
– Ни на кого я не работаю! – ответила я независимым тоном, пытаясь скрыть свою полную растерянность. – Это недоразумение… все получилось случайно… я осталась в морге на спор…
Произнося эти слова, я и сама-то понимала, что они звучат не слишком правдоподобно. Надо сказать, что складная ложь всегда выглядит достовернее правды.
– И ты хочешь, чтобы я в это поверила? – процедила хозяйка. – Знаешь, дорогая, я уже давно вышла из детсадовского возраста и не верю в Деда Мороза, бесплатный сыр и прочие чудеса! Так что давай выкладывай – кто тебя подослал? Сургуч?
– Никакого Сургуча я не знаю… никогда не слышала… говорю вам – это чистая случайность!
– Ага, ты чисто случайно заглянула в морг… на огонек, погреться и чайку выпить! И случайно попалась на глаза моим орлам! Ладно. – Она криво усмехнулась и потерла руки. – Некогда мне с тобой базарить, у меня без тебя дел полно. Сейчас ты все выложишь как на духу… давайте, мальчики, свяжите ее и подготовьте все для серьезного допроса. Уж это-то вы умеете делать…
– Одну минуту, Виктория Сергеевна! – угодливо отозвался Костян и потащил меня в дальний угол гаража.
Там стояло привинченное к полу металлическое кресло самого устрашающего вида. Я представила, что меня ждет, и попыталась вырваться из рук Костяна. Однако он был готов к сопротивлению и сжал мою руку так, что в ней что-то явственно хрустнуло.
– Не надо! – заверещала я. – Честное слово, я сказала вам правду! Я больше ничего не знаю…
– Делай, что приказано! – приказала хозяйка Костяну.
– Постойте! – раздался за спиной Виктории знакомый голос. Это был тот самый вальяжный, бархатистый голос, который я слышала в подвале садовника. – Не торопитесь!
Я оглянулась через плечо и увидела в дверях гаража мужчину. Он был вполне под стать своему голосу – такой же вальяжный и представительный. Не очень высокий, довольно плотный, с правильными чертами лица, карими выразительными глазами и благородной сединой на висках. Пожалуй, немножко похожий на американского актера Джорджа Клуни, только в его красивом лице было что-то не то… подбородок слишком мягкий, слабовольный. Но не все время, а лишь когда он забывал следить за своим лицом.
– Что тебе нужно?! – раздраженно осведомилась Виктория. – Я прекрасно сама разберусь…
– Вика, ты, как всегда, горячишься… – примирительным тоном проговорил мужчина. – Как я понял, пацаны вместо трупа притащили живую девушку? Очень интересно!
– Это все подстава! Девица нарочно притворялась мертвой, чтобы проникнуть к нам! Ее подослал Сургуч! – истерично выкрикнула Виктория.
– Это может быть правдой только в том случае, если она в сговоре с этими субчиками. – Мужчина посмотрел на сладкую парочку моих мучителей вроде бы спокойно, но Лимон отчего-то отвел глаза и затоптался на месте. Вообще, по моим наблюдениям, Лимону срочно нужно было менять род деятельности, такая нервная работа – не для него. Ему бы что попроще, поспокойнее и чтобы соображать не надо было. Охранником куда-нибудь пристроиться – сидишь себе, телевизор смотришь, а служба идет, денежки капают…
Вот Константин держался молодцом. Он и глаз не отвел, да и вообще с места не двинулся, а напротив, сам вызверился на мужа Виктории, да еще и буркнул что-то нелестное, показав тем самым, что он ни капельки не боится и не слишком-то слушается его приказов. За хозяйку он почитал Викторию, это сразу было ясно.
Да уж, если Костян не испугался, увидев, что я ожила, стало быть, нервы у него крепче стальных тросов.
Молчание затягивалось, Виктория малость успокоилась и приняла какое-то решение.
– Не думаю, Женя, что в твоих словах что-то есть, – медленно произнесла она. – Я ребятам доверяю…
– Виктория Сергеевна! – обрадованно заорал Костян. – Да все так и было! Случайно мы на эту девку напоролись, а что она там делала – понятия не имеем!
– Ну-ну, деточка, – приветливо сказал Женя, – расскажите, как вы там оказались? Для начала представьтесь, как вас зовут?
– Лиза, – ляпнула я неожиданно для себя.
Я терпеть не могу свое имя: Евдокия – вот уж мамочка удружила! И главное, ведь никак его не переделаешь, и какое уменьшительное ни возьми – еще хуже выходит. Как только меня в школе не дразнили – Дунечка из переулочка, Дунька-мокрохвостка и еще по-разному.
– Лиза Веселова, – повторила я, поскольку от меня ждали продолжения. – В общем, все получилось по глупости…
И я подробно рассказала им о том, как меня подбили на спор провести ночь в морге под видом покойницы, как Геша напоил врача, обманул мента, а санитарам дали взятку. Я пыталась доказать им, что такое возможно – просто неудачное стечение обстоятельств. Внимательно слушал меня только муж хозяйки, Евгений Павлович, сама Виктория кусала губы и думала о чем-то своем, Костян зорко следил, чтобы я не вздумала удрать, а Лимон, похоже, задремал, стоя с открытыми глазами.
– Ну что ж, – мягко сказал Евгений Павлович, – суть ситуации мне ясна. Все складывается просто отлично!
– Не вижу здесь ничего хорошего! – проворчала хозяйка. – Я не столь легковерна, как ты, девчонка все врет, но мы заставим ее говорить!
– Ага, и на ее теле будут следы пыток! Нам это совершенно не нужно! Вика, ну сама подумай, как удачно все складывается: мы хотели сжечь труп в твоей машине, чтобы ты могла скрыться. Но какой-нибудь дотошный эксперт мог бы определить, что смерть наступила раньше момента аварии, и тогда вся комбинация рухнула бы…
– Да кто стал бы разбираться с обгорелым трупом? – отмахнулась Виктория. – Авария есть авария…
– Может, и так… но если бы тот же Сургуч что-то заподозрил, он нажал бы на следствие через своих людей… а так – все будет гораздо лучше: мы посадим ее в машину, сделаем все, как договаривались, – и тогда комар носа не подточит! Причина смерти – авария, и все тип-топ! Ты совершенно свободна!
Я с ужасом слушала их разговор, понимая, что эти люди, нисколько не смущаясь моим присутствием, обсуждают мою смерть… особенно страшно звучали слова мужчины – он, такой вальяжный и привлекательный, говорил об этом, как о какой-то мелкой бытовой проблеме вроде ремонта сантехники или покупки нового холодильника. Для него в этом не было, как говорится, ничего личного – просто бизнес. Надо же, какая он, оказывается, скотина! А со мной так ласково беседовал, я не то чтобы расслабилась, но обрела слабую надежду – чем черт не шутит, вдруг поверят и отпустят? Все-таки одно дело – это подсунуть вместо Виктории готовый труп, а совсем другое – убить живого человека. Хотя для этих уродов, кажется, это одно и то же. Отчего-то больше всего я разозлилась на Евгения Павловича.
– Но меня будут искать! – заорала я в бессильной злобе. – Не может же человек так просто пропасть!
– Кто? – тотчас отозвался Евгений Павлович бархатным баритоном. – Кто тебя будет искать, деточка? Твои друзья – отморозки и наркоманы? Да они небось уже забыли, что ты вообще есть на свете! В милицию они обратиться не посмеют – большие неприятности могут поиметь! А кто из-за тебя станет добровольно влезать в неприятности?
Я в ужасе осознала, что мерзавец прав: так оно и будет. Потому что искать меня некому. И вспомнят ли они наутро вообще обо мне? Уж Лизка-то Веселова точно никому не напомнит! Если честно, Димыч тоже: ему все по фигу. У Тамарки в голове вообще ни одной мысли, когда она выпьет. Впрочем, когда трезвая, тоже. Кто там еще был-то? Незнакомая приблудная девица… какие-то люди… я и сама-то никого не помню. Мать спохватится только в конце месяца, когда я за деньгами не явлюсь.
– Но я хочу понять, отчего получилось такое совпадение! – снова раздраженно проговорила Виктория. – Когда я чего-то не понимаю…
– А по мне, так наплевать на совпадение… лучше скажи, дорогая, куда ты положила ту вещь?
– Она в моей комнате! – отмахнулась Виктория. – Ну ладно, может, ты и прав…
– Конечно, прав! – Мужчина улыбнулся, при этом на его щеках появились симпатичные ямочки. – Ладно, дорогая, мне нужно съездить в город. Думаю, ребята сами справятся с операцией… машина уже подготовлена… – Он взглянул мне в глаза, ямочки тут же исчезли, лицо его на миг стало мягким, как у резиновой игрушки, и некрасивым. Но он тут же опомнился, подтянул подбородок и отвернулся.
– Надеюсь, что справятся! – Виктория недовольно взглянула на Костяна с Лимоном. – Ладно, сажайте ее в эту машину, сделаете все, как договаривались! – Она показала на двухместную «Ауди».
– Кстати, – напомнил мужчина, прежде чем выйти из гаража. – Твои орлы забыли переодеть ее… она ведь должна быть в твоей одежде!
– Ну и козлы! – прошипела Виктория, окинув меня долгим взглядом и переведя глаза на виновато потупившихся бандитов. – Так бы и отправили… ничего нельзя поручить!
Она на прощанье сверкнула глазами и вслед за мужчиной вышла из гаража.
– Пронесло! – облегченно вздохнул Лимон, провожая строгую хозяйку взглядом.
– Пронесло! – передразнил его Костян. – Пургена нажрешься – вот тогда тебя действительно пронесет. Ты, как обычно, жевал сопли, а я принял на себя основной удар!
– Ну, если хочешь, я могу ее переодеть… – проговорил Лимон, и его маленькие глазки похотливо замаслились.
– Ага, труп переодевать не хотел, а теперь – первый вызвался… обойдешься, она сама переоденется! – И с этими словами он бросил мне сверток с одеждой.
– А почему бы и не развлечься с ней напоследок? – заныл Лимон. – Ей-то уж все равно…
Мне было далеко не все равно, и я решила, что буду сопротивляться до последнего, но не дамся этому жирному борову. Однако помощь подоспела, откуда не ждали.
– До чего же ты мне надоел! – огрызнулся Костян. – Никаких развлечений, понятно? Ты что – вообще ничего не соображаешь? Тебя же Виктория Сергеевна предупредила, чтобы на ней не было никаких следов! А добровольно эта девчонка тебе не уступит…
Костян явно был поумнее напарника.
Я отступила в угол гаража и разобрала узел с одеждой.
Конечно, я могла наотрез отказаться, но тогда Костян применил бы силу, а мне не хотелось, чтобы эти бандиты меня лапали.
Виктория одевалась неплохо, тут уж ничего не скажешь. Передо мной лежала короткая курточка, отделанная серой норкой, джинсы и замшевые ботиночки без каблуков. Еще в свертке был тонкий хлопчатобумажный свитер и белье – дорогое, прекрасного качества. Виктория не стала жадничать, отдала хорошие вещи. Но, с другой стороны, она собиралась начинать новую жизнь, а зачем ей в новой жизни старые шмотки? Тут я сообразила, что у меня-то впереди никакой новой жизни не предвидится, а в чем помирать – без разницы, хоть в ватнике и галошах на босу ногу.
Одежда Виктории пришлась мне точно впору.
Лимон поначалу пялился на этот бесплатный стриптиз, но напарник цыкнул на него, а мне было все равно.
Я быстро переоделась и натянула замшевые ботиночки Виктории. Наконец-то несчастные мои ноги получили обувку! И размер у нас оказался одинаковым. Правда, судя по всему, мне недолго придется ходить в этих ботинках…
Бандюганы тем временем снова затеяли выяснение отношений.
– Имей в виду, – заявил Костян, – я не собираюсь постоянно делать за тебя всю грязную работу! Ты поедешь с ней в «Ауди», ты ее оглушишь и столкнешь машину в овраг, а я буду подстраховывать тебя на второй машине…
– Ну, Костян… – заныл Лимон, потирая бритый затылок. – Я же не успею выскочить из тачки… ты ловчее меня… и худее…
– Спортом надо заниматься! – оборвал его напарник. – Жрать надо меньше, пива меньше пить! Короче, ты с ней поедешь. Жить захочешь – выскочишь!
Лимон тяжело вздохнул и сел за руль «Ауди».
Его напарник втолкнул меня на соседнее сиденье.
– Да, вот еще что… – Он сунул руку в карман и протянул мне дамские наручные часики. – Чуть не забыл: надень.
Часы были золотые, красивые. Все ясно – по часам и машине должны установить, что именно Виктория была за рулем. Словно одной одежды недостаточно!
Да, может, и часы-то – барахло ненужное, небось Картье или Лонжин она себе оставила, зараза!
Они показывали четверть седьмого. Раннее утро. Неужели столько событий приключилось со мной всего за одну ночь?
Лимон нажал кнопку пульта, и в стене гаража открылись подъемные ворота.
«Ауди» выехала во двор и остановилась. Следом за нами на джипе выехал Костян.
Я огляделась.
Позади был громоздкий и неуклюжий трехэтажный дом из красного кирпича – таких много строили в девяностые годы, мамочкин третий муж, телевизионщик, называл этот стиль «тюремный модерн». Вокруг дома раскинулся просторный участок, покрытый ровным газоном и окруженный трехметровым забором из бетонных плит. Кроме газона, на участке ничего не было – ни куста, ни деревца. Только рядом с мощеной дорожкой скучал керамический гном.
Костян посигналил кому-то, и перед нами медленно открылись огромные железные ворота.
Лимон выжал сцепление, и обе машины одна за другой выехали на дорогу.
Лимон тяжело вздохнул, повернул налево, выехал на пустынное утреннее шоссе и тонким жалобным голосом запел:
– Вот уже четвертый срок мотаю…
Я скосила на него глаза и незаметно потянулась к дверной ручке. Мы ехали не очень быстро, так что, если суметь распахнуть дверцу и выскочить на ходу из машины, есть шанс уцелеть. Скатиться с обочины и бегом в лес… пока Лимон с Костяном опомнятся, остановят свои тачки, пока бросятся в погоню, я уже могу спрятаться в густом кустарнике. Конечно, шансы у меня небольшие, но если играть по их сценарию, то и вообще никаких.
Однако и тут мне не повезло: двери были заблокированы.
– Сиди смирно! – прикрикнул Лимон, заметив мои маневры. – Думаешь, мне охота с тобой возиться?
– Лимончик, дорогой, пожалей меня! – Почувствовав в его голосе слабину, я попробовала разжалобить бандюгана. – Я еще совсем молодая, мне умирать неохота…
Слова эти прозвучали так фальшиво – даже самой стало противно. В данном случае уместнее было бы проклясть моих убийц и обозвать их по-всякому, а не умолять о пощаде. Однако мои слова вызвали у Лимона неожиданный взрыв эмоций.
– Пожалеть, да? А кто Лимона пожалеет? Умирать ей неохота! А мне, думаешь, охота? Мне тоже неохота! Знаешь, какие это люди? Им меня замочить – все равно что моль прихлопнуть! Так что сиди смирно и помалкивай, а не то…
Ничем конкретным он грозить не стал – меня впереди так или иначе ждала смерть, по сравнению с которой его угрозы не катили.
Лимон прибавил скорость и снова жалобно запел:
– …И никто меня дома не ждет! До свободы денечки считаю, но она никогда не придет…
По обе стороны шоссе тянулся мрачный ельник. Дорога сделала поворот, ельник расступился, и справа от шоссе показался глубокий овраг, заросший редким кустарником.
– Вот и приехали! – проговорил Лимон, сбрасывая скорость и подкатывая к обочине. – Станция Березай, кому надо – вылезай! Не забывайте свои вещи в вагонах!
От его мрачного юмора мне стало совсем худо.
Неужели этот сырой осенний овраг станет моей могилой, а тупой мордатый бандит будет последним человеком, которого я увижу в своей короткой несуразной жизни?
Джип Костяна остановился чуть поодаль. Костян не выходил из машины – он издали наблюдал за своим напарником.
Вдруг из-за поворота шоссе показалась темная машина. Я дернулась к окну – позвать на помощь, хотя бы просто закричать… хотя вряд ли какой-то случайный рыцарь придет мне на помощь, спасет меня от бандитов, но это – мой единственный шанс…
Но в ту же самую секунду огромная волосатая лапа Лимона зажала мне рот.
А машина, на которую я возлагала несбыточные надежды, словно почувствовав исходящую от нас опасность, прибавила скорость и спустя мгновение скрылась за поворотом дороги…
Лимон убрал руку. Я помотала головой, отплевываясь.
– На всякий случай! – пояснил он, ухмыляясь. – Кто знает, что тебе в голову придет…
– Ты, скотина, думаешь, что тебя за мое убийство похвалят? – заговорила я с ненавистью. – Ценный подарок вручат, премию дадут? Ага, догонят и еще дадут! У тебя, Лимон, точно с головой плохо. Тебя же вслед за мной на тот свет отправят!
– Это почему еще? – удивился он.
Ну как есть дурак набитый!
– Ты же, Лимончик, нежелательный свидетель, – почти ласково объяснила я. – Да Виктория спать спокойно не будет, зная, что кто-то может ее Сургучу заложить.
– Ты откуда Сургуча знаешь? – вскинулся Лимон.
Я выразительно покрутила пальцем у виска – сами же твердили о нем все время!
– Ты ей нужен только для грязной работы, – снова завела я, – а как только все выполнишь, так – «мавр сделал свое дело, мавр может уходить»!
Мозги у Лимона пребывали в зачаточном состоянии, не развились, да еще и поросли какой-то плесенью. По лицу его было видно, как моя мысль с трудом продирается через эти джунгли.
– Какой еще мавр, – засопел он, – тут в деле больше никто не светится, только мы с Костяном на Викторию работаем.
Я вздохнула – что тут скажешь, у этого дебила даже инстинкт самосохранения отсутствует!
Он въехал на обочину, подал машину чуть вперед, так что передние колеса выехали на склон, поставил «Ауди» на ручной тормоз, выбрался из нее, мрачно взглянул на меня и проговорил:
– Пересаживайся за руль!
Я передвинулась на водительское место, поставила ноги на педали. Чем черт не шутит: пока он снаружи – снять тачку с ручника, газануть с места… вожу я неплохо, может быть, сумею оторваться…
Но нет, ничего не выйдет. Лимон, при всей его тупости, предусмотрительно вытащил ключ из зажигания.
Он сел на пассажирское место, взглянул на меня с той смесью раздражения и неприязни, с которой обычно смотрят на того, кому собираются сделать большую гадость. Затем дернул рычаг ручного тормоза, распахнул дверцу со своей стороны и вдруг ударил меня кулаком по голове…
В глазах у меня вспыхнули искры, потом все заволокло пульсирующим красным туманом. Я ткнулась лицом в рулевое колесо и боковым зрением увидела, как Лимон выпрыгивает из машины и откатывается в сторону по склону оврага. Меня внезапно охватило странное безразличие. Казалось, все происходящее не имеет ко мне никакого отношения.
Видимо, пожалев меня (странная жалость к тому, кого убиваешь), или скорее просто в спешке, Лимон ударил не так сильно, как рассчитывал. Или же мои слова насчет того, что Виктория не оставит живых свидетелей, все-таки запали ему в душу, но, так или иначе, я не потеряла сознания. Все вокруг плыло и раскачивалось, перед глазами мелькали разноцветные искры, но я смутно видела сквозь красноватый туман дорогую кожаную отделку руля и приборы на панели управления. В моей бедной голове промелькнула мысль – лучше бы полностью отключиться и просто перестать существовать… перестать мучиться… что может быть лучше, чем умереть под наркозом?
Впрочем, и эта мысль проплыла где-то на краю сознания, словно она не имела ко мне никакого отношения.
Машина скатывалась по склону оврага, постепенно набирая скорость. Ее подбросило на какой-то кочке. От толчка моя голова откинулась назад, вместо руля и приборной доски я увидела стремительно приближавшиеся кусты, редкие песчаные проплешины, небольшие валуны, тут и там разбросанные по склону… от толчка в голове немного прояснилось, и я вдруг осознала сразу две вещи: во-первых, еще немного – и все будет кончено. Удар – грохот – смерть. Во-вторых, Лимон выскочил из машины, а это значит… это значит…
Это значило что-то очень важное, но в голове все путалось, и я никак не могла ухватить эту мысль, не могла додумать ее до конца.
Машину снова подбросило на кочке, от этого резкого удара что-то в мозгах встало наконец на место, и я поняла: если Лимон выскочил из машины, значит, дверцы не заблокированы…
Ну и что… все это казалось совершенно неважным, не имеющим ко мне никакого отношения. Мне хотелось одного: закрыть глаза, забыться, задремать…
Но если дверцы не заблокированы… если Лимон смог выскочить из машины… значит, и я…
Машина ехала все быстрее и быстрее, ее то и дело подбрасывало на кочках и колдобинах. От нового толчка я прикусила язык. Резкая боль и солоноватый привкус крови во рту окончательно помогли мне прийти в себя. Я увидела несущийся навстречу склон, приближающееся дно оврага и огромный валун…
Еще несколько секунд – и будет поздно… все для меня будет кончено…
Сделав немыслимое усилие, собрав в кулак жалкие остатки воли, я рванула ручку, распахнула дверцу и выбросилась из машины.
И покатилась по склону. Щеку расцарапала колючая ветка, с треском порвался рукав, я еще несколько раз перекувырнулась и застряла в колючем кустарнике.
Машина, еще больше разогнавшись, достигла дна оврага и с жутким грохотом врезалась в огромный замшелый валун.
Впрочем, то, что сначала показалось мне грохотом, было совсем негромким звуком по сравнению с тем, что я услышала через несколько секунд, когда взорвался бензобак «Ауди» и машину охватило дымное багровое пламя.
Я смотрела на это бушующее пламя расширившимися от ужаса глазами и думала, что только что, самое большее, минуту назад, я неслась навстречу этой пылающей смерти…
После взрыва я на какое-то время оглохла, но очень скоро звуки окружающего мира понемногу вернулись. Я услышала скрип раскачивающихся деревьев, шорох ветра в их верхушках… и приближающиеся шаги.
– Да что там смотреть, – боязливо проговорил высокий мужской голос в нескольких метрах от меня. – Ты погляди, как горит! От нее наверняка одни головешки остались…
Я узнала Лимона и отползла глубже в кусты.
– Пофигист ты, Лимон! – ответил Костян. – Все нужно проверять! Пока своими глазами труп не увидишь – нельзя докладывать Виктории Сергеевне! Вон, привезли девчонку из морга, а она оказалась живой… так что все надо проверять!
Бандиты прошли совсем рядом со мной.
Я затаилась, как мышь в норке, и следила за ними.
Пламя быстро пошло на убыль. Бандиты подошли к догорающей машине, Костян наклонился и раздраженно проговорил:
– Ну, и где она? Я ее не вижу…
– Наверное, сгорела… – протянул Лимон.
– Ты что несешь? – рявкнул на него напарник. – Где это видано, чтобы труп сгорел без остатка? Ты мне пургу не гони! Говори честно – вырубил ты ее, прежде чем из машины выскочить?
– Да вырубил! – заголосил Лимон, ударив себя в грудь огромным кулаком. – Век воли не видать! Врезал ей как следует! Ты же меня знаешь, я кулаком быка свалить могу…
– Насчет быка – не знаю, похоже, ты в тот момент об одном думал: как шкуру свою спасти и поскорее из машины выскочить… короче, ты, как всегда, облажался. Но девка далеко убежать не могла, она где-то здесь! Нужно ее найти, оглушить и запихнуть в машину, пока еще огонь не погас!
Только что мне казалось, что все самое страшное позади, что смерть миновала, – и вот все начинается сначала.
Костян обернулся и окинул склон пристальным безжалостным взглядом. Я сжалась в комок, постаралась слиться с темной осенней землей. Сердце колотилось от страха недопустимо громко.
– Иди влево, – распорядился Костян. – А я пойду направо… далеко уйти она не могла!
Направо… он двигался прямо в мою сторону.
Если бы приближался Лимон – у меня были бы шансы остаться незамеченной, укрыться в кустах. Но Костян – другое дело, от его маленьких злобных глазок ничто не утаится, мимо него муха не пролетит…
Я отползла назад, в самую глубину кустарника.
Вдруг почва подо мной предательски зашевелилась и начала осыпаться.
Я с трудом сдержала крик, который выдал бы меня Костяну, попыталась ухватиться за корявый ствол маленького кривого деревца, но рука соскользнула, и я провалилась в какую-то нору.
И на этот раз все-таки потеряла сознание.
Геша Мельников проснулся оттого, что кто-то весьма чувствительно встряхнул его за плечо.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?