Текст книги "Комната свиданий, или Кодекс поведения блондинки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/komnata-svidaniy-ili-kodeks-povedeniya-blondinki-78326.jpg)
Автор книги: Наталья Александрова
Жанр: Иронические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Я молчала, пораженная: а ведь и верно, раньше я думала, что Володька такой нервный от стресса, но теперь поняла, что он элементарно боится.
– Надо бы его прощупать… – сказал дядя Вася оживленно, глаза его заблестели.
Все ясно, по работе соскучился, надоело телевизор дареный смотреть, хоть и плазменный. Ох, рано его на пенсию выперли!
– Как его прощупаешь, – уныло ответила я, – он, как только меня увидит – сразу же в милицию сдаст. Да и вообще, не успеем мы с Бонни отсюда выйти – нас сразу же сцапают, дог приметный очень, никто мимо не пройдет…
– А вы пока тут пересидите, – дядя Вася задумался и отвечал мне машинально.
– Да как же я без вещей… все дома осталось… Даже если одна за ними пойду, все равно у квартиры небось караулят… – Я совсем пала духом.
– Точно! – весело согласился дядя Вася, – Кудеярова так им хвост накрутила, что они и ночью тебя стеречь станут! Но ты, тезка, не тушуйся и не опускай руки раньше времени! Раз дядя Вася взялся за дело – он все справит в лучшем виде, ты только меня слушайся!
– А что мне еще остается… – вздохнула я.
Дядя Вася выехал из переулка и затормозил за два квартала до моего дома.
– Здесь голубчики! – проговорил он, невольно понизив голос. – Вот, глянь, видишь машину на той стороне улицы, возле кафешки?
Я посмотрела в том направлении и увидела невзрачные бежевые «Жигули», ничем не выделяющиеся среди других машин.
– Откуда вы знаете, что это милицейская машина?
– Очень просто, тезка. Первое дело – что у них «жигуль». Кто сейчас на таких машинах ездит?
– Вы же ездите!..
– Верно, я езжу и другие пенсионеры вроде меня, у кого на иномарку денег не хватает. Но у меня «жигуль» старенький, я его уж сколько лет своими руками до ума довожу, а у них – новый, недавно купленный. Видно, выделили денег на милицейский транспорт. Начальству иномарки купили, а операм – «Жигули»… поддержали, как говорится, отечественного производителя… но это неважно, главное – где они свою машину поставили.
– И где?
– Ох, тезка, всему тебя учить надо! – Дядя Вася тяжело вздохнул. – Глянь, они же ее прямо под знаком поставили! Видишь?
– Ну да, – я наконец заметила над бежевыми «Жигулями» знак «стоянка запрещена». – Так больше на всей улице свободного места нет, вот здесь и поставили.
– Есть место или нет – это дело десятое. Простой человек все равно под знак не встанет. Ему лишние неприятности не нужны. А кто может под таким знаком машину поставить? Тот, кто в себе сильно уверен. К примеру, большой начальник или крутой пацан, у которого пальцы не во всякую дверь пролезут. Но начальник или хмырь распальцованный на «Жигулях» точно не ездят. Значит, кто остается? Правильно, милиция! Так что не сомневайся – тут они, голубчики!
– Но в машине никого нет! – заявила я, приглядевшись к «Жигулям».
– Правильно! – Дядя Вася одобрил мою наблюдательность. – Потому что надоело им сидеть в машине или проголодались и пошли в кафешку. Сели возле окна, пьют кофе с булочками и за твоим подъездом присматривают. Приятное с полезным соединяют – вроде и на службе, и время приятно проводят.
– Так что же делать? Выходит, не удастся мне в квартиру попасть?
– Почему же не удастся? Вот послушай, что мы с тобой сейчас предпримем…
Дядя Вася подробно изложил мне свой план, в заключение достал из бардачка круглую пластмассовую коробочку вроде новогодней хлопушки и повторил:
– Запомнила, что делать?
– Запомнила! – Я спрятала коробочку в карман куртки и открыта дверцу машины.
– И не забудь – не чемодан, а мешок для мусора!
Я отошла от его машины и спряталась за деревом, откуда хорошо просматривалась вся улица.
Дядя Вася выждал пару минут, затем выжал сцепление, тронулся с места, разогнал машину и, поравнявшись с милицейскими «Жигулями», вильнул в сторону, задев их бортом.
В ту же минуту двери кафе распахнулись, и оттуда вылетели двое разгневанных мужчин. Они подлетели к дяде Васе, который задумчиво разглядывал вмятину на боку своей машины.
– Ты, козел, совсем сдурел? – завопил один из ментов, налетая на моего знакомого и хватая его за лацканы пиджака. – Глаза залил, так тебя и разэтак? Или ваще ослеп? Да таким, как ты, права давать нельзя! Тебя на улицу ваще выпускать опасно! Ты че, перечник старый, не видел, что здесь наша машина стоит?
Услышав голос, я поняла, что с этими типами я уже знакома. С дядей Васей мило беседовали два капитана – Творогов и Бахчинян. Да кому и бьпь, если у них в отделении целая рота охотится по мою душу? А почему я их не сразу узнала, так капитаны изменили внешность. Ну да, они же на оперативном задании, меня караулят. Теперь на Бахчиняне вместо светлого плаща был надет клетчатый пиджак, а у Творогова из-под неприметной серенькой курточки торчал небесно-голубой джемпер.
– А чего она тут стоит, когда здесь знак? – огрызнулся дядя Вася, распрямившись и уперев руки в бока. – Я тут, почитай, каждый день проезжаю, и никогда никого нет, потому как знак! На этом месте стоянка всю жизнь запрещенная, а вы свой драндулет поставили! И я через это свою ласточку, определенно, помял! Так что это надо разобраться, кто из нас виноватый!
– Эй, Макарыч, ты, что ли? – подал голос второй капитан. – Леха, погоди скандалить! Это же Макарыч, он в нашем отделении без малого сорок лет оттрубил…
– Уж ты скажешь… – полыценно зарделся дядя Вася, – сорок не сорок, а что двадцать, так это точно…
– А мне все по фигу – Макарыч он или Махмудыч! – Творогов продолжал по инерции кипятиться. – Он нам машину однозначно помял и должен ответить…
Дальнейшего развития собьпий я не стала дожидаться. Воспользовавшись тем, что оба стража порядка были увлечены разборкой, я пробежала по улице, подлетела к своему подъезду и проскользнула внутрь.
К счастью, запасной комплект ключей лежал в том самом тайничке, где я его оставила, – в небольшом углублении за распределительным щитком, и через пять минут я уже находилась в квартире.
Оказавшись внутри, я испытала, как раньше выражались в газетных передовицах, чувство глубокого удовлетворения. Здесь было так хорошо, так уютно, спокойно…
Я вспоминала, как замечательно мы с Бонни жили в этой квартире последнее время, как уютно чаевничали на кухне, как он ловил на лету кусочки ветчины или колбасы, как по вечерам мы вместе смотрели телевизор… конечно, у нас с ним бывали некоторые конфликты и разногласия – например, он каждую ночь норовил забраться ко мне в постель, против чего я горячо возражала, но в конце концов, мы с ним прекрасно ладили…
Впрочем, предаваться воспоминаниям, точно так же как наслаждаться уютом и покоем, мне было совершенно некогда: снаружи у подъезда караулили двое милиционеров, которых следователь Кудеярова послала искать меня по всему городу, и Бонни ждал меня в нетерпении. Так что о том, чтобы принять ванну и неторопливо выпить на кухне чашечку кофе, не могло бьпь и речи. Самое большее, что я себе позволила, – это быстренько ополоснуться, смыв с себя пыль и усталость последних дней, и собрать кое-какие вещи.
К счастью, это заняло немного времени – обрасти большим количеством вещей я просто не успела. Все мои пожитки легко уместились бы в одном небольшом чемодане.
Тут я вспомнила, что Василий Макарович велел мне сложить вещи не в чемодан, а в пакет для мусора. Ведь уходить я собиралась по «черному ходу», и если на лестнице мне попадется кто-то из соседей, мой вид с пакетом в руках не вызовет никаких подозрений. Ну, вышел человек мусор вынести…
Другое дело – если я иду по «черному ходу» с чемоданом. Это уже выглядит подозрительно…
Короче, я сложила свои пожитки в большой мусорный пакет, с сожалением оглядела квартиру и вышла на «черную лестницу».
Здесь я порадовалась предусмотрительности Василия Макаровича: навстречу мне поднималась толстая тетка из квартиры, расположенной над моей. Я пробормотала «здрасте», она не ответила и прошла мимо, скользнув по мне равнодушным взглядом.
«Черная лестница» выходила во двор, где стояли мусорные контейнеры.
Ворота запирались на замок, ключ от которого имелся только у дворника, жильцы пользовались этой лестницей только для того, чтобы попасть на помойку.
Я благополучно спустилась во двор, никого больше по дороге не встретив, и подошла к мусорному контейнеру.
Здесь я выполнила второй указ дяди Васи, а именно: бросила в контейнер круглую коробочку, похожую на елочную хлопушку, предварительно дернув за торчащий из нее шнурок.
Из контейнера тут же повалил густой черный дым.
Я отбежала в сторонку и спряталась.
В наш двор выходила задняя дверь небольшого салона красоты, и поскольку этот салон размещался в полуподвале, к двери надо было спуститься по лестнице. Спустившись по ней, я сжалась в комочек и постаралась стать как можно незаметнее.
Из контейнера валили клубы дыма, и я надеялась, что скоро их кто-нибудь заметит.
Однако прошло минут десять, прежде чем во двор выскочил дворник Ибрагим. Он замахал руками, заверещал и наконец вытащил из кармана мобильный телефон.
Несколько лет назад дворник с мобильным телефоном показался бы персонажем из научно-фантастического романа, теперь же сотовые есть не только у каждого гастарбайтера, но даже у нищих в вагонах метро и у большинства бомжей. Не удивлюсь, если скоро появятся мобильники для домашних животных.
Короче, Ибрагим на ломаном русском языке сообщил о пожаре, назвал наш адрес и с чувством выполненного долга отошел подальше от дымящегося контейнера.
На этот раз долго ждать мне не пришлось: с улицы донеслось оглушительное завывание сирены, и перед въездом во двор остановилась пожарная машина.
Ибрагим открыт ворота, машина, сверкая красным лаком и хромом, въехала во двор, из нее высыпали бравые пожарные.
Пока они разматывали шланг брандспойта и суетились вокруг очага возгорания, я незаметно выбралась из своего укрытия, выскользнула в ворота и огляделась.
Как мы и договаривались, машина Василия Макаровича поджидала меня на углу.
Я подбежала к ней, открыта дверцу и плюхнулась на заднее сиденье.
– Поехали! – выдохнула, едва отдышавшись. – Все прошло в полном соответствии с планом!
И только тут заметила, что за рулем «Жигулей» сидит вовсе не Василий Макарович, а совершенно незнакомый и очень подозрительный мужик средних лет.
Василий Макарович благополучно урегулировал конфликт с двумя капитанами. Они отправились на свой пост (за столик кафе, откуда хорошо просматривался подъезд), а дядя Вася неторопливо объехал квартал и поставил машину там, где Василиса должна была ее сразу заметить. Он приготовился к длительному ожиданию и достал припасенную для такого случая газету с кроссвордом, как вдруг к его машине подошел сутулый мужчина с безумными глазами и растрепанными волосами, торчащими во все стороны, словно иголки дикобраза. Он был весь какой-то пыльный, будто несколько месяцев пролежал на полке в бюро находок.
– Друг! – воскликнул он, заглянув в окошко машины. – Друг, выручи – богом прошу!
– Что, на опохмел не хватает? – сочувственно поинтересовался Василий Макарович.
– Да ты что, друг? – Незнакомец отшатнулся от машины. – Я вообще не пью! Мне холодильник перевезти нужно!
– Не-е… – Василий Макарович покачал головой. – Я не могу, человека жду… поищи кого-нибудь другого!
– Друг! – Странный мужчина схватился за дверцу «Жигулей», как утопающий за соломинку. – Выручи! Такое дело… вопрос жизни и смерти!
– Говорю тебе – не могу! И вообще, холодильник сюда не поместится…
– Маленький такой холодильник! – ныл незнакомец. – На заднее сиденье запросто влезет! И везти совсем недалеко – на Девятую линию! За двадцать минут управимся, а я тебе пятьсот рублей заплачу!
– Говорю тебе – не могу! – Василий Макарович занервничал: на них уже оглядывались прохожие, а излишнее внимание общественности ему сейчас было совершенно не нужно.
– Друг, умоляю! – Чудак опустился перед машиной на колени. – Выручи! Такое дело… хоть вешайся!
– Да что ж ты так из-за какого-то холодильника себя изводишь? Он того не стоит!
– Не в холодильнике дело, – отозвался странный тип, не вставая с коленей. – Не в холодильнике, а в принципе…
– Вот черт, привязался… – пробормотал дядя Вася. – Что с ним сделаешь?
Вокруг уже собирались зеваки.
Рассудив, что Василиса не управится меньше чем за полчаса, Василий Макарович решил, что проще помочь чудаку с его холодильником, чем участвовать и дальше в этом самодеятельном спектакле. Незнакомец явно был самым настоящим классическим занудой, которому легче уступить, чем отказать.
– Ладно, черт с тобой, садись, поехали! – сказал дядя Вася, открывая дверцу. – Где твой холодильник-то?
– Тут, за углом! – Чудак страшно обрадовался и плюхнулся на сиденье рядом с водителем. – Спасибо, друг! Ты меня просто спас! Век тебя не забуду…
– Погоди благодарить… – проворчал дядя Вася, сворачивая за угол. У него возникло чувство, что добром все это не кончится.
– Вот сюда, во двор… – командовал пассажир, – налево, к тому подъезду… к тому, где кустики… ты мне поможешь вынести холодильник?
– Да уж раз поехал – куда я денусь?
Василий Макарович выбрался из машины и следом за странным пассажиром вошел в подъезд.
Лифта в доме, разумеется, не было, а идти пришлось аж на пятый этаж по крутой и грязной лестнице.
«Ну и влип! – обреченно думал Василий Макарович, карабкаясь по ступеням. – Сейчас-то хорошо налегке, а каково будет обратно с холодильником!»
Они подошли к двери, обитой поверх железного листа узкими деревянными рейками, и растрепанный тип вытащил огромную связку ключей.
– Щас… щас… – бормотал он, перебирая ключи. – Это от другой квартиры… и этот не отсюда…
В душе дяди Васи шевельнулось нехорошее предчувствие.
Наконец нужный ключ нашелся, дверь открылась, и мужчины вошли в квартиру. По длинному захламленному коридору они дошли до кухни, хозяин показал на старенький небольшой холодильник в ярких наклейках:
– Вот он!
«Стоило ли из-за такого барахла шум поднимать? – подумал дядя Вася. – Одно хорошо, он и правда небольшой…»
Он взялся за холодильник с одной стороны, хозяин с другой, и вдвоем потащили его к выходу.
Холодильник был действительно небольшой и не очень тяжелый, но его хозяин оказался таким неловким и бестолковым, что не помогал дяде Васе, а мешал ему – то спотыкался и чуть не ронял агрегат, то поднимал свою сторону слишком высоко и задевал за притолоку…
Наконец они дотащили холодильник почти до выхода, но в это время двери широко распахнулись, и на пороге возникла женщина средних лет с черными, коротко стриженными волосами и фигурой, напоминающей дубовый довоенный буфет.
– Что здесь происходит? – воскликнула незнакомка, уперев руки в бока, и ее лицо покрылось красными пятнами. – Как это понимать, Иннокентий?
– А вот так и понимать! – заверещал растрепанный индивид неожиданно высоким, визгливым голосом. – Вот так и понимать, что я этот холодильник на свои кровные деньги приобретал! И очередь на меня записана была! Я имею полное право его забрать!
С этими словами он взмахнул рукой, выпустив свою сторону холодильника. Василий Макарович попытался один удержать вес, но не справился, и злополучный агрегат грохнулся на пол, едва не отдавив хозяину ногу. Впрочем, этого никто не заметил, потому что скандал быстро набирал обороты.
– Ты?! На собственные деньги?! – Брюнетка отступила на шаг и громко расхохоталась. – Да твоих денег только на туалетную бумагу хватало! И то ты ее столько изводил…
– Как ты смеешь?! Ты всегда меня унижала! Ты никогда не понимала мою душу! – Иннокентий подскочил к женщине, размахивая кулаками, но тут же отступил, заметив опасный блеск в ее глазах.
– Чего там понимать-то? А ну, недоносок, тащи холодильник обратно вместе со своим дружком!
– И не подумаю! Это дело принципа! Я за этим холодильником в очереди отмечался в тысяча девятьсот восьмидесятом году…
– Ага, когда Деникина разбили! – ехидно вставила брюнетка.
– Я на холодильник имею полное право! – не сдавался Иннокентий. – Это, между прочим, совместно нажитое имущество! А за недоноска ты ответишь! У меня, между прочим, справка есть, что я родился доношенным и весил четыре килограмма… – Иннокентий снова схватился за холодильник и попытался оторвать его от пола, но у него не хватило сил.
– Четыре килограмма?! – Брюнетка хрипло расхохоталась. – Зато с тех пор ты не слишком прибавил в весе!..
– А вот ты очень даже прибавила! – мстительно выкрикнул Иннокентий. – Скоро ни в одну дверь не пролезешь! Удивляюсь, как ты сюда-то протиснулась!
– Анатолий! – воскликнула дама, схватившись за сердце, и тут же с лестничной площадки просочился мужчина, подозрительно похожий на Иннокентия, если бы с того стряхнули пыль, отмыли и почистили.
– Анатолий! – воззвала брюнетка. – Твою жену оскорбляют, а ты молчишь?!
– А что я? Я ничего… – забормотал новый персонаж. – Я не молчу… я говорю…
– Слышу, как ты говоришь! У твоей жены выносят имущество, а ты смотришь на это спустя рукава!..
– Я не смотрю… – бормотал Анатолий. – Я не спустя… я не спустю…
Василий Макарович, чувствуя, что выяснение отношений явно затягивается, попытался незаметно протиснуться к двери, но темпераментная брюнетка заметила его маневр и загородила путь:
– Ку-у-да?! – пропела она на мотив арии Ленского. – Не выпущу! Пойдешь как соучастник! Иннокентий, где ты откопал этого уголовника? Хорошие же у тебя друзья!
– Я не откопал… – отозвался Иннокентий, все еще пьпавшийся поднять холодильник. – Я его вообще первый раз вижу…
– Как вам это нравится? – Голос женщины загремел с новой силой. – Привел в мою квартиру первого встречного! Да вы только на него посмотрите – явно уголовный тип! Да у меня вообще всю обстановку могли вынести и все ценности! Надо срочно проверить, не пропало ли чего, и на всякий случай вызвать милицию!..
– А чего нас вызывать? – донесся с лестничной площадки громкий голос. – Мы уже здесь!
Двери распахнулись еще шире, и в прихожую протиснулись трое милиционеров.
– В чем дело?! – с апломбом спросила женщина. – Я еще никого не вызывала, только собралась…
– Зато ваши соседи вызвали! – строго оборвал ее милиционер. – Сказали, что здесь происходит шум, крики, грохот и вообще нарушение общественного порядка, переходящее в массовую драку с применением холодного оружия!
– Вот он, – женщина показала толстым пальцем на Иннокентия. – Этот гражданин проник в мою квартиру с целью хищения личных вещей! Видите холодильник? Он уже почти вынес его, когда я вернулась!
– Это ложь! – завизжал Иннокентий. – Холодильник – совместно нажитое имущество, и я на него имею полное право!
– Между прочим, он был с сообщником! – добавила женщина.
– Кто с сообщником? Холодильник? – переспросил милиционер, переводя взгляд с одного на другую.
– Вот только не надо мне вашего остроумия! – воскликнула брюнетка. – Вы должны пресечь…
– Я сам знаю, что должен! – рявкнул милиционер. – Нас вызвали по поводу нарушения общественного порядка. Нарушение имеется? Имеется. А теперь еще и оскорбление сотрудника органов состоялось, между прочим, при исполнении обязанностей… Так что вы все сейчас проследуете в отделение милиции, а там уже начальство разберется, кто прав, кто виноват!..
– Вы не имеете права! – вопила женщина.
– Не имеете! – поддерживал ее Иннокентий. Кажется, впервые их мнения совпали.
Василий Макарович помалкивал: он хорошо знал порядки и понимал, что качать права в такой ситуации бесполезно, лучше подчиниться и ждать более удобного момента.
Спускаясь по лестнице в сопровождении рассерженных милиционеров, он тяжело вздыхал, думая о том, что Василиса наверняка уже давно выбралась из своего дома и теперь безуспешно ищет на улице его машину…
К счастью, их привели в его родное двадцать второе отделение милиции, где он проработал большую часть сознательной жизни и где его, как говорится, знала каждая собака. Ну, во всяком случае, дежурный по отделению капитан Капустин его точно знал.
– Макарыч! – весело сказал тот, увидев дядю Васю. – Ты чего это хулиганишь? Бабу, что ли, не поделили? Так я бы на твоем месте и бороться за нее не стал…
– Не до шуток мне, Коля… – тяжко вздохнул дядя Вася, – ты уж подсоби из этой истории вылезти поскорее, а то у меня дела…
– Это почему к нему отдельное отношение? – вскинулась было брюнетка, но капитан Капустин гаркнул, чтобы сидела тихо, а не то всех запрет в «обезьянник».
Тетка мигом присмирела, ее второй муж совершенно пал духом и, надо думать, задавал себе вопрос, за каким чертом он связался с этой бабой. Иннокентий что-то бурчал себе под нос. Дежурный опер дядю Васю отпустил, задав несколько обязательных вопросов. Остальная же веселая компания – знойная брюнетка и два ее мужа – осталась для выяснения своих запутанных отношений.
Василий Макарович добежал до машины, доехал до угла, где должен был дожидаться Василису… и увидел там пожарных, которые сворачивали шланг и ругали последними словами того, кто бросил в мусорный контейнер дымовую шашку.
Короче, вся операция, хитро им продуманная и так блестяще осуществленная Василисой, уже давно закончилась.
И Василисы, разумеется, не было в обозримом пространстве.
– Ушла, – огорченно сказал сам себе Василий Макарович. – И правильно, между прочим, сделала. Незачем ей тут маячить, когда парни на соседней улице караулят. Небось прибегали уже, проверяли, что за шум на объекте… Так что Василиса все правильно сделала. Нужно и мне отсюда линять по-быстрому, а то как бы капитаны меня не прихватили. Тиграныч-то еще ничего, по старой памяти вязаться не станет, а вот этот новый, Лешка… И отчего нынче молодые такие вредные?..
Задав сам себе риторический вопрос, Василий Макарович все же не спешил уезжать. Он подождал немного, слабо надеясь, что Василиса выскочит из ближайшей подворотни, однако его надежды не оправдались. Он подумал, что Василиса решила добираться своим ходом и уже ждет его в гараже. А что, тут не так далеко, если дворами, то пешком минут за сорок добежать можно…
Однако возле гаража никого не было, только изнутри раздавался грозный лай бордоского дога. Услышав, как ключ поворачивается в замке, Бонни замолчал, потом рыкнул вопросительно и снова залился лаем, очевидно, сообразив, что любимой хозяйки за порогом нет. Василий Макарович поежился – как бы не сожрала зверюга-то, ишь какая огромная! Но преодолел себя и вошел в гараж.
– Что смотришь? – виновато спросил он у пса. – Знаю, недосмотрел. Но ведь и она тоже не малый ребенок, сама могла сюда добраться. Менты ее не тронули, это я точно знаю.
Бонни коротко рыкнул. Если бы здесь была Василиса, она тотчас бы поняла: он переживает, что умственные способности его хозяйки оставляют желать лучшего, а еще она доверчивая, нерешительная и рассеянная. И отпускать ее одну никуда не следует. Вот если бы его сегодня взяли на дело, тогда бы с Василисой точно ничего не случилось…
– Только тебя там и не хватало! – ворчливо заметил Василий Макарович. – Уж тебя вся округа знает, никакой конспирации… Сейчас надо ждать, придет она, никуда не денется…
Бонни улегся у двери, ясно давая понять, что ни за что не двинется с места. Василий Макарович поставил чайник, а псу вывалил в миску полбанки тушенки. Бонни сделал вид, что запах еды его ни капельки не волнует, и отвернул морду в сторону.
– Ешь-ешь, – вздохнул дядя Вася, – думаешь, я откупиться хочу? Ждать надо, больше сейчас делать нечего…
Он полез было в шкафчик за флягой, но остановился, поймав укоризненный взгляд собаки.
«И то верно, – подумал дядя Вася, – вдруг еще куда ехать придется?»
Время шло, Василисы не было.
«А если сбежала девка? – думал Василий Макарович. – Сбежала, а мне собаку оставила. Сообразила, что я не последняя скотина, пса на улицу не выставлю… С другой стороны, куда ей бежать-то? Некуда Василисе идти, а я бы ей помог… А с третьей стороны, с чего мне ей верить? Кто я, на ее взгляд, – нищий пенсионер, да еще и пьющий к тому же. Разве незнакомый человек поверит, что я когда-то асом был, громкие дела расследовал? А теперь вот никому не нужен…»
Снова рука привычно потянулась за флягой, но Бонни положил тяжелую лобастую голову дяде Васе на колени и сказал взглядом, что Василиса не такая, что она никогда никого не обманывает и сбежать никуда не могла, потому что никогда его, Бонни, не бросит.
– И то верно! – повеселел Василий Макарович. – Собака, она всегда все чувствует! Ждать надо!
Стрелки часов двигались очень медленно.
За рулем сидел вовсе не Василий Макарович, а какой-то совершенно незнакомый мужик средних лет с широкими покатыми плечами и круглой плешью на затылке.
– Ой! – пискнула я. – Кажется, я не туда села… перепутала машины…
– Сиди! – гаркнул водитель, полуобернувшись. – Ничего ты не перепутала!
Я потянулась к ручке, чтобы открыть дверцу и выскочить из чужих «Жигулей» – но дверь сама распахнулась, и на сиденье рядом со мной втиснулся здоровенный детина. Он мрачно зыркнул на меня из-под сросшихся бровей. В машине сразу сделалось тесно. Кроме того, в салоне резко и неприятно запахло – дешевым одеколоном, не перебивавшим запаха чеснока, пива, застарелого пота, а самое главное – запаха угрозы, агрессии, криминала, запаха опасности. Я почувствовала, что настоящие неприятности только начинаются.
– Сиди тихо! – прошипел бровастый незнакомец и ткнул мне в бок чем-то острым.
Я скосила глаза и увидела нож с длинным узким лезвием. По спине у меня побежали мурашки, я хотела закричать, но горло перехватило от страха.
Кроме того, я отчетливо поняла, что крик мне нисколько не поможет, никто не придет на помощь – улица вокруг опустела, как будто все население Васильевского острова внезапно вымерло от какой-то страшной болезни.
– Тихо сиди, а то кровь пущу! – пообещал мрачный тип, и по всему было видно, что он не шутит.
– Вы меня с кем-то перепутали! – пролепетала я, справившись с голосом. – У меня нет ничего ценного, и я не знаю никаких секретов… я не тот человек, который вам нужен!
– Сказал – сиди тихо! – Он сверкнул глазами. – Еще пикнешь – приколю!
Он повернулся к водителю и коротко бросил:
– Поехали!
Машина резко сорвалась с места и помчалась вперед.
Я выглянула в окно. Мы проехали мимо кафе, где меня дожидались два невезучих капитана. Их машина все еще стояла перед входом…
Черт! Мы с Василием Макаровичем провернули такую хитрую операцию, чтобы обмануть ментов, – и в результате я попала в лапы к отмороженным бандитам. Из огня да в полымя… Лучше бы я сдалась милиции и снова оказалась в кабинете у Кудеяровой… там, по крайней мере, мне не угрожали ножом!
И куда, интересно, подевался дядя Вася? Ведь он обещал ждать меня на этом месте…
Машина мчалась, то и дело кого-то обгоняя и выскакивая на встречную полосу.
– Ты что делаешь! – прошипел бровастый в спину водителю. – Аккуратнее веди! Только милиции нам сейчас не хватало!
– Могила велел скорее! – отозвался водитель, но тем не менее сбавил скорость.
Однако бровастый как в воду глядел: впереди из-за припаркованной машины выскочил милиционер с полосатым жезлом и кобурой на поясе. Он сделал знак остановиться и подъехать к тротуару.
– Стой! – процедил сквозь зубы бровастый и повернулся ко мне, грозно нахмурившись:
– Только пикнешь – и тебе конец!
Милиционер неторопливо подошел к машине, наклонился к водительскому окну:
– Сержант Снегирев! Почему нарушаем?
– Извините, начальник! – Бровастый перегнулся через переднее сиденье. – Это моя вина! Я его попросил ехать как можно скорее… жене очень плохо, в больницу везем!
Он прижался ко мне боком, и я почувствовала, как в кожу впился кончик ножа.
Сержант уставился на меня. Я беззвучно открывала рот, словно выброшенная на берег рыба. По лицу моему стекал холодный пот, и я, должно бьпь, действительно выглядела не лучшим образом.
– Что это с ней? – спросил милиционер озабоченно. – Бледная какая!..
Будешь тут бледной, если тебе в печень тычут огромным ножом!
– Сердце вроде… – отозвался бровастый.
– С сердцем шутки плохи! – милиционер изменился в лице и махнул водителю:
– Ладно, езжай скорее, а то как бы и правда не опоздать! Я своим по рации передам, чтобы вас не задерживали!
Водитель перевел дыхание и выжал педаль сцепления.
– Ну, Курок, круто! – бросил он через плечо, отъехав на безопасное расстояние от милиционера. – Я уж думал – все, кранты!
Мы некоторое время петляли по линиям и переулкам Васильевского острова, наконец свернули в какой-то двор и остановились перед железными гаражными воротами. Водитель посигналил, ворота с негромким гудением поднялись, и мы въехали в просторное помещение вроде ремонтной мастерской или гаража на несколько машин.
Водитель заглушил мотор.
Наступила тишина, в которой отчетливо раздавался монотонный ритмичный звук – где-то неподалеку падали в раковину капли воды.
Затем послышались приближающиеся шаги. К машине, слегка прихрамывая, подошел высокий, очень худой человек с лысой, как колено, головой и лошадиным лицом, украшенным кривым шрамом. В обезображенном лице, во всей его угловатой фигуре чувствовалась опасная сила, привычка повелевать, распоряжаться человеческими жизнями.
– Привезли? – спросил он скрипучим холодным, словно механическим голосом.
– А как же! – Мой спутник, мрачный тип со сросшимися бровями, открыт дверцу и вытащил меня из машины. – Вот она, Могила! Доставили в лучшем виде!
– Рад познакомиться, – лицо со шрамом слегка скривилось, видимо, это должно было изображать улыбку. – Добро пожаловать, мадам, рад оказать вам гостеприимство!
Вежливые фразы ничуть меня не обманули: глаза человека со шрамом смотрели на меня холодно и безжалостно, как два пистолетных дула, да и выразительная кличка, которой его назвал бровастый, говорила сама за себя.
– Проблем не было? – Могила вопросительно взглянул на бровастого типа.
– Никаких проблем! Лютик караулил ее возле подъезда, дал нам знать, когда она вышла…
Про гаишника он предпочел не упоминать.
– Вы меня с кем-то перепутали!.. – воскликнула я, вложив в свой голос всю убедительность, на какую только была способна.
– Все так говорят! – Человек со шрамом снова скривился, изображая улыбку, и достал из кармана мобильник. Набрав номер, проскрипел в трубку неживым голосом:
– Узнаешь? Да, это я! Думаешь, нам не о чем разговаривать? А по-моему, очень даже есть о чем! К примеру, о Варваре! У нас твоя женушка… хочешь ее послушать?
Он поднес телефон к моим губам и проскрипел:
– Ну, поговори с ним!
Я молчала, закусив губу, и тогда лысый сделал знак своему подручному. Тот шагнул ко мне, схватил за руку и резко сжал, так что в запястье что-то хрустнуло…
Руку пронзила острая боль, я невольно вскрикнула.
Лысый снова поднес трубку к щеке:
– Слышал? Ты не волнуйся, мы пока не начинали с ней работать, это так – человечек мой ее немножко пощекотал. Чтобы ты понял, что я не шучу. Впрочем, ты и так знаешь – я шутить не люблю. Характер не тот. А не знаешь, так узнаешь… В общем, если хочешь получить жену в целости и сохранности – передашь мне сегодня… сам знаешь что! Да-да, все бумаги… Все до одной… Встретимся в полночь возле седьмого ангара. Ты это место знаешь. И чтобы приехал один и без фокусов – иначе получишь свою бабу по почте мелкими частями. Сто ценных бандеролей до востребования!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?