Текст книги "Змеиные поцелуи"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zmeinye-pocelui-267686.jpg)
Автор книги: Наталья Дёмина
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 8 (всего у книги 32 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 41
В жизни каждого человека есть события, о которых он с радостью бы забыл. И как это ни странно, но чем сильнее хочется забыть, тем ярче воспоминания. Почему так получается? Неизвестно. Но с другой стороны, стоит только выбросить всё из головы, забыть и начать жить с чистого листа, как обязательно появится кто-то из прошлого, чтобы напомнить о забытом… Почему так получается? Тоже неизвестно. А может быть причина в том, что о своих ошибках нельзя забывать? Их надо исправлять, если даётся такая возможность. Но не всем… Почему так получается? Увы, неизвестно.
Стоя в коридоре квартиры Ольги, Дима был бы не прочь забыть многое из своей жизни. Его измену. Его ложь. Его унижение, как мужчины, вынужденного поселиться на жилплощади девушки. Её постоянные упрёки, что денег надо больше. Нет. Их не было мало. Их надо было больше.
«В кого я превратился? – задал он себе вопрос и не мог найти на него ответ. – Кем стал?»
«Щёлк», – закрылась дверь за ним. Он обернулся. Ольга была одна.
– А мама? – удивился он.
– Мама подождёт, – уверенно произнесла Оля, растягивая губы в улыбке и шагая к нему.
– Что ты делаешь? – дёрнулся в сторону Дмитрий.
– А разве ты не видишь? – воскликнула она, опускаясь перед ним на колени и обнимая за ноги, прижимаясь щекой к правому бедру.
– Я не хочу, – попытался отстраниться от неё он, зная, как она обычно легко может уговорить его на что угодно. – Не сейчас.
– Любимый! – запричитала девушка, схватив его за ремень брюк. – Ты не можешь бросить меня. Не имеешь права.
– Не имею права? – прищурил глаза Дима.
– Конечно! – кивнула головой Оля. – Я самая лучшая. Где ты ещё найдёшь такую!
– Оля, – оттолкнул её коленом Дима, – я не хочу с тобой ссориться. Мне нужно подумать.
– О чём? – осела она на пол. – Как сойтись с Лидкой? Какая моча тебе в голову ударила?
Но мужчина не стал ей ничего отвечать. Он широкими шагами направился в спальню, сдирая с себя чужие вещи.
– Димочка, – прыгнула ему на спину Ольга. – Димочка! – принялась целовать его в щёку.
– Что ты творишь! – захрипел он.
– Люблю тебя, – а сама поморщилась: «Ненавижу!»
Дима расцепил руки молодой женщины:
– Хватит! – прохрипел он.
– Димочка! – канючила она.
«Чтоб ты сдох!» – желала ему.
– Оля! – развернулся к ней он, стоя в одних трусах, в которых несколько часов назад поспешно сбежал. – Я не могу. Понимаешь? Не могу?
– Как мужчина? – ахнула она, глядя на него не верящим взглядом. – Но ведь совсем недавно, – махнула в сторону кровати. – Мог.
– Я, как человек не могу, – вздохнул Дима. – Как человек. Устал. Только сегодня понял, что чувствую себя дрессированной мышью, которая бежит внутри круга.
– Ты крыса! Не мышь! – воскликнула она. – Трус! Другой бы плюнул в лицо бывшей жене, узнав, что возможно у неё у самой рыло в пуху. А ты? Раскис! Размазня!
Дима молчал. Ему вдруг стало стыдно. Стыдно, что не может подобрать нужных слов, чтобы поставить любовницу на место. Стыдно, что сам загнал себя в эти условия. Стыдно, что в данный момент не хотел идти на поводу у Ольги и завершить всё в постели, как обычно они это делали. В постели…
«А было ли у нас что-то кроме постели? – вспыхнула мысль в его голове. – Только деньги, – быстро нашёл он ответ. – Разговоры о деньгах. Мечты о том, куда она потратит деньги».
– Я не отпущу тебя! – закричала Ольга, выхватывая из его рук брюки.
– Я могу и так уйти, – он взял с тумбочки ключи от машины и квартиры, в которой у него была комната.
– Вперёд! – фыркнула она, не веря, что он сможет второй раз уйти из её квартиры в одних трусах.
Дима покачал головой и вышел из спальни.
– Ты ещё приползёшь ко мне! – кричала Оля.
Он взял рабочий портфель и открыл входную дверь, желая быстро проскользнуть в квартиру, которая была этажом ниже.
Однако, его планам не суждено было сбыться. На лестничной площадке на носилках в окружении трёх медработников лежала его мать.
– А вот и он, – произнесла она, поймав взгляд Димы, – тот самый неблагодарный сын.
Глава 42
Любовь самая бестолковая «вещь» в этой жизни. Нет от неё никакой пользы, одно расстройство и переживания, затуманивание мозгов, обман зрения, предательское желание тела, да, неоправданное смятение и боль сердца.
«Всё из-за любви!» – злился Дима спускаясь по лестнице, стараясь не слушать, как голосила за его спиной мать о его мягкотелости и неблагодарности, а ещё не морщиться под липким взглядом женщины-доктора и осуждающим – мужчин в белых халатах, всё-таки его дефиле в трусах не могло остаться незамеченным.
«Достали! – открыл он входную дверь квартиры, которую когда-то с гордостью называл своей. – Только Лида никогда ничего не требовала от меня, – неожиданно осенило его. – Готовила, стирала, гладила… и не капризничала».
Квартира встретила его умопомрачительными ароматами жареной курочки и варёного картофеля.
Желудок Димы заворчал и недовольно сжался.
«Если бы не любовь, будь она неладна, я мог бы принять душ и отведать горячую и вкусную пищу, – вздохнул мужчина. – А теперь… Эх…» – открыл свою комнату.
Затхлый, спёртый воздух вызвал удушающий кашель. Дмитрий закрыл рот и нос ладонью и задержал дыхание. Добрался до окна и распахнул его. Ленивый шум просыпающегося города ворвался внутрь одинокой и тёмной комнаты.
Мужчина положил портфель на стол у окна и без сил повалился в кресло, вытягивая ноги и закидывая руки за голову.
«До чего я дошёл, – корил он себя. – Чувствую себя побитой собакой. Вроде бы и угол есть, а никто не ждёт. Никто не любит. Никто не уважает. В рот не заглядывает. Вот и получается, что жил я, жил, а в итоге даже стакан воды никто не принесёт».
Желудок снова напомнил своему хозяину, что не мешало бы подкрепиться.
Застонав мужчина поднялся.
«Лида всегда была доброй женщиной, – убеждал он себя. – Неужели она откажет голодному человеку? Нет. Лида не сможет отказать», – он был абсолютно уверен в добродетели своей бывшей жены.
Дима надел спортивные брюки и футболку, отмечая, что, как это ни странно, эти вещи ещё стирала и гладила Лида.
«Ностальгия», – снова вздохнул он, вспомнив, что Оля не стирала и не гладила. Да и не готовила.
На его счастье на кухне никого не оказалось. Воодушевившись тем, что никто не увидит его падения, мужчина схватил глубокую тарелку. От души плюхнул в неё картофельного пюре. Налил побольше золотистой подливки и даже осмелился украсть одно крылышко, чтобы не заметно было его наглое самоуправство.
Есть на кухне было опасно. В любой момент Саша или Лида могли выйти со своей половины и застать его за воровством еды. Сердце мужчины колотилось бешено и болезненно. Руки подрагивали, впрочем, как и ноги.
Дима быстрым шагом направился в свою комнату. Но ему не удалось скрыться незамеченным. Дверь ванной комнаты неожиданно открылась и в коридоре появился Саша. Его волосы были влажные. На плече висело банное полотенце.
– Воруешь? – прищурил парень глаза, пялясь на отца.
Дима покраснел. Впервые он не знал, что ответить сыну.
– Идём, – вздохнул Саша. – Мать не будет в восторге, если я примусь у тебя еду из рук вырывать. Она не ты, – как ножом ткнул, добавив.
Дмитрий сел за стол. Поставил перед собой тарелку. Взял ложку. Вот только кусок не лез ему в горло под пристальным и чуть прищуренным взглядом сына. Картофель был безвкусный. От витающих ароматов чужой еды стало подташнивать. А когда Саша положил ему в тарелку кусок мяса, мужчина закашлялся. Он бы не стал кормить ни бывшую жену, ни сына… Что-то больно кольнуло его в самое сердце. Совесть? А была ли она у него? Мужчина опустил глаза и засунул ложку с пюре в рот.
«Вкусно, – пришла ему мысль. – Вот он вкус прошлой, как оказалось счастливой и спокойной жизни. И чего мне не хватало?»
Глава 43
Память… Коварная… Когда сожалеешь о расставании, то вспоминаешь только счастливые моменты, а когда разочарован в человеке, с которым расстались, то всплывают только неприятные. Почем так получается? Неизвестно…
Но именно в обманчивый плен памяти и попал Дима. Мужчина жевал пюре, а ему казалось, что он жуёт себя, свою прошлую, как оказалось, весьма удобоваримую жизнь.
– Ну, что? – подмигнул ему Саша. – Вкусно?
– Очень, – еле проглотив ком в горле, произнёс мужчина.
– В холодильнике ещё компот из сухофруктов, – добавил парень. – Будешь?
– Нет, спасибо, – промямлил отец.
«Будто поминки по прошлому», – вздохнул про себя мужчина.
– Как хочешь, – пожал плечами Саша, поднимаясь. – Не забудь помыть за собой посуду. Надеюсь, эта твоя, – хмыкнул, – научила тебя, хоть чем-нибудь.
Дима только кивнул. Что тут добавить? Всё верно, когда он жил с Лидой, то посуду никогда не мыл. А вот с Олей научился и посуду мыть, и стирать, и гладить, да и полы мыть приходилось.
«Да, – снова вздохнул мужчина, – кто виноват, что так всё вышло? В принципе с Ольгой я смог почувствовать себя молодым, вдохнуть, как говорится, полной грудью, но с другой стороны, с Лидой было, как-то спокойнее, я чувствовал себя более уверенным в себе. Что выбрать? И надо ли выбирать? Жаль, что нельзя их объединить. Получилась бы идеальная женщина!»
– Ночевать здесь собираешься? – поинтересовался Саша.
– Да, – ответил Дмитрий, не глядя на сына.
– Мать не доставай, – серьёзным тоном пробурчал парень.
Дима промолчал.
– Отец, – чуть громче произнёс молодой человек. – Ты слышал меня? Обидишь мать, пеняй на себя.
Дима вскинул голову:
– Не много ли ты на себя берёшь? – прищурил глаза.
– В самый раз, – отрезал сын. – Она только отошла. И надеюсь, эта твоя, – насупил брови, – не явится сюда.
– Не явится, – заверил мужчина, опасаясь, что Ольга непременно явится, равно, как и мать, которая не постеснялась очередной концерт с вызовом скорой устроить. Как же он устал от этого постоянного перетягивания одеяла, склок и требования денег.
«Вот Лида, – думал он. – Лида была святая… А почему была? Она есть… И над этим стоит подумать».
– Сам-то веришь в это? – ухмыльнулся парень.
Отец пожал плечами.
«Будто я в чём-то виноват, – злился мужчина. – Отчитывает меня, как маленького!»
– Ладно, – похлопал его по плечу молодой человек, – мне на учёбу пора. А мать не доставай, – погрозил кулаком и вышел из кухни.
– Поздравляю тебя, – бурчал себе под нос Дима. – Докатился, молокосос читает тебе нотации, грозит кулаком, а ты, как последняя трусливая собака, прячешься от баб. Куда мир катится!
Глава 44
Иногда кажется, что жизнь это непрекращающийся кошмар. Хочется проснуться, сбросить с себя одеяло боли, раздвинуть шторы страха и впустить в комнату луч надежды. Однако, сон всё длится и длится. Напрасно полагают те, что достаточно лишь ущипнуть себя, чтобы проснуться. Ведь утром, открыв глаза, кошмар продолжается.
Лида сидела в кресле и смотрела на букет цветов, которые стояли в трёхлитровой банке на столике у кровати.
«Цветы, – дрожало её сердце. – Мне впервые в жизни мужчина подарил цветы. Нарисованные ромашки, которыми баловал меня Саша до шестого класса не в счёт. А Дима, – женщина вздохнула, – Дима не дарил мне цветы. Считал, пустой тратой денег, – она прикрыла глаза, чтобы не видеть белое великолепие роз. – Хотя, Кристине Олеговне мы много раз на праздники покупали цветы. Правда гвоздики».
Лида беспомощно обняла себя за плечи. Она была растеряна и в тоже время счастлива.
«Лидочка! Ничего не могу поделать, скучаю. К.», – звучали в голове простые слова из записки.
– Кажется, – грустно прошептала она, – по мне и не скучал никто…
Женщина снова посмотрела на букет.
«Зачем всё это? – схватилась она за голову. – Тем более сейчас, когда я стала не нужна даже мужчине, с которым прожила много лет».
Сколько именно лет, уточнять ей не хотелось. Не хотелось чувствовать себя старой, использованной, никчёмной. От множества беспорядочных мыслей закружилась голова, и Лида опять закрыла глаза.
Белые розы. Нежные. Невинные. Чистые.
«Как давно я была такой? – задумалась Лида. – Нежной. Невинной. Чистой».
Цветы послужили ей напоминанием, что всё в этом мире не вечно. Цветы, какими бы прекрасными они не были, завянут. Белоснежные лепестки пожелтеют, сморщатся. Рано или поздно, сколько не оттягивай этот момент, а цветы придётся выбросить, чтобы или купить новые, свежие и невинно-красивые, или хранить в памяти воспоминание о былом букете.
После всех этих нерадостных размышлений, букет белых роз показался ей издёвкой… Хотя, вряд ли Кирилл намекал ей на что-то подобное. Он скорее всего купил то, что дарил обычно своим подружкам. Тем более, сам признался, что живёт с кем-то.
Мысли о том, что молодой человек дарит кому-то такие же шикарные букеты, почему-то неприятно царапнула.
«Наверное я сошла с ума!» – решила Лида.
Еле слышно скрипнула дверь ведущая в её комнату. Она сжалась. Объясняться с сыном не хотелось. Было, откровенно говоря, неловко и страшно. Да, и что она могла сказать Саше: «Прости, дорогой, твоя мать повела себя, как…» Кто? Свободная женщина? Отчаявшаяся? Наивная дурочка?
Она вздрогнула, когда тёплая мужская рука осторожно сжала её правую руку, что лежала на подлокотнике кресла. Эту руку и это пожатие она узнала бы из миллиона.
– Дима! – ахнула Лида, выдернув свою руку из руки бывшего мужа и распахнула глаза. – Что ты, – слова застряли в горле. Дмитрий сидел на корточках у её ног, глядя на неё глазами побитой собаки.
– Лида, – выдохнул он рвано, – я… В общем… Прости…
Женщина прижала руки к груди, не веря услышанному.
– Давай, начнём всё сначала, – добавил он.
– Так просто? – только и могла выдавить женщина из себя, ошарашенная его словами.
– А чего кочевряжиться, – пожал плечами Дима, покосившись на букет.
Глава 45
«Бойтесь своих желаний, – как гласит истина. – Ибо они могут исполнится, но приведут совсем не к тому результату, как хотелось бы».
Лида смотрела округлившимися от удивления глазами на Диму и вспоминала сколько раз за прошедшее время представляла себе этот момент. Момент, когда он приползёт к ней на коленях и будет вымаливать прощение за своё предательство. И вот… он почти на коленях, предлагает всё начать сначала, но только она не чувствует удовлетворения от происходящего. Скорее наоборот, ощущает себя ещё более оплёванной.
«А чего кочевряжиться», – вот значит, как он относится к жизни с ней. Считает её никчёмной и отчаявшейся? Или думает, что жизнь с ней наименьшее из двух зол? А дальше что? Поцелуй и «жили они долго» и счастливо? Вот только от одной мысли, что ей с ним придётся целоваться или, не дай бог, лечь в постель, передёргивает. Да и «долго и счастливо» уже не получится. Ольга всегда будет стоять между ними. Даже не Ольга, а все те слова, которыми он одарил её на прощание. «Не плюй в колодец», как говорится.
– Дима, – вздохнула Лида, – я…
– Я знал, что ты умная и добрая женщина, – подскочил мужчина, выпрямляясь и дёргая её на себя. – Вот увидишь, всё будет, как раньше, – поспешно обнял.
Женщину затрясло от негодования. Она оттолкнула Диму:
– Я не хочу возвращаться к тебе.
– А ты и не уходила, чтобы возвращаться, – исправил её он. – Погоди, – замер. – Повтори.
– Я не хочу, чтобы ты возвращался ко мне. Так понятнее? – сделала шаг назад.
– Как это не хочешь? Совсем? – растерялся мужчина.
– Совсем, – пожала она плечами.
– Но… – замялся Дима. Его взгляд упал на букет белых роз. – Это всё из-за него, – ткнул он пальцем в цветы.
– Из-за кого?
– Не прикидывайся невинной овцой! Из-за твоего любовника!
– Нет у меня никакого любовника, – стала оправдываться она.
– Нет, – прищурил глаза мужчина. – А откуда такой веник? Или ты из тех баб, что сами себе цветы покупают, чтобы окружающим пустить пыль в глаза.
– Ты! Как ты! – возмутилась Лида. – Ты мне никто, и я не обязана перед тобой оправдываться.
– Ах, вот, как ты теперь заговорила! – воскликнул Дима. Он сделал резкий выпад и схватил цветы. Рывком вытащил их из вазы.
– Что ты…
Мужчина бросил букет себе под ноги и наступил ногой на белоснежные бутоны, раздавливая их. Лида отшатнулась и плюхнулась в кресло, зажав крик, что сорвался с её губ ладонью:
– Ты со шёл с ума!
– Нет! – кричал ей в лицо бывший муж. – Это ты сошла с ума, если думаешь, что можешь быть кому-то интересна. Занудная, бесполезная. Ничего в постели не умеешь.
Щёки Лиды вспыхнули от злости и обиды. Она замахнулась и раздался хлёсткий звук пощёчины.
– Пошёл вон! – громко и чётко произнесла она.
Мужчина замер. Опешил.
– Ты ударила меня? Ты?
– Да, я, – Лида поднялась на ноги.
– Ничтожество!
– От такого слышу!
Она прошла к двери и распахнула её:
– Уходи!
– Ты ещё пожалеешь! – прошипел ей мужчина. – Когда твой хахаль поймёт, что ты пустышка, он бросит тебя! – и вышел в коридор.
Лида закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной и сползла на пол, плача. Нет, она не жалела, что выгнала Диму, не жалела, что дала ему пощёчину, её даже не трогали его слова, что жалили будто осы, ей несказанно было жаль цветы… белые бутоны растоптанные ногами мужчины…, как и её жизнь…
Глава 46
Говорят, что когда человек влюбляется, то надевает розовые очки. Мир преображается? Или становится ещё более уродливым? Ведь краски жизни искажают свой истинный цвет. И только чёрный всё равно остаётся чёрным. Зависть, злость, ненависть… Эти чувства не меняют свой окрас. Они всегда понятны каждому человеку, которому довелось с ними столкнуться.
И пока Лида, сидя на полу в своей комнате, ревела от бессилия и обиды, Дима расхаживал по своей комнате. Неимоверно жгучая злость терзала его. Скручивала все внутренности.
– Нет! – ударил он по стене, завыв от прострелившей боли. – Чтобы я ещё раз, унизился перед этой малахольной! Она ещё не поняла, что никому не нужна. Старуха! Да меня вывернуло бы на изнанку, если бы пришлось ложиться с ней в постель! Что она там умеет? Ничего! Ничего такого, что могло бы заинтересовать мужчину. А вот Оля… Оля… – баюкал он разбитую руку. – Оля она может всё, может так, как мне нравится… Так чего ж я носом-то стал воротить? От того что она вызвалась искать меня по квартирам? Так разволновалась. Что не хотела уступать моей матери? Так мать сама, та ещё аферистка. Уверен, что и скорую вызвала специально, чтобы на нервы мне подействовать. Надо будет всё-таки дать денег маман, пусть катится, отдохнёт где-нибудь за границей. Так чего же меня к Лидке толкнуло? Котлет захотелось? Спокойствия? Пресной сексуальной жизни? Дурак! Самый настоящий дурень! Такую деваху, как Ольга, упускать нельзя. С ней я чувствую себя молодым и энергичным. С ней, хочешь – не хочешь, а начнёшь крутиться и вертеться.
Мужчина вышел из комнаты, дошёл до входной двери, открыл её, вздохнул и закрыл.
«Нет. Не пойду, – решил для себя. – Пусть Оля сама придёт ко мне»
Вернулся в свою комнату. И снова заметался в ней, как раненый зверь.
«Как же, – вздыхал, – придёт она. Такие, как моя Оленька, просто так не приходят. А у меня нет ничего стоящего, чтобы ей подарить. А если просто банковскую карту предложить? Просто и со вкусом? Или… это будет выглядеть, как полная капитуляция с мой стороны… Что же придумать?»
Он ещё с четверть часа ломал голову, а потом взял телефон и сфотографировал сбитые костяшки пальцев и отправил снимок Ольге. А через пару мгновений добавил текст: «Ромка, помоги. Я у себя в комнате. Один».
– Отлично, – улыбнулся, когда на экране вспыхнул вызов от Оли. – Попалась, дорогуша.
Мужчина не ответил на вызов, но и сбрасывать не стал. Он ждал…
И дождался…
По квартире разлетелся резкий звук дверного звонка.
Дима не двинулся с места.
Звонок продолжал трезвонить.
В коридоре послышались шаги.
«Лидка», – усмехнулся он.
– Где Дима? – через минуту донёсся голос Ольги. – Что ты с ним сделала?
– Ничего я с ним не делала, – тихо ответила Лида.
– Тогда почему он весь в крови?
– В крови? Не знаю, – опешила бывшая жена.
– Дима! Димочка! – завопила Оля и бросилась к двери, которая вела в комнату мужчины. Дверь оказалась не запертой. Она ворвалась внутрь и ахнула. Мужчина лежал на спине на полу. На его лице красовались кровавые полосы, да и костяшки одной руки также были в крови. – Димочка! – подлетела к нему молодая женщина и упала на колени. – Любимый, не умирай!
– Может скорую вызвать? – пошептала Лида.
– Не надо, – прохрипел Дима, не открывая глаз.
– Димочка, – Ольга принялась целовать мужчину. – Живой! Слава богу!
– Не надо, так не надо, – пожала плечами Лида и вышла из комнаты.
«Весь в мать», – думала она, возвращаясь к себе.
Глава 47
Бах. Ба-бах. Бах-бах. Гремит гром, оповещая, что идёт гроза. Небо становится чёрным от серых, сизых и фиолетовых облаков.
Бах. Ба-бах. Бах-бах. Снова гремит гром. Грозно. Зло. Пугающе.
Наконец первые капли падают на землю. Тяжёлые, словно горючие слёзы.
Бах. Ба-бах. Бах-бах…
Психологи утверждаю, что у любой измены всегда есть предпосылки. Если, конечно, знать где и что конкретно искать.
И если Инна давно спала в постели на лепестках роз, то Кирилл не мог уснуть этой ночью. Он с пренебрежением вспоминал свою жизнь, свои поступки. Скольких женщин обманул, соблазнил, ради денег. Скольких оставил в долгах, у разбитого корыта семейной жизни.
Почему он никогда не переживал об этом раньше?
Альфонс. Жигало. Вот кем он был.
Подрабатывая ночным таксистом, ему нередко приходилось подвозить дамочек с автовокзала или аэропорта. Сексуальная улыбка, пара слащавых комплиментов, несколько откровенных взглядов и «муха» быстро оказывалась в паутине, дрыгая лапками от эйфории и возбуждения.
Было ли ему противно? Мерзко? Совсем нет. Кирилл искренне жалел своих «жертв». Все они были несчастными в семейной и личной жизни, а он дарил им праздник, мгновения счастья. А счастье, как известно, дорогого стоит. Вот он и вынуждал их оплачивать своё бесценное время.
С Инной ему тоже повезло. Она никогда не ревновала к этим «облезлым кошечкам», а наоборот всячески поддерживала его. Ведь благодаря этим деньгам, они могли позволить себе поездки на отдых за границу, да и по стране.
Вот только сегодня, стоя у окна и размышляя о прошлом, Кирилл чувствовал, как горят его уши от неведомого до этого чувства… стыда… Лида будто сковырнула некую гнойную рану на его душе, заставив посмотреть на себя и свои поступки со стороны. Она была честна с ним, не юлила, не заигрывала, не испытывала сексуального влечения. Ему было впервой находиться рядом с женщиной, которая не стала лезть к нему с поцелуями или шаловливо тянуться к застёжке брюк. Лида была другой. С самого первого взгляда. Она была живая и настоящая.
Может быть из-за того, что Кирилл ещё не встречал таких женщин, сейчас он был увлечён ей.
Лида.
Бывшая жена любовника его сестры.
Мужчина упёрся лбом в прохладное стекло окна.
Что делать?
Он понимал, что возможно это будет самым серьёзным камнем преткновения в их отношениях.
«Отношениях, – вздохнул он. – Нет пока никаких отношений… Но я приложу все силы, чтобы они были… отношения… Ради Лиды я готов измениться. Стать мужчиной, наконец».
Кирилл автоматически набрал номер цветочного магазина, в котором всегда заказывал цветы для «своих» дамочек, и сделал заказ на букет белых роз для Лиды.
«Она достойна только самого лучшего», – думал мужчина, не зная, что через пять минут после того, как он завершил разговор, у Инны завибрировал телефон.
– Алло, – сонно отозвалась молодая женщина.
– Тут такое, а ты дрыхнешь, – выпалила звонившая, возбуждённо вздыхая.
– Тонька, ты что ли? – удивилась Инна, наконец посмотрев, на экран телефона. – Чего не спится-то?
– А того, – заговорщицким голосом произнесла Антонина. – Танцуй.
– Этого ещё не хватало.
– А я говорю, танцуй. Твой только что в моей фирме опять букет цветов заказал. Видимо, новую бабу обрабатывает.
– Что? – сонливость у Инны, как рукой сняло. – Повтори?
– Совсем от счастья крышу снесло? – захохотала женщина. – Повторяю, Кирилл только что сделал заказ на огромный букет белых роз. Видимо, какая-то важная птица угодила ему в силки. И даже карточку просил вложить.
– Карточку?
– Ага. Он же так никогда раньше не делал.
Некоторое время назад Инна познакомила Кирилла с Тоней, которая была владелицей небольшого круглосуточного магазина цветов. Антонина делала неплохую скидку Кириллу, а заодно сообщала Инне о новых пассиях её дружка.
«Деньги не пахнут», – любила приговаривать Антонина. Она не осуждала Кирилла за его «бизнес», может быть поэтому он и не воспринимал её, как подругу Инны.
«Что ни говори, а Кирилл полный…» – думала Инна.
– Ну, и что там в карточке? – спокойным голосом спросила у Тони, а сама решила, что судьба ей благоволит и теперь, благодаря подруге, она узнает, кем же является та «старуха», с которой Кирилл ходил к Машке в кафе и которая, видимо, решила прибрать к своим рукам её мужчину.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?