Текст книги "По ту сторону песни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/po-tu-storonu-pesni-205150.jpg)
Автор книги: Наталья Калинина
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 6
– Жалеете ли вы о каком-нибудь поступке? Воспользовались бы возможностью вернуться в прошлое и исправить ошибки?
– Я – обычный человек, поэтому ошибалась. Но ничего исправлять не стала бы. Потому что, изменив прошлое, не стала бы той, кто я есть.
(из интервью Анфисы порталу «Звезды говорят»)
Почти всю оставшуюся часть пути они молчали. Роман мрачно думал о том, что встреча с призраками прошлого обычно не сулит ничего хорошего. Вита же, видя, что он задумчив и хмур, не лезла с разговорами. Но в тот момент, когда Роман глянул на нее, она нарушила молчание.
– Ром, что будем делать с певицей? Я немного помониторила новости и заметила, что говорят об Анфисе осторожно, будто с опаской. Думаю, дело в том, что новости отслеживают люди из команды Шестакова и тут же удаляют все скандальное.
Роман пожал плечами, потому что о певице не думал: поговорил с ее друзьями и на время забыл. Они с Данилой даже договор еще не подписали.
– Тебе не интересно это дело, – правильно истолковала Вита его жест.
– Не то чтобы не интересно… – нехотя обронил он. – Но я сейчас занят другим. Да и, если мы возьмемся за поиск певицы, есть риск, что люди Шестакова будут вставлять нам палки в колеса.
– Но Дмитрий должен быть заинтересован в том, чтобы Анфису нашли!
Роман неопределенно качнул головой.
– Я не уверен в этом на сто процентов.
– Что ты имеешь в виду?
– Да лишь то, Вита, что я не знаю ни его планов, ни какие распоряжения и кому он дал. Почему журналисты пишут о пропаже популярной певицы «осторожно», а не трубят на каждом углу? Почему люди Шестакова так жестко цензурируют все написанное о ней? Из-за нежелания бизнесмена светить свою личную жизнь или по другой причине?
Роман хотел закрыть тему про Анфису – хотя бы на время, потому что до нужного места оставалось всего ничего, но Вита, наоборот, оживленно заерзала на сиденье.
– Ходят слухи, что Анфиса и Дмитрий расстались. А перед этим она отменила все выступления и гастроли.
– Да-да, мне рассказали ее друзья…
– Ром, тебе реально не интересно это дело? Хочешь отказаться от него?
– Я пока не решил. Если бы не Игорь Степанович, я бы отдал это дело кому-нибудь другому. Почему – уже сказал.
– Ром? – позвала после недолгой паузы Вита.
Он бросил на нее вопросительный взгляд и заметил, что она кусает губу, будто хочет что-то еще спросить, но не решается.
– Говори, – с легким раздражением поторопил Роман. Впереди показался нужный указатель, и в душе невольно кольнуло. Не думал он, что когда-нибудь вернется в этот мертвый поселок и что возвращение сюда дастся так тяжело.
– Ты ведь не обычный детектив? – спросила помощница, и Роман невольно усмехнулся.
Вита пришла в его детективное агентство восемь месяцев назад, с пониманием отнеслась к тому, что ее попросили подписать соглашение о неразглашении секретов. И хоть она быстро поняла, что Роман иногда берется за нетипичные для детектива случаи, лишних вопросов не задавала.
– Я имею в виду то, что ты не обычный детектив, который собирает доказательства неверности супругов или разыскивает пропавшую болонку какой-нибудь старушки. И учился ты явно не на юрфаке.
– Я окончил военную академию, – твердо произнес Роман, считая, что тем самым ответит на все ее вопросы.
Дорога, ремонтом которой не занимались добрых два десятка лет, привела их к бывшей воинской части. Роман помнил, что часть была небольшая и не считалась важным стратегическим объектом, как, например, военный аэродром. На ее территории располагались казармы, склады и плац. А сразу за забором со змеившейся по нему колючей проволокой начинался лес, в который однажды сбежал новобранец. Едва Роман вспомнил тот случай, как перед глазами возникла картина: красный от гнева отец громогласно отчитывает на кухне незнакомого офицера, а мама загоняет испуганного Рому в комнату. Солдатика того вскоре нашли, разносом от отца дело, кажется, и закончилось.
Роман остановил машину неподалеку от недействующего шлагбаума и будки с выбитыми стеклами.
– Начнем отсюда? – спросила Вита, хоть он так и не посвятил ее в свои планы.
Роман кивнул, вышел из машины и достал с заднего сиденья сумку.
– Это воинская часть, в которой когда-то служил мой отец, – пояснил он, когда они миновали КПП и вошли на территорию части. – Приехали они с мамой сюда незадолго до моего рождения. До этого папа служил на Севере. А новое назначение он получил в то время, когда из поселка стали пропадать люди…
– Ты упомянул, что ходили слухи о расформировании части, – напомнила Вита.
Роман молча кивнул и, сощурившись, огляделся. Шли они быстрым шагом и от контрольно-пропускного пункта удалились на значительное расстояние. Впереди уже замаячил длинный барак, бывший когда-то казармой. Стекла в здании давно были выбиты ветром и градом, и в один из оконных проемов нахально просунуло ветви молодое деревце, выросшее прямо внутри. Зрелище представилось унылое. Роман сам себе не мог объяснить, почему «экскурсию» начал отсюда. Может, потому что сюда его тянуло из-за отца.
– Да, папу перевели в другую часть, ближе к столице, – продолжил Роман рассказ после небольшой заминки. – Он перевез нас с мамой на новое место жительства, а сам вернулся сюда, чтобы закончить какие-то дела. Ничего странного в этом не было.
– И все-таки было? – поняла проницательная Вита и остановилась, когда Роман поднялся на невысокое крыльцо двухэтажного здания, в котором когда-то располагался штаб.
Дверь тяжело, но поддалась, и изнутри пахнуло пылью и сырой древесиной. Роман достал из кармана телефон, включил фонарик и осветил прогнивший пол. Вита тихо вошла следом и остановилась за его спиной.
– Было, но заметил я это, когда повзрослел, – сказал Роман. – Папа не получал нового назначения. Его не переводили в другую часть, как мы с мамой считали, но он увез нас подальше отсюда.
– Что здесь произошло? – тихо спросила Вита. – О чем ты умолчал? Мы копаемся в архивах, сравниваем случаи в прошлом, ты просишь мониторить новости, но цельной картины у меня нет.
– У меня тоже нет, Вита, – с сожалением ответил он и на мгновение зажмурился, вспомнив фотографии, которые видел в секретном архиве.
Отец умер за рабочим столом, так и не успев допить чай из стакана в бронзовом подстаканнике. Тело дежурного нашли возле входной двери. Возможно, именно он первым встретил тех, кто принес сюда смерть. Часть личного состава потом обнаружили в коридоре, а кого-то – на втором этаже.
– Ром? Ты меня слышишь? – позвала Вита, возвращая его из воспоминаний в реальность, в которой пахло пылью и отсыревшей древесиной, а под ногами сухо хрустела осыпавшаяся побелка.
Роман вздрогнул и перевел взгляд на помощницу.
– Здесь погибли люди. И те, кто служил в части, и те, кто был дома – все в одну ночь.
– Как?! – ахнула Вита и в ужасе закрыла ладонью рот.
– У многих было разорвано горло. Погибших, к счастью, оказалось немного. Однако остальные жители куда-то пропали. Их судьба так и осталась неизвестной. И за двадцать с лишним лет так и не удалось выяснить, что здесь произошло, Вита. Почему погибли одни и куда пропали другие?
Повисшая пауза оказалась такой весомой, а испуг в глазах помощницы – таким явным, что Роман не удивился бы, если бы она попросила его немедленно вернуться в Москву. Но Вита спросила совсем другое:
– А… твой папа оказался среди пропавших или погибших?
– Среди погибших. Он умер за рабочим столом над разложенными на нем документами. Так и не допив чай.
Ответив, Роман сделал несколько снимков стола и сдвинутых в угол стульев, а затем быстрым шагом вышел в коридор и направился к лестнице. Но там помедлил, решая, стоит ли подниматься. Он уже жалел, что пришел сразу в часть, а не начал осмотр с поселка. Но отчего-то в нем все эти годы жила уверенность в том, что все началось отсюда. Отбросив сомнения, Роман поднялся по лестнице.
Тяжелая сумка с оборудованием напомнила, как несколько лет назад он приехал сюда вместе с Олегом, чтобы узнать правду о случившейся в прошлом трагедии. Ничего путного из той затеи не вышло. Понял ли Ягуар, куда сегодня отправился Роман? Скорее всего, да.
Вита молча поднялась следом, но когда Роман поставил сумку на широкий подоконник с облупившейся краской, спросила:
– Ты не думал, что твой папа что-то знал или предполагал, потому и перевез вас в другое место?
– Думал, – кратко ответил Роман, вытаскивая небольшую камеру. – Возможно, знал. Ты взяла с собой блокнот и ручку?
– Да.
– Запишешь показания, которые я продиктую. Хочу измерить тут температуру, влажность, электромагнитное поле и радиоактивность.
– Думаешь, здесь есть радиация? – поежилась Вита.
– Сомневаюсь. Но измерю.
Он установил в разных концах коридора камеры и включил звукозаписывающее устройство. Вита наблюдала за его приготовлениями молча, хоть по ее лицу и видно было, что ей не терпится задать ему кучу вопросов. Роман без улыбки подмигнул ей, давая понять, что расскажет все потом. Скрывать от нее всю историю уже нет смысла, он и так вольно или невольно втянул ее в это расследование. Не стоило брать ее с собой. Не сейчас, а еще в тот день, когда он поехал в заброшенный парк аттракционов.
Вита послушно ходила следом и записывала все показания, которые Роман шепотом ей диктовал. Покончив с исследованием в штабе, они спустились на улицу и сделали замеры там, а потом – в столовой и в одной из казарм. На все эти манипуляции ушло довольно много времени, а еще оставался поселок. Роман с тревогой бросил взгляд на часы, а затем – на Виту. Но помощница оставалась спокойной, будто и правда никуда не торопилась.
– Пошли в поселок, – скомандовал он, бережно подхватив сумку. – Весь его, конечно, не успеем обойти. Скоро начнет темнеть. Придется вернуться в другой день, потому что хотелось бы осмотреть и парк аттракционов.
– Как скажешь, начальник, – беззаботно отозвалась Вита, но Роман уловил в ее голосе нотки усталости.
– Перерыв, – сдался он. – В машине лежит пакет с пирожками. Перекусим, а потом отправимся дальше.
– Мне бы в туалет, – смущенно улыбнулась помощница и переступила длинными ногами. – Тут даже кустиков нет. Слушай, если я воспользуюсь туалетом в той казарме… Он хоть и не работающий, но…
– Беги, – кивнул Роман. – Я тебя тут подожду.
Вита умчалась, а он поставил сумку возле ног, достал телефон и не удивился, увидев сообщение от Ягуара. Олег спрашивал, как дела, разобрался ли Роман с приборами и писал, что можно пока не возвращать аппаратуру. А после добавил, что догадывается, куда он отправился, и просил быть осторожным. Роман улыбнулся проницательности Ягуара и начал набирать ему ответ. Но в ту же секунду со стороны казармы раздался истошный женский визг. Позабыв о сумке с дорогим оборудованием, Роман бросился на помощь Вите, ворвался в помещение и чуть не упал, попав ногой в прогнившую половицу. Выдернув ногу, он заметался по коридору, пытаясь понять, куда бежать.
– Вита?! Вита, ты где?! Что случилось?!
– Я тут, – раздалось после некоторой паузы, в которую перед глазами Романа поездом промчалась часть его жизни.
Вита сама выскочила ему навстречу, но, увидев его, остановилась и неловко улыбнулась:
– Прости. Я… просто испугалась.
– Что тебя напугало? – отрывисто спросил он.
– Да ерунда какая-то. Показалось, – Вита нервно дернула себя за мочку и невольно оглянулась на комнату, из которой вышла. – Показалось, будто за мной кто-то подглядывает в приоткрытую дверь. Я искала туалет… Вошла в эту комнату, а дверь внезапно закрылась. А когда я оглянулась, мне показалось, что в щель кто-то смотрит.
Она снова нервно оглянулась. Роман слегка оттеснил ее плечом и решительно прошел в помещение. Вита тут же ринулась за ним следом, видимо, остаться даже на секунду одной ей показалось страшно.
– Никого, – коротко обронил Роман, быстро оглядев не только эту комнату, но и кубрик, в котором сохранились остовы двухъярусных кроватей с прогнившими тощими матрасами.
– Я же говорю, показалось, – сказала Вита, но неуверенно. Роман чуть коснулся ее плеча, желая одновременно и приободрить, и поторопить, и вышел наружу – к брошенной сумке с аппаратурой.
– Я провожу тебя до машины. Запрешься и подождешь меня там.
– А ты?
– А я сделаю здесь замеры.
– Я с тобой! – тут же возразила Вита, и в ее голубых глазах отчетливо промелькнул страх.
Что же ее так напугало, раз она не желает остаться в одиночестве даже в надежно закрытой машине?
– Вита, давай еще раз. Опиши мне, что ты видела.
– Мне показалось, – неожиданно заупрямилась она.
– Если бы показалось, ты бы не цеплялась сейчас в панике за меня, – усмехнулся Роман, и помощница только сейчас заметила, что на самом деле крепко держит его за локоть.
– Извини, – смутилась она и глубоко вдохнула. – Хорошо. Я зашла в комнату, и за мной внезапно закрылась дверь. Но не до конца, осталась щель. Я резко оглянулась на скрип и увидела, что кто-то за мной подглядывает. Лицо я не видела, лишь глаз – темный, без белка, будто бы и не глаз, а сплошной зрачок.
– Может, зверь забрел? – предположил Роман. – Допустим, лось. Тут, за частью, лес.
– Нет. Я бы сказала, что за мной подглядывал человек. Среднего роста и пожилой, потому что глаз был окружен морщинистой кожей. И еще я увидела часть ухмылки. Нет, Рома! Никакой не лось это был, а человек! Думаю, я напугала его визгом, и он где-то спрятался. Скорей всего, это был бродяга. Бомж.
– Вита, давай ты подождешь меня в машине, а я быстро все проверю, – повторил Роман, но она решительно замотала головой.
– Я не отпущу тебя одного! Тот, кто там прячется, может быть опасен!
Он даже не сдержал улыбки.
– Вит… Я – крепкий мужчина, высокий и не слабак, восточными единоборствами занимался. Себя защитить, если что, смогу. А если придется отбивать девушку, то…
– Ладно, – нехотя сдалась Вита.
– Пойдем, провожу. Запрешься и подождешь меня. Я быстро! Обещаю не задерживаться.
– Я тебе позвоню через десять минут. И если не ответишь, выйду из машины! – предупредила она.
– Ок, контрольный созвон через десять минут, – согласился он, лишь бы успокоить ее.
Вита осталась в машине, а Роман с оборудованием вернулся в казарму. Уже начало темнеть, и он понимал, что исследовать дома в поселке придется в другой день. Но, возможно, и сегодняшний вечер окажется результативным. Роман обошел все помещение, заглянул во все шкафчики, но ничего кроме старой одежды и каких-то личных вещей солдат не обнаружил. Никого. Он вытащил телефон и позвонил, как обещал, Вите. После чего заснял на камеру несколько углов, сделал замеры, записал показатели и вернулся в машину – к изрядно изнервничавшейся Вите.
Сумку он поставил сзади и достал пакет с Олесиными пирожками, протянул его Вите и завел двигатель. Дорога домой предстояла длинная, им стоило бы перекусить, к тому же Вита так и не нашла туалет. Придется сделать небольшую остановку, но не здесь.
– Ты и там тоже сделал замеры? – глухо спросила помощница, вцепившись в пакет с пирожками с такой силой, что у нее побелели костяшки пальцев.
Роман бросил на нее короткий взгляд и снова перевел его на дорогу. Темнота опускалась на окрестности стремительно, будто не сходила спешно с неба, а торопливо сбегала.
– Да, – кратко ответил он.
Вита пошуршала пакетом, но так и не достала пирожок, видимо, не решилась есть в машине без разрешения или в одиночестве.
– Я, пока ты там пропадал, немного погуглила это место. Одно дело, что мы вычитали в отчетах и других документах, другое – что пишут в Интернете. Оказывается, об этом поселке, вернее, о парке аттракционов, есть несколько постов в блогах. И все они довольно свежие.
Роман кивнул, подбадривая ее, потому что Вита сделала паузу.
– Это место считается аномальным. «Заброшки» всегда притягивали любителей пощекотать нервы. Вот и сюда пожаловали с «экскурсиями». Судя по постам, здесь стало происходить что-то странное: видят тени, свет в окнах домов. А еще я нашла видео – любительское, плохого качества, с кучей помех и издалека, будто снимали с плохо управляемого дрона. Но все равно можно рассмотреть, как очень медленно двигается колесо обозрения. Не знаю, правда это или фейк, но в посте говорится, что колесо – из того заброшенного парка, в котором мы с тобой были…
Она снова замолчала, ожидая ответа. Но Роман тоже молчал, сосредоточенно глядя на освещаемую желтым светом фар пустую дорогу.
– Ром, я обычно не задаю вопросов, ты же знаешь, – не выдержала Вита, развернувшись к нему в пол-оборота. – Делаю все, о чем ты просишь, ищу информацию, мониторю новости, копаюсь в архивах, веду переписку, просматриваю статистику, каталоги и прочее. Ты, конечно, вправе не раскрывать мне все секреты. На то они и секреты. Обычно мы обсуждали все дела с самого начала, но в этот раз ты вообще ничего не рассказываешь, только даешь задания. Возможно, это дело слишком отличается от всего, чем мы занимались раньше. Я бы не лезла с расспросами, но мне страшно. Это место меня напугало! Конечно, я напросилась сама. Из желания тебе помочь.
– Ты права, – наконец нарушил молчание Роман. – Лучше бы было, если бы я тебя с собой не брал.
Она обиженно заморгала, поняв его фразу по-своему.
– Вита, этот заказ необычный, – смягчился он. – Я жалею о том, что необдуманно втянул тебя в это дело.
– Я всегда хорошо тебе помогала! И подписала документ о неразглашении, – зазвеневшим от обиды голосом отчеканила она, и Роман примирительно улыбнулся.
– Дело не в этом. Твоя помощь действительно неоценима, поэтому я и втянул тебя невольно в новое дело. Хотя было бы лучше, чтобы все расследование я взял на себя. Оно связано с определенными рисками.
– Я понимаю, что вся наша работа – с определенными рисками.
– Но это дело отличается от других, – вздохнул Роман, и Вита снова развернулась к нему.
– Тогда было бы правильнее сначала рассказать, во что мы ввязываемся. И хотя бы теоретически дать мне шанс решить, стоит ли помогать тебе в этом деле или полностью отстраниться.
– А ты бы отстранилась? – невольно улыбнулся он, и Вита возмущенно фыркнула:
– Нет конечно!
На ее губах показалась ответная улыбка, и после недолгой паузы Вита уже обычным тоном – чуть игривым – добавила:
– Ну же, начальник, рассказывай, во что мы вляпались. И для чего были все эти замеры. Кого или что ты собираешься тут увидеть?
– Ок. Расскажу. После небольшого перерыва. У нас пирожки грозят испортиться. И ты просилась в туалет.
– Правда так страшна, что ты боишься, как бы я не испачкала чехлы на сиденье? – съязвила Вита, но уже повеселевшим тоном, и выглянула в окно. – Вон там притормози. Но не заговаривай мне зубы пирожками!
– Как я уже говорил – из нашего городка стали пропадать люди, – начал Роман после остановки и быстрого перекуса пирожками. – Папа перевез нас с мамой в другое место под предлогом, что получил новое назначение. А сам вернулся, чтобы якобы закончить кое-какие дела. Через два дня после его возвращения случилась трагедия. Из поселка окончательно исчезли люди, а тех, кто всё-таки остался, нашли мертвыми. Повзрослев, я решил выяснить правду о том, что случилось с бывшими соседями и, конечно, с отцом. Информации было очень мало. Вернее, она оказалась засекреченной. В то же время я узнал, что отец не получал назначения о переводе. И сделал вывод, что он чего-то опасался и потому перевез нас с мамой.
– У вас там не разрабатывали секретное оружие или вирус? – спросила Вита.
– Часть была небольшой и не считалась стратегически важным объектом.
– Вот!
– Не думаю, Вита, – ответил Роман, но не так уж уверенно. – Лаборатории в нашей части точно не было. Еще я узнал, что потом эти земли пытался выкупить какой-то бизнесмен. Он хотел снести старые дома, а взамен отгрохать коттеджный поселок и торгово-развлекательный центр с казино. Это место пригодно для отдыха, рыбалки и других развлечений. Рядом – лес, дальше – озеро. Природа, тишина, уединение. Но сделка не состоялась, потому что бизнесмен погиб.
– Очень своевременно, – кивнула Вита.
– Возможно. А может, просто случайность.
– Ты в это веришь?
Похоже, помощница уже выстроила свою версию и теперь все услышанное подводила под нее. Роман решил не спорить с Витой.
– Открытой информации мне показалось мало, она лишь раззадорила мой интерес. И я сумел добраться до секретных архивов…
– И? – встрепенулась Вита, ее глаза вспыхнули азартом, и она от нетерпения заерзала.
– Все банально, – остудил ее пыл Роман и усмехнулся. – Меня поймали. Я ничего не успел выяснить. А обвинение мне вкатили серьезное. Якобы я собирался продать засекреченную информацию иностранной разведке.
– Ого! – воскликнула Вита и посмотрела на него со смесью уважения и испуга. – Так ты что, отсидел?
– Все к тому и шло – вынесению приговора и заключению на долгие годы. Но в последний момент все внезапно переиграли. Вмешались кое-какие люди, дело закрыли, меня выпустили, но из армии уволили. Со временем я открыл детективное агентство, которое к моей прошлой деятельности не имело бы отношения, если бы… Если бы не старые знакомства, – уклончиво ответил Роман.
– Игорь Степанович – один из этих знакомых? – уточнила Вита так серьезно, что Роман внезапно почувствовал себя как на допросе.
А может, ему просто показалось, потому что разговор всколыхнул воспоминания о том, что он предпочел бы забыть. Но стереть эту часть его биографии было невозможно, как нельзя стереть ластиком выжженное клеймо.
– Допустим, – снова уклончиво ответил Роман, не желая посвящать Виту в подробности – И давай договоримся, что все это останется между нами.
– Обижаешь, начальник! – ожидаемо воскликнула Вита, но он остановил ее жестом.
– И обещай, что не будешь выспрашивать другие подробности. Меньше знаешь, крепче спишь. Понимаешь?
– Все так серьезно?
– Вит, я сунулся в засекреченное дело о случае в военном городке и поплатился за это карьерой, а еще чуть не оказался за решеткой. Так себе жизненный сценарий для парня чуть старше двадцати лет. Сечешь?
– Угу. Хорошо. Не полезу. Я – твоя помощница, делаю только то, что ты велишь, вопросы не задаю. Если нужно, сыграю под дурочку. Но еще один вопрос можно? Прямо сейчас?
– Валяй, – разрешил Роман.
– Почему это засекреченное дело решили поднять именно сейчас? И обратились за помощью именно к тебе?
– Хороший вопрос! Правильный. И опасный. Один из тех, которые задавать не следует, – усмехнулся Роман. – Возможно, потому, что я в это дело уже однажды влез.
– Шито белыми нитками, – фыркнула Вита.
– Или потому, что я не мыслю принятыми категориями, а допускаю, к примеру, что эта зона может быть аномальной. Если мне скажут, что здесь видели призраков, я не буду смеяться, а приеду и сделаю замеры электромагнитного поля, температуры, влажности и…
– Стоп! – воскликнула Вита и снова развернулась к нему. – Мы сегодня что, охотились на привидений?
– Нет. Делали замеры электромагнитного поля, – скучным тоном ответил Роман.
– О'кей, поняла, – натянуто засмеялась Вита и поежилась. – То-то ты так обрадовался, когда я сказала, что за мной кто-то подглядывал!
– Однажды я уже возвращался в это место с другом, у которого сегодня взял аппаратуру. Олег – бывший военный, сейчас у него свой бизнес – охранные агентства. И его давнее хобби на первый взгляд никак не вяжется с образом сурового вояки. Когда-то он собрал команду по расследованию аномалий. Я вышел на него, и мы вместе приехали сюда, сделали замеры, но ничего интересного, то есть аномального, тогда не обнаружили. На том наши исследования и закончились, потому что я попался с архивами.
– Ничего себе, шеф! Сколько интересного о тебе я сегодня узнала!
– Лучше бы не знала, – вздохнул он и напомнил, что разговор должен остаться между ними.
Часть дороги они провели в молчании. Вита решила немного вздремнуть, но перед этим попросила включить радио и сама выбрала волну. Роман не возражал. К счастью, помощница выбрала не клубную музыку, которую он терпеть не мог. Репертуар радиостанции оказался довольно широким: попса перемежалась с рок-балладами, русскоязычных исполнителей сменяли иностранные. Вита дремала под тихо льющиеся из динамиков песни, и Роман не стал будить ее, даже когда въехал в столицу. Пропетляв по знакомым улицам, он свернул на шоссе, которое вело в ее район. Песня на русском сменилась балладой на иностранном языке, и Роман невольно прислушался, потому что ему показался знакомым голос – чистый, мощный, гибкий. Смысла песни он не понимал, лишь догадался по отдельным словам, что исполнялась она на испанском.
– Это Анфиса, – вдруг раздалось со стороны пассажирского сиденья.
Роман бросил взгляд на Виту и заметил, что она сидит, глядя перед собой, а на ее лице застыло выражение неожиданной грусти и, одновременно, восхищения.
– Это она поет, – повторила Вита. – Песня на испанском. Анфиса рассказывала в интервью, что эту песню про попавшую в клетку птицу ей в детстве пела одна женщина, испанка.
– Нурия, – вырвалось у Романа.
Песню дослушивали в полном молчании. А когда она закончилась, Роман выключил радио, потому что ему неожиданно захотелось сохранить впечатление от исполнения, не перебивать его другими голосами.
– Если хочешь, завтра можешь прийти попозже, – сказал он, заметив, что Вита выглядит уставшей.
– Хорошо, – покладисто согласилась помощница. – Посплю на час дольше.
Они попрощались. Уже входя в подъезд, Вита достала телефон и кому-то позвонила. Роман дождался, пока в окнах ее квартиры на втором этаже зажжется свет, и только тогда отъехал.
К себе он вернулся далеко за полночь, вымотанный не столько дорогой, сколько длинным днем. Но прежде чем отправиться в душ и спать, достал из сумки блокнот, в который были внесены показания. Просмотр видео, как и детальное изучение всех записей, Роман решил оставить на завтра. А сейчас ему хотелось проверить одну теорию. Он подошел к шкафу и вытащил спрятанную за книгами тетрадь в клеенчатой обложке, в которую когда-то под диктовку Олега внес показания. Роман раскрыл на обеденном столе тетрадь и блокнот, сравнил записи и присвистнул. Его подозрения, что изменились данные, подтвердились.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?