Читать книгу "Смотри не перепутай, дракон!"

– Ты! Ты что тут делаешь, вредитель?! Опять мне за тобой убирать?!

– А это ты, значит, мои запасы грабишь?! – тут же встал в воинственную стойку хома. Сапиенс.

– Я их вычищаю!

– А я то и сказал. Нет, вы посмотрите на них… Я их от голода зимнего спасаю, а они не ценят! Все придется перепрятать, абсолютно все! – заявил хомяк и, развернувшись и суетливо подбежав к шкафу, где лежала горстка орехов, начал ловко запихивать те за щеки.

Не прошло и минуты, как эти самые щеки свисали у мелкого пушистого тырителя до пола, став главным хомякообразующим элементом Сапы.

– Откуда он такой взялся? – спросила завороженно у Глафирии.

– Да прибился к нам… случайно.

– Слуф-файно?! – услышал её хома и обернулся, возмутившись таким поклепом. Пушистый встал на задние лапки, а передние упер в упитанные бочка. И продолжил обличительную речь с непередаваемым фундучным (из-за полных орехов щек) акцентом: – Я прифел фсего лишь на зимофку, но остался – из жалофти к вам! Понял, как у фас тут фсе запуфено с продофольственными запафами и рефыл остаться, чтобы эти самые запафы пополнять и сторофыть…

– Запущено – это как? – не поддалась на провокацию Графирия. – Когда не было твоих индивидуальных запасов, благодаря которым кладовые пустеют раньше, чем обоз успевает вернуться в город?

– Фто за грязные инсифуации? – натурально возмутился хома. – Да я фам тут запафы увеличил вдвое! Зафиточный замок сделал.

– Таки ты запасы увеличил, потому что спрятал половину и не выдавал остальным. Пришлось заказывать дополнительные партии, – сдала его с потрохами Глафирия.

Хомячок раздался от возмущения – еще немного и взлетит воздушным шариком – а потом враз сдулся. Махнул лапкой и помчался к своим кучкам, запихав в рот еще одну.

Защечная транспортировка в действии!

Мы с Глафирией внимательно следили, как он покидает спальню. И когда он вышел в коридор, ловко поднырнув в щель между половицей и створкой – только пушистую попу с сучащими коротенькими лапками мы и видели – как дух повернулся ко мне и сообщил:

– Обед будет в два, только через три часа, быть может, леди изволит прогуляться по замку?

Леди желает, леди изволит!

Глава 3

Глафирия, может, и не столь желала, но вызвалась сопровождать: то ли помогать чудной иномирянке не заблудиться, то ли следить, как бы я чего не учудила. Мы начали осмотр с величественного зала, где стены украшены портретами давно ушедших владетелей замка – предков Итвара Гилкраута. С полотен на меня смотрели аристократические лица, на многих из которых застыл отпечаток властности. Это была, я бы сказала, фамильная черта Серебряного рода, как прямые носы, решительный разлет темных бровей и расплавленный металл во взгляде.

Точно такой же отлив, белоснежно-инистый, был и у крыльев драконов, которых художники изображали парящими в небе. Но портретов в галерее было все же больше.

– О, а это лорд Эдвард, – сказала призрачная служанка, указывая на один из портретов. И, подбоченясь, хмыкнула: – Да… прадед нашего нынешнего хозяина любил устраивать балы, не то что лорд Итвар. Такой гуляка был, упокой Вышние его душу. Помнится, однажды летом устроил гулянья – съехались гости даже из столицы. И так случилось, что туфли лорда Эдварда начали танцевать сами по себе. А он в них – до упаду… И даже когда уже лежал – все ногами дрыгал… До сих пор никто не знает, как это произошло, – закончила Глафирия.

– А Итвар – не такой? – закинула я удочку, желая узнать побольше об этом драконе.

– А вы сами не заметили? – в лучших традициях гномов служанка ответила вопросом на вопрос, что меня озадачило и насторожило.

А если что-то казалось мне подозрительным, то я докапывалась до сути. Порой – лопатой! Например, когда нужно было узнать длину корневища брусники обыкновенной. Так мы с Долговым и выяснили. Прорыли траншею больше ста метров – и выяснили!

Так что узнать, что там не так с Итваром, стало для меня делом чести и немножко – безопасности. Все же лучше выяснить, чем опасен этот драконище с серебряным взглядом. Потому-то я и начала допраш… расспрашивать Глафирию, но уже аккуратнее. Отвлекла ее, усыпив бдительность, как будто я ничего не заметила, и перескочила на другую тему:

– А сколько лет этому замку?

Спросила – и подняла взгляд на высокий сводчатый потолок галереи, по которой мы шли. Глафирия охотно откликнулась на вопрос, словно от края пропасти отошла. И начала рассказ.

Если честно, то я приготовилась к очередной лекции, которые так любят экскурсоводы, – о древних камнях и боевых стычках на протяжении веков, когда несчастный валун или заливной воловий лужок переходил под власть то одного лорда, то другого. Но тут оказалось, что замок не только древний – аж три тысячелетия простоял – но еще и находится на порубежье двух миров! Оказывается, я гуляю почти по границе, разделяющей мою, техническую реальность, и мир, где обитают феи, единороги, тролли и прочие волшебные существа, которые обычно прячутся от налоговой.

Но это еще не все. Вишенкой на торте оказалось то, что род Серебряных драконов – не просто украшение на фамильном гербе, а настоящие хранители, которые стоят на страже этого самого барьера.

– Вот только раньше род был многочисленный и могущественный, а сейчас… – печально вздохнула она, отчего весь ее полупрозрачный стан заколебался.

– А что же сейчас? – как бы невзначай спросила я, а сама же внутренне вся подобралась.

И Глафирия, утратившая осторожность после долгого рассказа об истории замка, в сердцах произнесла:

– А сейчас от него остался один лорд Итвар, да и то, после сражения у Кровавого утеса бескр…

Тут служанка осеклась, будто поняв, что сболтнула лишнего, и, наведя суету на ровном месте, всплеснула руками.

– Ой, я совсем забыла! Мне нужно срочно… э-э… найти истинные пары!

– Истинные пары? – опешила я. Как-то это прозвучало… странно и по-деловому. – Вы еще и свахой подрабатываете?

– Свахой? Ой, это по части Эйшта – он любит всех сводить, но особенно – разводить, в том числе на сокровища. А я о своих чулках, – не поняв причины моего замешательства, пояснила призрачная горничная – Я их намедни постирала, так они перепутались. И хоть на вид почти все одинаковые, однако заклинания, что вшиты в них, разные – одни не трут пятку, другие согреют в лютый мороз. И вот нужно найти настоящие, а не кажущиеся пары, – закончила призрачная с недоумением…

– Вот вы о чем, – широко улыбнулась я.

Пришлось просветить Глафирию, что в нашем мире в книгах так величают влюбленных, а не… носки. На кончике языка вертелся еще один вопрос: а есть ли заклинание, которое само бы соединяло чулки, чтоб без ручного труда? И если есть, то как оно называется? Спаривание?

Биолог во мне тут же подкинул картинку брачного периода у волшебных носков: как один из них, правый и вытянутый, а потому большой, токует, обхаживая второй, поменьше…

Служанка же, не подозревая о моей извращенно-биологической фантазии, приправленной знаниями фэнтези, с недоверием покосилась и, видимо, вспомнив, что хотела от меня утаить, затараторила:

– Так что извините, леди, но у меня чрезвычайно важное дело! Вы уж не серчайте, но чулки не будут ждать! Вы же без меня не заблудитесь?

– Конечно нет! – уверенно соврала я, понятия не имея, заблужусь или нет в этом огромном замке.

Едва услышав это, Глафирия скороговоркой протараторила свое традиционное «Если понадоблюсь – зовите» и как сквозь землю, вернее, пол, провалилась. В самом прямом смысле: затонула в нем, словно каменные плиты были зыбучим песком.

А мы остались. Мы – это я и вопросы. Ну Глафирия! Сказать «а» и не произнести «б» – это как называется? И что значит ее «бескр…»? Бескровный? Бескорыстный? Бескрепежный?..

Я так увлеклась подбором вариантов, что спустя полчаса поняла: еще немного, и смогу наваять целый словарь этих «бесов». Благо все это время на месте не стояла, а шла. Сначала по галерее, потом – через анфиладу, затем мне попался пышный, явно церемониальный зал. Когда миновала его, то очутилась в коридоре…

Через час такого «исследования» я поняла, что замок этот – не только волшебный, но и бесконечный. И, главное, ни души вокруг! Даже привидения, и те удрали от меня. Глафирия – так точно!

В какой-то момент я почувствовала, что ноги, несмотря на удобные туфли, устали. А вместе с этим пришло банальное женское желание. Ну, то самое «не хочу быть сильной, выносливой и что-то решать, а хочу платьишко и на ручки…»

И тут я увидела лестницу. Да, она была не той, по которой дракон вел меня в гостиную на чаепитие, но тоже впечатляла: точно из сказки про Золушку – широкая, с гладкими, точно ледяная горка, лаковыми перилами.

Я воровато огляделась. Никого. Еще когда только я здесь очутилась в спецовке, то мне захотелось сделать это – похулиганить. До зудящих кончиков пальцев, до екающего в животе предвкушения озорства. Ну правда, когда еще? И где? Не в Большом театре же? А всегда хотелось… Да, возможно, не самый разумный поступок, но кто сказал, что в сказках нельзя немного поозорничать?

И я, как в детстве, села на перила, чуть качнулась, проверяя баланс, и…

Юбка моего платья взметнулась, словно парус, открыв то, что, судя по целомудренной длине здешних нарядов, показывать не принято – колени и чуть выше… На мгновение мне показалось, что я лечу. Сердце забилось быстрее, а дыхание перехватило от смеси восторга и страха. И бояться было от чего. Я не рассчитала, что лестница – такая длинная, перила – гладкие, юбка – скользкая, а ускорение – большое.

«Вот это я влипла», – промелькнуло у меня в голове, когда поняла, что мой план красиво съехать не просто пошел, а помчался по наклонной! И через секунду я вылечу с этой лакированной трассы в лучших традициях слалома: ласточкой – и о паркет.

Но когда я уже приготовилась к встрече с полом, судьба, видимо, решила сделать мне подарок. Именно в этот момент в холл вошел Итвар своей лордистой персоной и… Я не поняла, как за долю секунды он успел оказаться у подножия лестницы. Я ухнула на руки, которые он подставил за миг до столкновения. Не успей дракон этого сделать – у нас бы случилось столкновение и, увы, не взглядов. А так моя взлетная полоса закончилась бы не столь мягкой посадкой, сейчас же я ухнула в объятия дракона.

Поймал меня лорд так, будто занимался этим всю жизнь. Даже не покачнулся!

«Ну что, Марго, мечтала платьишко и на ручки?» – получи и то и другое. К слову, о наряде…

Пышный подол моего платья предательски задрался, открывая миру мои ножки… На них-то мы и уставились вместе с драконом. Я с мыслью: «Что ж у меня все так по-идиотски-то?!»

Его лордейшество… Не знаю, о чем думал, но делал он это со сбившимся дыханием и с пульсирующей на виске жилкой. Впрочем, сердце бешено билось не только у дракона. Мой пульс тоже стучал, набатом отдаваясь в ушах.

Тишина в холле наступила оглушительная. И потому особенно шумным получился звук, когда я сглотнула. От него мы оба и очнулись.

– Спасибо, – сдавленно поблагодарила я, желая сказать что угодно, лишь бы нарушить это странное, какое-то слишком насыщенное эмоциями безмолвие.

Дракон посмотрел на меня слегка расфокусированным взглядом, в котором плескалось расплавленное серебро, а потом и смежил веки. Когда вновь посмотрел на меня, его глаза словно сковал лед.

– Не за что, леди Марго, – сдержанно произнес он. – Больше попрошу вас так не делать, потому как второй раз я вас ловить не намерен.

– Просто отойдете в сторону? – решила уточнить я.

Дракон ничего не ответил, но по его бесстрастному взгляду я поняла: таки да. Отойдет.

Мы оказались нос к носу. Но, увы, если поза и располагала к романтике, то все остальное – нет. Я невольно поджала губы. Благодарить горячо и искренне как-то враз расхотелось. Да и быть на мужских руках тоже.

– Так что мой совет – не съезжайте с перил, – меж тем припечатал дракон.

И демоненок, сидевший внутри меня, дернул за язык.

– А с катушек можно? – спросила я с вызовом, хотя мои катушки за этот год давно уже выполнили план по съездам на самом высшем уровне.

– Ни с чего не съезжайте, – предупредил Итвар и поставил меня на пол. Осторожно так поставил.

Вот только я не имела навыка слезания с мужских рук, так что когда опора подо мной начала исчезать, вцепилась в мужские плечи и невольно прижалась к Итвару и… Хотелось бы сказать, грациозно опустилась, но честнее будет – сползла с дракона.

И тут раздался еще один судорожный мужской вздох.

Стремительно отстранилась, одергивая подол платья, и услышала:

– Леди Марго, вы хотя бы что-нибудь делаете нормально?

А я уже было решила, что этот дракон и вовсе ледяной истукан, но нет, гляди ж ты… не лишен таких положительных черт, как язвительность, цинизм и сарказм. В общем, всего того, что помогает мужской психике выдержать столкновение с женской логикой.

– Делаю. Но редко. Нормальность скучна.

На лице дракона четко обозначились желваки. Я догадалась, что меня от гнева Итвара спасла лишь его драконья выдержка. Иначе бы лорд точно меня придушил. Как пить дать! Но тут от дальней двери холла послышался шум.

Поэтому я и дракон временно прекратили обмен «любезностями». Как раз вовремя, ибо створки распахнулись, и вошел дворецкий с объявлением, что обед готов. И, сообщив это, слуга растворился в воздухе.

– Леди, прошу следовать за мной, – произнес Итвар и сам первым последовал к столовой зале.

А я пошла за драконом, пытаясь разобраться и в длинном подоле платья, и в своих чувствах. Нет, объяснить, почему так заполошно забилось сердце, когда дракон меня поймал, было легко: испуг, адреналин. Но вот откуда взялось мое желание язвить? Как будто хозяин замка был мне не безразличен.

Нет-нет-нет! Это ерунда! У меня еще это… остаточный эмоциональный иммунитет на мужчин после Игоря.

Перед внутренним взором возник образ бывшего, и я тряхнула головой, прогоняя его из мыслей. Решила трезво посмотреть на реальность и… взгляд уперся в широкую спину шедшего впереди дракона, на его крепкую зад… – кхм – ягодицы, которые сейчас не прикрывали полы сюртука, потому что последний отсутствовал на драконе ныне как класс.

Отчего-то во рту пересохло. Но я упрямо решила не давать слабины. Это было абсолютно правильно, но, демоны подери, как тяжело выполнимо! Но я – камень. Кремень. И вообще лишена всяких эмоций! Хватит этих чувств. Начувствовалась уже до развода. И ладно бы на деньги!

Так что решила для себя быть невозмутимой, непоколебимой, несоблазнимой… Какие бы красавцы-драконы рядом ни пролетали – вот. Эти мысли отбивались в моей голове в такт чеканным шагам. К слову, дракон тоже почти что маршировал.

До столовой мы дошли в лучших традициях разводных караулов: молча и едва ли не маршем.

А вот едва двери трапезной распахнулись, я обомлела.

Это место выглядело так, словно его обставляли с мыслью о том, что здесь вот-вот соберутся все герои фэнтези одновременно. Стены были украшены изысканными гобеленами, изображающими сцены из мифов и легенд. В центре зала стоял огромный стол, накрытый белоснежной скатертью. На ней красовались блюда, от одного вида которых у меня тут же заурчало в животе.

– Прошу вас, присаживайтесь, – предложил лорд, указывая на резное кресло, что несколькими мгновениями спустя для меня и отодвинул.

Надо же, галантность! Интересно, а реши я еще раз скатиться, он так же галантно отойдет? Да-да, я запомнила это предупреждение дракона.

Я села и, не удержавшись, спросила:

– У вас всегда так много еды на столе?

– О, это всего лишь легкий обед, – ответил он, усаживаясь напротив. Дежурная фраза. Светский тон. За таким очень удобно дистанцироваться от собеседника. Ну-ну… Учтем-с. А Итвар между тем продолжил: – Надеюсь, вам понравится.

– Всенепременно, – заверила я и уделила внимание, собственно, еде.

Передо мной стояло множество блюд. Каждое из них выглядело как произведение искусства. Здесь были и золотистые пирожки с ягодной начинкой, и нежные ломтики копченого лосося, украшенные каплями лимонного соуса. В центре стола возвышался огромный серебряный поднос с жареным мясом, источающим аромат, от которого у меня закружилась голова.

«Что ж… Неплохая альтернатива банкету на нашем корпоративе», – промелькнула мысль, когда я нацелилась на салат.

– Это выглядит потрясающе, – призналась я, не в силах отвести глаз от него.

От стола, а не от дракона.

Желудок, в котором плескался только чай, со мной согласился.

– Пожалуйста, угощайтесь, – сказал лорд, присаживаясь напротив и пододвигая ко мне тарелку с пышными булочками. Те были еще теплыми.

И я за этот жест заботы решила на время простить лорду его холодность. Все же он, похоже, как настоящий мужчина, знал: чтобы угодить даме, нужно кормить ее не обещаниями, а вкусными булочками!

Я взяла одну из них и откусила кусочек. Булочка оказалась невероятно мягкой и ароматной, будто только из печи.

Как раз в этот момент в столовую залу вошел дворецкий с подносом, на том лежало письмо. Призрачный слуга протянул свою ношу хозяину.

– Почта? Не могла подождать? – уточнил дракон, протягивая пальцы к конверту.

– От его величества. Срочно-с, – чопорно уточнил дворецкий.

Пальцы дракона дрогнули. Создалось ощущение, что лорд не прочесть послание хочет, а плюнуть на него. Огнем. Чтоб раз – и пепел вместо конверта. Но он совладал со своими эмоциями и со вздохом распечатал конверт, вчитываясь в строчки.

Я же, поглощенная вкусом воздушнейшей булочки с ароматом ванили и корицы, с сочнейшей черничной начинкой буквально простонала от удовольствия и даже зажмурилась от наслаждения. Это было просто восхитительно…

– Это отвратительно! – выдохнул лорд сквозь зубы и тем заставил меня распахнуть глаза.

Его лордейшество находилось в состоянии ярости. Дракон держал письмо, как матерую гадюку.

– Леди, я должен вас покинуть, – сухо произнес дракон и на том встал из-за стола.

Интересно, что стряслось?

Кажется, я сказала это вслух, потому как дворецкий пожал плечами и, развернувшись, покинул столовую с гордо поднятой головой.

Глава 4

Если у кого-то и пропал аппетит, то точно не у меня. Я с удовольствием продолжила ужинать – попробовать хотелось всего, хотя бы по чуть-чуть. Тем более, пока я ела, легче было думать.

Я – в другом мире. В замке настоящего дракона! И все перед Новым годом – временем волшебства и чудес. Разве не потрясающе?

Правда, дракон-то ждал не меня. Интересно, зачем ему иномирянка? Может, она его истинная? А что, о таком ведь пишут в любовно-фэнтезийных романах.

Возвращалась в комнату тоже в задумчивости. Из неё меня вывели голоса, доносившиеся из-за поворота.

– Ты ведь успел одним глазком глянуть, что было в письме? – уточнила Глафирия, облетая вокруг Эйшта, непоколебимого как скала.

– Может, и успел, – степенно ответил он.

Вот те раз! Я думала, будет отнекиваться, а он так легко согласился. В любом другом случае я бы прошла мимо, но тут обсуждают королевское письмо, а я в другом мире и любопытство разыгралось не на шутку. Виноваты духи – почему они обсуждают такие новости посреди коридора?

– Ну и что там? – в нетерпении уточнила Глафирия.

– Не твоего ума дело, – легко отозвался дворецкий и фыркнул. – Ты вон лучше пыль протирай, да и на подоконнике, смотрю, разводы остались…

– Ну, Эйшт, дорогой, ну что ты в самом деле как не родной? Мы ведь брат с сестрой, не чужие друг другу люди!

– Братом с сестрой мы при жизни были, а теперь я твой начальник, – Эйшт поправил галстук-бабочку.

Вот явно цену набивает!

– И что ты хочешь за столь ценную информацию? – догадалась и Глафирия.

– Другой разговор, – все так же степенно протянул Эйшт. – Так уж и быть, расскажу. Кхм, цитирую, – хранитель будто прочистил горло и начал басом: – «Ты – хранитель Порубежья, Владыка Северной гряды, последний представитель своего великого рода! Короне нужен твой наследник, а посему приказываю поторопиться с Новогодним балом. Приглашения еще не разосланы, я начинаю беспокоиться, так ли планомерно идет подготовка, как ты обещал?»

– Ах, хорошо вышло, – заулыбалась Глафирия и тут же поникла. – Давно мы не слышали в этом замке топота маленьких ножек…

В этот момент на подоконнике застыл Сапиенс и выразительно посмотрел на духов.

– А как же мои?

– Твоих лапок мне бы еще три века не слышать!

Сапиенс фыркнул и убежал, но по его недовольному сопению я поняла, что духов ждет месть.

– Вот же… немыслимое создание! – пробормотала Глафирия и взглянула на брата.

– Что ж, свою часть сделки я выполнил. А ты теперь поведай, правда ли, что герцогиня Вудсток пыталась приворожить нашего Итвара? Занимательная там история…

О занимательной истории я так и не услышала – духи впитались в пол и перешли на другой этаж. Я такой способностью не обладала, поэтому просто побрела в сторону комнаты. Значит, во дворце готовится бал и его величество срочно хочет женить хранителя Порубежья? А сам Итвар, стало быть, этому всячески противится…

Я как раз миновала балкон, через который меня и доставили, и, не удержавшись, подошла к отворенным дверям. И застыла.

Там, почти в снежной буре под тлеющим закатом летал кьёрс. Величественный крылатый барс легко входил в потоки воздуха, складывал крылья и винтом врезался в бушующую стихию, будто играясь с нею, сопротивляясь, доказывая, кто тут на самом деле владыка воздуха. Он делал это так просто, забавляясь, но в каждом движении чувствовалась мощь и сила.

Я так засмотрелась, что не сразу услышала шаги позади. Лишь почувствовала, как мне на плечи ложится тяжелая ткань. Успела прихватить руками лацканы пиджака прежде, чем он упал на пол, полуобернулась к Итвару и все еще с блеском в глазах и восхищением, которое вызвал кьёрс, посмотрела на мужчину.

– Спасибо.

– Осторожнее, Марго, можете и замерзнуть. У нас климат суровый.

– У меня на родине тоже, – я моргнула и отвернулась, вновь устремив взор вперед. – Как он красив! Он так разрезает потоки воздуха, что у меня замирает сердце. Разве может быть что-то прекраснее полета на своих крыльях?

Мужчина рядом со мной судорожно вздохнул, и я снова посмотрела на него. Взгляд хранителя Порубежья был направлен на вьюгу, где игрался снежный барс. Солнце уже практически ушло за горизонт, с каждой секундой становилось все темнее, а звезды проявлялись все ярче.

– Ничего, – тихо ответил мужчина и встретился со мной взором. В его глазах блестело такое же восхищение, только с налетом грусти и тоски. – Ничего не может быть прекраснее этого.

Мне захотелось протянуть руку и стереть суровую складку между бровей, но я подавила это желание. Я знаю этого мужчину всего день, мы не настолько в близких отношениях. Шумно выдохнув, я отступила.

– Я хотела покаяться, что услышала, о чем говорят слуги, – произнесла сбивчиво. – Обычно я не подслушиваю, но тут другой мир и информацию приходится собирать по крупицам… Значит, вы готовите бал, чтобы выбрать себе невесту?

Хранитель Порубежья моргнул, словно сбрасывая очарование полетом, и кивнул.

– Так требует король.

– И вы вызвали девушку из другого мира для этого?

– Что? – изумился он и, осознав мои умозаключения, рассмеялся. – Марго, вы неподражаемы! Разве кто-то в своем уме решится на то, чтобы доставить невесту из другого мира, даже не будучи с ней знакомым? Это даже звучит абсурдно.

Я нахмурилась. Странно, но в фэнтези-книгах нашего мира именно так в невесты и попадали.

– Та девушка, что была мне нужна… она особенная. Она способна вернуть то, что я давно утратил.

– Мне так жаль, что меня с ней перепутали, – поникнув, произнесла я.

– Не печальтесь, Марго, – улыбнулся мужчина. – В этом нет вашей вины, наоборот, это я должен извиняться, что расстроил ваши планы. Но, надеюсь, в Порубежье вам понравится. Здесь есть чего посмотреть. Кьёрс к вашим услугам – он проводит и обеспечит охрану. – Мы еще немного постояли молча, а потом мужчина отступил. – Доброй ночи, Марго.

Он ушел, а я еще несколько мгновений смотрела ему вслед, ощущая странные эмоции внутри, словно сердце пропускало удар. Должно быть, это сказывается зимнее чудо и великолепный полет кьёрса…

А в следующее мгновение меня окатило снегом. И виной тому был спикироваший на балкон летун, оказавшийся тем еще проказником. Я шикнула на него и заскользила каблуками по паркету, чуть не упав, но меховые лапы кьёрса меня поймали и подхватили, словно младенца. Вот так и стоим: он весь в снегу, смотрит на меня, а я – на него.

– Хороший барсик, – нервно заметила я и улыбнулась, удобнее устраиваясь в его лапах. – А давай завтра слетаем в лес? Тут у вас наверняка есть много интересной флоры, а твой хозяин разрешил использовать тебя в качестве хранителя.

Кьёрс издал непонятный мяукающий звук, больше похожий на одобрение, а затем ловко, словно котенка, перекинув меня к себе на холку, донес до комнат. Там я дотронулась рукой до мокрого носа, прижалась лицом к меховой мордочке и пожелала кьёрсу добрых снов, распрощавшись с ним до завтра.

И только когда он ушел, я осознала, что так и не сняла пиджак Итвара. Он пах корицей и чем-то еще – терпким и притягательным. Поэтому я провела носом по вороту, впитывая этот потрясающий аромат.

Приняв ванну, которую нагрела Глафирия, я почти сразу же провалилась в сон. Но ненадолго, ненадолго…

Я почувствовала странную чесотку на лице. Резко открыла глаза и села – я вся была в крошках. Более того – этих крошек становилось все больше, они падали прямо мне на голову и сыпались вниз, на кровать. Ну и чья мечта была попасть в постель с дикими крошками? Точно не моя!

Резко подняла взгляд и обнаружила дыру в балдахине, через которую все и сыпалось. Взобралась по спинке и, привстав, держась за поперечные перекладины, смогла выглянуть наверх и… увидела горы, горки и просто пригоршни хомячьих запасов!

 
Кучку свою стерегу-у-у,
Запасы свои сберегу-у-у.
От жадных ручо-о-онок женских,
От посягательств нече-е-естных.
 

– Бу! – громко произнесла я.

Хомячок вздрогнул, подпрыгнул, чуть все защечные запасы не растерял. Удержал и грозно посмотрел на меня.

– Ты мне спать мешаешь, – заявила я. Он осторожно вытащил всё из-за щёк, упер лапы в бока и нахмурился. Я дружелюбно предложила: – Я завтра помогу тебе перенести все твои сокровища, сейчас же…

– Не трожь! Это все моё! И эта кучка тоже…. – тут же взвизгнул хомячок и привстал на задние лапы. – Ар-р-р! Моя! – прорычал хома с интонациями героя мылодрамы, охваченного порывом страсти.

Я отшатнулась и решила слезть с кровати на пол. В принципе, кровать была слишком мягкой, посплю лучше на диване, чем связываться с Сапиенсом. Но было уже поздно.

С балдахина на меня летела летяга. Развевались толстенькие бочка, щечки были откинуты назад так, что почти доставали до задних лапок, а передние… передние были выпущены вперед с целью меня поцарапать.

Увернуться не успела.

– А-а-а! – завизжала я и попыталась скинуть со своей руки вцепившегося зубами в палец хомяка. Но тщетно. Этот грызун недоделанный приклеился намертво. – Отпусти! Сапиенс, фу!

– Не трошь мои жапаш-ши, – рычал хомяк, по-прежнему меня не отпуская.

– Да чтоб тебя, не трону я твои запасы! – я придерживала хомяка второй рукой, не зная, как разжать его маленькие челюсти.

В этот момент через потолок влетели духи, а входная дверь распахнулась, являя взъерошенного Итвара. Мужчина в одних свободных брюках и с активированным заклинанием в правой руке – по крайней мере, я так идентифицировала этот светящийся голубой шар. Сначала я даже растерялась, чем любоваться: обнаженным мужским торсом с шестью кубиками пресса, мощными руками, бугрящимися мышцами, или все-таки этим самым магическим шаром? Решила, что первое все-таки интереснее. К тому же вскоре Итвар схлопнул заклинание, решив, что его тело не потерпит конкуренции.

Впрочем, если кто и не выдерживал конкуренции, то моё тело, скрытое лишь тонкой тканью ночной сорочки. Я поежилась, по телу побежали мурашки от пола, холод от которого я ощутила лишь сейчас, пока неотрывно смотрела на дракона.

Хомяк, никак испугавшись хозяина замка, отлип от моей руки.

– Марго, вам лучше одеться, – хрипловато произнес мужчина.

Опомнившись, я надела первое, что попалось под руку – это оказался пиджак Итвара, висевший на спинке стула. Мужчина это заметил, с непонятным мне выражением осмотрев меня. Словно поймав себя на какой-то неприличной мысли, он быстро отвернулся, а я теперь взглянула на укушенный палец – на маленьких ранках застыли капли крови.

– Что здесь происходит? – тихо, но властно спросил хранитель Порубежья, и хомяк отступил назад, перебирая мелкими лапками по паркету.

Потом, видимо, вспомнил, что он великий хранитель хомячьих запасов, и пошел опять в наступление, заявив:

– Она! – кивок в мою сторону, – собиралась заграбастать мои запасы!

– Да кому нужны твои запасы, – закатила я глаза. – Они мне спать мешали – смотри, на кровати одни крошки.

Все мы обернулись в сторону постели и теперь хомяк действительно заметил неладное. Забрался на спинку кровати, проверил, посмотрел вверх, откуда продолжал капать «дождь» из его запасов, и запричитал:

– Как же так? Что же это делается-то? Я тут собираю, а там – дыра?! Должно быть, от нервов прогрыз, случайно…

– Значит так, – потерев переносицу, начал Итвар, – Марго переезжает в другую спальню на сегодняшнюю ночь.

– Как в другую? – взвилась Глафирия. – А у нас никакие не готовы! Только эта и смежная с вашей, которая на всякий случай всегда стоит готовая – ежели вдруг появится та единственная, чтобы оп – и сразу в спаленку, а там и до деток рукой подать…

Дух смолк под раздраженным взглядом Итвара. Я же позволила себе скромную улыбку. Лорд настолько ушел в себя, что о продолжении его рода даже мертвые заботятся.

– Значит, Марго ночует в смежной комнате, – спокойно произнес Итвар и теперь перевел тяжелый взгляд на бегающего по постели хомяка. – А ты… чтобы я тебя здесь больше не видел. – Хомяк застыл. Итвар, еще раз оглядев все собрание, обратился уже ко мне: – Идемте, Марго, я обработаю вам рану.

Я просто кивнула, поежившись, и направилась вслед за хозяином замка, когда услышала тихий шепот хомяка:

– Здесь-то ты меня не видел, а в соседней комнате – пожалуйста…

Дракон это тоже услышал, резко обернулся, но хомяка уже и след простыл… хотя нет, его маленькие лапки перебирали по полу куда-то в сторону шкафа.

Мы вошли в покои хранителя Порубежья этажом ниже. Здесь царил полумрак, комната была светлой, но мебель – массивная, со строго мужской эстетикой и геометрическими орнаментами. Он взял из шкафа аптечку и попросил меня присесть на диван. После разместился рядом и начал обрабатывать рану.

– Вы – врач… то есть лекарь? – спросила я. – Делаете все так, будто вам не впервой.

Он коротко взглянул на меня, продолжая медицинские манипуляции, и пояснил:

– Нет, просто мне приходилось принимать участие в сражениях. были ранения, которые обрабатывал сам.